Уже ничто не могло спасти Золотую Луну. Оружие было занесено для рокового удара.
   «Стой! Прекрати!» – закричал сам себе Дамон, цепляясь за угасающий лучик разума, а стальное лезвие все глубже погружалось в шею жертвы.
   – Во имя всех богов!
   Жрица упала. Красный цветок распустился на белой тунике.
   – Нет!
   Высоко в горах, на плато, когда-то именовавшемся полуостров Гудлунд, Малистрикс рычала от восторга. Скалы дрожали, вулканы взрывались. Маленький отряд недавно созданных красных потомков цеплялся когтями за камни, чтобы не упасть.
   «Превосходно! – ликовала красная драконица. – Иди ко мне, моя кукла. Неси с собой волшебное оружие».
   «Я проклят», – решил Дамон, вылетая из залитой кровью комнаты, где лежали поверженные друзья. Скольких он убил? Скольких ранил? Что с Ферил? Ноги несли Грозного Волка вниз по винтовой лестнице, через нижние этажи Цитадели Света, на берег, к шлюпке.
   За спиной грохотали тяжелые шаги. «Мореход. Значит, Риг жив». Дамон вскочил в шлюпку, бросил на дно алебарду, довольный, что, наконец, освободился от обжигающего древка – распухшие, потрескавшиеся ладони больше не выдерживали. Но радость оказалась преждевременной – Малистрикс приказала браться за весла и отправляться на корабль.
   Капитан не успел схватить предателя. Стоя по пояс в воде, он грозил кулаком и кричал вслед самые омерзительные слова, которые знал. Дамон понимал, что достоин их. Когда беглец отплыл довольно далеко, Риг побрел обратно к Цитадели Света.
   Шлюпка приближалась к «Наковальне Флинта». Палубные матросы, стоявшие у фальшборта, что-то кричали ему. Драконица не разрешила отвечать, заставила поднять оружие и пробить корпус ниже ватерлинии. Алебарда крошила обшивку как ореховую скорлупу, щепки летели в разные стороны. На борту поднялась паника. Вода хлынула внутрь, корабль накренился. В Дамона начали стрелять из луков. Когда стало очевидно, что корабль обречен, Малистрикс позволила Грозному Волку убраться.
   «Иди ко мне, – шипела она, – иди на Гору Малис. Ты моя самая достойная игрушка».
 
   Ферил очнулась и подползла к Блистер. Кендерша лежала неподвижно и тяжело дышала, ее разбитые губы кровоточили, нос искривился. Фиона была без сознания, Золотая Луна – мертва, а Джаспер…
   Эльфийка встала на колени рядом с гномом. Вокруг все было залито кровью – рана на груди оказалась очень глубокой, два ребра были сломаны, одно легкое проколото. И все-таки надежда на спасение оставалась.
   – Я владею целебной магией, но одной мне не справиться. Помоги мне, Джаспер.
   Ферил расположила его короткие руки вокруг раны так же, как сам Огненный Горн клал их на грудь Палина несколько недель назад, и боролась с подступавшими к горлу рыданиями.
   – Пожалуйста, помоги мне.
   В нескольких милях от Цитадели Света Ворчун с Сагетом обходили широкую лужайку. Дикий носился из стороны в сторону, знакомясь с новыми запахами. Лишь изредка волк замирал, поднимал мохнатую морду и разглядывал ученого. Они даже не подозревали о трагедии, происшедшей в покоях Золотой Луны.
   – Хорошо, что ты ничего не слышишь, – хихикал старик.
   Он глянул на табличку и шепнул:
   – Подходящее место. Ждать осталось недолго.

Глава 23
Рассказ Гейла

   Синий дракон плавно скользил над Северными Равнинами. Яркая, полная луна висела так низко над пустыней, что тень Келлендроса неслась впереди него, позади остались руины Бастиона Тьмы и разоренная деревня кочевников. Пролетая над маленьким оазисом, дракон учуял внизу свежую, сладкую воду. Это место прекрасно подходило, чтобы утолить великую жажду, а заодно перекусить верблюдами и варварами, спящими под пальмами. Однако, преодолев соблазн, владыка продолжил путь.
   Пиршество подождет, есть более важные дела.
   Шторм над Ансалоном направлялся к скале, где находилась огромная пещера, частично скрытая тенью горного отрога. Сложив крылья, он углубился в прохладный сумрак.
   – Келлендрос… – начал синий дракон, почтительно склонив голову цвета сапфира.
   – Что задержало тебя?
   Молодой дракон рассказал о схватке с Дамоном. Этот человек, их бывший соратник, серьезно его ранил и ослепил. Изменнику удалось спастись. Гейл знал это и поклялся, что Грозный Волк не уйдет от расплаты.
   Позади Ская располагался небольшой отряд Рыцарей Такхизис. Они принесли связку хрустальных ключей, еще одну из реликвий, заключавших в себе магию Века Мечтаний.
   Рыцари внимательно слушали историю молодого дракона. Поединок закончился тем, что оба противника упали в холодное озеро. Добить вероломного неприятеля не было возможности – из ран текла кровь, унося с собой жизненные силы, смерть ходила где-то рядом. Но самой болезненной раной было осознание того, что лучший друг, почти брат, нанес коварный удар. Гейл не мог умереть так нелепо. После Войны Хаоса и службы на Северном Эрготе дракон мечтал пасть в славной битве.
   Ярость и обида подхлестнули в нем стремление выжить. На берегу оставались два человека и эльф, поэтому всплывать на поверхность было опасно – враги немедленно расправились бы с ним. Воздух, оставшийся в могучих легких, позволил дракону продержаться несколько часов, пока друзья Дамона не ушли. Гейл выбрался из воды и медленно пополз в горы, раскинувшиеся вокруг Палантаса.
   Потянулись долгие одинокие месяцы в пещере. Он настолько ослаб, что проспал несколько недель. Потом стал учиться существовать, пользуясь оставшимися чувствами – слухом и обонянием. Раны затягивались очень медленно, на теле до сих пор виднелись следы сражения, белесые глаза смотрели в одну точку. Вдоль шеи протянулся шрам длиной около двух футов. Порез плохо заживал и гноился. Чешуйки, срезанные прямо с мясом, больше не вырастали. Другие рубцы проступали в тех местах, куда Дамон вонзал меч по самую рукоять, чтобы взобраться на спину дракона. Так люди, карабкающиеся на скалы, вбивают клинья в горную породу.
   Келлендрос остался доволен: его подчиненный достойно перенес такое тяжелое испытание. Шторм над Ансалоном не убил Гейла во время Истребления Драконов и не разрешал этого делать другим владыкам. Скай неплохо к нему относился, конечно, в той степени, в какой дракон может иметь расположение к кому-либо. Он не доверял полностью верному помощнику, потому что вообще никому не доверял.
   – Теперь моя цель – служить тебе и уничтожить Грозного Волка, – прокатился по подземелью столь грозный рык, что стены пещеры задрожали, а из щелей посыпался песок.
   – Всему свое время, – ответил Шторм, – а сейчас мы полетим в мою пустыню.

Глава 24
День Бури

   Место, выбранное Сагетом в нескольких милях к северу от дворца Золотой Луны, когда-то было двором замка. Вечернее солнце освещало руины высокой зубчатой стены вокруг развалин восьмиугольной башни. Разрушенный замок казался величественным даже сейчас.
   Джаспер всхлипнул, осматривая белую повязку на груди. Ферил использовала все возможное, чтобы спасти его, но не вызывало сомнений, что с разорванным легким гном останется калекой до конца своих дней. Каждый шаг стоил ему больших усилий.
   – Я был обязан спасти ее… как в свое время она спасла меня. – Огненный Горн содрогнулся всем телом при воспоминании о жрице, чье тело покоилось в маленькой комнатке Цитадели Света.
   Риг стоял рядом и смотрел на море.
   – Теперь мы на мели, – сказал он. – Этот мерзавец утопил корабль.
   А про себя добавил, что на совести Дамона лежит еще и смерть его любимой, а также все беды, которые приключились с ними с тех пор, как бывший рыцарь появился.
   – Я убью его.
   – Ты не сделаешь этого, – вступилась Ферил.
   – Еще как сделает, – одобрительно закивал головой Джаспер. – А хватит сил, так и я помогу.
   Эльфийка подошла ближе:
   – Нужно сперва разобраться, что случилось. Наверняка это чешуйка оказала такое воздействие.
   – При чем тут воздействие! – огрызнулся мореход, злобно сверкнув глазами. – Просто он водил нас за нос да выжидал подходящего случая, чтобы нанести решающий удар. Вот увидите, нападение на «Наковальню» синего дракона, который убил Шаон, – часть большого плана, продуманного Дамоном заранее. Помяните мое слово – этот Гейл еще объявится. Тогда сразу станет ясно, что они давно были в сговоре. Если Палин не вернется в ближайшее время, я уйду. Сяду на корабль, обойду Ансалон вдоль и поперек, выслежу негодяя и прикончу. Эта секира не справится с оружием, которое подлетит незаметно.
   Для убедительности капитан подергал рукоять кинжала, торчавшего из голенища сапога.
   Ферил молча слушала Рига, наблюдая, как приближаются Ворчун и Сагет. Фиона Квинити, стоявшая в стороне от всех, случайно встретилась с ней взглядом. Эльфийка почувствовала, как по щеке катится слеза.
   – Леди, – обратился к ней ученый, – нет больше времени ждать Палина Маджере. Реликвии следовало уничтожить еще вчера ночью, несмотря на побоище в Цитадели. Луна была такая низкая, лучше не придумать. Нужно совершить обряд хотя бы сегодня. А то следующего подходящего случая придется ждать почти месяц.
   – У нас же недостаточно талисманов.
   – Нет, достаточно. – Старческие глаза с красными прожилками засверкали. – У нас есть Копье Хумы, Кулак'Эли, который вы принесли из леса, и два медальона.
   – Два? – удивилась Ферил.
   – Правда-правда, – быстро сказала Блистер. – Один она отдала мне, а второй возник сам по себе. Он и сейчас на шее бедной Золотой Луны. Хотите, принесу?
   – Нет, – возразил Джаспер, – лучше я.
   Гном с трудом поднялся на ноги и пошел. Впереди лежал мучительный путь – несколько миль до Цитадели, подъем наверх, а потом обратно, но Огненный Горн не мог доверить эту миссию никому другому.
   – Буду к закату.
   Полулюдоед, заметив, что Блистер теребит медальон у себя на шее, догадался, о чем идет разговор. Он взял Копье Хумы и понес на лужайку. Дикий подбежал за ним.
   – Видишь, в результате получается четыре предмета, – заключил Сагет. – Сегодня ночью, когда погаснет последний луч солнца, мы изменим будущее Ансалона.
 
   Палин провел несколько дней в размышлениях. Хозяин завершал поиски сведений о древних реликвиях, Темный Чародей помогал ему, временно оставив слежку за владыками. Палин пытался разобраться, каким образом драконы смогут вернуть Такхизис. Его соратники были настроены скептически. Ведь если Королева Тьмы вернется, за ней могут последовать и другие боги.
   Аша призывала мужа сосредоточиться на более важном в данный момент деле, нежели раздумья о Такхизис.
   – Дамон и все остальные ждут нас и кольцо!
   Маг поднялся по ступенькам башни. Хозяин находился в комнате, где хранились записи Пар-Салиана. Он склонился над толстым томом, написанным бывшим главой Конклава магов. Книга была переплетена в шкуру темно-зеленой ящерицы. Палин кашлянул, привлекая внимание.
   – Может сработать, – повернул к нему голову Хозяин.
   За единственным окном комнаты дул сильный ветер. Маджере пришлось напрячь слух, чтобы разобрать необычно тихий голос своего товарища.
   – Магия Века Мечтаний, как и любая другая, создана богами. Уничтожение талисманов освободит невероятное количество энергии.
   – Достаточное, чтобы распространиться по всему Кринну?
   – Сложно сказать. Но, согласно записям Пар-Салиана, относящимся к Веку Мечтаний, реликвии настолько насыщены тайной силой, что смогут увеличить общий уровень магии на довольно большой площади.
   – Темный Чародей утверждает, что ты Рейстлин.
   Хозяин отошел от стола и посмотрел на Палина.
   – Ты веришь предположениям Темного Чародея только потому, что я очень хорошо знаком с работами твоего дяди? И потому, что у нас немного похожая внешность?
   – Да, ты похож на него.
   Ответа не последовало.
   – Если ты не Рейстлин, то кто?
   – Тебе понадобилось столько лет, чтобы наконец задать этот вопрос?
   – Я уважал твое право хранить тайну, которой, как мне кажется, ты наслаждаешься.
   – А теперь перестал уважать?
   – Сейчас мне надо точно знать. Если это так, ты значительно могущественнее меня и сможешь помочь нам.
   – Я не твой дядя. Правда, я хорошо знал его. И Даламара. И многих, многих других. Во мне действительно есть кое-что от Рейстлина, как и от всякого мага, когда-либо выдержавшего Испытание Высшего Волшебства. Все они становятся частью меня. Тем не менее, я думаю, что Рейстлин – самый выдающийся из всех, кто побывал в моих стенах.
   – В твоих стенах?
   – Я – сама Башня Вайрет.
   – Что за ерунда! Ты же человек, а не здание, – повысил голос Палин и почувствовал, как в нем закипает раздражение. – Башня Высшего Волшебства в Палантасе рухнула более тридцати лет тому назад. Там камня на камне не осталось.
   – Но магия, наполнявшая ее, сохранилась. Я живое воплощение башни, ее суть, вобравшая магию Высшего Волшебства.
   Хозяин поднял руки и откинул тяжелый капюшон. На мгновение Палин увидел под ним лицо своего дяди Рейстлина, по его плечам были рассыпаны знакомые серебристо-белые волосы. Затем появился Пар-Салиан, потом Гилтанас, Даламар, Ладонна Черная Мантия, Фистандантилус, Юстариус Красная Мантия и другие. Некоторых Палин знал только по описаниям, некоторых не знал вообще.
   – Все люди, прошедшие обучение, оставили о себе память, олицетворение которой находится перед тобой.
   Хозяин надел капюшон обратно.
   – Я Хозяин Башни, а также все то, что от нее осталось.
   – Темный Чародей…
   – …полагает, что я Рейстлин. Да и пусть.
   Палин подтащил стул и тяжело опустился на него.
   – Я думал, ты человек.
   – В ощущениях – да. Я твой друг. И тебя полагаю своим другом.
   Палин кивнул:
   – Так и есть.
   – Теперь перейдем к самому главному, к магии Века Мечтаний. Очень трудно примириться с уничтожением величайших реликвий Кринна. И все же следует прислушаться к словам старика. В них содержится доля истины. Чем больше талисманов удастся собрать, тем лучше. Чем больше силы окажется в нашем распоряжении, тем больше шансы на успех.
   – Есть что-то еще. Что это?
   – Сейчас покажу.
   Хозяин подошел к большому письменному столу, выдвинул один из ящиков и вытащил кристаллический шар на кованой бронзовой подставке. Осторожно поставив его на стол, он вытянул руки над центром сияющей сферы.
   – Сегодня утром, закончив исследования, я решил отыскать Сагета в числе людей, обладающих магическими способностями. Никто не подошел под описание так называемого ученого. Кристалл не смог его обнаружить. Зато показал вот что.
   На поверхности шара появилась небольшая фигурка, напоминающая ворона. Она росла, пока не заполнила все пространство.
   – Келлендрос?! – воскликнул Палин.
   – Сила, стоящая за Сагетом. Этот человек – шпион Ская. Смотри внимательно. Тут есть еще кое-кто.
   Синий дракон растаял, и возникло изображение красной драконицы.
   – Малистрикс. Темный Чародей следил за ней. Она тоже вовлечена в поиск талисманов.
   Поверх изображения Малис проявилось лицо молодой женщины с черными кудрявыми волосами и мягкими карими глазами.
   – Китиара Ут-Матар, – пояснил Хозяин, – умерла за несколько лет до твоего рождения. А вот ее дух по неизвестным пока причинам нуждается в обретении магической силы.
   Он опустил руки.
   – Не позволь своим друзьям передать добытые сокровища в лапы Шторма над Ансалоном. Я отдам кольцо Даламара, когда будет точно известно, как правильно воспользоваться реликвиями, а владыки не смогут нам помешать.
   – Я должен остановить их!
   Палин бросился вон из комнаты. В уме он уже начал произносить заклинание, которое перенесло бы его во владения Золотой Луны. На лестнице, колдун столкнулся с Магом Теней.
   – Ну, как прошла беседа с дядей Рейстлином? – съязвила самая таинственная личность Башни Вайрет.
   Палин Маджере не мог ответить: его оболочка растворялась, камни под ногами превращались в побережье острова Шэлси.
 
   Толстые серые облака затянули небо незадолго до захода солнца. Джаспер почти ползком приближался к лужайке. Он надеялся, что шторм не начнется раньше, чем стемнеет. Когда на небе зажгутся звезды, свершится ритуал уничтожения реликвий. Тогда магия вернется на Кринн, чародеи соберутся вместе, появится возможность свергнуть владык. После победы они смогут как подобает оплакать Золотую Луну.
   Солнце склонилось к горизонту, вспышки молний заплясали среди туч. Вслед за ними, словно отдаленный бой барабанов, раздались раскаты грома.
   Сагет выбрал совершенно гладкий участок земли, свободный от камней. Оставалось дождаться, пока последний солнечный луч опустится в море.
   – Время пришло, – сказал он, взглянув на табличку.
   Блистер очень удивилась, как можно читать в такой темноте. Она решила узнать об этом, когда закончится церемония. Кендерша не хотела лезть с вопросами в такой ответственный момент.
   – Сначала Копье.
   Сагет посмотрел на небо. Сквозь брешь в облаках пробивался слабый свет первой звезды. Проследив взгляд старика. Ворчун понял, что пришла пора прощаться с подарком Хумы. Полулюдоед бережно положил его на землю в указанном месте.
   – Теперь положи Кулак'Эли крест-накрест с Копьем.
   Измученный походом в Цитадель Джаспер подошел, тяжело дыша.
   – Дальше медальоны. Нужно, чтобы цепочки касались оружия и скипетра.
   Блистер сняла с шеи медальон, сделала все, как было ведено, и отступила назад, не в силах оторвать глаз от чудесной драгоценности, оставшейся в память о Золотой Луне. Огненный Горн вытащил из мешка вторую, точно такую же, и положил рядом с первой.
   – Остановитесь!
   К ним бежал внезапно появившийся Палин. Его белая туника освещалась вспышками молний.
   – Не отдавайте ему медальон! Не отдавайте ему ничего! Это обман!
   Риг среагировал первым и быстро схватил скипетр. В этот миг земля под ногами начала таять, оборачиваясь зыбучими песками. Мореход почувствовал, что его засасывает. Он задыхался, пытался вырваться, но вместо этого все глубже и быстрее погружался. Грудь сдавило так, что казалось, она сейчас лопнет от недостатка воздуха. В голове промелькнула мысль о Шаон. Похоже, они встретятся гораздо раньше, чем предполагалось. Когда на поверхности остались только плечи да голова, чьи-то большие руки схватили Рига и вытащили на поверхность. Это оказался Ворчун. Капитан закашлялся, выплевывая набившуюся в рот грязь.
   Полулюдоед тащил своего друга от опасного места. Палин, Джаспер, Ферил, Фиона и Дикий бежали впереди. Зыбучие пески разрасталась, стремясь поглотить их. Фиона огибала кромку колышущейся почвы, длинный меч на ее боку отражал вспышки молний. Палин держал что-то в руках и произносил заклинание. Ферил делала то же самое. К сожалению, их слова действовали не слишком быстро. Песок вздувался, как волны прилива, захлестывал ноги, подбирался к коленям и должен был вот-вот настигнуть мага и эльфийку.
   Стоя на твердой поверхности, Сагет хохотал, закинув голову. Глиняная дощечка выскользнула из его рук и обернулась человечком высотой в фут, который тут же присоединился к весельчаку.
   – Ты хорошо поработал, старик. Я по-настоящему горжусь тобой.
   Серый карлик взглянул вверх, на своего сообщника, и заморгал большими черными глазами.
   – Шторм над Ансалоном будет очень доволен. Когда все закончится, мы будем вознаграждены по заслугам.
   Житель Мглы помахал руками. Песок выплюнул к его ногам Копье Хумы и медальоны Золотой Луны. Он еще раз подал таинственный знак. Ноги Палина и его товарищей оказались закованными превратившейся в камень землей.
   В небе плясали молнии. Одна из них ударила рядом с Ригом. Оглушительно загрохотал гром, и начался дождь. Тугие струи били в землю, отвратительно теплая вода летела со всех сторон, подхлестываемая ветром.
   Палин продолжал колдовать. Заклинание было одно из самых сложных, малейшая ошибка могла привести к трагическому концу. Ферил удалось первой добиться результата. Отколовшийся кусок камня поднялся в воздух и полетел точно в голову странного коротышки. Он покачнулся, но сохранил равновесие, не обратив особого внимания на случившееся. Земляному колдуну не мог серьезно повредить такой удар.
   Обитатель Мглы собрал медальоны, подхватил Копье и спокойно удалился прочь. Сагет пошел следом за ним.
   Молнии осветили две удаляющиеся фигуры и одну приближающуюся. Из-за туч медленно спускался дракон. Его гладкая синяя чешуя блестела, омытая дождем, глаза горели желтым пламенем, между зубов и когтей сверкали искры.
   – Келлендрос! – закричала Ферил.
   Сагет и земляной колдун уходили все дальше.
   – Похоже, что все идет гладко, – заметил старик. – Кстати, когда я смогу получить свою награду?
   – Думаю, прямо сейчас.
   Обитатель Мглы взглянул на старика, вытянул вперед длинные тонкие пальцы и коснулся его. В мгновение ока иссяк скудный запас остававшихся Сагету лет, он обратился в камень, который тут же рассыпался в пыль, быстро смытую дождем.
   Колдун ухмыльнулся и продолжил, путь на север, иногда оглядываясь, чтобы посмотреть, закончил ли Шторм над Ансалоном игру с глупыми людишками.
   – Маджере! – вырвался рев из самой утробы дракона. – Я позволил тебе жить слишком долго!
   Келлендрос бил крыльями, рассекая потоки дождя, он завис на одном месте и склонил голову к извивающимся врагам. Взгляд дракона остановился на пытавшемся освободиться маге.
   – Детеныш врагов Китиары!
   Синий пожалел, что его единственного близкого друга не было рядом, – они бы вместе насладились успехом. Ничего, Китиара узнает обо всем, когда ее дух вновь окажется на Кринне. Он попотчует ее рассказами, как уничтожил Палина Маджере и похитил древние талисманы, что и сделало возможным ее возвращение. Одного или двух сподвижников мага следует оставить в живых. Пусть и дальше мешают затеям Малис.
   Фионе каким-то образом удалось избежать каменного плена. Девушка приняла боевую стойку и закричала:
   – Скай! Сразись со мной! Я не такая беззащитная мишень!
   Соламнийский Рыцарь понимала – выйти один на один против дракона такого размера означает неминуемую смерть. Если же она останется в стороне, то покроет себя несмываемым позором, а это еще хуже.
   Риг разглядывал скипетр и размышлял: «Предполагается, что эта реликвия обладает большой силой. Проверим, так ли это».
   Крепко сжимая рукоятку вспотевшими ладонями, он занес Кулак’Эли над затвердевшей землей. Наконечник в форме луковицы опустился вниз, раздался звук бьющегося стекла, брызнула каменная крошка, трещины разбежались в разные стороны.
   – Действительно обладает! – обрадовался Риг.
   Мореход быстро освободился.
   – Ферил! – позвал он. – Теперь твоя очередь.
   Келлендрос разинул пасть, изрыгнул длинную струю огня и приземлился в нескольких футах от Ферил и Рига. Эльфийка продолжала колдовать. Капитан ударил скипетром в землю возле ее ног. Через несколько мгновений она выбралась из ловушки.
   Джаспер совсем обессилел, его дыхание стало частым и прерывистым.
   – Если это воля Реоркса, я последую за тобой, Золотая Луна, – сказал гном.
   Палин стискивал зубы, стараясь ни на что не отвлекаться, ему оставалось произнести несколько слов, чтобы чары подействовали. «Мы должны спастись, – думал маг, – просто обязаны, иначе все труды окажутся напрасными».
   Дикий, как и Фиона, не был пойман в капкан. Волк ощетинился и рычал на дракона. Энергия, впитанная Палином из воздуха и земли, выплеснулась за пределы его тела. Маджере согнулся и обмяк, обессиленный.
   Пока Скай устраивался поудобнее, соламнийка подбежала к нему и нанесла удар снизу, но клинок оказался не в состоянии пробить крепкую чешую.
   – Не увиливай, дракон! – крикнула она. – Сразись со мной!
   – Ты боишься смерти, Маджере? – прошипел Шторм над Ансалоном, – Ты боишься меня?
   Договорить он не успел. Поток ртути ударил владыке в бок и оттолкнул в сторону тяжелую тушу.
   – Джаспер, – крикнул Риг, заметив, что внимание Келлендроса отвлечено на что-то другое, – я иду!
   Гном горячо благодарил морехода за помощь, сам стараясь как можно быстрее вырваться, пока тот орудовал Кулаком’Эли.
   Над полем пронеслась серебряная драконица, казавшаяся серой в тени облаков, за ней спешил золотой дракон. Оба несли на спинах по седоку.
   Скай зарычал, готовясь к бою, – ни один из них не был настолько велик, чтобы одолеть Шторма, даже если оба нападут одновременно, но существовала серьезная угроза получить ранения. Время не позволяло отлеживаться в пещере, как Гейл, – реликвии могут оказаться в руках Маджере.
   Келлендрос с ненавистью смотрел на Палина и его соратников. Пожалуй, он никого не оставит в живых. Пасть синего дракона открылась, молнии полетели одна за другой, сметая все на своем пути. Языки белого пламени отбросили назад фигурки женщины-кендера, гнома с короткой бородой, волка и воинственно настроенной эльфийки Каганести. Разряды сразили девушку-рыцаря, темнокожего варвара и, конечно, проклятого Маджере.
   Скаю тоже приходилось тяжело. Серебряный дракон заливал его ртутью, а золотой – сияющим огнем. Владыка стойко переносил невыносимую боль, загнав мысли о ней вглубь сознания. Последний, самый мощный взрыв потряс землю. Куски затвердевшей породы взмыли в воздух и рухнули вниз, похоронив под собой истерзанные тела.
   Противники приближались. Шторм над Ансалоном поднялся ввысь, чтобы оказаться вне досягаемости нападавших. Зачем воевать? Дело сделано. Враги уничтожены, он – хозяин священных реликвий, которые помогут вернуть дух Китиары.
   Золотой дракон и серебряная драконица пустились в погоню, не увенчавшуюся успехом. Келлендрос значительно превосходил их силой и размахом крыльев. Он быстро набирал скорость и поднимался все выше, пока не скрылся в завесе облаков.
   Тело Шторма болело, истерзанное ожогами, зато его сердце наполнялось гордостью. Блеск молний радовал глаз, свирепый ветер обдувал отяжелевшую голову, дождь освежал шкуру, облегчая страдания. Скай повернул на север, догнал обитателя Мглы, стремительно спланировал над долиной и ухватил одной лапой человечка, другой – Копье.
   – Шторм над Ансалоном празднует победу! – разнесся радостный рев на многие мили. – Скоро дух Китиары будет со мной!
   Но крик радости мгновенно сменился воплем ужаса – Копье прожигало плоть чудовища-убийцы. Дракон с трудом продолжал полет, не выпуская реликвию из обожженной лапы.
   Тучи развеялись, дождь прекратился. Сильвара с Восходом Солнца прервали погоню и вернулись на место резни.
   – Отец! Мы слишком поздно откликнулись на твой зов! – причитал Алин, соскальзывая со спины хранителя и разглядывая гору булыжников, укрывшую изувеченные тела, слезы застили его глаза, градом скатываясь по щекам, ноги молодого мага подкашивались от горя. Он старался подавить рыдания, но они неожиданно перешли в изумленный крик.
   Невдалеке возникло слабое свечение, которое постепенно сгущалось, становилось ярче и обретало знакомые очертания. Взглядам изумленной четверки предстали Палин, Риг, Фиона, Ворчун, Дикий, Ферил, Блистер и Джаспер.
   Старший Маджере упал на колени. Чародейство, которое он совершил, чтобы скрыть их присутствие и создать ложные образы, отняло все силы. Палин был совершенно изможден. Его грудь тяжело вздымалась при каждом вздохе. Заклинание иллюзорности такой силы никем не сотворялось, с тех пор как боги покинули этот мир.
   Гилтанас, Сильвара, Алин и Восход Солнца вовремя отвлекли Шторма. Их внезапное появление помогло ловко одурачить его. Собравшиеся наконец вместе друзья смотрели в небо, опасаясь, как бы Келлендрос не вернулся.
   – Все-таки у нас есть шанс, – прервал молчание Риг, вскидывая на плечо Кулак’Эли и помогая магу подняться на ноги.
   Им удалось спасти один талисман, Палин знал, где находится кольцо Даламара. Еще одна реликвия, содержащая магию Века Мечтаний, была скрыта под волнами на атолле Димернести. Была еще алебарда Дамона, которую мореход собирался забрать, после того как убьет предателя, выдававшего себя за верного и надежного соратника.
   – Золотая Луна мертва. Мы все изранены. Какой же у нас может быть шанс? – спросил Джаспер.
   – Он есть, – спокойно ответил капитан, – я мы обязаны его использовать. Если мы сейчас сдадимся, Кринн обречен.
 
   Здесь не было ничего, кроме клубящихся серых туманов да влажной измороси. Казалось, все – иллюзия. Тем не менее, в этом мире ноги находили опору. Золотая Луна стояла, удерживаемая тонкими невидимыми усиками. Они плотно обвивали ступни жрицы, не давая ей упасть или улететь.
   На ней были кожаные штаны и туника с бахромой, длинные серебристые волосы, заплетенные в косу, как в юности, украшали бисер и перья.
   В те неведомые людям края не проникал свет солнца и луны. Туманы распространяли слабое свечение, которое заставляло блестеть глаза помолодевшей от радости женщины.
   Золотая Луна выглядела точно так, как в тот памятный день. Она широко улыбалась, глядя на мужчину с красивой фигурой и загорелой кожей. Речной Ветер стоял рядом. Его взгляд лучился тихой радостью. И он был точно таким же, как во время их первой встречи. Кажется, это случилось только вчера, хотя на самом деле минуло очень много лет.
   Речной Ветер протянул руку и погладил нежное, спокойное лицо жены.
   – Мы снова вместе, – только и сказала Золотая Луна.
   – Я ждал тебя, – ответил Речной Ветер.