И ведь не была она ослепительной красавицей – такой, которая моментально останавливает взгляд. Нет, вполне обыкновенная женщина. Иногда весёлая, улыбающаяся, иногда печальная, погружённая в свои мысли и всегда – разная.
   Её главными талантами были потрясающая интуиция и удивительное обаяние. Норма не стала ни великой актрисой, ни великой певицей. И вместе с тем она по праву считается красивейшей женщиной столетия и эталоном женственности – таким, каким видит его в своём воображении любой человек.
   Улыбка у неё была просто чудесная…

17. Скандальный фильм

   В 1988 году, спустя много лет после смерти Мэрилин, журнал «Пентхаус» опубликовал статью, в которой рассказал о сенсационной находке – эротическом фильме, выпущенном в 1944 году безвестной калифорнийской студией. И в этом фильме якобы снималась Норма Дагерти…
   Речь идёт о фильме «Стриптиз и бутылка кока-колы». Подобные картины для 1940-х годов – редкость, хотя истоки волны «свободы нравов» 1970-х, ставшей следствием «революции» предшествующего десятилетия, можно обнаружить именно в конце войны и в послевоенное время. Съёмки в этих фильмах, бессмысленных, бессюжетных, грозили актёрам утратой репутации и как следствие крахом карьеры. Америка – страна религиозная и пуританская. И семейные ценности здесь всегда были на первом месте.
   Нет, Норма Дагерти в таких картинах не снималась. И в «Стриптизе» исполнительница «главной роли» (в кавычках, ибо роли никакой на самом деле нет) лишь внешне похожа на Норму. Что, к слову, говорит об истинных масштабах популярности будущей актрисы в годы, когда она ещё не была Мэрилин Монро. На неё старались походить, ей подражали. Чем не признак восходящей звезды?
   Показательно, что в 1944 году фильм «Стриптиз и бутылка кока-колы» никем замечен не был, а потому и особого скандала не произвёл. Подобные поделки продавались из-под полы, тайно, в магазинах особого рода. И зритель у этих фильмов был тоже, скажем так, «особого рода».
   Обладая роскошным телом, Норма не стеснялась фотографироваться полуобнажённой.

18. Милые бранятся

   Джим Дагерти появился дома лишь поздней осенью 1945 года. Работа на море захватила его и принесла немало денег. Он надеялся обрадовать жену тем, что решил, наконец, все материальные проблемы. Каково же было его разочарование, когда он нашёл Норму вовсе не бедной и занятой собственным, весьма сомнительным, на взгляд Джима, делом. То, что профессия фотомодели приносила ощутимый доход, Джима не раздражало. Его раздражало то, что рекламные постеры с его полуобнажённой супругой мог разглядывать любой мужчина Калифорнии. А этого ревнивец Дагерти перенести не мог.
   Решающий разговор между супругами состоялся на Рождество 1945 года. Дагерти изрядно выпил и принялся «выяснять отношения». Он требовал от Нормы оставить профессию фотомодели и стать «добропорядочной домохозяйкой». Норма невинно улыбалась, говорила комплименты – приятные, чертовски приятные, мол, как возмужал Джим, каким стал джентльменом. Но Дагерти старался держать нить разговора и постоянно возвращался к тому, с чего начал – должна уйти, и точка.
   Норма воспользовалась тем, что супруг изрядно набрался. Ничего ему не ответила конкретно, хотя и спорила. И наутро Джим проснулся с чувством выполненного долга. Дословно разговора он не помнил. А что касается деталей… Какое они имеют значение?
   Эх, Джим, Джим. Знать бы тебе, что оставлять надолго 17-летнюю супругу в одиночестве – всё равно, что собственноручно придушить свою любовь. Тут уж надо выбирать – либо семья, либо море.
   Норма дурачится.

19. Снова одна

   Вскоре после нового, 1946 года Джим Дагерти снова ушёл в долгое плавание, которое должно было продлиться не менее года. И снова Норма осталась одна.
   Понял ли он, что их отношения рухнули? Что они уже не супруги, а совершенно чужие люди? Скорее всего, нет. Норма вела себя скрытно и уклонялась от любых стычек. Во всяком случае, когда осенью 1947 года в каком-то заморском порту Джим получил пухлый конверт из Америки, а в нём – пакет бумаг о бракоразводном процессе, это стало для него неожиданностью.
   В письме, отправленном Дагерти Нормой, сообщалось, что суд штата Невада решением от 13 сентября 1946 года признал их брак расторгнутым, а супругов свободными от брачных обязательств. Что оставалось Джиму? Подписать необходимые бумаги и оправить их Норме.
   Так прекратила своё существование молодая семья Дагерти. Этот брак продлился четыре года. И закончился для бывших супругов большим разочарованием. Больше они не встречались. Впоследствии Джим рассказывал о Норме с большой обидой (но рассказывал, отвечая на расспросы журналистов, когда Норма уже была Мэрилин). А Норма называла этот брак ошибкой молодости.
   В истории жизни Мэрилин Джим Дагерти зафиксировался ещё и тем, что опроверг легенду, придуманную самой Нормой, о лишении её невинности «воспитателями-насильниками» во время пребывания в детском приюте. Этого не могло быть, поскольку Дагерти клялся, что на момент знакомства с Нормой она была девственницей.
   Смешная, с косичками…

20. Первые попытки уйти

   После развода Норма снова сменила фамилию и стала Нормой Мортенсон. Она всё сделала сама – приняла решение, оформила дело в суде, добилась от Джима подписания всех документов. Но… чего ей это стоило?
   Именно в этот период – в 1946 и 1947 годах – в жизни Нормы случились одна за другой две трагедии. А именно две попытки свести счёты с жизнью.
   В первый раз она пыталась отравиться бытовым газом. Открыла кран плиты и легла в кровать. Но пришла подруга, выключила газ, распахнула окна. И спасла Норму.
   Во второй раз она наглоталась снотворных таблеток. Но… выжила. Таблетки оказались недостаточно сильнодействующими, чтобы остановить молодое сердце…
   Специалисты считают, что стремление Нормы к суициду – результат унаследованного ею от матери психического расстройства. Именно после попытки самоубийства лишилась рассудка её мать Глэдис Бейкер. И сама Норма, уже будучи Мэрилин Монро, ещё дважды пыталась покончить с собой. «Эффективной» оказалась четвёртая попытка – если, конечно, считать гибель Мэрилин результатом самоубийства.
   В детстве Норма страдала от жестокого одиночества. И во взрослой жизни больше всего боялась остаться одной, никому не нужной, брошенной. А что она могла чувствовать после того, как молодой муж ушёл в плавание и не появлялся дома три года? Как она могла противостоять – без поддержки родственников и близких людей – обстоятельствам? В 19 лет… Совсем ещё юная…
   Кто бы мог подумать, что за этой улыбкой скрывается… тоска?

21. Кинопробы

   Карьера фотомодели шла потихоньку в гору, но Норма мечтала о большем. Она хотела стать киноактрисой.
   Жизнь в Лос-Анджелесе проходит в тени Голливуда – тем более жизнь полуартистической богемы, к которой могла бы смело отнести себя и Норма. Наконец она решилась и в 1946 году выслала свою заявку на киностудию «ХХ век Фокс». Это было небольшое, составленное в произвольной форме заявление и портфолио из лучших рекламных фотографий Нормы.
   Она не надеялась на успех, но судьба была к ней благосклонна. После недолгого, но томительного ожидания она получила ответ – приезжайте. И Норма помчалась в Голливуд…
   С ней работали какие-то секретари, подбиравшие штат статисток. Но потом вышел босс – пожилой ассистент режиссёра, работавший в картине «Ужасная мисс Пилгрим». Ему нужна была молодая женщина для эпизодической роли девушки на телефоне. Из полутора десятков принятых в тот день статисток он выбрал Норму.
   Её отвели в гримёрную, усадили в кресло. Ассистент долго рассматривал краснеющую от смущения Норму. Потом закурил. Наконец с раздражением сказал:
   – Это чёрт знает что… Я понимаю, мы снимаем не «Унесённые ветром». Но я просил вас найти красивую девушку. А вы мне кого привели?
   Его спросили:
   – Привести другую?
   – Нет. Приведёте, чего доброго, ещё уродливей… На глаза Нормы навернулись слёзы отчаяния.
   Норма в 1946 году послала свою заявку на киностудию «ХХ век Фокс».

22. Знаменитый псевдоним

   – Ты что, плачешь? – спросил злой старик. Потом, обернувшись к девушкам: – Она что, плачет? Чёрт знает что… Эй, как вас там?
   – Норма… Мортенсон, – пробормотала расстроенная Норма.
   – Да, именно… Норма, – раздражённо произнёс ассистент режиссёра. – Это не про тебя – «уродливая». Ты очень красивая девушка. «Уродливая» это о другой… Короче, извини.
   Норма промолчала.
   – Ты волосы красишь? – продолжал он, доставая очередную сигарету и выпуская к потолку гримёрной клубы дыма. Норма отрицательно покачала головой.
   – Значит, будешь красить. Мне нужна блондинка. Золотистая блондинка с лёгкой рыжинкой. Краску тебе подберут… А как тебя зовут? Норма повторила своё имя.
   – Вот это настоящий кошмар! – заявил старик. – Норма ещё куда ни шло. Хотя лучше другое имя. Скажем, Мэри… Нет, очень коротко. Нужно подлинней, чтобы оно играло, когда его повторяют… Мэрилин? Да, пусть будет Мэрилин. Норма послушно кивнула, опустив голову ещё ниже.
   
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента