Она хочет править — ее ждет трон. Хочет сокровищ — всплыли груды драгоценностей. Хочет отомстить — замелькали жестокие и кровавые картины. Или она хочет получить этот мир в свою власть, играть им, изменять по своей прихоти, определять его судьбу…
   Воля Келси восстала и устремилась к совсем уже медленно вращающемуся камню. Она не колдунья, свою силу она получила из вторых рук. Но она не хочет того, что ей предлагают. Она хочет только, чтобы это кончилось, хочет положить конец этому красному пламени, которое окружило ее, стремясь переманить на свою сторону.
   Она не знала, испытала ли Виттл такое же искушение, хотя была уверена, что второй камень тоже в какое-то мгновение дрогнул. Но колдунья давно готовилась к таким схваткам. А не может быть так, что те, кто набросил на нее сеть соблазнов, создавали ее для людей этого мира, поэтому то, что Келси не родилась в нем, не слабость ее, а сила?
   Камни продолжали вращаться, а красный луч сомкнулся вокруг женщин. Теперь он преследовал не только сознание: стало так жарко, словно девушка погрузилась в пламя. Зато боль от этого жара позволила ей окончательно преодолеть искушение. Она сжала зубы и мысленно держалась за камень, сконцентрировав на нем всю свою волю. Может, у нее и нет той силы, о которой постоянно говорит Виттл. Но то, что использует она, по-своему также сильно и прочно.
   Вращение больше не прерывалось, наоборот, оно ускорилось, и снова полетели искры, даже более яркие. Внизу, в миниатюрном мире, тени отступили. На вновь освобожденных землях тут и там вспыхивали голубые огни. Келси чувствовала, как красный луч постепенно стягивает петлю вокруг нее; девушка знала, что он не только продолжает борьбу с камнями: в последнем отчаянном усилии луч бросился прямо на нее. Она могла бы закричать под ударом, но не закричала — и, к своему собственному удивлению, продолжала держаться. В это же время Келси увидела, как Виттл начала подниматься, повернувшись лицом к вращающимся камням.
   Неожиданно для самой себя Келси, вместо того чтобы просто держаться, попыталась нанести ответный удар, направить пучки этих очищающих голубых искр на те части страны, где сосредоточились самые густые тени. Голубые огни повсюду усиливались, распространяясь все шире. Вот! Радостное возбуждение охватило девушку; она действительно направила искру туда, куда хотела, и, хотя тьма и ослабила ее, искра не погасла. Она осталась! А рядом вспыхнула другая.
   — Найнутра! — Келси больше не решалась нарушить своей сосредоточенности, но чувствовала, что Йонана теснят к ним. Несколько валявшихся фигур, человеческих и чудовищных, обозначали путь его отступления, а бок его кольчуги был покрыт кровью. Но он продолжал выигрывать для них время. Время для чего? Сколько еще времени смогут они удерживать свои камни и отбрасывать порождения Тьмы? Нет, любое сомнение ослабляет контроль, она должна быть сосредоточена только на вращении над миром в пропасти.
   Красная дымка вокруг сгущалась. Йонана больше не было видно, даже Виттл казалась лишь тенью в кровавом тумане. Но туман не мог скрыть ни вспышек камней, ни отступление теней от света.
   «Умри!»
   Возможно, приказ был обращен только ее мозгу, но отозвался в каждой кости. На мгновение красный туман ослабил схватку с камнями и устремился туда, где в этой необычной дуэли участвовали Келси и Виттл.
   «Умри!»
   Девушка судорожно хватала ртом воздух, но легкие заполнились пламенным газом. Это иллюзия, провозглашала какая-то часть ее сознания. Это оружие тени — а вот и ее оружие — вот оно!
   Келси уцепилась мыслью за камень, не в силах разглядеть его сквозь сгустившийся туман. Держаться, только держаться…
   Помимо ее собственной воли, действовал и другой приказ. Сражайся! Нацеливай силу камней не на землю, которую защищаешь, а прямо на красный луч! Наноси удары сама! Камень отозвался на этот импульс. Он больше не плел защитную сеть над миром, напротив, повернулся на оси и устремился сам прямо на красный луч. Словно Келси изо всех сил бросила его. Послышался воющий звук, он становился все выше и выше, пока девушка не перестала его слышать, но он продолжал отзываться во всем ее теле.
   А камень Виттл оставался на месте, вот только он больше не рассылал порождающие жизнь искры, и тени снова начали собираться. Звезда, в которую превратился камень Келси, продолжала свой полет. Глазом ее невозможно было уже увидеть, но мысленно девушка следила за ее яростным натиском. Жар вокруг девушки начал слабеть — видимо, тот, кто послал его, отзывал назад силы, готовился к последней битве. Келси больше не колебалась. Напротив, она испытывала гордость и возбуждение. Как будто, продолжив схватку с врагом, определила и свою судьбу.
   — Найнутра! — снова в красном тумане послышался боевой клич Йонана, теперь как будто чуть дальше. Келси скорчилась, по-прежнему сосредоточивая всю силу воли на исчезнувшем из виду камне.
   И тут Келси увидела ослепительное видение и пораженно замигала. На другом краю провала появилась одинокая фигура. Девушка не могла видеть ее ясно, но мысленно хорошо представила себе сверкающее белое тело, которое изгибалось в каком-то странном церемонном танце. И когда фигура касалась земли ногами, оттуда поднимались новые волны красного тумана и устремлялись к лучу. Но камень уже долетел туда и повис над головой танцора.
   В этот момент Келси и бросила вперед всю силу воли. Камень остановился и начал вращаться, как раньше, над миниатюрным миром. Келси не видела его: вокруг поднялись новые клубы красного тумана. Но она почувствовала:
   танцор не ожидал этого, теперь он должен отозвать силы луча для самозащиты. А она не должна позволить ему этого. И как девушка недавно приказывала искрам рассыпаться над миром внизу, так сейчас она вызывала их из камня в том месте, которое слуга Тени считал безопасным для себя. Вокруг — вот так! Снова вокруг!
   Она чувствовала, как огонь прожигает ее до самых костей, но что-то не позволяло ей отступить от маленького солнца, которое сражалось где-то там, невидимо для нее. Оборот — искры — искры! Вот так!
   Первые искры вылетели из сияния, окружившего камень. Ноги танцора задвигались по-новому, ему же нельзя позволять это! Еще одна искра — и танцор застыл на мгновение. Он дрогнул! Пора!
   Изо всех сил, какие только могла собрать, Келси нанесла второй удар. И, наверное, последний. Красный туман так плотно окутывал ее, что она чувствовала себя полностью оторванной от реального мира, навечно заключенной в эту пытку. Может, мысленная картина, которую она видела, — тоже иллюзия? А ее просто обманывают?
   Луч, сомкнувшийся вокруг Келси, дрогнул. Дрогнул еще раз. Она смогла даже вздохнуть без боли в горле и легких! Девушка приободрилась. Точно! Танцор потерял уверенность в себе — все больше искр! — не таких больших и ярких, как те, что рассыпались на мир в провале, но они разрывали сеть, окружавшую танцора, нарушали рисунок его танца. Пора!
   Келси резко бросилась влево, перекатилась через камень, ударилась о Виттл и схватилась рукой за костлявое плечо колдуньи.
   — Дай мне силу! — может, Келси и не крикнула голосом, но все тело ее выражало этот приказ. И, наверное, сама неожиданность заставила Виттл подчиниться. Через руку в девушку устремился поток силы, и камень в мысленной картине начал раскачиваться все шире, следуя за танцором и испуская целые потоки искр, которые уверенно били вниз.
   Келси словно раздувалась, выходя за пределы своего тела. То, что передавала ей Виттл, было так велико, что она не могла удержать это в себе, силу следовало направить на оружие другого мира, которого она до сих пор не видела.
   Красная дымка вокруг начала постепенно рассеиваться; теперь девушка хорошо видела колдунью, но сама Виттл даже не повернула головы и вообще никак не показала, что видит Келси. Взгляд Виттл был устремлен над провалом. Там, в тусклом красном тумане, все еще висел ее собственный камень. Он вращался теперь не так быстро, скорее просто раскачивался, словно лишившись поддержки.
   Но Келси было все равно — битва продолжалась, и они должны были победить танцора и сгущавшиеся в малом мире тени.
   — Передавай! Посылай! — требовала девушка. — Дай силу…
   Она по-прежнему чувствовала приток силы, но тот постепенно слабел. Мысленная картина танцора становилась все более тусклой, и наконец девушка вообще не была больше уверена, что видит его. А вдруг их заманили в ловушку, лишили обоих камней и оставили малый мир открытым для вторжения Тьмы?

17

   Тьма, полная дыма, удушающая чернота, в которой попрежнему двигался танцор, хотя движения его были полны отчаяния. А потом — ничего…
   Келси открыла глаза. Она лежала на краю провала, рядом — груда изношенных серых тряпок. Это могла быть только Виттл. Сверху доносилась еле слышная хрустальная музыка. Впервые она услышала ее, когда камни толькотолько повисли над миниатюрным миром. С усилием девушка повернула голову, перекатилась к краю провала. Красный туман исчез, а над миром продолжал вращаться один камень. Камень Виттл, подумала Келси. Она протянула руку к груди, почему-то надеясь, что не утратила навсегда того, что казалось ей тяжелой ношей, чего она никогда не просила, но что стало частью ее самой.
   — Йонан? — позвала она голосом, хриплым от перенесенной жары. Ответа не было. Девушка приподнялась на коленях и посмотрела туда, где видела его в бою последний раз. Там лежали два тела, одно в кольчуге.
   Ей удалось каким-то образом встать на ноги, и она побрела в том направлении. Внутри чувствовалась пустота, словно что-то ушло или было устранено из мира без единого слова. И не только камень, подумала она.
   Она подошла к телам и наклонилась к тому, что в кольчуге. Но это оказался не воин из Долины. Келси увидела смуглое жестокое лицо. Чудовище же она обошла далеко, не желая даже смотреть на него.
   На камнях всюду видны были капли крови, и она шла по этому кровавому следу. Она должна была добраться до места, где исчез ее камень. Но девушка уже знала, что лишилась своего оружия, у нее больше нет талисмана.
   Вскоре Келси наткнулась на третье тело — в кольчуге, лежавшее лицом вниз. Она заставила себя наклониться и приподнять голову и снова увидела незнакомое лицо. Но где же Йонан? Келси вслух несколько раз позвала его, и мир в провале отозвался эхом. Келси пошла дальше, держась за колонны и переходя от одной к другой. Еще кровь, изрубленное тело чудовища — сплошь шерсть и когти. Теперь стало немного видно впереди.
   Кто-то там сидел у колонны, опустив голову на грудь.
   — Йонан! — Келси оттолкнулась от колонны, до которой только что добралась, и побрела дальше. Всюду почерневшие камни и запах сгоревшей плоти. Но она была уверена, что сидевший у колонны пошевелился. Она почти добралась до него, когда увидела еще одно тело. Обмякшее, словно в одно мгновение все силы ушли из него, невдалеке лежало тело ребенка!
   Келси затошнило. Среди полусожженных тел эти белые конечности казались абсолютно нетронутыми, ни следа бушевавшего здесь огня.
   Человек у колонны медленно повернул голову. Йонан! Наконец-то она нашла его. Меч со сломанным у рукояти лезвием лежал рядом с его рукой. Металл в рукояти потускнел, покрылся черными пятнами, как гниющий фрукт.
   Йонан слегка поднял голову и посмотрел на нее. Впервые она увидела слабую улыбку у него на губах, и лицо воина сразу помолодело.
   — Ты ранен? — девушка неуверенно замерла над ним; ведь она не знает, как помогать раненым людям: ей приходилось лечить только животных. Но она наклонилась и принялась осторожно освобождать его от кольчуги, чтобы взглянуть на рану в боку.
   Неуклюжими пальцами он пытался помочь ей. Келси увидела глубокий разрез в теле; рана сильно кровоточила. Она быстро оторвала полоску от своей одежды и, как могла, перевязала воина, использовав последние остатки илбейна, зацепившиеся за внутренние швы ее сумки.
   Он неподвижно лежал под ее руками, закрыв глаза, еще заметнее стала его молодость, и она больше не видела в нем уверенного в себе разведчика, который вел и защищал их, но только молодого человека, который храбро сражался в этом с самого начала почти безнадежном поиске.
   Покончив с перевязкой и уложив Йонана как можно удобнее, Келси с любопытством, смешанным со страхом и стыдом, обратилась к неподвижному белому телу и увидела… Прекрасное тело молодой девушки с закрытым темными волосами лицом. Босые ноги были такими маленькими, что едва соответствовали следу. Но что-то в ней было такое… Неужели это тот самый танцор, который пытался покончить с камнями… со всеми ними?
   Келси заставила себя открыть лицо мертвой, убрать тяжелые пряди волос. Красота, да, но с оттенком зла, хотя девушка не могла бы сказать точно, почему так решила.
   Послышался легкий хрустальный звон, и, внимательно приглядевшись, она увидела, что с руки, по белой коже мертвой, соскользнули маленькие кусочки хрусталя, и один или два из них еще тускло светились. Ее камень! Снова Келси ощутила боль утраты. Камень никогда не принадлежал ей, но она несла его и осмелилась использовать. И именно последний порыв ее воли убил этого ребенка, покончил с битвой. А что еще он натворил? Келси подошла к краю провала и заглянула вниз. Камень Виттл по-прежнему медленно вращался, однако при этом все— таки испускал голубые искры, которые падали в крохотный мир, и Келси заметила, что тени не погибли окончательно, они собрались в небольшие темные области. Хотя, конечно, их стало гораздо меньше.
   Виттл пришла сюда, чтобы найти силу. По-своему она нашла ее и использовала — как и Келси. Девушка не понимала, Чего они достигли этим. Может, нужен Великий, один из тех, о которых так часто говорят эти люди, чтобы определить, что именно сделано и хорошо или плохо сделано.
   — Это был эфтан, — Келси, услышав слова Йонана, отвернулась от миниатюрного мира. — Они подкупили для своих целей эфтана.
   — Эфтан?
   — Обитатель воздуха, — объяснил Йонан. — Они могут своим танцем поднимать бурю. А этот танцевал по воле других… — и юноша указал на поверхность, почерневшую, искореженную; всюду были разбросаны тела, а в середине всего лежало нетронутое тело.
   Лежало?
   На камне видны были еще легкие линии контура существа. Но… Келси обеими руками зажала рот, чтобы заглушить крик. Само белое тело… оно исчезало… поднимаясь струйками беловатого дыма. Келси видела, как тьма исчезает, только струйка холода коснулась ее — словно от снежного поля на горе, когда дым собрался в длинную струю. Келси отступила на шаг-два, ожидая, что холод обрушится на нее и заморозит там, где остальные сгорели.
   Но вокруг белого засиял оттенок голубого, и дым поднялся прямо в небо на колоннами без крыши, улетев вверх, словно неожиданно освободившись от плена. И вот он исчез, а на камнях остались лежать только кусочки хрусталя.
   — Что?.. — Келси обнаружила, что ей трудно сформулировать вопрос. Конечно, танцовщица умерла.
   — Она вернулась к себе, — сказал Йонан и поморщился, схватившись рукой за бок. — Может, тут ее удерживали заклинания, а теперь она свободна. Такие, как она, редко вмешиваются в дела людей… или демонов, — ион взглянул на лежавшие вокруг обожженные тела.
   — Она вернется? — спросила девушка. — Камень… разбился.
   — Не думаю, чтобы мы снова увидели это оружие, — ответил Йонан. — Хотя, конечно, это не значит, что они не испробуют другие пути, — и он еще больше сморщился, взяв в руки сломанный меч и переводя взгляд с места слома на потускневший металл в рукояти. — Похоже, леди, мы оба остались без оружия…
   — Есть еще камень Виттл…
   — Если он ответит ей; и если она захочет… — ответ его прозвучал не очень уверенно.
   — Идти сможешь? — собственный вопрос показался ей резким и требовательным. Но она не хотела оставлять колдунью одну. И теперь ее целью было — собрать всех своих спутников вместе.
   — Пока на меня особенно не рассчитывай, леди, — ответил юноша и попытался приподняться на руках. Она быстро помогла ему. Потом по его знаку спрятала в ножны останки меча, повесила себе на плечо изорванную кольчугу, обхватила его рукой, и они медленно двинулись вокруг края провала, переходя от одного столба к другому и много раз останавливаясь, когда она замечала капли пота у него на лбу и стиснутые от боли губы. Как будто он ни за что не хотел попросить передышки.
   Голос колдуньи Келси услышала, еще не добравшись до нее. Виттл пела — хрипло и с перерывами в ритме. Видно было, что она сидит на самом краю провала, глядя не вниз, на землю под ней, а на медленно вращающийся камень. Она пела и протягивала руки к камню, словно хотела взять его, прижать к себе и защитить. На лице ее было голодное выражение, глаза, устремленные на далекий камень, глубоко запали, как будто колдунью долго мучила лихорадка. Время от времени она прекращала петь, терла лоб ладонью и прижимала пальцы к глазам, словно стирая с глаз невидимую пленку, чтобы увидеть желанную ей картину: как то, что было ее частью, возвращается к ней.
   Но камень не прекращал вращения, не изменял своего положения. Он исполнял роль солнца в миниатюрном мире, столь же внешне неподвижного, как и то, что сейчас царило над Эскором и протягивало свои лучи меж колонн.
   — Виттл! — Келси усадила Йонана у колонны, подошла к колдунье и положила руки ей на костлявые плечи. — Виттл!
   С тем же успехом она могла обратиться к ветру или морозному воздуху, в который превратился танцор, чуть не погубивший не только их, но и малый мир в пропасти.
   — Виттл!
   Колдунья протянула руку, крепко схватила Келси и чуть не сбросила ее в провал. Глядя вниз, на миниатюрный мир, Келси видела, что там еще живут тени, и тут и там на них обрушивался поток искр, превращая их в ничто.
   — Она одно целое со своим камнем, — послышался сзади голос Йонана. — И будет с ним едина до конца.
   — А я… тот, другой камень… — возразила Келси.
   — Ты не колдунья, во всяком случае ты не из Эсткарпа, где сила едина с человеком, владеющим ею. Если она вернет свой камень, то только тогда почувствует себя в безопасности. Но камень не откликается на ее зов…
   — Мы должны уходить! — Келси сбросила большую часть опутавших ее чар. От камня, который она несла, остались теперь только обломки, и она чувствовала себя непривычно обнаженной, безоружной, легкой добычей для любого охотника. И до сих пор не могла поверить, что они окончательно разбили то, что хотело погубить не только их, но и мир в провале.
   Она снова посмотрела вниз и увидела Долину — в этом она была уверена. И другие места, голубые, где Свет обещал спокойствие и безопасность. Девушка начала внимательнее изучать миниатюрный ландшафт, чтобы определить, где находится ближайшее из этих безопасных мест. Участок, покрытый колоннами, казался в бассейне непропорционально большим по сравнению с остальной территорией. И к северу от него располагалось одно из самых темных пятен — хотя она была уверена, что и это пятно заметно уменьшилось. Сначала оно даже касалось самих колонн. И если ей не удастся вывести Виттл из транса и в то же время поддерживать Йонана, как же она сможет…
   — Уходить? — повторил за ней Йонан. — Думаешь, мы сейчас должны уходить? — юноша говорил негромко, голос у него был усталый. Он теперь не сидел у колонны, а лежал, лицо его побледнело и, несмотря на загар, казалось серым и тусклым.
   Келси вздернула подбородок и прямо взглянула на воина.
   — До сих пор мы побеждали…
   — Одно сражение — не война, — медленно ответил он и закрыл глаза. Тем временем Виттл продолжала тянуть руки к камню, голос ее перешел в хриплый шепот. Келси снова посмотрела вниз. Упрямство не позволяло ей признать поражение, о чем говорило состояние Йонана и Виттл. Девушка присела на краю обрыва и принялась изучать путь от места с колоннами до Долины. Она не верила больше, что они найдут новый источник большой силы, какой искала Виттл. Принуждение, которое привело ее сюда, исчезло вместе с ее камнем, вернее, с камнем Ройлейн. Отступление спасет их. Если они оставят это место с колоннами и пройдут немного дальше на запад, там будет река, которая протекает совсем недалеко от Долины. Как только они достигнут охраняемой территории, их найдут и помогут вернуться.
   — Виттл! — Келси вновь придвинулась к колдунье, взяла ее за плечи и сильно потрясла, так что голова женщины задергалась взад и вперед. — Виттл!
   Темные глаза тупо смотрели сквозь нее, словно она была бестелесна, как дым. Ничто не могло оторвать колдунью от ее камня. Но Келси не сдавалась. Она сильно ударила по худому лицу, сначала по одной щеке, потом по другой, и на щеках появились красные следы ударов.
   На этот раз в глазах что-то мелькнуло, неподвижный взгляд сместился.
   — Виттл! — тело колдуньи изогнулась, Виттл старалась заглянуть за Келси, смотреть только на вращающийся камень. Теперь искры из него появлялись реже, лишь немногие продолжали охотиться за тенями, еще лежавшими в уголках малого мира.
   — Виттл, за нами погонятся. Нам нужно уходить.
   — Именем Хофера и Тема, десятью светами и девятью чашами, шестью связками хвороста и тремя кострами… — девушка слышала слова колдуньи, но не понимала их смысла. Виттл подняла руку и нацелила палец в лицо Келси, прямо ей в глаза. Девушка уклонилась и выпустила колдунью.
   Виттл встала, легко оттолкнула Келси и сделала два шага вперед, за край провала.
   Келси закричала. Виттл исчезла. Она словно шагнула за дверь, когда сделала эти шаги вперед. В тот же миг камень чуть сдвинулся со своего места в воздухе, дважды быстро повернулся и выпустил поток искр. Может, поступок Виттл оживил его.
   — Она… она исчезла! — Келси указала на место, где только что стояла колдунья. Ничего, кроме воздуха, никаких следов, даже таких легких, какие оставил, уходя, эфтан.
   — Сила забрала ее… — усталым, быстро слабеющим голосом сказал Йонан. — Сила не приходила к ней, и она пошла к силе. Она нашла то, что искала: последнее слияние сил.
   И как бы в ответ на это камень действительно засверкал — почти так же ярко, как сверкал вместе с камнем Келси. А последние тени — тени бежали, в панике устремившись к немногим потайным местам. Но и там они исчезали, земля освобождалась от зла, которое так долго жило на ней.
   Источник великой силы — вот что искали колдуньи Эсткарпа и вот что нашла Виттл.
   Келси повернулась к Йонану. Этот сверкающий огненный шар пугал девушку. Если бы ее камень выдержал, неужели ее так же притягивало бы к нему? Может, поступок Виттл и ее заставит действовать таким же образом?
   Она отодвинулась от края провала.
   — Ты не связана, — слова Йонана мало что значили для перепуганной девушки. Сейчас ей хотелось только уйти отсюда, как можно дальше убежать от места с колоннами.
   — Ты не колдунья Эсткарпа. Камень пришел, к тебе как дар, не как оружие…
   — Дар… — повторила она. Такого дара никто себе не пожелает. — Кому нужен такой дар? — и она указала на миниатюрное солнце, в которое превратился камень.
   — Многим, — коротко ответил он. Лицо его потемнело — тенью не зла, но утраты. — Дары даются многим. Те, которые нам удается сохранить, расцветают, — рука его опустилась, легла на рукоять сломанного меча. — Я знал такую, которой многое было дано, и она сумела принять. Теперь она ходит иными путями и не помнит того, что было прежде; вспоминает только как что-то далекое и не связанное с нею. Глайдис… — голос его понизился, словно Йонан хотел позвать ту, что носила это имя.
   Но Келси не интересовало прошлое. Она отступила, так что теперь между нею и вращающимся камнем-солнцем располагался столб. Потому что не могла избавиться от опасения, что если будет оставаться под его светом, камень привлечет и ее, как привлек ту, что долго носила его.
   — Идем отсюда! — сказала она Йонану. Он криво усмехнулся.
   — Пойдем, леди. Хотя не думаю, чтобы зло стало сейчас охотиться на нас. А меня… — он указал на свое тело… — придется нести.
   Он был прав. Сам встать и пройти вдоль колонн он не сможет. Если они отправятся вместе, то снова окажутся предоставленными тому, что жило здесь так давно — может, слишком давно. И все же Келси не могла сделать первый шаг по дороге, которая уведет ее отсюда. Не могла оставить Йонана одного.
   — Что же нам делать? — задал он вопрос, над которым мучительно раздумывала и девушка, но не решалась задавать его вслух. — Это так просто, леди. Ты пойдешь за помощью, а я останусь.
   — Рядом с этими… — она указала на противоположный край провала, где лежали сожженные мертвецы. Его могли бы изрубить на куски, если бы не помощь ее камня в последней битве. Последняя битва? Откуда ей это знать? Она вспомнила о собаках, о Сарнах, о мертвых чудовищах.
   Не верила она и в то, что оставшийся камень сможет помочь им за пределами того места, где повис в воздухе.
   — Они потерпели поражение, — ответил Йонан. — Кто бы они ни были, дело их кончено. Пока сверкает камень, они не вернутся. Я думаю, что мир внизу — зеркальное отражение нашего, и Виттл привела в действие силы, защищающие его. Нет, ты иди, леди, и приведи помощь…
   Не отвечая, девушка подошла к краю провала, отыскала Долину и стала отмерять расстояние между нею и местом с колоннами. Если бы у них были лошади… но здесь лошади только у Сарнов. Ей потребуется много дней, потому что она ни за что не пойдет по дорогам, особенно по той, что ведет к крепости сидящего чудовища.
   Долина. Келси старалась лучше рассмотреть ее. Вот она!
   Над Долиной поднялось что-то — дымка, похожая на ту, что оставил улетающий эфтан. Келси отшатнулась и машинально поднесла руки к груди, но камня там не было. Послышался звук взрыва, словно лопнул сам воздух, а потом раздалось рычание.
   Она увидела дикую кошку, ту самую, что привела ее в этот колдовской мир. Кошка оскалила клыки, шерсть ее встала дыбом, изогнутый хвост неподвижно застыл.
   «Ты… иди…»
   Два слова отпечатались в сознании, они дрожали, животное старалось, чтобы его поняли. Кошка побежала от Келси к краю провала и назад. И Келси поняла ее: кошка хочет, чтобы она последовала за Виттл, прыгнула, нацелив свое тело на горы внизу. Она потерла глаза, уверенная, что это иллюзия, что никакой кошки здесь нет, просто какаято часть ее памяти играет с ней.
   — Значит, вот каков путь отсюда? — от голоса Йонана Келси вздрогнула и чуть не упала с края. Он, как тяжело раненое животное, полз к краю провала. Девушка в страхе попыталась дотянуться до него, схватить и удержать, потому что юноша явно собирался сделать то, чего требовала кошка.
   Но едва Келси сделала шаг к нему, кошка кинулась на нее, выставив когти, ударила ее в бедро, и девушка упала. Слишком поздно. Йонан уже добрался до края, обеими руками оттолкнулся, оставив на камне кровавый след, перевалился через край и исчез.
   Келси посмотрела на камень, ожидая новой вспышки. Но этого не случилось. Напротив, когти кошки снова рванули ее ногу: кошка вторично прыгнула на девушку. И Келси поддалась — пошатнулась и в ужасе упала через край.
   Никакого перерыва, никакого ощущения падения впоследствии она не могла вспомнить. Открыв глаза, она увидела над собой великолепный ковер — крышу, усеянную цветами. Она снова в Долине! Неужели все их путешествие было сном? Или эти цветы — сон, кошмар, вызванный падением?
   В грудь ей уперлись лапы. На нее смотрели большие глаза. Живая кошка! А выше над ней склонялось лицо Дагоны, ее глаза, тоже большие и встревоженные.
   — Это действительно Долина… — Келси согнула локоть, уперлась в невысокий матрац и приподнялась.
   Она не спрашивала, но, кажется, Дагона посчитала ее слова вопросом, потому что кивнула и ответила:
   — Долина.
   Но где же тогда правда? Были ли второй Эсткарп и второй Эскор в провале в забытом храме, если то был действительно храм, или там просто царила иллюзия, чтобы привлекать к себе и возвращать домой?
   — Может быть, — Дагона читала ее мысли, но Келси не противилась.
   — А Виттл… ее камень… — пробормотала она. И Леди Зеленого Безмолвия ответила так же, как и Йонан:
   — Она нашла то, что искала: неограниченную силу, хотя не такой она хотела ее видеть. Но Тьма отступила — и Виттл добилась того, о чем мечтала.
   — А я? Или это тоже сон?
   — Подумай об этом, сестра, — Дагона встала и вышла. А осталась только мурлыкающая кошка на поблекшей и испачканной дорожной куртке.
   — Для тебя все легко, — сказала ей Келси. — Ты хочешь только безопасного убежища для себя и своей семьи. А я — чего же я хочу?
***
   Судя по освещению, стоял ранний вечер, когда она покидала Долину, и никто не заговорил с нею. Казалось, ее сознательно оставляли одну, чтобы она решила — что решила? Она сама не знала.
   Келси направилась прямо к камням — синим блестящим камням. Теперь здесь не должно быть ни собак, ни всадника. Девушка верила Дагоне, которая сказала, что сегодня опасаться нечего, и быстро шла, пока не оказалась перед камнями.
   Она подошла еще ближе и положила руку на край врат, которых не видела, и которые, может быть, больше никогда не откроются.
   — Хочешь назад?
   Она вздрогнула и оглянулась. Рядом с ней стоял Симон Трегарт. Впервые она увидела его без кольчуги, в зеленой одежде жителей Долины, с обнаженной головой, без шлема.
   — А это возможно? — спросила она. Он пожал плечами.
   — Никогда не пробовал. Слышал, что говорят — нет. Но доказательств у меня нет. Ты хочешь попробовать?
   Она посмотрела на врата, представила, что может находиться за ними. Там некому о ней тревожиться и горевать, да она и сама ни о ком там не горюет.
   — Я не колдунья… камень сломан, — медленно сказала девушка.
   — Это правда. Но не стоит верить, что вся сила заключена в камне. Ты здесь можешь овладеть большим, чем думаешь, — и только здесь.
   — Здесь, — она повернулась спиной ко вратам и осмотрелась. Из куста с громким мяуканьем выскочила кошка и прыгнула по-охотничьи на какое-то мелкое животное в траве.
   — Я думаю, мое место здесь, — сказала Келси. Она сделала шаг, второй и побежала назад, в Долину.