— С LV-426 спаслись лишь трое, — Пауэлл напустил на лицо маску нарочитой скорби, — уорент-офицер Рипли, посланная туда как консультант, один морской пехотинец и случайно выживший ребенок из семьи колонистов. Двое последних погибли при падении АСК с «Сулако» на Фиорину. Сопровождавший их робот серии «Бишоп» был поврежден настолько, что выполнение запрограммированных функций было сведено к нулю. Сейчас, кстати, робототехники его восстанавливают.
   Хиллиард самодовольно улыбнулся — восстановление личности андроида было делом сложнейшим, но у подчиненных ему специалистов были золотые руки и платиновые мозги. В их талантах он нисколько не сомневался. Дураков в Компании не держали. Пауэлл же продолжал свой рассказ:
   — По последним данным, одно из взрослых чужих существ все же пробралось на «Сулако», сумело оставить там зародышей, которые неизвестно каким образом вызвали пожар на корабле, в результате которого гибернационные капсулы с людьми были автоматически катапультированы на борту спасательного челнока. Последний оказался поврежден и совершил жесткую посадку на Фиорине. Эллен Рипли осталась жива чудом, прочие погибли. И главное: в этом же челноке на Фиорину прибыло существо, о котором мы сейчас говорим. Вскоре мы получили сигнал нейросканера, показывающий, что в теле мисс Рипли находится зародыш Чужого. Этим и объясняется первая экспедиция «Патны» к данной планете несколько недель назад. Взрослое существо истребило практически все население учреждения Фурия-161, а затем, несмотря на строжайшие приказы руководства Компании, было убито оставшимися в живых заключенными и Эллен Рипли.
   — А как же зародыш, находившийся внутри нее самой? — спросил кто-то из зала.
   — Нам не удалось спасти этот экземпляр, — помедлив, ответил Пауэлл. В его бесцветном голосе скользнула едва заметная нотка сожаления. — Женщина покончила с собой. Бросилась в котел с расплавленным металлом в момент, когда спасатели вошли в жилой комплекс колонии.
   — Следовательно, экспедиция, в которую Компания вложила восемь миллионов долларов, почти не дала практических результатов, — мрачно заключил Хиллиард.
   На некоторое время установилась полная тишина, благо после слов Хиллиарда добавить было нечего. Однако у многих возникли вопросы. Никто не видел, как русский лейтенант слегка тронул за руку своего командира. Гор и Казаков обменялись понимающими взглядами, и полковник вновь поднял руку, испрашивая позволения говорить:
   — Вы тогда искали Чужого? — Темно-зеленые ирландские глаза мистера Гора то ли насмешливо, то ли настороженно смотрели на руководителя полета. — И сейчас прилетели перепроверить? То, о чем вы говорите, существенно отличается от официального доклада Компании на комиссии ООН. Во всяком случае, вирусами здесь не пахнет. А как мне доложили мистер Казаков и его сержанты, один из членов экспедиции подвергся нападению небольшого, но весьма агрессивного создания, не относящегося к известным биологическим видам. Объясните все до конца.
   — Объяснить? — Пауэлл помрачнел, — Извольте. Как профессиональный биолог скажу, что обнаруженное на Фиорине существо уникально. Мы обследовали несколько десятков миров и пока не сталкивались ни с чем подобным. Моим подчиненным удалось три недели назад собрать останки взрослого Чужого, убитого на Фиорине, и провести некоторые исследования. Мы передали информацию господину Блейку, а затем компьютер восстановил внешний облик животного и отчасти внутреннее строение. Изучение существа на клеточно-молекулярном уровне уже дало невероятные результаты, пусть очень многое пока и не выяснено. Если кто не знает, с нами находится профессор ксенологии Блейк из Оксфорда. Консультант по… по вопросам чужой жизни. Надеюсь, мистер Блейк сейчас вам кое-что разъяснит, у него это получится лучше.
   К столу, за которым восседали руководители рейда, подошел человек лет шестидесяти, полный, с густыми седыми волосами, зачесанными назад, и высоким лбом настоящего интеллектуала. Кто-то из военных откровенно фыркнул — уж больно умным выглядел этот старичок; наверняка начнет сейчас сыпать длиннющими и малопонятными терминами, делая вид, что это элементарные слова, которые обязан знать любой ребенок.
   Профессор откашлялся, неожиданно достал из кармана пиджака большой клетчатый платок и громко высморкался, вызвав этим новые смешки среди офицеров. Ничуть не обращая внимания на веселящихся русских «волкодавов», Блейк начал свою речь тихим, чуть надтреснутым старческим голосом:
   — Господа! Рассказывать о нашей находке можно часами, но я постараюсь быть сдержанным. Сравнительный анализ строения клеток ксеноморфа, условно называемого нами Чужим, со всеми известными нам видами биологической жизни, похоже, вызовет переворот в науках, и не только изучающих живых существ. Открытия, уже сделанные нами за последний месяц, относятся и к генетике, и к атомно-молекулярному строению химических соединений, а также к науке о размножении. Первые же исследования оставшихся частей существа привели меня в изумление. Мало того, что жизнь Чужих основана не на углероде, как у всех изученных форм жизни, а на кремнии, так мы вдобавок еще столкнулись с типом клетки, метаболическая активность которой не угнетается при любых условиях окружающей среды, кроме вакуума. Всем известно, что атмосфера каждой из планет, имеющей таковую, состоит из многих газов, чаще всего присутствуют водород, азот, кислород, иногда что-нибудь более сложное, например метан, сероводород, инертные газы и прочее. Так вот, — профессор выдержал паузу для достижения большего эффекта, и даже военные не посмели нарушить ее, — межтканевая жидкость Чужих, обладающая разъедающим действием практически на любой материал, кроме особо стойкой керамики, — уникальный реагент. Она способна адсорбировать из любой атмосферы необходимые для метаболизма клетки кислород и азот, выделять из любых газовых смесей любые компоненты и доставлять их тканям. Сама же клетка Чужого настолько уникальна и непонятна, что на анализ ее микроструктур и исследование их функций уйдет не один месяц, а то и годы. Именно кремний — основной костяк химических соединений, составляющих организм Чужого, — делает этих существ исключительно прочными и сильными. Добавлю, что кремний связан с гораздо большим количеством атомов металлов, нежели молекулы углерода в наших телах.
   — Вы хотите сказать, что Чужой наполовину сделан из железа? — обратился к профессору полковник Гор.
   Не теряя хладнокровия, Блейк ответил чуть язвительно:
   — Не наполовину, конечно. Между прочим, к металлам относится не только железо. Может, вам перечислить периодическую таблицу элементов, точнее, первые две ее группы?
   Ретт Гор, сложив руки на груди, развернулся в кресле и стал смотреть в другую сторону.
   — Слушайте дальше, — махнул рукой англичанин. — Анатомическое строение Чужих пока вообще не поддается анализу. Мы сумели реконструировать по останкам их анатомию, но назначение девяноста процентов органов нам непонятно. Работы предстоит исключительно много. А теперь я могу показать вам, как выглядит Чужой внешне.
   Блейк бросил взгляд на оператора, сидевшего возле компьютера, тот кивнул и, предвкушая реакцию зрителей, улыбнулся, выводя изображение со своего дисплея на большой настенный экран. Оператор уже успел насмотреться на восстановленный компьютером облик Чужого и не удивился, когда по залу разнесся шум удивления и отчасти ужаса.
   Трехмерная цветная картина, выведенная на плазменный дисплей, потрясала. Внешний вид монстра был настолько необычен и абсолютно далек от привычной реальности, что было чему испугаться.
   — Вот взгляните. — Слегка улыбаясь, профессор взял указку и поднес к экрану. — Мы можем четко разделить голову, туловище, хвост и лапы — привычные земные понятия. Однако лишь беглого взгляда хватает, дабы понять — этот зверь отличается от всего известного науке на сегодняшний день. На планетах с развитой жизнью ее формы близки к земным. Эволюции шли практически параллельно. А таких разительных отличий мы никогда доселе не встречали. Могу, например, сказать, что в голове Чужого нет мозга как такового, отсутствует единый центр всей нервной сие-темы. Наличествует лишь комплекс органов чувств, от которых отходят… э… ну, назовем это нервными стволами. Таковые сходятся в ряд крупных узлов в туловище под наиболее защищенной кремниево-металлическими щитками его частью. Можно было бы предположить, что Чужие лишены высшей нервной деятельности и сходны с обычными земными беспозвоночными, но, как показывает практика, это иллюзия. Чужой вовсе не туп, как пробка. Отчет «Уэйленд-Ютани» о событиях на LV-426, который я успел изучить досконально, показывает, что данные ксеноморфы являются высокоорганизованными существами, способными создавать семейные сообщества и действовать с определенной долей логики. Это уже дает возможность предполагать наличие разума, пусть даже и в крайне примитивной форме. — Профессор запнулся, а потом тихо добавил: — Это только гипотеза, но мало ли…
   — Мистер Блейк, пожалуйста, несколько слов о размножении, — попросил Пауэлл.
   — О, господа, это совершенно отдельная тема, — мечтательно закатил глаза Блейк, словно сама мысль об этом чуде природы приводила его в восторг. — Нам стало известно, что главой и родоначальницей семьи Чужих является крупная однополая особь, а может статься, и гермафродит. Назовем ее, по аналогии с термитами или муравьями, маткой. Матка откладывает яйца, или, скорее, споры, из каковых выходит нечто вроде личинки, прикрепляющейся к дышащему существу, например к человеку. — От этих слов в зале многих передернуло, а профессор заулыбался еще шире. — Личинка внедряет в организм носителя зародыша и, выполнив тем свою функцию, отмирает. Имплантированный зародыш быстротечно развивается, используя жизненные ресурсы организма хозяина, а затем, прорвав оболочку его тела, выходит на свободу. Далее Чужой развивается наподобие земных насекомых — после однократной линьки он стремительно растет и превращается вот в такое чудище. — Профессор снова ткнул указкой в экран. — Как именно развивается матка Чужих и откуда она берется, нам пока не ясно. Возможно, для ее появления необходимо особое яйцо — снова напрашивается аналогия с земными животными, в частности пчелами. Сейчас могу сказать лишь одно — мы классифицировали этот биологический вид и дали ему временное название: «универсальный межвидовой паразит, жизнь которого основана на кремнии». Длинно, конечно, но пока ничего оригинальней не придумаешь. Требуются длительные и серьезные исследования. Спасибо за внимание. А особая благодарность — господину полковнику Гору за его искренний интерес к вышеизложенному.
   По залу прокатился хохоток, а профессор Блейк спокойным шагом вернулся на свое место рядом с бригадой биологов, смотревших на него с самым искренним уважением. Несмотря на ироничное замечание Блейка, Ретт Гор угомониться не пожелал и вновь подал голос:
   — Мистер Хиллиард! Мои подчиненные получили от вас подробные инструкции и описания Чужого всего два часа назад. К чему такая секретность? Кроме того, мы просмотрели автоматические передачи с «Сулако» и знаем, на что способны эти зверюги. Я знал лично лейтенанта Гормана и некоторых солдат из его подразделения. Это были отличные, опытные ребята. Пускай их было немного, но они были великолепно вооружены и обучены действовать в подобных экстремальных ситуациях. А то, что я видел в трансляциях с «Сулако», вообще не вписывается ни в какие рамки. Старые схемы военных действий к этим существам неприменимы! Звери эти ловки, хитры и, боюсь, намного умнее, чем предполагает уважаемый мистер Блейк. Вы, как я понимаю, собирались заполучить Чужого живьем и вывезти его на Землю?..
   — Не на Землю! — резко возразил Хиллиард. — Если это чудище вырвется на свободу на Земле, то последствия будут катастрофическими. В намерения «Уэй-ленд-Ютани» входили исследования Чужих в лабораториях на Луне или Венере. Исследовательские центры там автономны, и выскользнуть из них невозможно.
   Гор не отступался, продолжая с истинно военной, нахрапистостью напирать на руководителя отдела рои бототехники Компании:
   — А вам известно, что ввоз любых инопланетных форм жизни в Солнечную систему и колонии строжайще запрещен Коммерческим кодексом, Уставом ООН и законами Соединенных Штатов? Любые формы жизни представляющие потенциальную опасность для человека, при проникновении на земные корабли или в пределы любой из планет Солнечной системы подлежат немедленному уничтожению всеми возможными средствами, вплоть до применения ядерного оружия? Параграф двести семьдесят семь, к слову. Умышленный ввоз — уголовное преступление…
   — Да, полковник. Все это мне известно, — без тени смущения ответил Хиллиард. — Но нам впервые встретилось существо подобного типа. Это переворот в биологической науке! Сами подумайте: новый принцип построения жизни, а самое главное, есть предположение, что эти существа разумны, пускай даже отчасти. Лунная исследовательская база, в которой мы проводим биологические изыскания, надежна на все сто процентов. В наши планы входило только лишь изучение Чужого, а в случае возникновения реальной опасности — уничтожение.
   — Но теперь этой возможности нет: Чужой с Фиорины мертв, и ученым достались только его останки. Насколько я знаю, русская леди, подвергшаяся нападению личинки, осталась в живых, а зародыш, поселившийся в ее организме, был удален хирургами и убит. Словом, оба полета «Патны», что прошлый, что нынешний, были практически безрезультатны…— полувопросительно-полуутвердительно молвил Гор.
   — Нет, сэр. Как руководитель проекта и этой экспедиции, хочу вам сообщить, что мы выпустили из поля зрения исключительно важную деталь. — Хиллиард встал, подошел к экрану монитора и переключил изображение. На дисплее высветился рельефный план неизвестной никому местности. — Прошу взглянуть, это подробная карта северного полушария планеты LV-426. Взрыв атмосферного процессора на Ахеронте превратил в пар колонию Хадли, а также накрыл территорию в радиусе тридцати миль. По нашим данным, местонахождение инопланетного корабля приблизительно в сорока пяти — пятидесяти милях к северо-востоку от эпицентра произошедшего взрыва. Кроме того, чужой корабль был защищен от ударной волны и теплового излучения вот этим горным хребтом. — Хиллиард провел пальцем по экрану, указывая на темную цепь взгорий. — Таким образом, мы предполагаем, что иноземный корабль не пострадал, а если и случились повреждения, то они невелики.
   — Что вы хотите этим сказать? — Гор аж привстал с кресла, а люди в зале начали недоуменно переглядываться. Многие начали понимать, что именно подразумевал мистер Рональд Хиллиард.
   И точно.
   — Несколько часов назад я получил приказ от президента «Уэйленд-Ютани» мистера Ван-Льюена, подтвержденный распоряжением Внесолнечной колониальной администрации и руководством ООН, в частности мадам Флорианой де Бритон, — тяжело роняя слова, словно нехотя, проговорил Хиллиард. — Нам предписано отправиться в звездный сектор Z-3, высадиться на Ахеронте и исследовать чужой корабль. По возможности, следует найти хотя бы одно яйцо существа и перевезти его в одну из лабораторий, конечно соблюдая все меры предосторожности. В биологическом центре, предположительно на Арктуре или на Луне, на подопытных животных проследят весь цикл развития Чужих и попытаются начать их исследовать. Таким образом, «Патна» меняет курс и направляется к планетной системе звезды Z-3 и спутнику LV-426. Капитан крейсера уже получил соответствующие распоряжения.
   — Постойте-постойте! — воскликнул навигатор «Патны», также присутствовавший на конференции. — Вы хоть представляете, о чем говорите, сэр?! Мы сейчас находимся в гиперпространстве, и обычные законы движения к нашему кораблю неприменимы. Нельзя же развернуться, словно обычный самолет, и полететь в другую сторону! В этом случае придется выныривать в неизвестной точке космоса, заново искать ориентир, а вы сами знаете, что корабельное время полета в гиперпространстве непредсказуемо изменяется при полете от одной точки к другой, в отличие от обычных линейных расстояний. Да я прямо сейчас прикидываю, что подобное изменение курса выльется в двух-трехмесячное блуждание вне реального мира!
   — Он совершенно прав, — вскочив, подхватил полковник. Казаков зачем-то тоже встал. — У нас нет такого запаса пищи и воздуха! Приказ вашего начальства невыполним — LV-426, образно говоря, в другом конце Галактики!
   — Мистер Гор, — с укоризной покачал головой Хиллиард. — Во-первых, не мне вам говорить, что приказы, а тем более (господин начальник отдела едва заметно ухмыльнулся) приказы ООН, следует выполнять, а не спорить с ними. Во-вторых, выход из положения простейший, и он уже найден. Еще на орбите Фиорины мы эвакуировали на модуле часть персонала на Землю, оставив только необходимых специалистов. Теперь мы введем экипаж в анабиоз, тем самым сэкономив и еду, и воздух. Запасы кислорода пополним на LV-426, благо атмосферные процессоры, разбросанные по планетоиду, еще должны работать в автоматическом режиме. Это окончательное решение, не подлежащее обсуждению. Собственно, просто делайте вашу работу, за которую вам платит федеральное правительство и Организация. Вы давали присягу.
   — …Своей стране и своей планете, а не вам, — угрюмо буркнул полковник.
   — Мистер Хиллиард. — Теперь поднялся доктор Логинов. — А кто будет осуществлять уход за пострадавшей в медицинском блоке? Ее же нельзя вводить в анабиоз!
   — Мисс Семцовой придется лететь с нами, — отрезал Хиллиард. — Ее опыт и знания незаменимы, и, каково бы ни было ее состояние, она пригодится как консультант. Если Семцову нельзя укладывать в гибернационную капсулу, эти несколько недель она проведет под присмотром андроида. Еды и воздуха на одного человека хватит… Все, прекращаем ненужные разговоры. Теперь мне хотелось бы обсудить подробности планируемой операции на LV-426…
   Люди покинули конференц-зал «Патны» лишь через несколько часов. Расходились подавленными, молча, с хмурыми лицами. Почти каждый из присутствовавших на крейсере раньше надеялся поучаствовать в таком вот рейде, дающем надежду на первый в истории контакт с чужой разумной жизнью, но теперь отчего-то никто не проявлял радости. Слишком уж дурно попахивала история, начавшаяся много десятилетий назад с посадки буксира «Ностромо» на никому не известной мертвой планетке… И был это запах смерти.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

   Командир крейсера «Патна» Кристофер Хоуп не был профессиональным военным. Восемнадцать лет из своих сорока двух он отдал космосу. Закончив Академию «Голдстар», Хоуп начал свою карьеру штурманом на пассажирском корабле, курсировавшем между планетами Солнечной системы. В те годы начиналась широкая колонизация планет других звездных систем, и вскоре Криса перевели вторым пилотом на линию Земля — Альфа Центавра I — Сириус. Работа, несмотря на хорошую оплату, оказалась скучной и рутинной, и честолюбивому Хоупу хотелось чего-то большего. Решившись, он подал рапорт с просьбой о переводе во Внешний Корпус, и ему неожиданно повезло. О таком назначении даже мечтать не приходилось: второй пилот разведывательного корабля. Он побывал во многих переделках, успел налетать не одну сотню световых лет, дослужился до капитанских нашивок и вдруг совершенно неожиданно был переведен со своего рейдера капитаном на военно-исследовательский крейсер. О переводе ему сообщили за двенадцать часов до вылета, о цели же экспедиции он узнал только по прибытии на корабль. Хоупа выбрали капитаном «Патны» не только за многолетний опыт, но и за участие во многих экспедициях, не слишком известных общественности.
   Его последний полет на одну из планет системы Альтаира тоже был засекречен. Команда биологов отлавливала там какие-то новые вирусы, и слава Богу, что биологический отсек рейдера был герметичен. По дороге к лунным лабораториям паршивые вирусы вырвались на свободу и за пару часов уничтожили всю команду биотехников. Никто из экипажа корабля, к счастью, не пострадал, а биологический отсек пришлось отстрелить от корабля и уничтожить вместе с телами погибших. Чистая удача, что лаборатория пристыковы-валась к кораблю, а не являлась его частью. После того рейса границы банковского счета капитана Хоупа значительно расширились. А за полет к Фиорине и LV-426 Хиллиард обещал досрочную пенсию и такую премию, что Хоуп ушам своим не поверил, услышав сумму. За такие деньги можно было без всяких сомнений сесть за штурвал незнакомого корабля.
   А кораблик оказался что надо. Звездолетов подобного типа существовало пока только пять. Четыре входили в состав Вооруженных Сил, а этот, «Патну», использовало правительство, сдавшее ее сейчас в аренду «Уэйленд-Ютани», которая, в свою очередь, передала корабль в распоряжение ООН. По скорости, уровню защиты и вооружению «Патна» превосходила большинство рейдеров, имеющихся в распоряжении Дальнего Флота Соединенных Штатов, Европейского сообщества и Российской империи.
   Сейчас «Патна» меняла курс. Для изменения маршрута кораблю требовалось перейти на досветовую скорость, затем следовало перепрограммировать бортовой компьютер и, изменив ориентацию корабля, вновь преодолеть световой барьер. Хоуп развернул кресло к пульту электронного навигатора и набрал личный цифровой код. На мониторе вспыхнула надпись: «ЧАСТИЧНЫЙ ДОСТУП», а секундой позже появился запрос: «ВАША ПОЛНАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ?» Капитан прижал ладонь правой руки к стальной пластине на пульте, и после тихого щелканья компьютер выдал фразу: «ПОЛНАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ ПРОВЕДЕНА. РАЗРЕШЕН ДОСТУП К СИСТЕМЕ УПРАВЛЕНИЯ. ВАШ ЗАПРОС?»
   Хоуп быстро набрал на клавиатуре: «ПРОГРАММА СМЕНЫ КУРСА. ВЫХОД НА ДОСВЕТОВУЮ СКОРОСТЬ».
   Компьютер немедленно отозвался: «ЗАПРОС ПОЛУЧЕН. ВКЛЮЧЕНА СИСТЕМА ТОРМОЖЕНИЯ. СВЕТОВОЙ БАРЬЕР БУДЕТ ПЕРЕСЕЧЕН ЧЕРЕЗ 60 СЕКУНД. СКОРОСТЬ КОРАБЛЯ ПО ОТНОШЕНИЮ К ИНЫМ ОБЪЕКТАМ ПОСЛЕ ОТКЛЮЧЕНИЯ ГИПЕРДВИГАТЕЛЯ — 140 ТЫС. МИЛЬ/СЕК.».
   Щелчок. Сотни индикаторов вспыхнули всеми цветами радуги. По кораблю разнесся размеренный голос речевого синтезатора: «Прошу внимания! Через минуту корабль выходит на досветовую скорость. Членов экипажа и пассажиров просим занять места и пристегнуться. Повторяю…»
   Центральный компьютер тем временем высвечивал на экране результаты работы программы: «ОТКЛЮЧЕНЫ 2-й И 4-й ГИПЕРДВИГАТЕЛИ. ВСЕ СИСТЕМЫ КОРАБЛЯ В НОРМЕ. ТОРМОЖЕНИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ. ОТКЛЮЧАЕТСЯ СИСТЕМА ИСКУССТВЕННОЙ ГРАВИТАЦИИ».
   Щелчок. Вспышка очередной группы индикаторов на пульте. Хоуп ощутил нарастающую легкость во всем теле, легкое головокружение, и вот уже незакрепленные предметы начинают плавно перемещаться в воздухе.
   Больше у Хоупа не было необходимости смотреть на монитор. Его взгляд был устремлен на центральные иллюминаторы. Почти два десятка лет он наблюдал эту картину и ни разу не мог досыта насмотреться на великолепное зрелище. Вот свет звезд, кажущийся сияющими линиями, все больше фокусируется, проходит все части радужного спектра, постепенно начинает исчезать эффект Доплера, резкая ослепляющая вспышка освещает командный отсек, корабль содрогается от удара о невидимую стену… И звезды снова встают на свои места, из иллюминаторов открывается изумительный вид на Млечный Путь, и механически —жизнерадостный голос компьютера оповещает экипаж: «Прошу внимания! Крейсер „Патна" вышел из гиперпространства. Гравитационное поле будет включено через десять секунд. Спасибо».
   Искусственная гравитация при входе и выходе в гиперпространство отключалась во избежание возможных перегрузок. Через некоторое время Хоуп вновь почувствовал знакомую тяжесть, а на экране появилась бегущая строчка: «ГИПЕРДВИГАТЕЛИ ПОЛНОСТЬЮ ДЕЗАКТИВИРОВАНЫ. ВСЕ СИСТЕМЫ В НОРМЕ. ПОЛОЖЕНИЕ КОРАБЛЯ В ПРОСТРАНСТВЕ СТАБИЛЬНО. ПРОШУ ВВЕСТИ ПАРАМЕТРЫ ИЗМЕНЕНИЯ КУРСА».
   Те, кто мог со стороны наблюдать появление «Патны», были бы поражены эффектностью этого спектакля. Еще секунду назад абсолютно пустое пространство в районе звезды с невыразительным кодом-названием SWK-1427-MW (что расшифровывалось как вполне банальное: «звезда типа белый карлик номер 1427 Галактики Млечный Путь») озарилось ярчайшей вспышкой чисто-белого света и будто из ничего возникла громада крейсера. Секундой позже вспыхнули навигационные огни, расцветив «Патну» точно причудливую рождественскую елку. Лазерный сканер, методично прощупав ближайшее пространство и не обнаружив поблизости ни космических кораблей, ни опасных метеоритных потоков, сообщил об этом на центральный пульт и отключился. Компьютер же выводил тем временем корабль на эллиптическую орбиту вокруг ближайшего небесного тела — звезды SWK-1427-MW, так как у приборов ориентирования не было теперь четкой привязки к определенному объекту.
   В командный отсек вошел Рональд Хиллиард.
   — Ну что, Крис, все в порядке? — небрежно осведомился он у капитана Хоупа.
   — Птичка в норме и прилетела туда, куда требовалось. Сейчас я введу новый курс, и можно с чистой совестью ложиться спать. — Хоуп слегка пнул основание пульта.
   — А где мы сейчас? — поинтересовался Хиллиард.
   — Примерно в четырехстах световых годах от Земли, а название этой звездочки вам все равно ничего не скажет. Ни один из планетоидов этой системы не имеет атмосферы, так что поселения людей отсутствуют.