Где сейчас оба его спутника? Затаились, как он сам, или обходят невидимого врага с тыла? Нигде ни звука, ни малейшего движения.
   Чуть слышно скрипнул снег. Джоктар затаил дыхание, боясь выдать себя облачком пара, вырывавшемся из-под маски в морозном воздухе. Снова хрустнул снег. Юноша повернул голову на звук. Какая-то фигура сливалась с тенью густого кустарника, но это не было человеком. Мелькнуло серо-голубое... Мех? Щетина? Шерсть? На мохнатой голове торчат острые рога, два по бокам, третий посередине. И со всех трех свисают красные клочья свежей плоти. Эти рога убивали, убивали совсем недавно.
   Глубоко посаженные глаза зверя настороженно бегали... Джоктару почудилось, что скрывший его ствол дерева вдруг стал стеклянно прозрачным. Животное двигалось медленно, но отнюдь не боязливо. Следом за головой из кустов показались поросшие шерстью могучие плечи; длинные ноги оканчивались острыми копытами, как и рога, несущими смерть. Наконец, бык вышел на тропу, его ноздри возбужденно раздувались.
   Зверь поровнялся с деревом, где стоял безоружный юноша. Никогда еще не ощущал он такого страха, как в этот миг. Страха, который парализует волю, расслабляет мышцы, подавляет всякую способность к сопротивлению. Бык медленно миновал дерево. Оцепенев, Джоктар глядел вслед ему, не веря еще своему спасению: зверь преследовал кого-то другого!
   Видимо, животное учуяло запах этого другого: бросившись огромными прыжками вперед по тропе, бык резко свернул затем в сторону и стал продираться сквозь густой кустарник. Треск ломаемых сучьев почти заглушил треск бластера. И тут же из кустов донесся отчаянный вопль. Зверь? Человек? Снова выстрел – и снова крик, крик живого существа, которому в эту минуту предстоит умереть...
   Запах паленой шерсти донесся до Джоктара. Он помчался по следу быка, туда, где только что кто-то (КТО?) нашел свою смерть.
   Бык проломил своим телом коридор в сплошной стене твердых, как железо, сучьев. Нырнув в этот тоннель, юноша через минуту был на месте трагедии. Заряд бластера почти полностью сжег голову зверя, а под его гигантской тушей лежал человек. Руз и Хоган пытались освободить придавленное тело. Откуда-то появился Рисдайк.
   – Кто, Толкус?
   – Помогите-ка, – бросил Хоган. Сообща они столкнули с лежащего тяжеленную тушу. Хоган откинул капюшон с лица человека. Джоктар видел его впервые.
   – Кто же это? – недоуменно спросил Рисдайк.
   – Никогда его не видел, – пожал плечами Руз.
   Хоган перевернул тело: на запятнанной кровью одежде эмблем компании не было. – Кто же его послал в засаду на нашем пути? – размышлял вслух Хоган. – Саммс? Эберс? Или еще кто-то, кому я стал поперек дороги?
   – Только не охотник, – горячо заговорил Руз. – Ты же знаешь: ни один траппер не поднимет на тебя руку, шеф!
   – Надеюсь, – голос Хогана звучал чересчур лениво для такой ситуации. – Но бывает всякое. Ясно одно: он готовил смерть или мне, или вам. Я могу даже предположить, что и быка сюда специально приманили, чтобы уничтожить нас. Злоумышленник не мог предвидеть, что сам станет жертвой своего дьявольского замысла. Если же зверь вышел сюда случайно – что ж, спасибо ему: он спас нам жизнь. Пожалуй, стоит быть еще осторожнее и двигаться без спешки. Вряд ли, узнав о случившемся, кто-нибудь станет укорять нас за небольшое опоздание.
   – Вот значит как... – возбужденное дыхание Рисдайка облачками пара прорывалось сквозь защитную маску. – Я предлагаю поторопиться. Хочу поглядеть, для кого из тех, кто пришел на Совет, наше благополучное прибытие явится неожиданностью.
   – Пожалуй, ты прав, – кивнул Хоган. – Тогда поспешим. Джоктар, тебе это пригодится, – он нагнулся и протянул юноше бластер, валявшийся возле погибшего.
   Для переговоров был выбран остров, стоявший по середине скованного льдом русла реки. Был ли он когда-то насыпан искусственно или являлся вершиной скрытой под водой скалы – сказать трудно. Но он, несомненно, был одним из форпостов древней культуры Фенриса. Вокруг острова тянулась сложенная из каменных глыб стена, которую венчал высокий конус. Из его разрушенной временем вершины тянулся дымок.
   – Гляди, там уже ждут, – подтолкнул летчик Руза, кивая на конус.
   Но Руз не повернул головы. Его взгляд был прикован к далеким горам. Джоктар посмотрел туда же и заметил клубившиеся над пиками тучи.
   – Конец хорошей погоде. – Траппер указал на северо-восток. – Оттуда идет буря.
   – Вот как? – Хоган повернулся к Толкусу, который догнал их на опушке леса. – Обойди всех наших, предупреди: пусть ищут укрытия. Иди скорее.
   – А как же... – попытался возразить Рисдайк.
   – Если кто-то и хочет помериться с нами силами, он сейчас тоже видит эти тучи. – Хоган мотнул головой в сторону гор. – Только сумасшедший станет затевать драку, когда вот-вот грянет буря. Лучше подумаем, где нам самим укрыться.
   Поверх льда русло реки припорошил снег. Он был испещрен следами чьих-то ног и санных полозьев. А вот и сани, составленные штабелем возле пролома, служившего входом в конус. Вслед за Хоганом юноша начал подниматься по ступеням. Они были не шире ладони и изрядно обледенели, один неверный шаг и ты уже летишь к оставшемуся далеко внизу подножию стены...
   – Эй! – крик Хогана гулко отразился от вековых стен. В проломе появились фигуры людей, один из них сделал приглашающий жест. Джоктар с любопытством осматривал необычное сооружение. Вся верхняя часть конуса была разделена целыми когда-то перегородками на небольшие отсеки (кельи? камеры?). Теперь они были полузасыпаны мерзлой землей вперемежку со снегом. В центре круга, очерченного основанием конуса, пылал костер. У стены громоздилась куча дров.
   Джоктар выглянул наружу. Погода менялась на глазах: небо сделалось низким и серым, вокруг заметно потемнело, черные тучи возле гор быстро сгущались.
   – Шторм уже близко, – объявил человек, выглянувший из конуса вслед за Джоктаром. Он хотел что-то добавить, но порыв ветра заставил его спрятать лицо в капюшон и нырнуть обратно, под защиту каменных стен.
   Да, Фенрис был Фенрисом. Совсем недавно сияло в небе солнце, а сейчас и реку, и остров, и конус накрыла сплошная масса беснующегося снега. Костер был быстро передвинут к стене, подальше от входа, куда задувал ветер. Все расселись у огня, приготовившись переждать под этими ненадежными сводами безудержную ярость фенрианской бури.
   Джоктару вспомнились устрашающие наставления, полученные новичками по прибытии на планету. Нет, не только на шахтах и в порту мог спастись от бури человек. Жилища исчезнувших ныне обитателей Фенриса защищали от непогоды ничуть не хуже, чем купола компании. О том, что творится снаружи, напоминали лишь завывания свирепого ветра. Они были так сильны, что сидящие рядом люди не могли слышать друг друга.

8

   Джоктар сидел, прислонясь к стене. Он чувствовал, как сотрясается конус под ударами бури. Но вот к вою ветра добавился новый звук: треск. И тут же рухнул, не выдержав напора урагана, кусок стены. Сосед юноши стал быстро отползать подальше от опасной зоны. Джоктар полез следом. Неподалеку раздался чей-то крик.
   В образовавшийся пролом ворвалась пурга. Стараясь уберечься от ее леденящих языков, они перелезли через какую-то перегородку. Джоктар наткнулся на что-то мягкое, послышался стон. Человек лежал, придавленный грудой обломков. Почти ничего не видя и не слыша из-за сильного шквала, они принялись освобождать раненого. Наконец, им это удалось. Они попытались перевернуть пострадавшего на спину. Тот на секунду открыл глаза, вскрикнул и вновь лишился чувств.
   Преодолевая напор взбесившейся стихии, они кое-как сумели перетащить неподвижное тело к костру, что тлел возле стены. Только сейчас Джоктар почувствовал, что раненое плечо снова невыносимо разболелось – нагрузка оказалась не по силам. Едва сдерживая стоны, юноша привалился к стене. Его напарник пытался тем временем привести пострадавшего в сознание. Ему, вероятно, нужен был свежий воздух, но об этом не могло быть и речи, покуда снаружи бушует снежный шторм.
   Казалось, ход времени остановился... Сколько уже длится буря – час? день? Наконец Джоктар заметил, что шквалы ветра стали реже стучаться в стену. В проломе стало видно, как меж клочьев туч начало проглядывать небо. Буря явно шла на убыль и вскоре совершенно улеглась. Люди переглядывались, не веря наступившей тишине. Они снова, в который уже раз, оказались сильнее свирепого нрава Фенриса.
   – Это Гэгли, – обсыпанный снегом человек наклонился над лежащим. – С ним все кончено.
   – Гэгли? – Хоган приподнял капюшон на лице пострадавшего. – Мертв. Ты потерял пилота, Саммс.
   – Ну, потерял... – широкие плечи одного из мужчин почти пренебрежительно поднялись под толстой шубой. Его светлые глаза казались ледяными, в них ничего нельзя было прочесть. Отвернувшись от лежащего тела, Саммс крикнул: – Эберс!
   Какой-то человек обернулся на зов, но не спешил подойти, продолжая счищать с одежды налипшие снеговые комья.
   – Не спеши, Саммс, – он говорил размеренно, привыкший, что его слушают. – Пока мы еще не готовы переварить твои идеи.
   Светлые глаза над маской не выразили ничего, лишь рука слегка дернулась. Саммс тут же овладел собой, но все видели: рука потянулась было к бластеру. Люди остались неподвижны, лишь Рисдайк чуть шире расставил ноги, словно готовясь к схватке.
   Вскоре костер, снова передвинутый в центр конуса, весело пылал, освещая рассевшихся вокруг участников Совета. Сначала решили перекусить; каждый достал из своего мешка съестные припасы. Не дожидаясь, пока все покончат с едой, главарь банды Кортоски нетерпеливо поднялся и заговорил, прохаживаясь взад и вперед перед костром.
   – Компания Харбанд решила сделать площадку для посадки кораблей прямо здесь, возле своих шахт. Кораблям компании уже не нужен будет порт Сиваки. Если и другие концерны оборудуют собственные космодромы, Сиваки будет закрыт за ненадобностью. И тогда исчезнет всякая надежда на то, что когда-нибудь на Фенрисе появятся свободные торговцы или туристские лайнеры.
   – И что же ты предлагаешь? – лениво – ох уж, это безразличие в голосе! – спросил Хоган. Саммс развернулся к нему, словно для драки.
   – Что угодно, только не просиживать задницы в бездействии!
   Джоктар пристально наблюдал за Саммсом. У того даже в минуты крайнего возбуждения выражение ледяных глаз совершенно не менялось. Поведение, манера речи наталкивали на мысль о горячем темпераменте. У подобных людей бластер или кулак обычно опережают мысль. Таковы многие в банде Кортоски, горячность шефа сродни их собственной натуре.
   Но... Никак не вязались с бесшабашностью эти серые холодные глаза. И Джоктар поверил им, а не манерам Саммса. Это был игрок, но его игра была значительно серьезнее Сан-Спотовских карт или фишек, здесь на кону совсем иные ставки. Юноша многое бы дал, чтобы узнать, чья воля конечно же, не слепой случай сделала из Саммса эмигранта и бросила его на Фенрис. Так или иначе, решил Джоктар, перед ним очень и очень опасный тип.
   – Итак, ты призываешь к действию, – продолжал Хоган с той же ленцой. – И какую роль ты отводишь нам? В чем суть твоего плана?
   – Скоро на новой площадке Харбанда сядет первый корабль. Он доставит, кроме шестерых членов экипажа, двух важных боссов компании. А что, если мы организуем им встречу? Если боссы будут у нас в руках, мы сможем диктовать Харбанду свои условия.
   – Откуда ты все это знаешь, Саммс? – за пламенем костра лица говорившего не было видно, но юноша узнал хрипловатый размеренный голос Эберса.
   – Хмм... У Саммса свой, абсолютно надежный, осведомитель. На него работает Неркс, – проговорил Хоган, как о чем-то само собой разумеющемся.
   – Верно, Неркса внедрил в компанию я, – покладисто заявил Саммс. – Если начнется заваруха, он нам здорово поможет. А пока, ты прав: информация.
   – Неужели компания так доверяет Нерксу? – послышался чей-то голос. – Ведь его захватили у Спины Ящерицы, когда весь отряд попал в засаду и был перебит...
   Хоган подхватил:
   – Действительно, один Неркс остался невредим. И в связи с этим возникают вопросы, на которые тебе, Саммс, придется нам ответить. Ведь ты не назовешь случайностью, что в том отряде оказались почти все сторонники Рэймара? И еще скажи: чем Неркс зарабатывает доверие новых хозяев – двурушничеством?
   Вокруг поднялся гул голосов. Но Саммс не обратил внимания на этот ропот.
   – Неркс оказался в плену. Он умен, у него всегда наготове убедительная легенда. Это его и спасло.
   – Ты хочешь сказать, – уточнил Хоган, – что Неркс был готов к тому, что окажется в плену?
   – А сейчас, – вступил Эберс, – ты бросаешь нам клич, собираешь всех вместе, чтобы мы принюхались друг к другу. Три банды должны сообща захватить площадку и корабль! Ничего не скажешь, лакомая наживка. И ты надеялся, что мы ее заглотим?
   – Захват площадки, – обратился к Эберсу Хоган, – только первая стадия плана. Потом мы берем в плен боссов и, угрожая их жизням, принуждаем компанию сделать нам уступки, чтобы жизнь свободных людей на Фенрисе стала лучше. Я верно понял, Саммс?
   – Как у вас все гладко, заслушаешься! – не сдавался Эберс.
   – Допустим, все удастся и боссы окажутся у нас. А на помощь Харбанду явятся патрули. Они обложат нас в горах, как волков, и мы передохнем с голоду. И где мы будем прятать боссов? Ведь убежище должно быть и надежным, и достаточно близким к месту переговоров...
   – Согласен, – кивнул Хоган, – это проблема. Построить какое-то убежище – значит привлечь к нему патрули. А находиться в постоянном движении, чтобы нас не засекли – этого не выдержат пленники, они подохнут еще до окончания переговоров.
   – Они не подохнут, если убрать их с Фенриса! – обронил Саммс.
   На какое-то время воцарилось молчание. Реплика подействовала на Совет сильнее, чем самый разрушительный удар бури. Джоктар уловил в голосе Саммса скрытое напряжение – тот готовился к большой игре.
   Хоган провел ладонью по лицу:
   – Так, так. А ты подумал о том, что на Локи сейчас советник Куллан?
   По всему было видно, что вопрос не понравился Саммсу. Снова его рука скользнула к бластеру – и снова замерла на полпути: время открытой войны еще не подошло.
   – А что, Куллан многое может? – заинтересовался Эберс. – Его слово что-то значит для боссов?
   И снова заговорил не Саммс, а Хоган:
   – Да, у него есть авторитет: он избран в Высший Совет. Позиция Куллана известна давно: он против власти монополий в пограничных мирах, значит, он противник компаний. Теперь, когда у него голос в Высшем Совете, он перешел в наступление. Понятно, что это беспокоит многих и многих боссов.
   Но наступление идет. Года три назад Секция Колонизации основательно подверглась перетряске. Во главе Проекта поставили некоего Кронфильда. Он далек от политики – сугубый технарь. Его поддерживает, однако, сам Альварн Томлистос. Этот самый большой Том основал новую организацию, куда вошли Албан Фрейт, Орефо-Колль, Майнинг Корпорэйшн и еще некоторые.
   Джоктар прикинул: сосредоточенные в одних руках доходы названных компаний составляли поистине астрономическую цифру.
   – Тебе, Саммс, должно быть известно, что у Большого Тома сильная рука в правительстве. Так что Куллан – человек Кронфильда. Сейчас, когда зашевелился Большой Том, встряска идет по всей Галактике. Уже два месяца Куллан торчит на Локи и собирает досье против компании.
   – А теперь, – усмехнулся Хоган, – представим себе, что на Локи садится корабль с боссами Харбанда и кем-то из нас. Как только Куллан об этом узнает, он пожелает встретится с нами. Всему этому тоже есть место в твоем плане, Саммс?
   Главарь банды Кортоски ничем не проявил, что его сразили доводы Хогана. – Ты знаешь все. У тебя точнейшая информация, Хоган.
   Но Хоган еще не сказал всего. Он продолжал:
   – Для перелета на Локи нужен пилот. Гэгли мертв, да и за пульт он не садился лет пять. Похоже, ты с самого начала рассчитывал на нашего Рисдайка... Скажи, когда ты планируешь захват площадки?
   – Ты что, хочешь участвовать в этой бредовой акции? – взвился Эберс.
   – Мне кажется, она таит немало возможностей.
   – Еще бы! – заорал Эберс. – Столько, чтобы всем нам была крышка!
   Наконец, заговорил Саммс:
   – А ты намерен так и гнить, отсиживаясь в горах? Или свободные люди Фенриса дадут бой компании или они перестанут быть свободными!
   – Он смотрит вперед, – обратился Хоган к Эберсу. – Как только закроют порт Сиваки, с нами быстро покончат: торговать мы не сможем вообще. Ты знаешь, сколько на планете одиночек? А много ли их за последнее время вступило в твою или мою банду? Мало, приток новичков не возмещает даже наших потерь. В общем, жить нам осталось от силы полгода, а потом конец...
   Снова послышался вокруг костра глухой ропот. Эберс недоверчиво посмотрел на Саммса, но говорить продолжал с Хоганом:
   – Ты считаешь, что его план может удасться?
   – Дело, конечно, трудное. Но, учитывая ситуацию, мы не должны упускать ни единого шанса. Наш шанс – Неркс. Ты не забыл, что он работает на Саммса?
   – Что-то плохо верится во все это, – протянул Эберс, но протест его уже не был столь решителен.
   Саммс показал на тело Гэгли:
   – Мы сегодня потеряли человека. Возможно, еще и буря унесла чью-то жизнь. Чем умирать вот так, ни за что, лучше смерть в бою!
   – Сколько ты можешь выставить людей, Эберс? – спросил Хоган.
   – Два моих отряда сейчас в пути, я их вызову. Возможно, присоединится кто-то из одиночек. Думаю, наберется человек пятьдесят. Но на дело, разумеется, пойдут только добровольцы.
   – Примерно столько же будет и моих людей. А твоих, Саммс?
   – Даже если я уговорю одиночек, то не более сорока, – Саммс говорил безучастно, его мысли были далеко. – Допустим, мы заполучим корабль. Рисдайк поведет его на Локи. Но кто полетит на переговоры с Кулланом? Все мы просто не поместимся в звездолете.
   – Выберем комитет, – предложил Хоган. – Остальные наши будут действовать на Фенрисе, попытаются захватить шахты. Освободим и вооружим эмигрантов. Они не умеют вести уличные бои, но смогут хотя бы защищать занятые нами купола.
   – Новое дело, – не унимался Эберс. – Сколько же времени придется удерживать шахты? А если на нас пойдут патрули?
   – В этом плане, – сказал Хоган, вставая и прохаживаясь, – больше, чем нужно, всяких «но», «если» и прочих неясностей. Но в целом Саммс меня убедил: чем медленно отступать перед компаниями – а именно это мы все время и делаем, – рискнем на большую игру. Захват заложников и встреча с Кулланом – наш козырной ход. Пусть даже акция провалиться – о ней заговорят, а для компаний подобная огласка вредна, особенно в данный момент.
   – Нас запомнят героями, павшими за лучшую долю, – меланхолически прогнусавил Эберс, воздев глаза вверх. – Ладно, может, шанс и вправду есть. Но какой же он маленький, этот шанс!
   – Из маленьких шансов состоит большая история человечества.
   Хоган взял свой мешок и приладил за спиной.
   – Тебе Неркс подаст сигнал к началу операции?
   – Обязательно. Ваше дело – собрать людей.
   – Договорились. Пошли, – кивнул Хоган своим. Джоктар, Руз и Рисдайк двинулись за шефом к выходу. Когда замерзшая река осталась позади, Хоган заговорил с терранцем:
   – Как тебе показался Саммс?
   – Он остался очень огорченным.
   – Почему?
   – Ты стал играть картами, которые он кропил, чтобы сыграть самому.
   – Да, – рассмеялся Хоган, – мне пришлось внести свои поправки в его планы.
   – Но ты поддержал его, а глядя на тебя, и Эберс вошел в дело, – неодобрительно буркнул Рисдайк.
   – Хоган предложил нам свой, гораздо глубже проработанный план, – возразил Джоктар. И затем тихо, чтобы не слышали остальные, спросил шефа:
   – Ты человек Куллана?
   – У тебя, я вижу, богатая фантазия, бой, – усмехнулся в ответ Хоган.
 
   На фенрианском небе сияла луна. Она была ярче, но холоднее, чем ночное светило Террана. Голубой свет падал на заросший кустарником склон, где тут и там были разбросаны купола, защищающие жерла шахт компании Харбанд. Купола были ярко освещены, а на прилегающих к ним территориях постоянно рыскали лучи мощных прожекторов. Кроме того, периметр этих территорий был обнесен ультразвуковой оградой. Мощные вибраторы создавали непреодолимое препятствие и для злоумышленников, и для хищных зверей. Все эти меры, подумалось Джоктару, делают их затею абсолютно нереальной.
   Хоган будто подслушал его мысли. Привстав, он приложил к глазам окуляры и проговорил:
   – Еще бы. Никому, в том числе и нам, не удастся незамеченными пересечь освещенный участок. Да и ультразвуковой барьер... Если, конечно...
   – Опять «если», «но», «может быть»... Вибраторы отключит Неркс.
   – Это точно? – беспокойно прошептал Рисдайк.
   – Что-то вы носы повесили, – засмеялся Хоган. – Операция еще не началась, не поздно удрать. Ну что, герои?
   – Вот он! – выдохнул Рисдайк. Бывший летчик весь подался вперед, не отрывая глаз от серебристой иглы корабля в ночном небе.
   – Значит, все правда. – Окуляры шефа были направлены не в небо, а на купола, по которым то и дело скользили лучи прожекторов.
   К ним подполз еще один налетчик.
   – Джампер приближается, – сообщил он. – Наши подали сигнал готовности.
   Согласно плану операции, они несколько часов назад ворвались в расположенную неподалеку придорожную станцию. Радиоустановку разбили, увели джампер и тягач. Теперь эти машины везли сюда вооруженный отряд. Было обговорено, что для подошедших машин барьер будет отключен. А приехавшие люди позаботятся, чтобы его не включили, прежде чем все не окажутся внутри охраняемой зоны.
   Маленький джампер был уже близко; за ним из-за поворота выкатилась махина тягача. Раздался протяжный свист, какие-то тени засновали в темноте. Вот послышался вдалеке ответный свист, в ближайшем куполе замигал огонек, ему ответили из джампера вспышкой прожектора.
   – Лишь бы никто не напутал с сигналами, – процедил Хоган, лежа плечом к плечу с Джоктаром.
   Ультразвук невидим. Водителю джампера оставалось только гадать, минует ли он благополучно вибрационные ножи, или они разорвут на части его мышцы и нервы.
   Характерными неровными прыжками джампер достиг открытого пространства, где его тотчас захватил и повел луч прожектора. В свете другого луча двигался тягач. Если появление здесь в этот момент машин покажется охране подозрительным, вот-вот поднимется тревога. Джоктар положил палец на спусковой крючок бластера.
   Луч одного из прожекторов очертил полукруг, затем уперся в небо.
   – Есть сигнал.
   Неркс действовал минута в минуту.
   Машины на максимальной скорости прошли зону ультразвука – пронесло! Из кузовов посыпались люди и со всех ног кинулись к куполам. Тишину взорвало рявканье ворпов и треск бластеров. От вспышек выстрелов вокруг стало светло, как днем.
   В первой волне нападающих бежал и Джоктар. Рядом с непостижимой для его комплекции скоростью мчался Руз. Вот траппер свернул влево, Джоктар и Рисдайк устремились за ним.
   Корабль уже стоял на поле. Команда отправилась отдыхать в купола, но в звездолете наверняка оставался часовой. Успеет ли он, заметив опасность, закрыть люки? Руз припал на колено, выстрелил. Рисдайк припустил еще быстрее к кораблю. На мгновение вспышка выстрела осветила борт, темный овал люка и падающую наземь скорченную фигуру часового. Рисдайк был уже у трапа, Джоктар полез по ступеням следом за пилотом. Сейчас обе их фигуры были отличной мишенью на серебристом фоне корабля. Вот они уже внутри; летчик тут же побежал к кабине. Джоктар немного отстал, осматриваясь в коридоре. Хотя пилот накануне прочел ему целую лекцию о типах кораблей, ориентировался он в запутанных переходах слабо. Да и как узнать, какого типа этот корабль?
   Нельзя было исключить, что кто-нибудь из экипажа находится сейчас в одной из запертых кают или в трюме. Но времени на обыск не оставалось. Вот в чрево корабля вскочил Руз и быстро задраил люк. Сейчас же звуков боя не стало слышно, лишь их собственные шаги гулко разносились по огромной металлической сигаре.
   Вбежав в кабину, они увидели сидящего перед пультом Рисдайка. Он внимательно изучал знаки и символы на клавишах. Руз запер дверь и плюхнулся в кресло. Джоктар тоже сел, восстанавливая дыхание после бешеной гонки. Теперь они, наконец, в относительной безопасности.
   – А что если из Сиваки уже летит сюда патрульный корабль? – беспокойно спросил траппер.
   – А что он сможет сделать, – беззаботно улыбнулся Рисдайк. – Попытается сжечь нас своими хвостовыми дюзами? Но это и для патруля будет равносильно самоубийству. Так что операция продолжается, братцы!

9

   Пилот уже заканчивал предстартовую процедуру. Наконец, он чуть толкнул какой-то рычаг и удовлетворенно откинулся в кресле.
   – Порядок. Мы в деле.
   Джоктар понимал, что их противники знают о возможностях корабля и не посмеют приблизиться. Откинувшиеся заслонки демонстрировали закопченные жерла дюз, из которых в любую минуту могла извергнуться смерть. Их корабль, приспособленный для пассажирских перевозок, прежде выполнял патрульные рейсы, на нем сохранилось мощнейшее вооружение для покорения враждебных миров. Руз развеселился:
   – Не пощекотать ли их немного?
   – Пожалуй. Дадим один залп, чтобы хорошенько их пугнуть. Джоктар, нажми вон ту кнопку, белую, слева в четвертом ряду.