Увидев меня в «трауре», Андрей быстро отвел глаза. Он приехал на спортивной машине цвета пионерского галстука, радостной и сверкающей, как новенькая монетка. У автомобиля была очень неудобная низкая посадка, когда я плюхнулась рядом с водителем, и без того короткая юбчонка задралась самым неприличным образом.
   Странно, мне казалось, что такой брутальный тип, как Андрей, должен ездить на внедорожнике. А низкие спортивные авто больше подходят мужчинам в цветастых шелковых рубашках и с маникюром. Но, очевидно, я ошибалась. Да и правда, откуда мне взять опыт по части мужчин? Всех моих ухажеров можно пересчитать по пальцам одной руки. А последние несколько лет я вообще безнадежно влюблена в одного человека. Руслан Супроткин работает следователем, мы познакомились и подружились, когда капитан вызвал меня на допрос в качестве свидетеля[2]. Я рассчитывала, что отношения будут стремительно развиваться. К сожалению, мы так и застряли на приятельской стадии, и как из нее вырваться – я не представляю.
   Андрей остановил машину около небольшой церквушки в арбатских переулках. У старухи на паперти я купила две гвоздики по заоблачной цене, на больше денег не хватило. Двух вполне достаточно, успокаивала я себя, наверняка миллионеру Крылову устроили роскошные похороны, он просто утопает в цветах.
   Цветов действительно было много, но не у Крылова. Одновременно с ним отпевали какую-то пожилую даму, и ее родственники не поскупились на розы и лилии. Терпкий аромат цветов смешался с ладаном, и от тягостной композиции кружилась голова.
   Гроб, в котором покоился Валерий Ефимович, выглядел подозрительно дешево. Я не большой специалист по гробам, но мне показалось, что Крылову выбрали вариант эконом-класса. Заупокойная служба еще не началась, родственники Крылова сбились в кучу и что-то эмоционально обсуждали. Я ожидала толпы народу, однако проводить бизнесмена в последний путь пришли всего шесть человек. Андрей примкнул к ним, а я осталась грустить в одиночестве.
   Хотя Сандре вчера удалось меня успокоить, при виде усопшего чувство вины опять зацвело буйным цветом. Я подошла к гробу и принялась вглядываться в лицо Крылова, надеясь, что в душе отзовутся какие-нибудь воспоминания. Тщетно. Определенно, я никогда раньше не видела этого человека. Мелкие черты лица, заостренный нос, на тонких губах застыла ироничная усмешка.
   Я почувствовала на себе чей-то взгляд и подняла глаза. Из толпы родственников на меня с ненавистью взирала блондинка. Казалось, еще секунда – и бросится с кулаками. Андрей держал ее за руку и что-то тихо втолковывал на ухо. Лица остальной родни тоже не светились дружелюбием.
   Я поежилась. В церкви было прохладно, а тут еще эти колючие взгляды!
   Держись, Люся, ты должна пройти это испытание. А на что ты, собственно, рассчитывала? Что родственники, у которых ты увела наследство, заключат тебя в горячие объятия? Злость – абсолютно естественная реакция. Теперь для тебя главное – успеть после службы смыться из церкви, чтобы дело не дошло до членовредительства. В храме скорбящие не посмеют затеять драку.
   Однако я всегда слишком хорошо думаю о людях.
   Блондинка оттолкнула Андрея и завизжала дурным голосом:
   – Не удерживай меня, я ей все скажу!
   В одну секунду она подскочила и вцепилась мне в горло.
   – Это ты убила его, гадина! Ненавижу!
   Я попыталась освободиться, однако фурия еще крепче сжала пальцы.
   – Это она убила его! Ей нужна была его недвижимость! – вопила блондинка, больно вонзая в меня когти.
   Вся церковь замерла. Андрей с огромным трудом оттащил от меня истеричку. Передав блондинку на попечение родни, забегал кругами, успокаивая присутствующих.
   – Не обращайте внимания, женщина в шоке, у нее умер муж. Извините, пожалуйста, вдова в шоке. Простите, это больше не повторится.
   Я потерла шею. Ни в каком она не шоке, по-моему, дамочка просто надралась, как последняя свинья.
   Но откуда, откуда вдова Крылова узнала, что мне действительно позарез нужна его квартира? Может, она каким-то мистическим образом догадалась, что муж умер из-за моего колдовства?
   Окружающие продолжали на меня пялиться. В своем наряде «в облипочку» я чувствовала себя голой. Слава богу, священник начал отпевание, и внимание наследников переключилось на покойника.
   На всякий случай я отошла подальше от родственников Крылова. Кто знает, на что еще они способны. Я поглядывала по сторонам, не в силах дождаться, когда же закончится служба и можно будет уйти домой.
   Неожиданно я увидела, что в церковь входит Руслан Супроткин. Странно, что здесь понадобилось милиционеру?
   Руслан тоже заметил меня. Когда капитан подошел, его взгляд уперся в мое декольте.
   – Какая ты сегодня… – Ему потребовалась секунда, чтобы подобрать слово. – Раскрепощенная.
   И это еще мягко сказано.
   – Ты что тут делаешь? – прошептала я.
   – Я тоже хотел тебя об этом спросить.
   Я кивнула на гроб.
   – Пришла на отпевание Крылова.
   – Ты что, хорошо его знала? – удивился капитан.
   – Не совсем. Просто он оказал мне услугу, вот я и провожаю его в последний путь. А ты тут зачем?
   – По работе. Я веду расследование по делу об убийстве.
   – Кого убили?
   – Твоего приятеля Крылова.
   Меня начала бить мелкая дрожь.
   – А разве он умер не от инфаркта? Мне сказали, его подвело сердце.
   – Его отравили.
   Руслан заметил, что меня трясет.
   – Тебе холодно? Дать пиджак?
   Я пропустила его слова мимо ушей.
   – Кто же его убил, как ты думаешь?
   – Да тут и думать нечего, – заявил Супроткин. – Конечно, тот, кому достанется наследство. Ты, случайно, не в курсе, кому переходит все имущество?
   – Случайно в курсе. – Я с трудом ворочала языком. – Мне.

Глава 7

   Руслан потрясенно смотрел на меня, а потом схватил за плечи и решительно вывел на улицу.
   – Немедленно отвечай, с какой это стати ты являешься наследницей! – потребовал он.
   Я разглядывала обшарпанные церковные ступени, голубей, подбирающих с тротуара хлебные крошки, и не знала, с чего начать.
   – Ты что, была его любовницей? – прямо спросил капитан.
   – Ты в своем уме?! – возмутилась я.
   – Тогда почему?
   Под солнечными лучами я перестала дрожать, на мгновение мне даже показалось, что жизнь по-прежнему прекрасна.
   – Понимаешь, все дело в волшебстве. Наши мысли материальны. Вселенная готова исполнить любую твою мечту, если…
   – Перестань морочить мне голову! – перебил Руслан. – Говори по существу!
   – Я и говорю по существу, – обиделась я. – Если ты хочешь понять, надо рассказывать с начала. А все началось с волшебства.
   – Ладно, начинай с волшебства, – сказал он тоном, которым беседуют с дошколенком.
   Я рассказала, что дядя выгоняет меня из квартиры, поэтому мне нужна жилплощадь в Москве. Подруга Сандра научила, как наколдовать большую квартиру. И ровно через двадцать семь дней я оказалась наследницей, причем не только квартиры, но и дачи и нежилых помещений. Жизнь прекрасна! Единственное, что меня смущает, – Крылова убили. Но ведь я тут ни при чем, я даже не была с ним знакома!
   По мере моего рассказа выражение лица у Руслана становилось все мрачней.
   – Ты точно никогда раньше не видела Крылова? Не была у него в квартире? На даче?
   – Абсолютно точно. Ну, то есть в квартире я была, вчера. Я хотела ее посмотреть, и Андрей, его помощник, отвез меня.
   – Ты в квартире ни до чего не дотрагивалась? Остались там твои отпечатки пальцев?
   Я напрягла память.
   – Дотрагивалась до ручки двери, которая ведет в ванную. Трогала письменный стол. Кажется, все.
   Капитан пощелкал языком и вынес вердикт:
   – Очень подозрительная ситуация.
   Я беспечно рассмеялась.
   – Еще несколько дней назад я бы тоже так решила! Но теперь, когда я на собственном опыте убедилась, что волшебство работает…
   Супроткин меня перебил:
   – В волшебство я не верю. А что касается наследства, думаю, тут какая-то подстава. Учитывая, что еще имеется труп, дело окончательно пахнет керосином.
   Все-таки милиционеры – удивительно зашоренные люди. Перед ним стою я, живое доказательство того, что чудеса случаются, а капитан знай себе твердит: «Подстава, подстава». А потом еще удивляется, почему все вокруг ездят на новых иномарках, а он постоянно ремонтирует прогнившую «пятерку». Да потому, что надо шире смотреть на жизнь!
   – Ну какая тут может быть подстава? – воскликнула я. – У меня не отбирают квартиру, а наоборот – дают!
   – Сегодня дают, а завтра отберут, и не только квартиру. Ты хотя бы проверяла, вдруг у Крылова остались миллионные долги? Принимая наследство, ты автоматически принимаешь и их тоже.
   Я напряглась.
   – Насчет долгов мне никто ничего не сказал. А что, нотариус должен был предупредить?
   Супроткин выразительно поднял брови.
   – А ты как думаешь?
   Меня неожиданно осенило.
   – Слушай, у меня сложилось впечатление, что завещание составлено впопыхах! Например, в нем не определено, кому достанется антиквариат, картины, – а между прочим, одна ваза эпохи Минь больше ста тысяч долларов стоит! Разве деловые люди так поступают? Вазу, кстати, уже сперли.
   – Вот-вот, что я тебе говорил! – воскликнул Руслан. – Ты уже подписывала какие-нибудь документы?
   – Да, вчера у нотариуса.
   – Что в них было?
   Я замялась.
   – Точно не помню… Сам понимаешь, я была в таком состоянии… Не каждый же день получаешь в подарок четырехкомнатную квартиру на «Белорусской»!
   – Ты хотя бы догадалась попросить ксерокопию?
   Я сникла.
   Руслан вздохнул и вытащил мобильник.
   – Я все понял, тебе нужен хороший юрист. Вот, пиши номер телефона. Вячеслав Васильевич, адвокат по гражданским делам, специализируется на наследстве. Он дядька немного занудный, но свое дело знает.
   Я послушно записала номер.
   – И вот еще что, – продолжал Руслан. – Ты ведь уже не девочка, а веришь в сказки. Запомни, квартиры просто так не раздают. А если тебе что-то обломилось «на холяву», значит, это кому-то выгодно. Вот и ищи – кому. Поняла?
   В ответ я тяжело вздохнула. Капитан вернул меня на землю. А как здорово все начиналось!
   Из церкви вышел Андрей, под руку он вел блондинистую вдову. Вслед семенили остальные родственники: две девушки, молодой парнишка, мужчина и женщина средних лет. Очевидно, служба закончилась.
   Тут я спохватилась, что не успела положить гвоздики в гроб. Кинулась обратно в церковь. Вокруг гроба старушки суетилась родня, а Крылов лежал в одиночестве. Я подошла и еще раз вгляделась в его лицо.
   Теперь, когда я знала, что Крылова отравили, мне почудилось, что усмешка на его губах вовсе не ироничная, а горькая. И если сначала он показался мне каким-то мелким и невзрачным, то теперь в глаза бросились высокий лоб, широкие скулы, крупный нос. Нет, он не был мелким мужчиной, вон какие у него большие ладони.
   Я положила свои гвоздики к другим цветам и вдруг заметила, что из-под сложенных ладоней выглядывает белый конверт. Интересно, что в нем? У меня возникло острое желание взять конверт и посмотреть.
   И тут я услышала свой внутренний голос:
   «Стыдись, Люся, что за извращенное любопытство! Обкрадывать покойника нехорошо. Крылов и так уже отдал тебе все свое имущество».
   Подошел церковный служка, и я отпрянула от гроба. Служка скользнул по мне смиренным взглядом и принялся убирать подсвечники. Я улучила момент, когда он отвернулся, молниеносным движением вытащила конверт из рук покойника и запихнула в свою сумку. Потом прикрыла ладони Крылова цветами, чтобы кража не была заметна.
   Не знаю, почему я так сделала. Может, предчувствовала, что просто так эта история для меня не закончится. И что помимо мужества мне понадобятся веские улики, чтобы защитить свою свободу.

Глава 8

   После отпевания я собиралась поехать домой. Я ужасно неловко себя чувствовала в откровенном наряде. Да и хватит с меня ненавидящих взглядов наследников! Но подошел Андрей и предложил отправиться вместе со всеми на кладбище.
   – Мне кажется, Валерию Ефимовичу было бы приятно. – Это был его единственный аргумент.
   К Бесчастных неожиданно примкнул Руслан. Он зашептал мне на ухо:
   – Я настаиваю, чтобы ты поехала. В конце будет сюрприз.
   Я вздрогнула. Сюрприз! А я еще не успела отойти от предыдущего!
   Пришлось принять приглашение. Я опять села в машину к Андрею. Остальные гости распределились по трем авто, и траурная процессия двинулась в путь. К моему удивлению, мы отправились за Кольцевую автодорогу, на подмосковное кладбище. Очевидно, там похоронить дешевле. Я окончательно утвердилась в подозрении, что родственники, которых надули с наследством, решили назло покойнику уложиться в минимальную сумму. Спасибо хоть, что не выкинули его в канаву, как дохлую крысу.
   На кладбище не обошлось без эксцессов. Сначала где-то в дороге застрял катафалк с гробом, и нам пришлось прождать около часа. Родня Крылова коротала время за разговорами, капитан Супроткин буркнул, что у него здесь дела, и отлучился в администрацию, а я отправилась бродить среди могил.
   Я люблю кладбища. Многие люди боятся жить рядом с погостом, а вот я бы не отказалась. Когда каждый день видишь могильные кресты, это как-то бодрит. В том смысле, что научаешься отделять главное от мелочей. Поссорилась с подругой, украли кошелек, уволили с работы? Подумаешь! Главное, ты жива! Завтра будет новый день и выпадет шанс все изменить. А у тех, кто покоится за кладбищенской оградой, уже нет никаких шансов.
   Наконец гроб привезли. Меня опять поразило, насколько быстро прошла траурная церемония. Погребение заняло не больше десяти минут. Никто не говорил прощальных слов и не плакал. Могильщики сразу же спустили гроб в яму и деловито зарыли могилу. Памятника у Крылова не было, лишь обычный деревянный крест. Я дала себе слово, если наследство все-таки достанется мне, справить приличное надгробие.
   Напоследок вдова не удержалась. Проходя мимо меня, дамочка тряхнула кудрями и фыркнула:
   – И одета она, как проститутка!
   Девушка, шедшая рядом с ней, заметила:
   – Мама, сейчас не время и не место.
   – Ерунда! – истерично взвилась вдова. – Она нашла время и место, чтобы урвать мое имущество!
   Я тяжко вздохнула. Андрей сказал, что дальше предполагаются поминки, не представляю, как я их выдержу. «Спокойно, Люся, спокойно, – говорила я себе, – потерпи лишь один день – и больше ты этих людей не увидишь».
   – Мы возвращаемся в Москву? – поинтересовалась я у Бесчастных, садясь к нему в машину.
   Мужчина повернул ключ зажигания и ответил:
   – Нет, едем на дачу. Ну, вернее, это Валерий Ефимович так называл, на самом деле это загородный дом в поселке «Алые зори».
   Я приободрилась. Дом, который может стать моим. Интересно посмотреть, что он собой представляет.
   Дом был роскошным. Сад был роскошным. Все было роскошным, даже собачья будка – маленький деревянный теремок с черепичной крышей. Кажется, я начинаю понимать обозленную вдову: за такой дом можно убить!
   Я поделилась этой мыслью с Русланом.
   – А ведь кто-то так и сделал, – сказал он. – Крылова наверняка убили из-за наследства.
   – Вот-вот, это и доказывает, что я невиновна! – с жаром воскликнула я. – Ведь я не знала, что имущество отписано мне! Убийцу надо искать среди ближайших родственников, это я тебе точно говорю. Как там их называет закон – «наследники первой очереди»?
   Руслан ничего не ответил.
   На первом этаже дома располагалась огромная гостиная, вдова решила справлять поминки здесь. Впрочем, поминки – это сильно сказано. Не было ни большого стола, за которым могли бы собраться все присутствующие, ни кутьи, ни прочих атрибутов поминального обряда. Мероприятие напоминало светскую вечеринку. Гости подходили к шведскому столу, накладывали в тарелки нарезку и салаты, затем расходились по углам. То здесь, то там раздавался негромкий смех. Я бы не удивилась, появись сейчас торт со свечами, как на дне рождения.
   Меня опять кольнуло чувство вины: может, если бы я своим волшебством не вынудила Крылова отдать недвижимость мне, его бы проводили в последний путь по-человечески?
   Ко мне подошел Андрей.
   – Как вам поминки?
   – Честно говоря, это мало похоже на поминки.
   – В том-то и дело! – отчего-то оживился собеседник. – Вы, вероятно, плохо знали Валерия Ефимовича, иначе…
   – Я его совсем не знала, – сочла своим долгом напомнить я.
   – Ну да, я это и хотел сказать. – Андрей ничуть не смутился. – Так вот, сразу видно, что вы совсем не знали Валерия Ефимовича, иначе бы вы были в курсе, что он не любил всякие мрачные вещи. На похороны никогда не ходил, детективы не читал, если по телевизору показывали про катастрофы, переключал канал. Он любил жизнь во всех ее проявлениях. Думаю, он бы одобрил такие похороны. Хотя в завещании он не оставил распоряжений на этот счет, уверен: ему бы понравилось.
   Я решила ковать железо, пока горячо.
   – Кстати, насчет завещания. У Валерия Ефимовича была машина?
   – Даже две. Японский внедорожник и коллекционный американский автомобиль. А почему вы интересуетесь?
   – Странно, что о них ничего не сказано в завещании.
   – Про антиквариат там тоже ни слова, – заметил Бесчастных.
   – Как вы думаете, почему?
   Собеседник пожал плечами.
   – Очевидно, судьба машин и картин его не волновала. У Валерия Ефимовича была какая-то причина подарить именно недвижимость и именно вам.
   До меня внезапно дошло, что мужчина остался без работы.
   – Где же вы теперь будете работать? Уже нашли место?
   – Да я пока не искал, – довольно равнодушно отозвался Андрей. – Уверен, что не пропаду.
   Все это время Супроткин по очереди беседовал с родственниками Крылова. Я видела, как капитан со скорбной миной подошел к блондинке, сочувственно подержал ее за руку. Вдовица пустила слезу, на мой взгляд крокодилову. Потом Руслан тихо и неторопливо поговорил с каждым из присутствующих. Наконец, когда столы были практически опустошены, он взял слово.
   – Господа! – громко сказал он. – Все уже, наверное, в курсе, кто я такой и по какому поводу я здесь нахожусь. Для тех, кто еще не знает, представлюсь: капитан милиции Супроткин. Я расследую дело об убийстве Валерия Ефимовича Крылова.
   Я вглядывалась в лица окружающих – никто и бровью не повел. Очевидно, я была последней, кто узнал, что бизнесмена отравили.
   – Совершенно случайно, – продолжал Руслан, – вы сегодня собрались почти в том же составе, что и в день, когда произошло это неприятное событие.
   – Ее здесь не было, – ткнула в меня вилкой вдова.
   Капитан кивнул:
   – Совершенно верно, поэтому я и говорю – «почти». Людмилы Лютиковой, которой покойный завещал значительную часть состояния, здесь не было. По крайней мере, она так утверждает.
   «К чему это он клонит?» – подозрительно подумала я. Но Руслан оставил скользкую тему.
   – В тот день тоже были накрыты столы, – продолжал он. – Вы справляли юбилей, Валерию Ефимовичу исполнилось шестьдесят лет. Меня интересует такой вопрос: почему он позвал только близких? Почему не были приглашены друзья, деловые партнеры?
   Мужчина в черной рубашке подал голос.
   – Он хотел… – начал он, но закашлялся. – Отец хотел сообщить нам что-то важное. Поэтому просил, чтобы пришли только члены семьи.
   – Вы сын покойного от первого брака, – уточнил Супроткин, – Николай Валерьевич Крылов, правильно?
   Мужчина кивнул. На вид ему было под сорок. Среднего роста, среднего телосложения, русые волосы с легкой рыжиной. Обычный типаж, на таком я бы не задержала взгляд, если бы не оригинальная манера моргать. Верхние веки замигали в закрытом состоянии на мгновение дольше обычного, отчего Николай был похож на человека, которого только что вырвали из сна, и он еще не разобрался, чего же от него хотят.
   – Как, по-вашему, что ваш отец хотел сообщить?
   – Не знаю. Может, что-то насчет наследства? Учитывая появление этой девушки…
   Николай посмотрел в мою сторону и усиленно заморгал. Вид у него был трогательный и беззащитный. Но я прекрасно понимала, что это может быть лишь видимость.
   – Да ничего подобного! – встряла вдова. – Не мог он оставить имущество постороннему человеку. Завещание подделано, тут и думать нечего!
   – Вы Яна Борисовна, вдова покойного Крылова, – констатировал Супроткин.
   – Да, вдова! – приосанилась блондинка.
   Мне показалось, что она ровесница Николая. Впрочем, с этими синтетическими женщинами не разберешь: волосы вытравлены гидроперитом до цвета офисной бумаги, кожа на лице после многочисленной «пластики» натянута, как барабан. Яне может быть как сорок, так все шестьдесят.
   – И я официально заявляю, – продолжала вдовица, – что он хотел все оставить мне. Неоднократно заявлял об этом при свидетелях! А ее, – она сверкнула на меня глазами, – надо посадить в тюрьму! Сначала она подделала завещание, а потом убила моего мужа!
   – Да меня вообще здесь не было в день убийства, вы же сами сказали! – возмутилась я.
   – Это еще надо доказать, – заявила Яна, обращаясь к капитану Супроткину. – А я могла ошибиться. У меня, знаете ли, близорукость, очков я не ношу, так что она вполне могла проскочить мимо меня. В любом случае, даже если завещание настоящее, у этой девки нет никаких прав, она недостойная наследница.
   – Чем это я недостойная?
   – Голубушка, а ты думаешь, что убить человека – это достойно? – ехидно пропищала вдова. – Преступники не наследуют имущества, я консультировалась с юристом!
   Меня охватила паника. А что, если все родственники скажут, будто видели меня на юбилее? Просто договорятся между собой, чтобы я не получила наследства? Может, в тюрьму меня и не посадят, но четырехкомнатная квартира наверняка уплывет. Следствие в России может длиться годами, за это время Яна успеет сто раз перепродать недвижимость.
   – Мама, заканчивай этот спектакль, – поморщилась стройная девушка со светлыми волосами. Та самая, что одернула вдовицу на кладбище.
   – Да, мам, хватит уже, – слабо поддержала ее молодая брюнетка с более пышными формами.
   – Юлечка, Майечка, деточки мои, я же о вас беспокоюсь! Идите ко мне, сиротки вы мои несчастные! Мы сегодня похоронили папу, он больше никогда не улыбнется, не приласкает вас!
   Яна распростерла над ними руки точь-в-точь наседка с цыплятами. Девушки заметно сконфузились. Хотя внешне они сильно отличались друг от друга, нечто неуловимое в их облике не оставляло сомнений, что они сестры.
   – Вообще-то он был им отчим, – раздалось шипение из угла. – Так что наследство твоим дочерям не светит. Вот наследник!
   Все синхронно повернули головы. Взяла слово женщина, которая до этого тихо стояла рядом с Николаем. И вид у нее был весьма решительный.
   – Коля от папаши ни копейки не увидел! – продолжала разоряться женщина. – Ни алиментов, ни помощи никакой! И квартир, как этим девчонкам, ему не покупали! Если рассуждать по справедливости, то наследство должно достаться Коле!
   
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента