Николай Воронков
Эрийская маска

Глава 1
Мальчишка

   Тихая лесная поляна. Пьянящий аромат нагретой солнцем травы, цветов. Щебетание птиц, тихое журчание ручья. Идиллия. Тем большим диссонансом стало появление неожиданного гостя. Молодой парень, рост выше среднего. Хорошая легкая фигура, походная одежда. На лице странная смесь юношеской наивности, пристального взгляда опытного бойца и непонятной мрачности. В одной руке меч, в другой – книга. Необычный набор для леса. Оглядевшись, парень подошел к самому крупному дереву, уселся, опершись о ствол, и довольно долго сидел, невидяще смотря перед собой. Потом вздохнул и как будто в первый раз заметил книгу у себя в руке. Рассеянно раскрыл ее, пролистал несколько страниц. Неожиданно в синих глазах появился интерес. Следующие страницы он читал уже гораздо внимательнее. Потом просто торопливо просматривал страницы, выхватывая только отдельные куски. И замер… Видимо, то, что он прочитал, стало для него открытием. Взгляд уже не был застывшим, а двигался по сторонам, как будто он искал какое-то решение. И принял его. Мрачность исчезла, появилась спокойная решимость. Он поднялся и двинулся обратно.
 
   Линк (младший)
   Вчерашнего дня я ждал очень долго. Мне уже давно надоело ходить с сопровождением. Куда бы я ни шел, со мной почти все время был хотя бы один человек охраны. А когда выходил за пределы крепости или дома, то и вообще двое. Ладно хоть последние годы сопровождали мужики, а то ведь даже за туалетом присматривали. Сколько я ни возмущался, родители оставались непреклонны. Единственную уступку сделал отец, пообещав, что, когда я сдам на значок «бойцового кота», смогу постоять за себя и мне исполнится хотя бы шестнадцать лет, тогда он разрешит мне гулять одному. Как я готовился и тренировался! Вчера наконец состоялся экзамен. Вернее, пустая формальность. Занимаясь вместе много лет, все прекрасно знали уровень подготовки друг друга. Но порядок соблюли. Обязательный комплекс упражнений, поединки с одним, двумя, тремя противниками. С оружием и без. Преодоление полосы препятствий с ловушками. Сдали все. Тут же вручили значки. Радостный, сунулся к матери напомнить про обещание. А она… сделала честные глаза и подтвердила, что теперь я везде могу ходить один. Но! Только до дороги! Ее не пересекать и ни с кем из посторонних не встречаться и не разговаривать, если они случайно забредут в наш район долины. Я чуть не взвыл. Ну почему? Я ведь уже взрослый! И даже «бойцовый кот»! И этого хватает только для того, чтобы одному сходить в кустики?! И снова придется подглядывать из леса у дороги, чтобы узнать новости большого мира? Неужели он такой страшный?! С надеждой поглядел на отца, но тот лишь согласно кивнул, подтверждая слова матери. И тут я не сдержался:
   – И сколько же я так буду сидеть взаперти?!
   Родители переглянулись.
   – Тебе надо еще немного повзрослеть, – медленно произнес отец. – Но я обещаю, что, когда тебе исполнится восемнадцать, мы поедем путешествовать.
   – А до тех пор мне что делать?
   – Продолжать учиться. Повышать свой боевой уровень. Читать книги. Это всегда пригодится. Научиться мирно разговаривать с сестрами да и вообще с окружающими. Последнее время ты стал неуравновешенным и часто срываешься.
   Внутри все кипело, но с отцом спорить бесполезно, это я уже давно понял. Мать еще можно уговорить, подлизаться. Но даже она слушалась отца беспрекословно. Деревянной походкой подошел к книжной полке, взял первую попавшуюся книжку и молчком отправился к двери. Мать настороженно спросила:
   – Линк, ты куда?
   – Книжки читать! – не удержался я от колкости.
   Сидеть дома было невыносимо. Прихватив меч (без оружия из дома и крепости никто никогда не выходил, хотя я не помню ни единого случая, чтобы на нас кто-нибудь напал), пошел в лес на свою любимую поляну. Меня пошатывало от злости. «Книжки читай, с сестрами отношения наладь». Да я на них уже смотреть не могу спокойно! В детстве мне доставалось от них изрядно. У них же воспитали дурную привычку: стоило задеть одну – и на помощь тут же спешили все, кто был рядом. Три – еще ладно, а когда их пять, десять?! Сестры дрались без всяких правил, как кошки. А взрослые смотрели на это совершенно спокойно, ни разу не попытались прекратить драку. Хорошо хоть, что царапины и ссадины заживали на мне как на собаке. Сначала пришлось научиться не плакать, когда бьют. Потом научился убегать, с разбега проскакивая в такие щели, в которые в обычное время непросто и пролезть. Зато я стал самым прилежным и упорным учеником в спортзале. Тут, под присмотром, один на один, можно было и свести счеты. Однажды я не сдержался и сломал одной из сестер руку. Как тогда на меня рассердился отец! Руку он, конечно, вылечил за пять минут, но посмотрел на меня так, что захотелось забиться в самый дальний темный угол. С тех пор он стал заниматься со мной по дополнительной программе. Только тогда я понял, что знаю о нем далеко не все. Тихий и спокойный, он и в спортзале не менялся, но каждое его движение могло стать смертельным. Стал понятен и смысл значка «бойцовый кот». Каждое движение мягкое, как кошачья лапка, пока она не решит выпустить когти. И любимая поговорка отца: «Убить легко, труднее оставить противника живым, но подчинить себе». Заниматься с ним было очень интересно, и уже через месяц я резко прибавил в мастерстве. После этого на спарринг со мной сестры выходили только по двое. И им тренировка, и мне не так скучно. Отец часто уезжал по каким-то своим делам и, чтобы не прерывать тренировки, сделал для себя замену – Васю. Или, как он говорил, «робота». Здоровенного мужика со зверским лицом.
   Очень удобный партнер и не то чтобы особый мастер. Можно бить сколько угодно (если получится). Иногда мы бились на равных, иногда я даже побеждал. Но уже на следующий день Вася придумывал новый прием, зачастую подлый, и мне снова доставалось. Но была и польза от таких занятий – я перестал бояться больших и страшных, в бою всегда оставался очень внимательным, готовым к любым неожиданностям. Говорить Вася не умел, но его улыбка… Снисходительная, презрительная, высокомерная, злобная. Сколько раз мечтал вбить эту ухмылку ему в глотку, но чем больше я злился, тем хуже получалось. Пришлось научиться реагировать на нее только как на признак готовящегося нападения, не более. Столько трудов, столько пролитого пота, и все впустую! Дали значок, разрешили ходить одному. Как собаке на поводке, только вокруг дома. Они бы еще заборы сплошные сделали и решетки на окна поставили – получилась бы прекрасная благоустроенная тюрьма! Внутри снова забурлила обида.
   Только тут заметил в руке книжку. А, ну да, я ведь, когда психанул, схватил первую попавшуюся с полки. Что же я такое прихватил? Когда научился читать, отец собрал огромную библиотеку, но мне подсовывали книги только определенной направленности (как я потом понял). Всякие благородные герои, с усмешкой подумал я. Джек Лондон, Майн Рид, Дюма. Неисправимые романтики. Во многих случаях я поступил бы совсем по-другому. Что же я зацепил сегодня? «Железная маска». Не помню такой. Начал просматривать и вдруг понял, что мне становится интересно. Интересна не сама по себе книжка, а то, что описанное в ней очень сильно напоминает происходящее со мной! Ведь все сходится и все становится понятным! И строгости в поведении, и отношение ко мне. И почему не дают общаться с другими людьми и не пускают дальше дороги. Получается, что я, как и «Железная маска», тоже пленник, узник этой долины?! И меня, как героя книжки, заперли в этой комфортабельной тюрьме, чтобы скрыть какую-то тайну? И где-то далеко, может быть, живет мой брат, занимает высокое положение, радуется жизни, а я всего этого лишен по чьей-то прихоти или из «высших государственных интересов»?! Ну что ж, мрачно усмехнулся я, есть повод съездить, погладить кого-нибудь «кошачьей лапкой»…
   Потом стало грустно. Получается, что и родители у меня не настоящие?! Хотя многое проясняется. Отца все зовут «барон Линк», маму – «леди Лара», а меня – никак. Просто «Линк», без всяких титулов и даже намеков на них. И родители никогда не были официально женаты, просто жили вместе, и все. Тогда становится понятно, почему я не похож на мать. Вернее, почему у меня обычные зубы. Я ведь уже знаю, что у Ларг рождаются только девочки и у них вырастают весьма приличные клыки. Вон у дядек все дочки зубастенькие. А я – парень, и зубы у меня нормальные. Сил, конечно, побольше, чем у обычного человека, но зубы-то обычные! Но тогда получается, что и все мои десять сводных сестер по отцу тоже не Ларги (у них клыки, как и у меня, – маленькие), и матери у них приемные? Но тогда каковы же размеры у этого заговора?! Создать такую хорошо защищенную долину, обеспечить охрану, держать все в тайне. Ради чего? Какой же огромной и страшной должна быть эта тайна, чтобы упрятать в тюрьму столько детей? И мои родители или, вернее, барон Линк и леди Лара – главные злодеи и тюремщики?! От таких мыслей стало нехорошо, но остановиться я уже не мог, меня потряхивало от возбуждения. Все сходится. И даже кулон, который я ношу, тоже вписывается в общую картину. Леди Лара достаточно хорошо учила меня геральдике и летописям главных родов Империи. Но такого герба, как на кулоне, не встречалось нигде, хотя он однозначно не простой. Значит, я из очень древнего и славного рода, который стараются отстранить от власти, и меня должны были ждать великие дела? Как же они прошляпили такую улику?
   Становится понятным и запрет на общение с обычными людьми, нежелание пускать меня дальше парка и нашего леса. А еще, вдруг вспомнилось мне, дядька Серго как-то ляпнул, с непонятной улыбкой глядя на меня, что через несколько лет любая девушка Эрии будет счастлива лечь в мою постель. Ага, прыгаю от радости. Да после всех драк с моими сестрами и постоянного женского общества меня надо будет очень сильно уговаривать, чтобы я еще с кем-то завел знакомство, не говоря уж про постель. Или он намекал на какой-то династийный брак по расчету? Но тогда это уже вообще крайняя степень цинизма и расчета! Я им не бычок на веревочке, чтобы все решать за меня!
   Надо бежать из этой тюрьмы. Теперь, когда все открылось, я имею на это полное право! Осталось только решить, в какую сторону бежать. Из долины всего четыре выхода. Если меня заподозрят, то их перекроют сразу. Значит, подготовиться надо очень осторожно и уйти одним рывком. Да и чего там готовиться? Взять немного этих «денег», которыми, судя по книжкам, платят за еду и жилье. С этим проблем не должно быть. В особняке есть комната, где складываются деньги от всяких налогов и сборов. И в Цитадели – несколько кладовых с сундуками, доверху набитыми монетами. Охраны там никогда не водилось, и мы, когда были маленькими, иногда таскали оттуда по несколько горстей для своих игр. Никому и в голову не приходило запретить это или ругаться. Подумаешь, несколько горстей металлических кружочков. Все, что действительно нужно, нам давали без ограничений. Значит, деньги не вопрос.
   Как выбираться? Это тоже несложно, зря, что ли, нас учили? Был даже специальный курс – маскировка и диверсии. Проберусь в любой дом в поселке, сменю одежду, образ. На мгновение мелькнуло сомнение – а зачем же тогда нас учили боевым искусствам, ведь мы же пленники? И тут же сам себе ответил – а чтобы не было времени думать и мы не догадались ни о чем! Четыре часа в обычных классах, четыре – шесть – на тренировках. Сил потом оставалось только до постели дойти. И обращались с нами в общем-то неплохо. Какое коварство!
   Решено. Сейчас иду домой, как будто ни о чем не догадываюсь и со всем смирился. Как только все уснут, сразу убегу. Охранные системы реагируют только на чужих. На меня, тем более выходящего из дома, среагировать не должны. Сменю одежду, а дальше по обстановке. Планировать направление сейчас опасно – могут просчитать. А когда я пойду, как судьба укажет, попробуй догадайся! В баронстве спокойно, и обозы двигались и ночью. Некоторые специально выбирали ночные переходы, чтобы не тащиться по жаре. Если пристать к такому, то фиг меня потом найдут.
 
   Все получилось легко и просто, как у маленькой сестренки игрушку отобрать. Охраны возле сундуков с деньгами, как всегда, не было, и я сыпанул в карманы несколько горстей монет. Затем добрался до городка, стащил в каком-то дворе одежду, развешанную сушиться после стирки, переоделся. Потом на перекрестке подвернулась повозка. Возница некоторое время косился на меня, но я шел рядом, даже не пытаясь заговорить. Наконец он не выдержал:
   – И куда это ты, парень, на ночь глядя отправился?
   – Не видишь, что ли, по дороге иду.
   – Ну это понятно. А вот зачем?
   – А тебе не все равно? – начал злиться я. – Езжай своей дорогой.
   Но моя грубость не возымела действия.
   – Так дорога у нас с тобой на ближайший день одна – в Империю. Хотим этого или нет. А вот если найти хорошего попутчика, то путь пойдет гораздо веселее. Так что, паря, не ерепенься, залазь в повозку. И поговорим, и сапоги меньше стопчешь.
   Говорливый дядька не очень мне понравился, но резон в его словах был. Забрался к нему в повозку, и некоторое время мы ехали молча.
   – Меня зовут Ханор. А тебя как?
   – Линк.
   – Линк?
   – А что тут такого? – снова начал заводиться я.
   – Да ничего особенного, – примирительно ответил возница. – Но по одному имени про тебя все сразу стало ясно. Могу и вместо тебя рассказать.
   – Попробуй. – Я незаметно потянулся к ножу. Просто так своим тюремщикам не дамся.
   – Во-первых, твой отец – солдат, наверное, уже отставной.
   – С чего ты это взял? – опешил я, сразу забыв про нож.
   – Имя, – усмехнулся Ханор. – Есть только один известный мне БАРОН Линк, хозяин этой долины. Но вот лет пятнадцать – двадцать назад, когда еще не все знали о его силе, он принял участие в нескольких сражениях. И сражения были очень странными – все вернулись домой живыми. Сначала на него ругались, что он не дает заработать славу. А потом самые умные поняли, что им дали главное – жизнь! И многие из тех, кто участвовал в тех «сражениях», давали своим сыновьям имя Линк, в надежде, что и их сыновья станут такими же сильными. А тебе что, отец не говорил об этом?
   – Нет, – растерянно ответил я. О том, что барон Линк где-то с кем-то воевал, у нас никогда не говорили. Я знал, что он маг и неплохо дерется, но многотысячные сражения?
   – А остальное – еще проще. Твоя одежда говорит, что живете вы небогато. Меч – явно старый, наверное, еще отцовский. А учитывая твой возраст и ершистый характер, могу смело сказать, что ты сбежал из дома в поисках приключений и славы. А где же их искать, как не в Империи и ее столице? Ну как, я прав?
   Я оторопело смотрел на Ханора. Вроде бы на ровном месте, но сделать такие выводы! Мне даже и придумывать ничего не надо, легенда для дальнейшего путешествия уже готова. А про то, что меч у меня совсем не такой уж простой и старый, что денег у меня полные карманы, можно никому и не рассказывать.
   – Мне даже добавить нечего. Только ты меня обратно не выгоняй, пожалуйста.
   – А зачем? Я сам в твоем возрасте сбежал из дома. Нахлебался приключений так, что хотелось плакать. Но ни о чем не жалею, это была моя жизнь, а не по чьей-то указке. Вот и ты начинаешь с чистого листа учиться в школе жизни. Будут и прописи, и кляксы, но зато будет потом о чем рассказать своим детям.
   Мы замолчали, думая каждый о своем. В одном Ханор прав – начиналась МОЯ жизнь.
 
   Я немного напрягся, когда мы проезжали ворота в проходе из долины. Заспанный стражник вышел проверить, кто это шляется по ночам, но, увидев только одинокую повозку и возницу с подростком, тут же махнул рукой – проезжайте. Неожиданно сбоку на стене ярким зеленым светом полыхнул какой-то сигнальный амулет. Стражник замер, пристально вглядываясь в нас, я тоже напрягся, ожидая криков и нападения. Обстановку разрядил не менее заспанный начальник, вышедший из сторожки.
   – Ну и чего замер, почему ворота не открываешь?
   – Так это – амулет вишь как полыхнул…
   – Да пусть хоть совсем сгорит. Ты же видишь – люди ВЫЕЗЖАЮТ. Значит, на входе их уже проверяли и доложили кому следует. А ну открывай бегом, – рявкнул он, – не буди во мне зверя!
   Стражник метнулся к воротам, и мы спокойно уехали. Некоторое время ехали молча.
   – Ханор, а что это был за амулет?
   – Да кто его знает. На каждом проходе такие стоят. А вот о чем он там огоньками мигает, никто не знает. Я как-то попробовал спросить стражника, так чуть в зубы не схлопотал. Но, похоже, он и сам толком не знал. Да и что бы амулет там ни показывал, людей не трогают. Ну загорелось чего-то, ну и ладно, едешь по своим делам, и все.
   Постепенно разговор сошел на нет. Вокруг ущелье и ровная дорога. Вскоре меня укачало, и я уснул. Успел только заметить снисходительную улыбку Ханора, хотел было сказать что-нибудь резкое, но не успел и провалился в сон.
   Утром проснулся бодрым, но тишина вокруг насторожила. Прыжком вскочил, готовясь к смертельному бою. Однако вокруг по-прежнему тихо, с одной стороны – горы, с другой – степь. Ханор сидел возле костерка и что-то готовил. С усмешкой поглядывая на меня, сказал:
   – Выспался, ну и хорошо. Никто за тобой не гонится, можешь не хвататься за меч. Иди лучше завтракать.
   Стало немного стыдно за свою поспешность, и я спустился с повозки на землю. Вокруг ничего примечательного, если не считать странной сверкающей кучи с крестом наверху, видневшейся неподалеку.
   – А что там, Ханор?
   – Сходи посмотри, тебе интересно будет.
   Утро было прохладным, и я решил пробежаться, чтобы согреться и взбодриться. Куча вблизи оказалась огромным холмом из сваленного оружия. А крест – фигурой человека, одетого в камень. И сверху скалился череп. Невольно по спине пробежал холодок.
   Когда я вернулся, Ханор по-прежнему смотрел на меня с усмешкой. Меня это уже начинало злить. Я, конечно, ничего толком пока не знаю о простой жизни, но это не повод смеяться надо мной по любому поводу! Ханор будто прочел мои мысли.
   – Ты, Линк, на меня не обижайся. Не над тобой я смеюсь, хоть ты и смотришь вокруг, как будто первый день живешь на этом свете. Это мне сейчас смешно, а когда сам сбежал из дома, тоже, наверное, выглядел не лучше. Я просто радуюсь твоей молодости и любопытству. Ну что, мир?
   Я немного постоял, раздумывая, что ответить, но вынужден был признать, что в глазах обычных людей я и должен выглядеть как желторотый птенец. Улыбнувшись, сказал:
   – Мир. Только ты все равно не смейся так откровенно!
   – Постараюсь, – снова заулыбался Ханор.
   – А что за куча оружия там навалена? И крест такой нехороший.
   – А это барон Линк поставил в назидание. Он ведь когда решил здесь обосноваться, к нему не все с добрыми мыслями приходили. Ну он разборки и устраивал. Эта куча – все, что осталось от отряда, который пришел первым.
   – Он что, всех убил? – похолодел я.
   – Ну почему всех? Магов убил, которые на него напали. Мы проезжали по ущелью ночью, а то бы ты посмотрел, как там в одном месте все разворочено и оплавлено. Затем стал убивать наемников, почти каждого десятого. Но когда потом стали разбираться, поняли, что он убил только самых отъявленных негодяев. До сих пор никто понять не может, как он их выделял в общем строю. А остальных вывел сюда, велел сложить оружие в кучу, а наверху заковал в камень главного. В назидание. Так и сказал: «Кто еще придет ко мне с оружием, от того вообще ничего не останется!» С тех пор все, желающих больше не было. Первое время даже ножи боялись с собой брать. А потом ничего, привыкли и успокоились. Главное – не размахивать оружием в долине. А так, пожалуйста, езжай куда хочешь. А ты что, не знал?
   Я только помотал головой – ни о чем подобном я и не слышал. Ай да барон Линк! В то, что вы – сильный маг, я уже понемногу начинаю верить. Что же вы так хорошо защищали? Свою долину, свое золото или свою тюрьму, в которой содержались маленькие дети?! Неужели мы такие важные персоны? Чем больше я узнаю, тем больше убеждаюсь, что разобраться с этим надо обязательно. Я-то вырвался, а вот сестренки остались там, в плену… И сам поразился такой мысли: я, САМ, пожалел сестер, от которых столько натерпелся в детстве. Но сейчас не до этого. Кто еще нам поможет? Только мы сами, родственники. Вообще-то мы жили хорошо и дружно, если не считать детских драк. Да последнюю пару лет у всех испортились характеры, ссоры возникали часто и, казалось бы, на пустом месте. Может, это было проявлением «подросткового возраста», как говорят взрослые. Но сейчас сестры вдруг стали для меня по-настоящему близкими. Появился еще один пунктик, который я когда-нибудь предъявлю барону Линку. Мысли стали мрачными, и я невольно сжал зубы. Ханор это заметил и сразу перестал улыбаться. Не то чтобы испугался, но, видно, понял, что сейчас не время шуток.
   – Ничего, паря, не расстраивайся. Погуляешь по свету, наберешься сил, ума. А там и свои проблемы, может, по-другому покажутся. А сейчас надо просто жить.
   Я согласно кивнул. Чтобы что-то предъявлять барону, надо хотя бы быть не слабее. Он ведь маг и боец. Придется и мне этому научиться. Или хотя бы придумать, что можно противопоставить. Но сначала узнать, кто же я, кто мои родители. Потом найти союзников. Невольно подумал, что на это может уйти вся жизнь. Но я не отступлю. Подняв глаза, увидел, что Ханор с интересом, но без всяких признаков улыбки смотрит на меня.
   – Может, поедим? – усмехнулся я.
   – Вот и правильно, Линк. Жизнь, она длинная, не поевши, много дел не сделаешь, – сразу взбодрился Ханор. – Присаживайся, щас будем завтракать.
 
   Лара
   Проснулась я счастливой. Бывают такие дни, когда сбываются все мечты. Сегодня такой день у меня. Вчера мой малыш сдал экзамен на «бойцового кота». Сдал легко, играючи. А сегодня у него день рождения – шестнадцать лет. Почти взрослый. Сколько было тревог, бессонных ночей, но все это забывается. Одного взгляда на сына достаточно, чтобы сердце начинало радостно биться. Мой мальчик, единственный мужчина Ларг. Будущий глава рода. И я почти не сомневаюсь, что и у него будут сыновья. А сейчас в нем бурлят гормоны. Стал вспыльчивый, резкий. Ничего, еще год-два – и его можно будет знакомить с девушками. Надо только придумать, как это сделать поделикатнее. А то как он вчера расфыркался, что его не пускают дальше дороги. А того не знает и не понимает, глупый, что по-настоящему защитить его мы можем только в долине, и малейший риск нападения просто недопустим. Ничего, еще пара лет, он немного повзрослеет, войдет в полную силу, тогда и будет путешествовать.
   А сейчас надо вставать и наводить красоту. Вечером решили устроить праздник, надо все приготовить. Завтрак, как всегда, начался с опозданием. Старший Линк, как обычно, не хотел вставать, требовал завтрак в постель и – поцеловать. Пришлось даже немного рыкнуть на этого лентяя. А вот младший вообще не пришел завтракать, что было необычным. Он никогда не страдал отсутствием аппетита, а последние годы вообще ел за троих. И вдруг не пришел. До сих пор дуется? Пришлось завтракать вдвоем. Потом пошли отругать младшего, но, едва зашли в комнату, сразу почувствовала неладное. Постель стояла заправленной, чего младший никогда добровольно не делал. С нехорошим предчувствием сунула руку под одеяло, и внутри как будто что-то оборвалось. Постель была холодной! Ребенок не ночевал дома, а это уже ЧП. Только дали немного свободы, и сразу такие выкрутасы. Ну он у меня получит! Но для начала его надо найти. Пришлось объявлять тревогу. Сразу блокировали проходы в горах, а в лес отправились поисковые группы. Уже через час стало известно, что со вчерашнего вечера долину покинула только одна повозка, на которой ехали возница и молодой парень. Судя по описанию, Линк. И уехали они в сторону Империи. Сбываются старые страхи – мальчика похитили! Ничего, теперь похитителям не уйти. Самое позднее к вечеру их догонят. Невольно оскалилась, представив, как перегрызу горло этим подлецам. Только бы мальчик не пострадал.
   Линк почему-то сидел в кресле и мрачно о чем-то думал, держа в руках какую-то книжку.
   – Линк, ну чего ты расселся?! Нашел время книги читать! Надо скакать в погоню и спасать мальчика. Ты что, не понимаешь, что его похитили?
   – Да никто его не похищал, – отмахнулся Линк. – Похоже, он сам решил сбежать.
   – Как сам? – У меня подкосились ноги, и я вынуждена была присесть на кровать.
   – А так. Я уже нашел его, посмотрел. У него все в порядке. Едет добровольно и часто оглядывается – видимо, в ожидании погони.
   – Но как же он мог? Что случилось?
   – Похоже, все из-за этой книги.
   – При чем здесь книга? О чем она?
   – О том, что молодого парня держали в заключении, чтобы он не мог претендовать на трон. А он потом сбежал, чтобы найти своих родителей и брата.
   – И что?
   – Я могу только предполагать, но, когда мы вчера не разрешили ему ходить дальше дороги и запретили общаться с другими людьми, он мог воспринять это как тюремное заключение и решил сбежать.
   – Линк, опомнись! О каком заключении ты говоришь? Ты же прекрасно знаешь о причинах нашего уединения и мер предосторожности.
   – Знаю. Но младшему мы никогда не говорили об истинных причинах.
   – Так надо было рассказать, чтобы не случилось еще что похуже!
   – О чем?! Что все ограничения делались только ради его безопасности? Что он – сын бога, но сам, возможно, никогда им не станет? Что может стать родоначальником новой расы, а может, и нет? Чтобы он со временем превратился в спесивого ублюдка, в грош не ставящего все остальное человечество? Или закомплексованным, обозленным и обиженным на весь свет, когда у него ничего не получится? Я хотел вырастить сына, который будет человеком, как бы ни повернулась его судьба. Мы же говорили об этом тысячи раз, давай хоть сейчас не будем начинать снова!