– А чего? Проверять нужно. Все параметры нашего спутника связи, другие им без надобности. Если на нем паразит, значит, спутник был «дырявый», иначе бы на него не вышли.
   – Займись немедленно.
   – Слушаюсь.
   Рокотов выскочил в свою рабочую комнату и связался с ответственным за инженерное обеспечение лагеря.
   – Лемих, это я, Рокотов. Через две минуты встречаемся в помещении дежурной смены.
   – А что случилось, сэр? – не удержался от вопроса инженер. Тон Рокотова не сулил ничего хорошего.
   – Там все узнаешь.
   Рокотов вышел в коридор, проследил, чтобы дверь встала на кодовый замок, и, хотя это не поощрялось, поспешил к лифту. Энергию в подземелье экономили, но сейчас был именно тот случай, для которого и были предусмотрены лифты.
   Возможные действия противника были очевидны – засечь базу, высадить десант и внезапно атаковать, чтобы не только уничтожить людей и материальные ценности, но и по возможности выяснить, как далеко продвинулся отдел «Р» в противодействии экспансии.
   У самой двери Рокотов едва не столкнулся с запыхавшимся Лемихом. По его лицу было видно – он ждет неприятностей.
   «Да уж понервничай, сукин сын», – сказал про себя Рокотов, а вслух произнес:
   – Открывай.
   Лемих отпер своей карточкой дверь дежурного помещения и проскочил внутрь. За ним, так же быстро, вошел Рокотов. Ошарашенные неожиданным появлением начальства дежурные – техник, связист и офицер службы безопасности – вскочили со своих мест.
   – Сэр, за время моего дежурства… – начал докладывать офицер безопасности, но Рокотов его остановил:
   – Достаточно. Вы и техник – выйдите в коридор, связист пусть останется.
   Названные сотрудники с видимым облегчением выскочили из дежурки, а связист, оставшись наедине с двумя начальниками, побледнел. В особенности его пугал Рокотов, он занимал высокий пост в службе внутренней безопасности, да еще этот шрам на лице.
   – Есть мнение, что на спутнике связи паразит, – сказал Рокотов, переводя взгляд с одного технаря на другого. – Нужно проверить.
   – Давай быстро прогоняй тесты! – распорядился Лемих.
   – Ага… То есть слушаюсь.
   Связист плюхнулся на стул и лихорадочно замолотил пальцами по клавиатуре.
   – Сколько это займет времени? – спросил Рокотов.
   – Полное тестирование – полтора часа, сэр, – сказал Лемих.
   – Мы не можем себе этого позволить.
   – Что же делать?
   – Что нужно сделать, чтобы противник узнал об истинном предназначении спутника связи?
   – Вы меня спрашиваете? – несмело уточнил Лемих.
   – Я обоих спрашиваю! – разозлился Рокотов. – У нас нет полутора часов на проверку, ищите быстрое решение!
   По виску Лемиха покатилась капля пота, его лицо горело, а голова в такой ситуации ничего не соображала.
   – Самое простое, сэр, открыть настоящую длину кодировочных групп, – пришел в себя дежурный связист. От волнения он беспрестанно облизывал губы.
   – Ну-ну, продолжай!
   – Длина группы ясно показывает, что за код применяется – гражданский или усиленный.
   – Хорошо. – Рокотов положил тяжелую ладонь на плечо связисту. – А что нужно сделать, чтобы группы открылись?
   – Достаточно сбить на пару градусов фазу кодирования…
   – Молодец. Чем фазу сбивать?
   – Обычной настройкой, – попытался подсказать Лемих.
   – Слишком долго, у злоумышленника было всего несколько минут! – возразил Рокотов, даже не посмотрев на главного инженера. Теперь он больше доверял связисту.
   – Э-э… Можно написать специальную программу, чтобы быстрее сделать, – сказал тот.
   – Хорошо. Ищи следы взлома!
   – Слушаюсь…
   Связист ввел пароль и открыл контрольный раздел, затем файл, где фиксировались все проникновения в систему отладки и характеристики подсоединенных внешних источников информации.
   – Есть! – воскликнул он.
   – Что там? – быстро спросил Рокотов.
   – Вот был вход в отладку… двенадцать дней назад. Работали со смарт-карты, тут даже номер ее остался…
   – Посмотри, что изменили! Скорее! – прикрикнул Рокотов.
   Глаза связиста лихорадочно блестели, а пальцы стремительно бегали по клавиатуре.
   – Вот оно, вот! – воскликнул связист, открыв графики. – Кодирование сигнала с нашего спутника запаздывает на полтора градуса от начала фазы!
   – Поправь.
   – Готово! – через несколько секунд доложил связист. – Сейчас запущу «эхо» – найдем «краба»!
   И снова пальцы связиста заплясали по клавишам.
   Рокотов уже держал наготове свою рацию, чтобы немедленно доложить о результатах расследования. Возможно, где-то уже летел десантный корабль по их души, но об этом Рокотов предпочитал пока не думать.
   Экран мигнул и начал вырисовывать какие-то графики.
   – Вот это второй. – Связист ткнул пальцем в тонкую красную ниточку. – Это его «эхо».
   – Что это значит?
   – Еще одно передающее устройство – «краб».
   Рокотов нажал на рации кнопку вызова и отошел в угол – никого выгонять он не собирался.
   – Говори, – отозвался майор.
   – «Краб» стоит уже примерно две недели.
   – Значит, эвакуация. Инструкция не оставляет нам другого выхода… Стой! Кажется, началось, у меня срочное сообщение от службы навигации!
   – Бегу! – крикнул Рокотов в уже отключенную рацию и выскочил из дежурки.
   – А как же… – вслед ему промямлил главный инженер. То, что происходит что-то страшное, до него дошло, а вот остальное было как-то непонятно. В голове вертелось одно только слово – «ликвидация». Ему доводилось слышать истории о промахах своих коллег и о ликвидациях – их внезапных исчезновениях. Может быть, капитан Рокотов уже принял такое решение и в кабинете начальника службы безопасности ему, Лемиху, сейчас выносят приговор?
   Главный инженер бессильно опустился на свободный стул, но тотчас подскочил – под потолком завыла и засверкала красными огоньками сирена.
   – Что это?
   – Эвакуация, сэр! Полная эвакуация по первой категории!

11

   Десантный корабль скользнул в атмосферу, и его стало трепать, бросая из стороны в сторону. Пристегнутые ремнями к рамам безопасности, кибберы тупо таращились в потолок. Знание о том, что они самые лучшие солдаты, придавало уверенности, так что боя они ждали без каких бы то ни было эмоций.
   Взвод поддержки состоял из людей – двадцать два человека в доспехах и теплоизолирующих скафандрах. В таком виде впору было выходить на солнечную сторону корабля, в космос, однако и на Кикасо, куда им предстояло высадиться, было довольно жарко – около ста градусов по Цельсию.
   Для спуска в лифтовые шахты вражеской базы у солдат на поясах были припасены электрические лебедки с крюками, для боя – пехотные комплексы.
   Командовал людьми и кибберами специальный офицер по имени Крейц, он всегда выглядел больным, как и большинство его земляков. Помимо бледности и слабого телосложения, их отличал малый вес, а потому они носили утяжеленную одежду из графинитового волокна.
   Пилотировал корабль человек, он отлично справлялся и дурил местным навигаторам головы, выдавая вместо ответов на их настоятельные предложения представиться только прерывающиеся сигналы, что, дескать, нужна помощь.
   Разумеется, достаточно было проследить спектр сопловых газов, как сразу становилось ясно, что корабль идет в штатном режиме и никакого бедствия не терпит, но этот несложный обман помогал выиграть время – Крейц был намерен захватить всю базу управления «Р» вместе с технической документацией.
   Для этого у него имелось все: фактор неожиданности и четыре пары кибберов на четырех колесных электроплатформах, чтобы быстро расставить их с четырех сторон и не дать выскользнуть ни одному человечку.
   Ну и, на всякий случай, взвод поддержки. Это были испытанные ребята, они могли взять базу и сами, без поддержки, однако с кибберами все же надежнее.
   Корабль снова тряхнуло, Крейц озабоченно взглянул на кибберов. Если бы не спешка, можно было бы спускаться без этого стремительного падения. Крейцу не хотелось, чтобы его чудо-воины получили при посадке хоть одну царапину.
   – Осталось три минуты! – прокричал из кабины пилот.
   Крейц кивнул, солдаты взвода начали крепить дыхательные маски. Защелкали затворы новейших пехотных комплексов. В этой дыре – на Кикасо такого оружия и не видывали.
   Крейц улыбнулся. Однажды он участвовал в подобной операции, но шел за основными силами, и его солдаты сумели подстрелить только двоих. Теперь ему доверили самостоятельную акцию – пустяковое дельце, вдали от населенных районов космоса разобраться с второстепенной базой.
   – Одна минута!
   Крейц опустил маску. Кислород ему не требовался, но горячий воздух он переносил плохо.
   Взревели тормозные дюзы, корабль завибрировал, Крейц взял в руки облегченный автомат.
   Дюзы заревели сильнее, последовал удар, и Крейц едва не слетел со скамейки.
   – На месте! – крикнул пилот и захлопнул дверь кабины, опасаясь, что его опалит жаром раскаленной пустыни.
   Кибберы уже находились в прозрачных пластиковых боксах, оставалось их только закрыть. В таком жарком климате они могли нормально функционировать не более часа, поэтому пока их следовало поберечь.
   Распахнулись створки грузового отсека, и в глаза ударил яркий свет. Защищая глаза десантников, стекла дыхательных масок сразу потемнели. Одна за другой платформы стали выезжать на песок, на последнюю вскочил Крейц. Едва машины покинули трюм, пилот поспешил его закрыть.
   Действия всех групп были давно распланированы, так что Крейц только скомандовал: «По местам!» И электрические платформы понеслись по песку на мягких широких шинах, огибая территорию лагеря, чтобы окружить его с четырех сторон.
   Крейцу и его группе досталось южное направление, самый короткий маршрут. Двое кибберов, что были с ними, спокойно сидели под крышками из затемненного пластика и не выказывали ни беспокойства, ни удивления. Чудо-воины были одеты в прочную броню с теплозащитными накладками. Их вооружение составляли двадцатимиллиметровые кинетические пушки повышенной мощности с боекомплектом в пять сотен патрон. Впрочем, такого количества мишеней для них здесь не было, тем более что кибберы редко промахивались.

12

   Резкий звук сигнала тревоги заставил Джима подпрыгнуть на койке. Под потолком помещения замигала красная лампочка, а истошные вопли сирены неслись из коридора.
   – Это что, учения, что ли? – спросил Джим.
   – Да нет вроде. – Тони сел и тряхнул головой. – Вот и отдохнули после обеда.
   Они поднялись и стали безо всякой охоты шнуровать ботинки. Сквозь вой сирены послышался топот – по коридору кто-то бежал.
   Распахнулась дверь, на пороге возник Инструктор.
   – Следуйте за мной! База эвакуируется!
   – Как эвакуируется? – воскликнул Джим, но Инструктор ему не ответил, он уже бежал по коридору к арсенальной комнате, где хранились КПТ и снаряжение. Быстро проведя по замку карточкой, он распахнул дверь и стал выбрасывать в коридор оружие, боеприпасы, маски, водяные и солевые пайки. Джим и Тони, окончательно придя в себя после прерванной сиесты, стали торопливо одеваться. Какие уж тут шутки, если торопится сам Инструктор.
   – Значит, так, – сказал он, натягивая теплоизоляционный комбинезон. – Сейчас все побегут к эвакуационным галереям – так положено по инструкции, начнется толкучка, а наверху их уже будут ждать…
   – Но ведь эти выходы секретные, – не удержался от замечания Джим, затягивая ремни комбинезона.
   – Секретные, но обычно там уже ждут… так уж получается. Поэтому мы рискнем и поднимемся на лифте, возьмем пару скутеров и постараемся прорваться поверху.
   Инструктор надел шлем и стал похож на Джима и Тони, те уже были в полном защитном облачении. Скатанные теплозащитные плащи висели на поясах, комплекты с питанием и раскладные лопатки тоже были под рукой – в случае необходимости можно было зарыться в песок и посасывать водянистые водоросли из пакета, так можно было продержаться часов десять.
   – Берите оружие, уходим! – распорядился Инструктор и первым поспешил к лестнице. При нем оказался только автомат, КПТ были у Джима и Тони.
   Быстро поднявшись на один лестничный пролет, они остановились у лифта. Из-за угла выскочил кто-то из персонала. Наткнувшись на людей в масках, он отпрянул. Джим заметил в его руке пистолет и уже в лифтовой кабине вспомнил, что видел этого человека в столовой – он тоже любил садиться у «окна».
   Распахнулась дверь лифта, и даже сквозь маску Джим почувствовал горячее дыхание пустыни, но, пока они стояли под бетонным колпаком, лучи Паралакса были им не страшны.
   Инструктор выглянул из-под бетонного козырька и быстро спрятался.
   – Они уже здесь! – пробубнил он сквозь маску. – На юге подняли целую песчаную бурю.
   Подойдя к боксу, где хранились скутеры, он вытянул за рукоять один из них – тот легко выкатился по направляющим на роликах, – потом вывел вторую машину. В ячейках остались еще три.
   Проверив запас горючего, Инструктор приказал курсантам садиться.
   – Тайлер, поведешь ты! Симмонс поедет пассажиром!
   – Какая у нас задача, сэр? – прокричал Джим, садясь следом за Тони и пристраиваясь так, чтобы его КПТ ему не мешала.
   – Задача одна – выжить! Вы мне еще нужны, встретимся на запасном сборном пункте. Какая это отметка на маршрутизаторе?
   – «Лайка-2»! – ответил Джим.
   – Правильно. Езжайте сейчас, пока не началась стрельба.
   – А кто будет стрелять?
   – Тут два взвода охраны, на полминуты их хватит. Вперед!
   Тони завел двигатель, отпустил сцепление, и скутер выскочил на открытый песок, словно на раскаленную сковородку.
   Джим невольно вжал голову в плечи. Если сейчас их заметят кибберы, снимут одним выстрелом. Оставалось надеяться, что у захватчиков хватает других мишеней.
   Шума мотора слышно не было, только шелест песка под рулевой лыжей да порывы раскаленного ветра. Встречные потоки воздуха начали нагревать защитные костюмы, на такие режимы они не были рассчитаны.
   Тони старательно объезжал каждую дюну, чтобы не оказаться на ее вершине в качестве мишени. Где-то захлопали выстрелы, на открытом пространстве они звучали совсем не страшно, и трудно было определить, где стреляют. Джим оглянулся, но ничего не увидел – только дюны. В дрожащем мареве казалось, что они плавятся.
   Впереди показалась целая гряда песчаных гор, миновать их было никак нельзя.
   – Держись! – крикнул Тони и добавил оборотов. Скутер понесся на штурм крутого подъема и без труда преодолел его. Когда они оказались на вершине, Джим оглянулся еще раз. Одного мгновения, пока они были на горе, ему хватило, чтобы увидеть черные точки разбросанных по песку тел и беспорядочно вздымавшиеся песчаные столбы – это били из минометов оставшиеся в укрытии солдаты взвода прикрытия. Но они стреляли не туда – Джим это видел. Два киббера обходили их с другой стороны, чуть поодаль у платформы стояли вражеские солдаты.
   В следующее мгновение, когда скутер стал уже падать на противоположный склон, Джим словно почувствовал на себе быстрое внимание киббера, а потом ему показалось, будто прямо в него уткнулась вспыхнувшая оранжевая полоса. В глазах потемнело, скутер пролетел несколько метров и, благополучно шлепнувшись на песок, скатился вниз. Тони остановился.
   – Что это было? Что так грохнуло?
   Джим быстро ощупал шлем, ища на себе повреждения.
   – Это… Это в нас киббер пальнул, когда мы на склоне показались… Они на северо-восток наступают. Представляешь, успел развернуться и выстрелить, когда мы на вершине промелькнули.
   – Далеко?
   – Метров двести… Слышишь хлопки?
   – Вроде.
   – Это охрана отбивается, из минометов лупит.
   – Так, может, они еще отобьются? – с надеждой спросил Тони, привставая на скутере.
   – Нет, они совсем в другое место бьют.
   – Ладно, может, еще проскочим…
   – Обязательно проскочим, – пробубнил Джим без особой уверенности.
   Он поудобнее устроился на раскаленном сиденье, и Тони снова повел скутер вперед. Они не проехали и сотни метров, как снова уткнулись в расположенный поперек движения горный хребет из песчаных наносов.
   Тони остановился. Он прекрасно понимал, что на вершине они снова окажутся мишенью.
   – Пойдем на разведку, – сказал он, слезая на песок. Джим последовал его примеру, снял КПТ и огляделся. Он старался дышать ровно, однако от страха подкладка комбинезона сразу пропиталась потом. Оставив скутер, напарники начали взбираться на гору. Песок под ногами осыпался, казалось, несмотря на все усилия, они не продвигались ни на метр, а сзади в любую минуту могли показаться кибберы.
   Пройдя половину склона, Джим и Тони сделали привал и стали осматриваться. Оказалось, что они въехали в своеобразную чашу, из которой нельзя было выехать незаметно, прячась за дюнами.
   – Взрывов больше не слышно, – заметил Тони и, поправив маску, продолжил подъем. Джим ничего не сказал. Инструктор был прав, прикрытия хватило на пару минут, но уцелел ли он сам?
   Попеременно оглядываясь, напарники наконец достигли вершины. Тони первым приподнял голову и тут же припал к горячему песку, прижав рукой шлем Джима.
   – Ты чего? – испуганно спросил тот.
   – Я видел тень!
   – Какую тень?
   – Тень киббера! Он шел за дюной, но теперь уже, наверное, на открытом месте…
   – Значит, нужно уходить.
   – А куда тут уйдешь? Они нас грамотно окружили.
   – И что ты предлагаешь?
   Тони не ответил, он рассчитывал свои силы. Джим угадал, что он собирается делать.
   – Даже не думай! – прикрикнул он на товарища. – Только выглянешь – башку снесут!
   – Но на скутере же нам не снесли башку!
   – То другое дело, он к нам практически спиной стоял – пока повернулся, то да се… Давай уходить, Тони, разгонимся на скутере и проскочим где-нибудь на севере.
   – Я должен попробовать, Джим, обещаю тебе – я не дам себя убить. Если почувствую, что он быстрее, мы уйдем.
   – Как ты почувствуешь, болван?!
   Сзади ухнул отдаленный взрыв, Джим обернулся, опасаясь увидеть в тылу кибберов, но нет, «чаша» оставалась пустой.
   – Ну хоть далеко до него?
   – Метров сто пятьдесят.
   Тони включил контроллер КПТ; разошлись ствольные шторки, щелкнул электропривод подачи заряда. Джим приподнял маску и досадливо сплюнул на песок – ну что сделаешь с этим болваном! Тони стащил правую перчатку и подал Джиму, совершенно не заботясь о том, что рукоять оружия раскалена и может обжечь незащищенную руку.
   Пока что он лежал на боку, не высовываясь, и намеревался выстрелить сразу, как только увидит мишень.
   Джим на такую авантюру никогда бы не решился, поскольку стрелять не целясь он не умел, Тони – другое дело.
   «Все равно дурак», – сказал себе Джим. Страх ушел, остались только досада и состояние жуткого дискомфорта, ведь они лежали на самом солнцепеке, не прикрываясь даже теплозащитными плащами.
   Тони замер, затем перекатился на живот, и раздался резкий хлопок. Клочки его комбинезона взвились в раскаленном воздухе, а сам он покатился по песчаному склону.
   Джим в отчаянии бросился за ним, уверенный, что не сработал компенсатор и его товарища контузило жуткой отдачей экспериментальной КПТ. Перевернув напарника на спину, он увидел кровь и отпрянул:
   – Тони, ты жив?
   Тони приоткрыл глаза, затем левой рукой в перчатке стянул маску.
   – Я в него попал, Джим… Попал…
   – Хорошо, ты попал, – сразу согласился Джим и натянул на правую руку товарища перчатку, затем осмотрел рану, ожидая увидеть в ней обломки разорвавшейся КПТ, но увидел только глубокие порезы, нанесенные армирующими нитями комбинезонной ткани.
   Джим озадаченно оглянулся. КПТ Тони лежала наверху возле вершины дюны, с виду целая и невредимая. Подняв маску, он достал из кармашка пакет для первой медицинской помощи и стянул порезы на плече Тони пластырем, затем им же залепил отверстия с обгоревшими краями в комбинезоне.
   – Тебя задело, что ли? – спросил он.
   – Я же тебе говорю, я в него попал. А он в меня… почти попал.
   – Полежи тут. – Джим опустил свою маску, поправил маску Тони, поднял свою КПТ и еще раз посмотрел туда, откуда следовало ждать атаки с тыла. Потом стал подниматься по склону.
   «Я не буду пытаться стрелять, лишь мельком выгляну, и все, – говорил себе Джим. – Только выгляну, чтобы посмотреть – вдруг Длинный и вправду попал?»
   Джим не помнил, успел Тони выстрелить или нет. Подобрав его КПТ, он взглянул на счетчик компенсирующих зарядов. Он показывал – «4».
   «Значит, он все же стрельнул».
   Двигаясь очень осторожно, Джим выбирался на вершину длинного песчаного наноса. Вот и место, где лежал Тони, Джим старательно отполз от него на случай, если противник уже держал позицию на прицеле.
   На мгновение замерев, Джим прислушался. Только порывы горячего ветра и ничего более. Он приподнял на маске стекло и остался в одном респираторе. Лицо опалило горячим воздухом, но Джим к этому уже привык. Собравшись с силами, он резко вскинул голову и снова упал, невольно коснувшись лбом песка. Ожог напрочь выбил из памяти увиденную картинку.
   «Вспоминай, придурок, вспоминай!» – ругал себя Джим. Надо же, удалось не получить в башку пулю, и все зря.
   Впрочем, ругался он напрасно, картина в памяти все же проступила – никаких зацепок, только чистые дюны. Пытаясь унять волнение, Джим стал дышать ровнее, затем собрался и – снова рывок вверх и нырок обратно.
   Ничего. Он снова ничего не увидел.
   Джим выглянул еще, уже без прежнего страха. Да, чуть левее большой дюны были какие-то следы и даже… Подтянув КПТ, Джим вскинул оружие и, открыв объектив оптического прицела, стал рассматривать подробности. Это было похоже на борозду, скорее – следы волочения. Неужели Тони сбил этого мерзавца?
   За большой дюной защелкали выстрелы, Джим оторвался от прицела и увидел разлетавшиеся веером гранаты. Огонь вели из трех или четырех подствольных гранатометов, но с большим перелетом. Гранатные разрывы прочертили в чаше обширные дуги, губы Джима под респиратором тронула улыбка – теперь он был уверен, что Тони застрелил киббера, уж больно трусливо постреливала из-за горы пехотная поддержка. Они решили, что здесь что-то страшное – может быть, тоже какие-то кибберы.
   «Контркибберы», – хмыкнул Джим, но радости тут же поубавилось – он увидел, как качнулась на песке тень кого-то, кто прятался за дюной. Снова припав к окуляру, Джим по неясным очертаниям на песке попытался определить, кто же там. По всему выходило, что киббер, и, если он выйдет на открытое место, так быстро выстрелить в него, как это сделал Тони, Джим не сможет.
   Прошло две секунды или десять… Джим судорожно сжимал КПТ, не зная, что предпринять. Ему казалось, что они с Тони жарятся здесь уже целую вечность.
   «А что, если…» – Джим приложился к прицелу еще раз и навел перекрестье на ту часть дюны, за которой, по его предположениям, находился киббер. Но это было очень примерное направление, метр – туда, метр – сюда, несерьезно. А что по этому поводу говорил Инструктор? Он говорил: если твой глаз «намозолился» от долгого сидения в засаде и ты не уверен, что перед тобой – силуэт противника или куст, расслабь оружие, дай ему «повести носом», и оно безошибочно выберет живую цель либо «заснет», качнувшись вниз, если цели действительно нет. Но это для кустов, для леса, а как для пустыни? Сработает ли «интуитивное прицеливание», как называл этот способ Инструктор?
   На прежнем месте службы интуиция была в чести. В разведвзводе в Междуречье, что на материке Тортуга планеты Ниланд, всяким нематериальным ощущениям придавалось большое значение. Старшие товарищи требовали, чтобы о любом дурном предчувствии молодые бойцы им немедленно сообщали. Фраза вроде «мне кажется, что на меня кто-то смотрит» воспринималась в дозоре с полной серьезностью, и очень часто это спасало разведчикам жизнь.
   Джим приложился к окуляру прицела, навел перекрестье на то место, где, по его прикидкам, прятался за песчаной горой киббер.
   Пехотная поддержка снова устроила стрельбу гранатами, но Джим, не обращая на это внимание, чуть расслабил руки, глядя на ствол своей винтовки. Вот он качнулся, сместив зеленоватое перекрестье чуть правее и выше. Для проверки Джим отвел его в сторону, но, обретя свободу, перекрестье снова легло почти на прежнее место.
   «Ну и ладно». Джим задержал дыхание и плавно нажал спусковой крючок. КПТ раскатисто щелкнула, в нос ударил едкий запах сгоревших компенсаторных патронов. От удара пули разлетелась едва ли не пятая часть дюны, в воздухе повисла красноватая пыль. Джим напряженно ждал, когда взбесившийся киббер выйдет наказывать наглого человечка, но никто не появлялся. Через какое-то время послышалось громкое жужжание, между дюнами промелькнула большая автоплатформа, и стало тихо.
   Рядом заскрипел песок, Джим оглянулся – это был Тони.
   – Я думал, ты тут уснул, – произнес он, вставая в полный рост.
   – Ты чего? – Джим дернул его за штанину.
   – Да нет никого, ты что, не видел, как они улепетывали?
   – Ты думаешь…
   – Пойдем к скутеру, пора убираться, пока мы совсем не высохли.
   Тони подобрал свою КПТ и пошел вниз. После недолгого колебания Джим последовал за ним.
   – Ты сможешь вести, может, давай я? – предложил он.
   – Нормально! – прокричал сквозь маску Тони, явно бодрясь.
   Джим сел на раскаленное сиденье. Отсыревшая от пота подкладка теплозащитного комбинезона едва не закипела. Тони запустил двигатель, и они с разгона преодолели гору. Скатившись с другой стороны, скутер помчался туда, где еще минуту назад находился противник. Тони рулил смело, а Джим на всякий случай держал КПТ на коленях.