Татьяна Сальвони
Италия. Любовь, шопинг и dolce vita!

   A Roberto Salvoni e al nostro Alejandro, con amore e gratitudine


   Моим родителям, с нежностью

Введение
Dolce vita как национальная идея

   Я никогда не собиралась переезжать жить в Италию. У меня все хорошо было в Москве – карьера, друзья и личная жизнь. Но Италия накрыла меня сама, уверенно пригласила на танец и закружила, закружила и… А точнее, дело было так.
   Несколько лет назад мы сидели с подругой и коллегой Раисой Мурашкиной и грустно обсуждали нежданно нагрянувший кризис. Он серьезно ударил по нашим кошелькам, снизились гонорары, первый раз за всю историю нам не выплатили 13-ю зарплату.
   – Но ничего, переживем! – бодро сказала Раиса. – Завтра уже все поменяется.
   – Конечно! – подыграла я нарочито оптимистично. – Еще будем однажды ужинать где-нибудь в Италии, сидя на террасе, пить нежное вино, смотреть, как садится горячее итальянское солнце, и обсуждать, какие красивые вещи мы сегодня купили.
   На улице было темно и холодно, шел серый московский снег с дождем, пессимизм финансовых проблем был разлит в воздухе, и об этом говорили все, будущее казалось тревожным. А нарисованная мной картинка выглядела сюрреалистичной и невозможной. Поэтому мы с подругой посмеялись и забыли. Тот год был тяжелый, и я, и она очень много работали. Но он закончился, а вместе с ним и проблемы.
   Прошло время. И вдруг однажды мы обнаруживаем, что сидим на террасе итальянского ресторана, в виноградники садится веселое итальянское солнце, а мы обсуждаем наши покупки из аутлетов.
   – Слушай, а помнишь тот декабрьский вечер? Точно! И ведь эта шутка реализовалась в жизнь до мелочей!
   Само собой сложилось, что однажды я приехала на свадьбу моей подруги Нелли Марголит в Италию, познакомилась с Роберто и стремительно вышла за него замуж. Сейчас нашему сыну Саше второй год. Мы живем в городке под Миланом, затерянном среди полей. Это не туристический город, а самый настоящий, живой и классически итальянский, где даже на английском мало кто говорит. Раиса приехала ко мне в гости. И нарисованный когда-то пазл сложился сам собой. Конечно, это не было заветной мечтой. В принципе, купить билет и провести отпуск в Европе любая из нас всегда могла бы себе позволить. Просто тогда, в тот хмурый вечер, итальянский образ нарисовался как полный антипод суровой реальности.
   И это так и есть. Ведь Италия – антипод любой суровой реальности, даже если суровая реальность нагрянула в саму Италию. Это страна, где еще две тысячи лет назад безоговорочно победила одна-единственная национальная идея – сладкая, красивая жизнь. Древние благородные римляне пили вина, разлегшись на кушетках, и философствовали с гетерами об устройстве Вселенной, простой люд вкушал хлеба и зрелищ на площадях. Художники, поэты и портные были всегда самыми уважаемыми людьми. Сменялись правительства, времена и нравы. И только эта идея не менялась. Лишь находила новые формы воплощения. Может быть, это самая эффективная стратегия для выживания нации? Ведь итальянцы – чуть ли не единственные из всех народов – живут на своей земле уже которое тысячелетие, они даже внешне похожи на древнеримские скульптуры.
   «Дольче вита» проскальзывает в любом движении жизни итальянца. Это то, от чего отталкиваются их мысли и поступки, их главная мотивация. Поэтому, когда приезжаешь в Италию, выходишь из самолета и сразу же, немедленно, расслабляешься. Зеркальные нейроны на наших лицах тут же реагируют на реальность вокруг. Вежливые, спокойные синьоры, непринужденный юмор, легкость бытия. Здесь все расслабляет и настраивает на игривый лад.
   Зеленые холмы, виноградные и оливковые поля, озера, морские побережья и Альпийская гряда с шапками снега на горизонте… Итальянские пейзажи требуют от прилежного туриста постоянно готовой к съемке камеры. Эти виды многие века вдохновляли классиков искусства со всего мира, они специально приезжали в Италию творить шедевры.
   Древние руины, уютные столики уличных кафе и причудливо оформленные витрины. В каждом проявлении Италии чувствуется вкус, бездна вкуса. Это невероятно вкусная страна! Во всем. Поэтому о ней в основном пишут кулинарные книги. И знаете, эта книга в некотором смысле тоже кулинарная. Только в ней я расскажу о том, как в Италии готовится блюдо под названием «жизнь».
   Добро пожаловать к столу!

Благодарности

   Благодарю Нелли Марголит за взмах волшебной палочкой, Владимира Гориккера за вдохновение, русских «итальянцев» Галину Солдатову, Жанну Блинкову и Сергея (Карло) за чудесные истории любви к Италии, русско-итальянскую компанию Trade & Consulting sas за разъяснение тонкостей иммиграционного права, социальную сеть «Италия по-русски» за дополнительные краски в палитре восприятия Италии и за то, что помогла отразить реальность более объективно. А также моих итальянских друзей поблагодарю на их языке, а то они не поймут.
   Un sentito ringraziamento ai miei amici italiani: Marchese Luca Pinelli Gentile, Paola Ravelli, don Fabio, Michele e Anna Bisceglia, Luigi Bisceglia, Adele Rossini, Fulvia Teodora Biloni, Fabio e Monica Facchetti, Francesco Iorio, Stefano Benedetti e tutte le persone, che indirettamente mi hanno aiutato.

Глава 1
Вива, Италия!

Два полюса – Север и Юг

Небольшое историческое вступление

   Когда-то Рим был столицей мира. Историей Древнего Рима по-прежнему мучают российских школьников. А сводится она к захватническим войнам и насаждению римского права. Но при этом сама Италия, как полноценная страна, очень молодая. Ей всего-то 150 лет. Отмечали праздник в 2011 году, и это был первый раз, когда в честь Италии сделали всеобщий выходной. До объединения Апеннинский «сапожок» был совершенно разрознен и служил всемирной ареной политических и военных событий. Пожалуй, ни в одной стране столько не воевали. При этом, кстати, умудрившись оставить в сохранности многие памятники древности. Первая Пуническая война, Вторая Пуническая война, Спартак, Цезарь, Нерон, Парфянские войны… Галлы теснили этрусков, лигуры – римлян, реты, венеты, либики, инсубры, ценоманы, анамары, бойи, лингоны и сеноны… О, мамма мия, одно только перечисление всех племен и народов, живших некогда на территории современной Италии, может занять полкниги. Эти племена без конца оттяпывали друг у дружки клочки земли. Сегодня этот холм принадлежит одним, бац, завтра он уже у других. Племен было много, места мало, а у соседа холм завсегда красивше. В результате войн некоторые народности были навеки стерты с лица земли. Само название страны, кстати, предположительно, пошло от маленького племени италов, которые то ли растворились в других народах, то ли исчезли вовсе. Еще есть мнение, что был некий царь Итал. По третьей версии, весь полуостров изначально назывался Этрурия из-за огромного и воинственного племени этрусков. Но так как у древней грамматики было лишь одно простое правило «что слышу, то пишу», а букву «р» не все выговаривали, то и превратилась Этрурия в Италию.
   В средние века солнечный зеленый полуостров, омываемый пятью морями, – несомненно, лакомый кусочек – стал предметом споров между крупными соседями. Разными регионами Италии поочередно владели Австрия, Франция, Испания, Германия, арабы…
   К началу XIX века Венеция и Ломбардия были австрийскими, весь юг – испанским. В центре – Папская область. Остальные итальянские провинции и княжества играли роль разменной монеты в играх иностранных политиков. Может, поэтому само население и поныне к политике настолько индифферентно, что аж зависть берет. Впрочем, об отношениях местного населения с политикой речь пойдет позже. А сейчас – последний исторический аккорд.
   В конце XIX столетия генерал Гарибальди объединил разрозненные области в одну страну. Видному писателю и политику того времени Фердинандо Мартини приписывают слова: «Италия создана, теперь предстоит создать итальянцев». Удалось ли это в полной мере – вопрос очень спорный. Скорее всего, нет.
   На данный момент, по статистике, на территории страны проживает 60 миллионов жителей, из них 7,5–8 процентов – представители других народов – румыны, пакистанцы, албанцы и так далее. Из Восточной Европы пальму первенства держат украинские эмигранты (174,129 в 2010 году), вторыми по численности идут молдаване, чья численность около 100 тысяч, русских граждан насчитывалось в 2010 году 30 500. Но каждый год процент славянской миграции стабильно растет с показателями 6–7 %.

Призрак кампанилизма

   Сегодня Италия делится на регионы, а те, соответственно, на провинции. Одна из самых очаровательных особенностей местных жителей – коренных итальянцев – такое явление как campanilismo. Это ироничное подтрунивание над жителями соседней области (провинции). Существует вот такой стишок, который отражает суть кампанилизма. На итальянском звучит так (умеющие читать на языке могут насладиться):
 
Veneziani gran signori
Padovani gran dottori,
Vicentini mangia gatti,
Veronesi tutti matti,
Udinesi castellani,
col cognome di Friulani,
Trevigiani pan e trippe,
Rovigotti vino e fumo,
i Cremaschi sciocchi,
i Bresciani infidi:
e ce ne sono di peggio….
i Bergamaschi senza….Dio!
E Belluno? Povero Belluno,
sei proprio di nessuno!
 
   А вот дословный перевод:
 
Венецианцы – настоящие господа,
Падованцы – великие доктора,
Жители Виченцы (Венето) едят кошек,
Веронцы все сумасшедшие,
Удинесцы сидят в замках
И поголовно носят фамилию Фриулли,
Тревиджани (Тревизо) едят только хлеб
и овощной суп,
Ровиготты пьют и курят,
Кремаски – дураки,
Брешанцы просто предатели.
Есть ли кто-то еще хуже?
Бергамасцы – атеисты!
А Беллунцы? О, бедные беллунцы!
Вы вообще никто.
 
   И это не просто местный фольклор. Это явление постоянно сопровождает обычную бытовую жизнь. Каждый гражданин Италии, преимущественно, думает о себе как об уроженце конкретной провинции. Он изначально пьемонтезец или лигуриец и только потом – итальянец. А точнее, нет. В первую очередь, к примеру, флорентиец, во вторую – тосканец, и только в третью – итальянец. Ощущение своей обособленности, обусловленной именно местом рождения, настолько велико, что создается впечатление, будто страну в одно целое объединили не 150 лет назад, а позавчера. И она как была цветным лоскутным одеялом, так и осталась.
   Веками регионы Италии хоть и меняли «владельцев», но по сути-то были сами по себе, отдельными мини-государствами, в которых ревностно сохранялись традиции и местный уклад. Поэтому даже в самой крошечной итальянской деревне можно с удивлением обнаружить у местных проявления синдрома столичного жителя – снобизм, связанный с географическим положением, и снисходительность, мол, вам, конечно, не повезло родиться и жить именно в этой местности, как мне.
   Сами итальянцы любят пошутить на тему кампанилизма. У них вообще с самоиронией все отлично. Хотя начнешь слушать местных, и в какой-то момент может сложиться впечатление, что они всерьез верят во все, что рассказывают о соседях.
   – Ну, в Бергамо одна деревенщина, в основном! – говорил мне один брешанец.
   – Ха, у нас говорят, что один бергамасок стоит семи брешан! – говорил житель Бергамо. – И мы самые хитрые.
   Причем, что умиляет, именно так о себе и соседях говорили их отцы, деды, прадеды и так далее. Кстати, противостояние Бергамо и Бреши – это итальянская классика. Казалось бы, должно давно просто стать анекдотом и оживать лишь на футбольном поле. Между этими городами меньше часа езды на машине. Природа и все остальное – одинаковое. Тем не менее житель провинции Бреша, желающий, к примеру, купить новый дом, ни за что не переедет в провинцию Бергамо, даже если там будет более выгодная цена. И наоборот.
   На Юге, для примера, также конкурируют между собой Калабрия и Апулия. Калабрийцы по-доброму считают апулийцев злыми, а те в ответ про калабрийцев говорят, что они самые медленные и ленивые люди на свете.
   Впрочем, само противостояние Севера и Юга Италии иногда выходит за рамки юмора, хотя и рождает самые смешные образцы песен, комедий и анекдотов в стиле кампанилизма. Оно вошло даже в политику!

Хотим отделиться!

   Для человека со стороны трения между тосканцем и умберцем точно не будут сильно различимы. Но разделение Италии на северную и южную нельзя не заметить. Можно сказать, что в глобальном смысле существует не одна, а две Италии и два вида итальянцев – северные и южные. На севере южан называют словом «теру», производное от «terra» – земля, так как на юге много земледельцев, и южане очень держаться за свою землю, свой уклад и близких. И про южан на севере ходит поговорка – «теру, как собака, однажды обязательно укусит». При этом само словечко носит несколько вульгарный и даже обидный оттенок, особенно если произнести с особым ударением.
   Южане же с едким подтекстом обзывают северных соседей «полентонэ», так как в предместьях Альп есть традиционное блюдо – кукурузная каша, которая называется полента. Ее обычно подают на воскресном или праздничном ужине, нарезанную деревянным ножом на дольки и политую мясным соусом.
   По сути, это два очень разных типа итальянцев. Северные более спокойные, трудолюбивые, энергичные, законопослушные, честные и даже немного пресные, вежливые донельзя и двуличные.
   Южные – более темпераментные, много жестикулирующие, громко разговаривающие, любящие приукрасить реальность, эмоциональные, радушные, хитрые, но от них вроде знаешь, чего ожидать.
   Существенные различия между южными и северными итальянцами подтверждены объективными данными. В 90-х годах проводилось масштабное европейское исследование (Linssen and Hagendoorn, 1994), в котором выясняли роль влияния климата на национальный характер. Было подтверждено, что температура – значимый фактор. Более высокая температура местности повышает экстравертность жителей.
   От юга к северу климат страны постепенно меняется от теплого средиземноморского до субтропического, континентального и альпийского.
   Так, в результате обнаружилось, что южане выглядят, как типичные представители бедных и жарких стран мира, имеют большие показатели доверия, альтруизма и добродушия, хотя и менее склонны к порядку, более импульсивны, ленивы, ищут удовольствий и выгоды. И имеют склонность решать вопросы неформально. А северяне деловиты, прилежны и холодны. Они открыты новым ценностям, но меньше склонны к фантазиям и чувствам, им менее свойственны альтруизм и добродушие. «Поскольку такие черты характера способствуют накоплению богатства, – говорят авторы исследования, – неудивительно, что экономическая ситуация на Севере Италии заметно лучше».
   Итальянская киноиндустрия с удовольствием использует сюжет «встретились южанин и северянин», доводя стереотипные образы до абсурда и комического эффекта.
   Юг Италии – это сказочно красивые места и волшебная кухня. Есть тут могут часами, поэтому еда должна соответствовать. Попав на «каблук» или «нос» «сапога», влюбляешься навсегда. И в природу, и в невероятно музыкальное, темпераментное, удивительно органичное в своей легкой помешанности население. Но только от созерцания морских видов дом не купишь, семью не прокормишь. На протяжении последних десятилетий внутренняя миграция с Юга на Север происходит перманентно. Один из самых типичных сценариев переезда: южные итальянцы приезжают, открывают морской ресторан или пиццерию, называют ее, недолго думая, «Прекрасный Неаполь» (одно из самых распространенных названий) и живут, изредка навещая каждое лето родню «внизу». Впрочем, как раз северным итальянцам этот сценарий нравится. Они с удовольствием ходят в заведения южан поесть и отдают должное им в искусстве кухни. Самые вкусные рестораны на Севере – это те, которые держат южане.
   Но слегка раздражает северян то, что южане норовят устроиться на работу в госорганы, куда, по идее, в принципе может попасть только местный гражданин Италии, а «иностранцев» не берут. Так вот, из-за наплыва южан и уроженцам Северной Италии, собственно, на северной территории часто отказывают в местах на госслужбе. Почта, полиция, коммуна (мэрия) и другие госучреждения – везде слышен характерный говор. И все бы ничего, но постепенно в коммунах (мэриях) и прочих общественных местах поселяются беспорядок с оформлением документов, очереди, хаос, решение вопросов в обход других по знакомству и прочие «прелести», которые губят Юг…
   Еще на Севере любят рассказывать о южной мафии, с которой пока ничего не могут поделать государственные органы. Раньше она пронизывала и сам Север, но за последние восемь-десять лет удалось таким образом перестроить все, что исчезли даже взятки полицейским на дорогах.
   Самая большая претензия северян в том, что Юг очень мало платит налогов в казну. Рассказывают, что представители национальной телерадиокорпорации RAI (да и в принципе фискальные органы) опасаются ходить в южные края с проверками. Если северный житель пару лет не будет платить телевизионный налог (на сегодня он составляет 112 евро в год), к нему придут обязательно домой, и коли окажется, что в доме есть телевизор, то еще и пени начислят за прошедшее время, пока человек не платил.
   – А на юге проверяющего и застрелить могут! – рассказывают и делают большие глаза северные жители.
   В знакомой итальянской семье северный парень женился на южанке и перевез ее к себе в городок под Миланом. Пришел счет за ТВ, и она устроила скандал, когда тот собрался идти оплатить его.
   – Да не платит никто этот налог, у нас ко всем приходят квитки, их в мусор выбрасывают!
   И тут случилось показательное выступление у соседа, тоже переселенца с Юга, который все восемь лет, что живет на Севере, не платил RAI. Пришли с проверкой, увидели три телевизора и начислили такой штраф, что девушка сама побежала на почту.
   – Это тебе не бедный мафиозный Юг! – позлорадствовала северная свекровь ей в ответ. Чуть не подрались (об итальянских свекровях будет отдельная баллада).
   Насчет того, насколько сильно распространены мафиозные группировки «внизу», оценить сложно. Но в новостях действительно периодически говорят о том, как была обезглавлена очередная ОПГ. А иногда мафия оставляет о себе страшные послания. В мае 2012 года в Бриндизи случались несчастье: был взорван вход в школу, которая носит имя Джованни Фальконе, известного борца с мафией. В эти дни вся Италия как раз вспоминала 20-ю годовщину со дня его гибели. 20 лет назад его бронированная машина, где он ехал с женой, и кортеж полицейских были взорваны мощнейшей бомбой, унесшей также жизни нескольких обычных водителей. Мафия напомнила о себе, погубив жизнь одной 16-летней девушки и ранив пятерых подростков. На телевидении в этот вечер один из телеведущих развлекательной программы не выдержал и очень эмоционально выругался, назвав мафиозный стиль жизни и их ценности словом «дерьмо». Не побоялся же!
   На форуме сайта «Италия по-русски» одна наша соотечественница рассказывала такую историю (цитирую дословно):
   «Я в Калабрии своими глазами видела, как вымогали деньги у хозяина ресторана. Пришло целое семейство – бесплатно поели, потом семейство пошло гулять, не заплатив, а глава семейства остался «поговорить» с хозяином ресторана. Итог беседы: 400 евро в месяц, иначе сожгут все. Хозяин сходил в полицию – там руками разводят. До этого у хозяина ресторана была лодка, на которой он катал туристов, а жена готовила им сказочные обеды. Лодку мафия отобрала. Младшую дочку похитил собственный бойфренд, который, как оказалось, состоял в той самой шайке-лейке, которая прибрала к рукам лодку. Вот пока хозяева не согласились расстаться с лодкой, дочку им не отдавали. С дочкой я разговаривала, хорошая девочка, очень тихая и милая, только теперь не в себе…»
   Другая женщина в красках делилась, как пошла в римский супермаркет, а туда залетели двое с пистолетами, приставили их к головам кассиров, забрали выручку и скрылись. Буднично и привычно, а она чуть сознания от страха не лишилась, только радовалась, что маленькую дочку с собой не взяла.
   Не в ладах с законом и порядком – это, может быть, по-настоящему единственный страшный недостаток Юга Италии.
   Кстати, завораживает то, как русские иммигранты лихо бросаются грудью на амбразуру в защите «теру» от «полентоне» и наоборот. Ругаются на форумах и в реальной жизни, если встретятся и вдруг зайдет разговор об этом. Рядовым итальянцам такой накал страстей и не снился. Они в принципе стараются избегать любых споров и вражды, все переводят в шутку. И в жизни южанин может иметь лучшего друга северянина, ведь, в конечном счете, главное – это личность человека, а не то, откуда он родом. Так серьезно, как русские, к вопросу разобщенности и противоборства итальянских полюсов относятся только политики. Набирает обороты (а чаще просто подливает масла в огонь) националистическая партия «Лига Севера», которая борется за то, чтобы отделиться от Юга и от Рима как столицы и установить свои границы. Говорит, мы, мол, сейчас рабы Рима. А мы хотим быть свободны. Но главным образом (и это их основной козырь) они настаивают на том, что не хотят кормить южан северными налогами.
   Впрочем, итальянская политика – это увлекательная тема и о ней, как и обещала, – на десерт.

На скольких языках говорят итальянцы

Диалект звучит гордо

   Официальный язык в Италии, разумеется, итальянский. Но тот итальянский, которому учат иностранцев на курсах, на котором говорят на итальянском телевидении, и тот, на каком разговаривает население – совершенно разные языки. В Италии из-за ее долгой территориальной раздробленности в каждом регионе – свой диалект. Причем точное количество диалектов подсчитать трудно. Говорят, что два десятка, по количеству регионов. Но только в Лигурии, к примеру, насчитывается 13 разных диалектов. В Эмилии-Романии – 8. И так далее. И это не просто разница в ударениях или «оканье» с «аканьем», как у нас. Это отдельные языки, ответвившиеся некогда от немецкого, французского, испанского, греческого, норманнского. Колыбель официального итальянского языка – тосканский диалект Флоренции, так как на нем создано наибольшее количество произведений классической итальянской литературы. При этом многие самые душевные песни звучат по-неаполитански.
   Надо отметить еще одну общую особенность жителей Апеннинского полуострова. Они в массе своей, а уж старшее поколение и подавно, очень тяжело учат иностранные языки. Найти человека, который поймет простые английские выражения, на территории Италии крайне сложно. Разве что в центре крупных городов, в туристических местах и в Венеции – единственное место, где превосходный английский в ходу так же, как и официальный итальянский. В большинстве же случаев жители и нормальный-то итальянский не знают, говорят на диалекте и в ус не дуют. То, что среднестатистический северянин не в состоянии уразуметь речь среднестатистического южанина – это еще как-то можно принять. Одни веками были под испанцами, другие – под австрийцами. Но то, что сицилиец точно так же не сможет хорошо понять, к примеру, жителя Бари, это уже смешно. И ладно бы престарелые синьоры. По статистике, 24 % молодых итальянцев не говорят на официальном итальянском. Притом, что он настолько мелодичен и логичен, что, проживая на территории Италии, через два года начинаешь мурлыкать на нем даже со своими соотечественниками. Слова входят в память как нож в масло. Ведь в итальянском действует главное правило – закон гармоничного звучания. Поэтому запоминается на ура. Плюс он очень сочный, очень точный. На нем шутить – одно удовольствие. А в русский когда-то перешло столько слов из латыни, что удивляешься, сколько знакомых слов, казалось бы, чисто русских, можно обнаружить в итальянском.
   За распространение официального итальянского спасибо телевизору, он по-настоящему и объединяет Италию. Так что это вполне можно назвать прогрессом в невероятно консервативной и неповоротливой к изменениям итальянской провинции.
   Сами носители диалектов относятся к своим наречиям очень серьезно и стараются сохранить в первозданном виде. Это, безусловно, добавляет штрихов к шуткам жанра кампанилизмо: передразнивают говор друг друга и хохочут.

Контексты и подтексты мата

   Брань в Италии – это целое искусство, как опера. Итальянская ругань не так вульгарна, как русская. Хотя когда начинаешь поначалу переводить со словарем некоторые «музыкальные» фразы, услышанные где-нибудь на площади Рима от уличного актера в костюме древнего этруска, то хватаешься за голову, какой трехэтажный «эпитет» выходит. Но постепенно понимаешь, что русский перевод просто не способен передать все нюансы и смыслы.
   Главное отличие итальянского мата от русского в том, что его цель – с юмором, иронией выплеснуть собственный пар и художественно самовыразиться, а не обидеть или задеть ни в коем случае, как в русском. И схожие смыслы – не что иное, как просто условность. Некоторые туристы, кстати, специально едут на знаменитые пьяццы, чтобы послушать уличных актеров.
   Брань делится на «бруто пароли» (плохие слова) и «бестемии» (богохульство). Бестемии – это конструкции, в которых упоминаются Бог и Мадонна. Их употребление чревато тем, что после смерти попадешь в ад. И поэтому после каждой бестемии надо срочно бежать в церковь исповедоваться.
   Бруто пароли слышны повсюду и составляют основные конструкции, которые способны привести в настоящий восторг как неподготовленного иностранца, так и рядового итальянского юзера. Они как бы даже разрешены и не считаются грехом. Итальянский мат не так категоричен в употреблении, как наш. Мужчин он даже украшает, а женщинам не очень к лицу, хотя зависит от ситуации. Многие скетчи в фильмах и юмористических передачах построены на бруто паролях. А какие только образы не вплетаются в контекст! Однажды во время блистательного уличного «конферанса» задетого за живое итальянца, говорящего по телефону, я с удивлением услышала историю про верблюда, который два года жил в пустыне, не имея контактов с самками и поэтому… Причем каким-то образом личная трагедия верблюда имела отношение к его глупому начальнику, к пробкам, налогам и массе других вещей. И все это чудо экспрессии создавалось в реальном времени, и, кажется, он сам был увлечен столь неординарным выплескиванием эмоций. Закончив тираду, расхохотался, повторил эхом самые удачные словесные находки, положил трубку и, насвистывая, оседлал «Веспу» и укатил.