Почепцов Георгий
Самый круглый 'отличник' в мире

   Георгий Георгиевич Почепцов
   Самый круглый "отличник" в мире
   ("Школьные сказки")
   ТЯЖЕЛЫЙ ДЕНЬ
   Володя сладко потянулся в постели. Вставать не хотелось. Вчера он спешно нырнул под одеяло, чтобы отец не успел спросить его об успехах в школе. Да и сейчас за завтраком он может попросить дневник, а там у Володи красуется замечание по поведению.
   И случилось как раз то, чего больше всего опасался Володя.
   - Здравствуй, здравствуй, ученик, - иронически ответил отец на приветствие, преграждая Володе путь в ванную.
   - Я не умывался еще, - промямлил Володя.
   - Ничего, и с неумытым можно поговорить.
   И Володя внезапно увидел на столе среди утренних газет свой дневник.
   - Несправедливая это запись, папа, - начал оправдываться Володя. - Я совсем не виноват, просто физик придрался.
   - Ну что ж, значит, пора в школу сходить.
   - Не надо, па. Зачем тебе?..
   - Давно не был, да и "справедливость" надо восстановить.
   Наспех проглотив завтрак, Володя поскорее выскочил из дому. Однако в школу идти тоже не хотелось. Он медленно брел, рассматривая витрины, изучая афиши и объявления. "Выставка служебных собак" - это хорошо. А что в кино?
   И вдруг он словно споткнулся. Что это за объявление там на углу?
   Ошибся, наверное. "Ремонтируем неудачные дни. Быстро, выгодно, удобно".
   Не может такого быть! Неправильно прочел, наверное. Володя вернулся, чтобы снова перечесть это объявление. Нет, все действительно так и есть. Нарисовано улыбающееся лицо и рядом этот текст, еще и телефон: "Ателье по ремонту дней с гарантией. Телефон 163-78-82".
   Как это? Что это? Володя зажмурил глаза. Открыл их снова. Объявление никуда не исчезло.
   А что если позвонить? Можно попробовать. Очень не хочется, чтобы отец в школу ходил. Володя решительно распахнул двери будки телефона-автомата.
   - Ждите. Выезжаем, - ответил ему металлический голос.
   Вскоре на улице около Володи затормозил маленький синий автобус. Вдоль всего борта шли крупные буквы: "Передвижная лаборатория АПРДСГ". Окна были плотно зашторены.
   Из автобуса вышел пожилой человек в синем комбинезоне. На груди у него была нашита цифра один.
   - Ты вызывал? - спросил он, шевеля усами.
   - Я, - переступил с ноги на ногу Володя.
   - Заходи.
   Внутри автобуса оказалась настоящая лаборатория. Щелкали датчики, бежала лента самописца, гудели таинственные приборы, помигивал разноцветными лампочками. А надо всем возвышался аппарат, похожий на рентгеновский.
   К нему и подвел Володю усач.
   - Третий, включай, - скомандовал он.
   - Стойте, стойте, - закричал Володя. - Это что - рентген? Нам в школе уже делали месяц назад. А рентген можно делать только раз в год.
   - Не бойся, мальчик, это не рентген.
   - А что же это? И что написано на вашем автобусе, как понять АПРДСГ?
   - Хе, что-то ты очень волнуешься. Это же все просто - Ателье по ремонту дней с гарантией. Третий, ты включишь наконец?
   - А может, он не хочет чинить свой день? - послышался откуда-то из-за приборов скрипучий голос третьего.
   И Володя покорно стал в аппарат.
   - А сколько это будет стоить? - вдруг спохватился он.
   - Не бойся, - ответил первый, - Как-нибудь сочтемся. Потом.
   И он занялся аппаратом.
   - Смотри-ка, этот день сместился на целых пять даммов.
   - Придется его здесь ужать. Помоги-ка мне.
   Они напряженно дышали, отрывисто переговаривались, щёлкали выключателями. Володе стало страшно, так как он ничего не понимал из их разговоров. Что за даммы? И как это можно ужать день?
   Он с нетерпением ждал конца их работы. Уж очень долго они исправляли его день. Неужели он так испорчен? А тут еще лампочки мигали, как ненормальные. И нарастал ноющий гул, словно день взывал о помощи. Володя почувствовал, как вязкий туман обволакивает его с головы до ног.
   Наконец все заработало спокойно.
   - Готово, выходи, - услышал он голос первого. Володя вышел и огляделся. Устрашающее мигание в лаборатории исчезло.
   Усач осмотрел его с головы до ног, как бы запоминая.
   - Сейчас отправишься назад, и день твой будет другим, - сказал он. Видно, усач был главным в этом автобусе.
   Он вывел Володю на улицу, сунул ему в карман кусочек картона и...
   И тут Володя с удивлением почувствовал, что ноги понесли его не вперед, а назад. Не только он, а все люди ускоренно, словно в немом кино, задвигались обратно.
   "Ой, похоже, что время возвращается вспять!" - испугался Володя.
   Двигаясь спиной, он успел заметить, что синий автобус, единственный из всех машин, рванулся вперед.
   Володя быстро вернулся к своему подъезду. Дверь открылась, впустила его, и он побежал по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. "Вот если бы кто-нибудь увидел, как я назад прыгаю", - пронеслось у него в голове.
   Володя влетел в открытую дверь квартиры, разделся и прыгнул в постель.
   Зазвенел звонок будильника.
   - Наконец-то ты встал, - подошел к его кровати взволнованный папа. Причем он явно держал что-то за спиной.
   "Не вышло, не вышло, - заволновался Володя. - Наверняка это дневник".
   Но папа достал из-за спины новенький футбольный мяч.
   - Ну как? Да ты не рад! Мы же с мамой давно тебе обещали. Купил на день рождения, а сегодня не удержался и достал. День какой-то очень уж хороший. Получай! - И мяч полетел в Володю.
   С радостным лицом Володя помчался в ванную умываться. Он ни на секунду не хотел расставаться с мячом, поэтому взял его с собой даже в ванную. Вот это да! Вот это настоящий ремонт дня! А он не верил.
   Стоп, а что это усатый положил в карман? Володя бросился к стулу с брюками. В кармане была карточка:
   АПРДСГ
   НАШ НОВЫЙ ТЕЛЕФОН: 167-58-72
   - Пригодится, - решил Володя и бережно спрятал карточку в портфель.
   "А дневник? Может, они и дневник исправили?" - вспомнил он.
   Нет, к сожалению, запись оказалась на месте. Видно, они могли исправлять только сегодняшний, самый свежий день. Но и это неплохо. Можно идти в школу, не боясь, что следом за тобой отправится отец. А если что телефончик всегда выручит.
   НОВАЯ ЖИЗНЬ
   Володя шел в школу, насвистывая песенку. Теперь настроение было совсем другое.
   - Привет, - догнал его Витек. - Чего такой веселый?
   Володя и Витек были друзьями. Сидели на одной парте с первого класса и постепенно даже стали чуть-чуть похожими друг на друга. Если одному из них в руки попадалась интересная книжка, то она автоматически перекочевывала ко второму. Если один рассказывал, захлебываясь от восхищения, какой-нибудь фильм, то второй либо уже видел его, либо собирался посмотреть завтра. Только внешнего сходства им не хватало. Тут уж они ничего не могли поделать: Володя был повыше, а Витек хоть и маленький, но покрепче.
   Ребята вошли в класс и прямо с порога запустили портфели на свою парту. Портфели пролетели над головой у Остапущенко, который даже не заметил такого блестящего броска. И куда это он уткнулся?
   - Смотри, к чему-то готовится! - Володя толкнул в бок Витю.
   - Ты чего, Остап, заснул, что ли? - грохнул изо всех сил книжкой по его парте Витя.
   - Не мешай. Контрольная через пять минут, - отмахнулся Остапущенко.
   - Контрольная? - захлопал глазами Володя. - А я забыл!
   Он бросился к учебнику и тетрадям. Все сидели смирно за своими партами, словно урок уже начался.
   Прозвенел звонок, и час контрольной настал. Торжественный физик ходил между рядами. Золотые очки победно поблескивали у него на переносице.
   Все сосредоточенно писали. И лишь одна голова вертелась то влево, то вправо. Она то наклонялась вперед, то оборачивалась назад. Это была голова Володи.
   - Что ты делаешь? Он же тебя выгонит! - толкнул Володю в бок Витек. Но Володе именно это и нужно было. А физик упорно его не замечал. Тогда Володя схватился за живот.
   - Можно выйти? - прошептал он дрожащими губами.
   - Ты сам дойдешь или кого-то дать тебе в помощь, чтобы до медпункта довел? - участливо спросил физик.
   - Я сам...
   Лишь только за Володей закрылась дверь класса, он сразу выпрямился. Затем достал учебник, который припрятал за пазухой, и принялся усиленно зубрить ответы своего варианта контрольной.
   Но учеба давалась нелегко.
   - Все законы физики и не запомнишь. Да мне и не нужно, перепишу-ка я их на листочек. Вот и готов ответ. Теперь можно звонить, - И он достал бумажку с телефоном,
   Синий автобус ждал его прямо у школьных дверей. Усач с номером один опять начал колдовать над своим аппаратом. Володя услышал, что они называют его ремднем. Выходит, есть не только рентген, но и ремдень.
   - А как же с оплатой? - заволновался Володя, испугавшись, что ему нечем будет расплатиться.
   - Разве я не говорил тебе? - строго спросил усач.
   Володя замер. Вот оно...
   - Ничего не говорили, честное слово.
   - Не бойся, - глянул на него ремонтник. - Все это пока эксперимент. Ты страдаешь для науки. Это мы должны тебе платить.
   - Ура! - даже подпрыгнул Володя. - Мне можете не платить. Я согласен пострадать бесплатно.
   Дальше все пошло как положено. Школьные часы внезапно дрогнули и пошли назад. А Володя, пятясь, отправился в свой класс к началу контрольной. Теперь уже он не вертелся, а быстренько переписал ответ из своего листочка.
   - У меня все, Николай Федорович, - смело протянул он тетрадь физику.
   - Уже? - удивился учитель и стал наскоро просматривать его ответы.
   Володя, посмеиваясь, смотрел на склоненные головы ребят.
   - Без ошибок? - удивился физик. - Ладно, не будем придираться и поставим тебе честно заработанные пять баллов.
   "Хе, неплохо получается, - про себя подумал Володя. - Что там у нас на очереди? География? Жаль, что не контрольная".
   Начался новый урок. Учительница географии важно восседала перед доской. А рядом маялась Веснушкина, которая, хотя и знала урок, но очень боялась отвечать.
   - Садись. Я-то знаю, что ты знаешь. Но отвечать надо внятно. По-другому. Кто пойдет к доске и покажет, как надо отвечать?
   Володя поспешно засунул за пазуху учебник и бумажку с телефоном.
   - Смелее, смелее.
   - Я, - вскочил на ноги Володя, словно его подбросило пружиной.
   - Что ж, попробуй. Может, сегодня ты выучил.
   Володя решительно вышел к доске. Но услышав вопрос, он судорожно глотнул воздух и зашатался.
   - Плохо мне, Ангелина Игнатьевна. Можно, я выйду?
   - Можно-то можно, голубчик! Что же ты к доске просился, если болен? Сидоренко, помоги-ка своему другу, доведи его до медпункта.
   - Не надо, Ангелина Игнатьевна, - перепугался Володя. - Я сам. Сам дойду.
   - Отведи, отведи, и справку мне от врача принесите.
   Что же теперь будет? Идти в медпункт или открыться другу?
   Они шли пустыми школьными коридорами. Из-за дверей доносились приглушенные голоса учителей и учеников. Коридоры казались широченными, ведь, кроме них, никого там не было.
   - Тебе плохо? - обеспокоенно спрашивал Витя, потому что Володино лицо покрывалось красными пятнами.
   - Плохо... Воды...
   - Где же ее взять? И стакана нет.
   - Беги... в столовку...
   Витины ботинки гулко застучали по коридору.
   И только он скрылся за углом, как Володя ринулся в противоположную сторону.
   На улице он подбежал к ближайшему телефону-автомату.
   - Алло, спасите, помогите! - просил Володя. - Скорее!
   - Выезжаем, - с невозмутимым спокойствием отвечали ему на другом конце провода.
   Володя спрятался за углом школы, лихорадочно листая учебник. Глаза его метались по строчкам. От таких волнений действительно заболеть можно. Еще как бы Витек не появился.
   Наконец заскрипели тормоза синего автобуса. Володя вскочил в него.
   - Я для науки всегда готов, - выпалил он.
   И ремдень заработал. Снова усач завозился у аппарата. Опять туман плотно обволакивал Володину голову. И вот свершилось.
   Школьные часы заспешили назад. Двинулся и Володя. Он проворно запрыгал по лестницам. Вот поворот. Здесь они расстались с Витей. Значит, он должен сейчас появиться. Как же произойдет эта встреча? Неужели даже так, рядышком, тот ничего не заметит?
   Послышались торопливые Витины шаги. Он также проворно бежал спиной вперед. Вот он бережно взял Володю за руку, и они открыли дверь класса. Володя сел за парту - тут же вскочил, готовый отвечать. Уверенной походкой он отправился за своей второй пятеркой.
   Хорошо быть отличником!
   БРЕМЯ СЛАВЫ
   Володе начинали завидовать. Он впервые стал получать пятерки гроздьями.
   - Слушай, Володька! Как это ты? - не выдержал наконец Витя. - Хоть другу ты можешь открыться?
   Другу открыться нужно было, но что ему скажешь?
   - Нет, ты мне не друг, - обиделся Витек. - Ведь это же надо! Был раньше человек как человек...
   - Да что я - двоечником был когда-то?
   - Но двойки ведь случались! А теперь их нет. И, что самое удивительное, - четверок тоже нет. И троек нет. Одни пятерки. Как это у тебя получается?
   Пришлось Володе выкручиваться на ходу:
   - Магнитофон у меня, понимаешь? Ночью включаю и учу. Сквозь сон. А днем, пока уроки готовлю, не себе под нос бубню, а прямо на магнитофон записываю. За ночь оно все повторится, переварится. Ложишься двоечником, а встаешь отличником.
   - Вот здорово! - засверкали глаза у Вити. - Надо бы и моих родителей подбить на магнитофон. А то хорошие оценки они требуют, а помочь как следует не хотят. Я приду к тебе завтра, а? Покажешь?
   Дома Володя срочно бросился читать на магнитофон главы из учебника истории.
   - Ты что это, за уроки засел? - удивилась мама. - Молодец, давно пора за ум браться.
   - Мама, посмотри в дневник: ведь у меня там один пятерочки.
   - Пятерки пятерками, а учить все равно надо. И чего это у вас в школе стали пятерки налево и направо раздавать? Ничего не учишь, а пятерки получаешь.
   Обиженный Володя опять забубнил в магнитофон:
   "В одна тысяча восемьсот..."
   На следующий день из школы они вернулись вдвоем с Витей. Володя с видом великого ученого лег на кровать проводить эксперимент.
   Магнитофон проникновенным голосом заговорил о девятнадцатом веке. Володя закрыл глаза, но одновременно наморщил лоб: надо показать, что он не просто спит, а слушает.
   - Шикарно! Вот техника дает! - восхищенно повторял Витя. - Вот мне бы так. Только мои не могут пока магнитофон купить. Как я ни просил. Пальто, говорят, нужнее. А зачем мне пальто, если тут такое дело разворачивается? Стоп, а теперь давай я тебя проверю.
   - Как проверю? - испуганно сел на кровати Володя.
   - Как ты выучил. Давай говори, а я по учебнику буду смотреть, хорошо ли получилось.
   - Я... Я так сразу не могу.
   - Давай-давай. Не стесняйся.
   - Не буду я, чего пристал. То покажи, то проверю.
   - Не волнуйся, мы сейчас спокойненько тебя послушаем.
   Что же делать?
   Ведь Володя даже не вслушивался, что там бормотал магнитофон.
   - Знаешь, если честно, то дневное время самое плохое для учебы. Это и есть мое настоящее открытие, - тут он перешел на шепот. - Я тебе не говорил, а теперь откроюсь. УЧИТЬСЯ НУЖНО НОЧЬЮ. Все учатся днем и получают двойки. Почему? Днем ты туда посмотрел, сюда отвернулся, там машина новая проехала, тут по телевизору мультики показывают. Глаза разбегаются, и внимание... А ночью? Перед тобой только один учебник. И никуда от него не денешься, а учишь, учишь, учишь. Никто не отвлекает, ничего не шумит.
   - А магнитофон?
   - Магнитофон не обязателен. Это я так, для маскировки, его приплел. А теперь вижу, что не могу промолчать, не могу тебе всей правды не рассказать. Днем учи не учи, все равно без толку. А ночью - другое дело. Все великие люди работали только ночью. Писали романы, придумывали новые машины, решали теоремы. Может, тогда вторая половина мозга включается. Чик - и готово. Есть дневная половина, а есть ночная. Простые люди, вроде нас с тобой, пользуются только дневной, а великие - и той, и другой. У них в два раза больше мозгов работает. Улавливаешь?
   - Честно? В два раза?
   - Возьми любую книжку из серии "Жизнь замечательных людей". И где-нибудь там обязательно проскользнет, что этот человек работал ночью. В начале или в конце - но все равно будет. Тот оперу сочинил, этот роман. И все - НОЧЬЮ.
   - А днем что же они делали?
   - Как что? Спали, конечно. Написал оперу - и спать. Ты думаешь, после оперы спать не хочется?
   - Хочется, еще как хочется, - покорно согласился Витя, вспомнив, как он ходил в оперный театр. - А нам же нельзя спать, нам же днем в школу...
   - Вот в этом и вся трудность. Не могу поэтому в полную силу развернуться. Они-то могли отсыпаться днем и ночью были снова свеженькими. А тут - прочтешь три страницы, и глаза слипаются. Иногда за столом засыпаю. Поэтому надо поскорее стать великим. Представляешь?
   И Витек представил. Вот стрелка подбирается к двенадцати часам ночи. Все великие, которые до этого мирно посапывали в постелях, вскочили и засуетились вокруг своих письменных столов - готовятся к работе. Тот карандаши чинит, этот бумагу достает, тот телескоп разворачивает. Астрономы вообще только ночью работают и не скрывают этого. Вот пробили куранты полночь. Великие, разгладив бороды, принялись за работу. По бумаге забегали карандаши и ручки. Рождаются романы и симфонии. Вот хитрецы! Пользуются ночной половиной мозга, а прикидываются, что такие же, как все. Ну ничего! Володька их выведет на чистую воду.
   С этого дня Витина жизнь тоже переменилась. Правда, сначала он решил проверить эту гипотезу. Обложившись телефонными справочниками, Витя стал звонить известным писателям и академикам: хотел узнать, действительно ли они днем спят.
   - Анатолия Георгиевича можно? - нахально спрашивал он.
   - Его нет.
   Приблизительно так ему отвечали по всем телефонам.
   Витек радовался каждый раз, получая такой ответ. Конечно, никто ведь не скажет: спит, позвоните попозже. Следовательно, работают ночью. Ведь должны же они когда-то работать!
   Для чистоты эксперимента следовало еще позвонить в двенадцать часов ночи. Но Витя не решился на такой звонок. Да и зачем? И так все было ясно.
   Пора было приступать к ночной учебе и самому. Конечно, ему не хватало идеальных Володиных условий. Витины родители сразу воспротивились эксперименту.
   - Не надо, Витенька, - просила мать.
   - Увижу... Ты меня знаешь! - многозначительно произнес отец.
   И все равно Витя ухитрялся хотя бы немного посидеть ночью за учебником. Чаще всего он запирался в ванной и читал, читал, читал
   Утром его приходилось чуть ли не за ноги стаскивать с кровати. В школу он приходил с красными глазами. Долго и протяжно зевал. Иногда прямо на уроке засыпал. Но при всем этом учиться он стал заметно лучше. Не так, как Володя, но все равно лучше.
   "Это я немного ночью поучил, и то уже есть результаты. А если..." думалось ему. И это "если" будоражило душу.
   САМЫЙ КРУГЛЫЙ "ОТЛИЧНИК" В МИРЕ
   А Володя в это время получал пятерку за пятеркой. Слава его росла и росла. Если слава простого ученика не выше его парты, у известного школьника-спортсмена она достигает потолка класса, то Володина слава взвилась над крышей школы. Когда Володя шел по коридору, вслед ему летело одно только слово - ОН. И всем все становилось ясно.
   После уроков девочки из других классов топтались на крыльце школы, выжидая, когда ОН пойдет домой. С замиранием сердца они следили за каждым его движением.
   Вите было приятно ходить с Володей, так как все видели, что он лично знаком с таким человеком.
   - Ты нас не подведи, - напутствовала Володю по утрам председатель совета отряда Ковнацкая. - Ведь ты наша гордость. Ты самый круглый отличник в мире. Есть, правда, еще один в Леонии, - добавила она однажды. - Но ты лучше...
   - Бей леонийцев! - подхватил стоящий рядом Остапущенко. - Наши отличники - самые отличные отличники в мире!
   Володя подошел к стене и нашел на карте Леонию. Неужели и там действует ремдень? Хотя нет, слишком это далеко. Он представил себе черного курчавого мальчугана в очках среди груды учебников. Даже жаркое леонийское солнце почему-то не мешало ему.
   И сердце Володи наполнилось гордостью за самого себя. Сейчас Володя и не думал, что его пятерки не совсем настоящие. Ерунда. Он - самый круглый отличник в мире!
   Ковнацкая срочно организовала выпуск специального номера стенной газеты. В ее нижнем правом углу многозначительно прикрепили карту Леонии. В левом верхнем углу с фотографии улыбался Володя. Сразу было видно, что никакая Леония не выдержит конкуренции. Под фотографией была прорезь, чтобы вставлять бумажку с постоянно меняющимся числом пятерок. В феврале их количество подходило к тремстам семидесяти пяти.
   Постепенно в школе появилась мода на все леонийское. Особенно ценились марки с изображением детей.
   А вдруг среди них есть тот - отличник?
   - Могли бы и с твоим изображением марку выпустить! - сетовал Витя. И Володя радостно улыбался в ответ. На уроках он рисовал в тетради зубчики марок, заполняя их буквами "ПОЧТА СССР". Изобразить себя на марке он еще не решался.
   На переменке Ковнацкая подошла к их парте и набросилась на Витю:
   - Посмотри, что у тебя на парте делается! Какие-то царапины, буквы. Ты что, забыл, что эта парта в музей пойдет?
   Она старалась не замечать, что точно такой же вид имела и Володина половина парты.
   Когда зазвенел звонок с последнего урока, Ковнацкая загородила дверь.
   - Володя, стой! Ребята, останьтесь! Сегодня мы должны провести сбор: "Берем пример с нашего круглого отличника", - объявила она. - Володя поделится своим опытом.
   Володя замахал руками:
   - Какой сбор?! Какой опыт?!
   Но Ковнацкая была неумолима. Если она решила провести какое-то мероприятие, то всех и себя замучает, но проведет.
   Володя покорно уселся на свое место. А когда смирился он, то и весь класс вынужден был остаться.
   Ковнацкая начала издалека. Она принялась рассуждать о роли пятерки в жизни великих людей.
   Остапущенко попытался уткнуться в книжку, но сразу навлек на себя гнев Ковнацкой:
   - Тебя тоже касаются наши отрядные дела!
   Володя втянул голову в плечи, надеясь, что Ковнацкая, увлеченная своим собственным красноречием, о нем забудет. Но надежды его были напрасны. Ведь под ее руководством в классе вырос отличник, да не простой, а выдающийся. Даже газета, висевшая на стене, кричала крупными буквами:
   САМЫЙ КРУГЛЫЙ ОТЛИЧНИК В МИРЕ - НАШ УЧЕНИК!
   Когда Ковнацкая выговорилась, она обратила свой взор на Володю:
   - Володенька, выходи сюда и расскажи нам о себе.
   - И дай автограф! - пронзительно закричал Остапущенко. Но взгляд Ковнацкой быстро привел его в чувство.
   Володя поднялся. Каждый шаг давался ему с трудом. Он остановился возле стола, стараясь не смотреть на ребят.
   - Володя, что же ты? - подбодрила его Ковнацкая. - Давай! Твой метод учебы нужен нашим школьникам.
   Володя молчал, понурив голову. Ребята зашушукались, зашумели. Лишь Витя, знающий тайну ночной учебы, пытался их утихомирить.
   - Нет у него никакого метода, - вдруг выкрикнул Остапущенко. - Ему учителя теперь просто так оценки ставят, раз он великий отличник.
   Все замерли.
   - У меня есть для вас новость. - Ковнацкая решила разрядить атмосферу. Она достала из портфеля конверт, сплошь украшенный яркими иностранными марками. - Володин соперник из Леонии недавно получил плохую отметку. И даже не четверку, а тройку. Ура, ребята! Да здравствует Володя!
   Ковнацкая рассказала, что стала переписываться с одной леонийской школьницей, чтобы без промедления узнавать о всех новостях. Так она и узнала о леонийской тройке. Володя окончательно и бесповоротно выходил вперед.
   - А теперь слово Володе. Я понимаю, не стоит выдавать свою тайну леонийцам, но нам ты ведь можешь сказать? Представляете, если у нас будет целый класс таких отличников!
   - И председателем совета отряда в нем будет Ковнацкая! Мадам, дайте автограф! - плаксиво обратился к Ковнацкой Остапущенко.
   Она властно хлопнула ладонью об стол, как это делал директор школы:
   - Остапущенко, если тебя не интересуют отрядные дела, ты можешь выйти.
   - Я ничего, мне интересно, - осекся Остапущенко и сел, изображая на лице неподдельный интерес ко всем дальнейшим событиям.
   - Володя, давай поскорее, мы все тебя ждем, - подгоняла Ковнацкая. - Ты стесняешься, что ли?
   - Точно, - ухватился за эту соломинку Володя.
   - Это ничего, - кивнула Ковнацкая, а мысленно решила добавить в стенгазету статью о скромности. И фото: отличник стесняется.
   - Так, может, разойдемся? - неуверенно предложил Остапущенко.
   Все одобрительно загалдели. Ковнацкая взмахнула рукой и навела порядок. Если сбор начат, он должен быть закончен.
   Взгляд Ковнацкой забегал по классу и остановился на Вите. Витек при этом успел вспомнить многое, особенно испорченную будущую музейную парту.
   Лицо Володи засветилось надеждой. Витек понял это как сигнал к действию. Он спасет друга и вернет ему славу!
   - Ребята, Володя сделал выдающееся открытие. Он просто гений!
   Ковнацкая про себя добавила еще одну статью в стенгазету. Кстати, пора уже ее вынести за пределы класса и вывесить в коридоре.
   Все повскакивали на парты, услышав, что среди них появился не только самый круглый отличник, но еще и гений. Громче всех кричал Остапущенко:
   - Ура нашему классному гению! Ура Ковнацкой, надежде всех талантов на земле!
   И тут же под строгим взглядом Ковнацкой опять повалился на парту и притворился, что внимательно слушает.
   - Ты что имеешь в виду? - недоверчиво переспросила Витю Ковнацкая.
   - Понимаете, я не знаю, можно ли говорить?
   Все повернулись к Володе. Он кивнул.
   - Володя открыл, что есть два мозга, - гордо произнес Витек.
   - Один в пятке, - прошептал Остапущенко, но никто не обратил на него внимания, так все были увлечены необычайным открытием.