Страница:
Забыв про лифт, я помчалась по ступенькам, затем по коридору, до конца и направо. Даже не знаю, какая участь ждала бы Диму, столкнись он в эту минуту со мной. Однако, несмотря на бурную деятельность, которую я развила у дверей в его номер, мне никто не спешил открывать.
– Открывай! – шипела я, но все было бесполезно.
Пришлось снова топать вниз и выспрашивать у администратора о моем новом приятеле.
– Простите, а где... – И вот тут я сообразила, что кроме имени соседа, мне ничего о нем не известно, но я почти сразу же нашлась: – А где мой сосед из 28-го номера?
– Дмитрий Константинович? – до приторности любезным голоском поинтересовался Виктор Семенович.
– А в 28-м номере проживает кто-то, кроме него? – не удержалась я от едкого замечания.
– Гм... Дмитрий Константинович ушел, – растеряв часть прежней любезности, ответил администратор.
В принципе, мне все ясно. Этот пройдоха засунул свой нос в записку и теперь, поди, недоумевает, почему я так быстро примчалась, да еще и кавалера ищу. Я решила озадачить его еще больше и спросила:
– А куда ушел?
Расчет был верным. Виктор Семенович выпучил глаза и застыл на пару секунд, но потом, очевидно, профессиональный навык взял верх, и он совершенно нормальным тоном ответил:
– К сожалению, не имею об этом никакого понятия. Но если я не ошибаюсь, вы должны были увидеться.
– Так он передал вам записку для меня, ушел, и все? – проигнорировав последнее замечание, допытывалась я.
– Да.
– И больше ничего не говорил?
– Нет.
– А ключ от номера он сдал?
– Зачем? – опять озадачился администратор.
Действительно, зачем человеку сдавать ключи, если он только и собрался, что на свидание со своей соседкой по номеру?!
– Тогда скажите мне, любезный, – пропела я самым елейным голосочком, – а кто еще, кроме меня и вас, видел эту записочку?
Глаза администратора опять начали принимать неестественный вид.
– Никто.
– Вы в этом уверены?
– Конечно. Записка была адресована вам, я ее вам и передал.
– Хорошо. – Я попыталась с другой стороны подойти к этой проблеме: – А в котором часу Дмитрий спустился в холл, чтобы отдать записку?
– Ровно в восемь.
– А потом поднялся к себе в номер?
– Нет. Сразу же ушел.
– Тогда почему вы мне позвонили только в девять?
– Так попросил Дмитрий Константинович.
– То есть с восьми и до девяти записка находилась на вашем столе и ее мог взять и прочесть кто угодно? – резюмировала я.
– Этого не могло быть, – уверенно заявил администратор.
– Почему?
– Я никуда не отлучался со своего рабочего места.
«Ничего не понимаю! Бред какой-то! То есть преследователь Димы был прекрасно осведомлен о его намерении встретиться со мной и узнал об этом не от третьего лица?!»
– Но ведь кто-то же подходил к вашему столу. Например, другие служащие гостиницы? – не могла поверить я в собственную догадку.
– Нет.
– Совсем никто? – не унималась я.
– Ну... – Виктор Семенович призадумался, – разве таксист.
– Какой еще таксист?
– Таксист пришел, чтобы забрать вещи одного постояльца.
– Ага, так, значит, сегодня между восемью и девятью вечера из гостиницы выехал постоялец?!
– Ну да.
– А могло такое быть, ну чисто теоретически, что этот самый постоялец, пока вы суетились с его документами, увидел записку.
– Зачем ему?
– Так, значит, могло?
– Ну...
– А как звали этого постояльца?
– Минуточку, сейчас посмотрю в журнале, – засуетился администратор. – Так-так... – Он заскользил пальцем по страничкам огромного гроссбуха. – Так... Вот, номер был забронирован на Александра Смирнова.
– Спасибо. И у меня к вам будет еще одна просьба. Может, вы вспомните. Тут у вас есть такой постоялец... Живет, скорее всего, один, невысокого роста, русые волосы, сегодня на нем был такой костюм... из бежевого льна, кажется, на пару размеров больше... – попыталась я составить более или менее достоверный портрет человека, несколько минут назад стрелявшего в меня. – Не припомните такого?
– Так это он сегодня и съехал!
...За окном уже совсем стемнело, зажигались фонари; мутно-желтый свет от одного из них падал прямо в мое окно. В номере было совсем неуютно. Я зажгла свет и вышла на балкон подышать ночной прохладой. Облокотившись на перила, я задумалась.
Главный виновник всего – Дмитрий. Он-то никуда не съезжал. Вещи остались в номере, так что рано или поздно он вернется. И вот тогда-то мы с ним и поговорим по душам!
Но общения со своим соседом я жаждала немедленно, к тому же, возможно, Дима предпочтет вернуться ночью. Лично я бы на его месте так и поступила. Руководствуясь этими соображениями, я вернулась в комнату и занялась перестановкой. Через несколько минут столик с косметикой был отодвинут к окну, а на его место у двери я водрузила кресло, в которое немедленно забралась с ногами и стала дожидаться Дмитрия. Теперь-то голубчик точно мимо меня не проскользнет! Ему придется объясниться – хочет он этого или нет!
Как верный страж, я бодрствовала ровно до полуночи. Потом начала клевать носом. «Жаль, что нельзя сейчас заказать кофе. Это бы взбодрило», – вяло подумала я. Чтобы не уснуть, еще час я вышагивала по комнате из угла в угол. Но то, что сегодня день для меня начался с семи утра, давало о себе знать. Я снова забралась в кресло, на этот раз прихватив с собой плед. Завернувшись в мягкое одеяло, еще с полчаса усиленно таращилась на стену напротив. А потом глаза закрылись сами собой, и я уснула сном праведника...
Глава 2
– Открывай! – шипела я, но все было бесполезно.
Пришлось снова топать вниз и выспрашивать у администратора о моем новом приятеле.
– Простите, а где... – И вот тут я сообразила, что кроме имени соседа, мне ничего о нем не известно, но я почти сразу же нашлась: – А где мой сосед из 28-го номера?
– Дмитрий Константинович? – до приторности любезным голоском поинтересовался Виктор Семенович.
– А в 28-м номере проживает кто-то, кроме него? – не удержалась я от едкого замечания.
– Гм... Дмитрий Константинович ушел, – растеряв часть прежней любезности, ответил администратор.
В принципе, мне все ясно. Этот пройдоха засунул свой нос в записку и теперь, поди, недоумевает, почему я так быстро примчалась, да еще и кавалера ищу. Я решила озадачить его еще больше и спросила:
– А куда ушел?
Расчет был верным. Виктор Семенович выпучил глаза и застыл на пару секунд, но потом, очевидно, профессиональный навык взял верх, и он совершенно нормальным тоном ответил:
– К сожалению, не имею об этом никакого понятия. Но если я не ошибаюсь, вы должны были увидеться.
– Так он передал вам записку для меня, ушел, и все? – проигнорировав последнее замечание, допытывалась я.
– Да.
– И больше ничего не говорил?
– Нет.
– А ключ от номера он сдал?
– Зачем? – опять озадачился администратор.
Действительно, зачем человеку сдавать ключи, если он только и собрался, что на свидание со своей соседкой по номеру?!
– Тогда скажите мне, любезный, – пропела я самым елейным голосочком, – а кто еще, кроме меня и вас, видел эту записочку?
Глаза администратора опять начали принимать неестественный вид.
– Никто.
– Вы в этом уверены?
– Конечно. Записка была адресована вам, я ее вам и передал.
– Хорошо. – Я попыталась с другой стороны подойти к этой проблеме: – А в котором часу Дмитрий спустился в холл, чтобы отдать записку?
– Ровно в восемь.
– А потом поднялся к себе в номер?
– Нет. Сразу же ушел.
– Тогда почему вы мне позвонили только в девять?
– Так попросил Дмитрий Константинович.
– То есть с восьми и до девяти записка находилась на вашем столе и ее мог взять и прочесть кто угодно? – резюмировала я.
– Этого не могло быть, – уверенно заявил администратор.
– Почему?
– Я никуда не отлучался со своего рабочего места.
«Ничего не понимаю! Бред какой-то! То есть преследователь Димы был прекрасно осведомлен о его намерении встретиться со мной и узнал об этом не от третьего лица?!»
– Но ведь кто-то же подходил к вашему столу. Например, другие служащие гостиницы? – не могла поверить я в собственную догадку.
– Нет.
– Совсем никто? – не унималась я.
– Ну... – Виктор Семенович призадумался, – разве таксист.
– Какой еще таксист?
– Таксист пришел, чтобы забрать вещи одного постояльца.
– Ага, так, значит, сегодня между восемью и девятью вечера из гостиницы выехал постоялец?!
– Ну да.
– А могло такое быть, ну чисто теоретически, что этот самый постоялец, пока вы суетились с его документами, увидел записку.
– Зачем ему?
– Так, значит, могло?
– Ну...
– А как звали этого постояльца?
– Минуточку, сейчас посмотрю в журнале, – засуетился администратор. – Так-так... – Он заскользил пальцем по страничкам огромного гроссбуха. – Так... Вот, номер был забронирован на Александра Смирнова.
– Спасибо. И у меня к вам будет еще одна просьба. Может, вы вспомните. Тут у вас есть такой постоялец... Живет, скорее всего, один, невысокого роста, русые волосы, сегодня на нем был такой костюм... из бежевого льна, кажется, на пару размеров больше... – попыталась я составить более или менее достоверный портрет человека, несколько минут назад стрелявшего в меня. – Не припомните такого?
– Так это он сегодня и съехал!
...За окном уже совсем стемнело, зажигались фонари; мутно-желтый свет от одного из них падал прямо в мое окно. В номере было совсем неуютно. Я зажгла свет и вышла на балкон подышать ночной прохладой. Облокотившись на перила, я задумалась.
Главный виновник всего – Дмитрий. Он-то никуда не съезжал. Вещи остались в номере, так что рано или поздно он вернется. И вот тогда-то мы с ним и поговорим по душам!
Но общения со своим соседом я жаждала немедленно, к тому же, возможно, Дима предпочтет вернуться ночью. Лично я бы на его месте так и поступила. Руководствуясь этими соображениями, я вернулась в комнату и занялась перестановкой. Через несколько минут столик с косметикой был отодвинут к окну, а на его место у двери я водрузила кресло, в которое немедленно забралась с ногами и стала дожидаться Дмитрия. Теперь-то голубчик точно мимо меня не проскользнет! Ему придется объясниться – хочет он этого или нет!
Как верный страж, я бодрствовала ровно до полуночи. Потом начала клевать носом. «Жаль, что нельзя сейчас заказать кофе. Это бы взбодрило», – вяло подумала я. Чтобы не уснуть, еще час я вышагивала по комнате из угла в угол. Но то, что сегодня день для меня начался с семи утра, давало о себе знать. Я снова забралась в кресло, на этот раз прихватив с собой плед. Завернувшись в мягкое одеяло, еще с полчаса усиленно таращилась на стену напротив. А потом глаза закрылись сами собой, и я уснула сном праведника...
Глава 2
Разбудили меня чьи-то громкие голоса. За дверью явно ругались сразу несколько мужчин. Я пару минут прислушивалась к их невнятному спору, пытаясь понять, о чем идет речь, но, кроме монотонного «бу-бу-бу» разных тональностей, ничего нельзя было разобрать. «И что там только они не поделили?» – вяло подумала я и попыталась встать с кровати, но вместо этого больно стукнулась о какую-то деревяшку коленкой и чуть не свалилась на пол. Я тут же вскочила и осоловело огляделась по сторонам.
Вот черт! Все же уснула вчера в кресле! Почти следом пришло воспоминание о том, почему именно я тут уснула. Неужели я проворонила Диму?!
Даже не подумав о том, какое могу произвести впечатление, спросонья, в мятом платье, всклокоченная, я выскочила в коридор и замерла с открытым ртом.
Дверь в номер Димы была настежь распахнута. В коридоре полно людей, большая часть из которых в камуфляже. Кто-то, проходя, задел меня плечом.
– Посторонитесь, дамочка! – пробурчал грубиян.
Я обернулась и увидела мужчину в белом халате с пинцетом в одной руке и пакетом в другой.
– Ну, что там у вас еще? – крикнул он куда-то в глубь номера и тут же скрылся в комнате. В душу закралась тревога. Что-то мне подсказывает, что все эти люди отнюдь не новые постояльцы гостиницы.
– А... что все это значит? – Я попыталась разобраться в происходящем, но в мою сторону никто даже не удосужился обернуться. Тогда я решительно зашагала в сторону распахнутой двери. Когда я уже перешагивала через порог, меня схватила чья-то крепкая рука и поволокла назад.
– Что вам здесь надо? – пробасил голос.
Я взглянула на его обладателя, и ноги у меня слегка подкосились. За шиворот одной рукой меня придерживал здоровенный мужик. Насупленные брови, суровый взгляд и плотно сжатые губы не предвещали дружеской беседы.
– Кто вы такие? Я сейчас позову охрану гостиницы! – пригрозила я.
Меня отпустили и сунули под нос какую-то книжечку. «Курбатов Александр Петрович. Майор милиции. Заведующий отделом уголовного розыска города Петровска», – гласила ксива.
– Что это значит?
– Вопросы тут задаю я. Что вам надо?
– Я живу в соседнем номере, услышала шум, вышла узнать, в чем дело, – вежливо отрапортовала я.
– Узнали? Идите к себе в номер! Нечего под ногами путаться! – велел майор.
– Скажите, а что случилось с моим соседом? – решила я сделать еще одну попытку завязать диалог с грубияном.
– Идите в свой номер. Когда надо будет, вас вызовут!
Засим представитель правоохранительных органов скрылся в номере, некогда принадлежащем Диме. «Ну и черт с тобой! Сама узнаю, в чем дело!» – решила я и зашагала по коридору.
То, что с Димой произошло что-то ужасное, очевидно. Уже само по себе участие уголовного розыска города Петровска ничего хорошего не предвещало... Вопрос в другом, что успел наболтать администратор этому дубовому майору милиции? Я пулей пронеслась по ступенькам, миновала холл и замерла у стойки.
– Доброе утро, Татьяна Александровна, – как всегда безукоризненно вежливо, отчеканил Виктор Семенович.
– Не такое уж оно и доброе. Что происходит в соседнем номере? Почему там хозяйничают какие-то странные типы и утверждают, будто бы они из милиции?
– Тише! – зашипел на меня администратор.
– Что случилось? – стояла я на своем.
– Не нужно поднимать панику, у нас полна гостиница постояльцев.
– Обещаю, что буду паинькой, если скажете, что случилось.
– Вашего соседа вчера убили. Почти у самой гостиницы. Ударили ножом. Представляете? Причем похоже, что это произошло как раз после того, как он оставил мне записку для вас и ушел. Просто в голове не укладывается!
– И что дальше?
– А ничего. Не явился он ведь к вам на свидание, да? Вы же сами его искали. Вот и выяснилось теперь все... Зарезали его. И ведь, главное, никто ничего не видел. Только дворник сегодня труп нашел и панику поднял.
Да, я действительно вчера места себе не находила, но вовсе не от того, что Дима оставил меня куковать одну-одинешеньку на веранде. Правда, администратору об этом лучше не знать. А вот о чем точно не мешало бы знать следствию, так это о преследователе Димы. Если он решил стрелять в меня, то разве не мог так же спокойно убить и моего соседа?
Я снова взвилась по ступенькам наверх и ринулась в номер Димы. Дверь все так же была распахнута, и на этот раз никаких препятствий в лице всяких там майоров на моем пути не было. Я схватила за руку первого попавшегося человека в камуфляжной форме и затараторила:
– Послушайте. Я соседка убитого. Мы общались. Он рассказал мне кое-что важное. Это может помочь выйти на след убийцы! Где следователь? С кем я могу поговорить?
На лице мужчины не отразилось никаких эмоций, он только обернулся назад и крикнул:
– Александр Петрович, вас тут спрашивают!
Пред моими очами снова возникла здоровая туша майора милиции.
– Опять вы?
– Между прочим, в моем родном городе не принято так обращаться со свидетелями, – не сдержалась я.
– А вы свидетель? – удивленно поднял брови Александр Петрович. – Интересно, чего?
Я проглотила пару веских комплиментов в адрес грубияна и продолжила:
– Вчера мы общались с Димой за завтраком, и он мне кое-что рассказал. Понимаете? За ним следили. Я видела этого человека, возможно, он и убил Диму.
– Да? А вы сами кем приходитесь убитому?
– Никем. Просто жили в соседних номерах, и все.
– Ага, понятно. Значит, так, сейчас мы еще не осмотрели номер. Вот закончим тут и начнем опрос постояльцев. Вон с того стаканчика еще не забудь снять отпечатки пальцев...
Последняя фраза была адресована уже не мне, Курбатов отвернулся и начал руководить дальнейшим осмотром номера. Я посмотрела на его широкую спину, мысленно чертыхнулась и вышла в коридор.
Ну и пусть сами ищут убийцу как хотят, а от меня они больше и слова не услышат!
Я заперлась в своем номере и, решив, что больше не буду думать обо всем случившемся, отправилась в ванную.
– Меня это не касается. То, что преследователь Димы пытался убить меня, какая-то роковая ошибка, скорее всего, он меня с кем-то спутал. Все, я умываю руки! – глядя в отражение в зеркале, сказала я самой себе.
Но сказать оказалось легче, чем сделать. Дурацкие мысли, как мухи, кружились у меня в голове. К тому же за стенкой продолжали раздаваться мужские голоса, напоминая о том, что там идут работы по осмотру номера.
Я почувствовала, что голова у меня идет кругом. Так, можно считать, что отдых испорчен. Можно прямо сейчас собирать вещи и отправляться в родной Тарасов. Вот только майор наверняка не позволит, чтобы кто-то из постояльцев сейчас выехал. Но сидеть в номере весь день я тоже не собиралась. Наскоро переодевшись и приведя себя в порядок, я выскользнула из номера и тенью прошмыгнула мимо комнаты Димы, дверь в которую была по-прежнему распахнута. Но моя осторожность была совершенно напрасной – никто не собирался меня останавливать и запирать в четырех стенах до тех пор, пока господин Курбатов не освободится и не соизволит поговорить со мной.
На улице уже вовсю палило солнце. Я нацепила на нос солнцезащитные очки, встала поближе к трассе и стала размахивать руками в надежде поймать такси. Мне повезло с третьей попытки. Белая «Волга» плавно притормозила рядом. Стекло тут же поползло вниз, высунулся водитель.
– Куда, красавица? – спросил абориген.
– До вокзала.
Через несколько минут я уже стояла у пригородной кассы и заказывала билеты в Тарасов. Потом немного побродила по местным магазинчикам, обзавелась совершенно ненужными мне безделушками, перекусила в кафе. Но, так или иначе, а все равно нужно возвращаться в гостиницу. Пришлось снова ловить попутку и мчаться туда, где, судя по всему, ничего хорошего меня не ждет. «Еще неизвестно, что им там наплетет администратор», – ворочалась в голове одна и та же тревожная мысль.
Но когда я вошла в гостиницу, все было на удивление тихо. У входа меня, как всегда, встретил улыбчивый парнишка, на бейджике которого значилось: «Максим. Обслуживающий персонал гостиничного комплекса „Заря“. Я поднялась на третий этаж и зашагала к своему номеру. Комната, где некогда жил Дима, была заперта на ключ. Очевидно, Курбатов и его команда закончили поисковые работы и переключились на опрос возможных очевидцев. Похоже, я как раз вовремя!
Я поворошила содержимое сумки, извлекла ключи и хотела уже открыть замок, но тут заметила, что дверь не заперта. Странно... Я точно помню, что закрывала ее. Может быть, это происки господина Курбатова? Мне запретил везде совать свой нос, а сам не упустил такой возможности. Но это уже, знаете ли, неслыханная наглость!
Кипя от злобы, я толкнула дверь и на секунду замерла на пороге. Все содержимое шкафов было выпотрошено. Вещи в беспорядке валялись на полу и кровати. Было такое ощущение, что по комнате прошелся хан Батый со всем своим войском. Но самое невероятное состояло в том, что какой-то совершенно незнакомый мне тип под два метра ростом и широченными плечами сидел на подоконнике и курил. Когда я вошла, он повернул ко мне голову и улыбнулся:
– При-и-ивет.
Я не успела поздороваться с гостем. Перед глазами поплыли разноцветные круги, в ушах зазвенело, через пару секунд я провалилась в какую-то темноту.
– ...с ней все в полном порядке, – голос звучал как из подвала. Совсем далекий и незнакомый. – Шишка, конечно, будет, но никаких серьезных повреждений нет.
– Тогда почему она не приходит в сознание? – еще один незнакомый голос.
– Скоро очнется.
– Хорошо, если так. Спасибо, что сразу же приехали...
Голоса говорили о чем-то еще, но слушать их дальше стало неинтересно, к тому же в ушах опять начало звенеть. Я хотела уснуть, но вдруг откуда-то сверху полилась вода. Я закашлялась и открыла глаза. Сначала вокруг все плыло, но постепенно картинка реальности восстановилась. Что и говорить, реальность была жестока.
Надо мной склонялся совершенно незнакомый мужик. Он озабоченно заглядывал мне в глаза и звал:
– Татьяна Александровна... Татьяна Александровна...
Я поморщилась – терпеть не могу, когда меня величают по имени-отчеству. Но не это было самое ужасное. Когда я перевела взгляд за плечо сердобольного дядечки, то увидела того самого типа, который на совершенно незаконных основаниях вторгся в мой номер и устроил разгром. Так все это был не сон? Я резко вскочила на кровати.
– Ты?!
Дядечка тут же обернулся к верзиле и зашикал на него:
– А ну иди отсюда. Нечего тут маячить. От вас и так сегодня одни неприятности. Танечка... вы же не против, если я буду вас так называть? Танечка, не волнуйтесь.
Я снова рухнула на кровать и закрыла глаза. Какой ужас! Во что я вляпалась?
– Танечка, это я прислал за вами своих людей. Хотел поговорить с вами с глазу на глаз. Я даже и представить не мог, что мои головорезы устроят такое. Просто я хотел узнать, с кем мне предстоит общаться...
Я открыла глаза, голова еще болела, но способность соображать медленно, но верно возвращалась ко мне.
– И что, узнали?
– Да.
Мой новый знакомый протянул мне паспорт и ксиву частного детектива, которую я, не знаю зачем, решила прихватить с собой, собираясь на отдых в Петровск.
– Простите, мне правда было важно знать, с кем я имею дело.
– Простите, а с кем я имею дело? – в тон ему, не скрывая злобы, осведомилась я.
– Меня зовут Константин Сергеевич Нуштаев. Я отец Димы, вашего соседа, которого убили прошлым вечером.
Я ожидала всего, чего угодно, но только не этого. Я медленно поднялась и села на кровати.
– Вы мне не верите? – верно истолковал мое молчание мой собеседник. – Если хотите, я могу вам показать паспорт.
– Не стоит, – осипшим голосом ответила я. – Я вам верю.
– Мои люди были в гостинице, когда милиция обыскивала комнату Димы. И они слышали, как вы пытались что-то рассказать следователю.
– Да, только он не стал меня слушать...
– А вот я хочу вас выслушать.
– Что вас интересует?
– Все.
Я действительно рассказала Константину Нуштаеву все, что мне было известно о его сыне, утаила только маленький нюанс, касающийся случая на веранде. Пока я рассказывала, господин Нуштаев расхаживал по комнате и курил одну сигарету за другой.
– ...собственно говоря, это все, – закончила я свое повествование.
Нуштаев как по команде замер на месте, несколько минут стоял недвижно, глядя в окно, а потом резко развернулся, подошел к дивану, на котором я сидела, и заявил:
– Татьяна, Дмитрий вас обманул. Все его слова от первого до последнего – полная ложь.
– Как?
Константин Сергеевич быстро пересел в кресло напротив меня, схватил пачку сигарет, вытащил одну, но даже забыл прикурить, только крутил ее в руках, пока из нее не посыпался сухой табак. Тогда он отшвырнул сигарету и, решительно глядя на меня, сказал:
– Татьяна, так получилось, что вы поневоле оказались впутаны в это дело и вам известны некоторые подробности из жизни моего сына. А коли так... я прошу вас расследовать это дело. Найдите того человека, который следил за Дмитрием, докажите его вину, если это он убийца.
– Но вы сами только что сказали, что все слова Дмитрия были ложью!
– Да. Я расскажу вам действительную цель его поездки в Петровск, если вы возьметесь за расследование. На здешнюю милицию я особо не рассчитываю, никакого влияния у меня в городе нет, зато есть враги, и убийство Дмитрия могут вывернуть так, что... – Нуштаев махнул рукой. – Так что, вы согласны? Я хорошо заплачу. В моем родном городе Норильске у меня серьезный бизнес. – Константин схватил свой пиджак и стал рыскать по карманам. – Сколько вы обычно берете за свои услуги? Я вам заплачу в два раза больше.
– Дело не в этом, – попыталась отговориться я. Все же призрачная мысль о недавно купленном билете в Тарасов все еще грела душу. Но какое там... Нуштаев уже отыскал свое портмоне и пытался всучить мне новенькие купюры.
– Это аванс, остальное заплачу потом.
Я посмотрела на купюры, потом на Нуштаева, потом снова на купюры.
– Хорошо.
Нуштаев шлепнулся обратно в кресло, схватил сигарету, но на этот раз сразу же прикурил ее.
– Тогда позвольте, я расскажу вам, что на самом деле произошло.
Я кивнула.
– В Петровск Дмитрия привела вовсе не командировка. Скажу вам больше, мой сын вообще никогда и нигде не работал. Но все же в одном он вам не соврал: в этом городе он был не первый раз. Здесь жил мой брат – Леонид Митрохин. Лично у меня с ним отношения испортились давно – бизнес не поделили, а вот Дима, несмотря на мои запреты, иногда навещал дядю. Вот только около двух недель назад мне позвонил поверенный Леонида и сообщил, что тот умер и нужно приехать на оглашение завещания. Должно быть, это была моя ошибка, за которую я теперь и расплачиваюсь, но я не поехал на похороны брата, а позволил Диме уехать одному.
Нуштаев замолчал. Я подождала немного, а потом осторожно спросила:
– И что дальше?
– Ничего. Несколько раз Дима звонил мне – как только приехал в город и после оглашения завещания.
– А когда состоялось оглашение?
– Седьмого числа. Во вторник. Сначала была церемония погребения, а потом нотариус обнародовал содержание документа.
– Как раз в тот день, когда он только приехал в гостиницу, – размышляла я вслух.
– Да. Никаких знакомых или приятелей у Димы в этом городе не было, поэтому он решил, что лучше всего прибыть в день похорон. Теперь вы понимаете, почему я сказал, что весь рассказ о романе с коллегой и о ревнивом муже – полный бред? Непонятно только, зачем Дима насочинял такое? Это совсем на него не похоже.
Я не стала спорить с Нуштаевым, хотя кое-какие соображения по этому поводу у меня были.
– А что с завещанием? Возможно, причина убийства кроется именно в нем?
– Это было бы возможно, если бы Леонид не переделал... Понимаете, после нашего с ним разлада Леонид уехал в Петровск, нашел себе компаньонов, начал новый бизнес. От дел он отошел год назад, уже тогда врачи предупреждали его об опасности... Очевидно, тогда он и решил составить первое завещание, по которому все наследство делил между Димой и своими бывшими компаньонами. А теперь представьте всеобщее удивление, когда нотариус зачитал совершенно другой вариант посмертного документа, по которому все его имущество переходило государству. Так-то!
– Ясно, – вздохнула я. – Попытаюсь сделать все возможное, чтобы найти убийцу. Для начала мне бы хотелось узнать имя нотариуса.
– Конечно, он мне звонил, чтобы сообщить о смерти брата, и оставил свои координаты. Сейчас поищу.
Константин Сергеевич быстро встал с кресла, прошел к столу, перелистал толстую записную книжку.
– Так-так. Где-то здесь, – бормотал он, вороша листочки. – Ага, вот.
Он выдернул нужный лист и передал его мне.
– Александр Вениаминович Ташков. Это его адрес, он принимает клиентов на дому. И вот еще. Возьмите мою визитку. Там все контактные телефоны, по которым со мной можно связаться. Звоните в любое время. Только завтра я должен уехать отсюда. Но готов вернуться в Петровск по первому же вашему звонку.
– Хорошо, – кивнула я, спрятала обе визитки в карман и быстро встала с дивана. Голова еще немного кружилась.
– Вас довезут до гостиницы. Машина ждет внизу.
Машина и впрямь ждала меня у подъезда элитной пятиэтажки, из которой я вышла, слегка пошатываясь. Господин Нуштаев вышел лично проводить меня, усадил в салон джипа и, взяв обещание, что я буду отзванивать каждый день, велел шоферу ехать.
Откинувшись на мягкую спинку сиденья, я задумалась. Странная какая-то история получается... Сомневаться в правдивости рассказа Нуштаева мне не приходится. Но зачем врал Дима? Какой был в этом смысл? Да, я заметила, как он отреагировал на появление в ресторане того типа в льняном костюме, но ведь мог же просто промолчать, так нет же – предпочел исповедаться. И к тому же было еще одно неоспоримое свидетельство того, что кое-какие знакомые у Дмитрия здесь все же были, – телефонный разговор с неизвестной дамой, который я нечаянно подслушала. Я попыталась оживить в памяти его фрагмент. «Нам пока не стоит видеться. Есть одна проблемка. Следит. Лучше в ближайшее время». Кажется, что-то типа этого. Ничего не значащие фразы, и все же... Из разговора явно следует, что Дима встречался с некой особой, но этим встречам каким-то образом начал мешать тип в льняном костюме. Эта беседа вполне удачно вписывалась в легенду о ревнивом муже. Да, Дима мог врать мне в глаза, но ведь о том, что я подслушиваю, он не знал!!! Сейчас важно выяснить только одно – имеет ли «сказка о ревнивце» какое-то отношение к завещанию господина Митрохина или нет. Лично мое мнение, что – нет. Но чем черт не шутит, то для детектива улика.
– Татьяна Александровна, – кинулся мне навстречу администратор, едва я успела войти в холл, – мы вас уже обыскались. Максим сказал, что вы прошли в свой номер, но вас там не было.
– А что случилось?
– Там следователь хотел с вами побеседовать.
Особого желания общаться с майором по фамилии Курбатов у меня не было. Раньше я хотела поведать ему все, что знала, но теперь я сама стала заинтересованной стороной и делиться информацией с конкурентом не собиралась. Очевидно, у самого Александра Петровича по этому поводу были иные соображение.
Дверь в мой номер на этот раз была заперта. Я открыла ее, шагнула в номер и, как уже повелось, замерла на пороге с открытым ртом. Начальник отдела уголовного розыска сидел в кресле у окна, закинув ноги на журнальный столик, и явно поджидал меня.
Ну что такое! Не номер, а проходной двор какой-то!
– Добрый вечер. Могу вам чем-то помочь? – Я была сама любезность.
– Можете, очень даже можете.
Майор даже с места не двинулся. Он явно чувствовал себя здесь как дома. Меня взяла злоба, но отчего-то я была уверена: нам с Курбатовым еще предстоит выяснение отношений, но состояться оно должно никак не сейчас. Поэтому пришлось глотать недовольство и изображать из себя гостеприимную хозяйку. Я присела в соседнее с майором кресло.
Вот черт! Все же уснула вчера в кресле! Почти следом пришло воспоминание о том, почему именно я тут уснула. Неужели я проворонила Диму?!
Даже не подумав о том, какое могу произвести впечатление, спросонья, в мятом платье, всклокоченная, я выскочила в коридор и замерла с открытым ртом.
Дверь в номер Димы была настежь распахнута. В коридоре полно людей, большая часть из которых в камуфляже. Кто-то, проходя, задел меня плечом.
– Посторонитесь, дамочка! – пробурчал грубиян.
Я обернулась и увидела мужчину в белом халате с пинцетом в одной руке и пакетом в другой.
– Ну, что там у вас еще? – крикнул он куда-то в глубь номера и тут же скрылся в комнате. В душу закралась тревога. Что-то мне подсказывает, что все эти люди отнюдь не новые постояльцы гостиницы.
– А... что все это значит? – Я попыталась разобраться в происходящем, но в мою сторону никто даже не удосужился обернуться. Тогда я решительно зашагала в сторону распахнутой двери. Когда я уже перешагивала через порог, меня схватила чья-то крепкая рука и поволокла назад.
– Что вам здесь надо? – пробасил голос.
Я взглянула на его обладателя, и ноги у меня слегка подкосились. За шиворот одной рукой меня придерживал здоровенный мужик. Насупленные брови, суровый взгляд и плотно сжатые губы не предвещали дружеской беседы.
– Кто вы такие? Я сейчас позову охрану гостиницы! – пригрозила я.
Меня отпустили и сунули под нос какую-то книжечку. «Курбатов Александр Петрович. Майор милиции. Заведующий отделом уголовного розыска города Петровска», – гласила ксива.
– Что это значит?
– Вопросы тут задаю я. Что вам надо?
– Я живу в соседнем номере, услышала шум, вышла узнать, в чем дело, – вежливо отрапортовала я.
– Узнали? Идите к себе в номер! Нечего под ногами путаться! – велел майор.
– Скажите, а что случилось с моим соседом? – решила я сделать еще одну попытку завязать диалог с грубияном.
– Идите в свой номер. Когда надо будет, вас вызовут!
Засим представитель правоохранительных органов скрылся в номере, некогда принадлежащем Диме. «Ну и черт с тобой! Сама узнаю, в чем дело!» – решила я и зашагала по коридору.
То, что с Димой произошло что-то ужасное, очевидно. Уже само по себе участие уголовного розыска города Петровска ничего хорошего не предвещало... Вопрос в другом, что успел наболтать администратор этому дубовому майору милиции? Я пулей пронеслась по ступенькам, миновала холл и замерла у стойки.
– Доброе утро, Татьяна Александровна, – как всегда безукоризненно вежливо, отчеканил Виктор Семенович.
– Не такое уж оно и доброе. Что происходит в соседнем номере? Почему там хозяйничают какие-то странные типы и утверждают, будто бы они из милиции?
– Тише! – зашипел на меня администратор.
– Что случилось? – стояла я на своем.
– Не нужно поднимать панику, у нас полна гостиница постояльцев.
– Обещаю, что буду паинькой, если скажете, что случилось.
– Вашего соседа вчера убили. Почти у самой гостиницы. Ударили ножом. Представляете? Причем похоже, что это произошло как раз после того, как он оставил мне записку для вас и ушел. Просто в голове не укладывается!
– И что дальше?
– А ничего. Не явился он ведь к вам на свидание, да? Вы же сами его искали. Вот и выяснилось теперь все... Зарезали его. И ведь, главное, никто ничего не видел. Только дворник сегодня труп нашел и панику поднял.
Да, я действительно вчера места себе не находила, но вовсе не от того, что Дима оставил меня куковать одну-одинешеньку на веранде. Правда, администратору об этом лучше не знать. А вот о чем точно не мешало бы знать следствию, так это о преследователе Димы. Если он решил стрелять в меня, то разве не мог так же спокойно убить и моего соседа?
Я снова взвилась по ступенькам наверх и ринулась в номер Димы. Дверь все так же была распахнута, и на этот раз никаких препятствий в лице всяких там майоров на моем пути не было. Я схватила за руку первого попавшегося человека в камуфляжной форме и затараторила:
– Послушайте. Я соседка убитого. Мы общались. Он рассказал мне кое-что важное. Это может помочь выйти на след убийцы! Где следователь? С кем я могу поговорить?
На лице мужчины не отразилось никаких эмоций, он только обернулся назад и крикнул:
– Александр Петрович, вас тут спрашивают!
Пред моими очами снова возникла здоровая туша майора милиции.
– Опять вы?
– Между прочим, в моем родном городе не принято так обращаться со свидетелями, – не сдержалась я.
– А вы свидетель? – удивленно поднял брови Александр Петрович. – Интересно, чего?
Я проглотила пару веских комплиментов в адрес грубияна и продолжила:
– Вчера мы общались с Димой за завтраком, и он мне кое-что рассказал. Понимаете? За ним следили. Я видела этого человека, возможно, он и убил Диму.
– Да? А вы сами кем приходитесь убитому?
– Никем. Просто жили в соседних номерах, и все.
– Ага, понятно. Значит, так, сейчас мы еще не осмотрели номер. Вот закончим тут и начнем опрос постояльцев. Вон с того стаканчика еще не забудь снять отпечатки пальцев...
Последняя фраза была адресована уже не мне, Курбатов отвернулся и начал руководить дальнейшим осмотром номера. Я посмотрела на его широкую спину, мысленно чертыхнулась и вышла в коридор.
Ну и пусть сами ищут убийцу как хотят, а от меня они больше и слова не услышат!
Я заперлась в своем номере и, решив, что больше не буду думать обо всем случившемся, отправилась в ванную.
– Меня это не касается. То, что преследователь Димы пытался убить меня, какая-то роковая ошибка, скорее всего, он меня с кем-то спутал. Все, я умываю руки! – глядя в отражение в зеркале, сказала я самой себе.
Но сказать оказалось легче, чем сделать. Дурацкие мысли, как мухи, кружились у меня в голове. К тому же за стенкой продолжали раздаваться мужские голоса, напоминая о том, что там идут работы по осмотру номера.
Я почувствовала, что голова у меня идет кругом. Так, можно считать, что отдых испорчен. Можно прямо сейчас собирать вещи и отправляться в родной Тарасов. Вот только майор наверняка не позволит, чтобы кто-то из постояльцев сейчас выехал. Но сидеть в номере весь день я тоже не собиралась. Наскоро переодевшись и приведя себя в порядок, я выскользнула из номера и тенью прошмыгнула мимо комнаты Димы, дверь в которую была по-прежнему распахнута. Но моя осторожность была совершенно напрасной – никто не собирался меня останавливать и запирать в четырех стенах до тех пор, пока господин Курбатов не освободится и не соизволит поговорить со мной.
На улице уже вовсю палило солнце. Я нацепила на нос солнцезащитные очки, встала поближе к трассе и стала размахивать руками в надежде поймать такси. Мне повезло с третьей попытки. Белая «Волга» плавно притормозила рядом. Стекло тут же поползло вниз, высунулся водитель.
– Куда, красавица? – спросил абориген.
– До вокзала.
Через несколько минут я уже стояла у пригородной кассы и заказывала билеты в Тарасов. Потом немного побродила по местным магазинчикам, обзавелась совершенно ненужными мне безделушками, перекусила в кафе. Но, так или иначе, а все равно нужно возвращаться в гостиницу. Пришлось снова ловить попутку и мчаться туда, где, судя по всему, ничего хорошего меня не ждет. «Еще неизвестно, что им там наплетет администратор», – ворочалась в голове одна и та же тревожная мысль.
Но когда я вошла в гостиницу, все было на удивление тихо. У входа меня, как всегда, встретил улыбчивый парнишка, на бейджике которого значилось: «Максим. Обслуживающий персонал гостиничного комплекса „Заря“. Я поднялась на третий этаж и зашагала к своему номеру. Комната, где некогда жил Дима, была заперта на ключ. Очевидно, Курбатов и его команда закончили поисковые работы и переключились на опрос возможных очевидцев. Похоже, я как раз вовремя!
Я поворошила содержимое сумки, извлекла ключи и хотела уже открыть замок, но тут заметила, что дверь не заперта. Странно... Я точно помню, что закрывала ее. Может быть, это происки господина Курбатова? Мне запретил везде совать свой нос, а сам не упустил такой возможности. Но это уже, знаете ли, неслыханная наглость!
Кипя от злобы, я толкнула дверь и на секунду замерла на пороге. Все содержимое шкафов было выпотрошено. Вещи в беспорядке валялись на полу и кровати. Было такое ощущение, что по комнате прошелся хан Батый со всем своим войском. Но самое невероятное состояло в том, что какой-то совершенно незнакомый мне тип под два метра ростом и широченными плечами сидел на подоконнике и курил. Когда я вошла, он повернул ко мне голову и улыбнулся:
– При-и-ивет.
Я не успела поздороваться с гостем. Перед глазами поплыли разноцветные круги, в ушах зазвенело, через пару секунд я провалилась в какую-то темноту.
– ...с ней все в полном порядке, – голос звучал как из подвала. Совсем далекий и незнакомый. – Шишка, конечно, будет, но никаких серьезных повреждений нет.
– Тогда почему она не приходит в сознание? – еще один незнакомый голос.
– Скоро очнется.
– Хорошо, если так. Спасибо, что сразу же приехали...
Голоса говорили о чем-то еще, но слушать их дальше стало неинтересно, к тому же в ушах опять начало звенеть. Я хотела уснуть, но вдруг откуда-то сверху полилась вода. Я закашлялась и открыла глаза. Сначала вокруг все плыло, но постепенно картинка реальности восстановилась. Что и говорить, реальность была жестока.
Надо мной склонялся совершенно незнакомый мужик. Он озабоченно заглядывал мне в глаза и звал:
– Татьяна Александровна... Татьяна Александровна...
Я поморщилась – терпеть не могу, когда меня величают по имени-отчеству. Но не это было самое ужасное. Когда я перевела взгляд за плечо сердобольного дядечки, то увидела того самого типа, который на совершенно незаконных основаниях вторгся в мой номер и устроил разгром. Так все это был не сон? Я резко вскочила на кровати.
– Ты?!
Дядечка тут же обернулся к верзиле и зашикал на него:
– А ну иди отсюда. Нечего тут маячить. От вас и так сегодня одни неприятности. Танечка... вы же не против, если я буду вас так называть? Танечка, не волнуйтесь.
Я снова рухнула на кровать и закрыла глаза. Какой ужас! Во что я вляпалась?
– Танечка, это я прислал за вами своих людей. Хотел поговорить с вами с глазу на глаз. Я даже и представить не мог, что мои головорезы устроят такое. Просто я хотел узнать, с кем мне предстоит общаться...
Я открыла глаза, голова еще болела, но способность соображать медленно, но верно возвращалась ко мне.
– И что, узнали?
– Да.
Мой новый знакомый протянул мне паспорт и ксиву частного детектива, которую я, не знаю зачем, решила прихватить с собой, собираясь на отдых в Петровск.
– Простите, мне правда было важно знать, с кем я имею дело.
– Простите, а с кем я имею дело? – в тон ему, не скрывая злобы, осведомилась я.
– Меня зовут Константин Сергеевич Нуштаев. Я отец Димы, вашего соседа, которого убили прошлым вечером.
Я ожидала всего, чего угодно, но только не этого. Я медленно поднялась и села на кровати.
– Вы мне не верите? – верно истолковал мое молчание мой собеседник. – Если хотите, я могу вам показать паспорт.
– Не стоит, – осипшим голосом ответила я. – Я вам верю.
– Мои люди были в гостинице, когда милиция обыскивала комнату Димы. И они слышали, как вы пытались что-то рассказать следователю.
– Да, только он не стал меня слушать...
– А вот я хочу вас выслушать.
– Что вас интересует?
– Все.
Я действительно рассказала Константину Нуштаеву все, что мне было известно о его сыне, утаила только маленький нюанс, касающийся случая на веранде. Пока я рассказывала, господин Нуштаев расхаживал по комнате и курил одну сигарету за другой.
– ...собственно говоря, это все, – закончила я свое повествование.
Нуштаев как по команде замер на месте, несколько минут стоял недвижно, глядя в окно, а потом резко развернулся, подошел к дивану, на котором я сидела, и заявил:
– Татьяна, Дмитрий вас обманул. Все его слова от первого до последнего – полная ложь.
– Как?
Константин Сергеевич быстро пересел в кресло напротив меня, схватил пачку сигарет, вытащил одну, но даже забыл прикурить, только крутил ее в руках, пока из нее не посыпался сухой табак. Тогда он отшвырнул сигарету и, решительно глядя на меня, сказал:
– Татьяна, так получилось, что вы поневоле оказались впутаны в это дело и вам известны некоторые подробности из жизни моего сына. А коли так... я прошу вас расследовать это дело. Найдите того человека, который следил за Дмитрием, докажите его вину, если это он убийца.
– Но вы сами только что сказали, что все слова Дмитрия были ложью!
– Да. Я расскажу вам действительную цель его поездки в Петровск, если вы возьметесь за расследование. На здешнюю милицию я особо не рассчитываю, никакого влияния у меня в городе нет, зато есть враги, и убийство Дмитрия могут вывернуть так, что... – Нуштаев махнул рукой. – Так что, вы согласны? Я хорошо заплачу. В моем родном городе Норильске у меня серьезный бизнес. – Константин схватил свой пиджак и стал рыскать по карманам. – Сколько вы обычно берете за свои услуги? Я вам заплачу в два раза больше.
– Дело не в этом, – попыталась отговориться я. Все же призрачная мысль о недавно купленном билете в Тарасов все еще грела душу. Но какое там... Нуштаев уже отыскал свое портмоне и пытался всучить мне новенькие купюры.
– Это аванс, остальное заплачу потом.
Я посмотрела на купюры, потом на Нуштаева, потом снова на купюры.
– Хорошо.
Нуштаев шлепнулся обратно в кресло, схватил сигарету, но на этот раз сразу же прикурил ее.
– Тогда позвольте, я расскажу вам, что на самом деле произошло.
Я кивнула.
– В Петровск Дмитрия привела вовсе не командировка. Скажу вам больше, мой сын вообще никогда и нигде не работал. Но все же в одном он вам не соврал: в этом городе он был не первый раз. Здесь жил мой брат – Леонид Митрохин. Лично у меня с ним отношения испортились давно – бизнес не поделили, а вот Дима, несмотря на мои запреты, иногда навещал дядю. Вот только около двух недель назад мне позвонил поверенный Леонида и сообщил, что тот умер и нужно приехать на оглашение завещания. Должно быть, это была моя ошибка, за которую я теперь и расплачиваюсь, но я не поехал на похороны брата, а позволил Диме уехать одному.
Нуштаев замолчал. Я подождала немного, а потом осторожно спросила:
– И что дальше?
– Ничего. Несколько раз Дима звонил мне – как только приехал в город и после оглашения завещания.
– А когда состоялось оглашение?
– Седьмого числа. Во вторник. Сначала была церемония погребения, а потом нотариус обнародовал содержание документа.
– Как раз в тот день, когда он только приехал в гостиницу, – размышляла я вслух.
– Да. Никаких знакомых или приятелей у Димы в этом городе не было, поэтому он решил, что лучше всего прибыть в день похорон. Теперь вы понимаете, почему я сказал, что весь рассказ о романе с коллегой и о ревнивом муже – полный бред? Непонятно только, зачем Дима насочинял такое? Это совсем на него не похоже.
Я не стала спорить с Нуштаевым, хотя кое-какие соображения по этому поводу у меня были.
– А что с завещанием? Возможно, причина убийства кроется именно в нем?
– Это было бы возможно, если бы Леонид не переделал... Понимаете, после нашего с ним разлада Леонид уехал в Петровск, нашел себе компаньонов, начал новый бизнес. От дел он отошел год назад, уже тогда врачи предупреждали его об опасности... Очевидно, тогда он и решил составить первое завещание, по которому все наследство делил между Димой и своими бывшими компаньонами. А теперь представьте всеобщее удивление, когда нотариус зачитал совершенно другой вариант посмертного документа, по которому все его имущество переходило государству. Так-то!
– Ясно, – вздохнула я. – Попытаюсь сделать все возможное, чтобы найти убийцу. Для начала мне бы хотелось узнать имя нотариуса.
– Конечно, он мне звонил, чтобы сообщить о смерти брата, и оставил свои координаты. Сейчас поищу.
Константин Сергеевич быстро встал с кресла, прошел к столу, перелистал толстую записную книжку.
– Так-так. Где-то здесь, – бормотал он, вороша листочки. – Ага, вот.
Он выдернул нужный лист и передал его мне.
– Александр Вениаминович Ташков. Это его адрес, он принимает клиентов на дому. И вот еще. Возьмите мою визитку. Там все контактные телефоны, по которым со мной можно связаться. Звоните в любое время. Только завтра я должен уехать отсюда. Но готов вернуться в Петровск по первому же вашему звонку.
– Хорошо, – кивнула я, спрятала обе визитки в карман и быстро встала с дивана. Голова еще немного кружилась.
– Вас довезут до гостиницы. Машина ждет внизу.
Машина и впрямь ждала меня у подъезда элитной пятиэтажки, из которой я вышла, слегка пошатываясь. Господин Нуштаев вышел лично проводить меня, усадил в салон джипа и, взяв обещание, что я буду отзванивать каждый день, велел шоферу ехать.
Откинувшись на мягкую спинку сиденья, я задумалась. Странная какая-то история получается... Сомневаться в правдивости рассказа Нуштаева мне не приходится. Но зачем врал Дима? Какой был в этом смысл? Да, я заметила, как он отреагировал на появление в ресторане того типа в льняном костюме, но ведь мог же просто промолчать, так нет же – предпочел исповедаться. И к тому же было еще одно неоспоримое свидетельство того, что кое-какие знакомые у Дмитрия здесь все же были, – телефонный разговор с неизвестной дамой, который я нечаянно подслушала. Я попыталась оживить в памяти его фрагмент. «Нам пока не стоит видеться. Есть одна проблемка. Следит. Лучше в ближайшее время». Кажется, что-то типа этого. Ничего не значащие фразы, и все же... Из разговора явно следует, что Дима встречался с некой особой, но этим встречам каким-то образом начал мешать тип в льняном костюме. Эта беседа вполне удачно вписывалась в легенду о ревнивом муже. Да, Дима мог врать мне в глаза, но ведь о том, что я подслушиваю, он не знал!!! Сейчас важно выяснить только одно – имеет ли «сказка о ревнивце» какое-то отношение к завещанию господина Митрохина или нет. Лично мое мнение, что – нет. Но чем черт не шутит, то для детектива улика.
– Татьяна Александровна, – кинулся мне навстречу администратор, едва я успела войти в холл, – мы вас уже обыскались. Максим сказал, что вы прошли в свой номер, но вас там не было.
– А что случилось?
– Там следователь хотел с вами побеседовать.
Особого желания общаться с майором по фамилии Курбатов у меня не было. Раньше я хотела поведать ему все, что знала, но теперь я сама стала заинтересованной стороной и делиться информацией с конкурентом не собиралась. Очевидно, у самого Александра Петровича по этому поводу были иные соображение.
Дверь в мой номер на этот раз была заперта. Я открыла ее, шагнула в номер и, как уже повелось, замерла на пороге с открытым ртом. Начальник отдела уголовного розыска сидел в кресле у окна, закинув ноги на журнальный столик, и явно поджидал меня.
Ну что такое! Не номер, а проходной двор какой-то!
– Добрый вечер. Могу вам чем-то помочь? – Я была сама любезность.
– Можете, очень даже можете.
Майор даже с места не двинулся. Он явно чувствовал себя здесь как дома. Меня взяла злоба, но отчего-то я была уверена: нам с Курбатовым еще предстоит выяснение отношений, но состояться оно должно никак не сейчас. Поэтому пришлось глотать недовольство и изображать из себя гостеприимную хозяйку. Я присела в соседнее с майором кресло.