— "Неудобства!" — повторил вслед за ним президент. — Вы нанесли нашей стране неоценимый вред.
— Вы имеете в виду себя или Их Высочеств? Пока что я не вижу в подобной задержке ничего страшного. Вы, вероятно, имеете в виду поездку в Сан-Рафаэль? Что ж, путешествие на некоторое время откладывается. Кажется, вы собирались выбрать место для строительства самого крупного в мире нефтеперегонного завода? — Брэнсон посмотрел на короля и принца. — Похоже, эти люди поставили вас с Хансеном в затруднительное положение. Сначала они ограбили всех, заключив невыгодную для страны сделку о поставке нефти, а сами при этом получили столько золота, что им девать его некуда. Вот и решили вложить свои капиталы в ограбленную страну. Тут у них и возникла мысль о строительстве нефтеперерабатывающего комплекса на Западном побережье. Эти господа хотят управлять своим заводом лично, конечно, с нашей технической помощью. Нефть у них своя, она им ничего не стоит, поэтому прибыли будут огромными, часть которых перепадет вам в виде уменьшения цен на нефть. Это же просто золотое дно! Я, конечно не силен в международных и финансовых делах — предпочитаю зарабатывать деньги более простым способом, — но если вы думаете, что гости обидятся из-за этой задержки и не заключат сделку, то вы слишком наивны. Более наивны, чем позволительно быть президенту такой страны, как наша. Эти люди — настоящие бизнесмены, их чувства не влияют на бизнес.
У них стальные сердца и компьютеры вместо мозгов, — Брэнсон замолчал. — Кажется, я не очень-то вежлив по отношению к вашим гостям?
Король и принц утратили былую бесстрастность. Теперь они разгневанно смотрели на Брэнсона.
— Вы, видимо, не торопитесь достичь цели, какой бы она не была, — заметил президент.
— Вы правы. Мы не спешим. Сейчас время работает на нас. Чем дольше мы здесь пробудем, тем выгоднее для нас обернется это дело. Почему — объясню позже. Однако, чем длительнее будет эта задержка, тем лучше наши соотечественники и жцтели Ближнего Востока смогут понять, в какую неприятную ситуацию все попали. А ситуация и в самом деле неприятная. Советую подумать об этом.
Брэнсон прошел по проходу в конец автобуса и обратился к светловолосому солдату, сидевшему у пульта управления центра связи.
— Как вас зовут?
Солдат слышал все, что произошло в автобусе. Он нерешительно пробормотал:
— Боян.
Брэнсон протянул ему листок бумаги.
— Свяжите меня с этим номером, пожалуйста. Это местный звонок.
— Связывайтесь сами!
— Я ведь сказал вам «пожалуйста».
— Идите к черту!
Брэнсон пожал плечами и повернулся к своему спутнику.
— Ван Эффен!
— Да?
— Пригласите сюда Крайслера, — он повернулся к Бояну. — Крайслер забыл об электронике больше, чем вы успели узнать. Вы думаете, я не догадывался, что в этом деле мне предстоит встретиться с героями? — Брэнсон отвернулся и обратился к ван Эффену. — Когда придет Крайслер, сбрось Бояна с моста.
— Будет сделано!
— Прекратите! — президент дал понять, что шокирован. — Вы не посмеете!
— Если меня станут провоцировать, я не только его, но и вас сброшу с моста. Понимаю, это нелегко, но должны же вы наконец понять, что я человек слова: сказано — сделано.
В этот момент зашевелился Мюир. Он впервые вступил в разговор.
— Мне кажется, этот парень говорит вполне искренне. Конечно, может случиться, что он искусно блефует. Однако лично я не стал бы рисковать.
Президент сердито посмотрел на помощника госсекретаря, но тот, похоже, опять заснул.
— Боян, делайте то, что приказывает этот человек! — тихо приказал Картленд.
— Есть, сэр!
Боян был рад, что с него сняли ответственность. Он взял у Брэнсона бумажку.
— Вы можете соединить меня, если я сяду в кресло напротив президента?
Боян кивнул. Брэнсон устроился в кресле. Солдат немедленно соединил его с указанным номером.
Звонка явно ждали.
— Хендрикс слушает!
— Это Брэнсон.
— Ну конечно, Брэнсон! Питер Брэнсон, мне следовало бы сразу догадаться! — начальник полиции замолчал. — Мне давно хотелось с вами встретиться! — добавил он после паузы.
— Вы обязательно со мной встретитесь, причем гораздо раньше, чем думаете! Однако я не удивлюсь, если господин президент не выразит желания перемолвиться с вами словечком.
С этими словами Брэнсон встал и уступил трубку и кресло Морисону, который с готовностью занял его место.
Президент вел себя так, как повел бы на его месте любой другой человек, оказавшийся в столь неприятном положении. Удивление сменилось яростью, потом страхом. С точки зрения главы государства, ситуация возникла чудовищная. Для человека его положения трудно было представить что-нибудь хуже. Он во всем винил Хендрикса, хотя знал, что план охраны кортежа разработан Вашингтоном, а местная полиция просто делала то, что ей приказали. Потом президент решил, что Хендрикс обязан разобраться со всем этим немедленно.
У шефа полиции было больше времени для того, чтобы обдумать создавшуюся ситуацию, поэтому в разговоре с президентом он сохранял спокойствие.
— Что вы предлагаете мне сделать, сэр? — спросил Хендрикс у президента.
Из последовавшей сбивчивой речи он понял, что конструктивных предложений у президента пока нет.
Морисон воспользовался наступившей паузой и взял трубку.
— Бернард, это Джон, — мэр по привычке улыбнулся. — Боюсь, нашим избирателям все это не понравится!
— Как, всем ста пятидесяти миллионам?
Мэр снова улыбнулся.
— Если иметь в виду всю страну, то да.
— Похоже, дело обретает общенациональное значение, Джон! Практически, так оно и есть. Что же касается политического резонанса, то нам его не избежать.
— Звучит очень ободряюще!
— Хотел бы я, чтобы и меня кто-нибудь ободрил! Как ты думаешь, наш друг позволит мне поговорить с генералом?
— Я спрошу.
Мэр обратился к Брэнсону, и тот довольно дружелюбно кивнул. Остальные пассажиры автобуса, настороженно переглядывались, враждебно следя за Брэнсоном. С их точки зрения, лидер похитителей был возмутительно самоуверен. Но в сложившейся ситуации этот человек мог себе позволить такое. У него было немало козырей, можно сказать, все.
— Генерал Картленд, это Хендрикс. Насколько я понимаю, сэр, предстоит скорее военная, чем полицейская операция. Видимо, мне следует связаться с военным начальством здесь, на побережье.
— Берите выше!
— Значит, с Пентагоном?
— И немедленно!
— А что нам делать?
— Подождите, пока положение немного стабилизируется. Мы скоро узнаем, чего хочет этот сумасшедший.
Брэнсон вежливо улыбнулся, но, как всегда, улыбка не нашла отражения в его глазах.
— Как он сам говорит, время для него не очень важно. Полагаю, Брэнсон захочет поговорить с тобой.
Брэнсон взял у генерала трубку и удобно устроился в кресле.
— У меня к вам пара вопросов и ряд требований. Надеюсь, вы отнесетесь к ним с должным вниманием.
— Я слушаю.
— Новость о захвате президента уже стала Достоянием общественности?
— Ничего удивительного! Половина Сан-Франциско видит, как вы застряли на этом проклятом мосту.
— Прошу не говорить в подобных выражениях об этом замечательном сооружении! Но я имел в виду всю страну.
— Может, и нет, но скоро о происшествии узнает весь мир.
— Я прошу вас за этим проследить. Это событие должно заинтересовать средства массовой информации. Я готов позволить… Нет, просто настаиваю, чтобы вы предоставили в распоряжение журналистов вертолет. Лучше два. Пусть сотня-другая фотографов увековечит это историческое событие. В районе залива полно вертолетов, гражданских и военных.
Последовала пауза, потом Хендрикс спросил:
— На кой черт вам это?
— Ну, это же очевидно. Мне нужна реклама. Чем больше, тем лучше. Хочу, чтобы все американцы, вообще, все население планеты, все, у кого есть телевизор, смогли понять, в каком затруднительном положении оказались президент и его арабские друзья. А положение у них незавидное, не правда ли?
Снова наступило молчание.
— Реклама, вам, конечно, нужна, для того, чтобы привлечь на свою сторону общественное мнение, которое поможет получить то, к чему вы стремитесь. Так?
— А как же иначе!
— Вы же не хотите, чтобы я выпустил на мост свору репортеров?
— Был бы не против, но только, если это будут действительно репортеры, а не агенты ФБР.
— А что мне помешает погрузить в вертолеты десантников?
Брэнсон вздохнул.
— Помешает здравый смысл. Вы не забыли, что у нас тут заложники? Пуля доберется до президента гораздо быстрее, чем десантник.
Брэнсон посмотрел на президента, по лицу которого он понял — президент понимает, что стал объектом купли-продажи и ничего не имеет против.
— Вы не посмеете его убить. Ведь тогда вам ничего не достанется. Нечем будет нас шантажировать.
— У меня еще останутся король и принц. Только попробуйте и увидите, что из этого выйдет. Вы же не захотите войти в историю в качестве человека, из-за которого погибнут президент, король и принц?
Хендрикс не ответил. Было ясно, что в этой роли он себя не представляет.
— Однако я не исключаю, что найдутся горячие головы, жаждущие посмертной славы. Поэтому вот мое первое требование. В этом районе полно военных баз, таких как Пресидио, Форт-Бейкер, остров Сокровищ, Форт-Фунстон, Милей и Мейсон, Форт-Бэри, Кронкайт. Да вы и сами знаете, они все здесь поблизости, недалеко от шоссе. Думаю, у них найдутся компактные самоходные скорострельные зенитки. Доставьте мне парочку не позднее чем через час. Ну и хороший запас снарядов к ним, конечно. Пусть военные все предварительно проверят. Вы же знаете, иногда техника подводит.
— Вы и в самом деле сумасшедший.
— Это божественное сумасшествие. Теперь слушайте мои указания.
— Я отказываюсь выполнить ваше требование.
— Отказываетесь? Генерал Картленд!
Генерал встал и тяжело прошел по проходу. Он взял трубку и приказал:
— Делайте то, что велит этот сумасшедший. Вам что, никогда не приходилось сталкиваться с манией величия?
— Очень любезно с вашей стороны, генерал! — Брэнсон усмехнулся и взял у Картленда трубку.
— Вы получили приказ?
— Получил, — голос Хендрикса звучал так, словно он задыхался.
— Теперь следующее требование. Позвоните военным инженерам. Нужно, чтобы они построили на мосту стальные заграждения, по одному у основания каждой из башен.
— Вы имеете в виду себя или Их Высочеств? Пока что я не вижу в подобной задержке ничего страшного. Вы, вероятно, имеете в виду поездку в Сан-Рафаэль? Что ж, путешествие на некоторое время откладывается. Кажется, вы собирались выбрать место для строительства самого крупного в мире нефтеперегонного завода? — Брэнсон посмотрел на короля и принца. — Похоже, эти люди поставили вас с Хансеном в затруднительное положение. Сначала они ограбили всех, заключив невыгодную для страны сделку о поставке нефти, а сами при этом получили столько золота, что им девать его некуда. Вот и решили вложить свои капиталы в ограбленную страну. Тут у них и возникла мысль о строительстве нефтеперерабатывающего комплекса на Западном побережье. Эти господа хотят управлять своим заводом лично, конечно, с нашей технической помощью. Нефть у них своя, она им ничего не стоит, поэтому прибыли будут огромными, часть которых перепадет вам в виде уменьшения цен на нефть. Это же просто золотое дно! Я, конечно не силен в международных и финансовых делах — предпочитаю зарабатывать деньги более простым способом, — но если вы думаете, что гости обидятся из-за этой задержки и не заключат сделку, то вы слишком наивны. Более наивны, чем позволительно быть президенту такой страны, как наша. Эти люди — настоящие бизнесмены, их чувства не влияют на бизнес.
У них стальные сердца и компьютеры вместо мозгов, — Брэнсон замолчал. — Кажется, я не очень-то вежлив по отношению к вашим гостям?
Король и принц утратили былую бесстрастность. Теперь они разгневанно смотрели на Брэнсона.
— Вы, видимо, не торопитесь достичь цели, какой бы она не была, — заметил президент.
— Вы правы. Мы не спешим. Сейчас время работает на нас. Чем дольше мы здесь пробудем, тем выгоднее для нас обернется это дело. Почему — объясню позже. Однако, чем длительнее будет эта задержка, тем лучше наши соотечественники и жцтели Ближнего Востока смогут понять, в какую неприятную ситуацию все попали. А ситуация и в самом деле неприятная. Советую подумать об этом.
Брэнсон прошел по проходу в конец автобуса и обратился к светловолосому солдату, сидевшему у пульта управления центра связи.
— Как вас зовут?
Солдат слышал все, что произошло в автобусе. Он нерешительно пробормотал:
— Боян.
Брэнсон протянул ему листок бумаги.
— Свяжите меня с этим номером, пожалуйста. Это местный звонок.
— Связывайтесь сами!
— Я ведь сказал вам «пожалуйста».
— Идите к черту!
Брэнсон пожал плечами и повернулся к своему спутнику.
— Ван Эффен!
— Да?
— Пригласите сюда Крайслера, — он повернулся к Бояну. — Крайслер забыл об электронике больше, чем вы успели узнать. Вы думаете, я не догадывался, что в этом деле мне предстоит встретиться с героями? — Брэнсон отвернулся и обратился к ван Эффену. — Когда придет Крайслер, сбрось Бояна с моста.
— Будет сделано!
— Прекратите! — президент дал понять, что шокирован. — Вы не посмеете!
— Если меня станут провоцировать, я не только его, но и вас сброшу с моста. Понимаю, это нелегко, но должны же вы наконец понять, что я человек слова: сказано — сделано.
В этот момент зашевелился Мюир. Он впервые вступил в разговор.
— Мне кажется, этот парень говорит вполне искренне. Конечно, может случиться, что он искусно блефует. Однако лично я не стал бы рисковать.
Президент сердито посмотрел на помощника госсекретаря, но тот, похоже, опять заснул.
— Боян, делайте то, что приказывает этот человек! — тихо приказал Картленд.
— Есть, сэр!
Боян был рад, что с него сняли ответственность. Он взял у Брэнсона бумажку.
— Вы можете соединить меня, если я сяду в кресло напротив президента?
Боян кивнул. Брэнсон устроился в кресле. Солдат немедленно соединил его с указанным номером.
Звонка явно ждали.
— Хендрикс слушает!
— Это Брэнсон.
— Ну конечно, Брэнсон! Питер Брэнсон, мне следовало бы сразу догадаться! — начальник полиции замолчал. — Мне давно хотелось с вами встретиться! — добавил он после паузы.
— Вы обязательно со мной встретитесь, причем гораздо раньше, чем думаете! Однако я не удивлюсь, если господин президент не выразит желания перемолвиться с вами словечком.
С этими словами Брэнсон встал и уступил трубку и кресло Морисону, который с готовностью занял его место.
Президент вел себя так, как повел бы на его месте любой другой человек, оказавшийся в столь неприятном положении. Удивление сменилось яростью, потом страхом. С точки зрения главы государства, ситуация возникла чудовищная. Для человека его положения трудно было представить что-нибудь хуже. Он во всем винил Хендрикса, хотя знал, что план охраны кортежа разработан Вашингтоном, а местная полиция просто делала то, что ей приказали. Потом президент решил, что Хендрикс обязан разобраться со всем этим немедленно.
У шефа полиции было больше времени для того, чтобы обдумать создавшуюся ситуацию, поэтому в разговоре с президентом он сохранял спокойствие.
— Что вы предлагаете мне сделать, сэр? — спросил Хендрикс у президента.
Из последовавшей сбивчивой речи он понял, что конструктивных предложений у президента пока нет.
Морисон воспользовался наступившей паузой и взял трубку.
— Бернард, это Джон, — мэр по привычке улыбнулся. — Боюсь, нашим избирателям все это не понравится!
— Как, всем ста пятидесяти миллионам?
Мэр снова улыбнулся.
— Если иметь в виду всю страну, то да.
— Похоже, дело обретает общенациональное значение, Джон! Практически, так оно и есть. Что же касается политического резонанса, то нам его не избежать.
— Звучит очень ободряюще!
— Хотел бы я, чтобы и меня кто-нибудь ободрил! Как ты думаешь, наш друг позволит мне поговорить с генералом?
— Я спрошу.
Мэр обратился к Брэнсону, и тот довольно дружелюбно кивнул. Остальные пассажиры автобуса, настороженно переглядывались, враждебно следя за Брэнсоном. С их точки зрения, лидер похитителей был возмутительно самоуверен. Но в сложившейся ситуации этот человек мог себе позволить такое. У него было немало козырей, можно сказать, все.
— Генерал Картленд, это Хендрикс. Насколько я понимаю, сэр, предстоит скорее военная, чем полицейская операция. Видимо, мне следует связаться с военным начальством здесь, на побережье.
— Берите выше!
— Значит, с Пентагоном?
— И немедленно!
— А что нам делать?
— Подождите, пока положение немного стабилизируется. Мы скоро узнаем, чего хочет этот сумасшедший.
Брэнсон вежливо улыбнулся, но, как всегда, улыбка не нашла отражения в его глазах.
— Как он сам говорит, время для него не очень важно. Полагаю, Брэнсон захочет поговорить с тобой.
Брэнсон взял у генерала трубку и удобно устроился в кресле.
— У меня к вам пара вопросов и ряд требований. Надеюсь, вы отнесетесь к ним с должным вниманием.
— Я слушаю.
— Новость о захвате президента уже стала Достоянием общественности?
— Ничего удивительного! Половина Сан-Франциско видит, как вы застряли на этом проклятом мосту.
— Прошу не говорить в подобных выражениях об этом замечательном сооружении! Но я имел в виду всю страну.
— Может, и нет, но скоро о происшествии узнает весь мир.
— Я прошу вас за этим проследить. Это событие должно заинтересовать средства массовой информации. Я готов позволить… Нет, просто настаиваю, чтобы вы предоставили в распоряжение журналистов вертолет. Лучше два. Пусть сотня-другая фотографов увековечит это историческое событие. В районе залива полно вертолетов, гражданских и военных.
Последовала пауза, потом Хендрикс спросил:
— На кой черт вам это?
— Ну, это же очевидно. Мне нужна реклама. Чем больше, тем лучше. Хочу, чтобы все американцы, вообще, все население планеты, все, у кого есть телевизор, смогли понять, в каком затруднительном положении оказались президент и его арабские друзья. А положение у них незавидное, не правда ли?
Снова наступило молчание.
— Реклама, вам, конечно, нужна, для того, чтобы привлечь на свою сторону общественное мнение, которое поможет получить то, к чему вы стремитесь. Так?
— А как же иначе!
— Вы же не хотите, чтобы я выпустил на мост свору репортеров?
— Был бы не против, но только, если это будут действительно репортеры, а не агенты ФБР.
— А что мне помешает погрузить в вертолеты десантников?
Брэнсон вздохнул.
— Помешает здравый смысл. Вы не забыли, что у нас тут заложники? Пуля доберется до президента гораздо быстрее, чем десантник.
Брэнсон посмотрел на президента, по лицу которого он понял — президент понимает, что стал объектом купли-продажи и ничего не имеет против.
— Вы не посмеете его убить. Ведь тогда вам ничего не достанется. Нечем будет нас шантажировать.
— У меня еще останутся король и принц. Только попробуйте и увидите, что из этого выйдет. Вы же не захотите войти в историю в качестве человека, из-за которого погибнут президент, король и принц?
Хендрикс не ответил. Было ясно, что в этой роли он себя не представляет.
— Однако я не исключаю, что найдутся горячие головы, жаждущие посмертной славы. Поэтому вот мое первое требование. В этом районе полно военных баз, таких как Пресидио, Форт-Бейкер, остров Сокровищ, Форт-Фунстон, Милей и Мейсон, Форт-Бэри, Кронкайт. Да вы и сами знаете, они все здесь поблизости, недалеко от шоссе. Думаю, у них найдутся компактные самоходные скорострельные зенитки. Доставьте мне парочку не позднее чем через час. Ну и хороший запас снарядов к ним, конечно. Пусть военные все предварительно проверят. Вы же знаете, иногда техника подводит.
— Вы и в самом деле сумасшедший.
— Это божественное сумасшествие. Теперь слушайте мои указания.
— Я отказываюсь выполнить ваше требование.
— Отказываетесь? Генерал Картленд!
Генерал встал и тяжело прошел по проходу. Он взял трубку и приказал:
— Делайте то, что велит этот сумасшедший. Вам что, никогда не приходилось сталкиваться с манией величия?
— Очень любезно с вашей стороны, генерал! — Брэнсон усмехнулся и взял у Картленда трубку.
— Вы получили приказ?
— Получил, — голос Хендрикса звучал так, словно он задыхался.
— Теперь следующее требование. Позвоните военным инженерам. Нужно, чтобы они построили на мосту стальные заграждения, по одному у основания каждой из башен.
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента