Когда он очнулся от охватившего его сознание паралича, музыка больше не играла. Меч исчез.
   Но, сам не понимая причин, Алексей нисколько не удивился. Он знал: каким-то образом меч теперь в нем. И они неразделимы. Бросив последний взгляд на зал, он шагнул во тьму коридора, ощущая одновременно и жуткую усталость и счастье. Теперь он даже не касался стены коридора, отлично чувствуя пространство вокруг себя. Когда рассеянный свет верхнего зала Осириона вновь окружил его, а под ноги легли ступени ведущей наверх лестницы, за спиной кто-то почти жалобно заворчал. Алексей обернулся, привычно уже находя глазами темный проем ниши. Там виднелась прежде едва различимая, зато теперь отчетливо, в деталях видимая склоненная фигура, еще более темная, чем темнота окружающего сумрака. А за спиной темного силуэта чудился горб сложенных крыльев.
   – Вы хорошо служили, – произнес Алексей неожиданно для самого себя. – Теперь вы свободны. Я даю вам волю.
   Темная фигура еще больше склонилась, становясь ниже, и так же молчаливо отступила в глубь ниши. А Алексей, больше не задерживаясь, направился к противоположному концу зала, к призрачному свету выхода. Ему здесь больше не было интересно. И ему здесь больше ничего не было нужно.
* * *
   Когда Алексей появился из полутьмы ворот, все как по команде облегченно вздохнули. Гном, будто загипнотизированный, не мог отвести взгляд от пустых рук Алексея. Оборотень с деланым равнодушием отвернулся, но исподтишка бросал восхищенные взгляды. Жрец вновь упал на колени, с гулким стуком ткнувшись лбом в утоптанную землю. Колдунья рассмеялась и, казалось, вовсе готова была, как маленькая девочка, запрыгать и захлопать в ладоши.
   – Долго же ты там был, господин, – первой подала голос Эльви. – Мы уже третий раз уходим вечером и приходим утром следующего дня в ожидании тебя.
   Алексей изумленно завертел головой, почему-то сразу поверив, что этот ураган эмоций, который настиг его где-то далеко под землей, и вправду мог занять больше времени, чем ему казалось. Видя его растерянность, девушка весело рассмеялась:
   – Я шучу, мой возлюбленный господин.
   Шутка немного отвлекла всех, и даже жрец поднялся с колен и замер, ожидая реакции господина.
   – Но несколько часов тебя и впрямь не было.
   – А что во втором коридоре? – спросил вдруг Алексей, обращаясь к старому жрецу.
   – Я ни разу там не был, мой господин, – заговорил жрец, поднимаясь с колен. – Но по рассказам судя, там просто подземная река и система сообщающихся воздуховодов и каналов, которые не позволяют воде подняться и затопить подземную часть Осириона. Здесь ведь вода подходит очень близко к поверхности. Благословенная, цветущая земля.
   – По чьим рассказам? – уточнил Алексей, вспомнив тяжелые взгляды, которыми встретили его обитатели ниш.
   Что стало бы с ним, не узнай они его? А в том, что его узнали, Алексей ни секунды не сомневался. Что стало с теми несчастными посланниками фараона Сети, которые попытались проникнуть в охраняемые стражами пределы и от которых не осталось даже костей на ровных плитах пола?
   – По твоим, господин, – ответил старик, пожав плечами. – Мне выпала честь знать лишь тебя из тех, кто допущен в святое место.
   – Я освободил их, – бросил Алексей и зашагал прочь от Осириона, уходя той же дорогой, которой они пришли сюда.
   Он почувствовал, как испуганно напрягся жрец, торопливо семеня следом и оборачиваясь на храм. Остальным, похоже, передалось настроение старика. Все шли молча, словно ожидая нападения. А Алексей не пытался успокоить их. Не то чтобы он разделял их тревогу. Нет. Им ничто сейчас не угрожало – ни снаружи, ни внутри храма Осириона. Святыня покинула место своего погребения, и храм больше не нуждался в страже. Не успокаивал спутников Алексей потому, что просто не мог сейчас говорить. Он чувствовал себя опустошенным, слишком опустошенным для бесед. И еще он чувствовал себя счастливым, словно после встречи с очень старым, надежным и дорогим другом, почти частью самого себя. А быть может, совсем и не почти. Может быть, он действительно вновь обрел часть себя самого. Что-то изменилось внутри Алексея. Он не вспомнил всего. Он не вспомнил почти ничего. Но что-то изменилось. Состояние, ощущение окружающего мира, чувство собирающейся собственной силы. Так, молча, они вернулись к современному, просторному жилому зданию, украшенному, как и все современные здания здесь, яркой и красивой росписью и искусной резьбой. Сейчас Алексей вдруг подумал о том, насколько они разные – древнейшее здание, построенное, возможно, самими богами этого мира, и все эти новые постройки, включая величественный храм Сети.
   На первом нет надписей, резьбы и украшений. Лишь подавляющая мощь камня, многосоттонных «кирпичиков», из которых сложено хранилище. Строение, где простой гладкий камень несет в себе больше энергии, полученной от строителей, чем все окружающие постройки со всей их роскошью и великолепием.
   – Почему я никогда не интересовался Египтом? – спросил скорее сам у себя Алексей. – Я и не знал, что он столь таинственен и великолепен.
   – Это другой мир, – ответила ему колдунья. – Это другое время. Но и в твоем мире в Египте множество тайн и даже святынь скрыты от глаз и разума непосвященных. Они не знают, какие великие тайны погребены совсем рядом, считая великими открытиями найденные усыпальницы простых фараонов с ничего не стоящими побрякушками.
   – Откуда ты знаешь про мой последний мир? – удивился Алексей, останавливаясь перед зданием, где они гостили по воле и распоряжению старого жреца.
   – Я служительница Солнца, каким именем его ни назови, – усмехнулась девушка. – Ты не раз использовал это, мой возлюбленный господин. Я просто знаю будущее этого мира. Не все, только отдельные ветви. Я вижу, что произойдет в ответ на наши действия.
   – Ты видишь, что будет с нами? Когда я обрету память?
   – Это мне невидимо, мой господин, – ответила она, но Алексею вдруг почудилась печаль и неискренность в этих словах. – Время жестоко. Оно не знает жалости ни к чему. Осирион только что потерял силу. Ты отпустил его стражей, и Сети возьмет храм себе, начертав свое имя на девственных стенах этого храма. Ил и песок начнут победное наступление на храм, когда строители, перенося внешнюю стену вокруг Осириона, перекроют некоторые тайные подземные воздуховоды, сами не ведая того. Вода поднимется, погребя все нижние коридоры. Лишь верхний зал останется неподвластным времени и донесет до далеких потомков не Суть, но могущество тех, кто создал его. Потомков, не понимающих и не берегущих…
   – Ты жестока, – прервал ее Алексей.
   – Это не я, – качнула головой Эльви. – Время много более жестоко и неумолимо, чем любой тиран. Ведь даже приходя сюда многие века спустя, я, да и ты теперь, как и ранее, будем чувствовать тоску по этому миру, зная, что гибель его слишком близка и неминуема. Я никогда не понимала твоей любви к жизни среди погибших народов.
   – Давай прекратим на сегодня. – Алексей устало поднял руку. – Я больше не могу испытывать эмоции и сопереживать. Мне нужно остаться одному, а еще лучше лечь спать.
   Он обернулся и неожиданно обнаружил, что и гном, и оборотень, и даже старый жрец незаметно покинули их, уйдя в свои покои.
   – Как тебе будет угодно, господин, – согласилась Эльви, слегка склонив свою изящную головку. – Пусть ночь подарит тебе новые силы.
* * *
   – Господин желает омыться? – спросила юная прислужница, заметив, что вернувшийся Алексей очевидно утомлен.
   – Нет, – он жестом остановил ее. – Я просто немного прилягу. А омыться и поесть – потом.
   Алексей пребывал в таком состоянии, что не чувствовал ни голода, ни желания спать. Просто опустошенность. Опустошенность, граничащую с полным бессилием. Поэтому он буквально рухнул на ложе.
   – Я помогу снять напряжение и усталость. – Бесшумно подойдя к ложу, девушка скользнула сильными пальцами по спине лежащего на животе Алексея.
   Он хотел было отмахнуться, отослать ее прочь. Но движение рук, начинающих массаж, было приятно, и Алексей промолчал. Девушка разминала ему руки и плечи, разогревая и расслабляя напряженные мускулы. Пройдясь легкими движениями по спине, прислужница помогла скинуть рубаху. Словно по мановению волшебной палочки, в ее руках появился небольшой кувшинчик.
   – Что это? – насторожился Алексей, присматриваясь к сосуду.
   – Не волнуйтесь, господин, – улыбнулась девушка. – Это специальный состав для массажа.
   Алексей успокоился, расслабляясь. Прислужница вылила немного жидкости, похожей на зеленоватое масло, на ладошку. Растерев его в руках, она вновь принялась за массаж. Руки девушки, сильные и умелые, порхали над Алексеем, снимая усталость. В смеси, наверное, присутствовали неведомые ему растительные стимуляторы, потому что он действительно ощутил прилив сил. Повинуясь беззвучным командам девушки, Алексей перевернулся на спину. Начав с массажа пальцев рук и ног, прислужница неторопливо разминала каждый сантиметр его тела. Добравшись наконец до груди и плеч, она, выбирая удобное положение, забралась на Алексея верхом. Ее гибкое, сильное тело, пахнущее неведомыми травяными ароматами, было так близко и волнующе, что Алексей вместо уходящей усталости почувствовал возбуждение. Ощутив его настрой, девушка еще плотнее прижалась всем телом, с улыбкой заглядывая в его глаза. Он хотел отстранить ее, но девушка, словно быстрая ящерка, выскользнула из своих легких одеяний, умудрившись при этом не разорвать плотного контакта с его телом. «А почему бы и нет?» – подумал Алексей, уже обхватывая ее за тонкую талию и опрокидывая на просторное ложе…

Глава 6

   Еще не проснувшись, Алексей почувствовал приближение кого-то постороннего. Не размышляя и ничего не вспоминая, он вдруг ощутил в своей ладони рукоять тяжелого меча – теплую, живую, пульсирующую энергией. Ощущение длилось лишь пару мгновений, но оказалось столь реальным и осязаемым, что сон как рукой сняло. Алексей вскинул ладонь к глазам, но она была пуста. Переведя взгляд на дверь, Алексей увидел сгорбленного в почтительном поклоне старого жреца.
   – Господин, прости за дерзость, – сказал старый жрец, страдая от необходимости тревожить сон господина. – Тебя желает видеть кое-кто.
   – Кто? – спросил Алексей отупело, пытаясь вызвать чувство пульсирующей энергии, сосредоточившейся в ладони. Однако ощущение не возвращалось, и он поднял глаза на жреца.
   – Мне не хотелось бы произносить вслух его имя, – замялся старик, склоняясь еще ниже, – но в прошлые визиты сюда ты высоко ценил общение с ним.
   – Хорошо. Мы пойдем одни? – уточнил Алексей, поднимаясь и быстро облачаясь в свою изрядно потрепанную, хоть и вычищенную одежду.
   – Твоя охрана не отстанет, – улыбнулся наконец жрец, немного выпрямляясь. – Да и чутье у него такое, что я даже тайным ходом незаметно тебя вывести не смогу. Страшный он. Одно слово – нелюдь.
   – Он ведь никого не обидел, – возразил Алексей, надевая сандалии. – Он не хуже многих людей.
   – Он твой слуга, господин, – согласился жрец. – Значит, он лучше многих других, людей или нет, но лучше…
   – Ладно, идем, – оборвал его Алексей, бросая взгляд на свое отражение в золотом зеркале.
   Оттуда на него глянул небритый, хмурый мужик с короткой стрижкой, в основательно потрепанных брюках и рубахе и в сандалиях на босу ногу.
   – Надо какую-нибудь одежду нормальную присмотреть, – буркнул он, заметив, как при этих словах жрец кивнул сидящей на ложе прислужнице.
   Та немедленно вскочила, бросаясь исполнять пожелание господина. Оставив ее хлопотать по хозяйству, Алексей следом за старым жрецом вышел на улицу. Неподалеку от входа, как и предполагал жрец, маячил Зур, с видимым безразличием наблюдая за стараниями жука-скарабея. Алексей приветливо кивнул оборотню, не приглашая за собой, но и не пытаясь запретить. Краем глаза он заметил, как могучий страж двинулся следом. Жрец сразу свернул на узкую, мощенную грубым камнем дорожку, совсем заросшую буйной зеленью. Местами им приходилось продираться сквозь живую преграду. Казалось, будто этой дорожкой уже очень давно никто не пользовался. Однако жрец шел так уверенно, словно много раз бывал тут. По предположению Алексея, сейчас они удалялись от обжитой части Абидоса, двигаясь сквозь заброшенный огромный сад. Алексей уже много раз ловил себя на мысли о том, насколько отличается это место от представлений, сложившихся у него ранее о Древнем Египте. Воображение всегда рисовало бескрайнюю пустыню, в которой помимо песка есть лишь пирамиды и храмы. Но здесь он видел песок, только вывалившись из портала. Эти пески доходили до Абидоса с одной стороны. Повсюду же с остальных сторон разливалось море зелени, напоенной обильными дождями. Судя по Абидосу и его окрестностям, Египет цвел как плодородная долина, не испытывающая недостатка в воде и солнце.
   
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента