Страница:
Третье тело, называемое духовным, или ментальным телом, связано с интеллектуальной функцией или умом человека. Четвертое тело называется каузальным, или божественным телом, и связано с функцией воли. Только человек N 7 -человек, который развил все четыре тела -- может быть назван, по выражению Гурджиева, "человеком вне установленных пределов".
Гурджиев сравнивает современного человека -- его мысли, чувства и психологию с наемным экипажем, лошадью и кучером. Экипаж аналогичен физическому телу, лошадь -- эмоциям, кучер -- уму, а в коляске едет также пассажир, которого мы называем "я". Этот экипаж должен управляться кучером, который никогда не понимал его устройства и который поэтому не промывает его части керосином и не смазывает их маслом надлежащим образом. Лошадь, говорит Гурджиев, никогда не получала никакого специального образования, но сформировалась исключительно под влиянием постоянных палочных ударов и ругательств. Она чувствует себя всегда усталой, а вместо пищи -- овса и сена -- ей дают только солому, которая совершенно бесполезна для ее действительных потребностей. Никогда не видя ни в каком из проявлений к себе ни малейшей любви или дружелюбия, лошадь готова подчиниться любому, кто хоть немного приласкает ее.
Кучер, сонный, сидит на сиденьи, готовый ехать куда угодно, если его не заставляют слишком сильно беспокоиться, со всяким, кто дает ему на чай, и совсем уж куда угодно, если ему еще хорошо заплатят.
Рассматривая эту аналогию с точки зрения того, чем человек может стать, экипаж соответствует первому, или физическому телу, лошадь -- астральному телу, кучер -- ментальному телу, а пассажир -- учителю, который, в отличии от случайного прохожего, который может нанять экипаж, действительно владеет им, содержит в исправности и направляет этот экипаж. Обычный человек является автоматом при этих действиях, желаниях и мыслях, которые являются продуктами окружающих влияний, и терзается противоречивыми "волями", созданными желаниями, которые, в свою очередь, созданы внешними влияниями. Направленный контроль, в свою очередь, приходит к человеку из внешнего мира. Развитие всех четырех тел меняет направление контроля; настоящее, постоянное "я" или Учитель отдает приказание уму или эмоциям, а тело -- в свою очередь, подчиняется мыслям и чувствам.
Рассматривая тела человека с точки зрения луча творчества, можно увидеть, что первое тело создано из материалов этой земли и поэтому предназначено для того, чтобы вернуться в землю. Второе тело -- из более тонких материалов -- оно находится на уровне 24 и может сохраняться после смерти физического тела, но оно, строго говоря, не бессмертно. Его переживает третье тело, если оно развито в человеке. Четвертое тело бессмертно в пределах этой солнечной системы, так как оно состоит из материалов, которые не принадлежат солнечной системе, а принадлежат уровню выше ее. Таким образом, один человек может быть бессмертным, а другой не может. Все зависит от уровня внутреннего развития.
Следовательно, бессмертие имеет несколько относительных уровней, которые зависят от проделанной индивидуумом психологической работы. Отсюда следует идея реинкарнации или возвращения, которая по многим версиям /в зависимости от теологического или космологического контекста/, состоит в том, что нечто в каждом человеческом существе должно снова и снова возвращаться в жизнь, пока оно не проложит себе дорогу через психологические тенденции и предубеждения. На этой теме Гурджиев часто прерывался и не был расположен объяснять, так как разговоры людей на эту тему были для них скорее приятной интеллектуальной игрой, а не чем-то, важным для них практически. Успенский однажды настоял на объяснении этого предмета.
"Идея возвращения, -- сказал Гурджиев, -- не является абсолютной и полной истиной, но это ближайшее возможное приближение к истине. В этом случае истина не может быть выражена в словах. Но то, что вы говорите, очень близко к ней. Как может человек использовать знание о возвращении, если он не сознает его и если он сам не изменяется? Можно даже сказать, что если человек не изменяется, возвращение не существует для него. Если вы говорите ему о возвращении, это будет только усиливать его сон. Зачем человеку делать какие-либо усилия, если у него так много времени и так много возможностей впереди -- целая вечность? Именно поэтому система ничего не говорит о возвращении, а берет только одну эту жизнь, которую мы знаем. Система не имеет никакого значения или смысла, без стремления к самоизменению. Работа над изменением себя должна начинаться сегодня, немедленно. Все законы можно видеть в этой жизни. Знание о возвращении жизней никак не поможет человеку, если он не видит, как все повторяется в жизни, то есть в его жизни, и если он не пытается измениться, и если он не пытается, чтобы избавиться от этого повторения. Но если он изменяет что-то сущностное в себе, то есть, если он достигает чего-то, это не может быть потеряно" /Успенский, 1949/.
АБСОЛЮТ
ВСЕ МИРЫ 3 закона Четвертое тело
Каузальное тело
Сущность
ВСЕ СОЛНЦА 6 законов Третье тело
Ментальное тело
Ум
12 законов Второе тело
Астральное тело
Чувства, желания
ВСЕ ПЛАНЕТЫ 24 закона Первое тело
Физическое тело
ЗЕМЛЯ 48 законов
ЛУНА 96 законов
Это внутреннее изменение -- цель всех истинных религиозных учений и практик, и может дать человеку способность жить добродетельно, гармонично и вечно. Человек, в его высшей форме, усваивает пищу, воздух и впечатления, которые он получает как хлеб насущный в полную возможность, и для него мудро даны два добавочных толчка, необходимые для того, чтобы привести к завершению его внутренний обмен веществ. В этом цель системы, которая была представлена Гурджиевым его ученикам и которая теперь известна как "работа Гурджиева".
РАБОТА ГУРДЖИЕВА
Если бы человек мог понять весь ужас жизни обычных людей, которые вращаются в кругу незначительных интересов, и ничего не значащих дел и целей, если бы он мог понять, что он теряет, он понял бы, что может быть только одна серьезная вещь для него: освободиться от общего закона, стать свободным. Что может быть важным для человека в тюрьме, который приговорен к смерти? Только одна вещь: как сохранить себя, как убежать -- и ничто другое не является важным. /Успенский, 1949/.
Метод саморазвития, которому обучал Гурджиев -- это попытка освободить человека от тяжелого груза законов, под которым человечество принуждает жить наше место во вселенной. Эта техника состоит в разрушении органа Кундабуфера, в предотвращении утечек энергии и настраивании машины тела для трансформации различных видов пищи, в создании личности, пассивной в отношении сущности, в увеличении знания и повышении уровня бытия. Эта техника предусматривает развитие четырех тел человека, получение первого и второго сознательных толчков.
Для того, чтобы осуществить переход человека любого из трех типов к высшим порядкам бытия, необходимо кристаллизовать и отрегулировать сущность в постоянное и неизменное "я". Это создается в значительной степени борьбой между сущностью и личностью. Для этой работы необходимы и сущность и личность. Сущности необходима личность, иначе она не будет стремиться развиваться. Личность обеспечивает материалом для изучения, препятствиями, чтобы их преодолевать, искушениями, чтобы противостоять им, иллюзиями, чтобы сделать их недействительными. В процессе борьбы против личности и проверки себя сущность набирает силы и зрелость. Это и есть та битва, которую в исламе называют святой войной, и в этой войне стороны равно противостоят друг другу, происходит большое трение и быстрая кристаллизация, которая зависит от генерируемой теплоты.
Гурджиевская работа наиболее благоприятно протекает в условиях, которые являются для человека повседневными; его окружение, отношения с людьми, привычки и обязанности -все, в чем находится человек, -- является отражением того привычного функционирования, которое он приобрел при формировании своей личности. Их можно наблюдать, анализируя в терминах утечки энергии и неправильной работы центров, и до некоторой степени изменять. Самоизучение помогает и производит большой эффект именно тогда, когда оно выполняется в повседневных условиях.
Следовательно, нет необходимости покидать дом, семью и профессию. В этом смысле работа Гурджиева, возможно, более доступна, чем любые другие пути саморазвития, которые требуют ухода из мира. Но сам процесс работы от этого не является более легким.
ЧЕТВЕРТЫЙ ПУТЬ
Работа Гурджиева воздействует на каждый из трех этажей или умов человека /интеллектуальную, эмоциональную и двигательную функции/ в попытке сбалансировать и привести к гармонии их деятельность. Она не сосредоточивается на чем-либо одном, хотя иногда для отдельного человека бывает необходимо сосредоточить внимание на одном из центров, чтобы ослабить или усилить его действие. Например, холодный рациональный человек должен научиться выражать себя эмоционально, что является для него весьма болезненным, или импульсивный человек должен остановиться и думать, прежде чем совершать какое-либо действие.
Гурджиевская система отличается от трех традиционных путей тем, что работает над всеми тремя функциями человека одновременно, а также тем, что требует, чтобы человек при этом находился в гуще мировой жизни. Традиционные пути или методы соответствуют трем типам обычного человека: человека N 1, человека N 2 и человека N 3. Каждый из них отдает предпочтение какой-либо одной из трех функций человека. Эти традиционные пути следующие: 1. Путь факира; 2. Путь монаха; 3. Путь йога.
Факиры в совершенстве развивают нижний этаж, физическое тело посредством длительных, тяжелых положений тела и упражнений. Некоторые факиры практикуют такие болезненные положения тела, как стояние на одной ноге или балансирование на пальцах рук и ног, и занимаются этим долгие годы. Поступая так, они усиливают волю. Путь факира требует очень немногого знания. Ученики просто стоят рядом с учителем и учатся подражанием. Факир действительно достигает непреклонной воли. Две другие основные функции он развить не может. Это случается иногда в редких случаях, когда его находит и берет умелый учитель.
Путь монаха -- это путь преданности, религиозной жертвы и веры. Эмоциональный центр -- основной в работе на этом пути, что привлекает человека N 2. Эмоции преобладают и мастерство достигается, когда мелкие желания подчиняются любви к Богу. Но даже если это состояние бытия достигается, монах может быть только "глупым святым", если он не продолжает развивать свои интеллектуальные и физические функции.
Путь йога -- это путь знания, соответствующий интеллектуальному центру и человеку N 3. Хотя йог и достигает своей цели, он не имеет мастерства в эмоциональном и физическом аспектах своего бытия, и ему требуются новые усилия и изучение если он хочет достигнуть единства.
Факир , монах и йог должны отказаться от мира, оставить свою семью и посвятить всю свою энергию личному развитию, а для этого с самого начала каждого из этих путей человек должен умереть к своему прошлому, если он собирается достичь чего-нибудь ценного.
Четвертый путь требует, чтобы человек был "в мире, но не от мира", как гласит суфийская пословица. На этом пути искатель не уходит от мира, а использует для развития ситуации собственной жизни, поэтому этот путь подходит для всех типов людей. Работа происходит на всех трех этажах "фабрики пищи" сразу и поэтому, когда достигается окончательный результат, то он достигается во всех трех основных функциях. Гурджиевская работа -- это традиция школ четвертого пути.
Один из путей назван -- путь монаха. Читатель не должен быть введен в заблуждение примененной религиозной терминологией. Принадлежность секты или традиции к тому или иному пути не зависит от того, как называют себя их последователи -- йогами или монахами, а определяется преобладающим центром. Дзен-монах, медитирующий на коане, хотя и называется монахом, является последователем пути йога; те же, кто практикует бхакти йогу, йогу преданности, находятся на пути монаха.
Школы четвертого пути иногда находятся в скрытом виде на Востоке и Среднем Востоке в религиозных группах. Однако, они очень редки на Востоке и еще более редки на Западе.
НАЧАЛО
Те, кто желает заняться работой над собой, согласно методике Гурджиева, с самого начала могут встретиться с некоторыми трудностями. Первая из них -- это проблема нахождения группы, которую нельзя найти так легко, как монастырь или храм. Люди, которые практикуют гурджиевское учение, относительно незаметны, так как они находятся в кругу своей повседневной деятельности. И они не имеют склонности к миссионерству; группы, которые обращают в свою веру, чаще всего подражательные группы.
Гурджиев подчеркивал, что знание не может принадлежать всем или даже большинству людей, и не потому, что все должно сохраняться в тайне или удерживаться немногими избранными, но потому, что приобретение реального знания требует огромного усилия как от ученика, так и от учителя. Большинство людей не способно на такое усилие, так как не считают результат , который будет получен, достаточно ценным. Подобно всему в космосе, знание материально по природе и, подобно любой другой форме материи, оно должно существовать в ограниченном количестве в данном месте и в данное время. Гурджиев однажды сравнил знание с золотом:
"Если мы берем некоторое количество золота и собираемся позолотить определенное число предметов им, мы должны знать или рассчитать точно, какое количество предметов мы можем позолотить этим золотом. Если мы пытаемся позолотить большее число предметов они будут покрыты золотом неравномерно, пятнами, и будут намного хуже, чем если бы их вовсе не покрывали золотом, и в действительности мы потеряем золото.
Распределение знаний основывается точно на таком же принципе. Если знание дается всем, никто не получает ничего. Если оно сохраняется среди немногих, каждый получит его не только достаточное количество, но и увеличит то, что он получил.
На первый взгляд эта теория кажется очень несправедливой, так как положение тех, кто, так сказать, отказался от знания, чтобы другие могли получить больший запас, кажется ужасным, они кажутся незаслуженно обделенными. В действительности же это совсем не так, и в таком распределении знания нет ни малейшей несправедливости.
Тот, кто желает знания, должен сам сделать первые усилия, чтобы найти источник знания, и приблизиться к нему, воспользовавшись помощью и указаниями, которые даются всем, но которые люди, как правило, не желают рассмотреть или распознать. Знание не может прийти к людям без их собственных усилий". /Успенский/.
Это очень тесно связано с вопросом о плате. Некоторые люди думают, что все, что связано с духовным или саморазвитием, должно даваться свободно, но это, по Гурджиеву, неправильное понимание. Эзотерическое знание, подобно всему остальному во вселенной, должно быть оплачено - усилием найти его и усвоить, так как люди не ценят вещи, если они не платят за нее. Успенский представляет это следующим образом:
"Плата -- это принцип. Плата необходима не школе, а самим людям, потому что без платы они ничего не получают. Идея платы очень важна, и должно быть понято, что плата абсолютно необходима. Можно платить тем или иным способом, и каждый должен найти, чем он должен платить. Но никто не может получить, если он не заплатил. Вещи не могут быть даны, они могут быть только куплены. Это магически, не просто. Если кто-либо имеет знание, он не может дать его другому человеку, но только если человек платит за него, он может иметь его. Это космический закон".
В гурджиевской работе лучшего всего себя проявит хороший домохозяин. Способность и устойчивость в мире могут служить гарантией успеха в работе. Большинство подходящих кандидатов для внутренней работы имеют занятия или профессию, которую они хорошо знают и которая ценится в мире. Хорошее знание чего-либо дает человеку опыт выполнять задачу основательно, с начала до конца. Это дает также финансовые возможности для занятия внутренней работой.
СТАДИИ НА ПУТИ
Гурджиевская работа -- это большая групповая деятельность. Несколько человек собираются вместе вокруг учителя, который может создать центр тяжести для их взаимной пользы, чего один человек, работая независимо, как бы он ни был предан, иметь не может. Группа используется для того, чтобы создать условия, благоприятные для работы над собой, для генерирования энергии, для производства психологической энергии, для произведения психологического тепла через трение личностей, для обеспечения обоюдной поддержки, а также для многих других целей. Стать частью такой группы и связаться с учителем -- это самая первая стадия в гурджиевской работе. Чтение книг и статей, попытки выполнять собственную практику и могут служить важной вводной частью, но без групповой работы и руководства других, которые несколько больше продвинулись в работе, даже наилучшие усилия будут постепенно, но неизбежно отклоняться от их первоначальной ориентации при отсутствии непрерывности, присущей всему процессу, как мы видели при изучении Закона Семи.
После того, как сделан первый шаг по нахождению группы для работы, порядок стадий и фаз будет зависеть от раскрытия индивидуального сознания. То, что является необходимой подготовкой для одного, будет бесполезно и даже вредно для другого. По этой причине, между прочим, действительная практика эзотерического учения всегда передается устно. Однако можно различить и описать некоторые основные этапы в индивидуальной работе над собой.
В гурджиевском учении существуют "три линии" работы: работа для себя и работа на самого себя; работа с другими и на других; работа в отношении к идеям работы в самой работе и для самой работы. Все линии соответствуют приблизительно трем основным функциям двигательно-инстинктивного, эмоционального и интеллектуального центров. Они могут самопроизвольно начаться или не начаться, но в любом случае вначале преобладает первая линия, позже уделяется больше внимания второй линии работы, и только более продвинутые студенты фокусируют большую часть своей энергии на третьей линии работы.
ПЕРВАЯ ЛИНИЯ РАБОТЫ
Первая линия работы -- это длительная попытка последовать древнему изречению "познай самого себя". Знание себя и порядка вещей ищется по многим каналам, и в то же время сознание расширяется стремится к повышению уровня бытия. Работа по этой линии обычно начинается с собирания информации о личном функционировании без какой-либо попытки измениться. Даже в смутном состоянии невнимания, которое является обычным состоянием человека, можно уловить проблески собственной характерной деятельности, такие как: походку, позы, выражение голоса и выражение лица. Даже краткие моменты самонаблюдения, периодически повторяющиеся, могут привести к пониманию концепции многих "я"; путем самонаблюдения можно увидеть относительную активность центров, можно понять, какими путями утекает энергия в течение каждого дня, обнаружить присутствие буферов, обнаружить особенности собственного реагирования на события повседневной жизни и увидеть те центры, или части центров, которыми эти особенности обусловлены.
Работа по изучению себя начинается с наблюдения привычек тела и продолжается наблюдением эмоциональных реакций и шаблонов мышления. В результате этого моменты "самовоспоминания" -- проблески третьего уровня сознания -- случаются все чаще и становятся более яркими. Николл так описывает этот процесс: "Самовоспоминание является наиболее важной вещью из всего и имеет много уровней и стадий. Практиковать самовоспоминание может каждый, хотя поначалу и в очень ограниченной степени. Прежде чем будет достигнуто полное самовоспоминание, должно быть пройдено много предварительных стадий" /Николл, 1952/.
Самовоспоминание -- это не просто наблюдение себя, хотя и э то достаточно трудно; оно имеет качество внимания, которое легко узнаваемо, хотя это и трудно передать, как вкус соли почти невозможно передать тому, кто никогда не ощущал его, но, раз узнав, он легко распознается в дальнейшем. Это особое ощущение -- передача себе Первого Сознательного Толчка. Тракол /1968/ утверждает, что "во всяком случае мне дается действительная возможность стать сознающим в некоторые моменты о моем собственном присутствующем "Я", здесь, теперь. Это, когда я переживаю его, сопровождается сильным специфическим ощущением, особым вкусом, который можно назвать "истинно субъективный". Это очень просто: я, я сознаю себя, я вспоминаю себя". Во время моментов самовоспоминание распределяется между непосредственным окружением и собственным внутренним "Я". Восприятия ясны и не искажены -- и внутренние и внешние. Согласно Успенскому, моменты самовоспоминания случаются в жизни непроизвольно, и большая часть того, что мы можем ясно вспомнить, записывается во время этих проблесков. Преднамеренные попытки произвести такие моменты, поддержать и углубить их -- основная задача первой линии работы.
Наряду с усилиями самонаблюдения и самовоспоминания может осуществляться параллельная попытка расширить и углубить понимание себя через заставление себя доводить до конца начатые дела, сначала хотя бы и небольшие. Можно изменить некоторые аспекты поведения до того, чтобы использовать такие изменения ка5к напоминания слабеющему вниманию. Привычные нам действия можно выполнять каким-либо необычным для нас образом, например: держать сигарету не в правой руке, как мы обычно делаем это, а в левой, ходить в гору гораздо быстрее, чем спускаться с горы, -- все это может значительно улучшить общий уровень сознания. Однако должна быть проявлена большая осторожность в изменении привычек, так как, как настойчиво указывал Гурджиев, организм -- это тонко сбалансированный механизм, и любое изменение привычки всегда вносит соответствующее приспособление в каком-либо из других проявлений. Это приспособление часто непредсказуемо и иногда совершенно нежелательно.
Усилия вспоминать себя в течение дня поддерживаются через связь с состоянием, достигаемом в спокойной, пассивной медитации каждое утро перед началом дневной деятельности. Сначала этот период сидения в медитации будет заключаться только в заключении физической релаксации и увеличении общего сознавания физического состояния тела при фокусированном внимании на физических ощущениях. При достижении прогресса и уверенности, что установлено твердое основание в ощущении тела, в дальнейшем вводятся другие техники. Иногда используются техники достижения пустого /от мыслей/ ума во время спокойного сидения; может быть использована так называемая Атма вачара, медитация на истинное "Я", заключающаяся в медитативном размышлении над вопросом "Кто я?".
Прогресс во внутреннем развитии при применении различных медитативных практик следует общему курсу. Сначала ум находится в большой активности, и его болтовня не поддается никаким попыткам продвинуться к внутренней тишине и простому вниманию к физическому телу. Со временем и постепенно близкое знакомство с внутренним процессом допускает некоторое освобождение от отождествления с его капризами, и здесь появляются моменты ясного сознания. Когда пассивная медитация углубляется, моменты самовоспоминания в течение активной жизни могут быть связаны с этим медитативным состоянием, в результате чего они становятся более сильными и более достоверными.
Так как действие самовоспоминания накопляется и производит улучшение в уровне бытия, знание своих различных проявлений также увеличивается. Шаблоны поведения начинают всплывать, что дает возможность истинного самопонимания и производит ряд теплоты и света, которые характеризуют борьбу между сущностью и личностью. Николл так описывает одну из стадий этого процесса:
"То, чем мы действительно являемся, и то, на что мы претендуем, воображаем о себе -- это две противоположные вещи. Однако, они существуют в каждом без исключения. Действие Работы, если она осуществляется искренне и с желанием, заключается в том, что мы постепенно начинаем сознавать его противоречие. Процесс это длительный и может происходить в течение многих лет. Тогда мы начинаем иметь реальное страдание -- мы страдаем от многочисленных и разнообразных попыток самооправданий, извинений и реакций, начинаем уставать от них, реально видеть их и получаем желание освободиться от них. Это заметная стадия в Работе, определенная точка в саморазвитии" /Николл, 1952/.
По мере развития понимания себя все яснее проявляется концепция личной цели. Переход к "сознательной работе и намеренному страданию" убыстряется, так как трение между сущностью и личностью увеличивается, и человек становится нерасположенным терпеть сопровождающее этот процесс страдание. Личная цель может быть сформулирована тем или иным путем -- это личное дело. Для одного она сформулируется так: "Я хочу управлять собой", в то время как другой может сказать: "Я хочу быть способным делать добро". Однако ее формулировка определяет уровень понимания каждого в любой момент времени, характеризует тот уровень, которого он достиг в работе над собой. Этой целью должны теперь проверяться все другие мотивы и направления, на этой цели должно основываться новое чувство, морали: то, что помогает моей внутренней работе -- хорошо, а то, что не помогает -- плохо и должно уйти.
Гурджиев сравнивает современного человека -- его мысли, чувства и психологию с наемным экипажем, лошадью и кучером. Экипаж аналогичен физическому телу, лошадь -- эмоциям, кучер -- уму, а в коляске едет также пассажир, которого мы называем "я". Этот экипаж должен управляться кучером, который никогда не понимал его устройства и который поэтому не промывает его части керосином и не смазывает их маслом надлежащим образом. Лошадь, говорит Гурджиев, никогда не получала никакого специального образования, но сформировалась исключительно под влиянием постоянных палочных ударов и ругательств. Она чувствует себя всегда усталой, а вместо пищи -- овса и сена -- ей дают только солому, которая совершенно бесполезна для ее действительных потребностей. Никогда не видя ни в каком из проявлений к себе ни малейшей любви или дружелюбия, лошадь готова подчиниться любому, кто хоть немного приласкает ее.
Кучер, сонный, сидит на сиденьи, готовый ехать куда угодно, если его не заставляют слишком сильно беспокоиться, со всяким, кто дает ему на чай, и совсем уж куда угодно, если ему еще хорошо заплатят.
Рассматривая эту аналогию с точки зрения того, чем человек может стать, экипаж соответствует первому, или физическому телу, лошадь -- астральному телу, кучер -- ментальному телу, а пассажир -- учителю, который, в отличии от случайного прохожего, который может нанять экипаж, действительно владеет им, содержит в исправности и направляет этот экипаж. Обычный человек является автоматом при этих действиях, желаниях и мыслях, которые являются продуктами окружающих влияний, и терзается противоречивыми "волями", созданными желаниями, которые, в свою очередь, созданы внешними влияниями. Направленный контроль, в свою очередь, приходит к человеку из внешнего мира. Развитие всех четырех тел меняет направление контроля; настоящее, постоянное "я" или Учитель отдает приказание уму или эмоциям, а тело -- в свою очередь, подчиняется мыслям и чувствам.
Рассматривая тела человека с точки зрения луча творчества, можно увидеть, что первое тело создано из материалов этой земли и поэтому предназначено для того, чтобы вернуться в землю. Второе тело -- из более тонких материалов -- оно находится на уровне 24 и может сохраняться после смерти физического тела, но оно, строго говоря, не бессмертно. Его переживает третье тело, если оно развито в человеке. Четвертое тело бессмертно в пределах этой солнечной системы, так как оно состоит из материалов, которые не принадлежат солнечной системе, а принадлежат уровню выше ее. Таким образом, один человек может быть бессмертным, а другой не может. Все зависит от уровня внутреннего развития.
Следовательно, бессмертие имеет несколько относительных уровней, которые зависят от проделанной индивидуумом психологической работы. Отсюда следует идея реинкарнации или возвращения, которая по многим версиям /в зависимости от теологического или космологического контекста/, состоит в том, что нечто в каждом человеческом существе должно снова и снова возвращаться в жизнь, пока оно не проложит себе дорогу через психологические тенденции и предубеждения. На этой теме Гурджиев часто прерывался и не был расположен объяснять, так как разговоры людей на эту тему были для них скорее приятной интеллектуальной игрой, а не чем-то, важным для них практически. Успенский однажды настоял на объяснении этого предмета.
"Идея возвращения, -- сказал Гурджиев, -- не является абсолютной и полной истиной, но это ближайшее возможное приближение к истине. В этом случае истина не может быть выражена в словах. Но то, что вы говорите, очень близко к ней. Как может человек использовать знание о возвращении, если он не сознает его и если он сам не изменяется? Можно даже сказать, что если человек не изменяется, возвращение не существует для него. Если вы говорите ему о возвращении, это будет только усиливать его сон. Зачем человеку делать какие-либо усилия, если у него так много времени и так много возможностей впереди -- целая вечность? Именно поэтому система ничего не говорит о возвращении, а берет только одну эту жизнь, которую мы знаем. Система не имеет никакого значения или смысла, без стремления к самоизменению. Работа над изменением себя должна начинаться сегодня, немедленно. Все законы можно видеть в этой жизни. Знание о возвращении жизней никак не поможет человеку, если он не видит, как все повторяется в жизни, то есть в его жизни, и если он не пытается измениться, и если он не пытается, чтобы избавиться от этого повторения. Но если он изменяет что-то сущностное в себе, то есть, если он достигает чего-то, это не может быть потеряно" /Успенский, 1949/.
АБСОЛЮТ
ВСЕ МИРЫ 3 закона Четвертое тело
Каузальное тело
Сущность
ВСЕ СОЛНЦА 6 законов Третье тело
Ментальное тело
Ум
12 законов Второе тело
Астральное тело
Чувства, желания
ВСЕ ПЛАНЕТЫ 24 закона Первое тело
Физическое тело
ЗЕМЛЯ 48 законов
ЛУНА 96 законов
Это внутреннее изменение -- цель всех истинных религиозных учений и практик, и может дать человеку способность жить добродетельно, гармонично и вечно. Человек, в его высшей форме, усваивает пищу, воздух и впечатления, которые он получает как хлеб насущный в полную возможность, и для него мудро даны два добавочных толчка, необходимые для того, чтобы привести к завершению его внутренний обмен веществ. В этом цель системы, которая была представлена Гурджиевым его ученикам и которая теперь известна как "работа Гурджиева".
РАБОТА ГУРДЖИЕВА
Если бы человек мог понять весь ужас жизни обычных людей, которые вращаются в кругу незначительных интересов, и ничего не значащих дел и целей, если бы он мог понять, что он теряет, он понял бы, что может быть только одна серьезная вещь для него: освободиться от общего закона, стать свободным. Что может быть важным для человека в тюрьме, который приговорен к смерти? Только одна вещь: как сохранить себя, как убежать -- и ничто другое не является важным. /Успенский, 1949/.
Метод саморазвития, которому обучал Гурджиев -- это попытка освободить человека от тяжелого груза законов, под которым человечество принуждает жить наше место во вселенной. Эта техника состоит в разрушении органа Кундабуфера, в предотвращении утечек энергии и настраивании машины тела для трансформации различных видов пищи, в создании личности, пассивной в отношении сущности, в увеличении знания и повышении уровня бытия. Эта техника предусматривает развитие четырех тел человека, получение первого и второго сознательных толчков.
Для того, чтобы осуществить переход человека любого из трех типов к высшим порядкам бытия, необходимо кристаллизовать и отрегулировать сущность в постоянное и неизменное "я". Это создается в значительной степени борьбой между сущностью и личностью. Для этой работы необходимы и сущность и личность. Сущности необходима личность, иначе она не будет стремиться развиваться. Личность обеспечивает материалом для изучения, препятствиями, чтобы их преодолевать, искушениями, чтобы противостоять им, иллюзиями, чтобы сделать их недействительными. В процессе борьбы против личности и проверки себя сущность набирает силы и зрелость. Это и есть та битва, которую в исламе называют святой войной, и в этой войне стороны равно противостоят друг другу, происходит большое трение и быстрая кристаллизация, которая зависит от генерируемой теплоты.
Гурджиевская работа наиболее благоприятно протекает в условиях, которые являются для человека повседневными; его окружение, отношения с людьми, привычки и обязанности -все, в чем находится человек, -- является отражением того привычного функционирования, которое он приобрел при формировании своей личности. Их можно наблюдать, анализируя в терминах утечки энергии и неправильной работы центров, и до некоторой степени изменять. Самоизучение помогает и производит большой эффект именно тогда, когда оно выполняется в повседневных условиях.
Следовательно, нет необходимости покидать дом, семью и профессию. В этом смысле работа Гурджиева, возможно, более доступна, чем любые другие пути саморазвития, которые требуют ухода из мира. Но сам процесс работы от этого не является более легким.
ЧЕТВЕРТЫЙ ПУТЬ
Работа Гурджиева воздействует на каждый из трех этажей или умов человека /интеллектуальную, эмоциональную и двигательную функции/ в попытке сбалансировать и привести к гармонии их деятельность. Она не сосредоточивается на чем-либо одном, хотя иногда для отдельного человека бывает необходимо сосредоточить внимание на одном из центров, чтобы ослабить или усилить его действие. Например, холодный рациональный человек должен научиться выражать себя эмоционально, что является для него весьма болезненным, или импульсивный человек должен остановиться и думать, прежде чем совершать какое-либо действие.
Гурджиевская система отличается от трех традиционных путей тем, что работает над всеми тремя функциями человека одновременно, а также тем, что требует, чтобы человек при этом находился в гуще мировой жизни. Традиционные пути или методы соответствуют трем типам обычного человека: человека N 1, человека N 2 и человека N 3. Каждый из них отдает предпочтение какой-либо одной из трех функций человека. Эти традиционные пути следующие: 1. Путь факира; 2. Путь монаха; 3. Путь йога.
Факиры в совершенстве развивают нижний этаж, физическое тело посредством длительных, тяжелых положений тела и упражнений. Некоторые факиры практикуют такие болезненные положения тела, как стояние на одной ноге или балансирование на пальцах рук и ног, и занимаются этим долгие годы. Поступая так, они усиливают волю. Путь факира требует очень немногого знания. Ученики просто стоят рядом с учителем и учатся подражанием. Факир действительно достигает непреклонной воли. Две другие основные функции он развить не может. Это случается иногда в редких случаях, когда его находит и берет умелый учитель.
Путь монаха -- это путь преданности, религиозной жертвы и веры. Эмоциональный центр -- основной в работе на этом пути, что привлекает человека N 2. Эмоции преобладают и мастерство достигается, когда мелкие желания подчиняются любви к Богу. Но даже если это состояние бытия достигается, монах может быть только "глупым святым", если он не продолжает развивать свои интеллектуальные и физические функции.
Путь йога -- это путь знания, соответствующий интеллектуальному центру и человеку N 3. Хотя йог и достигает своей цели, он не имеет мастерства в эмоциональном и физическом аспектах своего бытия, и ему требуются новые усилия и изучение если он хочет достигнуть единства.
Факир , монах и йог должны отказаться от мира, оставить свою семью и посвятить всю свою энергию личному развитию, а для этого с самого начала каждого из этих путей человек должен умереть к своему прошлому, если он собирается достичь чего-нибудь ценного.
Четвертый путь требует, чтобы человек был "в мире, но не от мира", как гласит суфийская пословица. На этом пути искатель не уходит от мира, а использует для развития ситуации собственной жизни, поэтому этот путь подходит для всех типов людей. Работа происходит на всех трех этажах "фабрики пищи" сразу и поэтому, когда достигается окончательный результат, то он достигается во всех трех основных функциях. Гурджиевская работа -- это традиция школ четвертого пути.
Один из путей назван -- путь монаха. Читатель не должен быть введен в заблуждение примененной религиозной терминологией. Принадлежность секты или традиции к тому или иному пути не зависит от того, как называют себя их последователи -- йогами или монахами, а определяется преобладающим центром. Дзен-монах, медитирующий на коане, хотя и называется монахом, является последователем пути йога; те же, кто практикует бхакти йогу, йогу преданности, находятся на пути монаха.
Школы четвертого пути иногда находятся в скрытом виде на Востоке и Среднем Востоке в религиозных группах. Однако, они очень редки на Востоке и еще более редки на Западе.
НАЧАЛО
Те, кто желает заняться работой над собой, согласно методике Гурджиева, с самого начала могут встретиться с некоторыми трудностями. Первая из них -- это проблема нахождения группы, которую нельзя найти так легко, как монастырь или храм. Люди, которые практикуют гурджиевское учение, относительно незаметны, так как они находятся в кругу своей повседневной деятельности. И они не имеют склонности к миссионерству; группы, которые обращают в свою веру, чаще всего подражательные группы.
Гурджиев подчеркивал, что знание не может принадлежать всем или даже большинству людей, и не потому, что все должно сохраняться в тайне или удерживаться немногими избранными, но потому, что приобретение реального знания требует огромного усилия как от ученика, так и от учителя. Большинство людей не способно на такое усилие, так как не считают результат , который будет получен, достаточно ценным. Подобно всему в космосе, знание материально по природе и, подобно любой другой форме материи, оно должно существовать в ограниченном количестве в данном месте и в данное время. Гурджиев однажды сравнил знание с золотом:
"Если мы берем некоторое количество золота и собираемся позолотить определенное число предметов им, мы должны знать или рассчитать точно, какое количество предметов мы можем позолотить этим золотом. Если мы пытаемся позолотить большее число предметов они будут покрыты золотом неравномерно, пятнами, и будут намного хуже, чем если бы их вовсе не покрывали золотом, и в действительности мы потеряем золото.
Распределение знаний основывается точно на таком же принципе. Если знание дается всем, никто не получает ничего. Если оно сохраняется среди немногих, каждый получит его не только достаточное количество, но и увеличит то, что он получил.
На первый взгляд эта теория кажется очень несправедливой, так как положение тех, кто, так сказать, отказался от знания, чтобы другие могли получить больший запас, кажется ужасным, они кажутся незаслуженно обделенными. В действительности же это совсем не так, и в таком распределении знания нет ни малейшей несправедливости.
Тот, кто желает знания, должен сам сделать первые усилия, чтобы найти источник знания, и приблизиться к нему, воспользовавшись помощью и указаниями, которые даются всем, но которые люди, как правило, не желают рассмотреть или распознать. Знание не может прийти к людям без их собственных усилий". /Успенский/.
Это очень тесно связано с вопросом о плате. Некоторые люди думают, что все, что связано с духовным или саморазвитием, должно даваться свободно, но это, по Гурджиеву, неправильное понимание. Эзотерическое знание, подобно всему остальному во вселенной, должно быть оплачено - усилием найти его и усвоить, так как люди не ценят вещи, если они не платят за нее. Успенский представляет это следующим образом:
"Плата -- это принцип. Плата необходима не школе, а самим людям, потому что без платы они ничего не получают. Идея платы очень важна, и должно быть понято, что плата абсолютно необходима. Можно платить тем или иным способом, и каждый должен найти, чем он должен платить. Но никто не может получить, если он не заплатил. Вещи не могут быть даны, они могут быть только куплены. Это магически, не просто. Если кто-либо имеет знание, он не может дать его другому человеку, но только если человек платит за него, он может иметь его. Это космический закон".
В гурджиевской работе лучшего всего себя проявит хороший домохозяин. Способность и устойчивость в мире могут служить гарантией успеха в работе. Большинство подходящих кандидатов для внутренней работы имеют занятия или профессию, которую они хорошо знают и которая ценится в мире. Хорошее знание чего-либо дает человеку опыт выполнять задачу основательно, с начала до конца. Это дает также финансовые возможности для занятия внутренней работой.
СТАДИИ НА ПУТИ
Гурджиевская работа -- это большая групповая деятельность. Несколько человек собираются вместе вокруг учителя, который может создать центр тяжести для их взаимной пользы, чего один человек, работая независимо, как бы он ни был предан, иметь не может. Группа используется для того, чтобы создать условия, благоприятные для работы над собой, для генерирования энергии, для производства психологической энергии, для произведения психологического тепла через трение личностей, для обеспечения обоюдной поддержки, а также для многих других целей. Стать частью такой группы и связаться с учителем -- это самая первая стадия в гурджиевской работе. Чтение книг и статей, попытки выполнять собственную практику и могут служить важной вводной частью, но без групповой работы и руководства других, которые несколько больше продвинулись в работе, даже наилучшие усилия будут постепенно, но неизбежно отклоняться от их первоначальной ориентации при отсутствии непрерывности, присущей всему процессу, как мы видели при изучении Закона Семи.
После того, как сделан первый шаг по нахождению группы для работы, порядок стадий и фаз будет зависеть от раскрытия индивидуального сознания. То, что является необходимой подготовкой для одного, будет бесполезно и даже вредно для другого. По этой причине, между прочим, действительная практика эзотерического учения всегда передается устно. Однако можно различить и описать некоторые основные этапы в индивидуальной работе над собой.
В гурджиевском учении существуют "три линии" работы: работа для себя и работа на самого себя; работа с другими и на других; работа в отношении к идеям работы в самой работе и для самой работы. Все линии соответствуют приблизительно трем основным функциям двигательно-инстинктивного, эмоционального и интеллектуального центров. Они могут самопроизвольно начаться или не начаться, но в любом случае вначале преобладает первая линия, позже уделяется больше внимания второй линии работы, и только более продвинутые студенты фокусируют большую часть своей энергии на третьей линии работы.
ПЕРВАЯ ЛИНИЯ РАБОТЫ
Первая линия работы -- это длительная попытка последовать древнему изречению "познай самого себя". Знание себя и порядка вещей ищется по многим каналам, и в то же время сознание расширяется стремится к повышению уровня бытия. Работа по этой линии обычно начинается с собирания информации о личном функционировании без какой-либо попытки измениться. Даже в смутном состоянии невнимания, которое является обычным состоянием человека, можно уловить проблески собственной характерной деятельности, такие как: походку, позы, выражение голоса и выражение лица. Даже краткие моменты самонаблюдения, периодически повторяющиеся, могут привести к пониманию концепции многих "я"; путем самонаблюдения можно увидеть относительную активность центров, можно понять, какими путями утекает энергия в течение каждого дня, обнаружить присутствие буферов, обнаружить особенности собственного реагирования на события повседневной жизни и увидеть те центры, или части центров, которыми эти особенности обусловлены.
Работа по изучению себя начинается с наблюдения привычек тела и продолжается наблюдением эмоциональных реакций и шаблонов мышления. В результате этого моменты "самовоспоминания" -- проблески третьего уровня сознания -- случаются все чаще и становятся более яркими. Николл так описывает этот процесс: "Самовоспоминание является наиболее важной вещью из всего и имеет много уровней и стадий. Практиковать самовоспоминание может каждый, хотя поначалу и в очень ограниченной степени. Прежде чем будет достигнуто полное самовоспоминание, должно быть пройдено много предварительных стадий" /Николл, 1952/.
Самовоспоминание -- это не просто наблюдение себя, хотя и э то достаточно трудно; оно имеет качество внимания, которое легко узнаваемо, хотя это и трудно передать, как вкус соли почти невозможно передать тому, кто никогда не ощущал его, но, раз узнав, он легко распознается в дальнейшем. Это особое ощущение -- передача себе Первого Сознательного Толчка. Тракол /1968/ утверждает, что "во всяком случае мне дается действительная возможность стать сознающим в некоторые моменты о моем собственном присутствующем "Я", здесь, теперь. Это, когда я переживаю его, сопровождается сильным специфическим ощущением, особым вкусом, который можно назвать "истинно субъективный". Это очень просто: я, я сознаю себя, я вспоминаю себя". Во время моментов самовоспоминание распределяется между непосредственным окружением и собственным внутренним "Я". Восприятия ясны и не искажены -- и внутренние и внешние. Согласно Успенскому, моменты самовоспоминания случаются в жизни непроизвольно, и большая часть того, что мы можем ясно вспомнить, записывается во время этих проблесков. Преднамеренные попытки произвести такие моменты, поддержать и углубить их -- основная задача первой линии работы.
Наряду с усилиями самонаблюдения и самовоспоминания может осуществляться параллельная попытка расширить и углубить понимание себя через заставление себя доводить до конца начатые дела, сначала хотя бы и небольшие. Можно изменить некоторые аспекты поведения до того, чтобы использовать такие изменения ка5к напоминания слабеющему вниманию. Привычные нам действия можно выполнять каким-либо необычным для нас образом, например: держать сигарету не в правой руке, как мы обычно делаем это, а в левой, ходить в гору гораздо быстрее, чем спускаться с горы, -- все это может значительно улучшить общий уровень сознания. Однако должна быть проявлена большая осторожность в изменении привычек, так как, как настойчиво указывал Гурджиев, организм -- это тонко сбалансированный механизм, и любое изменение привычки всегда вносит соответствующее приспособление в каком-либо из других проявлений. Это приспособление часто непредсказуемо и иногда совершенно нежелательно.
Усилия вспоминать себя в течение дня поддерживаются через связь с состоянием, достигаемом в спокойной, пассивной медитации каждое утро перед началом дневной деятельности. Сначала этот период сидения в медитации будет заключаться только в заключении физической релаксации и увеличении общего сознавания физического состояния тела при фокусированном внимании на физических ощущениях. При достижении прогресса и уверенности, что установлено твердое основание в ощущении тела, в дальнейшем вводятся другие техники. Иногда используются техники достижения пустого /от мыслей/ ума во время спокойного сидения; может быть использована так называемая Атма вачара, медитация на истинное "Я", заключающаяся в медитативном размышлении над вопросом "Кто я?".
Прогресс во внутреннем развитии при применении различных медитативных практик следует общему курсу. Сначала ум находится в большой активности, и его болтовня не поддается никаким попыткам продвинуться к внутренней тишине и простому вниманию к физическому телу. Со временем и постепенно близкое знакомство с внутренним процессом допускает некоторое освобождение от отождествления с его капризами, и здесь появляются моменты ясного сознания. Когда пассивная медитация углубляется, моменты самовоспоминания в течение активной жизни могут быть связаны с этим медитативным состоянием, в результате чего они становятся более сильными и более достоверными.
Так как действие самовоспоминания накопляется и производит улучшение в уровне бытия, знание своих различных проявлений также увеличивается. Шаблоны поведения начинают всплывать, что дает возможность истинного самопонимания и производит ряд теплоты и света, которые характеризуют борьбу между сущностью и личностью. Николл так описывает одну из стадий этого процесса:
"То, чем мы действительно являемся, и то, на что мы претендуем, воображаем о себе -- это две противоположные вещи. Однако, они существуют в каждом без исключения. Действие Работы, если она осуществляется искренне и с желанием, заключается в том, что мы постепенно начинаем сознавать его противоречие. Процесс это длительный и может происходить в течение многих лет. Тогда мы начинаем иметь реальное страдание -- мы страдаем от многочисленных и разнообразных попыток самооправданий, извинений и реакций, начинаем уставать от них, реально видеть их и получаем желание освободиться от них. Это заметная стадия в Работе, определенная точка в саморазвитии" /Николл, 1952/.
По мере развития понимания себя все яснее проявляется концепция личной цели. Переход к "сознательной работе и намеренному страданию" убыстряется, так как трение между сущностью и личностью увеличивается, и человек становится нерасположенным терпеть сопровождающее этот процесс страдание. Личная цель может быть сформулирована тем или иным путем -- это личное дело. Для одного она сформулируется так: "Я хочу управлять собой", в то время как другой может сказать: "Я хочу быть способным делать добро". Однако ее формулировка определяет уровень понимания каждого в любой момент времени, характеризует тот уровень, которого он достиг в работе над собой. Этой целью должны теперь проверяться все другие мотивы и направления, на этой цели должно основываться новое чувство, морали: то, что помогает моей внутренней работе -- хорошо, а то, что не помогает -- плохо и должно уйти.