Ученые лелеяли надежду, что удастся отыскать какой-то архив, видеоленты или что-то подобное, способное пролить свет на тайны Предвестников. Увы, эти надежды становились все более призрачными. Правда, совсем недавно, пару лет назад, была открыта планета, представляющая собой один гигантский город. Этот мегаполис считали памятником некой сверхцивилизации и сейчас дотошно изучали, рассчитывая установить его связь с Предвестниками.
   Дзанта сжала руками виски. Ее тоже интересовали Предвестники. Может быть, их тайна скрыта здесь, в этой шкатулке? Она взглянула на небольшой ящичек, куда Ясса уложила укутанный шарфом артефакт. Все эти дни девушка не извлекала его на свет, но думала о нем непрерывно.
   Ключом к мегаполису послужил найденный на одной из планет перстень с драгоценным камнем причудливой формы. Быть может, ее находка — тоже ключ? Но где дверь, которую она откроет?
   Здесь, на Корваре, была своя древняя тайна — Руворр. Довольно заурядные руины на поверхности маскировали входы в подземные шахты и галереи, тянувшиеся на непостижимую глубину. Сооружение этих катакомб приписывалось совершенно неизвестным, а по некоторым признакам — даже негуманоидным существам. Спуск в подземелья Руворра для многих исследователей окончился трагически, и теперь рейнджеры Диких Земель, на территории которых находится этот загадочный реликт прошлых эпох, никого даже близко к нему не подпускали. Однако неугомонные историки продолжали спор, был ли Руворр жилищем существ, близких по образу жизни к муравьям, или убежищем одной из воюющих сторон, или, может быть — пересадочной станцией для тех, кто владел тайной проникновения в мир темных сил…
   Дзанта поднялась и, неосознанно влекомая притяжением артефакта, вынула сверток из шкатулки и поднесла его к окну, через которое били лучи света. Ей казалось, что этот естественный свет может обезвредить предмет, лишивший ее покоя.
   Она принялась разворачивать шарф складку за складкой, пока ткань не упала на пол. В лучах солнца фигурка казалась еще более нелепой, словно ребенок пытался неумелыми пальцами сделать что-то из куска глины. Нет, эта примитивная вещь вряд ли могла принадлежать расе, достигшей звезд.
   Дрожа от страха, Дзанта слегка дотронулась до предмета. И не ощутила ни тепла, ни какого-нибудь импульса! Выходит, Орн прав: артефакт зарядился в результате телекинеза, а теперь приобретенный потенциал иссяк. Она уже смелее стала водить пальцем по фигурке, особенно внимательно ощупывая то место, где должна быть голова.
   Поверхность, визуально казавшаяся шероховатой, рельефной, на ощупь была совершенно гладкой. Но что это? В верхней части фигурки рука почувствовала несильное, но явственное покалывание.
   Словно в трансе, девушка крепко сжала в пальцах предмет, а затем другой рукой повернула верхнюю часть — это вышло помимо воли, просто она знала, что именно так должна сделать.
   Неожиданно верх фигурки сдвинулся, отделился от нижней части и откинулся, словно крышка маленького ларца.
   Она заглянула внутрь. Стенки и дно хранилища были обложены тонкими серебристыми нитями, чтобы уберечь то, что лежало там. Такие же нити прикрывали содержимое сверху. Дзанта поставила ларец на подоконник. Ей хватило благоразумия не касаться нитей незащищенной рукой. Девушка взяла со стола ложку с длинным черенком — ею во время завтрака она вычерпывала сочную мякоть из какого-то экзотического фрукта.
   Черенком ложки Дзанта легонько разворошила комок нитей, пока в проделанное отверстие не приник солнечный луч. От его прикосновения тысячами ярких бликов вспыхнули блестящие нити, а глубоко под ними зажегся изумрудно-голубой огонек.
   В гнездышке из нитей покоился камень овальной формы. Прежде Дзанта не встречала камней такого цвета и не смогла определить его название. Она, не дотрагиваясь, разглядывала самоцвет. Он был гладким, сферическая поверхность не имела следов огранки. Вдруг девушка закрыла глаза и принялась на ощупь укладывать пушистые нити обратно, прикрывая ими камень. Она почувствовала, что начинает впадать в транс.
   Так вот что заключала в себе эта необычная шкатулка — кристалл для всматривания! Она читала о кристалломании, одном из древних способов стимулировать ясновидение. Когда сенситив фиксировал внимание на шарике из прозрачного, чистой воды, камня, его энергия высвобождалась. Снова Орн оказался прав: этот камень, долго используемый подобным образом, получил огромный заряд психической энергии.
   А что, если она попробует поработать с кристаллом? Что будет в ее прозрении — смерть или мрак? Этого видеть она не хотела, как не хотела сообщать о своем открытии Яссе или Орну. Они тут же заставят ее смотреть в камень, а ей это не…
   Защититься! Экран на мозг! Дзанта владела этим искусством, но… Если Орн что-то заподозрит, он-то сумеет порвать ее защиту. Хорошо хоть, что сейчас поиски сосредоточены за пределами виллы — это ей на руку, — радовалась девушка, наматывая шарф на принявшую прежний вид фигурку.
   Но спустя час поступил вызов от Яссы. Пройдя неизбежную ароматическую обработку, Дзанта нашла хозяйку в обществе одного из Координаторов Унии. Он рассматривал вошедшую девушку, словно перед ним был некий инструмент, и он прикидывал, насколько этот предмет эффективен. Ясса была спокойна, хотя общение с руководителями Унии было зачастую небезопасно для тех, кто стоял на ступень ниже, но мог занять их место. Путь наверх лежал, как правило, через убийство. Смерть подстерегала тех, кого руководители считали ненадежным, а также того, кто мешал карьере кого-либо из честолюбивых нижестоящих унийцев.
   Инспекция Координатора редко обходилась без неприятностей. Но Ясса ничем не выдала своего беспокойства, а сквозь ее кошачью невозмутимость не пробился бы и детектор правды. Она смотрела на Дзанту немигающим, нарочито сонным взглядом. На коленях хозяйки сидел Харр. Глаза его были подернуты пленкой, словно он спал. Дзанта поняла: это двойное предупреждение. Она много лет прожила здесь и знала: любая необычная деталь означает сигнал тревоги и призыв к обороне.
   На самом же деле Ясса далеко не так беспечна, как хотела показать, да и Харр здесь отнюдь не в роли комнатной зверюшки. Сейчас он старается пробиться через экран к мозгу гостя, чтобы уловить утечку информации. Все это означает, что Ясса не расположена посвящать во что-либо Координатора и требовала от Дзанты особой бдительности. А поскольку главным событием на вилле девушка не без оснований считала похищение артефакта, именно это следовало держать в тайне.
   — Ты, Марри, пожелал увидеть сенситива, который считывал информацию Юкунса. Вот, она перед тобой. — Ясса махнула рукой, приказывая Дзанте приблизиться.
   Перед ней сидел крупный мужчина, некогда мускулистый и привлекательный, но теперь чрезмерно располневший. Он был в форме космолетчика с капитанскими эмблемами. Костюм был гостю явно тесен — то ли шитый не на него, то ли хранившийся им с давних времен. Лицо гладко выбрито, кроме маленькой курчавой бородки. На бритой голове топорщилась искусственными кудряшками серебристая сеточка — такие надевались под шлем космонавтами. Кожа посетителя имела темно-красный цвет.
   Глаза его тонули в одутловатых щеках, но не были добродушными, как у многих толстяков. Они глядели на девушку жестко и властно, их серебристый блеск напомнил ей игру нитей, из которых было сплетено гнездо для кристалла. Это становилось сейчас опасной ассоциацией, и Дзанта поспешно упрятала мысли о камне на самое дно сознания.
   Вдоволь насмотревшись на девушку, координатор недоверчиво хмыкнул. А затем на Дзанту посыпались короткие резкие вопросы — гостя интересовали все подробности налета на апартаменты Юкунса. О содержимом лент разговор, естественно, не велся — оно было начисто стерто из ее памяти приборами Орна.
   Шаг за шагом она пересказала свои действия с момента проникновения в квартиру и до возвращения на виллу. Полученное от Яссы предупреждение совпало с собственным желанием девушки сохранить тайну артефакта — тучный посетитель ничего не услышал от нее ни о столике с безделушками, ни о последующем сеанса телепортации.
   Дзанта умолкла. Лицо хозяйки оставалось непроницаемым, и по его выражению девушка не могла определить, удалось ли ей выполнить негласные инструкции, или же она допустила какую-то оплошность. Марри снова хмыкнул. Ясса повернулась к нему.
   — Ты убедился? Все было в точности так, как мы тебе доложили. Аппаратура Орна это подтвердила. Так что нет никаких оснований опасаться, что налет обнаружен.
   — Хочется верить в это. Но в Тилле горячо, очень горячо! И это как-то связано с Юкунсом. В то же время не похоже, чтобы он узнал о считывании его микрозаписей. Но город наводнен сенситивами, они всюду рыщут и что-то вынюхивают. Вот эту, — он снова взглянул на Дзанту, как на неодушевленную вещь, — ее вы держите «под колпаком»?
   — Можешь проверить. — Ясса безразлично зевнула. — Она все это время была здесь. Наши детекторы не обнаружили, чтобы ее мозг кем-то зондировался. Или ты сомневаешься в надежности приборов Орна?
   — Орн? — Это имя он произнес, показывая, что ученый для него значит не больше, чем Дзанта, — все это только воровские инструменты. — Решаем так. Оставлять ее здесь все же опасно. Наша работа вокруг Юкунса идет успешно, и нельзя допустить никаких сбоев. Вышли ее куда-нибудь подальше, хотя бы на время.
   Ясса снова зевнула.
   — Мне как раз нужно уезжать, так что и предлога искать не придется. Отправлюсь с инспекцией филиала своей фирмы на Ротаксе, а ее прихвачу с собой.
   — Действуй. Мы дадим знать, когда вам можно возвратиться.
   Координатор грузно поднялся и без единого слова направился к выходу. Дзанта поняла: это была умышленная грубость. А как отреагирует Ясса?
   По-кошачьи треугольное лицо салларианки осталось непроницаемо, насколько мог судить человеческий глаз. Только бескровные губы приоткрылись и слегка раздвинулись, обнажив белые кончики того, что обеспечивало жизнь и безопасность ее предков: острые, несущие смерть клыки.
   — Марри… — медленно проговорила Ясса. Голос был бесцветен и не окрашен эмоциями, как и лицо салларианки. — Он вел себя со мной так, будто видел в эти минуты путь звезд в вышине. Что ж, тот, кто думает о чем-то далеком, рискует угодить в яму у себя под ногами. Он даже не предполагает, как помог нам: теперь есть повод покинуть Корвар, не вызвав подозрений Координатора и тех, кто его послал. Марри возомнил себя большим боссом, а по сути сделал то, чего я добивалась.
   — Ты что-то узнала? — спросила Дзанта.
   — Разумеется, милочка. Когда Ясса приказывает глазам, чтобы они смотрели, ушам — чтобы слушали, носам — чтобы вынюхивали, ее приказ выполняется. Мне теперь известно общее направление, откуда пришла к Юкунсу эта вещь. Остается найти тех, кто ее изготовил, проникнуть в их время и узнать многие похороненные в веках тайны. Это должны сделать мы, и никто иной! А для начала отправимся на Вайстар…
   Вайстар! Об этой планете Дзанта слышала на протяжении всей своей небольшой жизни. Большинство космических скитальцев считали Вайстар легендой, но Уния знала, что это не вымысел. Хотя лишь избранные могли указать путь к этому миру. Вайстар использовался Унией, хотя не был собственностью какого-либо верховного сановника подпольной организации, как многие тайные космические базы.
   Вайстар был тем, чем он являлся задолго до создания Унии, до того, как народ Дзанты устремился к звездам. Это была планета преступников, место встреч почти исчезнувших ныне космических пиратов. Теперь сюда стекались грабители после налетов на разных планетах, где их поджидали агенты Унии, скупавшие награбленное. Впрочем, порой Уния не брезговала и похищением кораблей грабителей для собственных нужд.
   Высказывалась версия, что некогда Вайстар являлся космической станцией для исчезнувшей давным-давно цивилизации, чьи мертвые планеты уже много тысячелетий совершали свой путь вокруг почти угасшего красного карлика. Словом, история Вайстара не менее загадочна, чем тайны Руворра. И визит на планету преступников был немногим безопаснее спуска в бездонные катакомбы.
   — Если мы отправимся к Вайстару… — с сомнением проговорила Дзанта и осеклась.
   Этот Марри… Агенты Унии могли узнать Яссу, и тогда… ее заподозрят в предательстве. А если такое случается с высшим членом Унии, смерть ожидает не только его самого, но и все окружение низвергнутого сановника. Кроме, конечно, тех, кто по сговору с той же Унией участвовал в разоблачении своего хозяина.
   Ясса провела рукой по пушистой головке Харра и неожиданно довольно похоже воспроизвела щелканье, которое Харр издавал своим крючковатым клювом.
   — Марри — просто старикан на побегушках у высших членов организации. Я права, малыш?
   — Он искал что-нибудь, чем смог бы навредить тебе, — передал беззвучно Харр. — Но он ничего не смог найти. Он думал, что в его мысли никто не может проникнуть из-за экрана, — презрительно закончил Харр свой доклад.
   — Он точно ничего не нашел? — вырвалось у Дзанты.
   Чтобы посмотреть на нее, Харр повернул голову почти на сто восемьдесят градусов. Огромные немигающие глаза уставились на девушку.
   — Харр может читать мысли.
   Ей оставалось гадать, что означал этот ответ, сопровождавшийся щелканьем клюва. Она с детства верила в могущество приборов и была поражена тем, что Харр сумел прорваться через поставленные специалистами Унии психобарьеры. Еще раз она убедилась, насколько способности пушистого телепата отличаются от возможностей обычного сенситива.
   Но это означало, что раз с Яссой был Харр, он не только защищал от зондирования мозг хозяйки, но и сообщал ей каждую мысль, которая рождалась в мозгу Марри и… И мысли о камне! Нет! Она не смеет думать об этом здесь! Экран! Нет, тоже плохо. Когда из мозга вообще не поступает информация — это настораживает. Нужно о чем-то думать. Думать… Вайстар. Она думает только о Вайстаре…
   — Харр проник в мысли чужака. Молодец, малыш! — промурлыкала Ясса, поощряя своего помощника. — Что же до Марри, — продолжала размышлять вслух хозяйка, — то и на Вайстаре найдутся люди, перед которыми этот кусок жира будет раболепствовать, словно он ростом меньше нашего Харра, превзошедшего его и отвагой, и способностями.
   — Если там нас ожидает такая поддержка, успех на Вайстаре обеспечен.
   — Дзанта посчитала необходимым польстить амбициям Яссы.
   — Я тебя прошу, милочка, отвыкать от изречения очевидных истин. Да, мне там есть на кого опереться, но это не значит, что все будет сделано за нас. Я продумала свои действия еще до появления здесь Марри, подарившего нам благопристойный предлог для путешествия. Но не обещаю, что это будет развлекательная поездка. Работа нас ждет трудная, к тому же лететь придется во сне, погруженными в герметичные капсулы.
   Такая перспектива не порадовала Дзанту, но она была в полном подчинении у Яссы и не могла протестовать. Перелет в анабиозе был самым примитивным способом, его применяли пионеры Космоса на заре звездоплавания. Команды кораблей годами лежали в своих капсулах замороженными, и далеко не ко всем возвращалась жизнь в пункте прибытия. Девушка догадалась, что в данном случае такой опасный способ путешествия избран Яссой из соображений секретности.
   Сборы были недолгими. Вскоре флиттер уже опустился в порту и они взошли на борт каботажного космолета, совершавшего рейсы только в пределах местной звездной системы. Но ведь… Впрочем, удивляться Дзанте пришлось недолго. Как только они очутились в своей каюте, Ясса извлекла из дорожного ящика два длинных плаща с капюшонами. Девушка знала о свойствах этих балахонов: для постороннего глаза одетые в них фигуры искажались до неузнаваемости. Накинув плащи, они, не мешкая, прошли по безлюдным коридорам и спустились на нижнюю палубу. Там Ясса провела Дзанту к грузовому лифту, который доставил их обратно за борт.
   Спеша за хозяйкой по территории порта, девушка с замиранием сердца ждала, что их окликнут. Но плащи служили безупречно: обе беспрепятственно достигли дальнего причала. Здесь стояли несколько звездолетов, зафрахтованных Свободными Торговцами. Ясса схватила Дзанту за рукав и ускорила шаг, устремившись к какому-то транспортнику с неясной эмблемой и полустертым названием на потемневшем от времени борту.
   Возле спущенного трапа не было ни души. Ясса, не отпуская руку Дзанты, почти бегом поднялась по металлическим ступеням и нырнула в люк. Внутри их тоже никто не встречал, корабль словно вымер. Девушке пришло в голову, что экипажу специально приказано не видеть прибывших пассажиров.
   Открытая дверь каюты ждала их на третьем палубном горизонте. Они вошли, и Ясса поспешно захлопнула дверь.
   — Приятного путешествия, милые дамы! — раздался вдруг голос Орна. Вид у психолога был странным: облаченный в грубую рабочую одежду, он стоял у стены возле двух длинных и узких ящиков. Дзанта внутренне содрогнулась — это и были пресловутые анабиозные капсулы. Даже сейчас, спустя столетия, такой варварский способ путешествия был чреват трагическими случайностями. Из памяти Дзанты изгладились впечатления выпавшего когда-то на ее долю космического перелета, когда ее, подобно другим обитателям Диппля, выбросил с родной планеты атомный пламень войны.
   — Пока все идет по плану. — Ясса свернула плащи и уложила их в ящики вместо подушек. — Дай сюда артефакт.
   Дзанта нехотя протянула шкатулку, которую крепко прижимала к груди, пока они бежали по территории порта. Ясса взяла ящичек в руки. Девушке показалось, что салларианка хочет убедиться, на месте ли артефакт. Но хозяйка не стала открывать шкатулку, а бережно положила ее на одну из самодельных подушек.
   — Очень благоразумно, Леди, — подал реплику Орн. — Если между трансом и анабиозом есть какая-связь, такое соседство может дать результат. Он будет с тобой, Дзанта, и кто знает — быть может, по пробуждении ты ответишь нам на многие вопросы об истории этой фигурки.
   Дзанта замерла. Ей уготован сон рядом со смертью и мраком, спрятанным в этом предмете! Орн не подумал, предложив ей такое. Впрочем, нет: он все понимает, но ему глубоко безразличны и переживания девушки, и ее судьба. Ее берегли, пока ее дар представлял часть имущества Унии. Но теперь — она сознавала это — они работают не на Унию. Ясса вовлекла Орна в сугубо личное предприятие. И теперь ценность Дзанты измеряется степенью ее полезности для этого предприятия. Ее вырвали из среды, где ей была гарантирована хоть какая-то безопасность. Но пути назад нет, как нет и самой мизерной надежды на бегство.
   — Иди. Ложись сюда. — Орн протянул руки, и они повисли над ее головой. — Ну же, не упрямься, словно ребенок. Ты уже испытывала гипноз и осталась цела и невредима. Лучше подумай, что ты нам расскажешь, когда проснешься.
   Дзанта чувствовала, что теряет волю. Отрешенно глядела она на инъектор в руке Орна. Легкая боль повыше локтя — и вот уже психолог укладывает ее безвольное тело в узкий ящик. Мягко… Уютно… И лишь мысль о лежащей подле головы шкатулке нарушала это блаженное ощущение.
   — Ну видишь, как все легко и просто. Смотри сюда, ведь ты это уже делала раньше… Делела… Раньше… Раньше…
   Монотонные слова тяжело падали в мозг, и было не оторвать взгляда от блестящего шарика, зажатого в пальцах Орна. Ей не хотелось сопротивляться. Зачем?.. Кому?
   — Раньше… — Голос поглотила черная пустота. Она уже не чувствовала, как опустилась крышка и капсула заполнилась холодным газом…

5

   Первым побуждением Дзанты было желание присесть, сжаться в комок и прикрыть голову руками. Над нею (если в пространстве существует понятие «над») нависло что-то огромное, пугающе тяжелое.
   Она взяла себя в руки. Остался позади долгий сон в капсуле грузовика, полет в другом корабле, который пересек окружающее Вайстар кольцо защиты — первую линию обороны планеты, состоявшую из обломков старых звездолетов. Их было много, очень много, словно весь звездный флот Конфедерации специально взорвали, чтобы образовался этот железный кокон.
   Проникнуть за барьер можно было только по тщательно охраняемому коридору, расчищенному среди металлического хлама. И тогда взору открывалась грандиозная картина висящей в пустоте космической станции. Ее творцами были представители неведомой, но явно высокоразвитой цивилизации. За много веков дрейфа среди звезд поверхность сооружения покрылась вмятинами и ожогами, кое-где виднелись заплаты — их наложили нынешние хозяева станции. Они же оборудовали с обеих сторон гигантского корпуса причалы для космолетов. Сейчас, стоя на одном из них, девушка со страхом глядела на вращающиеся над головой глыбы искореженного металла. Ей чудилось, что они падают прямо на нее. Напрасно Дзанта убеждала себя, что равновесие масс этих обломков и станции незыблемо уже сотни лет, что многие поколения обитателей космической базы изо дня в день бестрепетно взирали на нависший над ними железный молот.
   Лишь войдя вслед за Яссой внутрь, Дзанта избавилась от своих страхов. Обстановка здесь была более уютной, поддерживалась даже небольшая сила тяжести. Центром станции являлось огромное круглое помещение, опоясанное множеством разноэтажных балконов и галерей. Стены излучали странный зеленоватый свет, придававший неприятный мертвенный оттенок лицам обитателей. Впрочем, лица как таковые были только у представителей гуманоидных рас. Девушка увидела здесь много существ, совершенно отличных не только от людей, но и от всех известных ей форм разума, хотя на Корваре ей довелось познакомиться с жителями тысяч звездных миров.
   Видимо, Ясса хорошо ориентировалась здесь. Она повела девушку на один из верхних горизонтов. Сила тяжести была гораздо меньше, чем на Корваре, и они поднимались, почти не касаясь ступеней: достаточно было слегка опереться руками о перила и специальные скобы.
   Тут и там на стенах проступали неясные контуры — остатки древней росписи, украшавшей это помещение за много веков до того, как народ Дзанты познал космоплавание. Можно было различить очертания каких-то остроугольных фигур и кругов, но их было слишком мало, чтобы представить себе целиком былое творение древних художников.
   Возле двери, к которой они подошли, стоял охранник в форме космонавта. При виде незнакомок он взялся за рукоять запрещенного во всей Конфедерации смертоносного оружия — лазера. Но, видимо узнав Яссу, отступил в сторону, дав им войти. Взгляд девушки растерянно блуждал по грудам вещей и мебели, которыми была буквально забита комната. На всем этом добре лежал отпечаток разных культур, стилей, эпох. Скорее всего, здесь собрали трофеи с многих десятков ограбленных кораблей. Некоторые предметы явно принадлежали негуманоидным расам. Нагроможденная как попало мебель была когда-то богато украшена резьбой, инкрустирована ценными металлами. Но теперь она представляла собой лишь потрепанный хлам.
   Среди этой причудливой свалки в продавленном кресле с облупившейся позолотой развалился тот, к кому Ясса решила обратиться за консультацией. Увидев вошедших женщин, он не удосужился встать, а лениво щелкнул пальцами. Тотчас же зеленокожий гуманоид бросился в глубь склада и приволок еще два довольно крепких стула.
   Дзанта впервые видела члена Унии, который столь фамильярно вел себя с Яссой. Но та, учитывая ситуацию, решила не обращать внимания на формальности и спокойно уселась, разглядывая хозяина заполнявших комнату сомнительных сокровищ. Подобно им, он представлял собой удручающую смесь помпезности и неряшливости.
   Землянин лицом и фигурой, он был облачен в варварски-пышные одежды. Коротко остриженную голову украшал обруч зеленого золота со свисавшим на лоб камнем цвета изумительно чистой воды. От глаз к подбородку тянулись искусно сделанные косметические шрамы, превратившие лицо в свирепую маску.
   Широкие штаны из светлого меха мало гармонировали с наброшенной на плечи туникой Патрульного Адмирала, расшитой звездами и позументами. Рукава туники обрезаны, а голые руки перехвачены блестящими браслетами с земными рубинами и зелено-голубыми камнями, названия которых Дзанта не знала.
   Человек держал на коленях поднос, но на нем были не варварские яства, а нечто изумительно совершенное и потому абсолютно неуместное среди этой безвкусицы. То был миниатюрный пейзаж: сад с деревцами и кустиками, посреди него — крошечное озерцо с каменистым островком, к которому плыла микроскопическая лодочка. Зеленокожий слуга принял поднос с колен хозяина и перенес на стол. Взгляд Дзанты был прикован к этому дивному творению неизвестных ей умельцев.
   Человек наконец заговорил на всегалактическом языке. Вопреки пиратскому облику, голос был приятного тембра, а речь вполне интеллигентной.
   — На Вайстаре, милые дамы, нет никакой растительности. И для меня сделали вот этот сад. Он пахнет свежей листвой и озером. Я закрываю глаза
   — и переношусь в настоящий парк…