Йоги Рамсураткумар
Йоги Рамсураткумар – Божественный нищий

   ЙОГИ РАМСУРАТКУМАР
   ЙОГИ РАМСУРАТКУМАР
   ЙОГИ РАМСУРАТКУМАР
   ДЖЕЯ ГУРУ РАЙЯ
 
   Рамсураткумар, 1959 год.
 
   – Чтобы обрести Его, какому тапасу мне предаться?
   Он незамедлительно ответил: «Заботься о детских одеждах, пой чудесные песни маленьким детям!»
   Подобно тому как веки оберегают глаза, Он оберегал мою семью, столь совершенно! Я никогда не видела, чтобы Он сетовал или ворчал. Моя преданность Ему росла день ото дня. Я никогда не смогу выразить в полной мере ту помощь, которую от Него получаю. Как мой друг, как священнослужитель, как мой добрый Учитель, как сама Божественность со всеми ее добродетелями Он пришел неведомо откуда! По мере того как все мы входили Его Милостью в иные измерения, Бхагаван становился для нас все большим, пока не заполнил Собой все пространство в возвышенном откровении Его вселенской формы. Казалось, время остановилось! И однажды я обнаружила, что плачу и смеюсь…
Ма Деваки

Введение

   Счастлив тот, кому повезло встретить в этой жизни настоящего джняни[1]. И еще более счастлив распознавший, что этот джняни собой представляет, и смиренно служащий ему, обретая от общения с ним подлинное благо. Однако никто не может утверждать, что поистине знает или понимает такого непостижимого и непредсказуемого джняни, как Йоги Рамсураткумар, если только ум его полностью не растворился у алтаря Божественного Учителя. Он пресекал наши попытки найти какие-либо сведения о его прошлом, говоря: «Нет необходимости знать о происхождении Ганги или тех мест, через которые она протекает. Окунитесь в ее священные воды – и очиститесь. Этого будет достаточно».
   Однажды один французский писатель, желавший написать книгу о Йоги Рамсураткумаре, обратился к нему через меня[2], когда тот жил в доме на улице Саннадхи, – этот писатель хотел получить какую-нибудь информацию о Бхагаване и его «послании миру». С иронической улыбкой Бхагаван сказал: «Какую информацию? Какое послание? У этого нищего нет никакой информации, которую он мог бы дать. А что касается посланий, то пусть обратится к таким, как Рамакришна Парамахамса, Рамана Махарши, к моему Учителю Свами Рамдасу, к Раме Тиртхе и им подобным. Уже достаточно всего было сказано. У этого нищего нет нового послания.
   НО ОТЕЦ ДАЛ МИРУ ИМЯ,
   КОТОРОЕ МОЖЕТ ОСВОБОЖДАТЬ ЛЮДЕЙ! —
   ИМЯ ЙОГИ РАМСУРАТКУМАР!
   Вот и все! Что можно написать об этом грязном нищем? Вы видели когда-нибудь воздушный шар? Он маленький. Люди его надувают и он становится все больше и больше! А затем он лопается!» (И заразительно засмеялся).
   Преданный, сидящий напротив, воскликнул: «Вы – действительно Бог, Вы – Истина, Свами. Даже четыре Веды не могли бы Вас поистине описать. Они просто не смогли бы этого сделать». Заливаясь громким смехом, Свами ответил на это: «Э-э-э… Даже все четыре Веды не могут описать Бога. Так что же можно написать об этом безумном грешнике? Он такой ленивый; лишь ест, спит да курит сигареты, купленные на деньги, которые вы, люди, бросаете ему в чашу. Этот нищий – не G.. О… D![3] Он всего лишь D.. О… G[4]» (И вновь заразительно засмеялся). Тут почтальон принес несколько экземпляров журнала «Bala Jothidam». Бхагаван раздал их присутствующим, один из преданных развернул его и – подумать только! – увидел на странице статью под названием «Йоги Рамсураткумар – воистину Бог». Увидев этот «окончательный приговор», Свами схватился пальцами за нос и залился смехом, заразив им и всех остальных! Он также часто говорил: «Если люди понимают Свами Нитьянанду из Ганешпури, они могут кое-что понять и об этом нищем».
   Действительно, попытки описать этого удивительного Божьего человека подобны попыткам совершить восхождение на горную вершину, подобную Кайласу, или потугам слепого описать слона после ощупывания его руками! Поэтому я с величайшим трепетом и ощущением собственной недостойности отважилась на эту попытку рассказать вам об этом махайогине,[5] вверяясь лишь Его Милости. Я могу лишь искренне молиться Ему, чтобы Он проявился в каждом слове этой книги, в ее послании, во всем своем духовном великолепии, позволяя и читателям почувствовать Его Присутствие и сострадание.
   Сам Йоги Рамсураткумар никогда не называл себя Гуру или Богом – он всегда называл себя лишь «безумным нищим» и «грязным грешником». Однако то, что он изредка милостиво позволял узреть в себе нескольким счастливчикам, свидетельствовало о величайшей реализации, скрывавшейся под видом обычного уличного бродяги. Он обладал одновременно простотой невинного ребенка и могуществом божественного мудреца. Это было поразительное Космическое Существо, на которое достаточно было просто смотреть, и вас охватывал блаженный покой, воплощением которого оно столь восхитительно являлось.
   Мне часто казалось, что один лишь взгляд на этого нищего мудреца мог навсегда избавить нас от пелены кармы! Это божество в грязных отрепьях большую часть жизни ходило по земле в облике уличного нищего, который далеко не всегда мог найти себе еду и лишь изредка имел крышу над головой.
   Однако не было ничего от уличного нищего в его Божественном Величии. Даже взгляд, вскользь брошенный на такого вдохновенного Божьего человека, и короткий экскурс в его жизнь могут гораздо глубже запечатлеть в нас высокую истину жизни, чем горы книг по философии и веданте!

Часть I
История жизни
На основе биографии Йоги Рамсураткумара, составленной Ма Деваки

Глава 1
ОТ РОЖДЕНИЯ ДО ОКОНЧАТЕЛЬНОГО ОСВОБОЖДЕНИЯ

Рождение и детство
   Рамсураткумар родился 1 декабря 1918 года в Нарадхаре, деревне на реке Ганга в округе Балия штата Уттар-Прадеш, в семье благочестивых родителей. Однажды отец привел трехлетнего Рамсу ратку мара на берег Ганги и, указав на нее, спросил: «Ты знаешь, что это?» «Река», – ответил ребенок. «Ты думаешь, это просто река? Знай, что это богиня – сама Мать! Ганга – Мать, Пунья тиртха», – сказал отец и на его глазах выступили слезы.
   Мальчик рос под воздействием ритма, волшебства и настроений божественной реки. В легендах о священной Ганге говорится об ее уникальной способности очищать даже самого отъявленного грешника, если он с великой верой омоется в ее священных водах. Помимо историй из «Рамаяны» и «Махабхараты», которые мальчик с огромным интересом слушал, сидя на коленях у отца, на него оказали большое влияние и множество садху, бродивших по берегам реки. Ночь за ночью он просиживал у их дхуни (священного огня), завороженно слушая их рецитации мантр и истории из пуран о подвижничестве. Семена, посеянные таким образом, попадали в плодотворную почву, побуждая его детское сердце трепетать от радости. Детская зачарованность божественным была явным указателем туда, куда вскоре должна была повернуть его жизнь.
   Активный, смышленый и очень чувствительный, с врожденной страстью к Богу, Рамсураткумар также проявлял такие редкие качества, как бескорыстная любовь и великодушие. Он так любил странствующих садху, что не мог видеть их голодными. Мальчик всегда стремился их накормить, зачастую отдавая им свою еду, приводил их домой к родителям или к сердобольным соседям. Его мать, видя его редкую сострадательность и прочие добродетели, любя называла его «мой садви бета» («мой благочестивый сын»). Эта великодушная привычка кормить людей, в особенности садху, часто находила выражение и позже, на протяжении всей его достаточно богатой событиями жизни, и достигла апогея в организации «Садху Боджан» и кормлении всех посетителей его ашрама в Тируваннамалае.
Поворотный момент
   Еще когда он учился в школе, к нему стали приходить духовные озарения, значимость и масштаб которых он тогда еще не был способен понять. Поворотный момент в его жизни наступил, когда ему было 12 лет. Однажды вечером мать послала его за водой – ему нравилось выполнять эту работу, – и там в сумерках он увидел маленькую птичку, сидевшую на краю колодца. Играя, он дернул за веревку, не желая сделать ничего дурного, и обнаружил, к собственному ужасу, что птичка упала замертво! Все его отчаянные попытки ее оживить оказались тщетными, и он залился слезами невыносимого раскаяния и горечи. В тот раз с птичкой ушло и его невинное, озорное детство.
   Это событие заставило его по-новому осознать жизнь и смерть и, прежде всего, агонию страдания. Он стал сочувствовать всему живому. Это событие посеяло семена его будущей миссии – облегчения страданий всех живых существ, наивысшее выражение универсальной любви, рожденной единством со всем существованием. Этот эпизод вынудил Рамсураткумара отправиться в мистическое путешествие, из которого уже не было пути назад. В 16 лет он ощутил непреодолимое желание покинуть родной дом и отправиться в Варанаси, не задумываясь ни о деньгах, ни о пропитании. Оказавшись в святая святых Вишванатх мандира[6], он сразу же увидел, что все пространство охвачено ярким сиянием, которое, к его величайшему удивлению, исходило от него самого! Опьяненный блаженным Присутствием, он пошел дальше, в Сарнатх. У большой ступы, где Будда читал свою первую проповедь близким ученикам, Рамсураткумар опять впал в транс. Спустя какое-то время спонтанное побуждение привело его в Бодхгайю, где он ощутил блаженное благословение Будды.
Молодой садхака
   Однако, как и многие его сверстники, молодой Рамсураткумар продолжил свое образование в Университете Аллахабада, который впоследствии успешно окончил. В течение какого-то времени он даже работал директором школы и пытался жить жизнью домохозяина. Но даже тогда он продолжал посещать места встреч садху у реки. Один престарелый мудрый садху, видимо, сыграл немалую роль в формировании духовной жизни юного Рамсураткумара. Его ищущее сердце, еще более распаленное общением с садху и его собственными мистическими переживаниями, теперь впало в отчаяние. Комфортная жизнь и известность не представляли никакой ценности для молодого человека! Он предался аскезе в еде и образе жизни ради обретения Божественного. На протяжении девяти лет он ел только сырые овощи и фрукты и слышать не хотел о пище, приготовленной на огне!
   Именно в этот период произошли два важных события, «подливших масло» в его уже и так полыхающий внутренний огонь и заставивших отправиться в судьбоносное путешествие на юг. Во-первых, он дважды услышал голос Свами Вивекананды, звавший его. Второй раз это случилось по пути домой из школы после работы. Он явно услышал слова: «Это тебя зовет Вивекананда. То, чем ты сейчас занимаешься, – не твоя работа». Пораженный, он остановился как вкопанный. Во-вторых, книга «Прояснение йоги» Шри Ауробиндо сильно подвигнула его к дальнейшему. Ему, охваченному страстью к Богу, старый садху уже мало чем мог помочь. Наставник направил его к духовным гигантам Юга. Сгорающий в божественной лихорадке, не в состоянии делать ничего иного, кроме как продвигаться к своей высшей цели, Рамсураткумар встал на путь поиска своего духовного Отца. Ему предстояло жить жизнью, сильно отличавшейся от жизни обычных людей, которая уже претерпевала трансформацию благодаря его садхане.
На Юге вместе с тремя духовными отцами
   В 1947 году, после нелегкого путешествия, Рамсураткумар добрался до ашрама Шри Ауробиндо. Он впервые вкусил жизнь странника. С деньгами и билетом в кармане он сел в поезд, но вскоре оказался в весьма неловком положении, когда кондуктор потребовал билет: вместо денег и билета он обнаружил зияющую дыру и с ужасом понял, что его обокрали! Однако когда он вошел в ашрам Шри Ауробиндо, все тяготы того путешествия окупились: он тут же впал в состояние невыразимого покоя, интуитивно ощутив, что этим покоем был сам Шри Ауробиндо. С тех пор он научился путешествовать без денег и билетов и мужественно терпел все трудности такого образа жизни.
   Потом он поехал в Тируваннамалай и провел два месяца с Шри Раманой Махарши. Под пронизывающим взглядом Махарши отпадала завеса за завесой, обнажая глубины осознания, и он полностью потерялся в безвременном чуде пульсирующего безмолвия. Однако вскоре желания возвратились – чувства постоянного удовлетворения у него еще не было.
   Дважды он посещал Папу Рамдаса из Канхангада. Однако при первой встрече в мудреце из Кералы он не смог узнать своего «духовного Отца» – в отличие от того, как это произошло с Шри Ауробиндо и Бхагаваном Раманой. «Папа Рамдас в то время жил в роскошных условиях и преданные служили ему, как королю», – таково было впечатление Рамсураткумара, вызвавшее у него отторжение.
   Четыре года обучения у Шри Ауробиндо и Раманы Махарши были периодом продолжающейся трансформации человеческого в Божественное. Это было временем отпадения всего ненужного и сублимации остающегося в состояние все большего пробуждения. Он постоянно впадал то в экстаз, то в отчаяние.
Окончательное погружение
   В 1950 году, вернувшись в Гималаи, Рамсураткумар узнал о махасамадхи[7] и Раманы Махарши, и Шри Ауробиндо, что ввергло его в состояние полнейшего отчаяния. В 1952 году он потянулся к Свами Рамдасу, духовному гиганту Кералы, многочисленные преданные которого любя называли его «Папа». По словам Йоги Рамсураткумара, «на этот раз Свами Рамдас предстал совершенно иначе. С самого первого взгляда Свами поведал такие нюансы о жизни и предназначении этого нищего, которые не знал никто, кроме самого нищего! И к тому же Учитель начал обращать на этого нищего особое внимание».
   Однажды Рамсураткумар пришел к великому Учителю и довольно застенчиво выразил свое желание получить у него посвящение. Свами Рамдас улыбнулся и сказал без всякой церемонии: «Хочешь получить посвящение? Садись». Рамсураткумар сел на землю и повторил за Учителем, слог за слогом, древнюю священную мантру «Ом Шри Рам Джей Рам Джей Джей Рам». Свами Рамдас объяснил, что она означает:
   «Ом – безличная Истина.
   Шри – Божественная Сила.
   Рам – Господь, который есть и Истина и Сила, и безличное и личностное.
   Джей Рам – победа Господу!
   Джей Джей Рам – победа, победа Господу!
   Свами Рамдас дал ему только одно наставление – которое он наверняка давал и многим другим: «Иди и повторяй ее дни и ночи, все 24 часа в сутки». Наказ Гуру был внезапным и резким – как Бана (смертоносная стрела) лука Рамы, и сразу же начал оказывать свое алхимическое воздействие.
   Рамсураткумар был уже спелым плодом, который нуждался лишь в легком толчке со стороны мудреца из Кералы, чтобы окончательно соединиться с Богом. День и ночь семь дней подряд Рамсураткумар непрестанно повторял мантру, глубоко его затронувшую и ввергнувшую в состояние экстаза. Его окатывали волны восторженной любви к Богу, пока наконец даже едва уловимые, но назойливые следы отделенности не были смыты потоком наивысшего Я-осознавания. Кейлер Уодлингтон, первый биограф Йоги Рамсураткумара, пишет: «За семь дней и семь ночей Рамсураткумар совершил великий переход из Царства человека в Царство Божие». Это было мистическое рождение – в беспричинное, безграничное, неизменное, бескачественное Сознание. Рамсураткумар стал Йоги Рамсураткумаром.
   Бхагаван так описал окончательное растворение чувства отдельности: «Этот нищий умер у Лотосных Стоп Свами Рамдаса в 1952 году. Папа Рамдас убил этого нищего. Все, что осталось, – лишь единственно Отец, и ничего иного, никого иного. Нет ни ума, ни мышления, ни планов, ни сознания этого нищего. Нет чувства „правильного” или „ложного”, нет чувства „благого” или „неблагого”. Все начисто стерто. Миллионы и миллионы славословий моему Учителю!»
Жизнь после «смерти»
   Теперь Йоги Рамсураткумар пребывал в опьяненности Богом, иногда граничащей с безумием. Он то смеялся и плакал, пел и танцевал, то сидел неподвижно как камень или катался по земле в экстазе божественного сознания. Его обожание Папы Рамдаса и Матаджи Кришнабаи проявлялось бесконечным множеством способов и принимало формы, которые не всегда были приемлемыми для окружающих. Со временем Йоги Рамсураткумару пришлось оставить Анандаашрам – по настоянию Свами Рамдаса, который считал, что собственная природа Рамсураткумара и его духовная миссия требовали от него войти в самую гущу бурной мирской жизни. Свами Рамдас сказал ему: «Лесные деревья вырастают высокими и сильными и постепенно становятся пристанищем для многочисленных форм жизни, ищущих убежище от хищников. Садовые деревья никогда не вырастают такими могучими». Когда Учитель спросил, куда он теперь собирается идти, Рамсураткумар спонтанно ответил: «К Аруначале».
   Однако потребовалось семь долгих лет испытаний и невзгод, чтобы добраться до пункта назначения, места космической работы Отца, до горы священного огня, Аруначалы!

Глава 2
ГОДЫ СТРАНСТВИЙ

   Опьяненный Богом, ведомый неумолимой Волей Отца, Рамсураткумар не мог позаботиться даже о своих самых насущных потребностях. Босой, растрепанный, грязный, в лохмотьях, он исходил вдоль и поперек всю Индию – от священного сангама (слияния) трех великих океанов у Лотосных Стоп Бхагавати Каньякумари, через равнины вверх до величественных Гималаев. Вспоминается прекрасная «Песнь санньясина» Свами Вивекананды:
 
«Тебе не нужен дом…
Пусть ни одно жилище тебя
не сможет удержать!
Небо – твоя кровля, трава – постель;
А пища – то, что предоставит случай.
Подходяща она или нет – не бери в голову!
Никакая пища или питье не могут осквернить
твое благородное Я, постигающее Себя…
Уподобляйся вечно бегущему потоку…
Уподобляйся, отважный санньясин!»
 
   На этой стадии пребывания авадхутой[8] Йоги Рамсураткумар прошел пешком всю Индию, погруженный в блаженное сияние Я, свободный от всех пар противоположностей, не связанный социальными нормами и приличиями. Его глаза горели огнем наивысшего Знания. Полностью предавшись Воле Бога, Йоги принимал все происходящее как Милость Отца. Никогда не думая о прошлом и не беспокоясь о будущем, он пребывал безмолвным невыбирающим Свидетелем того, что есть. Бывали дни, когда у него не было ни кусочка еды, ни чашки чая, и дни, когда ему в руки небрежно бросали черствые лепешки. Годы спустя Бхагаван говорил со свойственной ему прямотой, что только в Пенджабе и Гуджарате – особенно в Гуджарате, на родине Махатмы Ганди – люди подавали милостыню с теплотой и добротой! Бывали случаи, когда презиравшие попрошаек даже спускали на этого нищего мудреца своих собак. Гораздо позже, поясняя это печальное положение дел в Индии, Бхагаван говорил своим преданным: «Бродяжничество не считается в Индии преступлением. Веды допускают существование нищенствующих. Великие Учителя принимают форму нищих. Конечно, очень трудно отличить Учителей от обычных попрошаек. Домохозяева иногда дают им еду. Но они не разрешают таким нищим, как я, спать в их доме. Храмы – наше единственное пристанище. Если вы захотите уподобить Индию Европе, великие Учителя перестанут приходить сюда (говорил он со слезами).
   Если же заботиться о них, они продолжат здесь свои лили (божественные игры). Если вы один раз накормите нищего, это не сделает его миллионером! Да и вы не потеряете свое состояние».
   Во время этих странствий без гроша в кармане бывали случаи, когда за безбилетный проезд его вышвыривали из поезда прямо в поле, где водились змеи, в кромешную ночную тьму. Были случаи, когда его за это арестовывали и сажали в тюрьму. Какими бы путями ни шел Отец (Бог), этого нищего мудреца все устраивало. Он жил, полностью подчинившись Божественной Воле Отца, какой бы причудливой она ни казалась. Зачастую его эксцентричность и чудачества сурово осуждались невежами, что создавало ему большие проблемы. Поскольку махатмы необычайно чувствительны, их страдания зачастую намного сильнее, чем страдания простых смертных. Но этот «безумный нищий» не жаловался и не желал освобождения от кажущейся несправедливой Воли Отца. Он также не жаждал комфортного проживания в собственном доме и сносил тяготы своей беззащитной жизни смиренно, стойко и невозмутимо.
   В эти годы этот ати-ашрами[9] наблюдал за бедственным положением подавляющего большинства своих соотечественников, позабывших богатое духовное и культурное наследие своих ведических предков и ставших рабами импортированного грубого материализма Запада. Испытывая безграничное сострадание, он понимал, что для блага мира не должен от него отчуждаться, а чтобы служить миру, нужно настроиться с ним на одну волну Так в свете работы Отца он узнал о сильных и слабых сторонах людей, разные их культуры и страны. Он осознал, насколько в наше темное время, кали-югу, сильна потребность в Рама-раджье (век справедливого правления Рамы); осознал необходимость зарождения всемирной семьи – Васудайва Кутумбакам.
   Итак, он начал космическое дело Отца – с большим рвением, но незаметно для других. Позже он иногда говорил близким преданным: «Этому нищему поручена великая миссия. И этот нищий выполняет свою работу каждым своим шагом». В «Аштавакра-гите» сказано: «Дживанмукта всегда в абсолютном недеянии, его приводит в действие ветер Тотальности. Но он не затрагивается природой этого действия – будь то „греховной” или „благодетельной”». Некоторым из нас он рассказывал, как иногда Отец приводил его к какому-нибудь знаменитому храму, но не позволял войти внутрь! Он сидел снаружи в стороне и выполнял работу Отца! Один случай особенно показателен в том, как непоколебимая Воля Отца буквально таскала его туда-сюда, по самым разным местам и ситуациям. В Эроде, переходя железнодорожные пути, он поскользнулся, и его левая нога застряла под рельсом. Поезд переехал его ногу, расплющив два пальца, и Рамсураткумар потерял сознание! Какой-то человек из Гуджарата отвез его в больницу. Но, не успев оправиться, он, испытывая сильную неприязнь к больницам, сбежал оттуда через окно. До самого конца своей жизни Йоги Рамсураткумар чувствовал слабость в этой стопе, а в последние несколько месяцев его земного существования она полностью отказала и перемещаться ему пришлось в коляске. И такова была степень его подчинения на первый взгляд немилосердной Воле Отца, что он только повторял: «Все это – благословение Отца. Отец знает, что делать, когда и как. Этот нищий не может сомневаться в действиях Отца, как это делаете вы!»

Глава 3
ГОРА СВЯЩЕННОГО ОГНЯ

   Величественная гора Аруначала обладает магнетической аурой и необычайной притягательностью, очаровывая серьезных искателей Истины. Ее считают воплощением самого Господа Шивы и божественным маяком, испускающим свет. Эта несравненная драгоценность, гора Аруначала, с незапамятных времен была обиталищем великих гигантов Духа – среди которых, из современных, Гухаи Намашивая, Шри Шешадри Свамигал и Шри Рамана Махарши. В дни больших праздников люди обходят гору (путь длиной в 13 км, гирипрадакшина) с непоколебимой верой в действенность ее благодати. Наивысшей заслугой считается получение даршана священного огня, который каждый год зажигают на вершине горы в месяце Картикай (декабрь-январь), в новолуние.
   В 1959 году, согласно божественной Воле Отца, этот одержимый Богом нищий – растрепанный, с безумным взором, одетый в лохмотья, но при этом излучающий божественную красоту, чистоту и радость – оказался у подножия священной горы, ставшей его пристанищем до конца жизни. Здесь никто не предлагал ему пищу или крышу над головой. Кладбища, храмы, навесы посудных лавок и гора с ее пещерами, освященными другими махатмами, стали его излюбленными пристанищами. Здесь он занимался божественной работой – исцелением больных и страдающих от психических проблем, спасением жизней тех, кто оказался в опасности и, самое главное, распространением божественного света там, где царила тьма.
   В первое время его часто видели под баньяном рядом с автобусной остановкой, но по большей части он принимал посетителей под деревом александрийского лавра около железнодорожной станции. В конце 60-х – начале 70-х к нему стали приезжать молодые люди с Запада. Одним из них был Труман Кейлор Уоддлингтон. После многочасового сидения в состоянии глубокой концентрации в Раманашраме его голова стала раскалываться от боли, с каждым днем все сильнее. Не в состоянии больше сносить боль, он обратился за помощью к Йоги Рамсураткумару. Когда же он ее получил, преданность Кейлора Йоги Рамсураткумару стала столь сильной, что этот святой, сторонящийся в общем-то людей и избегающий всяческого внимания, позволил Кейлору написать самую первую свою биографию. Опубликованная, она оказалась как нельзя кстати и положила конец мытарствам, которые Йоги претерпевал в качестве безумного на вид северянина, говорящего на хинди.
   Часто эксцентричность Рамсураткумара делала его мишенью для разных политических преследований, переносимых им с невероятной выдержкой. На его жизнь было совершено много жестоких покушений. На тех тропинках, по которым он, ни о чем не подозревая, каждый день ходил в город и обратно, часто разбрасывали битое стекло. Случалось, что ему даже сыпали в глаза горячую пыль, пока он спал. Бывало, что его забрасывали камнями и избивали до потери сознания. О двух подобных поистине шокирующих случаях рассказывал сам Бхагаван.