Глава 6
   Возвращение
   12
   Москва, 17 ноября, пятница
   Катя Скворцова не торопясь шла по Большой Дмитровке в сторону Кузнецкого Моста. На часах без десяти минут девять, работа уже рядом.
   Утро выдалось хорошим, относительно теплым, легкий ветерок играл с прядью ее волос, кокетливо выбившейся из-под стильного серого берета. В такую погоду хорошо бродить по лесу, полной грудью вдыхать звенящий воздух, жмуриться на солнце, слушать шум ветра в пушистых кронах елей и ловить себя на мысли, что зимы не будет, что уже наступила весна.
   Катя была одета в короткое пальто, нашейный платок гармонировал с цветом каракулевой оборки широких рукавов. Какой-то мужчина в надвинутой до бровей фуражке и с раскрытым журналом в руке, не замечая, шел прямо на нее. В метро многие москвичи читают, а на улицах, на ходу, - явление достаточно редкое. Катя сместилась вправо, незнакомец - влево, и они едва не столкнулись. Она снова шагнула вправо, но мужчина вновь повторил свое движение, явно сделав его преднамеренно.
   - Соскучились по камере в отделении милиции? - Катя решила, что, если услышит наглый ответ, сама скрутит хулигана. А будет сопротивляться коленом в пах и боковой в голову.
   Марковцев поднял на нее смеющиеся глаза:
   - Я вернулся, любимая.
   Он пожалел о своем эксперименте. Увидев перед собой "покойника", Катя пошатнулась, ища руками опору.
   "Все же она женщина, - подумал Сергей, поддержав ее за талию. И поправился: - Прежде всего женщина".
   - Марковцев... - прошептала она, глядя ему в глаза. - Марковцев, как ты меня напугал. Ты чуть не убил меня!
   - Неужели? То-то я смотрю, в лице ни кровинки.
   Скворцова облизнула пересохшие губы и глубоко выдохнула, чувствуя, как бешено колотится в груди сердце.
   - Зайдешь? - она кивнула на парадное отдела. А сама, не соображая, что делает, крутила пуговицу на модном пальто Сергея.
   После того как Марка отвезли на свалку и машина, пыхтя, развернулась и уехала, он выбрался из кучи мусора и огляделся. Черные стаи ворон, серые чаек, гам, вонь. Неподалеку он увидел бомжа, ковыряющегося в мусоре, потом еще одного, еще... Тот, что оказался ближе к беглецу, нашел несколько алюминиевых ложек и присовокупил их к кучке другого цветмета.
   Марк четко представлял себе дальнейшие действия и подошел к бомжу.
   - Скажи-ка мне, братец, - вежливо спросил он, - а где тут контора, которая принимает цветной металл?
   Бомж подозрительно посмотрел на небритого коллегу, одетого лишь в свитер, темно-синие спецовочные брюки и грубые ботинки.
   - Ты мимо нее прошел. - На всякий случай он указал рукой на видневшееся вдали здание.
   Сергей поблагодарил собеседника и смело направился к конторе.
   Она оказалась типичной: просторное помещение гаражного типа, груды цветного металла, весы, приемщик и начальник конторы, чей джип "Паджеро" стоял возле входа.
   Оглядевшись, Марк запер дверь, сознательно грохнув щеколдой. Приемщик грубо окликнул посетителя и пошел ему навстречу. Сергей дождался его и встретил коротким прямым в голову. Затем левой, широко размахнувшись и привставая на цыпочки, рубанул приемщика в шею.
   Начальником конторы оказался здоровый парень лет двадцати пяти, державший в руках толстый медный пруток. Он не испугался и начал приближаться к Сергею танцующей, как у боксеров, походкой. При этом не кричал, не ругался, что понравилось подполковнику спецназа. Марковцев не стал испытывать судьбу. Он выхватил из попавшейся под руку коробки горсть окисленных гаек и швырнул их в лицо противнику. Эффект от попадания в лицевую кость был хорошо известен Сергею. Начальник выронил пруток и схватился руками за лицо. Марк ударил его в пах. Когда противник согнулся пополам, Сергей долбанул его в висок.
   "Паджеро" - хорошая машина. Она завелась с пол-оборота. С деньгами в кармане, прилично одетый, но все еще скверно пахнущий Марковцев доехал до окраины города и бросил джип. После получаса ходьбы в киоске он купил местную газету и пробежал глазами объявления.
   - В сауну на Энгельса, - назвал он адрес остановившемуся частнику.
   Сухой воздух финской бани жег его тело. Сергей мог просидеть здесь еще час, два... Он дождался, когда в парилку зайдет очередной клиент, и, одеваясь, прихватил его пальто и фуражку.
   Впереди его ждала Москва, куда он и прибыл в первом часу ночи. В ночном кафе, не торопясь, поел на семьдесят долларов. Потом случилось, что должно было случиться, - под музыку Ллойда Веббера голова его упала на руки, и беглец провалился в короткий сон. Проснулся он от прикосновения руки официанта:
   - С вами все в порядке?
   - Да, спасибо. Тяжелый день выдался.
   - Посетителей не так много, вы можете пересесть за дальний столик.
   Марк принял предложение официанта и еще раз поблагодарил его. И там, за дальним столиком, выпив бокал "Саперави", Марковцев проспал на руках до семи часов утра.
   Сергей взял бледнолицую за руку и не отпускал.
   - Ты оторвешь мне пуговицу - нельзя же так сразу. Скажи, ты хоть рада меня видеть?
   - Не знаю, - честно призналась девушка.
   - А я рад. Ведь ты единственная девушка в моей жизни.
   Катя не поняла его иронии. Она смотрела через плечо Сергея на Петрова, приближающегося с другой стороны. Майор игнорировал просторный двор отдела и всегда ставил свою машину с торца здания, куда выходили окна кабинета 1-й группы.
   - Анатолий Петрович, познакомьтесь. Это Сергей. Сергей, это мой начальник.
   - Очень приятно. - Петров пожал Марковцеву руку. - Мы с вами нигде не встречались? Лицо у вас знакомое.
   - Если только в прошлой жизни.
   В голове Марка всплыли строки из Роберта Мазелло, которые буквально вписывались в Ветхий Завет: "На небесах его звали Люцифером, и был он прекраснейшим из Божьих ангелов... Низвергнутый с небес, Люцифер перестал существовать как ангел. Теперь у него было другое имя и новая обитель".
   - В прошлой жизни моя фамилия была Марковцев.
   13
   Анатолий Петров пока не определился, как ему вести себя с Сергеем Максимовичем, то ли как с задержанным, то ли окончательно освоиться с мыслью, что человек, которого он пропустил вперед себя в кабинет начальника, его новый нелегальный партнер.
   - Разрешите, товарищ полковник?
   Эйдинов оторвался от бумаг на столе и поверх очков оглядел вошедших. Дольше обычного взгляд его задержался не на спутнике Петрова, а на самом майоре, чей подробный доклад он выслушал полчаса назад.
   - Входите.
   - Разрешите представить: Марковцев Сергей Максимович.
   Полковник протестующим движением остановил подчиненного, предложившего Сергею место за столом.
   - Нет, мы побеседуем в другом месте. А ты, Толя, ступай в свой кабинет, там тебя ждет ворох бумаг.
   Майор вышел, оставив дверь в приемную приоткрытой.
   Эйдинов забрал со стола сигареты, закрыл сейф и сухим кивком указал Марковцеву на дверь:
   - Выходите.
   Соседняя комната была специально оборудована для разговоров подобного рода. Размером два с половиной на три метра, она больше походила на камеру для душевнобольных. Стены здесь были отделаны толстыми звуконепроницаемыми плитами, двери двойные, окна отсутствовали. В одну из плит, над единственным столом, стоящим у дальней стены, был вмонтирован микрофон, с вызывающей откровенностью забранный мелкой решеткой. Выше на миниатюрной каркасной подставке находилась компактная видеокамера.
   - Меня зовут Владимир Николаевич, - представился полковник. Садитесь, - он прошел за стол и указал место напротив. Прикурив сигарету, Эйдинов с минуту неотрывно смотрел на Марковцева. - Своими фортелями, которые вы выкинули в колонии, вы поставили под сомнение вашу пригодность для дела, которое я веду. И сейчас я раздумываю, вернуть вас на прежнее место или похлопотать о переводе в другую колонию. Неужели вы и вправду подумали, что личная инициатива пойдет вам в зачет?
   - Это мой стиль, - усмехнулся Сергей, в свою очередь внимательно изучавший собеседника. - Я не привык жить в долгу. И не надо так притворно возмущаться, все равно вы выжмете из моего побега максимум полезного для себя. Я не дурак и все понимаю.
   - А вы, Сергей Максимович, не пытайтесь разговаривать со мной на равных. Если я изберу для вас третий вариант, вы будете выполнять приказы, и ничего более.
   - Вначале изберите другой тон для разговора, а то я сам попрошусь назад. Вы не из милиции пришли в контрразведку? - поддел Марк начальника отдела.
   Эйдинов гонял желваки под обширным полем жирных щек и хищно щурился на дерзкого уголовника. У него не получилось сразу взять инициативу в свои руки, он допустил ошибку, избрав метод давления и запугивания, но тактику менять было поздно, разве что постепенно сбавлять обороты.
   - Курите, - полковник подтолкнул к собеседнику пачку "Явы".
   Марк прикурил сигарету, заложил ногу за ногу и откинулся на жесткую спинку стула. Сколько народу пересидело на нем, старом, но не ставшем скрипучим. Этот стул менял хозяев, менял здания и кабинеты, его сиденье и полукруглая спинка были отполированы до блеска.
   - Я дам вам отдохнуть - ровно двадцать четыре часа, - сказал Эйдинов. - Будем считать, что вы вернулись из длительной командировки. Для начала несколько вопросов.
   Больше испытывать терпение этого толстяка Марк не стал. Он легко выиграл первый раунд, теперь нужно было без боя сдать второй, а дальше видно будет.
   На предложение полковника он согласно кивнул.
   Начальник отдела продолжил:
   - Нам нужен выход на одного офицера из спецподразделения ГРУ. Выход означает контакт с ним на полном доверии.
   - Как со мной?
   - Абсолютно, - боднул головой Эйдинов. - Как с человеком, оставившим службу в звании подполковника.
   - Я знаю офицера, о котором вы говорите?
   Полковник пожал плечами:
   - Понятия не имею. Но надеюсь, что вы знакомы. Для нас это важно, сэкономим время, которое может оказаться драгоценным. Вы работали в штабе Московского военного округа, в 10-м главке, потом возглавили "Ариадну" и должны знать, что собой представляет 118-я отдельная бригада под Коломной. Имеете представление, о чем я говорю?
   - Ко всему вами перечисленному могу добавить, что я работал еще и старшим инструктором по нескольким дисциплинам, парашютной подготовке в частности.
   - Здорово! - похвалил его Эйдинов, хмыкнув. Этот парень нахваливал себя так, словно по собственной воле пришел устраиваться на работу. Впрочем... предложение ему все же было, и исходило оно из этого здания. - Я спросил вас про особенности бригады. Я знаю о ней достаточно и надеюсь, что в ходе нашей беседы проявятся детали, о которых мне неизвестно.
   - Обычное дело, - ответил Сергей. - Три штурмовые роты находятся в непосредственном подчинении 5-го управления ГРУ. Четвертая рота особо секретная. По количеству даже не рота, а боевая группа - от сорока до пятидесяти человек. Подчиняется разведывательному управлению 2-го главка. Раньше в каждой такой бригаде было по одному особому подразделению с исполнением функций устранения политических деятелей и глав руководства противника. Скажите, полковник, - Марк намеренно не называл Эйдинова по имени-отчеству, - вы знаете, что собой представляет элитное спецподразделение?
   - Я возглавляю один из отделов военной контрразведки, - Владимир Николаевич то ли ушел от ответа на вопрос, то ли дал исчерпывающий ответ.
   - У меня свояк работал учителем физкультуры, но ничего не смыслил в геометрии. А школа одна.
   - Ближе к делу, - огрызнулся Эйдинов. - К юмору я равнодушен. Меня интересует подразделение, о котором я упомянул. Достаточно для намека?
   - Вполне. Так вот, эта рота ничего общего с элитой не имеет, поскольку элита у всех на виду. О ней пишут, ею восторгаются. Элите дают Героев. А вы имеете дело с секретным подразделением, состоящим только из офицеров. Это диверсионная группа, которой по плечу любая задача. Любая, понимаете? Даже моя "Ариадна" считалась элитной, потому что в свое время была рассекречена и получила имя собственное. Если бы не этот факт, просто так уволиться мне бы не дали. Дальше. Фамилии бойцов диверсионных отрядов засекречены, на заданиях они называют друг друга по номерам и кличкам; не уверен, знают ли их фамилии в строевом отделе штаба армии. Бригада для диверсионной группы лишь прикрытие, штаб округа - тоже. Они не задают лишних вопросов и беспрекословно выполняют приказы.
   Эйдинов сделал несколько пометок на чистом листе бумаги. Полученная им накануне информация полностью соответствовала данным, которые сообщил ему Марк.
   - Вы хотите сказать, что выйти на офицера этого подразделения невозможно, так?
   - Там все офицеры, - напомнил Марк. - Досрочные звания им присваивают редко, даже очередные представления приходят с задержкой. Там можно увидеть сорокалетнего майора или капитана. Но сорок лет - это предел. Им идет год за два, двойной оклад, пайковые, высокие премиальные за каждый рейдовый день. Так что звания им в общем-то ни к чему.
   - Я знаю. - Эйдинов снова черкнул на листке. - Ответьте мне на следующий вопрос. Кому они подчиняются в составе Объединенной группировки войск в Чечне?
   "О, куда вас занесло!" Марк демонстративно почесал в затылке. Скудные сведения о второй чеченской кампании он черпал за решеткой. Но о деталях и интригах первой мог рассказать много интересного. И потом, чем отличается первая кампания от второй? Лишь порядковым номером.
   - Как в таковое в объединение силовые разведрасчеты не входят, пояснил Сергей, отвечая на вопрос полковника. - Или, лучше сказать, они подчиняются ОГВ оперативно. Отдаленно это похоже на то, как командиры частей Министерства обороны подчинены комендантам районов. Диверсанты получают приказы от офицера своего направления. Тот, в свою очередь, контактируете вышестоящим офицером разведки при штабе Объединенной группировки войск. То есть нет обычной системы подчинения, когда, например, приказ из Генштаба идет в штаб округа, оттуда в штаб армии, дивизии и так далее. Здесь мы видим прямое или непосредственное управление.
   - Из первых рук, - Эйдинов покивал головой.
   - Порой бывает и так. Секретная рота, задания соответствующие.
   - Значит, - повторился контрразведчик, - установить контакт с офицером диверсионной группы трудно?
   - Послушайте, полковник, прежде чем отвечать на конкретные вопросы, я бы хотел услышать от вас хоть слово о моих гарантиях. Ей-богу, мне не понравился ваш прием, - Сергей обвел руками серое пространство комнаты для допросов, которая имела функции дополнительного давления. - А когда надобность во мне отпадет, вы спустите меня ниже плинтуса.
   - Гарантии простые, - хмыкнул Эйдинов, - пока вы работаете на нас, беспокоиться вам нечего.
   - Вечно на вас я работать не смогу. Меня не существует, но я все же в розыске. Один неверный шаг людей из вашего отдела, и на меня начнется охота. Так что ограничимся делом, которое вы ведете. От вас мне требуется незначительная сумма денег, паспорт и въездная виза в страну, которую я укажу.
   - И только-то? - лицо Эйдинова перекосила гримаса.
   - Нет. Я очень злопамятный и мстительный человек, и мне нужна задница Вахи Бараева. Не голова, прошу заметить. Я пообщаюсь с ней один на один и, может быть, откажусь от ваших денег. Но одному мне до Бараева не добраться.
   - Поговорим про Бараева, - предложил Эйдинов нехотя, отрабатывая вынужденные посулы Марковцеву, которые сейчас казались ему лишними. - Может статься, что он напрямую связан с этим делом. Мне нужна полная информация на Бараева, его связи, о которых знаете вы и не знают правоохранительные органы.
   - Вы торопитесь и забыли сказать "да". Это я про задницу Вахи.
   Полковник изобразил на лице едва ли не плаксивую мину:
   - Ну зачем вам мое слово? Вы можете верить мне или нет, но больше рассчитывайте на собственную интуицию.
   - Ваше слово нужно мне для того, чтобы упрекнуть вас при случае.
   Эйдинов снова хмыкнул. Тон, с каким были сказаны Марковцевым последние слова, полковнику не понравился.
   - Прошу заметить еще одно, - продолжил Марк. - До этого момента я отвечал на пустяковые вопросы, но с первого конкретного слова я начну работать на вас, а вы на меня. И все, что я вам сообщу, по логике вещей, не должно быть направлено против меня. Будем страховать друг друга. Но предупреждаю, если я почую неладное, небольшая часть секретной информации попадет в ГРУ. Кто-кто, а я-то знаю, как и кому передать пару листков бумаги. И вам не дадут закончить это дело. Способов во 2-м главке хоть отбавляй. Говорю вам это как специалист.
   - Вам тоже не поздоровится.
   - Я же сказал, что злопамятен.
   Эйдинов решил вернуться к началу разговора.
   - Не будем разбрасываться, Сергей Максимович, и оставим пока Бараева. Вы, наверное, поняли, что интересующее нас подразделение находится в районе боевых действий. - Получив утвердительный кивок от собеседника, он продолжил: - Наше ведомство получило сигнал о том, что, возможно, во время разведывательных рейдов разведчики вступают в контакт с чеченскими полевыми командирам и.
   - Как это - возможно? - удивился Марковцев. - Они вступают или нет?
   - Но вы предполагаете такой оборот дела?
   - В моем бывшем ведомстве - да.
   - Цели?
   - Их множество. И это далеко не секрет. Даже по самой скудной информации могу судить, что вторую кампанию намеренно затягивают. Немножечко пространной информации. Все войны - внутренние и внешние планирует Генеральный штаб, и никто другой. Пойдем с самого "верха". Думаю, не все еще генералы получили новые должности, не все стали во главе мэрий и губерний.
   - О, это очень высоко, - Эйдинов покачал головой. - Спустимся ниже. Так и так нам придется плясать практически от рядового состава.
   - Я все же не понял, вступают разведчики в контакт с полевыми командирами или нет?
   - Нам нужно доказать это. Экспериментальная ПБРП несколько раз засекла выход в эфир радиостанций разведчиков и полевых командиров в одно и то же время и в одном месте.
   - А вам говорили, что диверсионная группа способна находиться в десятке метров от базы боевиков, оставаясь при этом незамеченной?
   - Хорошо бы так. Но человек, который передал нам эти сведения, был убит. Буквально на четвертый или пятый, сейчас не помню... да, на пятый день после возвращения из командировки. Собственно, это и есть косвенное доказательство связи разведчиков с боевиками. Правоохранительные органы выдвинули официальную версию - пьяная драка с летальным исходом. Нас она не устраивает. Так как нами точно установлено, что один из разведчиков убыл по месту прохождения службы вслед за офицером-связистом, который и поделился с нами своими подозрениями.
   - А вот это серьезно. Теперь я задам вам вопрос.
   - Я слушаю. - В настоящее время собеседники говорили на равных.
   - Офицер, о котором вы говорили, вернулся в Чечню?
   Хоть и слабенькая, оперативная работа военной контрразведки в войсках позволяла Эйдинову сказать "нет".
   - Стало быть, он сейчас в Коломне?
   - Да. В своей бригаде. Но дорожка нам туда заказана, мы ведь дело пока ведем полуофициально, да и предъявить ему нечего.
   - Свидетель был один?
   - Нет, есть еще два человека. Их не убрали, как мне видится, чтобы не вызвать подозрений: убийство трех человек, которые вместе находились в месячной командировке, настораживает. К тому же они практически недоступны. Знаете подмосковные Ваутинки?
   - Это засекреченный городок с главным радиоцентром ГРУ.
   - Верно. Именно там планировалась окончательная отладка ПБРП "Пчела", которая и запеленговала необычный выход в эфир радиостанций. Но что-то у разработчиков не заладилось с принципиально новыми антеннами - то ли шла обильная наводка, то ли еще что-то. Решено было апробировать станцию в полевых условиях, чтобы внести потом соответствующие поправки.
   - Вы говорили о двух людях. Кто они?
   - Представители компании "ВымпелРос". Один из главных разработчиков "Пчелы" и его ассистент.
   - Назовите фамилию офицера разведроты, - попросил Сергей.
   - Старший лейтенант Заплетин, командир расчета.
   Марковцев качнул головой.
   - Пора бы Виктору стать капитаном. Старшего лейтенанта ему присвоили лет шесть или семь назад.
   - Все-таки вы знаете его.
   Сергей пристально вгляделся в лицо собеседника, не находя в нем радости или облегчения. У Марковцева сложилось впечатление, что часом раньше полковник откровенно лукавил, высказав надежду о знакомстве Марка и офицера-разведчика.
   - Хотите совет? - Он придвинулся ближе к столу и неотрывно смотрел в глаза полковнику. - Бросайте это дело. Скажите: "Мне еще жить хочется" - и бросайте. У вас же семья.
   И здесь полковник слукавил, ибо мог сказать, что у него три семьи (в двух первых у него остались дети), и риск вырастал троекратно.
   - У меня есть семья. Но я не могу бросить это дело: после убийства капитана Макеева оно на контроле, - Эйдинов указал рукой в центр серого потолка. - Дело серьезное и секретное, мне не разрешают привлекать к работе другие службы, работаем одни, на пределе. За каждого, кого я привлекаю к делу, несу персональную ответственность.
   - Ну и что - на контроле? - возразил Марк. - Пустые слова. Напишите рапорт, увольтесь с работы. Это испытанная практика. Увольняются прокуроры, следователи по особо важным делам. Вы, наверное, слабо представляете, куда и во что вы влипли. Ваша бледнолицая стращала меня системой, что, дескать, меня уберут и тому прочее. Но вы не знаете, что такое настоящая система.
   Сергей прикурил очередную сигарету.
   - Я понимаю, на что вы надеетесь. Но на вратах ада начертано: "Оставь надежду всяк сюда входящий". Так и вы не надейтесь, что ниточка расследования остановится или же оборвется на каком-нибудь полковнике. Хотя именно этого я вам и желаю.
   Последняя фраза Марковцева походила на черный каламбур - Эйдинов и был полковником.
   - Не мне вас учить, Владимир Николаевич, как возникают ОПГ в военной среде. Берется необжитая сфера криминального бизнеса, в нашем случае это тесная связь военных с боевиками. Главное - наладить контакт и обговорить условия. Во главе такой организации может стоять даже полковник, а что там говорить про генералов. Себе в группу он набирает надежных людей - у каждого начальника есть люди, обязанные ему тем или иным. Такие люди необходимы. Он продвигается по служебной лестнице и подтягивает за собой своих людей. Одних он через многочисленные связи устраивает в штаб округа, той или иной армии, управления, отдела. И все они его люди, хотя начальники у многих разные. Лучше сказать, что служат они одному, а преданы другому. Не исключено, что они есть и в ГРУ, Генштабе, не говоря уж об армиях и дивизиях. Неважно, что они занимают маленькие посты, важно, что они есть. И вот однажды, решив занять свободную полочку, весь этот механизм приводится в действие. С такой командой можно не просто зарабатывать деньги, но и вершить судьбы людей. Вот где система. Вот где люди привыкли выполнять приказы! Да что я вас учу, вы контрразведчик, вам и флаг в руки.
   - Ладно, начали мы за здравие, - подвел итог встречи Эйдинов, - а кончили за упокой.
   - Кстати, насчет предпоследнего. Не одолжите сотню долларов?
   - Зачем? - по инерции спросил полковник.
   - Сбегаю на Тверскую. Год в монастыре - не в счет. Но вот год в тюрьме и двенадцать месяцев в зоне... А ваша бледнолицая... Это вы ей давали такие изуверские инструкции?
   - Не я. Но со мной вы поживете первое время.
   - В каком смысле?
   - Ладно, ладно, - проворчал Эйдинов, - вы уже убедили меня, что вы человек остроумный. А у меня дома вы не только отдохнете, но и напишете на досуге все, что знаете о старшем лейтенанте Заплетине. Привычки, привязанности, слабые места. И еще - желательно подробно - о вашем побеге из колонии.
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента