Ворсел усмехнулся при этой мысли, хотя он восхищался квалификацией психологов, способных наложить такое ограничение на их непокорные умы. Такова была работа босконских верхов - они распространяли хаос все шире.
   С остальными жертвами правители только "играли", но такая игра меньше нравилась правителям, чем пытки до смерти, хотя и мало чем отличалась от пыток. Ни одна из жертв не могла, пройдя испытания, сохранить воспоминание о том, что с ней произошло. Они не были полностью безумны - некоторые только частично. Однако все становились... другими - изменялись, трансформировались ужасным образом. Среди них не было двух похожих. Как оказалось, каждый правитель старался со всей своей сверхъестественной силой превзойти других в создании существа, которое никогда еще не встречалось ни на суше, ни на море, ни в глубинах космоса.
   Ворсел тщательно изучил деятельность правителей и многое другое. Он решил направиться к "Адской дыре в пространстве". Дельгон - планета правителей, которых он только что уничтожил - это не то место.
   Однако Ворсел знал, что на самом деле Адской дырой была пещера правителей, и он - их убийца, непревзойденный в обеих галактиках, - имел все необходимое для уничтожения любого числа "правителей. Можно считать, что с Адской дырой тоже покончено.
   И именно тогда к нему пришла четкая, кристально чистая мысль.
   - Ворсел! Это Кон. Что там происходит, старый ящер?
   Глава 3
   КИННИСОН ПИШЕТ КОСМИЧЕСКУЮ ОПЕРУ
   Все линзмены второго уровня располагали одними и теми же фактами и данными, на основе которых они могли строить теории и делать выводы. Каждый делился своими находками, опытом и выводами с остальными. Они обсудили в ходе широкого четырехстороннего обмена все аспекты босконской проблемы до мельчайших деталей. Тем не менее подход к решению проблемы и цель атаки, выбранная каждым в отдельности, были строго индивидуальны.
   Кимболл Киннисон имел бескомпромиссную натуру. В случае необходимости он мог использовать обходной путь, но при малейшей возможности предпочитал действовать прямолинейно. Простота и недвусмысленность подхода к решению проблем нравились ему гораздо больше, чем туманные, расплывчатые планы.
   Поэтому сейчас Киннисон направлялся на Антиган IV, сцену самого последнего и, очевидно, самого вопиющего из длинного ряда насильственных преступлений Он многого не знал. Просьба посетить Антиган и возглавить расследование предполагаемого убийства президента планеты пришла к нему по обычным каналам, а не через Линзу.
   Пока его скоростной катер - спидстер - мчался через космос, линзмен обдумывал широкие аспекты волны преступности. Она расходилась вширь и вдаль, и чем шире распространялась и становилась мощнее, тем отчетливее выделялся один важный факт: избирательность распространения. Солнечные системы Фралла, Велантии, Теллуса, Кловии и Палейна не были затронуты. На Фралле, Теллусе и Кловии полно Носителей Линзы. Велантия, Ригель, Палейн и большую часть времени Кловия служили рабочими штаб-квартирами линзменов второго уровня. Поэтому создавалось впечатление, что неприятности находятся примерно в обратной пропорциональности к числу линзменов и их способностям. Следовательно, это нечто боялось Носителей Линзы - особенно линзменов второго уровня.
   Когда Серый линзмен добрался до места, он узнал, что там произошло. Планета бурлила Повседневная деятельность на планете оказалась парализованной. Объявлено военное положение, на улицах нет никого, кроме групп вооруженных патрулей. Немногие прохожие шли, крадучись и прячась, поспешно пробегая, и их глаза, наполненные страхом, пытались глядеть сразу во всех направлениях.
   - Ладно, Уэйнрайт, рассказывайте, - приказал Киннисон, когда он под охраной офицеров Галактического Патруля был доставлен в бронированной машине в правительственную резиденцию. - Во всем происходящем слишком много неясного
   - Очень хорошо, сэр, - и Уэйнрайт начал рассказывать. - Уже несколько месяцев случались разные мелкие, но досадные происшествия. Затем число убийств, похищений и необъяснимых исчезновений стало расти. Полицейские силы все хуже справлялись с ситуацией. Начались обычные вопли о некомпетентности и коррупции, которые только сильнее запутывали следствие. По всей планете распространялись листовки, но откуда они берутся - никто не знал. Самые проницательные детективы не могли найти ни следа авторов, изготовителей или распространителей листовок. Это были обычные подрывные и подстрекательские лозунги: "Долой Патруль!", "Верните нам свободу!", но в условиях большой напряженности они эффективно подрывали мораль всего общества.
   - И вот это последнее. Целые две недели весь мир был буквально отправлен в нокаут заявлением, что в полночь тридцать четвертого дрила - думаю, вы знакомы с нашим календарем? - президент Ренвуд исчезнет. Нам был брошен вызов, сказал Уэйнрайт и замолчал.
   - Ну дальше. Я знаю, он исчез. Но как? Что вы сделали, чтобы предотвратить преступление? К чему вся секретность?
   - Если вы настаиваете, я вам, конечно, скажу, но предпочел бы не делать этого, - Уэйнрайт смущенно покраснел. - Вы не поверите, никто не поверит. Я и сам бы не поверил, если бы не видел все своими глазами. Потерпите немного, сэр, и вам расскажет обо всем вице-президент в присутствии министра финансов и остальных, кто находился в тот момент там.
   - Хм-м." Понятно... возможно, - ум Киннисона стремительно работал. - Так вот почему никто не сообщил мне подробности! Боялись, что не поверю, подумаю, что они были... - он остановился. "Следующим словом должно было быть "загипнотизированы", но не следует торопиться с выводами. Даже если это так, пока нет смысла обнародовать свою гипотезу" - размышлял Киннисон.
   - Нет, сэр, они не боялись. Они знали, что вы не поверите.
   Оказавшись в резиденции правительства, они отправились не в личные апартаменты президента, а в казначейство и дальше вниз, в самый глубокий и неприступный подвал планеты. Там высокопоставленные представители нации и поведали Киннисону как вслух, так и мысленно о произошедших событиях
   В тот черный день все дела были приостановлены. Никаких посетителей не впускали в резиденцию. Никому не было позволено приближаться к Ренвуду, кроме самых доверенных людей, в верности которых никто не сомневался. Воздушные и космические корабли заполонили небо. Всюду стояли солдаты, вооруженные ручным оружием или приставленные к тяжелым орудиям. За пять минут до полуночи Ренвуд вместе с четырьмя сотрудниками разведки вошел в подвал, который затем был заперт министром финансов. Все члены кабинета, а также вспомогательный отряд специально отобранных часовых, наблюдали, как они вошли туда. Тем не менее, когда казначей открыл подвал через пять минут после полуночи, никого из пятерых там не оказалось. Они пропали бесследно, и с тех пор о них ничего не известно.
   - И каждое слово тут - ПРАВДА! - бессознательно выкрикнули разумы всех собравшихся.
   На протяжении всего рассказа Киннисон обшаривал разум за разумом, пытаясь обнаружить следы хирургического вмешательства. Но ничего не нашел. Никакого гипноза. Все действительно случилось так, как они рассказывали. Киннисон был убежден в этом, его глаза затуманились от предчувствий, и он решил исследовать подвал. Осмотрел все детали его массивной конструкции миллиметр за миллиметром - бетон, неокарбосплав, сталь, источники тепла и близко расположенные вентиляционные отверстия, проверил сложную систему сигнализации. Все оказалось в полном порядке, все функционировало, ничто не было повреждено.
   Солнце этой системы, хотя и относительно небольшое, было необычайно горячим. Планета, четвертая по счету, находилась очень далеко от него. Труба, конечно труба... и ничто иное - только гиперпространственная труба. Киннисон сразу ссутулился, и неукротимый Серый линзмен постарел на глазах
   - Я знаю, что тут произошло, - голос Киннисона был мрачным и тихим, когда он обратился к продолжавшим спорить людям. - Знаю также, как все было сделано, но и только
   - КАК? - спросили его хором.
   - Это была гиперпространственная труба, - и Киннисон, насколько мог, попытался объяснить функционирование трубы, природа которой не могла быть понята нематематическим трехмерным разумом.
   - Но что с ней можно сделать! - едва слышно спросил министр финансов.
   - Ничего, - голос Киннисона звучал спокойно. - Это сделано раз и навсегда. Куда исчезает свет, когда выключают лампу? От него не остается следов. В двух галактиках сотни миллионов планет. Только в одной Вселенной - нашей собственной миллионы и миллионы галактик. А Вселенных бесконечно много -даже слишком много, они рядом друг с другом, как страницы в книге, только тоньше в гиперизмерении. Так что вы сами можете вычислить шанс найти президента Ренвуда или похитивших его босконцев - он так близок к нулю, что неотличим от него.
   Министр финансов был подавлен.
   - Вы хотите сказать, что от гиперпространственной трубы не существует никакой защиты? Что они могут продолжать делать с нами все, что захотят? Сэр, нация начинает сходить с ума - еще один такой случай, и мы станем планетой маньяков.
   - О нет, я этого не говорил, - напряжение сразу ослабло. - Я хотел только сказать, что мы ничем не можем быть полезны президенту и его помощникам. Трубу можно заметить и выстрелить в любого проходящего по ней, как только его станет видно. Вам нужна пара ригелианских или ордовикских линзменов. Я позабочусь об этом. Не думаю, что когда они прибудут сюда, все успокоится, - он не стал говорить об известном ему неприятном факте, что враг мог проникнуть в любое место на любую другую планету, не охраняемую линзменом, способным почувствовать неосязаемую структуру силовой сферы.
   Расстроенный, линзмен снова направился в космос. Это было ужасно - все происходит в его отсутствие, а когда он приходит, ему уже нечего делать. Как можно сражаться с тем, чего нельзя видеть, чувствовать или ощущать? Но не стоит бессильно грызть локти, надо найти какую-нибудь зацепку.
   Прежние подходы тут не годились - Киннисон был уверен в этом. Босконцы, виноватые во всем, хорошо соображали. Ни один из их подчиненных не знал о них ничего; начальство само выбирало время и место для совещания и заботилось о том, чтобы совещания нельзя было обнаружить. Что же делать? А вот что. Поймать главного исполнителя с поличным. - Киннисон криво усмехнулся. - Легко сказать, однако не все потеряно. Босконцы не супермены - у них не больше способностей, чем у него. Надо поставить себя на место другого - что бы он делал, став важным босконцем?
   Киннисон предпочитал достигать цели прямым путем и атаковать решительно. При необходимости, однако, ему приходилось незаметно действовать изнутри. Перед лицом значительного превосходства Галактического Патруля в вооружении, особенно в Первой галактике, приходилось действовать скрытно. Как? С помощью чего? Он Носитель Линзы, они - нет. Стоп! Или, может быть, они тоже? Откуда он мог знать? Фосстен, эрайзианский ренегат... Бессмысленно обманывать себя; Фосстен мог знать о Линзе столько же, сколько и Ментор, и создать организацию, о которой даже Ментору ничего не известно. Впрочем, Ментор мог решить, что некий тупоумный Серый линзмен должен сам разобраться с тем, что его беспокоит. Хорошо.
   Киннисон послал вызов вице-координатору Мейтланду, который заменял его на временно покинутом им посту.
   - Клифф? Это Ким. У меня родилась идея, - он быстро объяснил ее суть. Может быть, это и чепуха, но лучше проверить. Ты не попросил бы ребят пошарить вокруг, особенно в подозрительных местах? Если обнаружат след порченого линзмена, с Линзой или без нее, пусть прожгут в космосе дыру, чтобы сообщить мне об этом. Хорошо? Спасибо.
   Не исключено, что Ренвуд с Антигана IV мог быть не патриотом и жертвой, а диверсантом. Труба всего лишь последний штрих, использованный намеренно с целью усилить таинственную развязку. Настоящие жертвы четверо честных и преданных часовых. Ренвуд или кто он там, закончив свою работу по подрыву морали планеты, мог отправиться еще куда-нибудь, чтобы продолжать свою зловредную деятельность. Это было бы дьявольски хитро. Финал, конечно, слишком театрален. Однако все проделано с таким же искусством, с каким он, Киннисон, стал тираном Фралла. Натянуто? Нет.
   "Куда, в таком случае, отправиться? На Раделикс, ради позолоченных жабр Клоно! Планета приличного размера. Достаточно заметная, но не слишком. Населена гуманоидами. Там происходило сравнительно мало чертовщины - пока. Очень мало линзменов, а главный - Герронд. Хм-м... Герронд. Не слишком выдающийся линзмен, к тому же любит покомандовать. В любом случае следующим будет Раделикс".
   И Киннисон отправился на Раделикс, но не на "Неустрашимом" и не как Серый линзмен. Он стал пассажиром роскошного лайнера, писателем, изучающим местный колорит для очередной космической саги. Сибли Уайт - таково теперь было его имя - имел неопровержимое прошлое. Его всеядные интересы и непоказное любопытство были естественными атрибутами профессии - все годилось для авторской мельницы.
   Итак, Сибли Уайт шатался по Раделиксу, по мнению некоторых наблюдателей, бесцельно. Его с блокнотом в красном переплете можно было встретить всюду и в любое время, днем и ночью. Уайт посещал космопорты, бродил между кораблями, проигрывал космонавтам небольшие суммы в азартные игры. С другой стороны, он усердно раболепствовал перед местной элитой и бывал на всех мероприятиях, на которые его приглашали или он приходил сам. Уайт надоедал в кабинетах политиков, банкиров, торговых королей, промышленных и финансовых магнатов и всех прочих великих людей.
   Однажды его остановили в приемной промышленного магната.
   - Убирайся отсюда, - заявил ему страж на деревянных ногах. - Босс не читал ничего из твоей макулатуры, но я читал, и ни я, ни он не желаем разговаривать с тобой. Данные? Какого черта тебе нужны данные по атомным тракторам и бульдозерам для твоих глупых космических опер? Почему бы тебе не пойти рабочим на корабль и не узнать что-нибудь из первых рук? Тогда у тебя будет настоящий космический загар, а не эта подделка, и поменьше жира, - Уайт определенно был толще, чем Киннисон, и в каком-то смысле мягче; он глядел по-совиному через большие очки, - может, тогда что-нибудь из твоей чуши еще можно будет читать. А сейчас вали отсюда!
   - Да, сэр... Спасибо, очень благодарен, сэр, - Киннисон раболепно поклонился и суетливо выбежал наружу, непрерывно строча что-то в своем блокноте. Однако он узнал то, что хотел. Босс ею не интересовал Как и высокопоставленный политик, которою он поймал на приеме.
   - Я не вижу, сэр, никакого смысла в ваших расспросах, - холодно заявил Киннисону этот достойный. - Я не, я не... хм... не подходящий материал для ваших опусов.
   - О, не говорите так, сэр, - возразил Киннисои, - Понимаете, я никогда не знаю, что и как попадет в мои книги до тех пор, пока не начну писать. - Но политик свирепо взглянул на него, и Киннисон отступил в растерянности.
   Чтобы выдержать роль до конца, Киннисон действительно написал роман; позже он считался одним из лучших сочинений Сибли Уайта.
   "Меркотанец Квадгоп прижался к корме корабля. Когти один за другим погрузились в многометровую толщу брони из чистого нейтронйя. Его ужасная кмексоподобная морда вцепилась в обшивку, многопалый язык со скрежетом вылетел наружу и начал действовать, как пила. Хруп! Хруп! При каждом рывке выемка в обшивке транскорабля углублялась, и Квадгоп смотрел все более свирепо. Дураки! Разве они не знают, что ни абсолютный вакуум межзвездного пространства, ни холод абсолютного нуля, ни абсолютная твердость нейтронйя не Moгут остановить меркотанца Квадгопа? Застывшая в бессильном ужасе юная Синтия, спрятавшись за тонкой и хрупкой стеной..." - усердно печатал Киннисон, когда появился первый настоящий ключ.
   На его видеофонной панели вспыхнул желтый свет - "Внимание!" Приглушенный звон сообщил, что сейчас будет передано важное сообщение. Киннисон-Уайт щелкнул выключателем, и на экране появилось суровое лицо маршала.
   - Прошу внимания! - сказал маршал. - Каждый гражданин Раделикса обязан принять меры к поиску источника подрывной литературы, которая появляется в различных городах планеты. Наши офицеры не могут быть одновременно повсюду - в отличие от вас, жителей. Мы надеемся, что ваша бдительность поможет устранить угрозу миру и безопасности, прежде чем она станет действительно серьезной, и нам удастся избежать введения военного положения.
   Сообщение маршала не произвело особого впечатления на большинство раделигиан, но для Киннисона имело глубокий и уникальный смысл. Он оказался прав, предсказав ход событий с абсолютной точностью. Киннисон знал, что и как произойдет дальше и что ни стражам правопорядка на Раделиксе, ни всем его жителям не удастся изменить ход событий. Они не смогут помешать. Даже линзмены, если они не захватят или убьют тех, кто на самом деле ответственен за происходящее, никак не помогут Патрулю.
   Удастся ли ему сделать что-либо до наступления кульминации, зависело от многих факторов: в чем кульминация будет выражаться, кому и как будут угрожать, является или нет источник угроз на самом деле босконцем. Предстояло скрупулезное расследование.
   Если враг собирался повторяться, что вполне вероятно, жертвой станет президент. Если он, Киннисон, не доберется до каждого из главных заговорщиков по очереди, прежде чем осуществится заговор, ему надо дать развиваться до момента похищения. Для Уайта появиться в это время означало бы привлечь нежелательное внимание. Он должен достаточно долго путаться под ногами, чтобы его перестали замечать. Поэтому Киннисон переехал на квартиру как можно ближе к правительственным чиновникам и работал там над своим романом, стараясь довести историю Квадгопа и прекрасной, но немой Синтии до удовлетворительной развязки.
   Глава 4
   НАДРЕК С ПАЛЕЙНА VII ЗА РАБОТОЙ
   Чтобы понять суть этих и последующих событий, необходимо вернуться в прошлое на двадцать с небольшим лет - к важному разговору на холодном, темном Онло между наводящим ужас Кандроном и его начальником-босконцем Алконом, тираном Фралла. В конце разговора Кандрон предположил, что его база стала мишенью для тайных манипуляций Икс-А-Икса.
   - Неужели ты допускаешь, что к твоей планете можно подобраться незаметно? - встревоженно спросил Алкон.
   - Разумеется можно, - холодно ответил Кандрон. - Если мы построили наши укрепления и защитные экраны, то кто-то другой сумеет и преодолеть их. Наверняка ни я, ни Онло не являемся их главной целью. Они собираются пробраться на Фралл и найти не кого-нибудь, а именно вас.
   - Возможно, ты прав. Но раз у нас нет сведений о том, кто или что Икс-А-Икс на самом деле и как ему удалось все сделать, размышления бессмысленны. - Так Алкон закончил беседу и быстро вернулся на Фралл.
   После отбытия тирана Кандрон продолжал думать, и чем больше он думал, тем мрачнее становился. Безусловно верно, что главными целями Галактического Патруля были Алкон и Фралл. Но когда Патруль добьется своего, можно ли надеяться, что он и Онло будут оставлены в покое? Нет. Должен ли он в дальнейшем предупреждать Алкона? Нет. Раз тиран после всего сказанного не чувствует опасности, вряд ли его стоит спасать. Если он предпочитает бороться до конца - его дело. А Кандрон не станет рисковать своей исключительно ценной жизнью.
   Должен ли он предупредить своих людей? Но как? Все они - умелые и закаленные бойцы; никакие предупреждения не смогут побудить их еще надежнее защищать свои крепости и особенно жизнь, так что ему нечего сказать такого, что подготовило бы их к угрозе, природа которой неизвестна. Более того, предполагаемое вторжение может и не произойти, а бегство от воображаемого врага не добавит ему уважения.
   Нет. Его как важную персону, не привязанную к Онло, примут повсюду. Он подождет где-нибудь, пока не произойдет неизбежное. Если в следующие несколько недель ничего не случится, он вернется из своей официальной поездки, и все будет в порядке.
   Кандрон тщательно проверил Онло, неоднократно и настойчиво предупреждал своих офицеров о необходимости остерегаться возможной опасности во время его вынужденного отсутствия. Затем он с группой кораблей, имевших тщательно подобранные команды, начал давно подготовленное и державшееся в тайне отступление.
   Находясь в безопасном месте, он с помощью глаз опытных наблюдателей - и приборов следил за происходившими событиями. Фралл и Онло пали. Патруль торжествовал. Затем, понимая действительные размеры катастрофы и принимая ее с мрачной пассивностью, столь характерной для его породы, Кандрон подал определенный сигнал, и один из его - и Алкона - начальников вышел с ним на связь. Он кратко доложил обо всем. После проведения совещания получил приказы, которые обеспечили его работой больше, чем на двадцать теллурианских лет.
   Кандрон знал, что на Онло проведено незаметное вторжение с помощью разума, невероятная сила которого выходила за пределы понимания. Онло пал, и его защитники не смогли запустить ни одной из гигантских военных машин. Было ясно, как побежден Фралл, - это сделано человеком. Без всякого сомнения, действовал человек-линзмен, возможно тот, кого часто называли Икс-А-Иксом.
   Но Онло! Кандрон сам расставил ловушки вдоль причудливо изгибающихся коммуникационных линий, и ему были известны их возможности. Он сам установил на Онло блокирующие и защитные экраны, зная их силу. Поскольку к Фраллу не существовало других путей, он был уверен, что кто-то прошел вдоль линий и проник через экраны, не вызвав тревоги. Поэтому Кандрон поставил перед своим выдающимся умом задачу: - каким должен быть ум победителя - Икс-А-Икса?
   Кандрон преуспел в этом. Он с высокой точностью вычислил Надрека с Палейна VII и расставил ловушки для Икс-А-Икса по обеим галактикам. Однако в его смерти пока не было особой необходимости. Самое важное - добиться, чтобы Икс-А-Иксу никогда не представилась возможность обнаружить путь к одному из высших босконцев.
   Злорадно усмехаясь, Кандрон отдал приказы, и затем со всем пылом занялся проблемами реорганизации расчлененной на куски Босконской империи в силу, способную сокрушить Цивилизацию.
   Нечего удивляться, что более чем за двадцать лет Надрек с Палейна VII мало чего достиг. Время от времени смерть опаляла его горячим дыханием. Безусловно, ему удалось остаться в живых только благодаря напряжению всех сил и способностей, своему мастерству. Он нанес несколько ударов от имени Цивилизации, но большую часть времени приходилось обороняться. Казалось, что каждый след приводил Надрека в коварную ловушку, каждый путь заканчивался тупиком, полным излучателей, способных превратить его в эфир.
   Год за годом он все больше осознавал существование невидимого, необнаружимого, но сильного врага, личного врага, препятствующего каждому его действию и намеренного устроить ему конец. И год за годом, пока накапливался материал, становилось все яснее, что эта таинственная личность - Кандрон с Онло.
   Когда Кит отправился в космос, а Киннисон вызвал Надрека на совещание, обычно молчаливый и немногословный палейниец выразил желание поговорить. Он рассказал Серому линзмену все, что знал, и все, что вычислил и подозревал насчет бывшего онлонианского главаря.
   - Кандрон с Онло! - взорвался Киннисон так яростно, как будто хотел сжечь субэфир, через который проходила его мысль. - Гадолиниевые кишки святого Клоно! А ты сидишь там и заявляешь, что Кандрон смылся? А ты знал, и не только ничего сам не делал, но даже не сказал никому! Ну что за мозги!
   - Конечно. Зачем делать что-то, пока нет необходимости? - Над река совершенно не тронуло возмущение теллурианца. - Сил у меня мало, интеллект слабый. Однако даже для меня тогда, да и сейчас ясно, что Кандрон не имеет особого значения. Моей задачей было разделаться с Онло. Я выполнил ее. А находился там Кандрон в тот момент или нет, не имело никакого значения. Сам Кандрон - уже другая проблема.
   Киннисон выдал многоэтажное космическое ругательство, но сумел заставить себя замолчать. Надрек не человек; нет смысла пытаться судить его по человеческим меркам. Он непостижимо и радикально иной. И это очень хорошо для человечества, потому что если бы его дьявольски способная раса вдобавок обладала бы и характерными человеческими качествами, Цивилизация стала бы в основе палейнийской, а не гуманоидной.
   - Ладно, приятель, - пробурчал он наконец. - Сменим тему.
   - Но Кандрон мешал мне много лет; теперь и ты заинтересовался его действиями, и он стал фактором, значение которого следует учитывать, невозмутимо продолжал Надрек. Он мог понять точку зрения Киннисона не лучше, чем теллурианец мог понять его. - Поэтому с твоего разрешения я найду и убью Кандрона.
   - Давай, приятель, - проговорил Киннисон с безнадежной усмешкой. - Чистого эфира.
   Пока проходило совещание, Кандрон находился в очень холодной и неосвещенной комнате на территории штаб-квартиры и позволил себе немного позлорадствовать, думая о положении, в котором по его милости находится Надрек с Палейна VII, который, по всей вероятности, и был когда-то зловещим Икс-А-Иксом Галактического Патруля. Линзмен все еще жив - это верно. Возможно, - мечтал не без удовольствия Кандрон, - он останется в живых до тех пор, пока не появится возможность заняться им лично. Надрек способный деятель, но, насколько известно Кандрону, он не представлял реальной угрозы. С тех пор как пал Фралл, были и другие, более неотложные задачи. Пересмотренный план выполнялся нормально, и как только он решит проблемы людей... Плуранцы предполагали... в конце концов, может быть, Надрек с Палейна - не тот, кто был долгое время известен как Икс-А-Икс? Если действительно существовал человеческий фактор?...