Мори Триш
Украденная ночь

Глава 1

   Бахир аль-Кадир ненавидел проигрывать. Человеку, которому за систематический срыв банка был закрыт вход во многие казино по всему миру, каждый проигрыш давался нелегко. Наблюдая, как еще одна стопка фишек исчезает со стола для рулетки, он ощутил горький вкус поражения, и темное облако отчаяния повисло над его головой.
   Вот уже три ночи подряд он тщетно пытался вырваться из черной полосы неудач, но, похоже, конца ее не было видно. Леди Удача покинула его как раз в тот момент, когда он хотел поднять себе настроение в казино. Возможно, он посмеялся бы над такой иронией, но на смех уже точно не осталось никаких сил.
   Ставя последнюю стопку фишек на черное, Бахир все же умудрился выдавить из себя улыбку и взглядом подал крупье знак о готовности. И пусть он уже спустил сумму, равную валовому продукту небольшой страны! И пусть взмок от напряжения! Никто из этих стервятников, собравшихся вокруг стола, не догадается, как же ему паршиво…
   Крупье продолжал зазывать возможных игроков, прекрасно зная — таковых не будет. Один за другим все они вышли из игры, чтобы теперь стать свидетелями самого невероятного — проигрыша знаменитого Шейха Рулетки.
   Отточенным движением крупье закрутил колесо рулетки и отправил шарик вращаться в противоположном направлении.
   Слабая искорка надежды загорелась снова. Ведь на этот раз точно будет победа? Ведь правда?..
   Пока шарик вращался, внутри Бахира все сжалось от напряжения. Пот уже струился ручейком по его спине, но он сделал усилие над собой, и его улыбка стала более беспечной, а весь облик более непринужденным.
   — Ставок больше нет! — огласил крупье.
   По мере того как колесо замедляло движение, все взгляды устремились на перепрыгивающий пронумерованные ячейки шарик. Наконец шарик приземлился в одну из ячеек, но по инерции подпрыгнул один, потом два раза и внезапно юркнул в другую сторону.
   Бахир хорошо знал это чувство, которое на протяжении уже трех ночей преследовало его. Надежду вырвали из него с корнем. Ведь это была его последняя ставка в эту ночь, и везение должно было вернуться! Конечно же он должен был отыграть хотя бы малюсенькую частичку удачи, чтобы доказать себе — волшебный дар не покинул его!
   Красное — это все, на чем он мог сфокусироваться, когда рулетка практически остановилась. Не важно, какой номер, просто красное…
   Все закончилось. Он проиграл. Опять…
   Он поблагодарил крупье, и, игнорируя перешептывания шокированных ротозеев, решил выйти отсюда с гордо поднятой головой и видом человека, который проиграл сумму, равную стоимости чашки кофе. Что, черт возьми, с ним произошло?
   «Последний раз, когда я переживал что-то подобное, было…» Он резко прервал поток мыслей. Как бы не так! Самое последнее, о чем нужно было думать в эту ночь, это о ней!
   В конце концов, именно она и была тем самым проклятым поводом, почему он находился здесь.
   — Пожалуйста, монсеньор, — услышал он бархатистый голосок у себя над ухом и, обернувшись, увидел похожего на акулу Марселя, служащего казино, который был приставлен к нему. До последнего момента он был идеальным сопровождающим, соблюдавшим дистанцию и контролировавшим выражение своего лица, на котором невозможно было заметить и тени самодовольства, которое он, безусловно, испытывал. За время пребывания Бахира за столом он вообще ничем не напоминал о своем присутствии. — Шейх аль-Кадир, вечер не обязательно должен закончиться сейчас. Если вы пожелаете, казино может предоставить вам кредит, чтобы вы могли и дальше развлекаться.
   Бахир пристально посмотрел на него. Возможно, вежливое выражение лица Марселя ничего бы ему не сказало, если бы только не зловещий огонек в глазах, от которого по коже побежали мурашки. Неужели они думали, что он и дальше собирается проигрывать? Секундное сомнение вспыхнуло в нем, но оно сразу было подавлено.
   За последние годы Бахир выиграл достаточно, чтобы не переживать из-за миллиона… или даже десяти, спущенных просто так. Его волновали совсем не деньги. Мучил проигрыш. В голове молотками стучало одно слово — «неудачник»!
   Несмотря на это, он улыбнулся:
   — Спасибо, но нет.
   Марсель догнал его на середине комнаты:
   — Но ночь только начинается.
   Бахир посмотрел вокруг. Так действительно можно было подумать. Хрустальные люстры, шикарная обстановка, великолепные женщины, и ни одного окна, чтобы определить время суток. Здесь немудрено потерять счет времени. Он взглянул на наручные часы и понял: за стенами этого заведения его уже ожидает дневной свет.
   — Для кого-то — возможно.
   Но Марсель не унимался. Ему явно будет вручена премия, если он задержит свой трофей хотя бы ненадолго.
   — Мы увидим вас сегодня вечером, шейх аль-Кадир?
   — Возможно.
   «А может, и нет».
   — Я позабочусь, чтобы из отеля вас забрал лимузин. Быть может, сначала вы пожелаете поужинать и посмотреть шоу? Конечно же все за счет заведения. Как вам восемь часов?
   Бахир остановился и пальцами с силой сжал переносицу, чтобы хоть как-то отвлечь свое внимание от нарастающей в нем бури. Уже не в первый раз он радовался, что отказался от необыкновенно щедрого предложения казино — остановиться в их отеле. Безусловно, в этом были огромные преимущества. Одно из них: возможность приходить и уходить тогда, когда захочется…
   Он уже собирался сказать Марселю, куда тот может засунуть свои лимузин и шоу, как вдруг в другом конце комнаты словно возникла яркая вспышка — медового цвета кожа, черные как смоль локоны, собранные алмазным зажимом…
   На секунду Бахир перенесся в другое время, в другое казино. И, черт побери, к другой женщине… к той самой, которую здесь он надеялся позабыть. Он почувствовал прилив тепла от быстро забившегося сердца и молниеносно заполняющее его чувство пустоты. В надежде, что все воспоминания исчезнут, он тряхнул головой.
   — Шейх аль-Кадир?
   — Уходи, Марсель! — рявкнул он.
   И на сей раз эта полосатая акула, проронив «спокойной ночи», испарилась в море вечерних платьев и фраков.
   «Это не она, — заключил Бахир, взглянув туда второй раз. — Даже ничего общего». Квадратная челюсть, тяжелые брови, губы, похожие на два красных слизняка, обрамляющих рот. А кожа… совсем не бархат, а скорее грубое сукно. Да и вообще, каким образом она могла здесь оказаться? Он оставил ее с сестрой в Эль-Джираде. И уж точно она ни за что не покинула бы свою семью сразу после всех тех неприятностей, через которые им пришлось пройти, чтобы спасти ее от Мустафы.
   Но в то же время, зная Марину…
   Он выругался, направляясь к выходу. Что за чертовщина с ним сегодня происходит? Мысли о ней — последнее, что ему сегодня нужно. Нет, не так! Для полного счастья ему уж точно сегодня не хватало мыслей о ее бархатистой коже… Она все так же притягивала его как магнит, невзирая на прошедшее время и полную ненависти пропасть, которая теперь лежала между ними. Марина исчезла из его жизни, но он все еще очень хорошо чувствовал связь с ней каждой клеточкой своего тела.
   Сколько уже прошло? Три года? Или больше?
   Эти глаза сирены… Завораживающий взгляд, который стал холодным и колючим в тот самый миг, когда она поняла, кто был один из ее спасителей.
   Несмотря на время и рождение двух детей, ее тело было такое же стройное и гибкое, как и раньше…
   Будь проклята эта женщина!
   Он не станет думать о ее стройном теле и шелковой коже! В этом нет смысла. В прошлом или в настоящем — от нее шли одни неприятности. Марину можно было сравнить с самой опасной азартной игрой: ты уже проиграл, хотя игра еще и не началась.
   На выходе дворецкий кивнул и пожелал ему спокойной ночи, хотя ночное небо уже сменило цвет на бледно-серый. Бахир надеялся: освежающий утренний воздух подействует как бальзам на его разгоряченную кожу и расшатанные нервы и это принесет хоть какую-то надежду…
   Забравшись в ждущий его лимузин, Бахир отстегнул бабочку и привалился к спинке сиденья, уставший от мира и обеспокоенный своей жизнью. Он думал, казино взбодрит его, но удача отвернулась от него и оставила тонуть в этом болоте.
   Он рассеянно смотрел в окно сквозь набережную, усаженную пальмами, поверх моря в белых барашках. Монако — бесспорно очень красивая страна, и совершенно обоснованно притягивает богатых и знаменитых, как и тех, кто жаждет ими быть. Но сейчас Монако и весь юг Франции казались Бахиру утратившими новизну, пустыми и совершенно бессмысленными.
   Нет, здесь точно для него ничего не было.
   Ему надо было уезжать. Но куда? В Лас-Вегас? Нет, бессмысленно. Казино в Штатах предлагали лучшие условия для своих клиентов. А в Макао ему были бы сейчас совсем не рады, после последней серии блистательных выигрышей.
   В его голове внезапно вспыхнуло недавнее воспоминание о дюнах пустыни и золотом, горячем, тяжелом солнце, неумолимо опускающемся к мерцающему горизонту.
   Пустыня…
   Он выпрямился, как будто проснулся. А в следующий момент подумал, что сходит с ума. Последнее посещение Эль-Джирада воссоединило его с тремя старыми друзьями: Золтаном, Кадаром и Рашидом. Также оно принесло и две краткие вылазки в пустыню. Но ни одна из них не принесла ничего, кроме вкуса пустыни. Тогда они мчались спасти сначала принцессу Аишу, а потом ее сестру Марину из лап мерзкого Мустафы.
   Первую гонку через дюны с тремя друзьями он нашел довольно волнующей. Чего нельзя сказать о следующей, хотя лошади были такие же стремительные, компания такая же приятная, а закаты и рассветы такие же великолепные. Все путешествие испортила встреча с Мариной — после долгих лет разлуки. Он поклялся больше никогда в жизни ее не видеть, но из всех женщин в мире Золтан, к сожалению, выбрал в жены именно ее сестру.
   Возможно, возвращение в пустыню вылечит его. Возможно, солнце пустыни выжжет Марину из его головы, а живительный воздух ночной пустыни развеет все мысли о ней раз и навсегда.
   И возможно, не просто какая-то пустыня… Возможно, просто пришло время возвращаться домой?
   Дом…
   Как давно он не думал о пустыне как о доме? Как давно он ни одно место не называл домом?
   Почему бы и не поехать сейчас? Он никуда не торопится. На этот раз он может позволить себе впитать цвет и текстуру пустыни, не торопясь наблюдать и поглощать ее абсолютную власть, вдыхать ее нетронутый воздух. И более того, в пустыне уж точно не будет ярких вспышек в переполненном зале, никаких намеков о былых временах и других женщинах…
   Впервые за несколько дней Бахир свободно вдохнул и отметил про себя: нужно будет узнать расписание вылетов и забронировать билет, как только он выспится. Череда безумных ночей была позади. Наверняка и полоса неудач тоже осталась позади. Хуже уже точно быть не может!
   В кармане завибрировал мобильный телефон. Вытаскивая его, он подумал о том, кто же может звонить в такой ранний час. Но, взглянув на дисплей, совсем не удивился. Поднеся телефон к уху, сказал:
   — Золтан, что случилось?
   Наблюдая, как рассвет меняет окраску с серого на розовый, Бахир слушал и понимал: полосу неудач он еще не преодолел.

Глава 2

   — Бахир, — настаивал его друг, — просто послушай.
   — Что бы это ни было, я не хочу слушать. Мой ответ — нет!
   — Но она не может ехать домой одна. Я этого не позволю.
   — Я думал, Мустафа отдыхает в тюрьме, разве нет?
   — Так и есть, но однажды я уже недооценил его. Больше такого не сделаю. Так что, если и остался хоть кто-то преданный ему, я не ручаюсь за безопасность сестры Аиши.
   Бахир провел рукой по волосам.
   — Попроси Кадара.
   — У Кадара срочные дела в Стамбуле.
   Он хмыкнул:
   — Великолепно! А Рашид?
   — Ты же знаешь Рашида. Он словно испарился. И никто не знает, когда и где он снова покажется.
   Он, должно быть, спит. Бахир ущипнул себя изо всех сил, но так и не проснулся. Этот кошмар был не во сне.
   — Послушай, Золтан, это не обязательно должен быть кто-то из нас! Неужели нельзя приставить к ней кого-нибудь из дворцовой охраны?
   — Все заняты. — Пауза. — К тому же Аиша просила, чтобы это был именно ты.
   Бахир медлил. Ему понравилась новоиспеченная супруга Золтана. Сначала он сомневался, но сейчас не мог и представить лучшей партии для своего друга. При любых других обстоятельствах он ни секунды не раздумывая выполнил бы то, что она просила. Но Аиша сама даже не представляла, о чем его просила…
   — Аиша ошиблась.
   — Но ты же знаешь Марину!
   — Это и есть причина, почему я говорю «нет».
   — Бахир…
   — Нет! Неужели недостаточно того, что я согласился поехать с тобой спасать ее? Не дави на меня, Золтан. Почему бы тебе самому не сопровождать Марину, раз ты считаешь это необходимым?
   — Бахир, — послышался нерешительный голос его друга, — что-то не так?
   — Все в порядке! — «Все не так!» — Послушай, Золтан, у нас была причина для расставания. Марина ненавидит меня, и, раз уж мы говорим откровенно, я тоже от нее не в восторге. Пусть она твоя свояченица, но ты не знаешь ее, как знаю я. Как и все доступные женщины, она безответственная и никогда и пальцем не пошевелит, чтобы сделать что-нибудь для другого. Марина избалованная и своевольная, и, если ей не дают то, чего ей так хочется, она все равно это берет, невзирая на последствия. Если и этого недостаточно, то ведет себя как настоящая шлюха. Я не хочу больше с ней связываться.
   — Боже мой, Бахир, я же не прошу тебя жениться на ней! Все, что от тебя требуется, — это просто благополучно доставить ее домой.
   — А я говорю тебе: найди еще кого-нибудь.
   На другом конце провода наступила тишина.
   — Знаешь, Бахир, — наконец сказал его друг, — если бы я не знал тебя…
   Бахир был готов взорваться:
   — То что?
   — Ну, любой, кто не знает тебя так же хорошо, как я, скорее всего подумал бы… Ты обеспокоен тем, что тебе придется провести какое-то время с Мариной.
   — Уж не хочешь ли ты сказать, что я боюсь?
   — А может, это действительно так?
   — Ты просто не понимаешь, Золтан. Даже если я возьмусь за это, вряд ли она сама согласится. Разве ты не слышал: Марина ненавидит меня? Если бы ты побеспокоился спросить сначала ее, то уже бы это знал. — Опять воцарилась многообещающая пауза, и Бахир почувствовал проблески надежды — он все-таки смог найти выход из этого сумасшествия. — Так что попробуй спросить ее. Она даст тебе такой же ответ, как и я: нет! Если ты действительно волнуешься за ее безопасность, тебе придется найти другую няньку.
   — А что, если она согласится?
   Бахир громко рассмеялся:
   — Ну уж нет! Марина ни за что не согласится!
   — А если вдруг? Ты возьмешься за это?
   — Этого не произойдет.
   — Отлично! Если она откажется, тогда я найду еще кого-нибудь, ну а если нет, тогда это будешь ты!
   — Золтан, это невозможно…
   — Спорим?
   — Она не согласится.
   Этого не произойдет. Бахир знал наверняка — она хочет видеть его еще меньше, чем он ее. Особенно после того, как они расстались…
   — Я это точно знаю.
   — В таком случае, — сказал Золтан, — тебе не о чем беспокоиться.
 
   — Ни за что!
   — Марина! — воскликнула Аиша в тот момент, когда ее сестра резко встала с садовой скамейки, на которой они обе сидели. — Просто выслушай.
   — Это бессмысленно, — ответила Марина, стремительно удаляясь.
   Аиша поспешила за ней:
   — Мы с Золтаном не хотим, чтобы ты возвращалась домой одна. Надеюсь, ты это понимаешь? Кто-то должен проводить тебя. Это самое малое, что мы можем сделать.
   — Со мной все будет в порядке. Это не так далеко.
   — Точно так же ты думала, когда направлялась сюда, помнишь?
   Марина покачала головой:
   — Мустафу посадили. На этот раз я полечу на частном самолете. Ничего плохого просто не может произойти.
   — Конечно, ты полетишь на самолете, но на этот раз не одна!
   — Прекрасно! Наймите мне телохранителя, раз так надо, но я не поеду с Бахиром! С меня хватило, когда я обнаружила его рядом с шатром Мустафы. Если бы я не знала, что обо мне все беспокоятся, я бы не раздумывая вернулась бы.
   И все это никак не было связано с мурашками, пробежавшими по ее телу, когда она увидела Бахира в числе своих спасителей. Или с огнем, горевшим в его глазах, прежде чем этот взгляд стал бесчувственным и холодным как лед.
   Аиша внимательно посмотрела на сестру.
   — Ты не была такой расстроенной, когда вернулась во дворец. Как ты его назвала? Отголосок прошлого? Я всегда думала: все, что у вас было в прошлом, совсем несерьезно.
   Несерьезно?
   Марина начала играть с цветками росшего рядом жасмина, наполняющего воздух пьянящим ароматом. Пытаясь обуздать свои руки, она крепко обхватила себя и, покачав головой, сказала:
   — Вы все были так рады, когда меня спасли! Как я могла испортить эту радость? Кроме того, я думала, что больше никогда его не увижу. Да и он тоже был рад, когда все закончилось. — Заметив вопрос в глазах сестры, она добавила: — Разве он не улетел в Монте-Карло в тот же день? Так что не оставалось никаких шансов, что мы встретимся опять во дворце.
   — Марина, я даже и не подозревала… — Аиша просунула руку под крепко сжатыми руками сестры, прижала ее к себе и увлекла глубже в душистый сад. — Что случилось между вами?
   «А что не случилось?»
   Марина опустила голову под прессом болезненных воспоминаний.
   — Все — и ничего. Все закончилось ничем. — Она нахмурилась. Нет, не так. Теперь у нее был Шакир… — Я была глупа. Наивна. Поднялась слишком высоко и, как это водится, упала.
   — Хорошо. То есть у вас случился роман, который плохо закончился?
   На этот раз уже Марина сжала руку сестры.
   — Извини, Аиша, ты не все понимаешь… Но ты права. Я встретила Бахира в казино, увидела его глаза в толпе — все банально… — Она сосредоточенно посмотрела на сестру: — Но влечение было таким сильным… Уже в тот момент я знала — мы проведем вместе ночь. Одна ночь превратилась в неделю, а неделя в месяц, и так далее. Все было так безрассудно и страстно, и казалось, никогда не закончится. Знаешь, я действительно думала, что люблю его. В какой-то момент я вообще решила: он и есть тот самый, единственный… — Она вздохнула, глядя в пустоту: — Но я очень ошибалась.
   — О, Марина, мне так жаль! Я понятия не имела…
   — По-другому и быть не могло! Мы редко виделись, и в то время у нас было мало общего. Тебя полностью устраивала семья, в то время как я все время восставала против нее. Поняв, что являюсь лишней, я просто решила наслаждаться жизнью.
   — Лишняя принцесса, — еле слышно проговорила Аиша, вспоминая совсем другой разговор.
   — Ты что-то сказала?
   Аиша с улыбкой покачала головой:
   — Нет. Забавно, насколько мы с тобой разные. Но иногда я завидовала твоей свободе и возможности выбирать любовников. Порой мне даже хотелось быть такой, как ты, — своевольной бунтаркой. Но, полагаю, любая позиция имеет свои оборотные стороны.
   — Аминь, — вздохнула Марина. — А сейчас ты замужем за его лучшим другом. Мир тесен, не правда ли? Тот, кто в свое время прогнал тебя навсегда, вдруг оказывается на пороге твоего дома. Аиша, я не могу ехать с ним. Не заставляй меня! — Слезы покатились по ее щекам. — Боже, какая неразбериха!
   — Он, похоже, причинил тебе очень много боли.
   — Он ненавидит меня!
   — Ты в этом уверена? Он же принимал участие в твоем спасении.
   — Я сомневаюсь в том, что он хотел этого. Просто так было надо, вот и все.
   Аиша кивнула:
   — Они действительно очень близки. Как братья. Но что касается ненависти… Иногда сгоряча люди говорят глупые вещи, но на самом деле они совсем не имеют это в виду.
   Марина крепко сжала губы, пока пыталась подобрать нужные слова, она больше не могла скрывать то, что так ее мучило:
   — Бахир ненавидит меня. И даже если он забыл, насколько сильно это чувство, то непременно вспомнит, когда узнает правду.
   Аиша остановилась, в ее глазах был страх.
   — Какую правду?
   Глаза Марины были красными от слез, душа мрачнее, чем в самые тяжелые моменты ее жизни.
   — Правду о его сыне.
   Ее сестра открыла от удивления рот:
   — О нет, Марина! Шакир — сын Бахира?!
   Та лишь кивнула в ответ.
   — Но ты всем сказала, что не знаешь, кто его отец…
   Марина поднесла руку к губам.
   — Так было проще. Да и все сразу поверили.
   — Мне так жаль!
   — Не стоит сокрушаться. У меня была репутация ветреной девицы, которая пришлась очень кстати. Было легко скрыть правду и притвориться, будто все это не важно.
   — Даже от Бахира?
   — Он и не подозревает.
   Аиша остановилась.
   — Я думаю, ты должна лететь вместе с Бахиром!
   Марина отпрянула:
   — Я не полечу с ним! Я не хочу с ним встречаться.
   — Но ты должна ему все рассказать!
   Она покачала головой:
   — Он не захочет этого знать.
   — У него есть на это право. И ты ему об этом расскажешь. У тебя нет выбора.
   — Он не захочет слушать. Он никогда не хотел иметь детей.
   — Значит, он думал об этом? — Аиша взяла сестру за плечи. — Я скажу Золтану, что мы договорились.
   — Нет! Я рассказала тебе все только для того, чтобы ты поняла, почему я не могу с ним видеться. Иначе я бы ни за что не рассказала.
   Ее сестра грустно улыбнулась:
   — Ты все рассказала, так как прекрасно знаешь, что тебе нужно делать. Тебе просто надо было услышать подтверждение от кого-нибудь еще.
 
   Посадка на борт частного самолета Эль-Джирада не стала легче от осознания того, что Аиша права. Марина видела, как приземлился самолет, и знала, что Бахир находится на борту. Как Золтан уговорил его, было совершенно непонятно. Но Марина была уверена: он точно не рад этому.
   — У тебя все получится, — сказала Аиша, заключая старшую сестру в объятия. — Я уверена, ты сможешь.
   Марина слегка улыбнулась в ответ, всем сердцем желая поверить ей, и помахала на прощание, перед тем как подняться по крытому трапу самолета. Ноги ее были как ватные, живот сжался от напряжения. По велению судьбы она должна будет находиться с Бахиром в замкнутом пространстве салона самолета один на один.
   Но надо было через это пройти. В течение более чем трех лет она мучилась вопросом, стоит ли рассказать Бахиру о существовании Шакира. Сначала было проще ничего не говорить — слишком сильна была боль от их разрыва и заявления Бахира никогда не иметь детей. Она и решила: не стоит рассказывать Бахиру о существовании ребенка. К тому же он заявил ей, будто больше никогда не хочет ее видеть.
   Когда появилась на свет Хана, ей было о чем подумать, и вопрос с Бахиром она легко проигнорировала. Мать-одиночка двоих детей… Так зачем все усложнять с отцом одного из них?
   Но в последнее время, наблюдая, как ее сын превратился из младенца в мальчика, у нее появился серьезный повод задуматься, чего бы хотел сам Шакир.
   Она проглотила ком опасений, застрявший в ее пересохшем, как пустыня, горле. Может быть, ради Шакира она должна все рассказать?
   «Боже, пожалуйста, пусть это будет не напрасно».
   Марина улыбнулась приветствовавшей ее бортпроводнице. Зайдя в прохладный салон, она увидела Бахира, стоявшего к ней спиной около стеллажа с журналами. Он не обратил никакого внимания на ее появление.
   Как ей хотелось быть такой же равнодушной! Но при одном взгляде на него ее сердце замирало, по коже бежали мурашки. Она кляла свое тело за такую реакцию, но не могла отвести взгляда. Черт побери! Когда же она сможет смотреть на него и не думать о сексе? Бахир каким-то магическим образом вызывал в ее памяти воспоминания о скомканных простынях, сплетенных телах и жарких ночах, наполненных грехом…
   Он обернулся, когда бортпроводница вела ее по проходу к креслу. Вспышка негодования в его взгляде вернула Марину на землю.
   — Бахир, — произнесла она в знак приветствия.
   — Принцесса, — отрывисто сказал он, поклонившись, и продолжил рассматривать журналы.
   Удивительно, что ему удалось выдавить из себя хоть одно слово, — его челюсти были настолько крепко сжаты, что казалось, они не разожмутся никогда.
   Бортпроводница весело болтала, пока усаживала Марину в ее широкое кожаное кресло, но Марина не слышала ни слова.
   Она была полностью поглощена ошеломившей ее реакцией Бахира.
   Ах, вот что она получит? Игру в молчанку? Было понятно, что Бахир был возмущен ее присутствием, точно так же, как и она — его. Также было ясно: он не в настроении даже для кратких разговоров.
   Что ее полностью устраивало. До тех пор, пока она не найдет подходящие слова, чтобы сообщить ему: он — отец.
 
   Бахир попытался сосредоточиться на деловом журнале, подобранном на стеллаже, но печатные слова воспринимались как бессмысленные каракули, и он отшвырнул его в сторону. Безнадежно. Какого черта он на это согласился? Хотя разве он дал свое согласие? Просто позвонил Золтан и сообщил: все устроено, и Марина готова с ним ехать. Если бы он отказал, то выглядел бы слабаком. Уж лучше было выглядеть слабаком…
   Потому что прямо сейчас, когда бортпроводница укладывала ручную кладь Марины и помогала ей комфортно устроиться, а Бахир пытался принять абсолютно равнодушный вид, все его внимание было в плену только что увиденного. Эти чертовы глаза, кошачьи, соблазнительные, с огромными зрачками… Выступающие ключицы, видневшиеся в вырезе прекрасно сидящей кружевной блузки, подчеркивающей округлые формы, и обнимающий ее покачивающиеся бедра украшенный камнями ремень.
   Его ноздри раздувались от ярости. Он взял свой ноутбук, решив переключить внимание на что-то другое. Потому что теперь, помимо того что весь его разум был заполнен мыслями о Марине, он еще и чувствовал ее запах. Бахир хорошо помнил его. Смесь жасмина, плюмерии и горячей, распутной женщины.