Она заметно росла, но от этого не становилась ближе. По сути дела невероятно, но факт - она даже как будто сдавала позиции.
   Плоть монстра растекалась под ней, расширяясь в обоих направлениях.
   Маккарти снова со страшной силой ударила. Но на этот раз боль уже была не столь острой.
   - Майор? - спросила она. - Как результаты?
   - Никаких, - ответил Гамбс, - нет, думаю - никаких. Впрочем, кажется, мы немного продвигаемся вперед, мисс Маккарти.
   - Возмутительная ошибка, - отозвалась она. - Нас тянут _н_а_з_а_д_. Обратите внимание, майор.
   - Нет-нет, вовсе нет, - запротестовал он. - Мы, так сказать, движемся к зарослям. Для меня - вперед, для вас - назад.
   - Майор Гамбс, это _я_ двигаюсь вперед, а _в_ы_ - назад.
   Правы были они оба, обнаружил Джордж: тело монстра уже не было шаровидным - оно расширялось по оси Гамбс-Маккарти. В середине был уже заметен некий намек на впадину. Под поверхностью тоже что-то происходило.
   Четыре мозга теперь образовывали не квадрат, а прямоугольник.
   Изменилось и расположение спинных мозгов. Его собственный спинной мозг и спинной мозг Вивьен как будто остались там, где и были, а вот Гамбсов мозг теперь проходил под головным мозгом Маккарти и наоборот.
   Увеличив свою массу примерно на двести килограмм, _м_е_й_с_т_е_р_и_й_ такой-то теперь делился на две самостоятельные части и аккуратно размежевал своих обитателей - по двое с каждой стороны. Гамбс и Мейстер оказывались в одной половине, Маккарти и Беллис - в другой.
   В следующий раз, понял Джордж, каждый продукт деления будет уменьшен до одного мозга - а потом, соответственно, одна из новых самостоятельных частей станет монстром в его первичном, или ненаселенном, состоянии неподвижным, закамуфлированным, ожидающим только, чтобы кто-нибудь в него плюхнулся.
   Стало быть, этот поразительный организм, подобно обычной амебе, являлся бессмертным. Он никогда не умирал, за исключением несчастных случаев - он только рос и делился.
   Однако обитатели его, к сожалению, бессмертными не были - их ткани износятся и отомрут.
   Хотя... Нервная ткань человека не обладает способностью к размножению, и, тем не менее, Джордж смог отрастить глазные стебли, а Маккарти - руку.
   Сомнений быть не могло: новая клеточная ткань не могла быть человеческой; она была целиком поддельной, созданной монстром из собственного вещества в соответствии со структурным строением ближайших аутентичных клеток. Идеальная имитация: новые ткани совмещались со старыми, аксоны соединялись с дендритами, мышцы сокращались по команде, поданной от мозга. Имитация работала превосходно.
   Следовательно, когда нервные клетки изнашивались, они могли быть заменены. В конечном счете износятся и исчезнут все человеческие клетки, и человеческий жилец полностью превратится в монстра... но "разница, не дающая никакой разницы, не есть разница". Фактически, жилец остался бы человеком - и стал бы бессмертен.
   Если не считать несчастных случаев.
   Или убийства.
   Тем временем мисс Маккарти наседала.
   - Майор Гамбс, ваше поведение просто возмутительно. Объяснение совершенно очевидно. Если только вы сознательно не предаете меня по неизвестным причинам, значит, наши попытки двигаться в противоположных направлениях растягивают эту тварь.
   Маккарти явно была недовольна своим геометрическим положением. Оно лишало ее равновесия, вплоть до окончания деления. Такой поворот событий ее явно не устраивал. Сам Джордж был уже вне ее досягаемости и отодвигался все дальше и дальше - но как же Беллис? Ее-то мозг, если уж на то пошло, приближался к мозгу Маккарти...
   Что делать? Предупредить девушку? - Но это только раньше времени привлечет к ней внимание Маккарти.
   Джордж вдруг понял - осталось не так уж много времени. Если его теория относительно физической связи между мозгами была справедлива, то клеткам, образуюшим эту связь, оставалось держаться не так уж долго; впадина между двумя парами мозгов постоянно увеличивалась.
   - Вивьен! - позвал он.
   - Что, Джордж?
   Вздохнув с облегчением, он быстро проговорил:
   - Послушай, это не мы растаскиваем тело на части - оно само расщепляется. Таков способ его воспроизводства. Мы с тобой окажемся в одной половинке, а Гамбс и Маккарти - в другой. Если они не станут чинить нам препятствий, все мы сможем разойтись, кому куда хочется...
   - О, я так рада!
   Какой теплотой веяло от ее голоса...
   - Да, - нервно продолжил Джордж, - но возможно нам еще предстоит сразиться за нашу независимость. Так что _в_ы_р_а_с_т_и_ _р_у_к_у_, Вивьен.
   - Я попытаюсь, - неуверенно отвечала она. - Я не знаю...
   Голос Маккарти перебил ее.
   - Ага. Майор Гамбс, у вас есть глаза, и, следовательно, на вас ляжет задача проследить, чтобы эти двое не сбежали. Кстати, предлагаю и вам отрастить руку.
   - Стараюсь, - отозвался Гамбс.
   Озадаченный, Джордж глянул вниз: под его неуклюжей, наполовину сформированной рукой на гамбсовом участке поверхности взбухало нечто плотное и мускулистое! Оказывается, майор втихую работал над созданием руки, пряча ее... и она уже была развита лучше, чем у Джорджа.
   - Ох-хо-хо, - подал голос Гамбс, - Нет, вы гляньте-ка, мисс Маккарти - а ведь Мейстер водил вас за нос. Гляньте-ка, я о чем говорю - мы с вами не окажемся в одной половине. Ведь мы находимся на _п_р_о_т_и_в_о_п_о_л_о_ж_н_ы_х_ _с_т_о_р_о_н_а_х_ этой проклятой штуковины. Получается так, что вы останетесь с Беллис, а я - с Мейстером.
   У монстра развивалась отчетливая линия талии. Спинные хорды теперь развернулись так, что между ними возникло свободное пространство.
   - Да, - откуда-то издалека отозвалась Маккарти. - Благодарю за предупреждение, майор Гамбс.
   - Джордж! - донесся испуганный голос Вивьен, далекий и слабый. - Что мне делать?
   - Отрасти руку! - выкрикнул он.
   Ответа не было.
   3
   Похолодев от ужаса, Джордж наблюдал, как рука Маккарти с каменным обломком в кулаке поднялась и рванулась влево, вытягиваясь как можно дальше над пузырящейся поверхностью монстра. Джордж успел увидеть, как она подскакивает вверх и снова бешено опускается; успел подумать: "Слава Богу, короткая - это правая рука Маккарти, ей до мозга Вивьен дотянуться труднее, чем до моего". К сожалению, он ничем не мог помочь Вивьен. Деление было еше не закончено и Джордж не мог двигаться, куда ему захочется - как сиамский близнец не смог бы обойти вокруг своего брата.
   Колыхание тела предупредило его о движении, и, оглянувшись, он увидел, как неуклюжая, корявая псевдорука тянется к его глазным стеблям.
   Инстинктивно он выбросил вверх свою руку, схватил противника за кисть и отчаянно потянул. Чужая рука была в полтора раза больше его собственной и обладала такой сильной мускулатурой, что, хотя рычаг Джорджа и был выигрышнее, он не мог отвести ее назад или оттолкнуть в сторону; он мог лишь поддерживать всю систему в колебании взад-вперед, добавляя свою силу к Гамбсовой так, чтобы все время получался перелет.
   Гамбс стал менять силу и ритм своих движений, пытаясь застать Джорджа врасплох. Раз толстый палец даже задел основание одного из глазных стеблей.
   - Весьма сожалею об этом, Мейстер, - донесся голос Гамбса. - Со своей стороны я не в обиде. Между нами (уфф), мне тоже не очень-то по вкусу эта женщина Маккарти... но (ух! чуть было тебя не поймал) беднякам выбирать не приходится. Эх-ма. Как я понимаю, приходится самому заботиться о себе; в смысле, что (ух) если я не позабочусь, то кто за меня это сделает? Понимаете, о чем я?
   Джордж не отвечал. Странное дело, но он больше не боялся ни за себя, ни за Вивьен - он просто был неодолимо, экстатически, маниакально озлоблен. Энергия стекалась откуда-то к нему в руку; яростно сосредоточиваясь, он думал: "Больше! Сильнее! Длиннее! Мощнее захват!"
   Рука росла. Она заметно прибавила в объеме, она удлинялась, крепчала, вздувалась от мускулатуры. То же самое и у Гамбса.
   Он начал отращивать вторую руку. То же и Гамбс.
   Повсюду вокруг него яростно пучилась поверхность монстра. А кроме того, понял наконец Джордж, ее поверхность ощутимо сокращалась. Теперь прежней замысловатой дыхательной системы было недостаточно - тварь пожирала себя, разрушая свои собственные ткани, чтобы уладить ссору.
   Интересно, до какого размера может она уменьшиться, сохраняя в то же время двух человеческих жильцов?
   И чей мозг она выдворит первым?
   Задуматься об этом у Джорджа не было времени. Роясь второй рукой в траве, Гамбс никак не мог подыскать себе что-нибудь в качестве подручного оружия; и резким наклоном развернул их общее тело.
   Деление было завершено.
   Джордж на мгновение вспомнил о Вивьен и Маккарти. Он рискнул бросить взгляд назад и не увидел ничего, кроме невыразительной яйцевидной глыбы. Обернулся он как раз вовремя, чтобы увидеть, как недорослая правая длань Гамбса вытаскивает из травы длинную сухую ветку с острым концом. В следующий миг ветка хлестнула его по глазам.
   Край речного берега располагался в каком-то метре слева. Джордж поравнялся с ним, скакнув всем телом в сторону. Они поскользнулись, зашатались, какое-то время еще покачались, яростно сжимая друг другу руки, и, опрокинувшись, полетели в облаке пыли и осыпи мелких камней - полетели по головокружительному склону, чтобы смачно шлепнуться на самом дне.
   Целая вселенная сделала вокруг них один гигантский оборот и постепенно успокоилась. Джордж стал нащупывать утраченный захват, нашел запястье Гамбса и сдавил его.
   - Ох, - послышался голос военного, - тут мне и конец. Я ранен, Мейстер. Валяй, парень, кончай с этим - ну? Не трать время.
   Не ослабляя хватку, Джордж подозрительно уставился на него.
   - Что с вами?
   - Я же говорю, что уже готов, - обидчиво отозвался Гамбс. Парализован. Не могу двинуться.
   Оказывается, они упали на небольшой валун, которых множество было разбросано по руслу реки. Этот валун по форме слегка напоминал конус - они навалились на него, и тупой его хребет оказался как раз под спинным мозгом Гамбса, в нескольких сантиметрах от головного мозга.
   - Гамбс, - обратился к нему Джордж, - все может оказаться не так плохо, как вам кажется. Если я смогу доказать вам это, вы станете подчиняться мне. Идет?
   - Но как? Мой позвоночник сломан.
   - Об этом не беспокойтесь. Так сдаетесь?
   - Да, конечно, - откликнулся Гамбс. - Мейстер, это весьма порядочно с вашей стороны. Вот вам мое честное слово.
   - Хорошо, - сказал Джордж. Напрягаясь изо всех сил, он сумел стащить их общее тело с валуна. Затем бросил взгляд вверх - на склон, с которого они скатились. Слишком круто - придется искать более легкий путь обратно. Джордж повернулся и направился на восток вдоль тонкого ручейка, бежавшего по пересохшему речному руслу.
   - Так что теперь? - какое-то время спустя спросил Гамбс.
   - Нам надо отыскать путь наверх, - нетерпеливо проговорил Джордж. Быть может, я еще успею помочь Вивьен.
   - Ах, да. Но, вообще-то, я в первую очередь думал о себе, Мейстер. Если вас не затруднит сказать мне...
   Наверняка ее уже нет в живых, мрачно рассуждал Джордж, однако если есть хоть малейший шанс...
   - С вами все будет в порядке, - сказал он. - Находись вы в своем старом теле, это означало бы смертельную травму или, во всяком случае, паралич - но у этой твари все по-иному. Вы сможете восстановить себя с той же легкостью, что и вырастить новую конечность.
   - Боже милостивый, - пробормотал Гамбс. - Какой же я дурак, что сам об этом не догадался. Но слушайте, Мейстер, не означает ли это, что мы понапрасну тратили время, пытаясь убить друг друга? Я хочу сказать...
   - Нет. Если бы вы разрушили мой мозг, то, думаю, организм переварил бы его и мне пришел бы конец. Но если исключить все столь радикальное, то, полагаю, мы бессмертны.
   - Бессмертны, - пробормотал Гамбс. - Боже милостивый... Но тогда все предстает совсем в другом свете, а?
   Берег слегка снижался - и в одном месте, где голая земля была густо усеяна валунами, обнаружился осыпавшийся склон, по которому, похоже, можно было выкарабкаться. Чем Джордж и занялся.
   - Мейстер, - через некоторое время окликнул его Гамбс.
   - Что вам?
   - Знаете, вы правы... я уже начинаю как-то по-другому к этому относиться... Слушайте, Мейстер, разве есть что-то невозможное для такой зверюги? Я имею в виду, понимаете ли... ну что мы, может, снова могли бы сложиться вместе, как были, со всеми этими... придатками, и все такое, а?
   - Возможно, - кратко ответил Джордж. Такая мысль уже мелькала где-то на задворках его сознания, но ему не хотелось обсуждать ее с Гамбсом, тем более сейчас.
   Они находились уже на полпути вверх по склону.
   - Ну, в таком случае... - задумчиво проговорил Гамбс. - Эта тварь, знаете ли, просто находка для армии. Человек, притащивший такую штуковину в Министерство обороны, смог бы сам выписать себе увольнение, не иначе.
   - После того, как мы разделимся, - сказал Джордж, - вы сможете сделать все, что вам захочется.
   - Но, черт побери, - раздраженно пробурчал Гамбс, - так не пойдет.
   - Почему?
   - Потому что они могут обнаружить вас, - проговорил Гамбс. Руки его вдруг потянулись, обхватили небольшой камень и вырвали его из углубления в земле прежде, чем Джордж смог остановить военного.
   Нависавший над камнем здоровенный валун дрогнул и угрожающе качнулся. Стоявший как раз под ним Джордж обнаружил, что не может двинуться ни вперед, ни назад.
   - Еще раз сожалею, - услышал он голос Гамбса, полный, казалось бы, искреннего сожаления.
   - Но вы же сами знаете, что такое этот Комитет по благонадежности. Я просто не могу рисковать.
   Валун, казалось, целую вечность собирался упасть. Джордж, напрягая все силы, еще дважды попытался убраться с его дороги. А затем, чисто инстинктивно, положил руки прямо под него.
   И, вероятно, в самый последний момент он сдвинул их влево - отклонив центр опрокидывающейся серой массы.
   Валун рухнул.
   Джордж почувствовал, что руки его ломаются как ветки и увидел угрожающую серую глыбу, почти заслонившую небо; он почувствовал сокрушительный удар - земля заходила ходуном.
   До Джорджа донесся невнятный звук.
   Он все еще был жив. Этот поразительный факт занимал все его мысли еще долгое время после того, как валун прогремел вниз по склону и затих. Наконец Джордж бросил взгляд вправо.
   Сопротивления его оцепеневших рук, даже когда они сломались, вполне хватило, чтобы сдвинуть падавшую массу в сторону - на какие-нибудь тридцать сантиметров... И теперь вся правая половина монстра была размозжена и гладко размазана по земле. Он увидел несколько пятен пастообразного серого вещества, сплавлявшегося теперь в буро-зеленую полупрозрачную массу, которая вновь медленно собиралась в один ком.
   Минут через двадцать последние остатки расплющенного спинного мозга рассосались, монстр снова принял свою обычную чечевицеобразную форму, а боль Джорджа значительно уменьшилась. Еще через пять минут его искалеченные руки снова обрели форму и набрали силу. Теперь их форма и цвет стали еще убедительнее - сухожилия, ногти и даже складки - как на самой настоящей коже. При обычных обстоятельствах это открытие увело бы Джорджа к многочасовым рассуждениям; но теперь, в спешке, он едва обратил на него внимание. Горя от нетерпения, он быстро выкарабкался на берег.
   В тридцати метрах от него лежало сгорбленное бурозеленое тело, так похожее на его собственное - лежало без движения в сухой траве.
   Оно конечно же содержало только один мозг. Но чей?
   Почти наверняка - мозг Маккарти; у Вивьен практически не было шансов. Но где же, в таком случае, рука Маккарти?
   Расстроенный, Джордж обошел это существо кругом, чтобы повнимательнее его рассмотреть.
   На дальней стороне он наткнулся на пару темно-карих глаз с каким-то странным отсутствующим взором. Спустя мгновение глаза сфокусировались на Джордже, и все тело слегка дрогнуло, потянувшись к нему.
   У Вивьен были карие глаза - это он помнил четко. Карие глаза под густыми темными ресницами на тонком заостренном личике... Но что это доказывало? Какого цвета были глаза Маккарти? Этого он вспомнить не мог.
   Для выяснения оставался лишь один способ. Джордж пододвинулся ближе, отчаянно надеясь, что _м_е_й_с_т_е_р_и_й_ такой-то был достаточно развит, чтобы соединяться, а не пытаться сожрать представителя своего же собственного вида.
   Два тела соприкоснулись, слиплись и начали сливаться. Наблюдая за этим, Джордж видел, как процесс деления повторяется, но уже в обратную сторону: из двух чечевицеобразных тел чуждая плоть сплавилась в какое-то подобие туфли, затем в овоид, а затем снова приобрела форму чечевицы. Мозг Джорджа и мозг его партнера сближались все больше, а спинные хорды образовали прямой угол.
   И только тут он заметил, что соседний мозг светлее и больше, чем его собственный, и контуры его несколько острее.
   - Вивьен? - неуверенно спросил он. - Это ты?
   Никакого ответа. Он попробовал снова - и снова ничего.
   Наконец:
   - Джордж! Ох, милый... мне хочется плакать, но я, кажется, не могу.
   - Нет слезных желез, - машинально отметил Джордж. - Уфф... Вивьен?
   - Да, Джордж. - Снова этот теплый голос...
   - Что случилось с Маккарти? Как тебе удалось... нет, я хочу сказать что случилось?
   - Не знаю. Ее нет, правда? Я уже давно ее не слышу.
   - Да, - подтвердил Джордж, - ее нет. Но ты серьезно _н_е_ _з_н_а_е_ш_ь_? Расскажи мне, что ты сделала.
   - Ну, я хотела сделать себе руку, как ты сказал, но, кажется, у меня уже не оставалось времени. Тогда я сделала череп. И такие штучки, чтобы скрыть мой...
   - Позвоночник. - "А я-то, - потрясенно подумал Джордж, - я-то какого черта об этом не подумал?" - А дальше? - спросил он.
   - По-моему, я уже плачу, - сказала Вивьен. - Да, точно. Ох, какое облегчение! А потом ничего. Она делала мне больно, а я лежала и думала, как было бы замечательно, если бы Маккарти здесь не было. Потом она куда-то пропала. Тогда я вырастила глаза, чтобы поискать тебя.
   Объяснение, как показалось Джорджу, было еще более озадачивающим, чем сама загадка. В своем беспорядочном поиске какой-либо дополнительной информации он вдруг заметил нечто, до сих пор ускользавшее от его внимания. В двух метрах слева, едва заметный в траве, лежал сырой сероватый комок, от которого тянулись волокнистые нити.
   Джордж вдруг понял - должен существовать некий механизм, с помощью которого _м_е_й_с_т_е_р_и_й_ такой-то избавлялся бы от не сумевших приспособиться к нему обитателей - от мозгов, впавших в кататонию, истерию или суицидальное бешенство. Некое условие для выселения.
   Так или иначе, Вивьен удалось запустить этот механизм - удалось убедить организм, что мозг Маккарти стал не только излишним, но и опасным - самым верным словом было бы, пожалуй, "ядовитым".
   Мисс Маккарти - таково было последнее для нее унижение - оказалась не переварена, а извергнута, наподобие экскрементов.
   Ближе к закату, двенадцать часов спустя, им удалось здорово продвинуться. Они достигли радостного взаимопонимания. Поохотились еще на одно стадо свиней, которые пошли им на полдник.
   Вивьен напрочь отказывалась верить, что мужчина мог бы увлечься ею в ее нынешнем состоянии. По этим причинам они предприняли серьезные попытки восстановить свои формы.
   Первые опыты оказались необычайно трудными, а последующие - на удивление простыми. Снова и снова им приходилось коллапсировать обратно в амебоподобные массы, вследствие того, что некоторые из органов забывались при воссоздании тела или же неправильно функционировали; но каждая неудача расчищала дорогу. Наконец они научились стоять - не нуждаясь при этом в дыхании, но дыша, покачиваясь, лицом к лицу - два изменчивых гиганта в счастливых сумерках, два наброска Человека - творения собственного разума.
   Они позаботились и о том, чтобы между ними и лагерем Федерации пролегли как минимум тридцать километров. Стоя на гребне холма и глядя на юг в сторону неглубокой долины, Джордж видел слабое похоронное свечение там работали врубовые машины, заглатывавшие в себя металлы, чтобы накормить заводы, которые породят миллиарды кораблей.
   - Мы никогда не вернемся туда, правда? - спросила Вивьен.
   - Нет, - серьезно ответил Джордж. - Когда-нибудь они к нам придут. Но у нас куча времени. Ведь мы - само будущее.
   И еще одно наблюдение - вроде бы незначительное, но крайне важное для Джорджа; оно наполнило его чувством завершенности: Джордж ощутил, что закончилась одна фаза и началась другая. Он наконец составил полное имя для своего открытия - никакого, как выяснилось, мейстерия. Spes hominis:
   Надежда человеческая.