– Потому что вы, Ева, мыслите прагматически, – улыбнулась Мира. – Но некоторые – и даже многие – находят мысль о бессмертном персонаже, ищущем спутницу своей вечной жизни, готовую ради него отказаться от дневного света и человеческих условностей, чрезвычайно романтичной.
   – Чего только на свете не бывает!
   – Это точно. Однако ее тело он бросил в весьма неромантичном и совсем неуважительном виде. Безжалостно, холодно. Верит ли он, что мог превратить ее в вампира, или нет, для него она была не более чем сосудом, средствомдля достижения цели. Полагаю, что он молод, – продолжила Мира. – Не старше сорока. Вероятнее всего, привлекателен и в хорошей форме. Кто захочет жить вечно с непривлекательной или физически ущербной внешностью?
   – Жертва вообще не клюнула бы на некрасивого, тщеславие бы не позволило. У нее весь дом увешан зеркалами.
   – Гм… Любопытно, как она смирилась с мыслью, что, став вампиром, уже не смогла бы отражаться в зеркалах?
   – Может, из рассказов о вампирах она выбирала лишь то, что ей самой нравилось.
   – Возможно. Он аккуратен, образован, умен. Чувственен. Может быть бисексуалом или считать себя таковым, потому что в книгах вампиры пьют кровь и спят как с женщинами, так и с мужчинами. Считает себя неуязвимым, по крайней мере, сейчас, и потому очень опасен.
   Ева отпила из банки и хищно улыбнулась:
   – Я знаю, что смертна, и это делает меня очень опасной.

4

   Ева выхватила лист с анализом крови, едва тот выполз из принтера. Потом молча уставилась на результаты, нажала на кнопку внутренней связи, бросила одно только «Пибоди!» и вновь принялась изучать отчет.
   – Здесь, – отозвалась напарница, возникнув, как по волшебству, в дверях ее кабинета.
   – Анализ на токс. Посмотри-ка. – Ева протянула ей распечатку, а сама продолжила читать присланный отчет у себя на компьютере.
   – Охренеть, – присвистнула Пибоди. – Проще перечислить, чего онанеприняла.
   – Галлюциногены, «бабоукладчики», возбуждающие, парализующие, кровь, транквилизаторы и сверх этого еще вино. Адская смесь.
   – В жизни такого не видела, – подытожила Пибоди, еще раз пробежавшись по списку. – А ты?
   – Со всеми этими ингредиентами и в такой мощной комбинации – аналогично. По мне, это что-то новенькое, но давай на всякий случай проверим в отделе наркотиков, не встречали ли они там чего-то подобного. Судя по результатам, она сама все это проглотила – до того, как отключила охрану, или вскоре после того. Может, знала, что там, а может, и нет. Но она сама это выпила, добровольно.
   – Раз уж она мертва, этого теперь не докажешь, но приз за тупость она точно выиграла.
   – Чемпионка всех времен и народов, однозначно. – Телефон у Евы засигналил, и она повернулась, чтобы посмотреть. – А вот и продолжение. Результаты анализа ДНК. – Она быстро пробежала документ глазами. – Сперма, слюна и кровь в ее желудке – все принадлежит одному и тому же человеку.
   – Чертовски неосмотрительно с его стороны.
   – Ага, – согласилась Ева, сосредоточенно глядя на экран. – Облом, да?
   – Или ему было просто наплевать, – пожала плечами Пибоди. Ева покосилась на нее, и та поспешила объяснить: – Ну он же вампир. Ему наплевать, определим мы его ДНК или нет, потому что он просто, ну, там, не знаю, обернется летучей мышью, и поминай как звали, или растворится в воздухе. Типа того.
   – Точно. Клал он на эту ДНК с высоты мышиного полета.
   – Я не хочу сказать, что я так считаю. Но, может статься, так думает сам убийца.
   – Обязательно его об этом спросим, как только поймаем. Пока что иди-ка ты в отдел наркотиков, предложи им наш коктейль на проверку. Я закажу стандартный поиск по базе ДНК. Может, на него есть досье.
   Но сама Ева не была в этом уверена.
   «Он не легкомыслен, – подумала Ева. – Он просто офигительно самонадеян».
   Она не удивилась, когда поиск не выдал никаких результатов.
   – Лейтенант?
   Ева оглянулась через плечо и встретилась глазами с Рорком. Сердце ее радостно дрогнуло. На нем был темный костюм, надетый утром, следовательно, поняла Ева, домой он не заезжал. Рорк был высок ростом и худощав, и у него было бесчисленное множество костюмов, сшитых на заказ по его фигуре.
   – Секунда в секунду, – заметила Ева.
   – «Мы работаем для вас», – процитировал Рорк рекламный слоган, входя и пристраиваясь на край ее стола. – Как продвигается охота на вампира?
   – Думаю, справимся без Ван Хельсинга, – парировала Ева и пожала плечами в ответ на удивленно поднятую бровь Рорка: – А что? Должна же я была изучить вопрос. Пришлось даже посмотреть пару твоих любимых старых фильмов.
   – Итак, во всеоружии спустимся в логово порождений ночи. С тобой не соскучишься, – добавил он, тронув кончики ее волос. – Про твое дело, кстати, уже по всем каналам трубят.
   – А как же иначе. «Мы работаем для вас».
   – Я смотрю, ты пока воздерживаешься от заявлений прессе.
   – Не собираюсь ему подыгрывать и тешить его козлиное самолюбие. Жертва свой мозг еще до убийства истребила начисто: смесь «Зевса», «Эротики», «Шлюхи», «Дикого Кролика», «Нокдауна», «Блаженства» и «Подъема», плюс еще всякая дрянь, включая кровь самого убийцы.
   – На редкость мерзкая микстура.
   – И, бьюсь об заклад, эту микстуру он сам ей подсунул, сыграл на глупости и тщеславии, трахнул, а потом дренировал, как старый движок.
   – Чего ради? – поинтересовался Рорк.
   – Хрен его знает. Похоже, просто ради удовольствия. Развел ее, потому что мог. Убил, потому что мог. И очень скоро захочет убить снова.
   – Тебе не кажется, что неразумно было с его стороны выбрать такую известную жертву?
   Ева задумалась и вынуждена была признать, что быть замужем за мужчиной, который умеет мыслить как коп, весьма плодотворно.
   – Ну да, умный и осторожный убийца высосал бы какого-нибудь уличного бродягу. Но покуситься на такую знаменитость было куда веселее. Гудеть – так по-крупному. Зачем закусывать безвестными бомжами и проститутками, они никто, а тут можно устроить пир из примадонны. К тому же дело оказалось выгодным. Уличная шлюха небось в голубых бриллиантах не прогуливается по панели. И, поверь мне, он просто упивается всей этой шумихой в новостях.
   – Да, если только он не проспал весь прайм-тайм в собственном гробу.
   – Скажешь тоже, – хмыкнула Ева, рывком вставая из-за стола и инстинктивно проверяя, на месте ли кобура с оружием. – Уже почти закат. Пора двигать.
   Пибоди уже поджидала их вместе со своим парнем, детективом Макнабом из отдела электронного сыска. Макнаб не просто вырядился, он словно рекламировал коллекцию «Весна-лето 2060»: кислотно-синие штаны, состоящие, казалось, из одних карманов, кислотно-зеленый пиджак в диагональную желтую зигзаг-полоску и майка в обтяжку цвета радуги, под которой взорвали нейтронную бомбу.
   – Я решила, что лишняя пара глаз нам всегда пригодится, – сработала на опережение Пибоди, едва Ева успела прищурить глаза. – Ну, знаешь, численное превосходство, и все такое.
   – Я еще когда совсем зеленым был, успел по ротации послужить в отделе наркотиков, – расплылся в обезоруживающей улыбке Макнаб. – И когда с отделом нравов бегал, тоже всяких извращенцев повидал.
   – Ты просто не мог пропустить облаву на вампирский клуб.
   Улыбка на его узком обаятельном лице сделалась задорной и лукавой.
   – А как иначе?
   «Да, Макнаб может пригодиться», – подумала Ева, но все равно для начала холодно окинула его взглядом с ног до головы, порядка ради.
   – Это вам не свидание вчетвером, черт побери!
   – Никак нет, сэр! – вытянулся Макнаб, но стоило Еве повернуться к эскалатору, как они с Пибоди за ее спиной трогательно взялись за руки.
   – Кстати, в отделе наркотиков с таким коктейлем не сталкивались, – затараторила Пибоди, как только они оказались в лифте. – А «Кровавая баня» у них в списке точек продаж даже и не значится. Но с сочетанием «Эротики», «Экстаза», «Дикого Кролика» и частиц крови – обычно животной – они дело уже имели. Как раз в случаях фетишистов, на вампирах. Те называли это «Вамп». На нем обычно только подростки торчат. Но никаких убийств на его почве не было.
   – Наш парень реально поднял ставки. Странно, почему клуб у них в списке не значится.
   – А он совсем новый, – подсказала Пибоди. – И в подполье, не на поверхности. Они на него не натыкались, пока я сама им не сказала.
   – Подпольные клубы растут быстрее сорняков, – вставил слово Макнаб. – А рекламируют себя только через знакомых. Все знают, что люди, бывает, в такие клубы заходят и на свет божий уже не возвращаются. Так что и туристы к ним туда не больно-то ломятся.
   – Тем не менее Тиара Кент про этот клуб как-то узнала, – заметила Ева, выходя из лифта и размашистым шагом направляясь к машине.
   – Может, кто-то из ее тусовки, – пожала плечами Пибоди. – Новое местечко для тех, кто любит погорячее? Это как раз по ее части.
   – И меньше чем за две недели она уже подсела на новомодное пойло и умерла от укуса в шею, – подытожила Ева, садясь за руль. – Парень быстро работает. И ловко, учитывая, как он обошел системы наблюдения в ее здании, – добавила она, повернувшись к Рорку. – Почем на черном рынке литр человеческой крови?
   – Несколько сотен.
   – А как насчет крови знаменитостей? – уточнила она, выруливая с подземной стоянки.
   – А-а, – понимающе кивнул он. – Да, если найти нужного покупателя, цена будет куда выше. Думаешь, он специально выбрал именно ее?
   – Есть такая версия. Она знаменита, любит рисковать, спит с кем заблагорассудится, откалывает всякие номера. Ее лучшая подруга, пока Тиара ей не сказала, об этом клубе и не слышала. Так что, похоже, информацию подкинули именно ей. В любом случае убийцу она подцепила там, значит, кто-нибудь должен был видеть их вдвоем. Кто-нибудь его опознает.
   – А знаешь, – задумчиво произнес Макнаб, – если вынести за скобки всю эту байду с кровососущим исчадием ада, выходит-то верняк.
   – Хорошо, что здесь никто не верит в кровососущих исчадий ада, – подытожила Ева, но Пибоди у нее за спиной все равно взяла Макнаба за руку.
   Впрочем, от внимания Евы это не ускользнуло, как и то, что другой рукой ее напарница положила руку на грудь.
   – Пибоди, у тебя там что, крест?
   – Что? У меня? – Пибоди мгновенно опустила руку и, густо покраснев, откашлялась. – Ну, я случайно встретила Мариэллу из архива, и у нее случайно оказался один. Запасной. Вот я его и одолжила. Так, на всякий случай.
   – Понятно. А кола у тебя, чисто случайно, с собой нет?
   – Нет, если только ты не имеешь в виду Макнаба.
   Макнаб усмехнулся.
   На светофоре Ева обернулась к Пибоди:
   – Повторяй за мной: «Вампиров не бывает».
   – Вампиров не бывает, – послушно повторила та.
   Ева удовлетворенно кивнула и отвернулась, но затем с подозрением посмотрела на Рорка.
   – А ты чего так смотришь?
   – Все это гипотезы. В конце концов, большинство легенд отчасти основаны на фактах. Был исторический Влад Цепеш, стал легендарный Дракула. Любопытно, тебе не кажется?
   – Любопытно то, что я очутилась в машине с тройкой болванов.
   – Для кого болваны, – спокойно возразил Рорк, – а для кого – люди, непредвзято смотрящие на мир.
   – Гм. Может, заскочим по дороге на рынок, затаримся парой фунтов чеснока? Просто для спокойствия наших непредвзято смотрящих.
   – А что, можно? – вскинулась Пибоди, но, увидев в зеркале уничтожающий взгляд Евы, тут же втянула голову в плечи. – Это, я так поняла, означает «нет», – шепнула она Макнабу.
   – Ну и я так понял.
   Еве пришлось припарковаться на втором уровне уличной стоянки, да еще и за пять кварталов от клуба. Солнце уже зашло, и на смену теплому апрельскому дню пришла ночь с пронзительным ветром, мечущимся между стенами домов.
   Они направились к клубу, пробираясь сквозь еще не поредевшие толпы пешеходов, спешивших кто домой, кто в ресторан, кто развлечься. У спуска под землю Ева остановилась.
   – В тоннелях держаться всем вместе, – приказала она. – Как попадем в клуб, можно разбиться на пары, но лучше не терять друг друга из виду.
   В адских демонов она не верила, зато в существовании земных была более чем уверена. Причем многие из них жили, работали и развлекались в недрах городских подземелий.
   Оставив наверху вой ветра, они стали спускаться – вниз, вглубь, во влажный сумрак тоннелей. Таившиеся в них клубы, забегаловки и притоны зазывали посетителей, завидев которых любой матерый зэк дал бы дёру.
   Подполье завлекало клиентов садомазохистскими секс-клубами, где за деньги предлагали «сеансы» с людьми, роботами или машинами в роли мучителя или в любой гнусной комбинации. В барах разливали пойло, в котором концентрация нейротоксинов лишь на пару миллиграммов не доходила до смертельной, а человеческая жизнь ценилась меньше, чем глоток этой дряни. Держась в тени, где только и можно было творить все, чему место лишь в потемках, сюда порой захаживали психически нездоровые и склонные к насилию люди. Пропитанная кровью тьма вскармливала смерть, как ядовитый зловонный гриб.
   В тоннелях Еве слышались отголоски надсадного плача и отчего-то еще более отвратительного смеха. На грязном полу сидел, скрючившись, один из многих уже обреченных наркоманов. Бледный как смерть, он, пыхтя, тыкал себе в руку иглой, вкалывая очередную дозу «дури», которая рано или поздно его прикончит.
   Ева отвернулась и двинулась дальше, мимо секс-клуба с фасадом из ярко горящих в темноте кроваво-красных лампочек. Они напоминали ей о комнате в мотеле, где она убила своего отца.
   В подземелье было холодно. Вот и в той комнате тоже стоял холод. Такой холод, что как зверь вгрызается зубами в тело.
   Слева в тени кто-то зашевелился. Ева взглянула туда, но ответом ей была мертвая тишина.
   – Надо было дать тебе мой запасной шокер, – негромко сказала она Рорку.
   – Не волнуйся, у меня свой есть.
   Ева оглянулась на него. Ей пришло в голову, что сам он выглядит ничуть не менее грозно, чем любой из завсегдатаев подземелья.
   – Постарайся при мне не пускать его в ход.
   Они обогнули видеосалон, из которого доносилась отвратительная смесь похотливых стонов и воплей, криков и ругани, и спустились на уровень ниже.
   Воздух здесь был пропитан запахом мочи и рвоты. Из полумрака навстречу им выступил здоровенный качок с ножом в руке. Он повернул лезвие так, чтобы на нем эффектно блеснул луч тусклого света. Ева стремительно выхватили из кобуры оружие.
   – Ну давай, рискни здоровьем, – процедила она, качок попятился и растворился в темноте.
   Клуб был уже где-то рядом. Они шли в потемках, ориентируясь на пульсирующие басы, на слабо ощутимый в затхлом воздухе запах духов и мерный гул то накатывающих, то затихающих, подобно морскому прибою, голосов.
   Фасад клуба был подсвечен красными лампочками, но внизу их свет был приглушен серыми клубами стелющегося у земли тумана. Вход был похож на зев пещеры, над ним красным светом пульсировали слова «Кровавая баня».
   С каждой стороны у входа стоял вышибала. Один был чернокожий, другой – белый, но габаритами оба напоминали грузовые самолеты. Завидев приближающуюся группу, они встали на пути мощной горой налитых мускулов.
   – Пароль или приглашение, – в один голос потребовали они.
   – В одном флаконе, – ответила Ева, показав жетон.
   Громилы презрительно ухмыльнулись.
   – Здесь это ни хрена не значит, – сказал тот, что слева. – Это частный клуб.
   Прежде чем он успел еще что-то сказать, Рорк просто вытащил несколько купюр.
   – Полагаю, это сойдет за пароль.
   Взяв деньги, вышибалы расступились, а Ева, минуя открывшийся проход, недовольно глянула на Рорка.
   – Я могла бы пройти и без взятки.
   – Могла, но тогда мне пришлось бы сделать им больно, а это лишний шум. Как бы там ни было, посещение такого в высшей степени любопытного места того стоит.
   Клуб представлял собой три разноуровневых пространства с баром в виде магической пентаграммы в центре. Все три уровня были скудно освещены и изрядно задымлены. На среднем уровне из стены выдавалась небольшая эстрада, на ней громко играли что-то музыканты. Музыка тяжело обрушивалась на голову, как удары отбойного молотка. По эстраде тоже стелился белесыми змеиными кольцами туман. Посетители сидели кто в баре, кто за металлическими столиками. Кто-то жался по углам, кто-то отрывался на танцплощадке. Почти все были одеты в черное, почти все были молоды – не старше тридцати.
   В клубе были и кабинки, некоторые уже заняли парочки или небольшие компании. Сгрудившись под низко нависающим сводчатым потолком, они обнимались, тискали и лапали друг друга, курили что-то, навряд ли входящее в список разрешенных препаратов. Ева глянула наверх и поняла, что на третьем уровне располагаются частные комнаты для клиентов. Клуб был лицензирован на предоставление живых секс-услуг, и Ева не сомневалась, что за закрытыми дверями там сейчас практикуют все мыслимые способы соития.
   Она подошла к бару. В баре работали и мужчины, и женщины. Ева выбрала одну женщину-барменшу с бледным лицом, прямыми черными волосами и ярко накрашенными темно-красными полными губами.
   – Чего желаете? – спросила женщина.
   – Поговорить с начальством, – ответила Ева, щелкнув жетоном по металлической барной стойке.
   – Какие-то проблемы?
   – Будут, если не позовете главного.
   – Да, пожалуйста, – кивнула барменша, вынимая из кармана телефон. – Дориан? Это Алессерия. Здесь у третьей стойки коп, хочет поговорить с управляющим. Хорошо. – Она закончила и убрала телефон. – Он сейчас спустится. Сказал, чтобы я предложила вам стаканчик за счет заведения.
   – Спасибо, мы при исполнении. Алессерия, вы раньше видели здесь эту женщину? – спросила Ева, показав барменше фотографию Тиары Кент.
   По лицу барменши Ева мгновенно поняла, что Алессерия узнала Тиару, заметила, как она сразу напряглась. И как начала врать.
   – Не могу сказать точно. У нас тут каждую ночь целая толпа набивается, сложно всех запомнить. И освещение – сами видите…
   – Ясно. Что есть на выбор, кроме пива и коктейлей? – сменила тему Ева.
   И снова сразу уловила ложь.
   – Не понимаю, что вы имеете в виду. Я здесь просто на раздаче, и… меня клиенты ждут.
   – Лгунья она просто никакая, – заметил Рорк, – да к тому же еще и запугана.
   – Точно, – отозвалась Ева, скользя взглядом по толпе.
   Она разглядела парня в вампирском плаще, которому по закону еще вчера никто и пива бы продать не посмел. С ним была женщина лет на десять его старше, в длинном обтягивающем черном платье, готовом того и гляди разойтись на ней по швам. Женщина сладострастно обвивалась вокруг него, как стриптизерша вокруг шеста. Еще одна женщина в ярко-красном и с выражением легкой скуки на лице в одиночестве сидела в кабинке. К бару подошел мужчина. Кроме плавок, на его теле был только пирсинг. Алессерия поставила перед ним высокий стакан с чем-то дымящимся и пузырящимся. Мужчина стоя осушил стакан, что-то просипел и грохнул стаканом о стойку, оскалившись и обнажив заостренные передние зубы.
   Ева почувствовала, как вздрогнула рядом с ней Пибоди.
   – Господи, ну и местечко! Мороз по коже.
   – Да показуха все это, – отозвалась Ева и увидела его.
   Он спускался по винтовой лестнице. Одет он был, как и следовало ожидать, во все черное. Волосы, тоже черные, водопадом спускались ниже плеч, и на их фоне лицо казалось совсем бескровным. Оно как будто светилось вызывающей, невольно притягивающей взор опасной и чувственной красотой.
   Двигался он грациозно, как изящный черный кот. Стоило ему ступить на нижнюю ступень, как к нему ринулась и схватила за руку какая-то блондинка. Она прильнула к нему с какой-то унизительной безысходностью, но он в ответ лишь провел пальцем по ее щеке и покачал головой. Затем он нагнулся и прильнул к ее рту в долгом поцелуе, а руки его тем временем скользнули ей под коротенькую юбку, погладили сверкнувшее белизной обнаженное тело. Женщина так вцепилась в него, что ему пришлось ее приподнять и отставить. Он сделал это так небрежно, словно ему это не стоило никаких усилий.
   Ева видела, как неслышно шевелились на фоне оглушительной музыки и гула голосов губы женщины, как она звала его по имени.
   Но он уже встретился глазами со взглядом Евы и пошел прямо к ней через зал. «Взгляд у него магнетический, – признала она. – И цвет глаз необыкновенный – темный, глубокий, таинственно мерцающий из-под тяжелых полуопущенных век». Улыбаясь, он смотрел на нее с самоуверенным вниманием.
   И в этой улыбке Ева различила нечто вызвавшее у нее уже не мгновенный испуг, подобный электрическому разряду, а глубинный, всепоглощающий страх.
   – Вечер добрый, – подойдя к ним, проговорил он с легким восточноевропейским акцентом. – Меня зовут Дориан Вадим, добро пожаловать в мое заведение.
   В горле у Евы пересохло, она смогла лишь кивнуть в ответ.
   – Лейтенант Даллас, – наконец выговорила она, в очередной раз вынув жетон. – А это детективы Пибоди, Макнаб и…
   – Не утруждайте себя представлениями. – В голосе Дориана послышалась новая нотка, нечто вроде восхищения и одновременно зависти. – Я знаю, кто вы и кто ваш спутник. Добро пожаловать в «Кровавую баню».

5

   Ева поняла, кого он ей напоминает. В его чернильно-черных глазах она видела свой худший кошмар: отца.
   Между тем, кто стоял перед ней, и тем, кто мучил и насиловал ее на протяжении восьми лет ее жизни, не было внешнего сходства. Роднило их то, что пряталось за этой внешностью. Ева почувствовала, что под тонкой оболочкой точно отмеренного очарования скрывается безграничная жестокость.
   Внутри его таилось полнейшее пренебрежение к человеческим представлениям о добре и зле.
   Из глаз Дориана Вадима на нее смотрело то же чудовище, что жило и в ее отце.
   Он улыбнулся ей так, словно сумел прочесть ее мысли.
   – Для меня честь приветствовать вас здесь. Могу ли я предложить вам что-либо выпить?
   – Спасибо, не стоит, – ответила Ева, хотя, если бы не гордость, она отдала бы все, что угодно, за глоток воды, чтоб освежить саднящее горло. – Это не светский визит.
   – Конечно же, нет. Тогда чем я могу вам помочь?
   Ева положила на барную стойку фотографию Тиары и подвинула к нему. Дориан взял ее, мельком глянул.
   – Тиара Кент, – откликнулся он и бросил фотографию на стойку. – Слышал, ее этой ночью убили. Печально. Такая юная, такая красивая.
   – Она была здесь.
   – Да, – без малейших колебаний подтвердил Дориан. – Неделю или две назад. Кажется, даже дважды. Когда мне сказали, что она здесь, я спустился лично ее поприветствовать. Бизнес-этикет.
   – У нее был пригласительный билет? Не знаете, где она его взяла?
   – Возможно, мы сами ей послали. Мы регулярно рассылаем приглашения избранным завсегдатаям различных клубов – молодым, перспективным. Открылись всего пару месяцев назад, а уже смотрите… – Дориан картинным жестом обвел неистовствующую под оглушительную музыку толпу. – От посетителей отбоя нет.
   – Она пришла одна.
   – Вроде бы да, если память мне не изменяет. Да-да, теперь, когда вы напомнили… – Он повернулся к Еве, наклонился к ней чуть-чуть ближе, и у нее зашевелились волосы на затылке. – Насколько я припоминаю, у нее здесь была назначена встреча с кем-то из друзей. Не помню, с кем-то одним или с целой компанией. Но, кажется, встреча не состоялась. Я надеялся, что она еще вернется, приведет друзей. Они тратят деньги, не скупясь, могут поддержать репутацию такого клуба, как мой, сделать его популярным в своем кругу.
   – Подпольные клубы так не раскручивают.
   – Все меняется, – пожал плечами Дориан. Он взял со стойки поданный Алессерией бокал и принялся неторопливо отпивать, поглядывая поверх него на Еву. – И времена тоже.
   – И сколько же времени вы общались с мисс Кент?
   – В ее первый визит – довольно долго. Я устроил ей небольшую экскурсию по клубу, мы выпили с ней пару коктейлей. – Дориан снова отпил из бокала. – Потанцевали.
   От Евиного отца всегда пахло мятными пастилками – он зажевывал ими выпивку. От Дориана пахло мускусом, но в этом запахе Еве чудились все та же тошнотворная приторность мятных пастилок и виски.
   – Проводили ее домой?
   Он улыбнулся и отставил бокал, как бы случайно задев костяшками пальцев ее руку.
   – Хотите знать, трахнул ли я ее, – так и спрашивайте. Между прочим, нет, хотя искушение было велико. Увы, так дела не делаются. Вы со мной согласны? – обратился Дориан к Рорку. – Секс с клиентами мешает делу.
   – Зависит от дела и от клиента, – вкрадчивым голосом ответил Рорк. Ева знала, что за этим тоном обычно скрывалась угроза. – Делу не только это мешает.
   Дориан чуть заметно поклонился, словно давая понять, что уловил негласное предостережение, и отодвинулся от Евы.
   – Вы при общении с ней выдавали себя за вампира? – не сдавалась Ева. – Чтобы обратить ее в свою пользу?
   В ответ он рассмеялся и ловко вспорхнул на высокий табурет.
   – На первый вопрос ответ «да». Сами видите – это часть имиджа нашего клуба. Наша основная клиентура приходит сюда ради экзотики, ради эротизма вампирского культа, ради возбуждающей мысли о том, что вампиры существуют. Образ вампира пугает и притягивает – в этом отчасти и состоит секрет успеха. Многих манит и смутная возможность обрести власть и вечную молодость.