ДИППЛ IV.
ПОБЕДА НА ЯНУСЕ

    1. Пробуждение
   Багровое зимнее солнце пылало над Янусом. Его холодные лучи косо падали на гибнущий Лес. Огонь уничтожал деревья, лопаты убивали корни, спрятанные в земле. Голые ветви трепетали, словно предупреждая о беде, постигшей Ифткан, древний древесный город.
   В сердцевине Ифтсайги, могучего дерева, последнего из рода деревьев-башен, таивших в себе всесильный сок жизни, проснулись от глубокого зимнего сна его жители.
   … Ларши! Это слово пришло из памяти почти столь же древней, как и сама Ифтсайга: смерть от людей-дикарей. Братья, выходите на защиту Ифткана, встаньте против ларшей с мечом в руке и отвагой в сердце!…
   Айяр открыл тяжелые веки, откинул покрывало. В сердцевине гигантского ствола было темно: под потолком не висели гирлянды ларгасов – летних светящихся личинок. Похоже, они еще спали в трещинах коры. Тишина, окружавшая его раньше, бесследно исчезла, все вокруг трепетало и пульсировало. И хотя он не мог помнить этих сигналов, Айяр мгновенно узнал тревогу Лесной Цитадели.
   «Просыпайтесь! Опасность!» Каждый удар подстегивал его, но двигаться было так трудно! Зимний сон, сковавший Айяра и его род, не хотел сразу выпускать их из своих объятий. Еще не готовый к новой, весенней жизни, ифт с трудом выбрался из гнезда.
   – Джервис? Райзек? – хриплым голосом окликнул Айяр сородичей, с которыми делил комнату. Тревожные сигналы усилились, понуждая его – спасаться…, бежать! Бежать, не оказывая сопротивления, из Ифтсайги – твердыни, которую не смог разрушить древний враг? Ифтсайга, Вечная, была посажена в легендарные времена, чтобы укрывать расу ифтов при последнем бедствии в дни Зеленого и Серого Листа. Она пережила нападения ларшей, помогла пробуждению нового племени ифтов… Однако предупреждение повторялось: «Бегите! Бегите!»
   Айяр, опираясь на слабые, дрожащие руки, подполз к живой стене дерева. Под холодными ладонями древесная плоть казалась теплой, пульсирующей, будто жизнь текла в ней нескончаемыми толчками и волнами. Но сейчас этот поток нес с собой болезненность, угрозу, смерть.
   – Джервис! – ифт пошевелился и стал подниматься. Проснулись еще двое.
   – Ларши? – спросили справа.
   Откуда? Ведь дни ларшей давно миновали?
   И вновь его память обрела цельность, хотя в ней сосуществовали воспоминания двух разных рас. Таков удел всех нынешних жителей Ифтсайги. Некогда Айяр был инопланетным рабочим-рабом Нейлом Ренфо При этом воспоминании лицо ифта исказилось.
   Нейл Ренфо нашел в лесу то, что поселенцы называли «сокровищем» и, выкопав его, подхватил зеленую лихорадку. Перенеся эту тяжелую болезнь, он стал ифтом – зеленокожим безволосым существом, живущим в гармонии с Лесом, имеющем обрывки памяти Айяра, Капитана Первого Круга последних дней Ифткана. Затем Айяр-Нейл нашел других себе подобных: Эшлу с участка поселенца Хаммера, которая переродилась в Иллиль, Хранительницу Зеркала; Джервиса-Пита, Локатата-Дерека, Райзека-Монро, Килмарка-Торри. По ту сторону Южного моря жили и другие ифты, также прошедшие перерождение, но их было мало: не все инопланетники попадали в сеть ловушек с «сокровищами», созданными последними из настоящих ифтов перед гибелью их рода. Перерождение случалось лишь с теми, кто имел соответствующий характер. И никто из переродившихся не был цельным существом, в них всегда сохранялся шаткий баланс – два прошлых боролись друг с другом. Иногда он становился Айяром, иногда – Нейлом. Правда, теперь Нейл спал все дольше, и он мог пользоваться знаниями Айяра.
   – Смерть вокруг нас, – сказал Айяр. – Это предупреждение…
   – Но ведь время сна еще не закончилось, – отозвался Джервис. – Есть ли у нас средство, ускоряющее пробуждение. – он пополз на четвереньках к противоположной стене и ощупал живую ткань дерева. – Неужели Ифтсайга откажет нам! – в его голосе звучала надежда и мольба.
   Айяр поспешил через комнату к Джервису, который уже жадно пил из ладоней сладкий сок, сочащийся из трубки в стене. Айяр припал рядом и последовал примеру друга. Холод внутри рассасывался, тепло бежало по жилам, наполняя все тело. Вскоре они уже могли свободно двигаться, в голове прояснилось.
   – Что случилось? – Райзек тоже подполз напиться сока жизни, даруемого Великой Ифтсайгой.
   – Смерть! Пришла смерть Ифтсайги! – Джервис поднялся. – Слушайте!
   И они услышали легкий шелест ветвей, бормотание – так древнее дерево пыталось общаться со своими обитателями.
   – Это идет с востока! – сказал Джервис, повернувшись. К востоку лежали участки поселенцев – пятна черной смерти на теле Леса. Еще там находились здания космопорта, куда садились инопланетные корабли.
   – Но почему? – Райзек недоуменно огляделся. – Они же не расчищают землю зимой, а весна еще не наступила – Ифтсайга не разбудила бы нас без крайней нужды. Это серьезная опасность… – ответил Джервис.
   – Нас зовут, – Айяр направился к лестнице-столбу, связывающему уровни дерева-башни.
   – Джервис, Айяр, – тихонько окликнули снизу, едва он поставил ногу на ступеньку. – Быстрее! – голос стал громче, и показалось встревоженное лицо Иллиль. – Нам надо торопиться.
   Они спустились на нижний уровень, где у стен стояло множество сундучков. Там уже суетились Килмарк и Локатат, с лихорадочной поспешностью перетаскивая сундучки вниз, к корневым покоям Ифтсайги.
   – Мы должны спасти семена! – сказала Иллиль и подняла один из сундучков.
   В них хранились семена, необходимые для возобновления рода ифтов. Это были те самые сокровища-ловушки, несущие перерождение. Если сундучки будут уничтожены, мечты ифтов о новой расе погибнут. Ночное зрение Айяра почти восстановилось. Он уже видел встревоженное лицо Иллиль.
   – Куда? – спросил он, подхватывая два сундучка.
   – К корневым комнатам.
   Если Ифтсайга позволила войти в нижние ярусы – значит, опасность была действительно смертельной, и Великая Цитадель Ифткана не надеялась выжить. Ифты направились к самым дальним корням, самим своим приходом обрекая на смерть неприступную твердыню, служившую им веками, и пряча там единственную надежду на возрождение рода ифтов. Пока они лихорадочно работали, сигнал тревоги не умолкал. Когда верхние уровни опустели, Джервис и Иллиль запечатали узкие проходы землей, смешанной с древесным соком, и наложили на печать заклятие древними словами власти. Затем Джервис сказал:
   – Пока Ифтсайга не умерла, мы должны узнать, кто вызвал ее гибель. Враги ифтов спали – но теперь нам придется сразиться за дерево-башню с проснувшимися.
   Он и Иллиль встали у противоположных стен, положив руки на дрожащее тело древесного гиганта. Ифтсайга закачалась, ее пульсирующее тело издавало уже не стон, а вой и рычание просыпающегося гигантского зверя. Джервис произнес:
   – Мы должны знать, кто наш враг, откуда он пришел и что намерен здесь делать. Разведчики пойдут на восток и на север, а ты, Сеятельница Семян, – назвал он Иллиль ее древним титулом, – иди за помощью к Зеркалу, оно не оставит нас.
   Иллиль печально покачала головой.
   – Однажды я уже сделала это. Боюсь, что воззвать к Силе Танта во второй раз мне не удастся. Ведь я не полностью Иллиль, во мне живет человеческая память, чуждая ифту.
   Потом она повернулась к остальным и добавила более решительно:
   – Братья, что бы ни случилось – не выбирайте смерть! Звезды могут нас покинуть, но мы не можем оставить без опеки семена, нашу единственную надежду!
   Была уже ночь, время ифтов. Они шли по Лесу, в котором ощущалась тревога мечущихся, пробужденных от спячки жителей леса. Пикфриды скользили по ветвям, и их мех серебрился в лунном свете над головами ифтов; берфонды ворчали и скалились на невидимого еще врага; в воздухе носились крылатые тени.
   – Хурурр?
   В приветствии кваррина, давнего охотничьего товарища ифтов, слышалась ворчливая жалоба. Айяр открыл свое сознание, чтобы услышать мысли птицы.
   – Рвут…, убивают…, ломают!
   – Кто?
   – Ползающие вещи! Не правильная охота! Убивают! Убивают!
   – Зачем?
   Кваррин зашипел, взмахнул огромными крыльями и взмыл в темноту.
   – Ползающие вещи… – повторил Райзек. – Тракторы? – он робко пытался воспользоваться информацией из своего инопланетного прошлого.
   Машины могут изменить облик любой планеты – было бы только время и человеческая воля. Но машин на Янусе почти не было. Этот мир деревьев принадлежал «любимцам небес» – суровой религиозной секте, которая использовала только силу собственных рук и домашних животных. Единственное место на Янусе, где Верующие позволяли держать машины, – это порт. Тракторов на планете никогда не было: лес вырубался вручную.
   – Порт находится на северо-востоке, – сказал Килмарк. – Но они не стали бы выводить машины со своей территории. И охоты сейчас быть не может – поселенцы не занимаются этим зимой.
   В самом деле, поселенцы вряд ли стали бы сейчас охотиться на тех, кого они называли «чудовищами».
   – Люди с участков никогда не используют машины, – уверенно сказал Локатат. До зеленой лихорадки он сам был поселенцем.
   – Догадки – это не то же, что правда! – воскликнул Айяр-Нейл. В нем жил ифт-воин, действием отвечающий на вызов судьбы.
   – Нам нельзя напрасно рисковать нашими жизнями, – снова напомнила Иллиль. Айяр улыбнулся:
   – Все дни на этой планете моя жизнь идет рядом со смертью, и я привык защищать ее мечом.
   – Разделимся, – сказал Джервис, когда они отошли от Ифтсайги, – и встретимся у Сторожевого Пути. Зеркало Танта – наша последняя защита.
   Они растворились в Лесу, став его частью. Каждый шел сам по себе, стараясь не терять общего для всех направления. Животных теперь почти не было. Те, что попадались, двигались вяло, только что очнувшись от спячки, но им негде было выпить живительного древесного сока.
   Ноздри Айяра настороженно зашевелились, ловя лесные запахи. Следовало опасаться не только вони келрока, но и следа человека, ибо вместе с человеком шел запах смерти, наступающей на Лес. Сейчас же, судя по всему, нужно искать прежде всего запах неведомых машин. Келрока рядом не было, а вот человек… Айяр миновал два дерева-башни, погибшие много веков назад, возможно, еще во времена войны ларшей и ифтов. Айяр был одним из главных защитников Ифткана, но в его теперешней памяти не осталось никаких воспоминаний об этих схватках. Впрочем, он мог погибнуть в одной из них… Никто из переродившихся инопланетников не знал, каким образом зеленая лихорадка перенесла в них личности и память давно погибших ифтов и как эти личности оказались спрятаны в таинственных ловушках-сокровищах. Айяр знал одно: в прежние времена он охранял Ифткан. Похоже, его роль не изменилась.
   Когда налетели порывы предутреннего ветра, запах людей смешался с ужасным запахом гари, который, бывало, налетал на Лес, когда поселенцы расширяли свои участки.
   Заря была уже не за горами. Айяр сунул руку в карман своей зелено-коричневой охотничьей куртки. Килмарк, бывший когда-то врачом, научился делать защитные очки из нескольких слоев сухих листьев. В них ифты могли свободно передвигаться в любое время суток, за исключением разве что знойных полуденных часов.
   За вонью горелого леса запах человека не чувствовался, и теперь приходилось полагаться только на зрение. На молодых деревцах и кустарнике еще не распустились листья, в тени лежали голубоватые сугробы. Дымные полосы сплелись с туманом, воздух потеплел, и Айяр смотрел сквозь это дрожащее марево на царящее вокруг опустошение. Рот его скривился.
   Когда он уходил, чтобы залечь в спячку, Ифткан был отделен от участков поселенцев речным потоком. Сейчас выжженные тропы лучами расходились от единого центра по всему Лесу. Это работали машины, а не топоры. Но как случилось, что портовикам разрешили расчищать Лес – им это всегда запрещалось?! Да и что могло им понадобиться в Лесу?
   Айяр бежал вдоль полосы пепла, закрывая рукой нос, когда приходилось преодолевать особенно зловонные участки гари. Огненная атака на Лес явно проводилась не как попало, а систематически. Расположение выжженных просек свидетельствовало, что ведется планомерный и тотальный штурм Леса.
   Он выбежал на обгорелую поляну, посреди которой стояла машина – черный квадратный ящик на гусеницах, тяжело бороздящих почву. У нее сзади был культиватор – сейчас его рыло мирно приподнято, но позади гусениц почва выворочена.
   Взошедшее солнце резало глаза даже сквозь защитные очки, и Айяр щурился, вглядываясь в пространство за машинами. Там высились несколько мерцающих полусфер, будто истерзанная земля исторгла из себя тусклые воздушные пузыри. Это был лагерь. И такие передвижные лагеря были только у портовиков.
   Айяр призвал память Нейла, пытаясь вспомнить какой-нибудь официальный знак или символ, чтобы определить принадлежность лагеря.
   После открытия Януса лет сто назад планету отдали Угольному Синдикату. Правда, его дельцы мало в чем преуспели – вскоре началась галактическая война. Опустошив миры, она разорвала старые связи между ними. Она же сделала Нейла Ренфо беспланетным сиротой. И она же дала любимцам небес возможность выкупить Янус у обанкротившегося Синдиката. Освоение человеком космоса прекратилось, остановилась его неудержимая экспансия. Янус с его обширными густыми лесами и малым количеством полезных ископаемых никого теперь не интересовал, и его легко уступили Верующим.
   Айяр прикинул на глаз расстояние до машин и лагеря. Поляна была слишком хорошо расчищена, чтобы ифт мог рискнуть подобраться поближе. Кроме того, перерождение, коснувшееся и тела, и души, превратившее его из Нейла в Айяра, вызвало в нем отвращение к бывшим сородичам. Ему была тошнотворна сама мысль о возможности близкого контакта с ними.
   С другой стороны, узнать правду о происходящем можно было лишь подобравшись на такое расстояние к лагерю, с которого все разговоры людей станут ему слышны. При этом надо не забывать про опасность попасть под лучевой удар – раз здесь есть машины, этого нельзя сбрасывать со счетов.
   Из спальных палаток начали появляться люди – двое в мундирах портовой стражи, остальные в униформе работников космопорта. Айяр отметил, что все они вооружены не обычным для Януса оружием – станнерами, а бластерами, предназначенными для использования только на необитаемых планетах и только в экстремальных ситуациях. Это уже было серьезной причиной держаться по возможности подальше: мечи ифтов никак нельзя сравнить с бластерами.
   Люди ушли в другую полусферу – видимо, столовую, потом до Айяра донеслось характерное жужжание флайера, и он замер под своим маскировочным плащом. Флайер летел со стороны порта и опустился на землю неподалеку от наблюдательного пункта Айяра. Двое выскочили из кабины и направились не к лагерю, а в сторону лучемета. Один из них взглянул на выжженные пятна вокруг поляны.
   – На эту работу уйдет уйма времени, пока не очистим весь континент! – сказал он.
   Второй взглянул через плечо.
   – Но не дожидаться же нам инопланетной помощи! Ты еще не видел участок Шмидта. И это уже третий случай. Пока они прячутся в лесах, нам с ними не справиться.
   – А кто они?
   Второй пожал плечами:
   – Вот поймаем хоть одного, тогда и увидишь. Поселенцы – ну, ты знаешь, эти Верующие – называют их зелеными дьяволами. Я… – он сделал короткую паузу, едва ли не нежно поглаживая раструб лучемета. – Я был на Темрисе и Лантуре во время войны и знаю, о чем говорю. Участок Шмидта хуже, чем все, что я там видел. Здесь сложные условия – у врага все преимущества. Единственный шанс вытянуть зеленую нечисть из укрытий – спалить весь этот чертов лес.
   – Тогда нечего тянуть. Чем скорее мы этим займемся… Они повернули к лагерю и остановились в нескольких шагах от полусфер. В воздухе вокруг них возникло слабое мерцание, а когда они шагнули вперед, мерцание осталось позади людей. Айяр понял, что лагерь окружен силовым полем. Это означало, что портовики готовы к отражению самой серьезной опасности.
   Зеленые лесные дьяволы? Айяр посмотрел на свои тонкие руки с зеленоватым отливом кожи. Неужели они говорили об ифтах? Но ведь те укрывались на зиму в Ифтсайге. Зеленые дьяволы не могут быть ифтами. Но кто же они?
    2. Новые ларши
   У рода ифтов был заклятый враг. То, Что Ждет, было много древнее и опаснее людей. Его воинство – ларши – появлялось с просторов губительной Пустоши. Однако там же, посреди пустыни, находилась и защита ифтов – священное Зеркало Танта. Под солнцем – оружием Того. Что Ждет, – Айяр по изъеденной временем дороге направлялся к кратеру – вместилищу вод Зеркала.
   Удастся ли им вновь воспользоваться Силой Танта? Несколько месяцев назад Иллиль и Джервис призвали ее, чтобы сразиться с помощью грозы и воды со слугами Того, Что Ждет, и остановить их. Бурный поток выплеснулся за каменную кромку Зеркала и омыл часть Пустоши, очищая ее от Зла.
   В этом было их спасение – и спасение даровало им Зеркало! Но никто не знал, насколько велика его Сила. Сможет ли она противостоять инопланетникам и их машинам, не подчиняющимся законам природы Януса? У каждой планеты есть свои потаенные силы, которые могут служить оружием для ее обитателей, но ничего не значить для пришельцев со звезд. Для ифтов Зеркало и то, что скрывалось в его глубинах, было священной Силой, – другие же могли видеть в нем просто озеро в каменном бассейне.
   – Айяр!
   Он поднял голову, не отрывая взгляда от источенных веками камней.
   – Да, Килмарк, – отозвался он. Значит, он добрался не первым.
   На Килмарке, как и на Айяре, был плащ, у обоих – мечи и заплечные мешки. Но, помимо этого, через руку Килмарка был перекинут кусок рваной, покрытой пятнами ткани. Запах, исходившей от нее, заставил нос Айяра непроизвольно сморщиться. Этот запах не соответствовал ни человеку, ни машине. Это был запах неизвестного и коварного. Он въедался в ноздри и надолго отравлял легкие. Но во всем остальном ткань лоскута не отличалась от одежды ифта, на нем переливались, переходя друг в друга, зеленый, коричневый и серебряный цвета.
   – Что это? – спросил Айяр.
   – Я нашел его в колючем кустарнике, – Килмарк протянул руку вперед, и лоскут внезапно затрепетал, как живой. Килмарк испуганно вскрикнул и сбросил его на землю. Запах усилился, и оба ифта попятились, инстинктивно принимая оборонительную позу.
   Айяр бессознательно выхватил меч. Он держал его за лезвие ниже перекрестья рукоятки, направив острие не к невидимому врагу, а к небу.
    Рука ифта – меч,
    Его сердце – во мраке
    Холодного света луны.
   Эти слова возникли из его двойной памяти, когда он совершал мечом ритуальные движения. Он не был ни Мастером Зеркала, ни Сеятелем, ни Хранителем, ни Стражем. – он был просто воином. Но существовали древние приемы защиты от Врага, известные всем.
   Меч в руках Айяра окружило сияние, и с него начали скатываться капли зеленого огня. Падая на землю, они образовывали вокруг лоскута огненное кольцо. Но огонь не уничтожил ткань, а лишь окружил ее. В этот момент со стороны лестницы, ведущей к Зеркалу, послышался крик и топот бегущих ифтов. Подбежавшие Иллиль и Джервис остановились, увидев окруженный огнем лоскут.
   – Кто и где нашел эту пещь? – спросил Джервис.
   – Она висела на колючих кустах недалеко от выжженного места, – ответил Килмарк. – Я думал… Я боялся, что там кто-то из нас… Только подняв его, я понял, что он оставлен не ифтами, но все равно в нем что-то очень важное…
   Опустившись на колени, Иллиль внимательно рассматривала лоскут. Затем достала из-за пояса тонкую белую лучинку длиной с палец. Хотя дорогу часто заливало водой, кое-где вдоль нее сохранились островки сухого песка. Один как раз находился поблизости. Иллиль направила конец лучины на ткань, а затем коснулась им песка. Она придерживала лучину в вертикальном положении, но та сама по себе двигалась и рисовала. Возникшие на песке линии изображали дерево с тремя большими листьями – символ ифта. Но рисунок еще не был завершен – дергаясь в пальцах Иллиль, лучина превращала листья в угловатые голые ветви. Айяр смотрел на песок. Кажется, он уже видел эти изломанные ветви.
   – Ифт… Нет, это не ифт… Неужели Враг? – прошептал Джервис. – Но что это значит? – он перевел взгляд на Иллиль, которая внимательно рассматривала рисунок.
   Она отрицательно покачала головой.
   – Я не понимаю. Это, – она указала на лоскут, – имеет облик ифта, но оно пришло из Белого Леса. – Уронив лучинку, она сжала голову руками. – Я помню слишком мало! Если бы мы были цельными, если бы память ифтов не заглушали инопланетные обрывки воспоминаний, нам все было бы ясно. Но сейчас я уверена только в одном – то, что лежит здесь, нечто насквозь злое и лживое.
   Джервис обернулся к мужчинам.
   – Что вам удалось узнать?
   – Они на той стороне реки, – ответил Килмарк. – Выжигают, а потом корчуют. Они хотят уничтожить весь Лес и тех, кто живет в нем.
   – Это лагерь портовиков. – добавил Айяр и пересказал подслушанный им разговор.
   – Значит, некие зеленые дьяволы нападают на участки. прервал его рассказ Джервис. – Из-за своего неведения люди боятся нас и считают чудовищами. Но по эту сторону Южного моря сейчас находимся только мы – единственные из ифтов, зимовавшие в Ифтсайге.
   – Лишь одним способом мы можем узнать больше, – поднялась с колен Иллиль. – Я спрошу у вод Зеркала. Но ты, – она взглянула на Килмарка, – должен остаться здесь. Тебе нельзя приближаться к Танту, если твоя ифтийская память еще не прояснилась.
   Айяру она ничего не сказала, и он последовал за ней и Джервисом вверх по лестнице к выступу над молчаливым озером, хранящим неизвестную Силу. На краю уступа Иллиль встала на колени, протянув руки над водой.
   – Да будет благословенна вода, дающая жизнь, – произнесла она и, смочив кончик пальца, поднесла его к губам, чтобы ее уста могли дать нужный ответ. Теперь ее сознание было открыто Зеркалу.
   Когда она вновь заговорила, ее взгляд устремился не на спутников, а вдаль, за озеро, и над ней витала аура того, что было местом Власти:
   – Ифт – не ифт. Под маской жизни – Зло. Поражение – это еще не конец войны. Семя беззащитно, пока не брошено в землю…
   Айяр не уловил смысла в этих словах. Однако он видел, что Джервис все понял, и лицо его помрачнело. Джервис простер руку и возложил ее на голову Иллиль, и она заморгала, придя в себя от его прикосновения.
   – Пойдемте, – Джервис двинулся обратно под стены Пути, где уже ждали Локатат и Райзек.
   – Там ифты, Джервис… – начал Локатат.
   – Нет, это не настоящие ифты, – перебив его, крикнула Иллиль, – у них облик ифтов, но они подчиняются воле Белого, а не Зеленого Леса.
   Джервис кивнул.
   – Да, То, Что Ждет, пробудилось. С помощью поддельных ифтов Оно настроило инопланетников против нас.
   – Лжеифты опустошили несколько участков, – продолжил Локатат, – я прятался в скалах у реки и слышал, как об этом говорили люди из лагеря. Поддельные ифты убивали и разрушали, чтобы восстановить против нас поселенцев и портовиков. Теперь те забыли старые правила и объединились, чтобы уничтожить Лес и всех ифтов.
   – Но Лес огромен, – произнесла Иллиль и взглянула на Джервиса. – Смогут ли они это сделать?
   – Сейчас людей здесь мало, но они, несомненно, уже вызвали помощь с других планет, – печально сказал Джервис, – и если помощь придет, то смогут.
   Рука Айяра стиснула рукоять меча.
   – То, Что Ждет, просто пользуется ими – так же, как прежде использовало ларшей…
   – Похоже, – согласился Джервис. – В мое время ларши еще не были орудием Того, Что Ждет. У меня память Зеленого Листа, а не Серого. Сейчас, наверное. Враг использует инопланетников, как раньше – ларшей, и, возможно, добьется успеха.
   – Интересно, всегда ли То, Что Ждет, использовало людей как оружие? – сказал Айяр. – Мы так и не узнали, кем был тот в скафандре, что взял в плен нас с Иллиль. Также непонятно, что происходило, когда Оно захватило вас в плен. Вайты, псы Того. Что Ждет, преследовали нас, и мы чувствовали его присутствие, когда бежали к Зеркалу. Во времена Айяра уничтожение Ифткана было поручено ларшам. А теперь То, Что Ждет, с помощью провокации заставило служить своим целям инопланетников. Вот только почему То, Что Ждет, никогда не действовало без помощников? Вы не забыли о Клятве Кимона?
   – Может быть, дело в его сущности? – спросил Килмарк. – Действительно, Джервис, если То, Что Ждет, обладает такой силой, почему…
   – Кимон пришел в Белый Лес, чтобы сразиться с Тем. Что Ждет, и заставил его дать Клятву, которая соблюдалась во времена Голубого и Зеленого Листа, но при Сером была нарушена, – повторила Иллиль известную всем историю.
   – А что известно о природе встреченного Кимоном в Белом Лесу? – допытывался Айяр. Она покачала головой.
   – Джервис, может, ты знаешь?
   – Нет. Пока нам известно одно: То, Что Ждет, действует с помощью контроля сознания, а помимо этого… – он огорченно пожал плечами. – Видимо, теперь оно завладело ифтами, или существами, похожими на ифтов, и заставляет их выполнять свою волю. Нам нужно найти их.
   – Нам помогут наши носы. – Райзек кивком указал на дурно пахнущий лоскут.
   – А Лес тем временем погибнет, – с горечью сказала Иллиль. – У нас была надежда – восстановить наш народ, чтобы потом законно освободиться от колонизации нашей земли инопланетниками. Но если Лес будет уничтожен, о чем мы станем договариваться с людьми?
   – Это верно, – согласился Райзек. – Мы должны дать им понять, что происходит, прежде чем возрождение нашей расы окажется невозможным.