— Энакин, я знаю, это может прозвучать безумно, — прошептала Тахири, — но я думаю, что я видела руку, давящую изнутри на оболочку шара.
   Энакин обернулся к шару и пристально вгляделся в золотое сияние. Он ничего не увидел.
   — И это не все, что я хотела тебе сказать, — слабым голосом произнесла Тахири.
   Энакин повернулся лицом к подруге.
   — Это была рука ребенка.
   Энакин резко повернулся обратно к шару. Он все еще ничего не видел.
   — Тахири, я ничего не могу разглядеть, но я тебе верю. Что-то есть внутри этого шара. Когда я закрываю глаза и тянусь к нему Силой, я слышу шепот и крики детей, — сказал Энакин.
   Тахири в ужасе посмотрела на своего друга. Она жаждала разломать шар и освободить всех тех, кто бы там ни был внутри. Но никто из них не мог прикоснуться к шару, и не быть отброшенным назад его мощным силовым полем. Икрит принялся скакать и подпрыгивать в воздух.
   — Что он делает? — спросила Тахири.
   — Я думаю, он просто играет, — сказал Энакин.
   Икрит вскочил на плечо Энакина и закрыл мальчику глаза.
   — Эй, прекрати, — сказал он.
   Но Икрит не спустился с плеча. Он дернул Энакина за волосы и ущипнул его за нос. Энакин потянулся, чтобы снять существо. Его наручный хронометр сверкнул в золотом свете. Икрит повернул запястье Энакина, чтобы поиграть с устройством.
   — Ему наверное нравиться, как он блестит на свету, — сказала Тахири.
   — О, мой бог! — вскрикнул Энакин, когда он увидел время. — Мы были здесь шесть часов! Все в Академии наверное уже ищут нас. Нам нужно отсюда выбираться. Если они найдут нас в этой секретной комнате — все будет потеряно.
   — Что будет потеряно? — поинтересовалась Тахири. — И откуда тебе это известно?
   — Просто предчувствие, ужасное предчувствие, что если нас обнаружат здесь — мы провалим все то, что бы нам не предназначалось сделать. И мы подведем больше народу, чем просто самих себя, — ответил Энакин. — И еще это чувство страха и голос в моей голове.
   — Что сказал голос? — задала вопрос Тахири.
   — Он говорит «убирайтесь отсюда немедленно»! — выкрикнул Энакин.
   Двое друзей вылетели из комнаты вместе со следующим по пятам Икритом. Тахири с Энакином начали подъем по каменной лестнице. В этот раз было проще; они были покрыты достаточным количеством золотой блестки, чтобы освещать себе путь. Икрит следовал позади и каждые несколько минут высвистывал:
   — Икрит, Икрит, Икрит.
   — Мы уже знаем твое имя, — проворчал Энакин существу.
   Его большие глаза, теперь такие же льдисто-голубые как у Энакина, уставились на мальчика.
   — Икрит, Икрит, Икрит, — просвистел он снова.
   Но в этот раз Энакину показалось, что существо смеется над ним. По пути наверх Тахири остановилась, чтобы положить на место найденную ей старую кость. Она задержала ее в руке. Ее яркую белую поверхность освещал золотой свет.
   «Она прекрасна, но как-то по грустному», — подумала Тахири.
   Энакин положил руку ей на плечо.
   — Нам нужно уходить, — тихо сказал он.
   Тахири осторожно положила кость, и они продолжили восхождение по лестнице.
   «Путь вниз не казался таким длинным», — подумал Энакин, изо всех сил стараясь держать дыхание.
   Создание по имени Икрит даже не выглядело запыхавшимся.
   «Странно», — подумал Энакин. Это существо было взаперти в комнате с золотым шаром. Кто знает, как долго Икрит спал там — год? Тысячу лет? Питался ли чем-нибудь он все это время? Теперь он поднимается по ступенькам вместе с ними. И даже не выглядит уставшим!
   Энакин услышал гудки Р2Д2 перед тем, как увидеть его сквозь дыру в стене. Ему стало интересно, звал ли дроид их все это время. На мгновение он ощутил вину. В конце концов, это ведь Арту не дал им утонуть в реке. И это Арту обнаружил дыру в стене.
   «Может, я был слишком строг с дроидом», — подумал Энакин.
   Когда Энакин пробрался через отверстие, он тихо прошептал дроиду извинения. На секунду Арту затих. Но когда дроид увидел, как из стены выпрыгнул Икрит, он немедленно загудел и запищал.
   — Икрит, Икрит, Икрит, — просвистело существо.
   Икрит запрыгнул на круглую голову дроида. Арту закружился, пытаясь стряхнуть Икрита. Но Икрит продолжал спокойно сидеть на дроиде. Тахири, Энакин и Арту, вместе с Икритом, все еще сидевшим на голове Арту, помчались ко входному коридору дворца. Энакин толкнул дверь, и они вышли в джунгли. По-прежнему слегка моросило. Но шторм закончился. Ветер перестал трепать джунгли, а ночное небо прояснилось достаточно, чтобы можно было разглядеть звезды. Энакин обернулся, и в последний раз окинул взглядом Дворец вууламандры. Он поглядел на непонятные письмена, вырезанные над входом.
   — Хотел бы я знать, что означают эти надписи, — прошептал сам себе Энакин.
   «Может быть, — подумал он, — они имеют какое-то отношение к золотому шару».
   — Прекрати пялиться на эти символы, — сказала Тахири своему другу, потянув его за руку. — Мы никогда не сможем понять, что они значат, если не вернемся в Академию.
   — К чему такая спешка, — сказал Энакин. — Велики шансы, что они накажут нас за такое долгое отсутствие.
   Тахири нахмурилась.
   — Мы должны хотя бы попробовать, — проворчала она.
 
   Энакин, Тахири, Арту и Икрит спешно выбрались обратно в джунгли. Дождь вскоре намочил их. Под ноги Энакина и Тахири начали стекать лужицы блестящей золотой воды. Дождь смыл все золото с их волос и комбинезонов. Никто из друзей не обратил на это внимания. Было темно, и они гадали, смогут ли теперь найти в джунглях путь обратно в Великий храм. Особенно, когда они потеряли свой плот.
   — Икрит, Икрит, Икрит, — просвистело странное белое создание.
   Энакин обернулся и увидел, что Арту застрял в обширной дыре.
   — Должно быть, нора ранйипа, — пробурчал Энакин, пока они с Тахири силились вытащить дроида
   — Кто такие ранйипы? — спросила Тахири, сметнув мокрую прядь русых волос со своего лица.
   — Мне о них рассказывал мой брат Джейсон. Это животные, обитающие в джунглях, — разъяснил Энакин. — У них когти на передних лапах, которые они используют, чтобы вырывать пищу. Ранйип наверное прорыл эту большую нору, чтобы спрятаться от шторма.
   В этот самый момент из норы высунуло свое длинное рыло косматое существо с коричнево-зеленым мехом. Арту удивленно пискнул. Тахири резко отскочила назад.
   — Они едят только растения, — просмеялся Энакин.
   Ранйип вынырнул из норы и стрелой умчался в джунгли. Энакин проследил как его белый пятнистый хвост промелькнул в отдалении. Потом он снова повернулся к дроиду и помог вытянуть его из норы.
   — В какую сторону пойдем? — спросил Энакин подругу.
   Тахири покачала головой.
   — Ладно, думаю нам нужно идти туда, — сказал Энакин, указав в джунгли. — Не уверен, что это правильный путь обратно в Академию, но это лучше, чем просто стоять здесь.
   — Икрит, Икрит, Икрит, — просвистело пушистое животное на голове Арту.
   — Очень помог, — проворчала Тахири.
   Арту несколько раз дважды прогудел. Затем он покатился прочь от группы.
   — Арту говорит «нет», — сказал Энакин, остановившись у его следов. — Наверное мы пошли не в том направлении — давай следовать за дроидом.
   Тахири кивнула. Они пошли за Арту. На протяжении нескольких минут Тахири молчала. Это был редкостный случай, но Тахири была вся в раздумьях. Каким образом они собираются убедить Люка Скайуокера не исключать их из Академии? Они нарушили одно из его правил. Тахири подумывала о том, чтобы взять вину Энакина на себя. Ей невыносима была мысль, что его могут выгнать. Для него было жизненно важно стать джедаем. Вся семья Энакина была могущественна в Силе. Ему было уготовано стать джедаем.
   «Если он возвратится домой, он будет так пристыжен», — сказала она сама себе. И хуже всего, что он никогда не сможет закончить важную миссию, которая заставила их обоих сплавиться по реке Явина IV. Если Тахири отошлют обратно на Татуин, никому не будет никакого дела, грустно размышляла она.
   Песчаный народ просто примет ее обратно. Для них не имело значения, была она джедаем, или не была. Они беспокоились только лишь о поиске воды и всякой-всячины. Для них она была просто еще одним работником. Эти мысли заставили Тахири немного взгрустнуть. Хотела бы она, чтобы у нее была семья. Люди, которые беспокоятся о ней. Люди, которые беспокоятся о том, что с ней будет.
   — Энакин, — твердым голосом начала Тахири. — Я возьму твою вину на себя.
   Энакин остановился как вкопанный, и уставился на свою подругу.
   — Как ты можешь даже думать, что я позволю тебе это, Тахири?
   — Послушай меня, — сказала Тахири, пристально смотря в глаза Энакина. — У меня нет семьи. Всем будет все равно, если меня пошлют домой. Но есть множество людей, которые рассчитывают, что ты станешь великим Рыцарем джедаем, как твой дядя. Разве не понимаешь, я даже не знала, кто такие джедаи несколько недель назад. Если я вернусь на Татуин — это не будет иметь значения. У меня нет предназначения, которое нужно исполнить.
   — То, что ты говоришь — неправда, — перебил ее Энакин. — Мне действительно будет стыдно, если меня отправят домой, но мы не знаем точно, произойдет ли это. Я всей душой верю, что мне предопределено быть Рыцарем джедаем. Но и тебе тоже. Тионн и дядя Люк не привезли бы тебя на Явин IV, если бы Сила не была с тобой велика. И если даже ты не так важна для Песчаного народа, ты важна для меня. Я теперь твоя семья. Я тревожусь, что с тобой будет. И даже не думай, что я позволю тебе взять на себя вину за то, что мы сделали вместе. Мы команда.
   Тахири улыбнулась. Двое друзей снова последовали через джунгли за Арту. Никто из них сейчас не был уверен, направляются ли они к Академии или от нее. Их окружали гигантские деревья массасси. Они видели вууламандр и ранйипов, мечущихся по джунглям. Им уже начало казаться, что они заблудились, но Арту, вместе с Икритом, все еще сидящим на его голове, продолжал катиться вперед.
   — Похоже он знает, куда едет, — сказала Тахири.
   Энакин пожал плечами. Он надеялся, что Тахири права.
 
   Они брели по джунглям в течение часа. Было уже за полночь.
   — Нас просто не могут выгнать из Академии, — сказала Тахири своему другу, когда они проходили под огромными деревьями массасси. — Если это случится, мы ни за что не сможем вернуться во дворец. И никогда не узнаем, что там с золотым шаром. Внутри этого шара что-то очень дурное, Энакин, — негромко сказала Тахири. — И мы должны выяснить, что именно.
   Энакин молчал.
   — Не хотела бы прерывать твои размышления, Энакин, — с легким сарказмом сказала Тахири, — но так как мы возможно сейчас близко к Академии, то думаю, мы должны условиться, что мы скажем твоему дяде Люку.
   — Если мы скажем ему правду, у нас будут неприятности, — произнес Энакин.
   — Это не совсем те слова, которые ты использовал во дворце, — глубокомысленно парировала Тахири. — Когда я спросила тебя, что случиться, если нас обнаружат рядом с золотым шаром, ты сказал, что чувство страха и голос в твоей голове подсказывают тебе, что «все будет потеряно». Что в точности ты имел ввиду? — спросила Тахири.
   — Я думаю, это значит, что мы должны держать золотой шар и все, что мы видели внутри в секрете, иначе все будет уничтожено, — объяснил Энакин.
   — Ладно, давай скажем Люку, что мы пошли погулять и заблудились, — предложила Тахири.
   Это не было хорошим оправданием, но было правдой — они заблудились, пытаясь возвратиться в Великий храм. Но все же, по-прежнему оставалось то, что нарушили одно из правил Люка. Хотя это и не было так же плохо, как сказать ему, что они ходили в старый дворец. Старые дворцы рушились; Люк разозлиться, что она и Энакин были в одном из них. А еще он может спросить, что было внутри. Учитывая дурные предчувствия Энакина и голос у него в голове, не представлялось мудрым рассказывать Люку обо всем, что они видели. Энакин согласился, что они должны использовать оправдание Тахири. Это была единственная возможность послушаться предостережений, посылаемых им разумом и сердцем без того, чтобы во всем солгать. Но Энакин знал, что если Люк потребует у них всю правду, он ее выдаст — несмотря даже на последствия. Он просто не сможет соврать своему дяде.
   Группа достигла узкого деревянного мостика, пресекающего реку. По другую сторону неясно вырисовывался Великий храм.
   — Как бы я хотела знать об этом мосте перед тем, как я забралась на плот и почти не утонула, — проворчала Тахири. — Ну что ж, я думаю мы дома, — произнесла она тихим, напуганным голосом.
   Тахири, Энакин и Арту медленно пересекли мост. Икрит исчез.
   — Смотри, кто ждет перед дверью, — предупредил Энакин.
   Черный комбинезон Люка Скайуокера сливался с ночью, но его лицо было не сложно разглядеть. Уставшее и несчастное лицо. И оно было хмурым. Энакин, Тахири и Арту двинулись к Рыцарю джедаю.
   — Где вы пропадали? — суровым голосом спросил Люк Скайуокер Энакина и Тахири.
   Он ждал возвращения своих студентов на нижних ступенях Великого храма.
   — Мы обыскали Академию и джунгли в поисках вас обоих. У вас серьезные неприятности.
   Энакин повесил голову. Он боялся, что его могут вышвырнуть из Академии за нарушение одного из правил Люка. Он знал, что если это случиться, то они с Тахири никогда не смогут вернуться к золотому шару.
   — Мы пошли погулять, и потом начался шторм, и мы потерялись, — услышал Энакин слова Тахири.
   — Вы потерялись? — недоверчиво повторил Тахири.
   Арту тихо пискнул. Люк уставился на дроида.
   — Арту, ты говоришь мне, что проводил этих студентов обратно в Академию?
   Энакин и Тахири удивленно посмотрели друг на друга. Арту помогал им! Тахири заглянула в глаза Люку своими большими зелеными глазами.
   — Да, мы потерялись. Мы были очень напуганы, — сказала она.
   Тахири выглядела так, словно готова была расплакаться. Люк покачал головой.
   — Мне жаль, что вы заблудились, но это не оправдание побегу из Академии. Я вынужден наказать вас обоих, — грустно сказал Люк.
   — Пожалуйста, дай нам еще один шанс, дядя Люк, — взмолился Энакин. — Мы никогда больше не убежим, — пообещал он.
   — Пожалуйста, Мастер Люк, не наказывайте Энакина. Это все моя вина, — воскликнула Тахири.
   Она проигнорировала смущенный взгляд Энакина и продолжила говорить.
   — Я просто должна была выйти, чтобы посмотреть джунгли. Я никогда прежде не видела джунгли. Я никогда не видела так много воды. Я уговорила Энакина пойти со мной, потому что я боялась идти туда в одиночку.
   Люк посмотрел на юную девочку. Он понимал ее желание повидать джунгли — он тоже вырос на песчаной планете Татуин. Но это все равно было не оправданием.
   — Дядя Люк, это и моя вина тоже, — тихо произнес Энакин. Его глаза встретились с глазами Люка. — Я решил пойти с Тахири. Я ответственен за свой выбор.
   Тахири не смогла не позволить мимолетной улыбке расплыться по ее губам. Энакин наконец признал, что он ответственен за то, что делает. Это не значило, что она была счастлива, что он разделил вину; она ожидала, что Энакин сделает это. Это значило, что он сделал первый шаг к пониманию того, что он имеет силу делать свой собственный выбор. Означало, что он был способен использовать Силу во благо. Энакин не станет таким же, как его дед Дарт Вейдер, если не выберет этого.
   Люк обернулся к Тахири. Он заметил ее улыбку. Люк был удивлен увидеть, что молодая девочка тоже все поняла. Поняла, что Энакину трудно было осознать, что он мог делать свой собственный выбор. Люк, Лея и Хан уже какое-то время знали, что мальчик верит в то, что он может оказаться как его дед. Возможно, подумал Люк, Лее не следовало называть своего сына Энакином. В конце концов, Энакин Скайуокер был сложным для понимания человеком. Это являлось правдой даже для Люка.
   «Так много мудрости в ребенке столь юном», — подумал Люк, посмотрев на Тахири.
   Девочка представляла из себя беспорядок. Ее волосы были полны листьев и маленьких веточек. Оранжевый комбинезон на ней насквозь промок. А босые ноги были заляпаны грязью.
   «Но так много мудрости», — изумленно подумал Люк.
   Он прикрыл глаза. В своем сердце он знал, что Энакину Соло предначертано стать могущественным джедаем. Он хорошо послужит светлой стороне Силы, когда всецело осознает, что выбор Дарта Вейдера не имеет ничего общего с его собственным. А, младшая, Тахири, продолжала изумлять Люка. На Татуине он подумал, что она могущественна в Силе. Но он даже и представить себе не мог ту силу и могущество, которые залегали у нее внутри. Еще была и необычная связь между двумя студентами. По одиночке они были сильны. Но вместе они могли стать могучее, чем множество взрослых джедайских команд. Люк знал, что Тахири и Энакину уготовано обучаться вместе, потому что в будущем они могут послужить Силе как команда.
   Люк Скайуокер открыл глаза и посмотрел на студентов. Он не оборвет их шансы стать джедаями из-за одного глупого поступка.
   — Этого никогда больше не повторится, — предупредил он их. — Теперь отправляйтесь в свои комнаты и поспите. Все остальное мы обсудим завтра.
   Энакин, Тахири и Арту медленно направились в храм.
   — А где Икрит? — прошептала Тахири своему другу.
   — Не знаю. Полагаю, он убежал в джунгли, — прошептал в ответ Энакин.
 
   Этой ночью Энакин не мог уснуть.
   Что все это означало? — думал он. Было ли это его с Тахири судьбой? Как им разгадать секрет золотого шара? И что это был за странный голос, который временами говорил в его голове? Почему он сказал ему, что он не может делить свои секреты с дядей Люком?
   Размышления Энакина прервало царапанье камня по окну. Он обернулся и увидел Икрита.
   — Эй, друг, как ты нашел меня? — спросил Энакин у маленького белого существа, когда впустил его в комнату.
   Икрит запрыгнул на его кровать и принялся уютно устраиваться под покрывалами.
   — Эй, это не твоя кровать, — сказал Энакин созданию. — Если хочешь остаться здесь — оставайся, только не на моей кровати!
   Икрит укутался еще плотнее, его большие висячие уши распластались по подушке Энакина.
   — Замечательно, просто замечательно, — проворчал Энакин. — Теперь я оставил свою кровать пушистой джунглевой зверюшке.
   — Поосторожней, когда называешь кого-то джунглевой зверюшкой, — произнес скрипучий голос.
   Это был тот же самый странный голос, что слышал Энакин у себя в голове. Только на этот раз он исходил от создания на его кровати.
   — Ты говоришь! — удивленно сказал Энакин.
   — Я подумал, ты захочешь узнать, откуда явился чудной голос у тебя в голове, — ответил Икрит, его голубые глаза сверлили Энакина. — Ну так вот он.
   Энакин отодвинулся к краю кровати и присел.
   «Тахири никогда не поверит этому», — подумал он.
   — Поверит, — ответил Икрит.
   — Ты читаешь мои мысли, — воскликнул Энакин.
   — Снова прав, — сказал Икрит с хихикающим смехом.
   — Кто ты, и почему ты говорил со мной? — потребовал Энакин. — И почему ты спал у золотого шара? Ты знаешь, что этот шар такое?
   — Если ты прекратишь задавать вопросы, я расскажу тебе все, что я знаю, — ответил Икрит.
   Энакин замолк.
   — Мое имя Икрит. Я древний Мастер джедай. Я прибыл на Явин IV четыре сотни лет назад, чтобы изучить руины храмов массасси. Я обнаружил золотой шар. Шар окружало проклятие. Проклятие, которое я не смог разрушить. Так что я свернулся клубком у подножия шара, чтобы дождаться людей, которые смогут. Эти люди — ты и твоя подруга Тахири.
   Икрит умолк, и закутался поглубже в покрывала кровати Энакина. Похоже, что говорить он закончил.
   — У меня много вопросов, — медленно произнес Энакин.
   — Тогда спрашивай, — ответил Икрит.
   — Почему Тахири и я? — начал Энакин.
   — Потому что вы единственные, кто может снять проклятие. Вот почему я привел вас во Дворец вууламандры. И я был прав насчет вас обоих, потому что вместе ваше могущество в Силе позволило вам раскрыть дверь, которая вела к шару, — ответил Икрит.
   — Что такое этот шар? — спросил Энакин.
   — Я не могу тебе этого сказать, потому что не знаю точно — я могу лишь предполагать. Я могу лишь сказать, что духи тысяч рассчитывают на то, что вы найдете ответ на этот вопрос, — ответил Икрит. — И я знаю это только потому, что чувствую, чувствую всеми своими старыми костями.
   — Но что тогда с проклятием? На что оно похоже? — поинтересовался Энакин.
   Икрит снова покачал головой.
   — Я не знаю, иначе я постарался бы снять его. Это вопрос, ответ на который ты должен найти самостоятельно.
   — Почему я не могу попросить о помощи моего дядю Люка? В конце концов, он ведь Рыцарь джедай, — сказал Энакин.
   — Он взрослый. Взрослый не может разорвать проклятие, иначе я сам бы это сделал, — хмуро проговорил Икрит. — Если ты расскажешь Люку Скайуокеру, золотой шар взорвется на миллион кусочков хрусталя и все будет потеряно, — предостерег Икрит. — Я знаю это тоже по предчувствию. Глубокому, ужасному, безошибочному чувству страха.
   — Что будет потеряно? — воскликнул Энакин.
   — Ты знаешь на это ответ, — тихо произнес Мастер джедай.
   — Дети, которых Тахири и я видели и слышали внутри шара, — прошептал Энакин. — Дети будут потеряны. Но что за дети? Кто они, и как я и Тахири вообще можем спасти их?
   Икрит покачал головой.
   — Я взрастил в тебе нетерпение, юный Энакин. Я бы не привел тебя и Тахири во Дворец вууламандры, если бы у вас не было силы разгадать и снять проклятие. Это значит, что у вас также есть сила спасти детей. Единственный вопрос, который у меня есть к тебе сейчас: ответишь ли ты на зов? Попытаешься ли разорвать проклятие и спасти детей?
   Энакин взглянул в большие глаза Икрита. Он понимал, что ему надо будет обсудить это с Тахири. Ему надо будет рассказать ей все, что Икрит рассказал ему. Они примут это решение вместе — как команда. Но Энакин уже знал, каким будет решение: они с Тахири помогут. Что еще они могут сделать? Он знал, что для того, чтобы разгадать тайну золотого шара и спасти тех, кто заперт внутри его хрусталя, им понадобится все их объединенное могущество и мощь Силы. Энакин услышал слова Люка Скайуокера с первого учебного собрания:
   — Кодекс джедаев гласит: клятва джедая должна быть наиболее серьезным, глубочайшим обязательством в его или ее жизни. Могущество джедая происходит от Силы, и джедай использует это могущество не для поиска авантюр или рисковых дел, для джедая это покорность, спокойствие и мир. Джедай знает, что гнев, страх и агрессия ведут на темную сторону. Джедай использует Силу для познания и обороны, но никогда для нападения. Для джедая не существует слова «пытаться», только «делать». Верьте в это и вы достигните успеха. Превыше всего остального знайте, что контроль над Силой приходит только через концентрацию и тренировки.
   Да, другого решения, кроме как работать в команде с Тахири и разорвать проклятие быть не может, подумал Энакин.
   — Тогда да прибудет Сила с тобой и Тахири, юный Энакин, — мягко сказал Икрит. — Ибо вы избрали непростой путь.