Мы идем в темницы тайные, Там красавица печальная Не дождется часа светлого, Будто песнь, никем не спетая.
   * * *
   Тою ночью, тою ночью чутко спали пашни, села, Звали молча к ним дороги, уходили на звезду. И дышала степь в истоме сердцем тихим, телом голым, Как в испуге, на дрожащем уплывающем мосту.
   Завтра утром не расскажешь, как летела там звезда, Где упала и погасла на болотной пустоте. Ранним часом с земи хлынет вся небесная вода И замрет на бледно-синей, уходящей высоте.
   * * *
   Падают звезды с неба на траву, Сердце заходит испуганно, радо. Вестники дальние пламени, славы С неба слетаются в тихое стадо.
   Земля -- дума, песня не пропетая, В мире нет задумчивей лица, И долга, долга дорога светлая, И в глазах от радости роса.
   Тяжела нам вечность неизменная, Тишины и думы синие огни, Мы поймем, исходим всю вселенную, Не заблудимся без матери одни.
   Мы поднимем камни, камни и железо, Где уходят вечером неслышные стада, Ясную вселенную увеличим в весе И небесные засветим города.
   * * *
   Среди нив, певучих в спелости, Все шумит, шумит сосна, На кургане давней древности Лист бормочет ото сна.
   Здесь спустил в провал могилы Вождь красавицу жену, Облака по небу плыли. Древний ветер траву гнул
   Здесь когда-то, прежде времени, Море жило в песне волн И таило в тинной зелени Утонувший чей-то челн.
   * * *
   Тиха дорога, неизвестна, У брата горячи глаза, Мир тайный -- сонная невеста, Мы -- предрассветная роса.
   Конца мы ищем бесконечного, Мы знаем -- есть у бездны дно. Но одолеем зверя вечного, Когда с ним станем заодно.
   Мы меньше трав и тихих нищих, Глаза у нас небес ясней, Песка подводного мы чище И всех зверей живых сильней.
   * * *
   В эти дни земля горячее солнца, На коленях я, и каждый мне Христос. Загорелся мир, как сохлая солома, И никто не знает, где на небо мост.
   В сердце человека и любовь и жалость, О бессмертии поет великая река, На песок упала тоненькая веточка -Матери моей остывшая рука.
   В поле закопали люди свое сердце -Может, рожь поспеет тут и без дождя, Может, будет лето, и воскреснут дети, И протянет руки нам родная мать.
   * * *
   По деревням колокола Проплачут об умершем боге. Когда-то здесь любовь жила И странник падал на дороге.
   О, милый зверь в груди моей, И качка сердца бесконечная, Трава покинутых полей, И даль родимая за речкою.
   Я сердце нежное, влюбленное Отдал машине и сознанию, Во мне растут цветы подводные, Я миру вестник мира дальнего.
   Слетают звезды с вышины, И сердце, радуясь, пугается, Как много в шуме тишины, Звезда на песню отзывается.
   ТОСКА
   Вечер душен. Ночь недалека. Ты замкнулась и молчишь... Будто льется -- льется без конца река, А кругом ни шороха, лишь тишь.
   Подойди к углу, где сумрак кроткий, Стол-угольник и открытая тетрадь... У сверчка протяжны, скучны нотки, И опрятна девичья кровать.
   Наклонись в томительном искании На узоры вытянутых строк. И в усталом, ласковом касании Вылей чувства робкого поток.
   Далеко -- ты слышишь -- звонит колокол В неурочный и опасный час... Мраком манит, мраком мертвый дол, Он зовет и звал уже не раз...
   Ты одна. Постель белеет холодом. Полночь глубже. В тучах небеса. Кровь колотит в сердце гулким молотом, И не видны за оврагами леса...
   МНОГО МАТЕРЕЙ
   В мире большом и высоком Много дорог и домов. Небо -- колодезь глубокий, Мать не поймет моих слов.
   Много идут матерей, Только чужие и мимо. Нам ни одна не откроет дверей, На руки с лаской не примет.
   Нищими ходим мы по земле -Мать ли не встретим в замолкшем лесу... Каждый замучен, от пыли ослеп, Сердце до матери я донесу.
   В городе праздник -- дома и огни. Дети бредут и все просят любви -В поле мы были одни и одни, Мать, хоть чужая, нас позови!
   И протянулись к нам белые руки, Полные груди ждут с молоком... Шли по дорогам мы в радостной муке -Есть и у брошенных матерь и дом.
   Нам улыбнулись деревья и камни, Каждого любят мать и сестра, Стали мы всеми, все стали с нами, Будто в степи у большого костра.
   МИР
   Мы дума мира темного, Несказанное слово. У света непройденного Нам нет пути иного.
   Горит костер -- вселенная, От искор в небе град. Трава растет нетленная, Цветет глубокий сад.
   Поет слепая птица И в песне видит свет, Ей ветер в поле снится И в мире чего нет.
   Живут в неслышной думе, Как миги, все века. И песнею без шума Падает река.
   МЕРТВЫЙ
   Как тоскует верба в поле! Ветер как гудит! Сердцу человека больно, Человек не говорит.
   Тьма и дождь, и бесконечность. И не видно ни звезды... Тихо мрут над гробом свечи, Мертвый жизни не простит.
   Он лежит замолкший, тайный И смертельней мертвеца, Он проснется завтра рано, Догорит к утру свеча.
   Нежен взор его туманный, И под горлом теплота, Веки дрогнули нечаянно Тише жизни красота.
   * * *
   Небо вверху голубое, А ночью мне снилась звезда: Я будто царь и разбойник, И ты далека и чиста.
   Над миром бушуют пожары, Над сердцем сверкают мечи, В руке моей скрыты удары, И солнце от боли кричит...
   * * *
   Мир рожден улыбкой человека, Он вселенную невестою назвал. Смерть рука влюбленная рассекла, Вечный посох странник в руку взял.
   Бесконечность солнцем утром взорвана, Зацвела небесная звезда, И растет вселенная просторная, Бесконечней бесконечности всегда.
   * * *
   Когда я думаю, я слышу музыку, Поют далеко голоса. И светит солнце слепому узнику, И песне-мысли нет конца.
   Над головою дышит бездна, Непостижима и ясна Дорога вышла в неизвестность, Где вечно светится весна.
   Лицо вселенной там прекрасно, Ее смертельна красота, Звезда упала, летит и гаснет -Над нею выше высота.
   РАЗДЕЛ III
   РУСЬ
   Клонится к нивам поющим С кроткой усталостью день, Тени по рытвинам, кручам К травам прильнули тесней.
   Там, за умолкшей опушкой, Звонят к вечерне в селе. Странник с иконкой и кружкой Бродит по стихшей земле.
   Добрые сонные деды Еле плетутся на звон, Кличут в окошко соседа -Долго копается он.
   Над облаками синеет Птица пугливая -- тьма, Ветер на листьях немеет, Спит пастушонок Кузьма.
   ВЕЧЕРНИЕ ДОРОГИ
   Звезды вечером поют над океаном, Матерь Бесконечность слушает одна. Наклонился к миру месяц-странник, И душа моя ему видна.
   О, прохладные вечерние дороги И дыханье -- музыка моя... Песня в поле жалуется долго, Плачут звездами небесные края.
   Все слова таит душа незримая, Нету ей ни хлеба, ни воды. Наклонись ко мне, моя любимая, Мне не перенесть ни песни, ни звезды.
   * * *
   Невысокие лозины, Повалившийся плетень, Одинокие долины, Серый, скучный день.
   Задремавшие равнины, Пыльные кусты... Мои милые картины. Тихие мечты.
   Я у чистого истока Юности моей, У бегущего потока Уходящих дней...
   СТЕПЬ
   В слиянии неба с землею Волнистая синяя цепь. Мутнеет пред ней пеленою Покойная ровняя степь.
   Бесшумные ветры грядою Волну за волною катят, Под ними пески чередою Бегут -- и по травам свистят.
   Не дрогнет поблеклой листвою Кустарник у склона холма С обдутой вверху чистотою, Где ночью не держится тьма.
   Скрывается с злобой глухою В колючках шершавый зверок, Он спинкой поводит сухою И потом от страха обмок.
   Уж вечер... И, будто сохою, Гремит у телеги мужик... Восток позадернулся мглою, А запад -- как пламенный крик.
   Свежеет. Над тишью степною В безветрии тлеет звезда, И светится ею одною Холодная неба вода.
   МАРТ
   Снег под солнцем растопился, Лужи распустил, Воробей, спеша, опился, Хвостик замочил.
   От оттаявших заборов Задымился пар, Отощавший в зиму боров, Как помятый шар.
   Пес, от вьюг осатанелый, Брешет ни с чего И забыл, что околела Сука -- мать его.
   Льются с тихим лопотаньем В колесницах ручейки, Вечерком же ранне-ранним Все дороги далеки.
   * * *
   Млеют в горячей весенней испарине Пашни, дороги и лес-молодяк, Солнцем высоким они поошпарены, Стали за летний рабочий верстак.
   Хошь ли, не хошь, а водицей мочися В лютую зиму обжившийся снег. Терпи, не терпи и молись, не молися, А скоро уж будет дребезг телег.
   Странничек божий, Фома, уж поплелся, На весну глядя, бродить по Руси, Бадиком с гайкой таким обзавелся, Что палец во рту пососи.
   У изб, у плетней кое-где попросохло. Ребятки мочою там пробуют грунт. Шепчут старухи, -- скотина где сдохла, Как соль вздорожала с копейки за фунт.
   Вечером свежим несется далеко Вскрик или голос птицы какой... Месяц над лесом пройдет одиноко, Тронется небо звездной рекой.
   * * *
   На реке вечерней, замирающей Потеплела тихая вода. В этот час последний, умирающий Не умрем мы никогда.
   Мы твой зов, твой голос всюду слышим, Тишина и сон твоя душа. На руках у матери не дышим, Без возврата ночью шла межа.
   Свет засветится, неведомый и тайный, Над лесами, ждущий и немой, Бьет родник, живой и безначальный. Странник шел и путь искал домой...
   НОЧЬ
   Лугом стелется дым от сухого костра В курене рыбака на песчаной мели. Даль густеет и стынет в молчащих полях, В блеске мертвом река холодна и востра. Брызнул искрами свет из небесной щели И оперся о землю со смертью в очах.
   Огонек рыбака в заводине глухой В угольках своих греет картошки, И сидит человек над пустынной рекой, Позабывшись под пение мошки... Пар с реки по лугам поволокся травой, Покатился в овраги туманом-волной.
   Не щелкает кнутом у деревни пастух, Он заснул и храпит в прокопченой избе... В трепетании звезд что-то шепчется вслух И играет лучами в огнистой резьбе. Расстилается в Сне по земле пряный дух, Неожиданный вскрик -- в отдалении глух.
   Лес листвою обвис, сухостоем обмяк, Сил сосет из взопревшей земли. Он раскинул далеко зеленый армяк, Наготу материнства собою прикрыв, И корявые корни глубоко ушли, Совершая в страстях диво мира из див... Перепелки к утру изнывают во ржах, Рыбы мечут икру на заре в камышах.
   ДЕНЬ
   Солнце уж в силе, тени кратчают, Липнет рубашка к спине, Травы в истоме стеблем иссыхают, Жарясь на вольном огне.
   Сухо и знойно, негде укрыться, Вихрится пыль по пескам, Пусто, далеко, ветер струится По прошлогодним листам.
   В мареве желтом, в устали тяжкой Стадо овечье пылит. Кнут подгоняет сзади по ляжкам, Не попадая ж -- свистит.
   В днище оврага, в тени, прохладе Узкий гноится ручей Овцы припали, мокнут в отраде В влаге студеных ключей.
   Жальче и тоньше скулит сиротой Дудка в губах пастуха... Прыгает ветер -- щенок молодой, Даль полевая безлюдна, глуха.
   * * *
   Как тополи в тихие ночи, Недвижны, стройны конопли... Глубоко за силою-мочью Деревья корнями ушли.
   В земле прошлогодние стебли Гниют, рассыпаются в прах, Там черви, живя, поослепли И движутся в темных норах.
   Под знойно играющим солнцем День зелен, медлителен, жгуч. Травинка дрожит волоконцем, И каждый комочек живуч...
   Стоит, похилилась избенка, Задумался дед на пеньке, Жует и жует лошаденка, И дремлет арбуз на песке.
   * * *
   Солнце жжет арбузы, зеленит огурцы, Обратило к себе всю подсолнухов рать. Еще тверды бобы, как у девки сосцы, Впору только теперь воробьям их клевать...
   Солнца ясен заход, ночь в теплыни идет И тоскою зовет на село. И натянешь зипун, сердце болью кольнет, Поплетешься без песни, с душой наголо...
   На околице визг, чуть задавленный смех, Парни мечутся с ласковым зовом. Отпустили с цепей древний прадедский грех, Льнут друг к другу в желании новом...
   Месяц поздно взойдет, перед самой зарей, Все, сморившись, уснут -- кто где как. Небо вздернется легкою бледной корой. По дороге раздавишь собачий костяк.
   Далеко зазвенел на жалейке пастух, У колодца стонает бадья, Закадился росою прохладною луг, Солнце грянет чуть-чуть погодя.
   НА РЕКЕ
   Вода рябится легким духом На зеленеющей мели... Обрывы выветрились сухо, И комья глины поросли... Под ветер выскочила жаба, О влажный хрустнула песок, Она от тины вся иззябла, И свисло брюхо, как мешок. Спешит прихлопнуть лапкой мокрой Червя, что вьется меж камней... Пестреет стайка туч сорокой, Темнеет блеск реки под ней, -И шумно дождик полосою Запузырился по воде, Сверкнул отточеной косою И замер, радугой зардев.
   У ГОРОДА
   Столб телеграфный гудит над канавой. Ветер затрясся, завыл в проводах. В кучах навозных бродит шалавой Пес одичалый, со шкурой во вшах.
   Рявкает с хрипом от голода, старости, Нюхает сгнивший собачий костяк, Лижет его в неожиданной жалости: Может быть, это щеночек-сопляк.
   Ров недалече с сугробами падали, Кружится тысяча галок над ним. Клювами сразу тухлятину сцапали -Трупом поменело в мире одним.
   Ласточки, легкие перышки неба, Крутятся свадьбой, писком кричат, Ищут для птенчиков в воздухе хлеба И, задыхаяся, камнями мчат.
   Сядешь на зелень и вскинешь глазами... Где-то далеко телега скрипит. Плавится мутный свинец облаками, Пес исхудалый кашлем хрипит.
   * * *
   Не тихо и не шибко, А так -- чуть-чуть спеша, Розвальни ноют хлипко, Где летом шла межа.
   Бесшумно и покойно Полозья чешут снег, И сердце сжалось больно Средь похиленных вех.
   Деревня за буграми Маячит кучей хат, Глубокими снегами Поля во сне шуршат.
   * * *
   Долог зимний рассвет В деревенском окне. С богом шепчется дед При лампадном огне.
   Светит снег у плетня На забытом гумне, Куры ждут давно дня -Покопаться в зерне.
   Вся деревня в снегу, И река подо льдом, На промерзшем лугу Ходит ветер огнем.
   Уходили века, Нивы ждали весны... Но тропа далека До зеленой сосны...
   ДОРОГА
   Глухая лесная дорога И мшистый коряжистый пень... Путь крестный народа немого, Душа чья -- граненый кремень.
   Проселки в узлистом сплетеньи Раскинулись вкруг деревень, Где страхом куется терпенье, Покоится рабская лень,
   Сузятся у пашен в тропинки, И -- дальше былиночки мнут, Средь сел поприжмутся к лозинкам, С околиц же прямо бегут.
   Их манят поля и просторы, Где странники молча бредут, Ногами босыми узоры Версту за верстой по ним ткут.
   Сгорбясь под сухарной сумою, Идущие песни поют И звякают ржавой клюкою. А песни за море зовут...
   ПЕСНЯ Мих. Бахметьеву
   На зеленой, на поляне, Посередке улицы, Ходят Стеши, ходят Глани, Румяные курицы.
   Кочетами Вяньки, Степки Выступают важно, А курносой рожой цопкой Так умилен кажный.
   Норовит корявой лапой Ухватить за сиську, Ухмыльнулся баба-бабой Страхолюдный Митька.
   Рыжий дернул на гармошке, Девки взвыли в голос, Застрадали про Ермошку. Рос высокий колос.
   БЕЛЫЙ СВЕТ
   У дороги края нету, Нету дома и конца. Мы идем по голубому свету, Ищем голубиного яйца.
   Реки все за нами льются, И леса бредут по ветру вслед, Там далеко родники сольются, Мы и этот покидаем свет.
   Крыша над полями тает, Убегает по лугам волна, Солнце землю пьет, а конь его играет, Золотая деда борона.
   Голова моя под шапкой светится, Пухнет пузо под рубахой ржи. Вон руками замахала мельница, А и ветер не брюжжит.
   Мы пришли на косогор утихший, На горячую девичью грудь. После страды нам невесты ближе, Вечер каждый они кровь сосут.
   Руки вскинуты и звезды загораются, Груди голые -- два тихие холма, Косари до света белого промаются, Понавалят в душу хлеба закрома.
   МУЖИК
   Цельный день я вижу тын и лопухи, Да овраги, да тоску, да воробьев. Под плетнем прилипли к курам петухи, Плачет Машка у соседей, у сватьев.
   Похлебаешь квасу с хлебом аль картошки пожуешь, Сломишь бадик, перекрестишься от дум. А заботу скинешь -- песню запоешь, С огорода в подголосок воет кум.
   Парит пашню, ветер мечется один, Заневестилась полоска-полоса. Зеленеет мой озимый длинный клин, И зажмурилися синие леса.
   МАНЯ С УСМАНИ
   Полны груди молока У румяной матери, Заголенная рука Стелет гостю скатерти. И глядит, и не глядит, Будто ухмыляется -Дескать, сердце не лежит Мне с тобою лаяться. В люльке мается Ванятка От дурного глазу, С Рожества, от самых святок, Не поспал и часу. Навалилася напасть, Как без мужика-то! Жизнь одной -- не жизнь, а страсть, Как без бога хата. На кого похожа я! Ссохлась с тоскованья, А была пригожая, Где ты, милый Ваня! Люди, люди, приходите, Либо нет на вас креста, Душу ласкою уймите, Ближе к звездочке звезда. Выйдем к женихам веселым, Сплетем туго косы, Чтобы сердце било звоном, Чтоб светились росы.
   ЛЕСНАЯ ГОВОРУШКА
   Выйду в новом сарафане Я за гумна ввечеру, Затаюся за поляной, Не вернуся ко двору.
   Загорится над рекою Высока, светла звезда, Родилась я, знать, такою Птицей -- с птичьего гнезда.
   Стихнет, стихнет и умолкнет Голос всякий на селе. По росе пойду, намокну, Песня вспыхнет веселей.
   Не проведают на утро, Где любилась я одна. Уходила в гору круто, Доставала в небе дна.
   Мама, мамушка родная, Ты припомни обо мне, Говорушка я лесная На гнилом змеином пне.
   МАТЬ
   Руками теплыми до неба, До неба тянется земля. Глядит и дышит в поле верба, Она звезду с утра ждала.
   И звезды капают слезами На грудь открытую земли И смотрят тихими глазами, Куда дороги все ушли.
   И снится, думается дума, Дыханью каждому одна. Леса бормочутся без шума, Не наглядится тишина.
   Земля посматривает, чует, Бессонная родная мять, До утра белого не будет Ребенок грудь ее сосать.
   МАЛЬЧИК
   В вечер летний, тихий и тоскующий, Звезды с неба травам говорят. Домик скрылся и зарос садами, И в окне белеется звезда.
   Спит Волчок в репьях под лопухами, Сердце человечье у него во сне, И во сне рекой уходят звезды, А земля без края и дорог.
   Ночью каждый от себя уходит, Понимает, а к утру молчит. В поле грудь волнуется и дышит, Люди встали и глядят.
   Мать до света белого качала Мальчика в корыте на полу. Домик крышей светится под небом, Мальчик мается, руками говорит.
   Сны его несут далеко, Улыбаются и на руки берут. Мать другая грудь сосать давала, Много рук протянуты и ждут.
   Он не знает, никому не скажет, Отчего и ночью так светло, Отчего во сне он говорит и любит, А днем немой и ненавидит.
   В самый полдень, когда поле выгорало, Заметался мальчик и открыл глаза. Мать давно томится на работе, Чуть змеится время, долго до гудка...
   Снова шепчет вечер, тихий и печальный, Серебряные струны в небесах поют. Подушка навалилась на лицо ребенка, Пух во рту горячий прожигает дух.
   В дверь Волчок заскребся, Мухи ноют тише, за окном забор. Вышла у соседей на крыльцо невеста И одна запела.
   Тянется не рвется тоненькая нитка, Капля бьет по капле, а полны века... Мальчик замирает, видит сон последний, Будто мать уходит, больше не придет.
   Без конца заборы, темные дороги, Наверху просторно, тихо и светло. Села мать на камень, руки протянула И одна поет.
   Умер мальчик. Белый, он светился ночью, Не в корыте он один заснул. На него в окно смотрели звезды, К свету мухи облепили весь живот.
   ДОМОЙ
   Утром трава просыпается, Дышат, шумят воробьи. Ты с человеком не встретишься Тут под навесом зари.
   Долги дороги из камня, Жарок подножный песок, Глаз у звезды закрывается, Тянется солнце рукой.
   Эти поля и дороги, Этот стонающий день, Жмется к тебе и тоскует Земная пустая душа.
   Думаешь. Видишь далеко, Нет никого на пути -Странница богом согнута, Деревня, солома, плетни.
   Тут я любил и родился, Братца таскал на руках, Землю большую увидел, Боялся, умрет моя мать
   Летние дни улыбаются, Реки текут в серебре, В поле песок загорается, Мать дотемна не придет.
   Братца ношу, утешаю, Постом ему минет годок, Любит он, смотрит, смеется, Думает, я ему мать.
   К вечеру день опускался В темь затаенных лесов, Ночью росой там купался, Утром ребенком глядел.
   В поле играли мы с братом, Город лепили в песке. Сеня поднялся на ножки, Со страху моргать перестал...
   Дома все зяб он и жался, Вечером есть не хотел, Пеною утром закашлял, Пух животом и синел.
   Мать не пошла на работу, На руки Сеню взяла. Глаза он открыл и не видел, Ложилась на них пелена,
   В полдень заснул и во сне засмеялся, Руками ловил и стонал.... День прогремел и на лес опустился, Шла, уходила река.
   Стих ночью Сеня, В рот взял мой палец, Глазами глядел, а дремал. И день весь, и ночь всю другую глядел и дремал.
   Утро настало. Чуть вышел день. Сеня проснулся и руки поднял. Глазами повел далеко, как слепой, Будто ушел и забыл оглянуться...
   Плавает солнце по небу одно, Странник, отставший в степи, Ходит и ищет дороги-пути. Плачет с ним вместе земля.
   Рожает она, хоронит и любит, На солнце глядит каждый день. Могилы, поля, и плетни, и деревни, И смерти и жизни нету конца.
   Когда же дойдем мы до дома И в нем до утра отдохнем. Сойдемся, увидим умерших, Забытых, далеких вернем.
   Когда ж эту смерть вместе с жизнью Сожгем в яме скорби своей, И встанем с соломы детями У матери в доме родном!
   СТРАННИК
   В мире дороги далекие, Поле и тихая мать, Темные ночи глубокие, Вместе мы, некого ждать.
   Страннику в полночь откроешь, Друг позабытый войдет. Тайную думу не скроешь, Странник увидит, поймет.
   Небо высоко и тихо, Звезды веками светлы. В поле ни ветра, ни крика, Ни одинокой ветлы.
   Выйдем с последней звездою Дедову правду искать... Уходят века чередою, А нам и травы не понять.
   СКАЗКА
   Волга, воды голубые, Дно -- серебряный песок, Лодок весельные крылья, Над костром в степи дымок.
   С ранней думой сокровенной Мальчик ждал тут кораблей... Ветер воду чешет пеной, Весла машут веселей.
   Снятся мальчику на лавке Сны, один того страшней: Богатырь в железной шапке Шаг кладет в сто саженей.
   И несет в руках царевну, Девок наших румяней, Дочерь бога, королевну, Глаз светлей степных огней.
   Волга к ночи тихо ляжет, Загудит зато земля, Все дороги звезда скажет, И зашепчутся поля.
   Мальчик с думой обручится, Все узнает и поймет: Богатырь с царевной снится, Волга вечером поет.
   Годы, птицами со степи, Навестят и улетят. Легче жизни нету цепи, Люди любят и молчат.
   Мальчик вырос в атамана, Сжег деревню, мать-отца И ушел на лодках рано У земли искать конца.
   Шапку с головою скинул, Сам оперся на весло, А царевну в море кинул, -Без нее в душе светло.
   ДОРОГА УТРОМ
   Дорога утром легла далеко, Дорога утром без краев. Река не дышит, река глубока Под куренями у рыбаков.
   Поют колосья и никнут нивы, Зажег на небе костер пастух, А лес махает зеленой гривой На поле спелых ржаных краюх.
   Ищу невесту, а ее нету, Я позабыл ее избу. Поднялся рано -- еще до свету, С сумою нищей на горбу.
   СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ B СБОРНИК "ГОЛУБАЯ ГЛУБИНА"
   ПОЕЗД
   Вьется, вьется, вьется Путь стальной змеей -Встречный лес смеется Дружною семьей.
   Стучат, бегут колеса По рельсам чрез мосток Быстрей вагон понесся, Послышался свисток.
   Льется, льется, льется Стон груди стальной И звонко раздается Песнею родной...
   НАД ГОРАМИ
   Небесами ясными Облака бежали, Взорами уставшими Отдыха искали... Чуть-чуть притаились На вершине дикой, Крылышки закрылись Над иглою-пикой... А, вздохнув немного, По прозрачной сини Снова в путь-дорогу, В колыханье линий.
   ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ
   Выходите по плитам звенящим, дрожащим под шагом Уверенным, твердо рассчитанным маршем!
   У станков, у моторов, вагранок с кипящею медью Сговоритесь спокойною, краткою, ясною речью труда, А потом -- слейте в миге едином Всю волю, усилие, мощь трепещущих жизнью железною жил И ударьте по клапанам и регуляторам, Воющим силою темной упорной огня -Ударьте -- взмахом одним тысячей рук, Тысячей рук, как одной! Тысячей пальцев в мозолях и ранах -Знаках немых сопротивлений металла и пламени горнов... Рукою за руку в пожатии -- призыве братском Возьмитесь, идите всей цепью, звено за звеном, Разбейте ворота -- и океаном свирепым Раскиньтесь волнами с кровавою пеной, Запейте потоком, ударьте прибойной струею -Мир, убывающий в силе, землю усеявший гнойными трупами, Бледною, тощею кровью, еле живущий, И взвейтесь столбом, стальным, прокаленным, Под небо, под звезды! И засветите под солнцем, Чтоб солнце потухло, Факел из слившихся искр от ударов, Ударов ритмичных и властных Наших желаний, влитых в одно... Мы -- это правда грядущая, Правда земли, под которой Рухнут все тайны небес... О, мы раздавим, взорвем динамитом, В песок превратим этот мир! И продиктуем кометам и колоссальным далеким мирам Волю машин, Правду горящих сердец. Выходите по плитам звенящим, дрожащим под шагом Уверенным, твердо рассчитанным маршем...
   * * *
   Мир родимый, я тебя не кину. Не забуду тишины твоих дорог. За тебя свое живое сердце выну Полюблю, чего любить не мог.
   Снова льется тихий ливень песни И опять я плачу от звезды, Сам себе еще я неизвестней, Мне никто пути не осветил.
   Ветер теплый, как ладони мамы, Ходит тихо по траве, Голубыми льнет ко мне губами, Не умру я на земле вовек.
   Песня песней, ты никем не спета, Оттого не слышу я травы. Человек мне в поле не ответит, Некому на жизнь меня благословить.
   ЛУННЫЙ ГУЛ
   Железный трепет электрического века, Песнь электронов, лунный гул, Звенящий стон разорванных молекул, -Вселенский бой сопротивленью и огню.
   Свет раскаленный моего сознания Глаза зажег у слепнущей звезды, Услышал в мире я глубокое дыхание, Подземное движение воды.
   Веселый белый бред садов весенних, Далекий звездный звон и лунный гул -Певец я, странник и жених вселенной, Для поцелуя ей я шею перегнул.
   * * *
   Мы на канатах прем локомобиль К платформам красным станции. Цилиндры в триста лошадиных сил Заржавели на скрепах с фланцами.
   Давно не крутит оси кривошип И замер, разбежавшись, маховик. Трубы макушка -- проволочный гриб -Прогнил от дыма, вбок поник.
   Волочим сажень-две, минуту отдыхаем, И снова ухаем, ногами чешем землю, Плечьми брат к брату ближе примыкаем. В поту и хрипе узкою пролазим щелью.
   Канат рассекся от усилий дружных И хлобыснул по роже чьей-то тощей -Метнулась врозь стая ребят досужных ....................................................................
   Оправились и потащили с песней, Мамаше подарив матюк. Последний шаг -- и силе стало тесно, Скрипит, шатается на оси крюк...
   Шабаш -- доставили!.. Двугривенный и сотка, Да огурец, в горшке разбрюхший от рассола. Кормись, дыши, промачивайся, глотка, И хлебец жуй муки вкуснейшего размола.
   * * *
   Резцом эпох и молотом времен Спрессована, изваяна природа, Песком веков занесены следы племен Никем в Судьбу не взорваны ворота.
   Тоской пустынь и тишиной души Мир стережет дорогу звезд и путь судьбы, И неизвестность человек с собою обручил И жаждет бесконечность моих объятий и борьбы.
   Дыхание звезды и странствующий ветер, И солнце страстное, ревущее на небе, Мы в мир пришли окончить белый свет, Разбить вселенной страшный слепок.
   Мысль разразится в мире катастрофой, Немой и безымянный будет человек, Удар машины, тяжкий и суровый Судьбы железный череп пополам рассек.
   СТИХИ О ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ СУТИ
   Заражено пузо едою -Неукоснительно и неспеша, Пропавший пупок блестит чистотою: Вся кожа в работу пошла.
   Еда, брат, громадное дело, Щами велик человек, Ешь, чтоб душа не сопрела, Лопай, давись, животом кукарекай!
   Будешь ты в славе и чести, Если скулу изотрешь, Сгинешь, как гнида, без вести, Если планету сию не сожрешь.
   Ах если б нам бы да кабы Хлебы испечь из звездных зерен, -Хватило б, и то абы-абы, Да пузо само бы гнало самогон.
   Лечь бы, к примеру, послаться, Не сознавать, а сопеть Опомняся, тихо нажраться И атмосферой воздушной лететь.
   НЕБЕСНАЯ АВИАЦИЯ
   Земля сама -- воздушный шар На солнечной веревке, Внутри клокочет газ и жар В гранитной упаковке.
   Летит -- по солнцу чертит тень -Не слышно и не дышит, И груз пространств и деревень Несет и не колышет.
   И воет, воет и гнетет Машина тяготения, Но прочен трос стальной -- не оборвет И скорость не скорее времени.
   * * *
   Изобретатели! Громилы мира, Работники чудес и путники пустынь! Какая мать свирепой силой обкормила, Тебя, осиротелый, одинокий сын!
   Ты видишь: не протоптана земля И океаны в тьме гремят, Надеждой тайной звезды веселят И дух сопротивленью мира рад.
   Крепчает тело и кровь густа, Скрежещет мыслью жаркий мозг, Пространств пустынных высота Таит любовь цветов и скорбь ночных дорог
   Какое сердце жизнь вместит? Какая мысль с дежурства звезды снимет? Неимоверный случаи -- жить, Изобретатель безымянный и незримый.
   Урод живет и женщину имеет. Но скован смертною судьбою, Кто миром овладеть посмеет -Изобретатель -- мировой разбойник.
   НА КОРАБЛЕ
   Бог безмолвный, Сатана подземный Кто-то Третий, -- вы предтечи нашей славы. Сторож Время, в вечности бессменный, Сторожит отравленные травы.
   Смерть, пустыня, неизведанная тайна, Голос злобный и ослепшая тоска Все, что есть, безумно и случайно, Вверх со дна летящая река.
   Мир рожден улыбкой человека, Он вселенную невестою назвал. Смерть рука влюбленная рассекла, Всякий сонный, всякий мертвый встал.
   Бесконечность солнцем снизу взорвана, Зацвела небесная звезда, И растет вселенная просторная Бесконечней бесконечности всегда.
   Мир -- пожар и радостная гибель, Мы -- матросы на сгорающем судне, В смерти кто бессмертия не видел, Тот обледенелый в саване на дне.
   Неизвестность мы просверлили мозгами, Миллионами истоптана земля, Вечность мы измерили часами, Океан несется мимо корабля.
   I
   Мир рожден улыбкой человека, Он вселенную невестою назвал. Смерть рука влюбленная рассекла, Вечный посох странник в руку взял.
   Бесконечность солнцем утром взорвана, Зацвела небесная звезда, И растет вселенная просторная, Бесконечней бесконечности всегда.
   В небесном мире нету слова, Звезда и жизнь невыразимы, И песнь моя всегда безмолвна, И сердце с сердцем дышат мимо.
   II
   Небо вверху голубое. А ночью мне снилась звезда: Я будто царь и разбойник, И ты далека и чиста.
   Над миром бушуют пожары, Над сердцем сверкают мечи, В руке моей скрыты удары, И сердце от боли кричит...
   Странник пути голубого -Сердце, поешь и немеешь... Нету для песни мне слова, Даю, ничего не имея.