– Что, согласись, странно, – добавил напарник. – Далее: пресловутой арки в доме не бывало отродясь, но, по словам бабушек, «одна гражданка рассказывала», что чуть дальше по улице, квартала через полтора, в доме, где такая арка имеется, второго дня придавили мужчину, который влез между разъезжающимися грузовичками. Исход неизвестен, но «кровищи было море» – это уже подтверждение от юных следопытов. У них сейчас каникулы, и потому они перемещаются мобильными группами по округе с утра до вечера, засовывая носы всюду, куда только можно. Наконец, третье: сегодня, прямо во дворе, ловили преступника, который отстреливался из «беретты» – опять же сведения от продвинутых скаутов – и «убил в лицо» кого-то из милиционеров.
   – Куда убил? – ухмыляясь, переспросил я.
   – В лицо, – повторил Красавчик. – Слова свидетельницы. Вон той, видишь, в сером пальто?
   – Да они все там в сером, – рассматривая группу перешептывающихся старушек, ответил я. – Ну а насчет машины-то что? Василий Андреевич просто места себе не находит, переживает…
   – Он же подарил ее приятелю? – Красавчик удивленно выгнул бровь. – Требовать подарки назад неинтеллигентно…
   – Да что вы ко мне привязались с этим термином?! – Сюртуков сжал кулаки и возмущенно посмотрел на Красавчика. – Считаете себя выше других?! Если я не такой богатый и удачливый, то и не заслуживаю ничего, кроме издевок?!
   – Успокойтесь, – мягко потребовал я. – К манере поведения моего напарника привыкнуть сложно, но сделать это вам придется. Иначе мы не сможем провести полноценное расследование.
   – К черту ваше расследование! – крикнул Сюртуков, разворачиваясь к выходу из двора. – Я иду домой! Машину мне разыщет ГИБДД, а в ваших услугах я больше не нуждаюсь! Надо же – попросил помощи на свою голову! Забудьте все, о чем я вам рассказал! Ничего не было! Я все выдумал, чтобы привлечь к себе внимание! Просто надеялся, что мои басни дойдут до прессы!
   – Вы напрасно горячитесь, – хватая за рукав, попытался я урезонить разбушевавшегося Сюртукова. – Ваше дело гораздо серьезнее, чем кажется на первый взгляд. И не пытайтесь себя обмануть: ничто само собой не пройдет – это не насморк.
   – Уберите руки! – зеленея от негодования, рявкнул Василий. – Нам больше не о чем разговаривать! Дело закрыто, или как там у вас это называют?! Все, прощайте…
   Когда его оскорбленно-сутулая спина скрылась за углом, Красавчик сплюнул и рассмеялся.
   – Кажется, мои изыскания его убедили. Теперь он будет сидеть дома до тошноты и не высунет нос на улицу, даже если начнется всемирный потоп. За безопасность этого типа можно пока не опасаться.
   – Как знать? – я в сомнении покачал головой. – А вдруг он получит удар током из сломанного утюга или подавится косточкой? В конце концов, его дверь несложно взломать и навестить квартиросъемщика прямо в обители…
   – Ты думаешь, все его страхи не напрасны? – Красавчик удивленно взглянул в ту сторону, куда ушел
   Сюртуков.
   – Вот, подивись. – Я вынул из кармана гильзу и протянул ее напарнику.
   – Но стреляли же не в него, а в мента? – рассматривая предмет, возразил Красавчик.
   – Ты уверен? – Я пожал плечами. – А откуда тогда царапина на лице у Василия?
   – Мало ли? – отсутствующим тоном ответил напарник.
   Такая задумчивость говорила о том, что Красавчика предмет крайне заинтересовал и все остальные мысли ушли на второй план, а управляет ими своего рода внутримозговая автоматика.
   – Что-то необычное? – поинтересовался я.
   – Весьма, – согласился Красавчик. – У тебя с собой случайно штангенциркуля нет?
   – Зачем? – Я взглянул на гильзу. – По-моему, ты напрасно принял охотничью стойку. Это любимый патрон конца прошлого века: «девять парабеллум». Вполне стыкуется с версией о «беретге»,
   – Или у меня что-то с глазомером, или… – Красавчик подбросил гильзу на ладони. – Идем в планер, там у меня есть линейка.
   Когда мы уселись в машину, напарник очень на-Долго зарылся в свою заветную сумку и после кропотливых поисков нашел в ней блестящую металлическую линейку с довольно точной насечкой делений. Еще минута у него ушла на измерение диаметра гильзы и шевеление бровями. Наконец он протянул обе блестящих железки мне и предложил:
   – Измерь сам.
   Я приложил линейку, насколько возможно, посередине отверстия в цилиндрике и вздохнул. Миллиметров было целых десять. Модель «беретты» такого калибра была мне неизвестна. Если честно, я не знал, что подобный калибр существует в принципе.
   – Ерунда получается, – прокомментировал я открытие, возвращая предметы напарнику.
   – Потому здесь и собрали почти все гильзы, – заметил Красавчик.
   – Не верно, – возразил я. – Потому нам и оставили эту гильзу – вот, как должно звучать твое замечание.
   – Не понял, – признался напарник.
   – Тот, кто подсунул тебе дело Сюртукова, имеет очень хорошо продуманные и далеко идущие планы, я это чувствую всем организмом, – пояснил я.
   – Это хорошо или плохо? – скорее себя, чем меня, спросил Красавчик.
   – Все зависит от того, на какой стороне баррикад засел этот твой «источник»: если на нашей – все в порядке, если на вражеской – у нас могут возникнуть крупные неприятности.
   – Ты имеешь в виду неприятности с властями? – Красавчик скривился.
   – Я говорю о возможной встрече с теми, кто убирает молодых мужчин среднего роста, обычной комплекции и неприметной внешности. Подожди, я сейчас тебе это докажу…
   Я набрал на панели бортового компьютера заявку, и мы тотчас получили данные из морга за три последних дня. Отчеты о вскрытии сопровождались вполне сносными фотографиями. У погибшего под глыбой льда была сломана шея и разбито все лицо. Раздавленный грузовичками скончался от того, что сломанные ребра проткнули сердце. Его физиономию тоже украшала широкая ссадина, протянувшаяся от бровей до подбородка. Милиционер получил пулю прямо в лоб, к тому же выстрел был сделан с близкого расстояния, и пламя опалило нос и брови. Все эти травмы довольно серьезно мешали сравнить лица погибших мужчин. Но в остальном не заметить их сходство мог лишь слепой.
   – Все сходится, – удовлетворенно потирая руки, сказал Красавчик. – Прически и шрамы вместо физиономий у них разные, но по телосложению, росту и весу – хоть конкурс двойников организовывай… Посмертно.

Глава 5

   Так, значит, вы спали? – спросил Алексей, по-путно осматривая оставленную во дворе машину пропавшей девушки. – Совсем новая…
   – Спал, – энергично кивнув несколько раз подряд, подтвердил дед Григорий.
   – После ужина сморило…
   – Плотный ужин был? – поинтересовался Кузьменко.
   – Ну, так, как водится, – Григорий замялся. – Ну, стопочку пропустил для аппетита, а потом еще пару для лучшего усвоения пищи…
   – Грамотный, – буркнул Алексей, оглядываясь на Иру.
   – Так, вы что, гражданин начальник, на меня думаете? – Григорий изобразил на морщинистом лице страдания ошибочно распятого праведника. По истечении третьей секунды пантомимы они плавно трансформировались во вселенские муки.
   – А есть причина? – придирчиво осматривая старика, спросил Алексей.
   – Господь с вами, – дед перекрестился. – С чего бы это я на старости лет в душегубца обратился? Ради какой такой выгоды?
   – Вот и я об этом думаю. – Кузьменко, успокаивая, похлопал деда по плечу.
   – Тем более, зачем было бы нас вызывать? Верно?
   – Так, – дед снова кивнул, – так, гражданин сыщик. Правда ваша. Бегал до сельсовета, чтобы позвонить в милицию, как молодой…
   – Значит, она хотела прикупить домик? Тот, что у реки? – Алексей вытянул шею и посмотрел в сторону приземистой избенки, которая темнела за пустырем, на опушке перелеска.
   – Его, – подтвердил Григорий. – Матрены, родственницы моей, хибара была. Я вроде как наследник.
   – Деньги у Лены с собой были? – осторожно спросил Кузьменко.
   – Так не знаю, – Григорий пожал плечами. – Мы с ней на рассрочку договорились…
   – Что, на такой машине приехала и рассрочку запросила? – удивленно спросил Алексей. – Или вы цену заломили?
   – Да что вы, гражданин начальник! – дед махнул сухонькой ручонкой. – Это моя идея была. Мне же деньги не шибко нужны, мне важнее, чтобы она со мной поговорить не забывала, как приезжать будет. Одному-то несладко век доживать… Словом обмолвиться не с кем. Вот я и предложил что-то вроде рассрочки: она меня не забывает и, как приедет, гостинец какой привезет да на чаек не забудет забежать. Родственников-то у меня никаких…
   – Вроде внучки чтобы вам была? – резюмировал Кузьменко.
   – Вот-вот, именно так, – согласился Григорий.
   – Мы пойдем, посмотрим? – скорее не спрашивая, а утверждая, сказал Алексей.
   – Так я провожу, – засуетился старик.
   – Не надо, – остановил его Кузьменко, – не заблудимся.
   – Понимаю, – Григорий многозначительно посмотрел на Иру. – Служба лишних субъектов не терпит…
   – Сообразительный старичок, – заметила Ирина, когда они отошли от дома Григория подальше.
   – Это не преступление, – сказал Алексей. – Мотива у него действительно нет. Да и не под силу ему уже подвиги.
   Они довольно быстро пересекли пустырь и приблизились к домику. В дневном свете строение выглядело не слишком привлекательно, но, когда Алексей представил себе, как избушка будет смотреться вечером, по его спине и вовсе побежали мурашки. Ира тоже невольно остановилась у самого порога, не решаясь потянуть за ручку перекошенной двери. Наконец в Алексее проснулось мужество, и он уверенно распахнул скрипучую дверь настежь.
   – Входи, – пригласил он Иру, скрываясь в полутьме лачуги.
   – Я и так вижу, что там никого нет, – попыталась отказаться от его приглашения Ирина.
   – Входи, – весело повторил Алексей, – не трусь…
   – Мне ли бояться нечистой силы? – с вызовом ответила Ира и шагнула следом за напарником.
   – Вот именно, – озадаченно оглядываясь по сторонам, согласился с ее репликой Кузьменко. – Как-то здесь неуютно. Почему Лена выбрала именно этот сарай? Неужели в деревне не нашлось ничего получше?
   – Здесь река рядом, – возразила Ира. – К тому же подальше от соседей – для человека, уставшего от мелькания городской толпы, – условие непременное. Я бы тоже выбрала эту избушку. Печка есть, стены бревенчатые, прочные, а крышу можно починить…
   – Что ж, доверимся твоему женскому чутью, – не стал спорить с Ириной Кузьменко. – Итак, она вышла из дома деда Григория и направилась к домику?
   – Возможно, сначала прогулялась вдоль реки, а потом заглянула сюда, чтобы еще раз осмотреть новое приобретение, – предположила Ира.
   – Опять собственный опыт? – спросил Алексей.
   – Ну, я бы от скуки поступила именно так, – девушка пожала плечами. – Тебя что-то не устраивает?
   – Да нет, все нормально, – успокоил ее Кузьмен-ко. – Но куда она делась после того, как в полной темноте еще раз осмотрела бесполезную покупку?
   – Сарказм тебе удается только в исключительных случаях, – с нотками осуждения заметила Ира. – Никаких следов борьбы я не вижу, значит, здесь на нее никто не нападал и она ушла куда-то еще…
   – Очень ценный вывод. – Алексей подошел к дальней стене и протянул к ней руку.
   Коснуться стены он не успел, поскольку Ира вдруг испуганно крикнула:
   – Постой!
   – Что такое? – отдернув руку, спросил Кузьменко.
   – Ты ничего не чувствуешь? – Девушка подняла взгляд к потолку. – Сквозняк?
   Алексей осмотрел окошко, а затем обернулся к двери. Движение воздуха было довольно ощутимым и даже видимым. Поднятая ногами сыщиков пыль плясала в узких солнечных лучах, которые пробивались сквозь щели между досками в заколоченном окне. Как ни странно, пыль сносило не от окна к двери или наоборот, а к выходу от сплошной проконопаченной стены. Алексей сделал шаг назад и вынул из кармана бензиновую зажигалку. Чиркнув потертым колесиком по кремню, он поднес язычок пламени к стене и растерянно хмыкнул.
   Пламя пригибалось к его пальцам строго по направлению к порогу.
   – Что это за чертовщина? – спросил он, указывая на пламя.
   – Не знаю, но лучше бы нам отсюда убраться, – ответила Ира. – Подожди, я позвоню Эрику.
   – Что у тебя за манера сразу ябедничать начальству? – храбрясь, спросил Алексей.
   – Не ябедничать, а советоваться, – поправила его девушка, не отводя взгляд от странной стены. – Мне такие фокусы знакомы еще со времен общения с Бездной. Если сейчас сквозь эту стеночку пройдет какой-нибудь злодей, я даже не удивлюсь.
   Алексей осторожно попятился и в конце концов вытеснил Иру на крыльцо.
   – Дверь прикрой, – почему-то шепотом посоветовала напарница. – Тебе не кажется, что стенка колеблется?
   – Может быть, бросить в нее что-нибудь? – предложил Кузьменко. – Для уверенности. Вдруг она и в самом деле не плотная?
   Ира ответить на его вопрос не успела. Центральный участок стены выгнулся, словно ткань под порывом ветра, и разорвался посередине, впустив внутрь домика какого-то незнакомца. Это был подтянутый мужчина в темной одежде и черной шапочке-маске. В руках он держал предмет, подозрительно напоминающий автомат. Стена за его спиной сомкнулась и после нескольких затухающих колебаний снова приняла вид вполне твердого участка строения. Алексей непроизвольно закрыл дверь и отпрыгнул в сторону. Вспомнив о застывшей от неожиданности Ирине, он схватил ее за куртку и потянул к себе. Как оказалось, весьма вовремя. Изнутри избушки послышались глухие хлопки, и верхний угол трухлявой двери рассыпался в мелкие щепки.
   – Пора смываться, – возбужденно шепнул Алексей и, взяв Иру за руку, бросился к ближайшим кустам.
   Редкий, лишенный листвы кустарник был не слишком хорошей защитой, но ничего другого сыщикам не оставалось. Перепрыгнув через пару не успевших растаять сугробов, они оказались под прикрытием редких Деревьев, отделявших домик от реки. Алексей наконец выпустил руку напарницы и оглянулся. Погони пока видно не было, но Кузьменко прекрасно понимал, что впечатление может быть обманчивым. Так оно и получилось. Несколько пуль из бесшумного автомата злодея простучали по стволам ближайших берез, и стажеры были вынуждены пригнуться. Преодолев несколько метров на четвереньках, они снова поднялись в полный рост и побежали гораздо быстрее, чем можно было ожидать от людей, по колено увязающих в мокром снегу.
   – Девятимиллиметровые… автоматы с глушителями… – сбивая дыхание, сообщил напарнице Алексей. – Спецназ?
   – Надо их… опередить, – также отрывисто крикнула Ира. – Бери левее… бежим к машине…
   – Через пустырь… нельзя, – возразил Алексей, снижая темп.
   – Мы потеряем транспорт! – возмущенно крикнула девушка.
   – Это лучше, чем потерять жизнь, – заявил Кузь-менко и остановился.
   Он оперся руками о колени и попытался отдышаться. Ира с опаской посмотрела на оставшиеся позади деревья и, присев, вынула из кармана телефон. Несколько раз попытавшись набрать номер Эрика, она в конце концов оставила бесплодные попытки и сменила трубку на пистолет.
   – Не берет, – призналась она в ответ на вопросительный взгляд напарника.
   – Придется пробиваться с боем, – решительно заявил Алексей, тоже вынимая из кармана оружие.
   – Шансов – ноль, – удрученно заметила девушка.
   – Замерзать в этом лесу тоже не вариант, – продолжая храбриться, возразил Кузьменко. – Красавчик на нашем месте не раздумывал бы ни секунды.
   – Он бы и не сбежал из домика. – Ира поморщилась. – С его-то подготовкой…
   – Хорошо, – сдался Алексей, – давай подождем, пока стемнеет, и проберемся к машине.
   – Если она к тому времени еще будет стоять там, где мы ее оставили, я куплю тебе бутылку шампанского, – со вздохом сказала Ира.
   – Лучше кофе и горячих бутербродов, – предложил Кузьменко.
   – Согласна, * – Ира кивнула и вдруг приказала: –
   Ложись!
   Алексей без лишних вопросов упал на сырую землю проталины. Ира молча вытянула руку в сторону берез, и он увидел, как между светлыми стволами деревьев движется несколько темных фигур. Они шли почти бесшумно и совершенно не интересуясь отчетливыми следами, которые оставили беглецы. Прошло насколько минут, и последний из незнакомцев скрылся гораздо южнее того места, где притаились сыщики.
   – Слава богу, – с большим облегчением произнес Алексей, переворачиваясь на спину.
   – Вставай, простудишься, – сказала Ира. – Надо выбраться к машине, к действующему телефону.
   – Мы пока ничего не нашли, – заупрямился Кузьменко. – Красавчик этого не поймет.
   – Мы не возвращаемся, а только позвоним, – заверила его напарница. – Потом придем сюда с камерой и снова заляжем напротив избушки. Если оттуда выползет кто-то еще, мы зафиксируем это на видео. Вставай!

Глава 6

   Нет, Эрик, я ничем не могу помочь, – голос Сидорова был полон искреннего раскаяния. – Мы этим чекистам как только ни объясняли: урка угробил нашего сотрудника, надо, чтобы все было показательно, а они смотрят сквозь нас рыбьими взглядами и твердят: «Дело государственной важности». Пушка у него, видите ли, не той системы оказалась! На что денег хватило, то на базаре и купил! Или по спецзаказу ему умельцы изготовили. При чем здесь ФСБ? Прокуратура-я понимаю, а эти-то? Не террориста же мы взяли и не шпиона? Бандит чистой воды… В общем, не добился я от них взаимопонимания.
   – Не переживай, – успокоил я майора, – мы им еще покажем, кто лучше службу тянет… Ты сам-то оружие видел?
   – Нет, но знающие ребята говорят, что «базука» просто, а не пистолет.
   – Ясно, – я задумался.
   – Что тебе ясно? – спросил майор. – Опять пришельцы с того света?
   – Пока не знаю, – ответил я.
   – А говоришь «ясно», – назидательным тоном сказал Сидоров. – Что там, в деревне?
   – Еще не созванивались, – вместо меня ответил Красавчик. – Но ты не волнуйся, разберемся.
   – Надеюсь, – сказал Сидоров. – До связи?
   – Что? – выходя из состояния глубокой задумчивости, спросил я. – А, да, до связи…
   – Все не то, – заключил Красавчик, когда погас экран компьютера. – Пушку ему по спецзаказу сделать, конечно, могли, но кто бы сделал к ней патроны? Обрати внимание – гильза заводская, не какой-то кустарный образец, а массовое производство. Маркировка, правда, странная – две цифры и никаких букв, но не штучный это экземпляр, как ни крути…
   – Согласен. – Я завел машину и развернул ее в направлении проспекта. – Поехали к Паше. Без беседы с уркой нам не обойтись, а помочь в этом нам сможет только Старшина.
   Наш любезный друг Павел, с которым мы познакомились еще во времена истории с «Глазом Павлина», не так давно был переведен в наш город из Северной столицы на должность заместителя начальника местного Управления контрразведки. Старшиной мы звали его по привычке, а он охотно на это прозвище откликался.
   – Его нет в городе, – остудил мой пыл Красавчик. – Я заглядывал к чекистам позавчера. Пашу вызвали в Службу охраны сам понимаешь кого, чтобы что-то там «порешать». Я в детали не лез… Короче, будет он не раньше субботы.
   – А сегодня у нас?
   – Четверг…
   – Ладно, потерпим, – отступил я. – Что будем делать два дня?
   – Смотреть за Василием, – предложил Красавчик. – Еще ты в деревню собирался позвонить.
   – Да. – Я посмотрел на часы. – Ира пропустила условленное время связи. Странно…
   – Ничего странного, – возразил напарник. – В глухих деревнях сотовые телефоны почему-то предпочитают молчать…
   – Но спутниковые говорят, – ответил я. – Из машины, например…
   Я набрал требуемый номер телефона, и стажеры отозвались почти мгновенно.
   – Я, – возбужденно сказала Ира.
   – Вы в порядке? – спросил я.
   – Теперь да, – согласилась девушка. – Только подошли…
   – Что там у вас? – задал вопрос Красавчик.
   – Какие-то громилы со специальным оружием, – лаконично пояснила Ирина. – Появились как из-под земли и открыли по нас огонь. Ни с того ни с сего…
   – Вы с ними контактировали? – настороженно спросил я.
   – Мы убежали, – призналась Ира. – Сейчас они ушли к трассе, а мы вернулись к машине и намерены убираться отсюда со всех ног…
   – Лучше голову задействуйте, – резким тоном предложил Красавчик. – Раз противник двинулся к шоссе, вам туда выходить пока запрещено. Пусть они отъедут подальше. Потом, не факт, что враги собрались в суровый и дальний поход. Может быть, они решили, что бегать за вами по селу смысла не имеет, а вот на перекрестке с трассой вы, без сомнений, рано или поздно появитесь. Улавливаешь мысль?
   – Да, – ответила Ира. – Что же нам делать?
   – Затаиться подальше от места стычки, а также от машины и ждать нашего приезда, – приказал Красавчик. – И никакой самодеятельности. Люди со специальным оружием – это вам не туристы с топориками… Все ясно?!
   – Все, – уныло, но одновременно подтвердили Ира и Алексей.
   Я выключил связь и потянулся. С одной стороны, стычка с какими-то воинами в глухой деревне казалась не менее странной, чем байки Сюртукова и их загадочное развитие, но мои мысли по-прежнему занимали только события, развернувшиеся вокруг Василия. Потому против того, что инициативу в «деревенском» деле перехватил Красавчик, я не возражал. С другой стороны, мы направлялись к месту серьезного столкновения – по крайней мере, столкновения вооруженного, – и подходить к вопросу равнодушно я не имел права. Внутренняя борьба закончилась победой здравого смысла, и я оставил размышления о десятимиллиметровом оружии, полностью переключившись на подготовку к возможной перестрелке.
   – С чего им было палить в двух простых с виду ребят? – нарушил молчание Красавчик.
   – От неожиданности, – предположил я. – Или они следовали строгой инструкции.
   – Которая предписывает уничтожать мирных граждан, если они случайно окажутся в неположенном месте? – спросил напарник. – Это наводит на мысль, что в той деревне действительно есть что-то стоящее. Возможно, мы лезем в очередную тайную обитель – вроде Реального Храма или территории Бездны. А может быть, это свои? Секретный радарный комплекс в лесу стоит или ракеты зарыты?
   – Свои дали бы пинка под зад, и на этом все закончилось, – возразил я. – Или задержали в крайнем случае до выяснения личности. К тому же подобные объекты обычно охраняют солдаты с «Калашниковыми», а не бойцы в масках и со спецоружием.
   – Это верно, – согласился Красавчик. – Но какой-то бункер там есть. Они же откуда-то появились!
   – В этом деле нам также было бы нелишним посоветоваться с Пашей, – сказал я. – Чтобы не влезть случайно в дела его конторы.
   – Его ребята тоже не стреляют просто так, – возразил напарник. – Почти приехали…
   Я завертел головой, выискивая подозрительные тени в придорожных кустах, но никого не обнаружил. Поворот к деревне был едва заметен. Размытый весенними ручьями проселок тянулся бесконечньми километрами серой грязи между перелесками и покрытыми темнеющим снегом полями. Я приоткрыл окно и вдохнул свежий воздух. Запах талого снега был, казалось, единственным запахом на свете. Тишина нарушалась лишь редкими вскриками птиц и почти неразличимым гудением генератора нашего планера. Окружающий пейзаж казался окраиной рая или последним шагом к нирване. Покой был абсолютным и почти убедительным. Если бы не гуляющие по лесу вооруженные люди. Впрочем, и этот факт не стал бы для меня ложкой дегтя в такой вместительной бочке весеннего меда, если бы те люди не стреляли без предупреждения из бесшумных автоматов.
   Наконец грязь размытой дороги исчезла, и теперь под днищем машины мелькали куски чудом не затонувшего в грунте щебня. На окраине Севостьяновки щебня стало неприлично много, и когда мы въехали на центральную улицу, то обнаружили, что она вполне пригодна для передвижения чего-нибудь менее экстравагантного, нежели планер на антигравитационной подушке или танк.
   Судя по нарочито равнодушным взглядам, которыми нас провожали деревенские мальчишки, планер они видели отнюдь не в первый раз. Я подозревал, что во второй. Спрашивать нужное направление мы не стали, чем, видимо, и вовсе их обидели. Пацаны как по команде отвернулись, и только самый маленький из них продолжал стоять, зачарованно глядя на нашу летающую машину. Лично я вовсе не хотел их обижать или корчить из себя чопорного горожанина, но планер стажеров было видно и без пояснений. Он стоял у самого последнего на единственной улице дома.
   Красавчик опустил нашу машину рядом с аппаратом стажеров и сразу же выпрыгнул на еще не до конца растаявший снег. Я тоже не стал задерживаться внутри планера и довольно быстро проследовал за напарником во двор крепкого, хотя и несколько неухоженного дома.
   Ира и Алексей встретили нас у крыльца.
   – Я же приказал залечь подальше от машины, – строго сказал Красавчик. – Жить надоело?
   – Мы были в соседнем дворе, – оправдываясь, Алексей махнул рукой за боковую изгородь. – Потом увидели вас и пришли сюда…
   – Ладно, – смилостивился мой напарник. – Где находится объект?
   – Там, – Алексей снова махнул, на этот раз за спину, – мы покажем.
   – Человек, заменяющий слова жестами, признается тем самым, что лишен воображения, – назидательно сказал Красавчик. – Вы останетесь здесь, поэтому изволь указать маршрут поточнее.
   – Почему здесь? – обиженно спросила Ира.
   – Стажер не играет в хоккей, – язвительно улыбаясь, пояснил Красавчик.