Страница:
Майкл Муркок
Скиталец по морям судьбы / The Sailor on the Seas of Fate [= Моря судьбы]
…и оставив своего кузена Йиркуна на Рубиновом Троне в качестве регента, покинув свою кузину Киморил, оплакивать судьбу, не веря в его возвращение, Эльрик уплыл из Имррира — Грезящего Города и отправился на поиски неведомой цели в мир Молодых Королевств, где к жителей Мелнибонэ, в лучшем случае, нелюбили.
«Хроника Черного Меча»
Глава1
КОРАБЛЬ МОРЕЙ СУДЬБЫ
Он стоял словно в огромной пещере, стены и крыша которой были унылых и безрадостных цветов. Стены-облака собрались над горами и океаном. Казалось, они тверды, как скалы, но иногда сквозь них прорывался редкий луч, разрезавший и высвечивавший черное: бурлящее море, на берегу которого и стоял Император Мелнибонэ.
Вдали гремел гром и сверкали молнии. Накрапывал дождь. Но облака стояли неподвижно. Цветом напоминавшие тусклый агат, они медленно клубились, словно накидки женщин и мужчин, забывшихся в экстазе и танцующих менуэт. На тусклом берегу стоял человек, напоминающий гигантов, двигавшихся под музыку отдаленного шторма. Он чувствовал то, что может чувствовать лишь тот, кто случайно забрел в зал, где боги играют в свои игры. Отведя взгляд от облаков, он повернулся к морю.
Море выглядело уставшим. Огромные волны, тяжелые волны, сталкивались и падали с облегчением, и словно теряли дыхание, когда ударялись о крутые скалы.
Человек глубже натянул капюшон на свою голову. Он оглядывался, высматривая что-то через плечо, потом подошел ближе к морю и. дал прибою намочить носки его высоких, до колена, черных сапог. Он попытался что-то разглядеть в пещере между облаками, но ничего не увидел там. Ему неизвестно было, что лежит по ту сторону океана, и как далеко простирается водная гладь. Он наклонил голову, осторожно прислушиваясь, но не услышал ничего, кроме шума бури в море и в небе. Тогда он вздохнул. На мгновение лунный свет коснулся его белого, как мел, лица с двумя темно-красными глазами, полными муки. Потом снова стало темно. Человек обернулся, испугавшись света, открывшего его лицо неведомому врагу. Стараясь не шуметь, альбинос отошел под прикрытие скал.
Эльрик устал. В Пикарайде, в городе Райфеле он по наивности хотел, чтобы его приняли в армию правителя. По его же ошибке, в нем заподозрили шпиона Мелнибонэ и посадили в темницу, и лишь недавно он освободился, дав взятку и прибегнув к небольшому волшебному трюку.
Погоня была где-то поблизости. Наняли искусных ловчих псов, и сам правитель возглавил погоню за пределами Пикарайда, на необитаемых сланцевых равнинах, которые, во всем мире назывались Мертвыми Холмами, так как никто не жил там и ничто не росло в тех местах.
За равнинами возвышались невысокие горы, чьи склоны состояли из серого крошащегося сланца, который трещал так, что слышно было на много миль вокруг. В конце пустынной долины, где даже трава не росла, в русле высохшей реки, Эльрик обнаружил пещеры-туннели, заросшие сталактитами; этими путями пробрался альбинос сквозь горы и очутился на равнине, где возвышались каменные пирамиды, сложенные забытым народом. Спасаясь от преследователей, Эльрик отправился дальше, скоро ему стало казаться, что он оставил свой родной мир, пересек сверхъестественный барьер и очутился в одном из тех мрачных мест, о которых читал, изучая легенды своего народа. Казалось, здесь сражались Хаос и Закон, сражались, пока не уничтожили друг друга, превратив поле битвы в пустыню, мертвую и безрадостную.
Прежде чем попасть на этот берег Эльрик скакал так быстро, что лошадь его не выдержала и пала. Тогда альбинос бросил ее и пошел пешком, пока не вышел к морю, на узкий берег. Дальше бежать было некуда.
Теперь он многое бы отдал за судно. Если он не найдет хоть какую-нибудь лодку, то жизнь его, считай, кончилась. Скоро собаки выведут по его следу своих хозяев на побережье. Эльрик повел плечами. Лучше умереть здесь одному. Пусть его убьют те, кто даже не знает его имени. Он лишь жалел Киморил, которая огорчится, когда он не вернется в Имррир в конце года.
Эльрик был голоден, но самое неприятное заключалось в том, что у него почти не осталось лекарств, которыми он поддерживал свои жизненные силы. Бессильный и измученный, он не мог воспользоваться колдовством, которое помогло бы ему пересечь море и, возможно, помогло бы добраться до Острова Пурпурных Городов, где люди питали меньшую ненависть к уроженцам Острова Драконов.
Всего месяц назад оставил Эльрик свой королевский двор и ту, которая должна была стать Императрицей; оставил свой дом, посадив Йиркуна на трон Мелнибонэ. Император хотел изучить народы Молодых Королевств, пожив среди них, но те с нескрываемой неприязнью отвергли его. Эльрик обнаружил, что нигде никто не верит в то, что житель Мелнибонэ (ведь никто не знал, что он Император) соединит свою судьбу с судьбой людей, которые когда-то были рабами жестокой и древней расы Мелнибонэ. И теперь, когда он, Эльрик, очутился в западне, стоя на берегу моря, ему показалось, что он попал в страшный мир; лишенный друзей и цели, он — беспомощный, усталый динозавр — переоценивший свои силы глупец, который оказался не способен поверить в справедливость или несправедливость того, что весь мир ненавидит его расу. С момента своего рождения, он не очень-то верил в свой народ — не то богов, не то людей, а, кроме того, не слишком доверял и своим собственным силам.
Эльрик уныло бродил по берегу, рука его сжимала рукоять Буреносца — рунного меча, который недавно одержал победу над своим близнецом — Скорбным в пещере из живой плоти, в лишенном солнца измерении Лимба. Буреносец казался живым, и сейчас он был единственным другом альбиноса, единственной вещью, которая вселяла уверенность в Эльрика. Император даже разговаривал с мечом, как мог бы говорить с лошадью или, Эльрик горько усмехнулся, как заключенные разговаривают с тараканами.
— Все в порядке, Буреносец, вот только как бы нам переплыть море?
Голос альбиноса был тих и невнятен.
— Прошлый раз, чтобы выбраться, нам понадобились сокровища для подкупа.
Эльрик повернулся к морю спиной, но его измученному разуму показалось, что меч вздрогнул, шевельнулся в ножах, потянул назад. Альбинос хмыкнул.
— Ты проснулся, чтобы высосать чью-то жизнь? Оказывается, я живу, чтобы убивать. Иногда мне так кажется. Печально, если дело обстоит именно так…
Он повернулся спиной к морю, вглядываясь вверх, туда, где клубились чудовищные облака. Моросящий дождь омыл его лицо. Альбинос вслушивался в печальную музыку моря, обрушивающегося всей своей мощью на скалы и прибрежную полосу гальки. Дождь немного освежил Эльрика, не спавшего уже две ночи. Перед тем, как пала его лошадь, он скакал почти неделю.
У основания сырой гранитной скалы, которая поднималась футов на тридцать, Эльрик обнаружил лощину, где смог спрятаться от ветра и дождя. Закутавшись в тяжелый кожаный плащ, он забрался в нору и немедленно уснул. «Пусть они найдут меня, когда я буду спать». Он устал заботиться о собственной безопасности.
Серый свет ударил ему в глаза и он зашевелился, поднял голову, вздохнул, напрягая мускулы, а потом открыл глаза.
Наступило утро… а, может быть, прошло гораздо больше времени. Солнце — по-прежнему не было видно. Холодней туман закрывал побережье. Темные облака еще сгустились и ощущение того, что он находится в огромной пещере, усилилось. Приглушенно звучал шорох прибоя. Шторм почти стих. Воздух был сырым и холодным.
Эльрик приподнялся, опираясь на свой меч, и прислушался, но не услышал ничего, предвещающего появление врагов. По-видимому, они не очень-то спешили, найдя павшую лошадь.
Альбинос потянулся к мешочку на поясе и достал из него кусочек копченого бекона и бутылочку с желтоватой жидкостью. Он сделал маленький глоток из бутылочки, закрыл ее и засунул в мешочек, прежде чем принялся за мясо. Однако он сильно хотел пить. Пройдя вдоль берега, он нашел лужу с дождевой водой, выпил ее всю и опять оглянулся. Над морем висел неестественно густой туман, и Эльрик понимал, что если он отойдет от берега, то запросто потеряется среди бесплодных холмов. Но альбинос не собирался никуда идти. Все равно без лошади он не мог пересечь Пикарайд и добраться до других Молодых Королевств, расположенных на востоке. Без судна он не мог пересечь море и вернуться на Остров Пурпурных Городов. Эльрик глянул на карту, где было изображено побережье восточного моря, и не смог придумать ничего нового. Единственная надежда заключалась в том, чтобы отправиться на север вдоль побережья и ждать. Рано или поздно он наткнется на какой-нибудь порт или поселение рыбаков. Там он сможет нанять несколько человек и судно для морского путешествия. Конечно, надежда была очень маленькой, ведь пищи и лекарств у Эльрика оставалось на день.
Глубоко вздохнув перед тем, как пуститься в путь, Эльрик тут же раскаялся в этом поступке. Туман заполнил легкие альбиноса и тысячи крошечных кинжалов пронзили его изнутри. Эльрик закашлялся и сплюнул.
И тут услышал какой-то звук. Не шепот моря, а повторяющийся хрустящий звук, словно кто-то натягивал кожу. Правая рука альбиноса метнулась к мечу. Эльрик повернулся, пытаясь определить источник шума, но туман исказил все звуки.
Эльрик полез на скалу, у подножия которой спал. Оказавшись на вершине, он огляделся. Никого не было видно. Эльрик немного подождал.
Хруст не стихал. К нему прибавились новые звуки: всплески, чей-то голос, звук шагов по деревянной палубе. Альбинос решил, что это минутное помешательство, — побочный эффект действия лекарства. Или он переборщил, приняв слишком большую дозу, или к берегу действительно подошел какой-то корабль и стал на якорь.
Вскоре Эльрик почувствовал облегчение. Он хотел засмеяться, но удержался от такого самонадеянного по? ступка, так как считал это побережье необитаемым. Он думал, что лишенные растительности утесы тянутся на мили… во все стороны. Самонадеянность уже стала причиной его депрессии и усталости. Удивительно, как ему легко удалось обнаружить эмиссаров страны, нанесенной на карту, и страны с самобытной культурой, с кораблями, которые плавают под парусами. Конечно, теперь он не должен отступать.
Он спрятался за скалой, вглядываясь в туман, повисший над морем. Чуть позже он заметил тень, которой раньше не было. Угольно-черная тень, которая не могла быть ничем иным, как кораблем. Эльрик услышал приглушенные голоса, услышал скрип и скрежет реи, когда ее притягивали к мачте. Парус складывался.
Эльрик прождал еще час, надеясь, что команда сойдет на берег. Не зря же они зашли в этот залив. Но над водной гладью царила тишина, словно на корабле все уснули.
Эльрик осторожно выглянул из-за скалы и пробрался к линии прибоя. Теперь он отчетливо видел корабль. Корабль смотрелся красиво и был построен из обычного темного дерева в непривычном для Эльрика стиле барокко. Необычный корабль даже для Мелнибонэ, не говоря уже о Молодых Королевствах. Эльрик подумал, что он встретился с цивилизацией, отрезанной от остальных государств, как Элвер и другие Королевства, не нанесенные на карты. Их отделяла от остального мира Вздыхающая Пустыня. На борту альбинос не заметил никакого движения, не услышал ни одного звука. Туман клубился в лучах красного света, вырывавшегося из иллюминаторов таинственного судна. Стройную мачту с убранным парусом, перила и ростры корабля покрывали сложные геометрические узоры. Огромный изогнутый нос придавал кораблю вид могучего и крепкого судна. Эльрик подумал, что это скорее военный корабль, нежели купеческий. Но кто сражался в этих водах?
Решительно отбросив свои сомнения, Эльрик сложил руки рупором и закричал:
— Эй, на борту!
Тишина удивила его. Есть ли вообще люди на борту?
— Эге-гей!
И вдруг на палубе появилась какая-то фигура. Кто-то подошел к перилам и, перегнувшись, начал разглядывать альбиноса. Незнакомец носил черные доспехи, такие же необычные, как и весь корабль. Шлем закрывал большую часть лица. Эльрик смог разглядеть только густую рыжую бороду и пронзительные голубые глаза.
— Эй, на берегу! — крикнул человек. Его говор был неизвестен Эльрику, но звучал очень спокойно. Эльрику показалось, что незнакомец улыбается. — Ты ждал нас?
— Я прошу помощи, — ответил Эльрик. — Я застрял в этих землях. Моя лошадь пала. И вообще, я заблудился.
— Заблудился? Ага! — голос незнакомца подхватило эхо. — Заблудился и хочешь подняться на борт?
— Я могу заплатить. Могу служить вам, пока вы не высадите меня в каком-нибудь порту, который нанесен на моей карте. Мне нужно продолжать свое путешествие…
— Хорошо, — протянул незнакомец. — У нас есть работа для воина.
— Ты видишь, у меня есть меч, — ответил Эльрик.
— Вижу! Хороший и большой меч.
— Так я могу подняться на борт?
— Мы должны сначала посоветоваться. Если ты подождешь немного…
— Конечно, — согласился Эльрик. Манеры незнакомца изумили альбиноса, но перспектива согреться и поесть на борту корабля была очень соблазнительной. Эльрик терпеливо ждал, пока рыжий воин не перегнулся через борт.
— Как тебя зовут? — спросил он.
— Я — Эльрик из Мелнибонэ.
Воин глянул в пергамент, который держал в руках. Он пробежал пальцем по строчкам, потом удовлетворенно кивнул и, засунув список за пояс, улыбнулся.
— Хорошо, — согласился он. — Нам было указано ждать здесь, хотя мне трудно в это поверить.
— Кого же вы ждете здесь?
— Тебя, — ответил воин, сбросив за борт веревочную лестницу. — Поднимайся на корабль, Эльрик из Мелнибонэ.
Вдали гремел гром и сверкали молнии. Накрапывал дождь. Но облака стояли неподвижно. Цветом напоминавшие тусклый агат, они медленно клубились, словно накидки женщин и мужчин, забывшихся в экстазе и танцующих менуэт. На тусклом берегу стоял человек, напоминающий гигантов, двигавшихся под музыку отдаленного шторма. Он чувствовал то, что может чувствовать лишь тот, кто случайно забрел в зал, где боги играют в свои игры. Отведя взгляд от облаков, он повернулся к морю.
Море выглядело уставшим. Огромные волны, тяжелые волны, сталкивались и падали с облегчением, и словно теряли дыхание, когда ударялись о крутые скалы.
Человек глубже натянул капюшон на свою голову. Он оглядывался, высматривая что-то через плечо, потом подошел ближе к морю и. дал прибою намочить носки его высоких, до колена, черных сапог. Он попытался что-то разглядеть в пещере между облаками, но ничего не увидел там. Ему неизвестно было, что лежит по ту сторону океана, и как далеко простирается водная гладь. Он наклонил голову, осторожно прислушиваясь, но не услышал ничего, кроме шума бури в море и в небе. Тогда он вздохнул. На мгновение лунный свет коснулся его белого, как мел, лица с двумя темно-красными глазами, полными муки. Потом снова стало темно. Человек обернулся, испугавшись света, открывшего его лицо неведомому врагу. Стараясь не шуметь, альбинос отошел под прикрытие скал.
Эльрик устал. В Пикарайде, в городе Райфеле он по наивности хотел, чтобы его приняли в армию правителя. По его же ошибке, в нем заподозрили шпиона Мелнибонэ и посадили в темницу, и лишь недавно он освободился, дав взятку и прибегнув к небольшому волшебному трюку.
Погоня была где-то поблизости. Наняли искусных ловчих псов, и сам правитель возглавил погоню за пределами Пикарайда, на необитаемых сланцевых равнинах, которые, во всем мире назывались Мертвыми Холмами, так как никто не жил там и ничто не росло в тех местах.
За равнинами возвышались невысокие горы, чьи склоны состояли из серого крошащегося сланца, который трещал так, что слышно было на много миль вокруг. В конце пустынной долины, где даже трава не росла, в русле высохшей реки, Эльрик обнаружил пещеры-туннели, заросшие сталактитами; этими путями пробрался альбинос сквозь горы и очутился на равнине, где возвышались каменные пирамиды, сложенные забытым народом. Спасаясь от преследователей, Эльрик отправился дальше, скоро ему стало казаться, что он оставил свой родной мир, пересек сверхъестественный барьер и очутился в одном из тех мрачных мест, о которых читал, изучая легенды своего народа. Казалось, здесь сражались Хаос и Закон, сражались, пока не уничтожили друг друга, превратив поле битвы в пустыню, мертвую и безрадостную.
Прежде чем попасть на этот берег Эльрик скакал так быстро, что лошадь его не выдержала и пала. Тогда альбинос бросил ее и пошел пешком, пока не вышел к морю, на узкий берег. Дальше бежать было некуда.
Теперь он многое бы отдал за судно. Если он не найдет хоть какую-нибудь лодку, то жизнь его, считай, кончилась. Скоро собаки выведут по его следу своих хозяев на побережье. Эльрик повел плечами. Лучше умереть здесь одному. Пусть его убьют те, кто даже не знает его имени. Он лишь жалел Киморил, которая огорчится, когда он не вернется в Имррир в конце года.
Эльрик был голоден, но самое неприятное заключалось в том, что у него почти не осталось лекарств, которыми он поддерживал свои жизненные силы. Бессильный и измученный, он не мог воспользоваться колдовством, которое помогло бы ему пересечь море и, возможно, помогло бы добраться до Острова Пурпурных Городов, где люди питали меньшую ненависть к уроженцам Острова Драконов.
Всего месяц назад оставил Эльрик свой королевский двор и ту, которая должна была стать Императрицей; оставил свой дом, посадив Йиркуна на трон Мелнибонэ. Император хотел изучить народы Молодых Королевств, пожив среди них, но те с нескрываемой неприязнью отвергли его. Эльрик обнаружил, что нигде никто не верит в то, что житель Мелнибонэ (ведь никто не знал, что он Император) соединит свою судьбу с судьбой людей, которые когда-то были рабами жестокой и древней расы Мелнибонэ. И теперь, когда он, Эльрик, очутился в западне, стоя на берегу моря, ему показалось, что он попал в страшный мир; лишенный друзей и цели, он — беспомощный, усталый динозавр — переоценивший свои силы глупец, который оказался не способен поверить в справедливость или несправедливость того, что весь мир ненавидит его расу. С момента своего рождения, он не очень-то верил в свой народ — не то богов, не то людей, а, кроме того, не слишком доверял и своим собственным силам.
Эльрик уныло бродил по берегу, рука его сжимала рукоять Буреносца — рунного меча, который недавно одержал победу над своим близнецом — Скорбным в пещере из живой плоти, в лишенном солнца измерении Лимба. Буреносец казался живым, и сейчас он был единственным другом альбиноса, единственной вещью, которая вселяла уверенность в Эльрика. Император даже разговаривал с мечом, как мог бы говорить с лошадью или, Эльрик горько усмехнулся, как заключенные разговаривают с тараканами.
— Все в порядке, Буреносец, вот только как бы нам переплыть море?
Голос альбиноса был тих и невнятен.
— Прошлый раз, чтобы выбраться, нам понадобились сокровища для подкупа.
Эльрик повернулся к морю спиной, но его измученному разуму показалось, что меч вздрогнул, шевельнулся в ножах, потянул назад. Альбинос хмыкнул.
— Ты проснулся, чтобы высосать чью-то жизнь? Оказывается, я живу, чтобы убивать. Иногда мне так кажется. Печально, если дело обстоит именно так…
Он повернулся спиной к морю, вглядываясь вверх, туда, где клубились чудовищные облака. Моросящий дождь омыл его лицо. Альбинос вслушивался в печальную музыку моря, обрушивающегося всей своей мощью на скалы и прибрежную полосу гальки. Дождь немного освежил Эльрика, не спавшего уже две ночи. Перед тем, как пала его лошадь, он скакал почти неделю.
У основания сырой гранитной скалы, которая поднималась футов на тридцать, Эльрик обнаружил лощину, где смог спрятаться от ветра и дождя. Закутавшись в тяжелый кожаный плащ, он забрался в нору и немедленно уснул. «Пусть они найдут меня, когда я буду спать». Он устал заботиться о собственной безопасности.
Серый свет ударил ему в глаза и он зашевелился, поднял голову, вздохнул, напрягая мускулы, а потом открыл глаза.
Наступило утро… а, может быть, прошло гораздо больше времени. Солнце — по-прежнему не было видно. Холодней туман закрывал побережье. Темные облака еще сгустились и ощущение того, что он находится в огромной пещере, усилилось. Приглушенно звучал шорох прибоя. Шторм почти стих. Воздух был сырым и холодным.
Эльрик приподнялся, опираясь на свой меч, и прислушался, но не услышал ничего, предвещающего появление врагов. По-видимому, они не очень-то спешили, найдя павшую лошадь.
Альбинос потянулся к мешочку на поясе и достал из него кусочек копченого бекона и бутылочку с желтоватой жидкостью. Он сделал маленький глоток из бутылочки, закрыл ее и засунул в мешочек, прежде чем принялся за мясо. Однако он сильно хотел пить. Пройдя вдоль берега, он нашел лужу с дождевой водой, выпил ее всю и опять оглянулся. Над морем висел неестественно густой туман, и Эльрик понимал, что если он отойдет от берега, то запросто потеряется среди бесплодных холмов. Но альбинос не собирался никуда идти. Все равно без лошади он не мог пересечь Пикарайд и добраться до других Молодых Королевств, расположенных на востоке. Без судна он не мог пересечь море и вернуться на Остров Пурпурных Городов. Эльрик глянул на карту, где было изображено побережье восточного моря, и не смог придумать ничего нового. Единственная надежда заключалась в том, чтобы отправиться на север вдоль побережья и ждать. Рано или поздно он наткнется на какой-нибудь порт или поселение рыбаков. Там он сможет нанять несколько человек и судно для морского путешествия. Конечно, надежда была очень маленькой, ведь пищи и лекарств у Эльрика оставалось на день.
Глубоко вздохнув перед тем, как пуститься в путь, Эльрик тут же раскаялся в этом поступке. Туман заполнил легкие альбиноса и тысячи крошечных кинжалов пронзили его изнутри. Эльрик закашлялся и сплюнул.
И тут услышал какой-то звук. Не шепот моря, а повторяющийся хрустящий звук, словно кто-то натягивал кожу. Правая рука альбиноса метнулась к мечу. Эльрик повернулся, пытаясь определить источник шума, но туман исказил все звуки.
Эльрик полез на скалу, у подножия которой спал. Оказавшись на вершине, он огляделся. Никого не было видно. Эльрик немного подождал.
Хруст не стихал. К нему прибавились новые звуки: всплески, чей-то голос, звук шагов по деревянной палубе. Альбинос решил, что это минутное помешательство, — побочный эффект действия лекарства. Или он переборщил, приняв слишком большую дозу, или к берегу действительно подошел какой-то корабль и стал на якорь.
Вскоре Эльрик почувствовал облегчение. Он хотел засмеяться, но удержался от такого самонадеянного по? ступка, так как считал это побережье необитаемым. Он думал, что лишенные растительности утесы тянутся на мили… во все стороны. Самонадеянность уже стала причиной его депрессии и усталости. Удивительно, как ему легко удалось обнаружить эмиссаров страны, нанесенной на карту, и страны с самобытной культурой, с кораблями, которые плавают под парусами. Конечно, теперь он не должен отступать.
Он спрятался за скалой, вглядываясь в туман, повисший над морем. Чуть позже он заметил тень, которой раньше не было. Угольно-черная тень, которая не могла быть ничем иным, как кораблем. Эльрик услышал приглушенные голоса, услышал скрип и скрежет реи, когда ее притягивали к мачте. Парус складывался.
Эльрик прождал еще час, надеясь, что команда сойдет на берег. Не зря же они зашли в этот залив. Но над водной гладью царила тишина, словно на корабле все уснули.
Эльрик осторожно выглянул из-за скалы и пробрался к линии прибоя. Теперь он отчетливо видел корабль. Корабль смотрелся красиво и был построен из обычного темного дерева в непривычном для Эльрика стиле барокко. Необычный корабль даже для Мелнибонэ, не говоря уже о Молодых Королевствах. Эльрик подумал, что он встретился с цивилизацией, отрезанной от остальных государств, как Элвер и другие Королевства, не нанесенные на карты. Их отделяла от остального мира Вздыхающая Пустыня. На борту альбинос не заметил никакого движения, не услышал ни одного звука. Туман клубился в лучах красного света, вырывавшегося из иллюминаторов таинственного судна. Стройную мачту с убранным парусом, перила и ростры корабля покрывали сложные геометрические узоры. Огромный изогнутый нос придавал кораблю вид могучего и крепкого судна. Эльрик подумал, что это скорее военный корабль, нежели купеческий. Но кто сражался в этих водах?
Решительно отбросив свои сомнения, Эльрик сложил руки рупором и закричал:
— Эй, на борту!
Тишина удивила его. Есть ли вообще люди на борту?
— Эге-гей!
И вдруг на палубе появилась какая-то фигура. Кто-то подошел к перилам и, перегнувшись, начал разглядывать альбиноса. Незнакомец носил черные доспехи, такие же необычные, как и весь корабль. Шлем закрывал большую часть лица. Эльрик смог разглядеть только густую рыжую бороду и пронзительные голубые глаза.
— Эй, на берегу! — крикнул человек. Его говор был неизвестен Эльрику, но звучал очень спокойно. Эльрику показалось, что незнакомец улыбается. — Ты ждал нас?
— Я прошу помощи, — ответил Эльрик. — Я застрял в этих землях. Моя лошадь пала. И вообще, я заблудился.
— Заблудился? Ага! — голос незнакомца подхватило эхо. — Заблудился и хочешь подняться на борт?
— Я могу заплатить. Могу служить вам, пока вы не высадите меня в каком-нибудь порту, который нанесен на моей карте. Мне нужно продолжать свое путешествие…
— Хорошо, — протянул незнакомец. — У нас есть работа для воина.
— Ты видишь, у меня есть меч, — ответил Эльрик.
— Вижу! Хороший и большой меч.
— Так я могу подняться на борт?
— Мы должны сначала посоветоваться. Если ты подождешь немного…
— Конечно, — согласился Эльрик. Манеры незнакомца изумили альбиноса, но перспектива согреться и поесть на борту корабля была очень соблазнительной. Эльрик терпеливо ждал, пока рыжий воин не перегнулся через борт.
— Как тебя зовут? — спросил он.
— Я — Эльрик из Мелнибонэ.
Воин глянул в пергамент, который держал в руках. Он пробежал пальцем по строчкам, потом удовлетворенно кивнул и, засунув список за пояс, улыбнулся.
— Хорошо, — согласился он. — Нам было указано ждать здесь, хотя мне трудно в это поверить.
— Кого же вы ждете здесь?
— Тебя, — ответил воин, сбросив за борт веревочную лестницу. — Поднимайся на корабль, Эльрик из Мелнибонэ.
Глава 2
НАЕМНИКИ
Эльрик удивился, насколько близко подошло большое судно к берегу. Зайдя в воду по самые плечи, Эльрик добрался до эбеновой перекладины веревочной лестницы. С великим трудом удалось ему выкарабкаться из воды и уже без особых усилий, несмотря на вес меча, он поднялся на корабль. Вода стекала с него, он дрожал от холода и оглядывался. Сияющий, красноватый туман цеплялся за темные реи и оснастку, белый туман поднимался над крышами двух надпалубных построек спереди и сзади мачты. И этот туман чем-то отличался от обычного морского тумана. Эльрик на мгновение решил, что необычный туман путешествует вместе с кораблем. Он улыбнулся, отогнав мечты о пище и сне. Когда корабль освободился от тумана, Эльрик понял, что это обычное судно.
Светловолосый воин протянул Эльрику руку. Он был высоким человеком очень крепкого телосложения. Улыбнувшись, воин произнес:
— Добро пожаловать.
Они прошли в надстройку возле мачты и воин отворил дверь, встал рядом, пропустив Эльрика вперед. Тот быстро нырнул в теплое помещение. Подвешенная к потолку на четырех серебряных цепях мерцала красно-серая лампа, освещавшая несколько грузных фигур — людей, одетых в доспехи. Они сидели вокруг крепкого дубового стола. Все повернулись и с интересом посмотрели на Эльрика, когда он вошел. Затем появился светловолосый незнакомец, который объявил:
— Это он!
Один из людей, сидевших в каюте, тот, что сидел в самом дальнем углу, кивнул:
— Да, это он!
— Вы знаете меня? — удивился Эльрик. Он снял сырой плащ и сел на край скамьи. Воин, который сидел рядом с Эльриком, протянул альбиносу чашу с горячим вином, и Эльрик осторожно принял ее. Потягивая глинтвейн, он удивлялся, как быстро удалось изгнать холод из своего тела.
— Пришел в чувство, — заявил человек, сидевший в тени. Его голос прозвучал несколько насмешливо, но в то же время нельзя было не услышать в этом голосе тоски. Эльрик не обиделся. Язвительность этого человека скорее предназначалась ему самому, а не тому, к кому он обращался.
Светловолосый воин сел напротив Эльрика.
— Я — Брут из Лашмара, — объявил он. — Там земли моих предков, но прошло уже много лет, как я покинул те края.
— Лашмар… это какое-то Молодое Королевство? — спросил Эльрик.
— Да.
— Корабль плывет туда? — снова спросил Эльрик.
— Не думаю, — ответил Брут. — Я сам недавно попал на этот корабль. Я искал Танелорн, а очутился на борту этого судна.
— Танелорн? — улыбнулся Эльрик. — Мне кажется, очень многие ищут это легендарное место. Одного из этих искателей Танелорна зовут Ракхир. Когда-то он был воинствующим жрецом из Фама. Не так давно мы путешествовали вместе. Он очень хотел взглянуть на Танелорн.
— Я не встречал его, — ответил Брут из Лашмара.
— А долго отсюда плыть до Молодых Королевств? — продолжал расспрашивать Эльрик.
— Молодые Королевства очень далеко, — ответил тот, что сидел в тени.
— Может, этот корабль из Элвера? — спросил Эльрик. — Или из тех земель, которые мы называем Королевтсвами, не нанесенными на карты.
— Земли, откуда мы прибыли, действительно не нанесены на твои карты, — ответил человек, сидевший в тени, потом он засмеялся. И Эльрик опять не обиделся. Его не волновали таинственные намеки этого человека. Солдаты удачи любили шутки и недомолвки. Это — единственное, что объединяло их. Это и общая готовность продать свое оружие тому, кто захочет его купить.
Когда подняли якорь, корабль начал медленно разворачиваться. Эльрик услышал, как спустили рею и развернули парус. Он удивился, что при столь малом ветре они надеялись выйти в море. Но Эльрик не заметил удивления на лицах других воинов. Корабль тем временем пришел в движение.
— Куда мы плывем? — спросил альбинос. Брут пожал плечами.
— Я знаю, что мы специально останавливались в этом заливе, чтобы подобрать тебя, Эльрик из Мелнибонэ.
— Откуда вы узнали, что я там буду? Человек, сидевший в тени, зашевелился, налил себе горячего вина из кувшина.
— Ты последний, кто нам был нужен, — объяснил он. — Я первым поднялся на борт этого судна. Это произошло очень далеко отсюда, но я никогда не жалел, что принял участие в этом путешествии.
— А как тебя зовут? — поинтересовался Эльрик.
— У меня много имен. Однако, я предпочитаю, чтобы меня звали Эрекозе. Но меня называют и Урликом Скарсолом, и Джерри Корнелиусом, даже Илианой из Гараторма. Мне кажется, когда-то я был Эльриком Женоубийцей…
— Женоубийцей? Нехорошее прозвище. Значит, ты тоже Эльрик?
— Не помню точно, — заметил Эрекозе, — но я не один на этом корабле ношу это имя… Я, как и Брут, искал Танелорн, а очутился на борту этого судна.
— Так произошло со многими из нас, — заговорил другой воин с темной кожей, самый высокий из присутствующих. Его лицо было изуродовано шрамом, похожим на перевернутое «у», идущим с его лба, по вискам, щекам, челюстям. — Я попал в земли, называемые Гхаджа-Ки, — неприятные заболоченные места, заселенные больными существами. Я слышал, там есть город, и считал, что это Танелорн. Я ошибся. Там действительно был город, но в нем жили синекожие гермафродиты, которые прокляли меня, распознав мое мужское начало. Этот шрам — их работа. Боль, которую я испытал, придала мне сил. Я голым бежал в болота. Скитаясь по тем негостеприимным местам, я выбрался к озеру, из которого брала начало широкая река. Над ней висели черные облака насекомых. Голодная мошкара набросилась на меня. И вдруг появился этот корабль, и я был спасен. Я — Отто Блендкер, школяр из Брунзы, я продал свой меч, чтобы искупить прежние грехи.
— Брунза? Она ведь находится неподалеку от Элвера? — спросил Эльрик. Он никогда не слышал о месте с таким странным названием в Молодых Королевствах.
Человек покачал головой.
— Нет. Правда, я слышал что-то о непокорном Элвере.
— Мне кажется, мир гораздо больше, чем я мог вообразить, — удивился Эльрик.
— Да, — кивнул Эрекозе. — Но что ты скажешь, если узнаешь, что мы плывем в море, которое раскинулось в нескольких мирах.
— Я бы поверил в это, — улыбнулся Эльрик. — Я слышал о таких вещах. Более того, я сам бывал в ином мире.
— Рад слышать об этом, — согласился Эрекозе. — Но не все на борту этого корабля разделяют мои идеи.
— Допустим, твоя теория правильна, — заявил Отто Блендкер, — но мне кажется, это — ужасно.
— Согласен, — ответил Эрекозе. — Но на самом-то деле все гораздо страшнее, чем ты можешь себе вообразить, друг Отто.
Эльрик налил себе кружку вина. Его одежда высохла. Он чувствовал себя гораздо лучше.
— Я буду счастлив покинуть этот туманный берег.
— Мы уже отплыли, — объявил Брут, — но этот туман всегда окутывает корабль. Он сопровождает его… или корабль сам его создает? Туман достаточно редкий, чтобы мы могли; видеть сушу, как, например, сегодня, но обычно мы видим мрачные места, словно отражения в тусклом погнутом щите.
— Мы плывем по сверхъестественному морю, — заметил другой, держа кубок с вином в руке, на которую была надета перчатка. Эльрик повернулся к нему. — В Хасгхане, откуда я родом, есть легенда о Заколдованном море. Если моряк попадает туда, он может плыть целую вечность, но никогда не найдет берега.
— Я боюсь, Терндрик из Хасгхана, в ваших легендах скрыта часть истины, — сказал Брут.
— Сколько воинов на корабле? — спросил Эльрик.
— Шестнадцать и еще Четверо, — ответил Эрекозе. — Всего двадцать. Ну и капитан с рулевым. Ты скоро увидишь их.
— Четверо? Кто они? Эрекозе засмеялся:
— Ты и я — двое из Четверых. Двое других в каюте на корме. А если тебе интересно, почему нас так называют, можешь спросить у капитана, но предупреждаю, его ответы не обрадуют тебя.
Эльрик переменил тему:
— У корабля очень хорошая скорость, если учесть, что ветер слабый.
— Отличная скорость, — согласился Эрекозе. Он поднялся. Очевидно, ему много пришлось увидеть на своем веку. Красавец, который участвовал во многих войнах. Лицо и руки были покрыты шрамами. Его глаза, глубоко посаженные и темные, неестественного цвета, показались Эльрику знакомыми. Альбинос решил, что мог видеть эти глаза во сне.
— Мы встречались раньше? — спросил у него Эльрик.
— Возможно… Какое это имеет значение. У нас разные судьбы, но чем-то мы похожи.
— Я понял лишь то, что ты говорил вначале.
— А так даже лучше, — ответил Эрекозе и, протянув руку, похлопал Эльрика по плечу. — Пойдем, мы должны навестить капитана. Он хотел увидеться с тобой, как только ты поднимешься на борт.
Эльрик кивнул и поднялся со своего места.
— Капитан… А как его имя?
— Он нам не представлялся, — ответил Эрекозе. Они вместе поднялись на палубу. Туман сгустился. Он был мертвенно-белесым, солнечные лучи больше не освещали паруса. Нос и корма корабля тонули в тумане, однако чувствовалось, что судно быстро плывет куда-то. Эльрик подождал, пропустив Эрекозе к дверям каюты под палубой. Она находилась около рулевого колеса, за которым присматривал человек в непромокаемой накидке и крагах из стеганой оленьей шкуры. Рулевой походил на статую, Он даже не оглянулся, не взглянул на Эльрика и Эрекозе, но альбинос все-таки разглядел его лицо.
Дверь ведущая в каюту капитана, была сделана из гладкого металла, блестевшего как шкура животного, — красно-коричневая — самая яркая вещь, какую Эльрик увидел на корабле. Эрекозе постучал.
— Капитан, — позвал он. — Пришел Эльрик.
— Входите, — произнес приглушенный мелодичный голос.
Двери открылись. Свет ослепил шагнувшего вперед Эльрика. Когда глаза привыкли к розовому освещению Эльрик увидел высокого человека в дорогих неброских одеждах, который стоял в центре каюты на толстом ковре. Эльрик услышал скрип закрываемой двери и заметил, что Эрекозе нет рядом с ним.
— Вы уже поели, Эльрик? — спросил капитан.
— Да, спасибо.
Что-то нечеловеческое было в лице капитана, но тем не менее оно производило приятное впечатление. Капитан казался величественнее Императора Мелнибонэ. Чуть раскосые глаза, выступающие скулы, длинные рыжие волосы, которые удерживал обруч с синим нефритом. Капитан носил тунику из кожи буйвола и чулки, икры ног были украшены переплетающимися серебряными нитями. Капитан был обут в серебряные сандалии. Если бы не его одежда, его можно было бы принять за рулевого, лицо которого Эльрик видел только мельком.
— Хотите еще вина?
Капитан подошел к сундучку в дальнем конце каюты.
— Благодарю вас, — ответил Эльрик. Только теперь альбинос понял, почему лицо капитана показалось ему таким странным. Капитан был слеп. Двигался он легко и уверенно, но было очевидно, что он ничего не видит. Из серебряного кувшина он налил вина в чашу и, повернувшись, направился к Эльрику, держа чашу перед собой. Эльрик быстро шагнул вперед и принял вино.
— Спасибо, что решили присоединиться к нам, — сказал капитан. — Мне теперь намного легче.
— Приятно слышать такие речи, — заметил Эльрик, — хотя я сам просил помощи. У меня не было выбора. Мне некуда было идти.
— Я понимаю. Поэтому мы и взяли вас.
— Вы знаете судьбы многих людей, — заговорил Эльрик. Не попробовав вина, он держал чашу в руке.
— И многих-многих миров, — согласился капитан. — Я понимаю, вы образованный человек, поэтому должны понимать природу моря, по которому мы плывем.
— Думаю, да.
— Мой корабль плавает между мирами, а если говорить точнее, между отражениями одного и того же мира. — Капитан отвернулся от Эльрика. — Но я не об этом хотел поговорить с вами. Есть вещи, которые я не понимаю сам, и есть вещи, которые я не полностью постиг. Я доверяю вам и, надеюсь, вы доверяете мне.
— У меня нет причин поступать иначе, — заметил альбинос и сделал маленький глоток вина.
— У меня хорошая команда, — продолжал капитан. — И, надеюсь, вы будете гордиться моим доверием, когда мы достигнем конечного пункта.
Светловолосый воин протянул Эльрику руку. Он был высоким человеком очень крепкого телосложения. Улыбнувшись, воин произнес:
— Добро пожаловать.
Они прошли в надстройку возле мачты и воин отворил дверь, встал рядом, пропустив Эльрика вперед. Тот быстро нырнул в теплое помещение. Подвешенная к потолку на четырех серебряных цепях мерцала красно-серая лампа, освещавшая несколько грузных фигур — людей, одетых в доспехи. Они сидели вокруг крепкого дубового стола. Все повернулись и с интересом посмотрели на Эльрика, когда он вошел. Затем появился светловолосый незнакомец, который объявил:
— Это он!
Один из людей, сидевших в каюте, тот, что сидел в самом дальнем углу, кивнул:
— Да, это он!
— Вы знаете меня? — удивился Эльрик. Он снял сырой плащ и сел на край скамьи. Воин, который сидел рядом с Эльриком, протянул альбиносу чашу с горячим вином, и Эльрик осторожно принял ее. Потягивая глинтвейн, он удивлялся, как быстро удалось изгнать холод из своего тела.
— Пришел в чувство, — заявил человек, сидевший в тени. Его голос прозвучал несколько насмешливо, но в то же время нельзя было не услышать в этом голосе тоски. Эльрик не обиделся. Язвительность этого человека скорее предназначалась ему самому, а не тому, к кому он обращался.
Светловолосый воин сел напротив Эльрика.
— Я — Брут из Лашмара, — объявил он. — Там земли моих предков, но прошло уже много лет, как я покинул те края.
— Лашмар… это какое-то Молодое Королевство? — спросил Эльрик.
— Да.
— Корабль плывет туда? — снова спросил Эльрик.
— Не думаю, — ответил Брут. — Я сам недавно попал на этот корабль. Я искал Танелорн, а очутился на борту этого судна.
— Танелорн? — улыбнулся Эльрик. — Мне кажется, очень многие ищут это легендарное место. Одного из этих искателей Танелорна зовут Ракхир. Когда-то он был воинствующим жрецом из Фама. Не так давно мы путешествовали вместе. Он очень хотел взглянуть на Танелорн.
— Я не встречал его, — ответил Брут из Лашмара.
— А долго отсюда плыть до Молодых Королевств? — продолжал расспрашивать Эльрик.
— Молодые Королевства очень далеко, — ответил тот, что сидел в тени.
— Может, этот корабль из Элвера? — спросил Эльрик. — Или из тех земель, которые мы называем Королевтсвами, не нанесенными на карты.
— Земли, откуда мы прибыли, действительно не нанесены на твои карты, — ответил человек, сидевший в тени, потом он засмеялся. И Эльрик опять не обиделся. Его не волновали таинственные намеки этого человека. Солдаты удачи любили шутки и недомолвки. Это — единственное, что объединяло их. Это и общая готовность продать свое оружие тому, кто захочет его купить.
Когда подняли якорь, корабль начал медленно разворачиваться. Эльрик услышал, как спустили рею и развернули парус. Он удивился, что при столь малом ветре они надеялись выйти в море. Но Эльрик не заметил удивления на лицах других воинов. Корабль тем временем пришел в движение.
— Куда мы плывем? — спросил альбинос. Брут пожал плечами.
— Я знаю, что мы специально останавливались в этом заливе, чтобы подобрать тебя, Эльрик из Мелнибонэ.
— Откуда вы узнали, что я там буду? Человек, сидевший в тени, зашевелился, налил себе горячего вина из кувшина.
— Ты последний, кто нам был нужен, — объяснил он. — Я первым поднялся на борт этого судна. Это произошло очень далеко отсюда, но я никогда не жалел, что принял участие в этом путешествии.
— А как тебя зовут? — поинтересовался Эльрик.
— У меня много имен. Однако, я предпочитаю, чтобы меня звали Эрекозе. Но меня называют и Урликом Скарсолом, и Джерри Корнелиусом, даже Илианой из Гараторма. Мне кажется, когда-то я был Эльриком Женоубийцей…
— Женоубийцей? Нехорошее прозвище. Значит, ты тоже Эльрик?
— Не помню точно, — заметил Эрекозе, — но я не один на этом корабле ношу это имя… Я, как и Брут, искал Танелорн, а очутился на борту этого судна.
— Так произошло со многими из нас, — заговорил другой воин с темной кожей, самый высокий из присутствующих. Его лицо было изуродовано шрамом, похожим на перевернутое «у», идущим с его лба, по вискам, щекам, челюстям. — Я попал в земли, называемые Гхаджа-Ки, — неприятные заболоченные места, заселенные больными существами. Я слышал, там есть город, и считал, что это Танелорн. Я ошибся. Там действительно был город, но в нем жили синекожие гермафродиты, которые прокляли меня, распознав мое мужское начало. Этот шрам — их работа. Боль, которую я испытал, придала мне сил. Я голым бежал в болота. Скитаясь по тем негостеприимным местам, я выбрался к озеру, из которого брала начало широкая река. Над ней висели черные облака насекомых. Голодная мошкара набросилась на меня. И вдруг появился этот корабль, и я был спасен. Я — Отто Блендкер, школяр из Брунзы, я продал свой меч, чтобы искупить прежние грехи.
— Брунза? Она ведь находится неподалеку от Элвера? — спросил Эльрик. Он никогда не слышал о месте с таким странным названием в Молодых Королевствах.
Человек покачал головой.
— Нет. Правда, я слышал что-то о непокорном Элвере.
— Мне кажется, мир гораздо больше, чем я мог вообразить, — удивился Эльрик.
— Да, — кивнул Эрекозе. — Но что ты скажешь, если узнаешь, что мы плывем в море, которое раскинулось в нескольких мирах.
— Я бы поверил в это, — улыбнулся Эльрик. — Я слышал о таких вещах. Более того, я сам бывал в ином мире.
— Рад слышать об этом, — согласился Эрекозе. — Но не все на борту этого корабля разделяют мои идеи.
— Допустим, твоя теория правильна, — заявил Отто Блендкер, — но мне кажется, это — ужасно.
— Согласен, — ответил Эрекозе. — Но на самом-то деле все гораздо страшнее, чем ты можешь себе вообразить, друг Отто.
Эльрик налил себе кружку вина. Его одежда высохла. Он чувствовал себя гораздо лучше.
— Я буду счастлив покинуть этот туманный берег.
— Мы уже отплыли, — объявил Брут, — но этот туман всегда окутывает корабль. Он сопровождает его… или корабль сам его создает? Туман достаточно редкий, чтобы мы могли; видеть сушу, как, например, сегодня, но обычно мы видим мрачные места, словно отражения в тусклом погнутом щите.
— Мы плывем по сверхъестественному морю, — заметил другой, держа кубок с вином в руке, на которую была надета перчатка. Эльрик повернулся к нему. — В Хасгхане, откуда я родом, есть легенда о Заколдованном море. Если моряк попадает туда, он может плыть целую вечность, но никогда не найдет берега.
— Я боюсь, Терндрик из Хасгхана, в ваших легендах скрыта часть истины, — сказал Брут.
— Сколько воинов на корабле? — спросил Эльрик.
— Шестнадцать и еще Четверо, — ответил Эрекозе. — Всего двадцать. Ну и капитан с рулевым. Ты скоро увидишь их.
— Четверо? Кто они? Эрекозе засмеялся:
— Ты и я — двое из Четверых. Двое других в каюте на корме. А если тебе интересно, почему нас так называют, можешь спросить у капитана, но предупреждаю, его ответы не обрадуют тебя.
Эльрик переменил тему:
— У корабля очень хорошая скорость, если учесть, что ветер слабый.
— Отличная скорость, — согласился Эрекозе. Он поднялся. Очевидно, ему много пришлось увидеть на своем веку. Красавец, который участвовал во многих войнах. Лицо и руки были покрыты шрамами. Его глаза, глубоко посаженные и темные, неестественного цвета, показались Эльрику знакомыми. Альбинос решил, что мог видеть эти глаза во сне.
— Мы встречались раньше? — спросил у него Эльрик.
— Возможно… Какое это имеет значение. У нас разные судьбы, но чем-то мы похожи.
— Я понял лишь то, что ты говорил вначале.
— А так даже лучше, — ответил Эрекозе и, протянув руку, похлопал Эльрика по плечу. — Пойдем, мы должны навестить капитана. Он хотел увидеться с тобой, как только ты поднимешься на борт.
Эльрик кивнул и поднялся со своего места.
— Капитан… А как его имя?
— Он нам не представлялся, — ответил Эрекозе. Они вместе поднялись на палубу. Туман сгустился. Он был мертвенно-белесым, солнечные лучи больше не освещали паруса. Нос и корма корабля тонули в тумане, однако чувствовалось, что судно быстро плывет куда-то. Эльрик подождал, пропустив Эрекозе к дверям каюты под палубой. Она находилась около рулевого колеса, за которым присматривал человек в непромокаемой накидке и крагах из стеганой оленьей шкуры. Рулевой походил на статую, Он даже не оглянулся, не взглянул на Эльрика и Эрекозе, но альбинос все-таки разглядел его лицо.
Дверь ведущая в каюту капитана, была сделана из гладкого металла, блестевшего как шкура животного, — красно-коричневая — самая яркая вещь, какую Эльрик увидел на корабле. Эрекозе постучал.
— Капитан, — позвал он. — Пришел Эльрик.
— Входите, — произнес приглушенный мелодичный голос.
Двери открылись. Свет ослепил шагнувшего вперед Эльрика. Когда глаза привыкли к розовому освещению Эльрик увидел высокого человека в дорогих неброских одеждах, который стоял в центре каюты на толстом ковре. Эльрик услышал скрип закрываемой двери и заметил, что Эрекозе нет рядом с ним.
— Вы уже поели, Эльрик? — спросил капитан.
— Да, спасибо.
Что-то нечеловеческое было в лице капитана, но тем не менее оно производило приятное впечатление. Капитан казался величественнее Императора Мелнибонэ. Чуть раскосые глаза, выступающие скулы, длинные рыжие волосы, которые удерживал обруч с синим нефритом. Капитан носил тунику из кожи буйвола и чулки, икры ног были украшены переплетающимися серебряными нитями. Капитан был обут в серебряные сандалии. Если бы не его одежда, его можно было бы принять за рулевого, лицо которого Эльрик видел только мельком.
— Хотите еще вина?
Капитан подошел к сундучку в дальнем конце каюты.
— Благодарю вас, — ответил Эльрик. Только теперь альбинос понял, почему лицо капитана показалось ему таким странным. Капитан был слеп. Двигался он легко и уверенно, но было очевидно, что он ничего не видит. Из серебряного кувшина он налил вина в чашу и, повернувшись, направился к Эльрику, держа чашу перед собой. Эльрик быстро шагнул вперед и принял вино.
— Спасибо, что решили присоединиться к нам, — сказал капитан. — Мне теперь намного легче.
— Приятно слышать такие речи, — заметил Эльрик, — хотя я сам просил помощи. У меня не было выбора. Мне некуда было идти.
— Я понимаю. Поэтому мы и взяли вас.
— Вы знаете судьбы многих людей, — заговорил Эльрик. Не попробовав вина, он держал чашу в руке.
— И многих-многих миров, — согласился капитан. — Я понимаю, вы образованный человек, поэтому должны понимать природу моря, по которому мы плывем.
— Думаю, да.
— Мой корабль плавает между мирами, а если говорить точнее, между отражениями одного и того же мира. — Капитан отвернулся от Эльрика. — Но я не об этом хотел поговорить с вами. Есть вещи, которые я не понимаю сам, и есть вещи, которые я не полностью постиг. Я доверяю вам и, надеюсь, вы доверяете мне.
— У меня нет причин поступать иначе, — заметил альбинос и сделал маленький глоток вина.
— У меня хорошая команда, — продолжал капитан. — И, надеюсь, вы будете гордиться моим доверием, когда мы достигнем конечного пункта.