Надо уделить внимание и уступкам, на которые готова пойти каждая из сторон. В успешных переговорах неизбежен компромисс. Каждая сторона получает только часть того, чего добивается, а от другой части отказывается.
   Что могут уступить диктаторам продемократические силы в ситуации жесточайшей диктатуры? С какими целями диктаторов могут они согласиться? Должны ли демократы оставить диктаторам (будь то политическая партия или военная клика) конституционно закрепленную роль в будущем правительстве? Не должны? Где же тогда демократия?
   Даже предположив, что переговоры проходят успешно, стоит задаться вопросом: какой же мир наступит? Станет жизнь лучше или хуже, чем могла бы стать, если бы демократы начали или продолжали борьбу?

Уступчивые диктаторы

   У диктаторов бывают разные мотивы и цели, на которых основывается их владычество, – власть, положение, богатство, преобразование общества и т. п. Нельзя забывать, что ни одной из этих целей они не достигнут, если лишатся своего положения. Значит, в случае переговоров они будут пытаться сохранить его за собой.
   Какие бы обещания ни давали диктаторы, ни в коем случае нельзя забывать, что они пообещают что угодно, лишь бы обеспечить подчинение своих демократических оппонентов, а потом грубо нарушат соглашения.
   Если демократы согласятся прекратить сопротивление в ответ на приостановку репрессий, их может ждать разочарование. Так бывает очень редко. Устранив противодействие внутренней и международной оппозиции, диктаторы только рады ужесточить режим. Спад народного сопротивления часто устраняет сдерживающую силу, ограничивавшую жестокость диктатуры, и тираны тогда могут делать все, что им угодно. «Тиран обладает властью ровно настолько, насколько нам не хватает силы противиться ей», – писал Кришналал Шридхарани[5].
   Если ставкой оказались самые фундаментальные ценности, изменить что-то может только сопротивление. Чтобы лишить диктаторов власти, оно почти всегда должно продолжаться. Успех в большинстве случаев определяется не переговорами, а разумным использованием самых подходящих и мощных средств сопротивления. На наш взгляд, самое мощное средство, доступное для тех, кто сражается за свободу, – политическое неповиновение, или ненасильственная борьба, о котором мы будем говорить подробно.

Какой именно мир?

   Если диктаторы и демократы ведут переговоры о мире, нужно чрезвычайно четко представлять себе предмет обсуждения, поскольку здесь могут крыться опасности. Не все, кто говорит слово «мир», хотят мира, предполагающего свободу и справедливость. Подчинение грубому насилию и пассивная уступка диктаторам, которые безжалостно обращались с сотнями тысяч людей, – совсем не мир. Гитлер неоднократно призывал к миру, под которым он понимал подчинение своей воле. Мир для диктатора часто означает покой тюрьмы или могилы.
   Существуют и другие опасности. Руководствуясь благими намерениями, участники переговоров иногда путают цели переговоров и переговорный процесс. Кроме того, демократы или иностранные эксперты по переговорам могут одним махом обеспечить диктаторам на местном и международном уровнях ту легитимность, в которой им прежде отказывали из-за незаконного захвата власти, нарушений прав человека и попросту жестокости. Без законного статуса, в котором они отчаянно нуждаются, диктаторы не могут править бесконечно. Сторонники мира не должны предоставлять им такого статуса.

Основания для надежды

   Как мы уже говорили, лидеры оппозиции могут считать, что они вынуждены вступить в переговоры, поскольку борьба за демократию безнадежна. Однако это можно изменить. Диктатура не вечна. Люди, живущие под ее гнетом, не должны терять последние силы и позволять диктаторам бесконечно оставаться у власти. Аристотель давно сказал: «.. олигархия и тирания – наиболее кратковременные виды государственного строя… Большая часть всех тираний была совсем кратковременной»[6]. Современные диктатуры тоже уязвимы. Их слабости можно усугубить, расшатывая власть диктаторов. (Слабости эти мы подробнее рассмотрим в главе 4.)
   Современная история выявляет уязвимость диктатур и показывает, что они могут пасть сравнительно быстро. Для свержения коммунистической диктатуры в Польше понадобилось десять лет, с 1980 по 1990 год, а в Восточной Германии и Чехословакии в 1989 году это произошло за считанные недели. В Сальвадоре и Гватемале (1944) понадобилось примерно две недели борьбы, чтобы покончить с прочно укоренившимися военными диктатурами. Мощный военизированный режим иранского шаха был подорван за несколько месяцев. Филиппинский диктатор Маркос в 1986 году был свергнут за несколько недель, а правительство США отказало ему в поддержке, как только мощь оппозиции стала очевидной. Путч в Советском Союзе (август 1991 года) был остановлен за несколько дней при помощи политического неповиновения. После него многие из народов, долгие годы находившихся под властью СССР, вернули себе независимость в течение нескольких дней, недель или месяцев.
   Принято считать, что силовые действия срабатывают мгновенно, а ненасильственные требуют длительного времени. Это не так. Нужно немало времени, чтобы изменить глубинную ситуацию в обществе, но ненасильственная борьба против диктатуры иногда протекает сравнительно быстро.
   Переговоры – не единственная альтернатива войне на уничтожение, с одной стороны, и капитуляции – с другой. Приведенные здесь примеры, а также примеры из главы 1, показывают, что есть еще одна возможность для тех, кто добивается и мира, и свободы, – политическое неповиновение.

Глава третья
Откуда взять силу?

   Конечно, совсем не просто построить свободное и мирное общество. Здесь нужны и стратегические таланты, и организация, и план. Но самое главное – нужна сила. Демократы не могут свергнуть диктатуру и добиться политической свободы, если они не способны действенно применять собственную силу.
   Как это сделать? Откуда может взять силу демократическая оппозиция, чтобы разрушить диктатуру с ее мощной военной и полицейской системой? Мы этого не узнаем, пока не поймем правильно, что такое политическая сила. Изучить ее сущность не так уж трудно. Основные понятия довольно просты.

Притча о повелителе обезьян

   Притча Лю Цзи, китайского сочинителя XIV века, хорошо описывает уже забытое понимание политической власти:
   В государстве Чу один старик в качестве прислуги держал обезьян. Народ Чу называл его Повелителем обезьян. Каждое утро старик собирал их у себя во дворе и приказывал старейшей обезьяне вести остальных в горы, чтобы собирать фрукты. Каждая обезьяна должна была отдавать ему одну десятую собранного. Тех, кто не делал этого, безжалостно пороли. Все обезьяны страдали, но не решались жаловаться. Однажды маленькая обезьянка спросила остальных: «Сажал ли старик эти деревья и кустарники?» Ей ответили: «Нет, они сами выросли». Тогда обезьянка опять спросила: «Разве мы не можем собирать фрукты без разрешения?» Остальные ответили: «Можем». Обезьянка не унялась: «Тогда почему мы должны служить старику?» Она еще не кончила говорить, как обезьяны все поняли и пробудились. Той же ночью, увидев, что старик уснул, обезьяны разрушили ограду, забрали фрукты, которые старик держал в хранилище, унесли их в лес и больше не возвращались. Вскоре старик умер от голода[7].
   Лю Цзи говорил: «Некоторые правят своим народом с помощью обмана, а не с помощью справедливости. Разве они не похожи на повелителя обезьян? Они не догадываются о своей глупости. Как только их народ образумится, обман перестанет действовать».

Необходимые источники политической власти

   Принцип прост. Диктаторы не могут обойтись без людей, которыми правят; без них они просто не обеспечат и не смогут сохранить источники политической власти. Источники эти включают:
   • авторитет – уверенность людей, что власть законна и они обязаны ей подчиняться;
   • человеческие ресурсы – какое-то число отдельных людей и групп, которые подчиняются правителям, сотрудничают с ними или предоставляют им помощь;
   • умения и знания, необходимые режиму и предоставляемые ему теми, кто с ним сотрудничает;
   • нематериальные факторы – психологические и идеологические, заставляющие людей подчиняться и помогать правителям факторы;
   • материальные ресурсы – контролируемые правителями богатства, природные ресурсы, финансы, экономическая система, а также средства связи и транспорт;
   • санкции – наказания, грозящие непослушным или отказывающимся сотрудничать, необходимые для существования режима и проведения его политики.
 
   Эти источники, однако, зависят от того, есть ли у режима поддержка, подчиняются ли ему люди, сотрудничают ли с ним общественные институты. А все это отнюдь не гарантировано.
   Тесное сотрудничество, послушание и поддержка увеличивают доступность необходимых источников силы и соответственно расширяют власть любого правительства.
   Если же народ и общественные институты будут меньше сотрудничать с агрессорами и диктаторами, это лишит правителей источников их силы. А без таких источников их власть слабеет и в конце концов разрушается.
   Естественно, диктаторы остро реагируют на поступки и мысли, которые хоть в какой-то мере лишают их возможности делать что угодно. Поэтому они запугивают и наказывают тех, кто им не подчиняется, бастует или отказывается с ними сотрудничать. Однако это еще не все. Репрессии, даже зверства, не всегда могут вернуть степень подчинения и сотрудничества, необходимую для существования режима.
   
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента