Павел Дмитриев
Поколение победителей

 
Но есть мы!
Раскачаем этот мир,
Где в разгаре грязный пир,
Дух насилия рвется в дом,
Насилие рвется в дом.
Раскачаем этот мир
Или волки, или мы.
 
Группа «Ария»

Пролог
Здравствуй, 1965!

   Ненавижу зануд! С виду вроде приличный мужичок-в-пиджачке, а как акт подписывать, изведет мелкими придирками. А почему сервера так шумят, они исправны? Что значит индикация лампочек на этом коммутаторе? Порты правильно промаркировали? Ничего не понимает, однако пытается умным показаться. Или все же на подарок-откат напрашивается? Скорее второе, причем подобная возможность у местного IT-шника появляется раз в пятилетку, наглости и простоты нравов профессиональных «закупщиков» он не набрался. Вот и косит глазами мимо моего вопрошающего взгляда.
   Сто лет не знал бы, что есть такая дыра на Среднем Урале, но вот пришлось ехать самому, раз бригадир монтажников справиться с заказчиком не смог, хоть и выпил с ним не один литр пива. Ничего, в кризис еще не так раскорячишься.
   Нет, ему точно что-то нужно дать. Интересно, деньгами или железом? И прямо не спросишь, такой испугается, ничего не возьмет, но со злости на свою же нерешительность изведет меня, подрядчика, придирками до полусмерти. Хм…
   – Может, вам оставить материалов для обслуживания сети в будущем? – Я чуть поддел носком кроссовки сумку с инструментом. – Или сразу о будущем апгрейде думаете?
   О, сработало! Как стержень вставили в человека.
   – Было бы желательно, конечно…
   – Так о чем разговор?!
   После десяти минут намеков отделался сущей мелочью. Полкоробки витой пары, добрая горсть грошовых разъемов и новенький квартирный Wi-Fi router с модным DD-WRT внутри и яркими буквами 11n 300М. Меньше сотки баксов на круг, и дело закрыто. Хотел по доброте душевной дать еще специнструмент для обжима разъемов, но в последний момент случился приступ амфибиотропной асфиксии. И верно, в ближайшую историческую эпоху заказов из этого уголка России не будет при любом раскладе. Так что пусть местный специалист тренируется отверткой на контакты давить ну или зубами на худой конец. А ведь на самом видном месте лежала двадцатипятибаксовая «обжимка».
   Зато я забрал себе в коллекцию остатки былой роскоши, вернее, кучку металлолома, которую тут раньше именовали «компьютерной сетью». Применить его в новой конфигурации оказалось невозможно, для дома и семьи интереса это не представляло. Но выкидывать просто так что-то телекоммуникационное аморально.
   Домой с небольшого фанероделательного заводика (именно этот объект мне пришлось доводить до ума) выдвинулся ближе к вечеру, после жалкого обедоужина в засиженной мухами столовой. Оставалось надеяться, что «призрак скатерти» в странных разводах не будет долго преследовать мой желудок. Пока миную Н-Петровск и протрясусь триста километров по кочковатому асфальту до Екатеринбурга, организм еще и не то переварить успеет. И добавки попросит.
   Пара минут ожидания, пока замшелый дедок доковыляет из будки до ворот проходной, и наконец в зеркале заднего вида за поворотом скрылись ржавые, в ошметках сине-зеленой краски створки и унылый бетонный забор, до которого не было дела даже любителям граффити. Темный сосняк вплотную обступил извивающуюся гадюкой ленту асфальта, покрытого горбами вспученного гравия. Ремонта этот заводской выезд не видел минимум лет десять… Впрочем, сие казалось сущим пустяком на фоне успешно закрытого заказа и навевающей романтическое настроение скорповской Lorelei.
   …Трасса закончилась внезапно, метрах в двадцати перед машиной дорога просто исчезла! Удар по тормозам, бессильный стрекот и толчки в педаль АБС, и мой боевой RAV-4 летит с полуметрового обрыва в здоровенную лужу! Удар, потоки грязи, полностью скрывающие пейзаж, несколько прыжков по кочкам и в завершение – ласковый толчок бампером о какое-то препятствие. Приехали…
   Надо сказать, даже двигатель не заглох – умеют японцы машины делать. Как здорово, что оставил в гараже новый Accord, поехал «в поля» на проверенной «тойоте». Весьма старой, аж десятилетней, но… Надежной и очень близкой «по духу и имиджу» заказчикам из небольших городков.
   Так, надо выбираться, но не хочется ступать в грязь в кроссовках. Хоть и «китай» голимый, а все равно жалко. Впрочем, лужу и грязь RAVчик вроде успел проскочить, долетел аж до придорожной сосны, по крайней мере, можно вылезти на толстый хвойный ковер обочины… И где дорога, спрашивается? То, что виднеется впереди, – узкая грунтовка, по которой если ехать, то лишь на «крузаке» или «уазике». Вот и следы колес подтверждают – явно что-то грузовое-тракторное буксовало… пару раз, как снег сошел…
   Зато позади, за грандиозной разбрызганной по сторонам лужей, странное инженерное сооружение. Точнее, тот самый полуметровый барьер, с которого и начался мой недолгий полет. Похоже все просто, небольшая потеря сознания, поворот руля, обочина. Говорят, такое бывает. Хотя для старости вроде рановато, в двадцать восемь-то лет. Крупно повезло, что попалась лесная дорога, иначе намотало бы на дерево, и вызывайте МЧС вырезать мегакусачками тушку из металлолома.
   Пока успокаивающие мысли не торопясь пробивались сквозь растрясенные извилины, а ноги двигали организм к дороге в обход водно-грязевой преграды, сознание начало бить тревогу. Не бывает таких ровных и гладких срезов обочины. По крайней мере, на Урале. Да еще чтобы кромка плавно закруглялась в лес, едва ли не вплотную к деревьям. «Как ножом отрезало» – будет слишком слабым определением. Скорее похоже на тончайшую работу гидроабразива. Даже камни аккуратно рассечены на грани и демонстрируют идеально гладкую поверхность!
   Подобрал вывалившийся из «стенки» кусочек гравия с зеркально срезанной гранью, закинул в лес. Пнул по преграде, вызвав микрообвал похожих камешков. Мозг ощутимо щелкнул и решил отключить функцию анализа. Почему, как, зачем, кто… Глупые вопросы на фоне главного: как бы попроще вернуться к тем самым недавно покинутым воротам фанерного заводика? На машине это препятствие не одолеть, объезда не видно. Но что-то мне тут сильно неуютно.
   Собственно, зачем машина, пешком оно надежнее будет. Несколькими прыжками вернулся к RAVчику, выдернул ключ, пикнул замком сигналки и в том же темпе выметнулся на старый добрый асфальт дороги. Уф-ф-ф. Привычный вид жеванного временем асфальта. Вот только, что там… Метрах в сорока дорогу опять пересекала знакомая черта обрыва! А еще – за ней шевелился какой-то человек.
   Бежать с криком: «Люди, люди!» – глупо и смешно. Подойти и поздороваться – куда более правильно, с какой стороны ни смотри на ситуацию. Вот только что за странный запах, нет, граждане, чем так воняет?..
   Открывшееся зрелище заставило с трудом сдержать рвоту. Сразу за обрезом асфальта, на уже знакомой размокшей грунтовке, лежало пол-лошади. Буквально, задние полтуши, явно отрезанные все тем же феноменом.
   Из легкого ступора вывел сердитый окрик:
   – И что уставился?
   Лошадь, вернее, это теперь стало ясно видно, конь, попал в переплет не просто так. В составе транспортного средства числилась телега марки «обыкновенная» под управлением сердитой тетки, которая, увидев меня, прекратила выкапывать из клочьев сена на дне средства передвижения какие-то узлы и теперь напряженно наблюдала за моими действиями, сжимая в руке… здоровенное топорище! Изрядно ржавое, не точенное много лет лезвие выглядело почти по-домашнему.
   Собственно, понять ее можно, после такого нервы будут на взводе даже у «суровых челябинских мужиков». Что она видит в надвигающихся сумерках? Здоровенного парня, рост метр девяносто, вес за сто кило (знаю, знаю: надо меньше налегать на пиво и больше на тренажеры), джинсы, наброшенная на клетчатую рубаху черная ветровка, кроссовки. Короткая стрижка, более-менее славянские черты лица… Ну, разве разрез глаз узковатый в силу уральской башкиро-татарской специфики.
   – А… Здравствуйте. Вы как сюда попали? – ничего более умного в голову не пришло. Но вежливое обращение помогло, тетка слегка расслабилась.
   – Домой ехала с выселок, а тут… – Не найдя нужных слов, она махнула рукой в сторону погибшего коня.
   – В Н-Петровск? – нетерпеливо уточнил я: получить ответ на сакраментальный вопрос – в какую дыру меня занесло? – хотелось как можно скорее.
   – А куда ж еще? – Тетка даже немного удивилась.
   – М-да…
   Ситуация стремительно прояснялась, картина происшедшего из разряда полной фантастики смещалась в категорию научного эксперимента. Вояки или какие-то яйцеголовые отморозки изобрели принципиально новое оружие, средство прополки огорода, бескорпусную гравицапу, в общем, выберите по вкусу. В результате испытания был перемещен в пространстве кусок природного ландшафта. Если присмотреться… Точно! Вон белеет в начинающихся сумерках срез вдоль ствола дерева, а там второй, третий… Идеальный круг диаметром метров сорок – пятьдесят!
   Какой-то умник нацелил нанопушку на своем мегаполигоне, нажал кнопку… И попал пальцем в небо. Вернее, в кусок дороги со мной, любимым. И перетащил его куда-то в сторону… Чудо, что подвернулась лесная дорога, по которой коняга неторопливо волочил телегу. Эдак могли и в автобус с детьми засветить, да что там – и в городской дом с ничего не подозревающими жильцами. С другой стороны, попади экспериментаторы в тайгу – мне бы не поздоровилось от встречи с растительностью. Дешево отделался.
   Сейчас главное по-тихому смыться с места происшествия, а то изолируют от общества в целях соблюдения секретности. Или как минимум стребуют подписку о неразглашении да закроют выезд в теплые страны. Оно мне надо – куковать в грязных Сочах вместо Египта или Тая?..
   – А тебя как зовут?
   – Петром, – машинально ответил я, потом, спрыгнув с насыпи на более-менее твердую обочину, подошел ближе и вернул вопрос: – А тебя?
   – Катя. – Она замялась, чуть-чуть тряхнула головой, явно досадуя на свою излишнюю простоту, и добавила: – Екатерина Васильевна.
   Нас разделяла неширокая телега. Плоское, густо присыпанное соломой днище транспортного средства скрывало женщину почти по грудь. Заношенная зеленоватая телогорейка армейского происхождения, темный платок-бандана. Свежие грязные разводы на щеках делали и без того бледное лицо еще бледнее. Явно плакала… Но хоть опустила топор… зато пододвинула поближе к себе пару узлов, будто там лежали золото и бриллианты.
   Неожиданно дошло, что передо мной совсем молодая девушка. Лет двадцать – двадцать пять, вряд ли больше! Несмотря на неприглядный антураж, вполне симпатичная, можно даже сказать красивая. По крайней мере, на лицо, так как всего остального попросту не видно.
   – Под серьезный эксперимент мы попали, – надо было срочно заполнить паузу и как-то замаскировать неприличное разглядывание.
   – Не иначе, военные спутник как-то неправильно запустили, – охотно согласилась Катя. – Как бы тут еще чего не случилось.
   Девушка-то просекла ситуацию чуть ли не быстрее меня! Умная, не смотри что на телеге да в телаге. И речь правильная, без деревенских закидонов. Может, дачница, хотя в мае для них еще рано. Впрочем, какая разница, надо помочь ей и телефончик не забыть взять. Кстати, о телефоне!
   Вытащил из кармана мобилку, катнул пальцем список контактов, прикидывая, кому звонить в первую очередь… Остановился – перечеркнутый значок соты недвусмысленно говорил о бесполезности набора. Вот занесло же! Ну, хоть фоток пока сделать для твиттера.
   – Что это у тебя такое? – отвлекла на секунду вопросом Екатерина.
   – HTC Legend, – машинально ответил я и начал фотографировать срез имплантированного куска дороги в разных ракурсах. Сумерки уже совсем сгустились, вспышка выдергивала из темноты странные фрагменты. Вот только не надо было приводить то, что осталось от коня, в более фотогеничный вид. Даже меня проняло от вывалившегося из-под хребта теплого и пахучего ливера. Чего уж говорить о девушке, которая опять начала подозрительно всхлипывать. Надо бы подальше от этого запаха, а то придется одежду стирать, прежде чем вылезать из леса к людям.
   – Пойдем скорее ко мне в машину, хоть согреешься, – предложил я. – Все равно телегу придется бросить как минимум до утра. Если не застрянем в колее, довезу до дома.
   Екатерина благодарно кивнула в ответ и, прихватив узелки, пошла за мной. Неудивительно, что она пряталась за телегой. Видок у девушки был еще тот – бесформенные полувоенные штаны и здоровенные кирзачи еще никого не красили. Впрочем, мою помощь по влезанию на насыпь она приняла совершенно просто и естественно. Да и рука у попутчицы оказалась мягкая, без набитых колхозом мозолей, с чистыми, ухоженными ногтями. И еще, при повороте головы в небольшом ушке красной капелькой блеснул камешек сережки.
   «Тойота» мирно стояла на прежнем месте. Я галантно открыл дверцу даме, предложил садиться. Мысленно поморщился, когда за дверью исчезли сапоги с налипшими комьями грязи, впрочем, все равно без капитальной мойки после таких приключений не обойтись. Залез в салон сам, завел двигатель, машинально врубил фары, крутанул климат на полную мощность, приглушил звук. «Scorpions» играли шикарный «Sly», и мне показалось – вполне в тему.
   Закончив «предстартовую подготовку», перевел взгляд на попутчицу. С девушкой творилось что-то странное, она увлеченно скребла обеими руками дверь в поисках ручки. Неужели решила бежать в лес? Чем успел напугать?
   – Что с тобой? – Я попытался ее успокоить. – Сейчас домой поедем!
   – Ты шпион или пришелец? – Девушка прекратила дергать дверь и повернула ко мне лицо с широко открытыми злыми глазами. – Откуда взялся?
   – Да не бойся же! Вот, уже везу тебя домой. – Я врубил передачу и сдал на полметра назад, чтобы выехать на жалкое подобие дороги.
   – Не бывает таких автомобилей!
   – А какие бывают? – Ну что еще за дикий вопрос? – Да обычный я, в Екатеринбурге живу! С летающими тарелками не дружу, секреты Родины – хотел бы продать, так все одно никто не купит, не знаю ничего особо…
   Но Катерина меня явно не слушала, только нервно рассуждала, словно сама с собой:
   – Ну «Волга» или «Победа». Они же совсем не такие!.. Ледженд еще какой-то, музыка не наша. Надписи не русские… Да и одет ты не по-советски совсем! Да вообще – все у тебя чужое, незнакомое…
   – Прекрати истерику! Объясни толком! – Я нашарил в двери предусмотрительно припасенный на вечер энергетик, сдернул язычок и протянул девушке: – Вот, выпей газировки, успокойся!
   – Нет!!! – неожиданно сильно оттолкнув баночку, она снова начала дергать дверь.
   Словами тут явно не помочь, да и тянуться через ее колени к двери было как-то страшновато. Выпускать новую знакомую посередь лужи тоже не вариант. Пришлось резко выехать на относительно чистое место, выскочить, обойти машину и распахнуть дверь снаружи, освободив девушке дорогу в лесной массив.
   – Не смею задерживать, но ради бога, объясни, что случилось! Ну не понимаю я!
   Екатерина выскочила из салона, резко отпрыгнула на пару шагов и, увидев мое искреннее недоумение, остановилась в раздумье, явно давая последний шанс все объяснить. Упускать такую возможность было по меньшей мере глупо и, поспешно, но насколько возможно спокойно начал объяснять:
   – Меня зовут Петр Воронов, двадцать восемь лет, занимаюсь строительством компьютерных сетей, вот как раз и еду с монтажа… – Если от такого начала не сбежала, можно продолжить: – Живу в Екатеринбурге, на ЖБИ. Не женат. Тачка – обычная Тoyota RAV-4, японская, двухтысячного года издания. Смарт Legend, ну, это телефон такой. У вас что, тут даже сотовых нет, что ли?
   – Не-эт… – протянула она и с крайне задумчивым выражением лица продолжила: – Я тут учительницей работаю в школе. Математичкой. Окончила в прошлом году пед в Свердловске и по распределению попала сюда, в Н-Петровск.
   Она замолчала почти на минуту, перевела взгляд с машины на меня, потом опять на машину… Но только я собрался вывалить очередную благоглупость, Катя добавила:
   – А сейчас тысяча девятьсот шестьдесят пятый год. – И гордо добавила: – Живу в СССР.
   Не знаю, как должна называться такая немая сцена, но мне стало резко не до театральных эффектов. Я молча повернулся и пошлепал на водительское место прямо через грязь. Влез в знакомый и внезапно ставший очень родным салон, одним глотком высадил отвергнутую дамой банку «Редбула». В голове пролетали мысли – о родителях, которые едва ли дождутся от меня телефонного звонка. Да и вообще, не дождутся сына. О младшей сестренке, которая не сильно-то меня жаловала последнее время, но реально переживать будет не меньше матери. Об Интернете, которого еще нет, и непонятно, когда будет. О советских компьютерах, самых больших в мире. О подруге, впрочем, вот уж кто не пропадет без меня… Все это смешалось в коктейль и давило на мозг не хуже литра водки. Хотелось выть, ругаться матом, плакать, кататься по земле, драть ногтями обшивку салона и еще сделать кучу подобных вещей. Причем одновременно.
   Не помню точно, сколько я пробыл в таком состоянии. Клацнул замок, и на краешек соседнего кресла примостилась Катерина. Дверь она предусмотрительно оставила чуть приоткрытой. Но теперь на лице девушки читался не страх, а… Вот как она выглядит, женская жалость. Даже глаза, прежде темные и тусклые, вдруг засветились изнутри темно-зеленым огнем. И стали от этого еще красивее!
   Удивительная скотина человек. Только что был готов чуть ли не вешаться от досады и тоски из-за оставшихся в непонятной дали близких. Когда читал о трагедиях, мне всегда было жалко родственников погибших. Ведь пострадавшим уже все равно… И вот в голову полезли совсем иные мысли. Впрочем, рано рефлексировать. Родители живы и здоровы, у меня тоже руки-ноги и голова на месте. Жалко, не знаю, как устроены пространственно-временные континуумы и есть ли возможность передать родственникам письмо, типа как в кино «Назад в будущее». Но модель с «растворением» Марти Макфлая из-за изменений в прошлом мне всегда казалась бредовой. Самое вероятное – распараллеливание миров при таких коллизиях… Короче, с этим мне все равно не разобраться.
   Поток мечущихся мыслей остановила Екатерина. Как-то по-домашнему вздохнув, она поставила узлы на пол между своих кирзачей, развязала один и достала оттуда литровую банку молока. Чуть покопалась еще, и на свет появились полбатона с парой вареных яиц, завернутых в газетный обрывок.
   Ели мы, не сговариваясь, молча, откусывая хлеб от одного куска и передавая молоко друг другу. Женская интуиция творит натуральные чудеса, не знаю, есть ли вообще способ более быстрого возвращения в реальность.

Глава 1
Быт советского Урала

   Стоп! Если девушка из тысяча девятьсот шестьдесят пятого года, это не значит, что мы с ней именно в том времени. И не надо тупить, в машине есть радио! Привычный FM «порадовал» полной тишиной. На AM не лучше. Потыкал кнопки – в SW-диапазоне нашлась музыка! Вполне себе советское ретро, и слова несложно разобрать: «Заправлены в планшеты космические карты…» М-да… Что еще можно поймать в эфире через пятилетку после полета Гагарина? Прозвучали позывные радио «Маяк», блок новостей, говорили про конфликт Китая и Тайваня – это точно моя реальность?
   Быстро проверил с Катей все исторические события, которые сохранила память. Особенно последние – Великая Отечественная, смерть Сталина, ХХ съезд, отставка Хрущева. Фактология и даты совпали практически один в один. Сомнения ушли – я не переместился в пространстве, а вместе с куском дороги провалился в прошлое.
   Заметив, что новый знакомый снова начинает сползать в депрессию, попутчица опять полезла в котомку. На тусклый свет появился небольшой кусок медовых сот. Белый от сахара и жесткий, как карамель, явно прошлогодний. Она без колебаний протянула его мне. Это было так искренне и трогательно, что… От такого нельзя отказываться, можно только разломить пополам и постараться отдать большую часть девушке. Маятник моих чувств качнулся в обратную сторону. Остро захотелось не просто жить, а делать это с комфортом и удовольствием, чтобы к старости не было обидно за прожитые годы. Прошлое отошло на задний план, осталось лишь сакраментальное: «Я подумаю об этом завтра»[1].
   В освободившийся таймслот мозга немедленно ворвался ветер рационализма. Тут «холодная война» в самом разгаре! Посмотри на себя, с десяти шагов видно: шпион зарубежный, заброшен в глубину страны победившего пролетариата явно для того, чтобы выведать самую важную тайну производства… А чего, кстати? Литья чугуна по демидовским рецептам и пилки бревен по гулаговским нормам? Да все равно, товарищ старший сержант закроет сразу и надолго. Машину и прочие артефакты медленно потащат по инстанциям, пока кто-нить поумнее не догадается об истинном масштабе события. Хотя могут и похоронить все барахло в каком-нить районном спецхране, идиотов в отечестве всегда было с избытком.
   Что делать? Машину – в озеро, артефакты – в землю, мобилу – в карман? Самому – в лес, и пешком три тысячи километров до финской границы? А там дотянуть до времен NASDAQ и потихоньку играть на бирже. Какой-то десяток лет… Вот только шансы покинуть пределы СССР в моем положении выражаются скорее мнимым числом. Да и не думаю, что горячие финские парни сразу увидят во мне гордого борца с тоталитаризмом. Выпотрошат почище потомков Дзержинского, а дальше… Будущее окажется непредсказуемым, но явно не слишком радужным.
   Купить советские документы, натурализоваться и спокойно жить до старости? Куда более реально, но ведь так скучно! Тем более что (не сомневаюсь!) подобные действия скорее всего обречены на провал. Не двадцатые годы, тут паспорта, прописки, бдительные участковые и старушки на лавочках. Следов перемещения уже изрядно, странный круг асфальта обязательно будут исследовать спецы, и копать при этом глубоко, качественно, результативно. Да и Катя не станет со стойкостью партизанки скрывать подробности ночного свидания. Скорее наоборот, расскажет и покажет в лицах. И правильно сделает, в шестьдесят пятом патриотизм – совсем не пустой звук, вон с какой гордостью она про СССР сказала. Даже завидно. Куда только исчезли такие девушки в нулевых?
   Впрочем, зачем искать червоточину в других, когда в себе изъянов навалом? На фоне более чем привлекательной по советским меркам материальной стороны (мои иллюзии о процветании общества развитого социализма родители развеивали регулярно и с удовольствием) в плане общественно-нравственных устоев в обществе царил полный бардак. Начиная с плохо оформившихся мыслей об эмиграции и заканчивая привычной терпимостью к бытовой коррупции, без которой немыслимо руководство фирмой в России нулевых. Это на фоне привычного, комфортного скатывания страны в «третий мир» на роль сырьевого придатка мировой экономики.
   А ведь какие перспективы были у СССР, если вспомнить историю шестидесятых? Блеск! Раны войны затянулись. В космосе – первые, это дорогого стоит! В ядерном оружии – паритет. Да и обычная армия раскатает любого противника в тонкий блин. Не смешно выглядел Никита Сергеевич с ботинком на трибуне ООН, а страшно. Для реальной политики это куда лучше, чем «искренние» заверения в дружбе и уважении[2].
   В стране активное строительство жилья, хрущевки спасли людей от коммуналок, и, пусть кривятся снобы, эти маленькие квартирки оказались едва ли не самым удачным проектом шестидесятых. Наука и промышленность на подъеме. Отставание от Запада есть, но оно, пожалуй, минимальное за последние двести – триста лет отечественной истории. С продуктами питания и ширпотребом похуже, но впереди фонтан Самотлора, открытие и разработка сибирских месторождений, которые буквально зальют СССР нефтедолларами на два десятилетия.
   Наконец, у власти молодой и энергичный Брежнев. Среди партийцев-чиновников всех уровней большинство начинали карьеру с рабочих (и уж точно были выходцами из рабочих семей), чуть не каждый второй воевал – и победил. Тлен тотальной коррупции еще не охватил номенклатуру, в ней хватает людей, искренне верящих в идеалы коммунизма-социализма, готовых добиваться их воплощения в реальную жизнь.
   Напротив, Британская колониальная империя распадается на глазах. Скоро, кроме самого острова, ничего не останется. В Штатах не все гладко, где-то в начале шестидесятых убили Кеннеди, скоро и Кинга замочат. Беспорядки – обычное дело, а уж что будет, как во Вьетнам залезут! Во Франции командует де Голль, тот еще «подарок» для НАТО. Германия разделена, далеко не худшая ее половина играет на стороне СССР. Китай… Там вообще начало культурной революции с массовым уничтожением воробьев и интеллигенции.
   Куда только все пропало? Почему такой уверенный старт сменился застоем и провальным финалом, переходящим в аппаратный паралич? Может быть, мой долг – рассказать о будущем компетентным специалистам, и колесо истории повернется по-другому? Намекнуть, так сказать, на пять звездочек Героя Советского Союза на груди Леонида Ильича? Или уж валить все на первого и последнего президента СССР, который сейчас возделывает партийные нивы где-то в Ставрополье?[3]