– Хорошо. А теперь я прошу поднять руки тех, кто желает специализироваться по големостроению… семеро. Запишите свои имена на листе, – пустил по рукам лист бумаги гном. – Алхимия… четырнадцать.
   Еще бы, конечно, большинство захотело стать алхимиками, это ведь самая прибыльная профессия. Далее лист перешел к будущим артефакторам, и почему-то я не удивился, когда среди них почти в полном составе оказались те, кто вместе со мной занимался у мастера Ронгара. Вот они, будущие перебежчики, счастливые жертвы имперской пропаганды.
   Я вписал свое имя в список и передал его наставнику, а когда тот отвернулся к столу, нашел взглядом «пышку», оказавшуюся обладательницей совсем не подходящего к ее мягкой внешности имени Лоран, и кивком поблагодарил, дождавшись в ответ дружелюбного взгляда. Что могло стать причиной такого ко мне отношения с ее стороны? Ничего, кроме вчерашнего происшествия с фором, мне в голову не приходило. Что же ей сделали благородные, раз девчонка даже решила податься в боевые маги?
   – Теперь открываем магические книги и записываем… А вы, молодой человек, можете быть свободны, у вас уже есть задание, – обратился ко мне наставник. – Зал для практических занятий открыт.
   Я послушно поднялся из-за парты и направился прочь из класса, провожаемый холодно-презрительными взглядами одногруппников (они явно решили, будто меня отправили на дополнительные тренировки из-за слабого Дара – я ведь так долго сидел над рунным кругом). Интуиция подсказывала, что с этого момента моя легкая жизнь закончилась.

Глава 5

   Каждый человек знает, что алкоголь вреден для здоровья. Он не только разрушает мозг и печень, но и имеет обыкновение втравливать своего поклонника в самые разнообразные неприятности. И если для обладателя магического Дара первые два пункта не представляют особой опасности, то третий, по крайней мере для одного конкретного обладателя Дара, опасен втройне. Учитывая же крайнюю усталость этого самого обладателя и полное отсутствие ранее практики в поглощении данного вещества, шанс вляпаться в неприятности достигает ста процентов…
   – Привет, красотка, как ты относишься к неспешной прогулке по городу, плавно переходящей в ни к чему не обязывающий завтрак, – выдал подошедший к нашему столу и склонившийся над Лоран молодчик…
   Остроумие оценено не было.
   Последовавший далее мордобой описывать смысла нет, да я его и не вспомню. Помню лишь, что в ответ на крики молодчика, решившего угрожать мне местью отца, я ответил крохотным фаерболом… Сидеть он теперь не сможет долго. Порадоваться успеху я не успел – по закону подлости именно в этот момент в ресторанчик за каким-то демоном занесло одного из младших преподавателей Академии (судя по форменной серой мантии).
   Протрезвел я мгновенно.
   – Завтра после обеда зайди в деканат забрать документы, – произнес маг, неспешно подойдя ко мне и, не сказав больше ни слова, спокойно направился к пустующему столику в углу зала.
   – Вот и отметили, – подытожил произошедшее Мирс после минуты тяжелого молчания, с сумрачным видом разливая остатки вина по бокалам.
   Прошло четыре месяца с тех пор, как я поступил в Академию. Четыре месяца непрерывной зубрежки и изматывающих тренировок. Начиная со счастливого дня выбора специализации, я начал добровольно измываться над самим собой – а как еще можно назвать круглосуточные тренировки и медитации, изредка прерываемые коротким сном? Итогом этого дикого марафона стала досрочная сдача экзамена по рунной магии и зачета по ксенолингвистике, что и стало причиной похода в ресторан с друзьями.
   Мирс и Лоран, оказавшаяся дочерью купца второй гильдии Артенса Нунка, торговца шерстью из Довера, были единственными из группы, кто поддерживал со мной дружеские отношения, так что отказаться от их предложения я просто не мог. Тем более что Антонис, граф фор Мерула, с моего легкого колена получивший прозвище «Нос», два месяца назад покинул стены Академии в неизвестном направлении, не выдержав перешептываний за спиной. Перед отъездом он с нехорошей ухмылкой на лице пообещал сделать мне подарок, в связи с чем я две недели спал в обнимку с мечом. Но, видимо, ничего у моего врага не вышло, и в результате я стал меньше опасаться за свою жизнь, чему поспособствовали также и успехи в боевой магии.
   Хвала богам, пяти лет для того, чтобы научиться плести фаербол, не понадобилось, хватило и месяца. Далее, за неимением нормального наставника, учебников и имея в копилке знаний только плетение огненных шаров, я начал проводить эксперименты над этим самым плетением, занимаясь самостоятельно и добившись неплохих результатов.
   Первым моим заклинанием, если его можно так назвать, стал Всполох, получившийся случайно в результате неудачной попытки создания фаербола. Всполох активировался простым взмахом руки, вызывая на фронте, очерченном рукой мага, всполох пламени. Это заклинание было не смертельно, оставляя лишь легкие ожоги на теле жертвы, но против лошадей или для дезориентации противника просто незаменимо. К тому же вызывалось оно мгновенно. Вторым заклинанием стал, конечно, стандартный фаербол размером с кулак, используемый обычно против бездоспешного противника. Он также создавался довольно быстро, всего за две секунды, а вот дальше все было намного хуже.
   Большой фаербол, в три раза крупнее стандартного, приспособленный против защищенного доспехами противника (я долго экспериментировал, высчитывая оптимальное сочетание между количеством Силы, необходимой для уничтожения стального панциря, и скоростью создания плетения), создавался уже десять секунд, и пока никакие тренировки мне не помогали ускорить этот процесс – скорость закачки Силы в плетение все равно оставалась низкой.
   Что же тогда говорить о других заклинаниях… Снежок (крохотный белый шарик, состоящий из сжатого до невероятной плотности огня и приспособленный для прожигания прикрытых рунной защитой низшего уровня доспехов) и Огненное Копье (два закручивающихся друг вокруг друга фаербола, выпущенные из двух рук одновременно, которые при подлете к цели сближаются и сливаются в огненное сверло длиной метра три, идеальное плетение против плотного и глубокого строя противника. Конечно, заговоренные доспехи оно не пробивает, но три – пять человек в обычных – влегкую) создаются уже около минуты, для боя время просто запредельное.
   И последние два плетения, самые энергоемкие в моем арсенале. Светляк (огромный, почти полметра в диаметре, огненный шар, предназначенный для борьбы против большого скопления врагов – при попытке создать фаербол большего размера силовой каркас заклинания просто рвется) – максимально возможной для меня силы плетение. Таких я могу создать только штук пять подряд, что заставляет гордиться собой, ведь каждый Светляк по энергоемкости лишь чуть меньше Формы. И последний – Огненный Щит (щит из огня, созданный по примеру Всполоха, который помогает против стрел, но от заклинаний защищает слабо, и хотя создается почти мгновенно, в отличие от пяти минут Светляка, но тянет такую прорву Силы, что на деле бесполезен). Всей моей энергии хватает только на две минуты поддержания Щита… И это – если никто не атакует.
   Естественно, я пытался расширить свой арсенал, дополнить другими плетениями, но пока ничего не получалось, а скоро мне станет вообще не до экспериментов. Так же как сейчас не до продолжения банкета. Но самое странное, вместе с разочарованием и досадой я испытывал и некоторое облегчение, словно гора с плеч свалилась. Напряжение последних месяцев спало, я смог вздохнуть спокойно, а учеба… демон с ней. По большому счету, в нашей Академии мне делать больше нечего. Тот мизер знаний, который здесь давался, я практически усвоил. Ксенолингвистику и магию Рун сдал, травничество собирался сдавать через неделю, поэтому также проштудировал весь курс. Конспект по теории магии попрошу у препода (а точнее, попросит мастер Ронгар). Что же касается ксенологии, то здесь я мог дать сто очков вперед любому преподавателю, наши с Мастером ежедневные «разговоры обо всем» прилично подковали меня в этой теме. Успел учитель попутешествовать…
   Об экспериментах с боевой магией даже говорить не стоит – после исключения здесь вырисовываются только жирные плюсы.
   Единственное, о чем я жалел по-настоящему, – это о том, что не закончил обучение у мастера-мечника. Накопление энергии получалось уже неплохо, мастерство фехтовальщика значительно выросло, но с трансом были пока проблемы. Я из него постоянно вываливался. Но все равно, один из пяти спаррингов с Мастером я выиграл… однажды, когда впервые применил в бою Всполох. Жаль, больше на этот прием учитель ни разу не попался.
   – Ладно, – сказал я, подняв себе оптимистичными мыслями настроение. – Пойду я.
   Друзья переглянулись. Именно друзья – ни я, ни Мирс даже не пытались подкатывать к Лоран с предложениями перевести отношения в другую плоскость. У нее вообще не ладилось с мужчинами, и я догадывался почему. Найти бы ту скотину и оторвать лишнее…
   – Конечно, пойдем, – сочувствующе взглянула на меня девушка.
   – Да не смотрите вы так! – вспылил я. – Это же не конец Мира. Я даже рад, что так случилось.
   – Да? И что же ты собираешься делать дальше?
   Я угрюмо посмотрел на южанина. Вот умеет же человек настроение окружающим портить!
   – В легион пойду.
   – Какой легион?! Ты с ума сошел?! – практически заорал Мирс. – Да тебе с твоим Даром прямой путь в Арранский Университет! С руками оторвут.
   – Знаю я, не ори! Я контракт подписал, что десять лет отслужу после учебы.
   – Но ведь ты не закончил!
   – И что? Деньги-то военное ведомство за четыре месяца все равно уплатило. В договоре этот пункт прописан четко, так что придется мне отслужить четыре года. Причем простым легионером.
   – А ты не пытался выплатить… кхм… – Мирс осекся, поймав два красноречивых взгляда. – Понял, не дурак.
   – Девушка, счет, пожалуйста! – позвал я официантку, и, расплатившись, мы направились в Академию.
   Мне еще предстояло обрадовать учителя.
   – Ты идиот! – обрадовался учитель, бросая в меня первым, что попалось под руку (а попался ему кувшин с ламповым маслом). – У тебя только начало получаться!
   – Да ладно вам… – Я слегка замялся. – Что мне теперь-то делать?
   – Иди собирай вещи и приходи сюда, а я пока пойду поговорю с твоими преподавателями.
   – Зачем? – удивился я.
   – Затем, что, пока ты официально не исключен, должен успеть сдать экзамены по остальным предметам.
   – Все равно мне никто аттестата не даст, – воспротивился я… Это сколько же нужно будет вызубрить за одну ночь?!
   – Дадут. Игнорировать официальные печати никто не решится, проблем с Арраном потом не оберешься.
   – Да я не справлюсь! – Я все еще пытался отвертеться.
   – Справишься – сам же говорил, только теория магии осталась… Или ты хочешь лишиться своей книги заклинаний?
   – Н-нет, – искренне испугался я, резко приобретая стимул к учебе.
   – А придется! Чародею без печати об успешном окончании официально зарегистрированной магической школы нельзя ее иметь… Все, иди!
   – Через час буду здесь, не сомневайтесь, – прокричал я, выбегая из ворот Школы.
   Учитель только головой покачал.
   Добежал я до общежития мигом и, птицей взлетев по лестнице, вломился в комнату. Вещей у меня было откровенно мало, да и из тех я собирался половину выбросить, оставив себе лишь комплект дорожной одежды, купленный недавно и почти ненадеванный, а также приобретенный на днях черный (самый распространенный в Академии цвет) костюм с серебряной вышивкой. Надо же мне было в чем-то на экзамены ходить? Порядком износившуюся повседневную одежду просто оставил на кровати. Запихнул в сумку свой магический фолиант (это я так, слегка преувеличил для солидности) и несколько смен нижнего белья. Запрятал в пояс жалкие гроши, оставшиеся от выигранных в споре десяти золотых.
   Спор, кстати, был очень поучительный: как-то раз во время тренировки с Мастером, проходившей на полигоне для занятий боевых магов, – учитель там обучал меня стрельбе из лука в состоянии боевого транса… Ох и нелегкое это дело, я вам скажу. Зато результат… Обостренные трансом до предела чувства позволяли почти в два раза увеличить дистанцию поражения, а о скорости стрельбы вообще не говорю. Я и раньше был неплохим стрелком (с таким-то отцом!), но теперь просто творил чудеса – кривенькие и куцые, если сравнивать с учителем, но все же. Так вот, как-то раз один из припозднившихся на полигоне студентов-стихийников то ли первого, то ли второго курса скептически высказался в адрес лука как оружия… Пока фор создавал фаербол, я успел сбить в полете десяток монет, которые после признания фором поражения и перешли в мое пользование. Наглядная демонстрация пользы гармоничного развития, ведь полагаться только на магию просто глупо, тем более если ты создаешь фаербол так долго, что даже безногий сифилитик успеет к тебе подбежать и прирезать.
   Я кубарем скатился по лестнице и, всучив ключ от комнаты опешившему коменданту, побежал к Школе Меча. Естественно, Мастер еще не успел вернуться, но скучать времени не было. Я раскрыл книгу и начал повторять травничество.
   Мастер вернулся спустя час в сопровождении взволнованной травницы и с объемными конспектами в руках. Ну в способности учителя добиваться желаемого я и не сомневался. Не знаю, что он пообещал старушке, но уже спустя десять минут я любовался печатью с четырехлистным клевером в своей книге. Впрочем, за этот экзамен я и не волновался: конспект у меня был, а любое из предложенных в билетах зелий я мог приготовить с закрытыми глазами.
   – Ты должен успеть переписать конспект по теории магии до десяти утра, Андрес обещал зайти. К одиннадцати подойдет Дэрик, его конспект можешь не переписывать, просто просмотри. Для зачета должно хватить.
   Я кивнул и, прихватив сумку и конспекты, пошел в здание школы. Здесь уже давно был мною оборудован уютный рабочий кабинет… А где прикажете хранить чертежи по боевым плетениям? В общаге?
   Утро я встретил злой и раздраженный, пальцы на руках болели – кто переписывал конспект за целый курс всего за одну ночь, поймет. Но я справился, и к десяти часам все было готово.
   – Это ты у нас боевой магией балуешься? – с места убил меня адер.
   – Откуда вы узнали?
   – Не волнуйся, официального приказа об исключении еще нет, совещание по твоему вопросу в полдень. Крон сказал, ты уже получил почти все печати, молодец. Давай книгу.
   Адер достал печать и шлепнул в книге. Даже не спросил ничего… И зачем я всю ночь мучился?
   – Затем, что конспект – доказательство.
   Я что, вслух сказал? М-да, заработался…
   – Поверь мне, кто-нибудь захочет тебя проверить. К тому же знания лишними не бывают… Удачи.
   – Почему вы это делаете? Почему помогаете? – остановил я уже развернувшегося было, чтобы уйти, адера.
   – Восьмая Стихия, парень, – хлопнул себя по сыто звякнувшему кошелю колдун.
   Что ж, этого стоило ожидать.
   C зачетом по ксенологии у меня проблем также не возникло… Восьмая Стихия, однако. И самая вездесущая из всех.
 
   – Сим объявляю, что студиозус факультета Рун Харлаф из Больших Петухов исключен из рядов достойных студиозусов Академии магии королевства Эсхар, – хорошо поставленным голосом зачитал решение Архимага и Магистров древний старик в роскошной мантии. Этот ходячий переносчик маразма подвизался на должности секретаря Совета Магистров вот уже почти двести лет, давно став своеобразным талисманом. – Также… – Старик запнулся. – В связи с досрочной сдачей всех дисциплин, Харлаф из Больших Петухов удостаивается звания «адер» и переводится во второе сословие. – Маг взял со стола свиток и развернул. – Выбери себе второе имя, – произнес старик, обмакивая перо в чернильнице.
   Я улыбнулся: недовольство, прямо написанное на лице вредного деда (он-таки проверил конспекты), пролилось мне бальзамом на душу.
   Еще бы, столь резкая смена человеком статуса для Эсхара вещь редкостная. Вообще, переход между сословиями происходил постепенно, на протяжении нескольких поколений, и добивались его люди ценой огромных усилий и затрат. А какой-то сопляк сделал это за несколько месяцев!
   – Бледный, Харлаф Бледный, – сумел я удивить старика. По обычаю вторым именем все выбирают себе название родного города. Логичнее было бы выбрать имя отца или другого предка, но здесь была одна закавыка – имя отца, а после замужества отца мужа по традиции к своему имени добавляли только женщины.
   Маг недовольно поморщился – тоже мне, блюститель традиций… молот ему в зад. Харлаф Большой Петух… Счаз, только тапки зашнурую. Вообще, проблемы с выбором фамилии (в данном случае скорее прозвища, по примеру арранских магов из простонародья) у меня не было. В детстве меня постоянно обзывали «бледным колдуном», что ж, теперь это можно делать на вполне законных основаниях и без риска получить по кумполу, если обращаться вежливо и с почтением. И пусть шутку пойму разве что только я, но ведь смешно же? Особенно учитывая мою внешность.
   Глашатай протянул мне свиток, и хотя выдирать бумагу из его цепких костяшек пришлось силой, я поблагодарил деда скупым кивком. Но вредный старикан еще не закончил:
   – Согласно договору между Харлафом Бледным и военным ведомством, – со злорадством начал читать следующий документ секретарь, – вышеназванный Харлаф Бледный, ранее именовавшийся Харлаф из Больших Петухов, обязан прибыть в крепость Дортверн для прохождения службы в звании рядового. Срок службы четыре года.
   Я мысленно послал проклятье и деду-гаду и всему военному ведомству скопом. Второй легион, граница с Лантаром. Да я же там со скуки сдохну! А о практических испытаниях боевых плетений можно забыть – войн с Лантаром не случалось уже лет сорок.
   Настроение испортить все же смогли, сволочи. Я развернулся, чтобы уйти, но вспомнил важную вещь:
   – Когда я обязан прибыть к месту службы?
   – Через двадцать три дня ты должен быть в Довере, – ответил мне незнакомый маг с военной выправкой. – Поедешь в Дортверн вместе с новобранцами.
   Мое настроение от такой новости опять резко пошло вверх – по подсчетам выходило, что я успею перед отбытием на службу заехать на недельку-другую домой, порадовать отца и сестру. Да и, чего уж там греха таить, покрасоваться перед земляками хотелось.
   За дверью меня ждала делегация по встрече: Мастер, Мирс с Лоран… и толпа человек в пятьдесят, гудевшая подобно пчелиному рою, так оживленно меня обсуждали. Едва я вышел, гул тут же стих и все с интересом повернулись ко мне.
   – Все хорошо, – старательно игнорируя толпу, успокоил я друзей. – Мне приказали покинуть пределы Академии в течение часа.
   – Мы проведем тебя до ворот.
   Неловкое молчание.
   – Пошли, чего тянуть?
   Спустя несколько минут я уже стоял за пределами Академии, метрах в десяти от ворот. Было грустно… но не очень. А дальше настало время прощаний и напутствий – я расцеловался с Лоран, крепко обнялся с Мирсом, со всей дури похлопав его по спине и пообещав заехать в гости поохотиться на орков. И повернулся к учителю:
   – Спасибо вам за все, Мастер.
   – Всегда пожалуйста. – Мечник сжал мою ладонь своими тисками. – Ты мой лучший ученик, но не забывай тренироваться каждый день, – наставительно произнес Крон. – Особенно уделяй внимание удержанию в трансе. Эта проблема хорошо известна многим воинам – со временем все получится… – Учитель протянул мне нечто, завернутое в ткань.
   Я в недоумении взглянул на него, осторожно развернул сверток… и онемел. Это был тот самый пояс, приглянувшийся мне в день поступления. Помнится, я как-то рассказывал об этом случае…
   – Зачем? Это же дорого.
   – Ничего, деньги у меня есть, а вот тратить их некуда.
   – Спасибо, учитель. Я…
   – Не надо, это подарок, – прервал меня Ронгар. – И еще держи свиток – это рекомендации в имперские Школы Меча.
   – Спасибо… – Я надел пояс, сбросив старый Мирсу на руки. Вместе с черным с серебром костюмом пояс смотрелся просто великолепно, я даже залюбовался. Повесив ножны с мечом Духа и рассовав мелочи по разнокалиберным кармашкам, я пару раз подпрыгнул на месте, поправил метательный нож и, не сказав больше ни слова, развернулся и пошел прочь. Меня ждала где-то там новая жизнь – неизвестно, хорошая или плохая. Главное – новая, а это уже хорошо.

Глава 6

   Снова знакомая дорога – позади остался памятный трактир, а впереди показалось место моего позора. Хотя, если подумать, то благодаря этому ограблению я и смог стать, кем стал… Кстати, Кнуту я так и не отомстил, хотя он бы со мной, наверное, не согласился – подчиненные Харальда на протяжении двух месяцев травили его банду, как волков, и в довершение совершили удачную облаву на воровскую хату, уничтожив практически всех бандитов. Сбежать удалось лишь главарю и парочке его ближних… Жаль, Харальд не смог продолжить поиски – его контракт с магистратом Стратона закончился, и он вынужден был покинуть пост главы стражи. При последней встрече капитан говорил, что собирается покончить с наемничеством и вернуться на родину, в Норк. Приглашал в гости.
   Так, размышляя и планируя свои дальнейшие действия, я и не заметил, как наступил вечер. К этому времени я уже прошел почти половину пути. Не знаю, что было тому причиной – то ли более длинный летний день, то ли я шел быстрее, а может, имел место эффект знакомой дороги. Ведь не секрет, что знакомая дорога всегда короче, чем незнакомая. Если все будет хорошо, то завтра к вечеру я уже буду в Петухах… Эх, если б знал, то вместо парадного костюма купил лошадь… Уже дома сидел бы. Я завертел головой, высматривая остановившихся на ночевку путников, – теперь-то уж ни один крестьянин не посмеет пренебрежительно высказаться в мой адрес (меч говорил о статусе человека лучше любых слов).
   Спустя пару минут я заметил немного в стороне от тракта небольшой костер и веселым шагом направился туда – что ни говори, а целый день на ногах, к тому же после бессонной ночи и больших переживаний, вымотает кого угодно. К костру я подошел, ступая как можно тише – не стоит сломя голову бросаться в объятия незнакомцев, мало ли? У костра, спиной ко мне, сидели пятеро самого обычного вида мужиков, разве что оружия при них было больше, чем требуется. Впрочем, времена сейчас опасные… Я собирался уже обозначить свое присутствие, но метрах в десяти от костра почувствовал неладное.
   За последние месяцы я не только развил свои способности эмпата, но и научился неплохо закрываться от Мира. Только сильные эмоции, а особенно агрессия и ненависть, направленные на меня самого, пробивались сквозь броню контроля чувств. И сейчас в мою сторону были направлены не самые приятные эмоции со стороны пятерки сидящих около костра людей.
   Конечно, умнее было бы сейчас убежать, но тут во мне неожиданно взыграли гордость и азарт.
   – Кто вы такие? – спросил я спокойно. Один из мужиков вздрогнул, но остальные повели себя более уверенно и с большим самообладанием. Где-то в стороне, метрах в двадцати, я услышал шорох – еще один «мужик». Какие-то они странные…
   – Путники, идем в Стратон, – произнес один из незнакомцев, поднимаясь с бревна и поворачиваясь в мою сторону с дружелюбной улыбкой на изуродованном шрамом лице. Хотя почему незнакомцев? Я не поверил своим глазам – передо мной стоял и улыбался… Кнут!
   Видимо, мой взгляд не остался бандитом незамеченным, так как он нахмурился, отчего его лицо стало особенно уродливым.
   – А-а, старый знакомый! – обрадовался разбойник. – Братва, гляньте, это ж наш цыпленок, несущий золотые яйца! – Я заскрежетал зубами. – Решил опять помочь бедным голодным разбойникам денежкой? Ты, я смотрю, разбогател, костюмчик новый прикупил. Молодец, а то мой совсем поизносился… Видишь, Крыс, правильно я тогда не дал его убить – сколько пользы он еще нам принесет!
   Я злорадно ухмыльнулся. Ну-ну, ребята, пользы, говорите?!
   – Вы, как я погляжу, сменили стиль работы? Лень даже на дорогу выходить?
   Кнут зло сверкнул глазами:
   – А зачем? Ты и сам к нам пришел, верно?
   – Да я подумал, вы просто стражи боитесь… Извините за неуважение, – шутовски поклонился я.
   – Что ты об этом знаешь?! – прорычал бандит, подходя ко мне практически вплотную. – Говори, гнус, и я, может быть, оставлю тебя в живых!
   – Не так уж и много, – покорно произнес я. – Только то, что ты трусливо сбежал, когда твоих людей вырезали наемники… – Кнут шумно засопел. – А я ведь просил взять тебя живым…
   – Так это ты? Из-за тебя я потерял все, из-за тебя вынужден прятаться в лесу, как барсук? – Бандит медленно потянул из ножен меч. – Убью!
   Остальные разбойники во время нашего разговора разошлись полукругом и приготовили оружие, двое лучников положили стрелы на тетивы.
   Дожидаться атаки бандитов я не стал. Соскользнув в транс, я привычно плавным движением взмахнул рукой, и разбойников захлестнуло волной ярко-оранжевого пламени. Вот и испробовал Всполох на практике. Ошеломленные и обожженные бандиты заорали, завизжали на разные голоса – им показалось, что они горят. Что ж, очень похоже. Не медля ни секунды, я извлек меч из ножен и стремительным движением вспорол Кнута от паха до подбородка, вскрывая, как кабана. Великолепный клинок даже не почувствовал сопротивления не прикрытой доспехами плоти.