- А вот как, - отвечал Один и, превратившись в червяка, поспешно юркнул в отверстие.
   Великан понял, что его провели. Он схватил бурав и попытался достать им владыку мира, чтобы проколоть его насквозь, но тот уже достиг пещеры и благополучно спустился на пол.
   Услышав позади себя какой-то шорох, сидевшая у порога Гуннлед тотчас же встала и внимательно оглядела все углы.
   - Ах, какой противный червяк! - воскликнула она и уже хотела раздавить его ногой, когда червяк на ее глазах вдруг превратился в прекрасного юношу.
   - Кто ты? - спросила пораженная девушка.
   - В той далекой стране, откуда я родом, меня звали Больверк, отвечал Один. - Ну, а теперь прощай, Гуннлед. Я забрел к вам мимоходом, и мне нужно идти дальше.
   - Ах нет, останься со мной, милый юноша! - воскликнула великанша, с восхищением смотря на незваного гостя. - Ты так хорош, что, глядя на себя, забываешь обо всем на свете. Останься, и я отдам тебе все, что ты захочешь.
   - Только три дня я могу быть с тобой, Гуннлед, - сказал отец богов. И за эти три дня ты должна дать мне три глотка того напитка, который хранится у твоего отца.
   - Хорошо, Больверк, - сказала девушка. - Мой отец жестоко накажет меня за это, а три дня - это только три дня, но даже за минуту счастья можно отдать многое. Пусть будет так, как ты хочешь.
   Назначенный Одином срок прошел быстро. Три раза заглядывало солнце в пещеру Гуттунга, когда же оно заглянуло туда в четвертый раз, Гуннлед подвела старейшего из Асов к сосудам и сказала:
   - Мне жаль с тобой расставаться, Больверк, но я дала слово и не буду тебя задерживать. Выпей три глотка меда и ступай куда хочешь.
   Как вы помните, "поэтический мед" хранился в двух кувшинах и котле. Первым же глотком владыка мира осушил один кувшин, вторым - второй, а третьим - котел.
   - Прощай, Гуннлед, спасибо тебе за гостеприимство, - сказал он и, превратившись в орла, вылетел из пещеры.
   - Прощай, Больверк! - со слезами на глазах прошептала девушка. Неужели, ты приходишь только затем, чтобы я потом тосковала всю свою жизнь?
   В это время в пещеру вбежал Гуттунг. Возвращаясь домой, он увидел вылетевшего из нее Одина и заподозрил неладное.
   - Где мед? - спросил он у дочери.
   Гуннлед молча показала ему на пустые сосуды.
   Великан издал глухое проклятие и, накинув на себя свое орлиное оперение, помчался следом за отцом богов.
   Выпитый Одином мед мешал ему лететь, и, когда он достиг Митгарда, Гуттунг стал его нагонять. Тогда, видя, что великан вот-вот его схватит, Один выплюнул часть меда на землю и, быстро замахав крыльями, достиг Асгарда. Здесь он наполнил принесенным им напитком большой золотой сосуд и отдал его своему сыну, богу поэтов Браги.
   С того дня подлинное поэтическое искусство существует только в Асгарде или у тех, кого боги им наделяют. Правда, та часть меда, которую выплюнул владыка мира, упала на землю и стала достоянием людей, но это были подонки, отстоявшиеся на дне сосудов, - вот почему на свете так много плохих поэтов.
   КАК СТРОИЛАСЬ КРЕПОСТЬ АСОВ
   Тор все еще не вернулся из далеких краев, где он продолжал воевать с Гримтурсенами, когда Хеймдалль, стоя на страже у радужного моста, увидел, как к воротам Асгарда приближается какой-то великан.
   Сбежавшиеся на его зов Асы уже собрались было позвать Тора, но потом, видя, что он великан безоружен, решили сначала спросить, что ему нужно.
   - Я каменщик, - отвечал тот. - И пришел предложить вам построить вокруг Асгарда стену, которую не сможет преодолеть ни один враг.
   - А что ты за это хочешь? - спросил Один.
   - Немного, - ответил исполин. - Я слышал, что у вас в Асгарде с недавнего времени живет прекрасная дочь Нйодра, богиня любви Фрейя. Выдайте ее за меня замуж, а в приданое ей дайте луну и солнце.
   Предложение великана показалось богам настолько дерзким, что они рассердились.
   - Уходи прочь, пока мы не позвали Тора! - закричали они.
   - Постойте, не надо торопиться, - остановил их Локи. - Позвольте мне с ним договориться, - добавил он тихо, - и поверьте, что тогда нам ничего не придется платить.
   Боги, зная его хитрость, не возражали.
   - За сколько времени ты берешься построить такую стену, и кто будет тебе помогать? - спросил бог огня у великана.
   - Я буду строить ее ровно полтора года, и мне не нужно никаких других помощников, кроме моего коня Свадильфари, - отвечал исполинский каменщик.
   - Мы принимаем твои условия, - сказал Локи, - но помни, что, если к назначенному сроку хотя бы одна часть стены не будет достроена, если в ней не будет хватать хотя бы одного камня, ты ничего не получишь.
   - Хорошо, - усмехнулся великан. - Но и вы все поклянитесь в том, что не будете мне мешать, а после окончания работы отпустите домой с обещанным вознаграждением, не причинив мне вреда.
   - Соглашайтесь на все, - посоветовал Локи богам. - Он все равно не успеет за полтора года построить такую длинную и высокую стену без помощников, и мы сможем смело поклясться в чем угодно.
   - Ты прав, - произнес Один.
   - Ты прав, - повторили за ним остальные Асы и дали Гримтурсену требуемую им клятву.
   Великан ушел, но уже через несколько часов вернулся обратно вместе со своим конем Свадильфари.
   Свадильфари был величиной с большую гору и так умен, что сам, без понукания, не только подвозил к Асгарду целые скалы, но и помогал своему хозяину при укладке стен, работая один за десятерых.
   Невольный страх проник в сердца Асов, и, по мере того как стены вокруг поднимались все выше и выше, этот страх все усиливался и усиливался. Глядя на великана и его могучего коня, бедная Фрейя плакала целыми днями, проливая свои золотые слезы, которых накопилось так много, что на них можно было бы купить целое королевство на земле.
   - Скоро мне придется отправиться в Йотунхейм, - горевала она.
   Вместе с нею плакали Суль и Мани, и поэтому луна и солнце каждый день всходили, закрытые туманной дымкой.
   Асы с грустью вспоминали тот час, когда они исполнили желание Гримтурсена и дали ему клятву, запрещающую им позвать на помощь Тора, который сразу избавил бы их от великана, но особенно сердились они на бога огня.
   Наконец, когда до назначенного великаном-каменщиком срока оставалось два дня, а работы ему - всего на один день, боги собрались на совет, и Один, выступив вперед, сказал:
   - Над нами нависла беда, и это ты, Локи, один виноват во всем. Ты уговорил нас заключить договор с Гримтурсеном, ты уверял, что он не сумеет закончить стену в срок. Ты один и должен за все расплатиться.
   - А зачем вы меня послушались? - оправдывался бог огня. - Ведь я не пил воды из источника Мимира и не так мудр, как ты, Один!
   - Довольно, Локи! - произнес Браги. - Все мы знаем, что всегда сумеешь вывернуться. Придумай же теперь, как нам избавиться от великана. Мы не можем отдать Фрейю в Йотунхейм, не можем и оставить мир без луны и солнца. Знай, что в тот самый день, когда это случится, ты умрешь самой страшной смертью, какую мы только сможем придумать.
   - Да, это будет так, - подтвердили остальные боги, и даже молчаливый Видар сказал "да".
   Локи долго думал, а потом вдруг рассмеялся.
   - Будьте спокойны, Асы, великан не достроит стену! - воскликнул он и, встав со своего места, быстро ушел.
   На следующее же утро, с восходом солнца - а оно в этот день было особо туманным, - исполинский каменщик повез из Йотунхейма в Асгард последний воз с камнями. Однако, едва он доехал до небольшого леска, невдалеке от которого начиналась страна богов, как из него вдруг выскочила большая красивая кобыла и с веселым ржанием принялась скакать вокруг жеребца. Увидев ее, Свадильфари рванулся в сторону и с такой силой дернул за постромки, что они лопнули.
   - Постой, постой, куда ты?! - закричал великан.
   Но его конь уже мчался вслед за кобылой, которая поспешно исчезла в лесу.
   Целый день простояли боги на стенах Асгарда, с тревогой ожидая прихода исполина, но он не явился. Фрейя снова плакала, но на этот раз от счастья, да и остальные Асы впервые после многих дней были счастливы.
   Лишь к исходу второго дня, когда довольная и радостная Суль кончала свое путешествие по небу, боги снова увидели Гримтурсена.
   Оборванный и усталый, без своего коня, шел он к Асгарду, изрыгая на ходу самые страшные проклятия.
   - Вы меня обманули! - закричал он еще издали. - Вы нарушили свою клятву! Это вы подослали в Йотунхейм кобылу, которая увела моего коня.
   Асы, которые сразу догадались, что эта проделка бога огня, промолчали.
   - Отдайте мне Фрейю! - продолжал кричать великан, неистово стуча кулаком по сложенным им стенам. - Отдайте мне луну и солнце, или вы дорого поплатитесь за свой обман.
   С этими словами он нагнулся и, схватив один из оставшихся от постройки стен камней, с силой швырнул его в богов. Те еле успели нагнуться, а камень, пролетев над их головами, ударился о крышу дворца Хеймдалля и выбил из нее несколько черепиц.
   - Тор! - хором крикнули Асы.
   Долгий и громкий раскат грома был им ответом, и в прозрачном предзакатном небе вдруг выросла фигура рыжебородого богатыря, стоящего во весь рост на своей колеснице.
   - Что я вижу? Гримтурсен у стен Асгарда?! - воскликнул бог грома и, даже не спросив у Асов, что случилось, поспешно метнул свой молот.
   Великан, готовившийся бросить в богов второй камень, выпустил его из рук и замертво упал на землю.
   Стены Асгарда вскоре достроили сами боги, но еще долгое время на душе у них было невесело. Предсказания норн продолжали сбываться. Асы совершили клятвопреступление, а кому, как не им было известно, что это никому и никогда не проходит даром.
   Жеребец Свадильфари исчез бесследно, и кто знает, что с ним случилось. Что же касается Локи - как вы, наверное, уже догадались, это он, превратившись в кобылу, сманил коня великана, - то он впопыхах заколдовал себя на такой длинный срок, что еще около года проходил в образе лошади и даже произвел на свет жеребенка. Этот жеребенок родился восьминогим и был назван Слейпниром. Его взял к себе Один и до сего дня ездит на нем верхом.
   ПОХИЩЕНИЕ ИДУН
   Вскоре после того как Локи, пробыв некоторое время в образе лошади, вновь вернул себе свой обычный вид, он, Один и Нйодр отправились странствовать пешком по свету и забрели в дикие, пустынные горы, где за несколько дней пути не встретили ни человека, ни зверя. Владыка мира не нуждался в пище и продолжал неутомимо идти вперед, но зато его спутники еле держались на ногах от голода и усталости. Лишь на пятый день богам попалось стадо диких быков и Один заколол одного из них своим копьем. Обрадованные Асы поспешили развести костер и, содрав с убитого быка шкуру, стали его поджаривать. Прошел час, другой, третий, четвертый; Локи и Нйодр неустанно подбрасывали в огонь все новые и новые охапки хвороста, но мясо быка оставалось по-прежнему сырым, как будто его и не жарили. Внезапно над головами богов раздался громкий смех. Они посмотрели вверх и увидели высоко в воздухе огромного черного орла, который кружился над костром.
   - Почему ты смеешься? - спросил его Один. - Уж не ты ли это с помощью какого-нибудь волшебства мешаешь нам приготовить себе обед?
   - Ты угадал, Один, - отвечал орел человеческим колосом. - Вам не удастся зажарить этого быка, пока вы не пообещаете поделиться со мной его мясом.
   - Хорошо, ты получишь четверть быка, - сказал Один.
   - Да, мы дадим тебе четверть быка, - подтвердили Локи и Нйодр.
   Не успели они это сказать, как мясо тут же, на их глазах, стало поджариваться и вскоре было совсем готово.
   Боги погасили костер, сняли с него тушу быка и, разрезав ее на части, предложили орлу взять его долю. Тот не заставил себя просить и, слетев вниз, стал проворно глотать самые лучшие и жирные куски мяса.
   Увидев это, Локи в гневе схватил толстую палку и хотел ударить дерзкую птицу, но она увернулась и ловко поднялась ее своими острыми и крепкими когтями. В тот же миг другой конец палки словно прилип к рукам Локи и, пока он он пытался их оторвать, орел взлетел к облакам, увлекая за собой бога огня.
   - Стой, стой, куда ты? - кричал испуганный Локи. - Сейчас же спускайся вниз, прошу тебя!
   Орел как будто послушался и полетел над самой землей, волоча бога огня по камням и кустарникам.
   - Ой, что ты делаешь? - еще громче закричал Локи. - Остановись, или у меня оторвутся руки!
   - Раньше поклянись, что ты исполнишь любое мое желание, - отвечал орел, продолжая быстро лететь вперед.
   - Клянусь, что исполню! - простонал бог огня. - Только остановись!
   - Хорошо, - рассмеялся орел.
   Он выпустил из когтей сук, и Локи тяжело рухнул на землю.
   - Ну, а теперь послушай, чего я от тебя хочу, - сказал орел, садясь на соседнее дерево. - Ты сейчас же пойдешь в Асгард и приведешь сюда богиню Идун вместе с ее яблоками. Да смотри торопись, чтобы вернуться до захода солнца.
   - Но кто же ты? - спросил Локи, вставая на ноги и отбрасывая в сторону сук, который продолжал держать в руках.
   - Я великан Тиаци, грозный повелитель зимних бурь, - гордо произнес орел. - Об этом ты мог бы догадаться, когда вы напрасно старались зажарить быка, которого я остужал своим ледяным дыханием, или когда эта палка примерзла к твоим рукам. Мои братья - Гримтурсены - глупы: они пытаются победить богов в открытом бою. Я же решил лишить вас вечной юности. Тогда вы сами скоро одряхлеете и потеряете свою силу, и власть над всем миром. Ступай же, Локи, и приведи мне Идун.
   Опустив голову, бог огня печально побрел в Асгард. Он боялся, что Асы жестоко отомстят ему за похищение жены Браги и яблок вечной молодости, но не мог нарушить данную клятву.
   Идти ему пришлось недолго: Тиаци подтащил его почти к самому Бифресту. Поднявшись по радужному мосту, Локи поспешил во дворец бога поэтов, в одном из самых больших и красивых залов которого жила Идун.
   - Ты, наверное, пришел ко мне за яблоками, Локи? - спросила она, радушно выходя ему навстречу. - Вот они, бери, какое хочешь.
   - Нет, Идун, - отвечал хитрый бог. - В одном лесу, на земле, я видел яблоки еще лучше твоих. Вот я и пришел рассказать тебе об этом.
   - Ты ошибаешься, Локи, - удивилась богиня. - Лучших яблок, чем у меня, нет во всем мире.
   - Если ты мне не веришь, пойдем со мной, и я отведу тебя к ним, сказал бог огня. - Да захвати с собой и свои яблоки, чтобы ты могла сравнить, какие из них лучше.
   Не подозревая обмана, Идун сейчас же взяла корзину с яблоками вечной молодости и пошла следом за Локи, который привел ее прямо в лес, где ее поджидал Тиаци. Едва лишь юная богиня дошла до опушки, как грозный орел налетел на нее и унес вместе с ее корзиной в свой далекий северный замок.
   Бог огня оставался в лесу до тех пор, пока не увидел в отдалении возвращающихся в Асгард Одина и Нйодра. Тут он пошел им навстречу и рассказал длинную историю о том, как орел унес его далеко в горы, откуда он только что вернулся. Однако, как ни хитрил Локи, его проделка недолго оставалась в тайне. Зоркий Хеймдалль видел, как он вышел из Асгард вместе с Идун, и бог огня был вынужден признаться Асам, что это он помог Тиаци ее похитить.
   - Ты заслуживаешь смерти! - воскликнул Браги, выслушав его рассказ. Ты вдвойне заслуживаешь смерти, потому что не только придал великану мою жену, но и лишил нас всех ее яблок, без которых мы вскоре погибнем. Ты заслужил смерть, и я убью тебя, Локи!
   - Постой, - остановил его Один. - Смерть Локи нам не поможет. Пусть лучше он загладит свою вину и отнимет у Тиаци Идун. Он ведь так хитер, что сможет это сделать лучше любого из нас.
   - Я и сам уже давно бы это сделал, - возразил Локи, - если бы знал, как добраться до замка Тиаци. Ведь у меня нет такой колесницы, как у Тора.
   - Послушай, Локи, - сказала Фрейя, до этого молча сидевшая на своем месте, - ты знаешь, что у меня есть волшебное соколиное оперение, надев которое я летаю быстрее ветра. Я могу одолжить его тебе на время. Только верни нам поскорее нашу Идун.
   Локи с радостью выслушал слова богини любви и на другой день утром, превратившись с ее помощью в огромного сокола, полетел на север.
   Блестящий ледяной замок властелина северных бурь стоял на самом берегу Нифльхейма, меж двух высоких, покрытых вечным снегом гор. Подлетая к нему, Локи увидел в море Тиаци и его дочь Скади. Они сидели в лодке и удили рыбу и даже не заметили стремительно пронесшегося над их головами бога огня. Торопясь унести Идун прежде, чем великан вернется домой, Локи влетел прямо в открытое окно замка. Около него, печально глядя на запад, в сторону Асгарда, сидела богиня и, держа на коленях корзину со своими яблоками, тихо плакала.
   - Скорей, Идун! - крикнул Локи богине, которая, не узнав его, испуганно вскочила. - Мы должны бежать, пока Тиаци ловит рыбу. - Собирайся в путь.
   - Ах это ты, Локи! - воскликнула обрадованная Идун. - Но как же ты унесешь и меня и мою корзину?
   - Ты держи ее, а я буду держать тебя, - предложил бог огня.
   - Нет, Локи, - возразила Идун. - Тебе тяжело будет лететь, и Тиаци сможет нас догнать... Постой, постой, я придумала! - вдруг рассмеялась она. - Ты не знаешь, что, если я захочу, я могу превратиться в орех.
   Она три раза хлопнула в ладоши и в тот же миг в самом деле превратилась в маленький лесной орех. Локи положил его между яблок и, схватив корзину, снова вылетел в окно. Тут, к своему ужасу, он увидел, что лодка с Тиаци и его дочерью уже подплывает к берегу.
   - Смотри, смотри, отец! - воскликнула Скади, показывая великану на бога огня. - Из окна нашего замка вылетел сокол, и у него в когтях корзина.
   - Это кто-нибудь из Асов, - скрежеща зубами, ответил повелитель зимних бурь. Он уносит яблоки Идун. Но не бойся, ему не уйти от меня!
   И тут же, превратившись в орла, он пустился в погоню за Локи.
   Стоя на стене Асгарда, Хеймдалль еще издали заметил их обоих.
   - Локи летит назад! - крикнул он окружающим его Асам. - Он несет яблоки, а за ним гонится исполинский черный прел.
   - Это Тиаци, - сказал Один. - Скажи, кто из них летит быстрее?
   - Локи летит очень быстро, - ответил Хеймдалль. - Но великан его все же догоняет.
   - Скорей, - приказал Один богам, - разложите на стене Асгарда костер, да побольше!
   Асы не поняли, что задумал мудрейший из них, однако быстро исполнили его приказание, и вскоре на стене Асгарда запылал огромный костер.
   Теперь уже не только Хеймдалль, но и остальные боги увидели быстро приближающегося к ним Локи и догоняющего его Тиаци. Казалось, великан вот-вот схватит бога огня, но тот, увидев впереди себя грозно бушующее пламя, собрал все свой силы и стрелой пролетел сквозь него.
   Мудрый Один хорошо придумал. Огонь не тронул своего повелителя, но, когда Тиаци хотел последовать за Локи, пламя охватило его со всех сторон, и великан сгорел, как пук соломы.
   - Я вижу, ты принес только яблоки. Где же та, кому они принадлежат? спросил Один у бога огня, когда тот, опустившись среди Асов, скинул с себя соколиное оперение.
   Вместо ответа Локи достал из корзины орех, бросил его на землю, и перед Одином сейчас же появилась Идун.
   - Простите Локи, - сказала она. - Правда, он виноват, что меня похитили, но зато он же меня и спас.
   - Мы уже и так простили его, - отвечал владыка мира. - Он не только вернул нам тебя, но из-за него погиб и наш злейший враг, великан Тиаци.
   С торжеством отпраздновав возвращение Идун, боги разошлись по своим дворцам, но уже на следующее утро их разбудил резкий звук трубы. Перед стенами Асгарда появилась всадница на белом коне, в кольчуге и с копьем в руках. Эта была Скади. Узнав о гибели отца, она прискакала, чтобы отомстить богам за его смерть и вызвать их на поединок.
   Асы невольно залюбовались прекрасной и смелой девушкой и, не желая ее убивать, решили договориться с ней миром.
   - Послушай, Скади, - сказал ей Один, - хочешь вместо выкупа за отца взять одного из нас в мужья?
   Скади, готовившаяся к упорной и кровопролитной битве, задумалась.
   - Моя печаль по отце так глубока, что я не могу и слышать о замужестве, - отвечала она наконец. - Рассмешите меня, и тогда я приму ваше предложение.
   - Как же это нам ее рассмешить? - недоумевали Асы.
   - О, это очень легко! - воскликнул Локи. - Подождите здесь и вы увидите.
   Он убежал, а через некоторое время выехал из Асгарда верхом на козе Гейдрун.
   При виде этого зрелища Скади улыбнулась, но тут же сдержалась, и ее лицо снова стало печальным. Не смущаясь этим, Локи подъехал к девушке и вдруг изо всех сил дернул Гейдрун на бороду. Рассерженное животное мигом сбросило его с себя и, наклонив голову, попыталось ударить бога огня рогами. Локи ловко уворачивался, а Скади, глядя на его забавные прыжки, постепенно так развеселилась, что забыла о своем горе. В конце концов Гейдрун удалось зацепить хитрейшего из Асов одним рогом, и он, перекувыркнувшись в воздухе, растянулся прямо у ног великанши, которая, не выдержав, громко расхохоталась.
   - Хорошо, - сказала она, бросая копье на землю, - я выйду за муж за одного из вас, но дайте мне самой выбрать себе мужа.
   - Ты его выберешь, - отвечал Один, - но с условием, что ты будешь видеть одни лишь ноги, и, если твой выбор падет на того, кто уже женат, тебе придется выбирать снова.
   Скади согласилась на это.
   Закутавшись с головой в плащи так, чтобы были видны только их босые ноги, Асы один за другим вышли из ворот Асгарда и встали в ряд перед дочерью властелина зимних бурь.
   Великанша медленно обошла их всех.
   - У кого самые красивые ноги, у того и все красиво, - сказала она. Вот... - Тут Скади показала на одного из Асов. Вот Бальдр, и я выбираю его.
   - Я не Бальдр, а Нйодр, Скади, - отвечал тот, открывая лицо. - Хочешь ли ты, чтобы я был твоим мужем?
   - Что ж, я не отказываюсь от своего выбора, - засмеялась великанша. Ты красив, а кроме того, как я слышала, добр, и ты будешь мне хорошим мужем.
   Асы несколько дней праздновали свадьбу бывшего Вана с прекрасной дочерью Тиаци, после чего супруги, по просьбе Скади, отправились на север, в замок ее отца. Однако Нйодр, привыкший к теплу и безоблачному небу, не смог жить там долго. Каждое утро его будил от сна рев моржей и медведей, каждый вечер не давал заснуть грохот морского прибоя. Спустя несколько месяцев, он уговорил жену переехать в его дворец Ноатун в Асгарде, но Скади там скоро соскучилась по снегу и морю. Тогда супруги договорились между собой жить попеременно: шесть месяцев в Асгарде и шесть месяцев в Нифльхейме.
   Вот почему зимой так бушует море. В это время Нйодр на юге и не может его успокоить, но зато, когда он летом приезжает на север, моряки могут смело доверять волнам: добрый бог не причинит им вреда.
   ПОХИЩЕНИЕ МЙОЛЬНИРА
   Больше трех лет сражался Тор на восточных границах Митгарда, отбивая нападения великанов. Гримтурсены были многочисленны и воинственны, но бог грома, стремительно носясь над облаками и появляясь то здесь, то там, безжалостно поражал их одного за другим своим страшным молотом. Наконец не выдержав борьбы с грозным Асом, исполины отступили и бежали обратно в Йотунхейм, чтобы там собраться с силами для нового похода в страну людей.
   Решив, что теперь он может спокойно отдохнуть, Тор выпряг из колесницы обоих козлов и пустил их попастись на соседний луг, а сам растянулся на голой земле и, положив рядом Мйольнир, крепко заснул. Проснувшись на рассвете, бог грома сразу же потянулся за своим молотом, но его рука не нащупала ничего, кроме камешков да нескольких травинок. Тор быстро вскочил на ноги, протирая глаза, оглядел все вокруг - Мйольнир бесследно исчез.
   Гнев могучего Аса был ужасен. Он рвал на себе бороду и так топал ногами, что тряслась земля, а потом быстро запряг в колесницу своих козлов Тангиоста и Тангризнира и вихрем помчался в Асгард, чтобы оповестить богов о своей потере.
   Однако по дороге старшему сыну Одина стало стыдно, что он так глупо проспал свое оружие, и он решил признаться в этом одному Локи.
   Выслушав Тора, бог огня покачал головой и ответил:
   - Твой молот могли украсть только великаны, значит искать его надо у них. Пойдем скорее к Фрейе и попросим у нее соколиное оперение. Я полечу в Йотунхейм и там узнаю, где находится Мйольнир.
   - Ты прав, - согласился Тор. - Пойдем к Фрейе.
   Оба Аса направились во дворец прекрасной дочери Нйодра.
   - Если бы оно было сделано из золота и серебра, то и тогда бы я отдала его вам без сожаления, - сказала богиня любви, вынося им свое соколиное оперение.
   Локи накинул его на себя и так быстро, как только мог, полетел через море в страну великанов.
   Первым, кого увидел там бог огня, был один из знатнейших и богатейших князей Йотунхейма - великан Трим. Он сидел на вершине высокой горы и, увидев над собой парящего в небе исполинского сокола, сразу догадался, что перед ним один из Асов.
   - Как идут дела в стране богов? - спросил он.
   - Не очень хорошо, Трим, не очень хорошо, - отвечал Локи. - У Тора пропал его молот. Не знаешь ли ты, кто его взял и где он сейчас?
   - Ха-ха-ха! - оглушительно захохотал Трим. - Мне ли этого не знать, когда я сам его похитил! Я мог бы убить и Тора, пока он спал, да не хочу ссориться с Асами. Я готов даже вернуть им Мйольнир, если только они выдадут за меня замуж прекрасную Фрейю. А породнившись с богами, я, пожалуй, соглашусь перейти на их сторону.
   - Где же ты спрятал молот? - продолжал спрашивать Локи.
   - Молот, Локи? - снова засмеялся Трим, который по голосу узнал бога огня. - Молот лежит глубоко под землей, и тебе его не достать, не смотря на всю твою хитрость.
   Узнав все, что ему было нужно, Локи сделал над головой великана круг и полетел обратно в Асгард.
   - Молот у Трима, и он не хочет его отдавать, пока боги не отдадут ему в жены богиню Фрейю, - объявил он поджидавшему его Тору.
   Услышав это, бог грома снова побежал к богине любви.