- Ты и в корову с пяти шагов-то промажешь, тебе ль об охоте толковать, - пробурчал уязвлённый гном.
   Фесс молча поднял руку, и язвительный ответ орка так и остался невысказанным.
   Там, за болотом, на невысоком пригорке в окружении совершенно невозможных для этого места кедров, среди камней стоял невысокий покосившийся обелиск. Отчего-то он представился Фессу языком белого пламени, бесшумно рвущимся из земли. Неясыть знал - на юге, в Кинте Ближнем, земля источает из себя чёрную маслянистую жидкость, на основе которой алхимики султанов варят свой знаменитый жидкий огонь, горят там и негасимые факелы - трещинами из неведомых подземелий поднимается горючий газ; но это пламя, белое пламя Нарна, магическому взору Фесса представлялось смертоносно-ледяным, холодным, точно вечные льды на самой северной макушке мира, где зимой по полгода не появляется солнце.
   Сколько Неясыть простоял так, на самом краю болота, с плотно зажмуренными глазами, он не знал. Гном и орк терпеливо ждали, не шевелясь, замерев, точно изваяния, - похоже, они оба прошли хорошую школу ещё до того, как поступили к Фессу на службу.
   - Всё в порядке, мэтр? - осмелился нарушить молчание Сугутор, когда Неясыть наконец пришёл в себя.
   Фесс коротко кивнул. Поднял посох, очерчивая янтарным навершием защитный круг около себя и спутников. Приближаться к загадочному обелиску, источнику Силы, без соответствующей подготовки было бы просто глупо.
   Сугутор и Прадд молча и не дожидаясь приказаний отошли Фессу за спину.
   Фесс ощутил знакомое покалывание ледяных иголок вдоль позвоночника - охранное заклятье начинало действовать, но как-то странно, словно с трудом находя свой путь в тумане. Незримые концы обруча едва-едва сошлись друг с другом, и силы для поддержания защиты требовалось куда больше, чем обычно.
   Некромант, выстраивая заклинание, идёт от сложного - к простому, от живого - к мёртвому; всё вокруг - земля, вода, воздух - содержит в себе мельчайшие частицы праха, того, что некогда было живым; очень трудно заставить это повиноваться, это вам не свежий неупокоенный, но Фесс к такому и не стремился - навернoe, сотворить подобное было по силам одному Салладорцу. Можно поступить проще - увидеть отсвет чужой Силы на этих частицах. Опытный некромант сможет немало сказать, проведя за расшифровкой не один год.
   Посланная вперёд Сила некроманта столкнулась с источаемой белым обелиском мощью; Фесс внутренне сжался, ожидая резкой и болезненной отдачи, но нет - соприкосновение вышло неожиданно мягким и плавным, словно встали на место две тщательно подогнанные друг к другу детали. Некромант не сумел уловить и малейшего отражения чужой Силы на рассеянном повсюду прахе, его словно подхватил плавный водоворот, перед мысленным взором молодого волшебника закружились видения: высокие стройные деревья с переброшенными между кронами мостками и изящные фигуры в зелено-коричневых одеяниях; однако это длилось лишь короткое мгновение. Словно унесённые ветром, образы исчезли, и их место заняли другие.
   Тёмная волна, поднявшаяся до самых звёзд, зависшая над западным горизонтом. Молчаливая, терпеливая, ждущая, когда её соберётся достаточно, чтобы перехлестнуть через гребень плотины и потом всёуничтожительным потоком устремиться вниз, в цветущую долину... И когда этот день настанет, дарительница жизни превратится в беспощадного и неуязвимого убийцу. Хорошо, если в обречённой долине окажется опытный и сильный маг, прошедший все этапы школы Воды, он сможет если не остановить бедствие, то, по крайней мере, направить ревущий поток в сторону от селений.
   А кто сможет повернуть вспять поток не воды, не огня - а Тьмы? Или, что ещё хуже, - не Тьмы, а Смерти, Уничтожения, Ничто, что стоит за этим словом в человеческой памяти?..
   И пришедшая после этого в голову Фесса мысль заставила его надолго забыть даже о таинственном белом пламени. Когда наступит час тёмного прилива, этот тайный огонь не долго сможет сопротивляться натиску призрачного моря. Нарн продержится чуть дольше, рот и всё. Его Сила замедлит агонию, но не предотвратит гибель.
   Но пока чёрная стена хранила недвижность, замерев в гордом сознании своей силы; Фесс знал, чувствовал, и белый огонь ещё больше усиливал эту уверенность - время пока ещё есть, плотина ещё поднимается над медленно наступающим морем, ещё остается возможность остановить, помешать, быть может - даже повернуть поток вспять...
   А для этого нужно совсем немногое - научиться поворачивать Тьму.
   Или найти те самые Мечи, о которых так пекутся маски, те двое неведомых, скрывшихся под личинами Бахмута и Эвенстайна.
   Третьего не дано.
   ГЛАВА ПЕРВАЯ
   НАРН. ЭЛЬФ И ДИКАЯ ОХОТА
   Ночью все кошки серы, ночью все эльфы прекрасны.
   Народная мудрость
   Эльфа звали странным для людского слуха именем Ирдис Эваллё, впрочем, как раз вполне обычным среди его расы. Опустившись на колени, он быстро, раз за разом, зачерпывал пригоршнями воду из родника, торопливо подносил ко рту и жадно пил, совсем забыв о приличиях. Он пил и никак не мог напиться. По тонкому лицу стекал пот - вещь для Перворождённого вообще неслыханная. Колчан за спиной, покрытый зелёными и бурыми разводами, опустел на три четверти; оперения оставшихся стрел были перемазаны грязью и кровью. На боку эльфа болтались пустые ножны - сломавшийся меч давно пришлось бросить. Уцелел лишь кинжал за голенищем правого сапога. Погоня как будто отстала - отстала только сейчас, хотя слова "...в лесу за эльфом гнаться!.." давно уже с успехом заменили поговорку "...ищи ветра в поле...". Зелёная куртка Ирдиса, на которой обычно росли живые трава и цветы, вся покрылась коричневыми дымящимися пятнами; вместо стеблей и лепестков там остался только пепел.
   Вокруг него расстилался Нарн, родной, привычный, знакомый до мелочей Нарн, в котором эльф, если нужно, мог в одиночку управиться с целой сотней людских панцирников, не побоялся бы схватиться с десятком магов, устоял бы даже против пары-тройки горных огров или троллей, не применяя ни ловушек, ни волшебства; но на сей раз он мог только бежать. Бежать что было сил, надеясь лишь на помощь сородичей да на магическую мощь Потаённых Камней, священных мест Тёмных эльфов Нарна, средоточия силы их чародеев, мало в чем уступавших заносчивым выпускникам знаменитой Академии в Ордосе.
   Эваллё был тёртым и опытным траппером, не раз хаживал через Эгест, людские владения, в Вечный лес и даже дальше; его стрелы помнили просторы замекампских степей, сапоги топтали весеннее разнотравье цветущих тундр, случалось ему бывать и в самом сердце Железных гор, случалось брести под палящим салладорским солнцем, а один раз судьба странствующего эльфа занесла его даже в Ближний Кинт, где он (правда, недолго) служил султану в передовых пограничных отрядах, прославившись там как непревзойденный лучник. Словом, он едва ли испугался бы даже кого-то из неупокоенных - но на сей раз ему противостояли отнюдь не они. И эльф, чья память хранила подробности сотен стычек, больших и малых, кто сражался на всех берегах вокруг Моря Надежд и Моря Призраков, на сей раз не знал ответа.
   Этот страх был совершенно новым. Никто не знал, как с ним бороться, после того, как обычные мечи и стрелы оказались бессильны. Эльфы Нарна собирали дань с мелких людских поселений вдоль края мрачного леса, там, где болота расступались и на невысоких холмах за недлинное северное лето успевали вызреть рожь с ячменём; люди платили охотно - защита эльфов сплошь и рядом оказывалась куда надёжнее баронского и герцогского покровительства, а на церковные проклятия лесовики давно махнули рукой - да, собственно говоря, мало кто из них и принадлежал к истинно верующим. В сумрачном Нарне нашли свой приют остатки многих ересей, огнём и кровью выкорчеванных в Империи, Семиградье, Эгесте, Аркине и Мекампе. Еретикам эльфы казались куда ближе своих собственных братьев по расе.
   Петухи, одна из лесных деревенек (семь дворов да водяная мельница на быстрой лесной речушке), стала первой жертвой. Прибывшие гоблиныпогонщики, коим вменялось в обязанность забрать у землепашцев предназначенный к продаже хлеб, не нашли в селении ничего живого. Только пятна высохшей крови да видимые для эльфов застывшие смертные тени - над теми местами, где людей настигла гибель. Не осталось ни обглоданных костей, ни скорбящих душ - враги пожрали и уволокли всё: и плоть, и то, что превыше её.
   Тёмные эльфы встревожились. Они привыкли отвечать ударом на удар, их ратей страшился даже император Эбина, но они отличались также и осторожностью. Из зачарованного сердца Нарна, того самого места, о котором другие эльфы, именующие себя Светлыми, или ещё Летними (в противовес Тёмным, прозываемым также эльфами Зимы), говорили не иначе как с ужасом, отвращением и содроганием - из сердца Нарна по одному-двое к границам отправились разведчики. Одним из таких и был Ирдис Эваллё - и именно ему выпало столкнуться лицом к лицу с неведомой угрозой.
   ...Он вступил в бой и не устоял. Пришлось бежать - причём погоня следовала за ним неотступно, и густое, тяжкое марево чужой магии не давало Эльфу даже передать весть сородичам.
   Его гнали на север и одновременно оттесняли к горам. Эльфы славятся неутомимостью бега, тем более Эваллё был в родных краях, где он знал каждый куст, овраг или тропку, ему удавалось не подпускать преследователей особенно близко, но и оторваться от них он не мог.
   Железные горы, северный предел Нарна, неумолимо приближались, и эльфу оставалось лишь утешать себя тем, что он увёл врагов за собой и тем самым, возможно, спас жизнь не одному сородичу.
   Однако даже Ирдис, эльф-странник, разведчик, выносливый, точно взламывающая камни трава, не выдержал этой безумной гонки. Силы начали покидать его, он переставал чувствовать уже и Сердце родного леса, чего с ним не случалось даже в далёком Кинте. И вот он жадно пил, не заботясь об изяществе движений и элегантности позы, пил, словно дикий зверь, - потому что, подобно тому же зверю, ощущал погоню у себя за плечами.
   Хрипло вздохнув, эльф заставил себя оторваться от воды. Поправив колчан, он перемахнул на другой берег ручейка - прыжок вышел тяжёлым, натужным, совсем не похожим на его всегдашнее лёгкое, почти невесомое движение. Бежать, бежать, снова бежать, надеясь, что на сей раз ему удастся опередить погоню и он окажется у Потаённого Камня раньше преследователей. Пока что им вполне успешно удавалось отрезать ему дорогу к нему.
   - Ар-р-р-г-х-х-х... - сказали ему из кустов. Вроде как даже с насмешкой.
   Эльф замер. Руки сами тянули стрелу из колчана, сами набрасывали её на тетиву - руки, они отказывались понимать, что всё это более чем бесполезно.
   - Ур-р-р-р... - донеслось с другой стороны.
   Эльфу не требовалось поворачиваться, он и так умел видеть всё вокруг себя, не довольствуясь обычным зрением.
   Не дрогнула ни одна веточка, не хрустнул ни один сучок; враги надвигались бесшумно; голос они подали, лишь желая показать жертве они пришли, они настигли его.
   Неужто вся погоня уже здесь?..
   Нет, кажется, нет. Эльф не чувствовал сомкнувшейся петли - похоже, против него оказалось всего две твари. Правда, и этого достаточно.
   Белая стрела мелькнула в воздухе; эльф не промахнулся, он не промахнулся ни разу и до этого - без всякого результата. Он мог утыкать врага стрелами, точно ежа, однако это бы лишь немного задержало преследователей.
   Рычание стало яростным, враг приходил в бешенство не от боли - эльф подозревал, что никто в этой чудовищной погоне вообще не чувствовал боли, - а от того, что ему кто-то посмел оказать сопротивление.
   Эваллё сделал обманное движение, надеясь прорваться мимо засевших в кустах чудищ - однако те, похоже, за время охоты тоже кое-чему научились. Они кинулись на него с двух сторон, словно только этого и ждали. Волна ледяного холода накрыла эльфа, неодолимая сила сшибла с ног, он покатился по земле, так и не выпустив из рук бесполезное сейчас оружие.
   Встать, встать, сразиться и умереть. Тёмные эльфы, эльфы Зимы, не сдаются. Когда отступать некуда, значит, пришло время умирать. Доблестно сражавшиеся и не бросившие оружия, быть может, возродятся в иных лесах, в иных мирах, под другими солнцами, чтобы и там свершать вековечный круг жизни, сражаясь со Смертью до тех пор, пока Тьма не смежит их глаза...
   Он ощутил бросок врага - пульсирующее касание холодного трепещущего Нечто, ощутил ледяные незримые клыки, с лёгкостью пронзившие его защиту, защиту из чар Нарна, дрожь отчаяния, кровь, что останавливается в жилах, обращаясь в ядовитый лёд. Эльф закрыл глаза и наяву увидел раскрывающиеся небеса и вершины деревьев, готовых простереть над погибающим эльфом свои величественные, раскидистые кроны.
   - Эге-гей! Гойда! Хей-яа!!! - внезапно раздалось совсем рядом, и это ничуть не напоминало утробное бестелесное рычание преследователей.
   Холодное покрывало, уже окутавшее эльфа, внезапно лопнуло. Через прорехи хлынул обжигающий ливень, небеса закрывались, извергая из своей утробы потоки пламенеющего дождя. Рычание в кустах сменилось неистовым воем, в котором, однако, чувствовалось куда больше разочарования, чем предвкушения добычи.
   Сошедший с небес огонь обращал в ничто холодную пелену, на смену предсмертному оцепенению приходила боль, наверное, подобная той, какую испытывает младенец, выталкиваемый из тёплого и ласкового материнского лона в большой мир, к жизни - и неизбежной гибели в конце пути, ибо никто не бессмертен - ни эльфы, ни даже боги...
   Боль смяла и снесла защитные слои эльфийской магии, до последнего прикрывавшей самое естество Перворождённого. Понимая, что на сей раз бороться бесполезно, эльф отдался безжалостно поволокшему его потоку.
   А потом до его сознания донеслись голоса:
   - Э-э, мэтр, но зачем нам возиться с этим, гм, безнадёжно дохлым эльфом?
   - Поосторожнее в выражениях, Сугутор, не забывай, что мы в Нарне...
   - А-а, мэтр, забудьте, меня здесь знают. И, если я вижу дохлого эльфа, я так и говорю, и никто на меня не обижается. Потому что дохлый эльф, да простят меня Потаённые Камни Нарна, ничем не отличается от дохлого, к примеру, гнома, или орка, или человека.
   - Не замечал за тобой раньше такого неуважения к мёртвым, Сугутор...
   - И-и, мэтр, о чём вы? Смерть нельзя уважать, она всего лишь жалкая грязная нищенка, клянчащая подаяние. Пни её как следует! А когда наступит твой час, просто закрой глаза и уйди, не разговаривай с ней и не смотри в её буркала - так говорят у нас в горах.
   - Не слыхал от тебя такого, друг гном...
   - Ты, друг орк, от меня ещё много чего не слыхал. Ну что, зарывать этого молодца нельзя, придётся тащить к Потаённому Камню, а Камень этот пока ещё сыщешь...
   Говорившие обращались друг к другу на причудливо искажённом людском диалекте Империи Эбин. "Странная компания, - успел подумать эльф, - человек, гном и орк - здесь, в нашем Нарне! Или это враги сумели так хитро перекинуться?"
   - Стойте, он приходит в себя, - внезапно и резко сказал человек холодным сильным голосом.
   - Да ну? - поразился гном. - Крепкий какой... Я уж думал - всё, отплыл свои леса искать...
   Ирдис Эваллё сделал над собой поистине запредельное усилие и открыл глаза.
   Над ним склонились трое - точно, человек, гном и орк. В потрёпанных, грязных плащах, гном и орк вооружены до зубов. Человек тоже носил меч у пояса, но при этом он опирался на длинный посох - явно посох мага, с округлым янтарно-жёлтым каменным навершием без всякой резьбы или эмблем.
   Посох был чёрным, и эльф от удивления на миг даже забыл про боль, попытавшись приподняться на локте.
   Его не занимал вопрос, что нужно Тёмному магу в Нарне - эльфы этого края, как известно, сами прозывались Тёмными. Куда более удивительным было другое - откуда здесь вообще взялся Тёмный маг, если о них уже давным-давно забыли и в куда более мрачных, нежели Нарн, местах?!
   - Лежи смирно, - проворчал волшебник, откидывая капюшон, и тут эльф увидел, что чародей ещё совсем молод - правда, коротко стриженные волосы его успели стать белее снега. - Лежи и не дёргайся, не хватало тебе и впрямь помереть сейчас, после того как мы отогнали ту парочку...
   - К-какую п-паро... - голос Ирдиса Эваллё пресёкся.
   - Это уж тебе лучше знать, какую, - мрачно пошутил чародей. Донельзя отвратную, скажу я тебе.
   - Вот именно, - поддакнул гном. - Я аж света белого невзвидел, едва их почуял.
   Ирдиса не оскорбила фамильярность человека, хотя вообще Тёмный эльф отличался гордостью и, честно говоря, недолюбливал людскую расу, несмотря на то, что провёл среди людей немало времени.
   - Ты видел... видел их? - выдавил из себя эльф. Чёрный маг покачал головой:
   - Нет. И не думаю, что их кто-то вообще способен увидеть.
   - Я видел! - оскорбился Эваллё. - Я стрелял... я попадал!
   - Ты стрелял и попадал в миражи, созданные твоим собственным страхом, - усмехнулся чародей. - Эти твари способны представиться кем угодно. Впрочем, кое-какой ущерб они от твоих стрел потерпели... иначе мы с тобой бы не разговаривали.
   - О... откуда они?
   Маг досадливо дёрнул плечом - очевидно, это означало "не знаю".
   - А вот это у тебя спросить надо, - снова влез гном. - Тебя они гнали, не нас.
   - Погоди, Сугутор, - орк протянул громадную лапу, тронул гнома за плечо. - Не стоит сейчас... помолчи. Нарн как-никак.
   - С-сугутор? - Ирдис сдвинул брови, стараясь разглядеть лицо гнома. Ты? Тот самый Сугутор?..
   - Тот самый, - насмешливо поклонился гном. - Что с того теперь? Мне нельзя больше переступать границы Нарна?
   - Совет не принимал такого решения, - ответил Эваллё. Боль отступала, он вновь чувствовал магию Потаённых Камней; это придавало уверенности. Гном Сугутор был известен в Нарне - как отличный наёмник. Тёмные эльфы зачастую прибегали к оплаченным звонким серебром мечам - когда дело почиталось недостойным чести воина со знаком Потаённых Камней на груди.
   - Тогда, я думаю, здесь найдётся местечко для меня и моих друзей, продолжал болтать гном. - Нарн ведь принимает изгоев, не правда ли?
   - Если Совет сочтёт их полезным делу Нарна, - по инерции ответил Ирдис Эваллё давным-давно затверженной фразой. Нарн давал убежище но, конечно, далеко не всем. Персональным врагам волшебницы Меганы, например, здесь делать было нечего. Даже владеющие силой Потаённых Камней не дерзали связываться с хозяйкой Волшебного Двора.
   - Погоди, Сугутор, - вступил в разговор чародей. - Рано говорить об убежище. Почтенный, не знаю твоего имени...
   - Ирдис Эваллё.
   - Почтенный Ирдис Эваллё, мы действительно ищем убежища в Нарне. Но сперва о тех, кто преследовал тебя. Мы отогнали их, но не уничтожили. И почти ничего не видели. Но я не сомневаюсь, что это лишь малая часть какого-то вражьего сонма, откуда он взялся и что он такое, я пока не понимаю, но и того, что я почувствовал, вполне достаточно, чтобы сказать - Нарн в большой опасности. Не знаю, какое чародейство сможет понастоящему повредить этим тварям. Точнее - какое из стихийных, - тут же поправил сам себя волшебник. - Думаю, обо всем этом есть смысл поговорить с вашим Советом. Ты можешь идти? Ты можешь отвести нас туда?
   Ирдис попытался подняться. Тело слушалось ещё плохо, но сила Потаённых Камней уже смывала боль, точно вода - засохшую грязь.
   - Я могу отвести вас к Поляне Ожидания. Обычное дело...
   - Ты хочешь вести нас в сердце Нарна с этой тёплой компанией за плечами? - неожиданно заговорил орк. Называвшие себя Светлыми эльфы давно и свирепо враждовали с орками. Тёмные из Нарна, случалось дрались с ними, потом мирились, случалось, орки Волчьих островов, охотники за добычей, появлялись в наёмных отрядах Нарна - Тёмные свыклись с ними, даже, пожалуй, сжились, но не более. И, уж конечно, никогда бы не потерпели от орков никаких советов. Равно как и вопросов.
   - Не стоит показывать сейчас свою гордость, эльф, - холодно произнёс волшебник, и это несмотря на то, что лицо Ирдиса Эваллё после слов орка осталось совершенно бесстрастным.
   Он был прав. Усилием воли Ирдис заставил гнев отступить.
   - Мой спутник и друг Прадд задал хороший вопрос, - глядя прямо в глаза эльфу (на что, кстати, отваживались немногие люди), проговорил Чёрный маг. - Я бы постарался ответить на него как можно серьёзнее. - Он слегка приподнял посох и разжал пальцы, отполированное чёрное древко скользнуло вниз, острый конец вонзился в землю, и Эваллё услыхал сдавленное змеиное шипение.
   - Нас подслушивали, - заметил чародей.
   - Змеи? Где? - потешно подпрыгнул на одном месте гном. - Терпеть их не могу! Раздави её, Прадд!
   Волшебник медленно поднял посох - Ирдис ожидал увидеть нанизанное на остриё серочешуйчатое змеиное тело, но нет - наконечник посоха был пуст; и лишь холодное сероватое свечение, исходившее от него, свечение, пропитанное чарами гнили, распада и разрушения, яснее ясного сказало эльфу, что маг не промахнулся.
   - Кто это был? - вырвалось у Ирдиса.
   - Я знаю об этом не больше тебя, - пожал плечами маг. Его спутники, гном и орк, уже давно стояли с оружием наголо. - Некое магическое существо, правда, совершенно незнакомого мне вида. Мой посох ему не слишком понравился, однако же, не убил и не изгнал из этого мира - драка с такими может выйти жаркой, особенно если эти создания навалятся все скопом.
   - Тогда я, в свою очередь, должен задать тебе вопрос, - медленно проговорил Эваллё, откидывая со лба слипшиеся волосы. - Они долго гнали меня, я бежал, рассчитывая лишь на помощь нашей магии, магии Нарна...
   - Или магии Потаённых Камней, если говорить прямо, - ввернул гном. Эльфу пришлось довольствоваться лишь гневным взглядом, который наглый гном предпочёл попросту не заметить.
   - Рассчитывая лишь на магию Нарна, - с нажимом произнёс эльф. - И вопрос мой... как ты думаешь, Тёмный маг, Нарн сумеет их остановить? Или мне лучше увести - тварей подальше от родных мест, с тем чтобы там... - Голос его неожиданно дрогнул.
   - Не надо поспешных решений, - заметил волшебник. - Ты опасаешься, эльф, что Потаённые Камни не смогут защитить тебя, а твои преследователи причинят им вред?
   Эваллё молча кивнул.
   - Я ничего не знаю о Потаённых Камнях, - признался некромант. - И на твой вопрос ответить не смогу. Но замечу, что драться возле источника Силы, неважно, какого именно, мне будет гораздо легче. Решай, эльф, решай быстро - поведёшь ли нас на Поляну Ожидания или к одному из Потаённых Камней или же мы просто расстанемся тут, предоставив друг друга нашим собственным судьбам?
   Больше всего на свете эльфу хотелось сказать: "Да, предоставим!"; холодная сила волшебника его просто пугала и, наверное, Ирдис Эваллё так бы и поступил - если б из кустов не потянуло внезапно ледяным, пронзающим холодом, уже ставшим привычным для уставшего от непрерывной погони эльфа.
   - Решай быстрее, эльф. - Маг оглянулся, глаза его недобро сверкнули. Решай, они вот-вот будут здесь!
   - Может, хоть поглядим на них наконец-то, - хмыкнул гном. Казалось, ему мало только что закончившейся схватки.
   - Не советую тебе глядеть на них, брат гном, - заметил орк по имени Прадд, и Эваллё, не удержавшись, согласно кивнул.
   - Мы пойдём к Потаённым Камням, - наконец выдавил из себя эльф. Всё его существо протестовало против этих слов, но холодный страх всётаки пересилил. Как бы то ни было, гордый разведчик и воин Нарна отнюдь не хотел умирать; и больше всего на свете он боялся признаться в этом даже самому себе.
   * * *
   Угнаться за Ирдисом Эваллё оказалось непросто даже могучему Прадду. Эльф не шёл, а будто бесшумно скользил по воздуху, не замечая ни корней, ни коряг, коими изобиловало то подобие тропинки, по которой они пробирались. Угрюмый Нарн нависал над ними, давя на плечи, словно тяжкая ноша. Лес не отрывал от трёх пришельцев своего холодного, изучающего взгляда. Казалось, ему нет никакого дела до одного из своих чад - Ирдис ведь так и не получил помощи, - а вот человек, гном и орк его неожиданно заинтересовали. Впрочем, едва ли здесь уместно было слово "заинтересовали" - лес не оставлял без внимания ничего из происходившего в его пределах.
   Ирдис несколько раз оглянулся - он постоянно отрывался от путников, устало спотыкавшихся на тех местах, что эльфу представлялись совершенно ровными.
   - Эй, погоди! - наконец не выдержал Сугутор. - У меня брюхо сейчас взвоет от голода! Если я немедленно не поем, можете меня хоронить.
   Фесс в душе был совершенно согласен с гномом. Их собственные припасы кончились на третий день пути через Нарн, а добыть в зачарованном лесу им ничего не удалось, несмотря на похвальбу гнома и проклятия Прадда. Последняя схватка с неведомыми тварями потребовала всех сил без остатка.
   Ни гном, ни орк, как обычно, не задали Фессу ни одного вопроса - если мэтр сочтёт нужным, он сам всё расскажет. Эльф, судя по всему, прямотаки умирал от желания вытянуть из своего спасителя все мыслимые подробности - но ему приходилось смирять своё любопытство.
   Тропа вела дремучими чёрными борами, карабкалась по крутым увалам, оставляя позади тёмные моховые туши дремлющих болот. Эльф уверенно шёл на юго-запад, в самую глубь Нарна - однако Фесс не мог не чувствовать известной неуверенности их проводника - Ирдису попрежнему очень, очень, очень не хотелось вести Чёрного мага к самому средоточию Силы Нарна.
   Сугутор шагал перед Фессом, Прадд замыкал шествие - обычный их походный порядок. Маг тяжело опирался на посох - путь через Нарн требовал от него не только телесных усилий. Глубокие вибрации Силы, рождавшиеся впереди, в глубине великого леса, отзывались болезненной дрожью во всём его теле; избавиться или защититься от этой боли он не мог, слишком велика была мощь леса, слишком стара и уверена в себе, слишком привыкла она играть с неведомой Силой, незнамо как оказавшейся здесь, в её распоряжении, чтобы обращать внимание на боль какого-то ничтожного смертного. И не стоило раздражать неведомого хозяина этих мест даже своей попыткой защититься - тем более что "хозяин", увы, не существовал в обычном смысле этого слова.