Дорофеев В. Ю.
Дмитрий Медведев. Человек, который остановил время

   У меня нет ощущения, что я превратился в человека, который подсел на публичность как на наркотик. Есть же такой тип политиков, которых принято называть political animal. В себе я пока этого явно не почувствовал. Хоть я и Медведев, но в этом смысле животным пока не стал. Это точно. Это не моя физиологическая потребность – обязательно присутствовать в кадре.
Дмитрий Медведев


   Вами восхищаются все в Америке. Особенно потому, что вы так откровенно и убедительно говорите о том, что модернизация России неразрывно связана с демократизацией… Меня это вдохновляет: беседовать с молодым российским президентом, который создает исторические возможности.
Американский политолог Збигнев Бжезинский – Дмитрию Медведеву на встрече в октябре 2010 г.


   Он думал о благополучии дружеской жизни, о том, как бы хорошо было жить с другом на берегу какой-нибудь реки, потом чрез эту реку начал строиться у него мост, потом огромнейший дом с таким высоким бельведером, что можно оттуда видеть даже Москву и там пить чай на открытом воздухе и рассуждать о каких-нибудь приятных предметах.
Н. В. Гоголь, «Мертвые души»

Предисловие. Президент Путина

   ВЫБОР. 24 сентября 2011 г. на съезде партии «Единая Россия» Дмитрий Медведев, по сути, отказался баллотироваться на второй президентский срок. Его собственное объяснение: уступил это право своему товарищу Владимиру Путину, имеющему больший авторитет в стране, а главное – рейтинг предпочтений у избирателей.
   Дмитрий Медведев демонстрирует характер рациональный, даже прагматичный. Такой человек заранее определяет, формулирует собственное отношение к происходящему, выстраивает осознанные линии поведения, мотивирует свои поступки и решения, в особенности, когда ставки столь высоки. Из этого следует, что президент Медведев озвучил глубоко осознанное личное решение. Что он сам и подтвердил, сообщив стране, что подобный вариант кадровой комбинации они с Владимиром Путиным обсуждали четыре года назад.
   10 декабря 2007 г., сразу после подведения итогов выборов в Государственную думу, стране объявили имя кандидата в президенты, поддержанного Владимиром Путиным. Это был Дмитрий Медведев. Вот что сказал тогда о кандидате лидер партии «Единая Россия» Борис Грызлов: «Мы считаем, что это наиболее социально ориентированный кандидат. Это человек, который себя проявил очень хорошо по ведению нацпроектов, по ведению демографической программы. Есть реальные результаты, и это самое главное. И мы думаем, что последующее четырехлетие могло как раз идти под девизом повышения качества жизни. Сейчас сделаны только первые шаги, и мы все думаем, что Дмитрий Анатольевич Медведев мог бы возглавить эту работу».
   Он ее и возглавил. Прошло почти четыре года, и подходит к концу президентский срок Медведева, которому Путин доверился на уровне «личной химии», как он однажды выразился. И не ошибся.
   Первая эмоциональная реакция: мы стали свидетелями почти сделки по предполагаемой передаче власти из одних рук в другие в условиях, может быть, управляемой, а все же демократии и выборности основных институтов власти.
   Это почти верно, если бы не одно обстоятельство, о котором упомянул наш герой:
   «Давайте зададимся простым и немудреным вопросом. А если люди откажут в доверии Медведеву и Путину, как тогда рассматривать эти решения съезда? Решения съезда – это всего лишь рекомендация партии поддержать двух человек на выборах, не более того. Выбор осуществляется народом, и это не пустые слова, это абсолютно так. Любой политический деятель может пролететь на выборах и его политическая сила. И в истории нашей страны, и в истории других стран это неоднократно случалось. Никто ни от чего не застрахован. Какая предопределённость? Знаете, если бы мы, например, представим себе на минутку, договорились с Зюгановым Геннадием Андреевичем, Жириновским Владимиром Вольфовичем, Мироновым Сергеем Михайловичем, другими уважаемыми товарищами, что они на выборы не идут, а вот мы, такие великие, остаемся. Тогда бы это была имитация. Но они-то на выборы идут, и в декабре (4 декабря 2011 г. выборы в Государственную думу РФ. – Ред.) идут, и в марте (4 марта 2012 г. выборы президента РФ. – Ред.) идут, и сказали, что они будут избираться, естественно, и в Государственную думу, и у них есть президентские амбиции. Пусть люди решают, за кого голосовать, у кого больше авторитет. И только люди, только наши граждане способны расставить окончательные акценты, проголосовав за того или иного человека или ту или иную политическую силу, или отвергнув ее. Вот это и есть демократия».
   После таких слов Дмитрий Медведев обязан гарантировать проведение честных выборов. И, может быть, это будет главным итогом его деятельности на посту третьего президента России.
   КНИГА. Авторы настоящего издания не стремились дать исчерпывающую оценку деятельности Дмитрия Медведева. Это преждевременно. Здесь есть нечто более ценное для читателя – хроника его президентства. События суммируются, наслаиваются и слетают, будто шелуха, забываются, растворяются в прошлом, а событий и принимаемых решений было много.
   Некоторые из них ясны, как, например, война с Грузией, увольнение московского мэра Юрия Лужкова, отмена зимнего времени и на год техосмотра, или попытка реорганизовать российский госкапитализм и борьба с финансовым кризисом.
   Другие менее понятны: например, признание Абхазии и Южной Осетии, введение новой военной формы, надувание мыльного пузыря «Сколково» или идея расширения Москвы до границ с Калужской областью (кажется, проще всю Россию переименовать в Москву, тем паче что кое-где россиян до сих пор называют москалями).
   А еще хотелось понять, удалось ли Дмитрию Медведеву улучшить качество нашей с вами жизни? И каким, собственно, был и что сделал со страной и гражданами за минувшие годы президент Медведев? Или, по меньшей мере, хотел сделать? Потому и была проведена своеобразная авторская ревизия деятельности Дмитрия Медведева на посту президента России.
   В книге шесть частей:
   – «Портрет на память» (президент как человек);
   – «Диалоги с народом» («виртуальный президент», телевизионная и публичная активность);
   – «Реформатор» (изменение Конституции, перетряска армии, создание полиции, реорганизация судебной системы);
   – «Модернизатор» (создание условий для технологической революции в России);
   – «Миротворец» (война с Грузией и ее последствия, внешнеполитическая деятельность);
   – «Тандемократ» (особенности взаимоотношений президента со своим премьером).
   В конце издания приводится список наиболее громких назначений и отставок, инициированных президентом Медведевым, который увольнял часто и помногу. Делая это не без удовольствия, он основательно обновил руководство в силовых структурах и губернаторский корпус. И, по крайней мере в этом направлении, третий российский президент превзошел своих предшественников.
   Книга основана на материалах изданий ИД «Коммерсантъ» и других СМИ, а также блога Дмитрия Медведева, интернет-сайтах и прочих источниках.
 
   Владислав Дорофеев

Глава 1
Портрет на память

   «Если Россия превратится в парламентскую республику, она исчезнет. Это мое личное глубокое убеждение. Россия всегда строилась вокруг жесткой исполнительной вертикали. Эти земли собирались веками, и по-другому ими управлять невозможно».

Купчино. Квартал № 6{1}

   Дата появления улицы, на которой стоит дом, где поселилась семья Медведевых, известна. То было время очередной смены эпох, хрущевскую оттепель вытеснял брежневский застой.

   Улица, на которой рос Медведев, была названа в честь Белы Куна, инициатора провозглашения Венгерской советской республики в 1919 г., организатора массовых казней русских офицеров в Крыму в 1920 г., расстрелянного в 1938 г. на Бутовском полигоне.
   Для жителя ленинградского центра Купчино выглядело дальней резервацией, куда раз уж попал, то пропал. Купчинцы неизменно предлагали приезжающим в гости встречаться у метро, поскольку наземная станция имела два выхода по разные стороны железной дороги, и проще было встретить, чем объяснить, как добираться.
   На сайте Дмитрия Медведева можно найти видеоролик: в 2009 г. он приезжает в Петербург и по-простому, сидя в автобусе, ведет экскурсию по родному городу, включая район детства. Медведев смотрит в окно: «Вот, кстати, здесь была библиотека имени Короленко. Я не знаю, что сейчас написано… написано – «интернет-сервис», по-моему, а это она вот тут и есть, вот видите!» Еще во время этой экскурсии президент России упоминает 1000-квартирный дом, построенный из кирпича, а потому считавшийся для жителей панельных домов престижным; свой дом и свой микрорайон, называвшийся кварталом № 6, а также школу № 305: «…Это была обычная школа со всеми вытекающими отсюда плюсами и… возможностями. Ничего особенного в ней не было».
   Во время прогулки по кварталу № 6 сильнейшим образом начинаешь ощущать полную оторванность от прочего мира. И теперь из Купчина добираться в центр Петербурга общественным транспортом – целое мероприятие: штуки три пересадки и часа три времени в оба конца.
   Со времен 70-х годов в квартале № 6 внешне мало что изменилось, не считая парочки запаркованных в школьной ограде джипов да футбольного стадиона, который пристроили к «медведевской» школе года три назад. Но зимой стадион занесен снегом, катка на нем не заливают, в хоккей не играют, и встреченный неспешный местный житель, врач из поликлиники, предполагает, что это потому, что покрытие на стадионе искусственное. А лыжню не прокладывают. В школах теперь лыж нет. А когда Медведев здесь учился, была лыжня.
   Дмитрию Медведеву с кварталом № 6 повезло. Это, на языке аборигенов, «старое» Купчино расположено так далеко от одноименной станции метро, что сумело сохранить собственные правила честной бедности. «Медведевский» дом внешне не изменился. 1-й подъезд, в котором он жил, такой же, как и другие. И даже табличка «Дом образцового содержания», появившаяся после «интронизации» президента, укреплена не на 1-м, а на 3-м подъезде.
   Все местные знают, что «здесь жил Медведев», а пресс-секретарь районной администрации даже предлагает назвать его именем сквер.
   Возможно, Дмитрий Медведев еще помнит, что особенностью отправлений автобусов от метро было то, что от разных остановок автобусы с одинаковыми номерами увозили людей в разные стороны, так что неофиту приходилось спрашивать, направо пойдет автобус или налево.
   Действительно, при нахождении в Купчине появляется ощущение, что от выбора направления движения будущее не очень зависит.

Первая леди{2}

   У каждой первой леди есть свой конек: Мишель Обама занимается здоровым питанием, Карла Бруни создала фонд гуманитарных инициатив, Светлана Медведева выбрала религиозную тематику.

   Первая леди часто посещает форумы и конгрессы, посвященные возрождению православных ценностей, встречается с иерархами РПЦ и участвует в благотворительных начинаниях церкви. Покровительством супруги президента пользуются Кронштадтский собор, чей общественно-попечительский совет она возглавляет (Светлана Медведева родилась в Кронштадте), и Марфо-Мариинская обитель, куда она наведывается несколько раз в год.
   Первая леди часто сопровождает президента в зарубежных визитах и практически всегда посещает в ходе этих поездок местные православные храмы. Например, во время визита Дмитрия Медведева во Францию супруга президента посетила Трехсвятительское подворье Московского патриархата в Париже.
   «Светлана Владимировна соприкасается со многими духовными лицами, иерархами Русской православной церкви, и у каждого из них что-то черпает для себя… она духовно утонченный человек», – говорил журналистам духовник первой леди протоиерей Владимир Волгин.
   Особый упор супруга президента делает на семейные ценности, правда, тоже с православным оттенком: она председатель попечительского совета программы «Духовно-нравственная культура подрастающего поколения России», именно по ее инициативе в календаре появился «православный святой Валентин» – День семьи, любви и верности, приуроченный ко дню памяти святых Петра и Февронии (отмечается 8 июля). Говорят, Светлана Медведева поддержала появление в школьной программе предмета «Основы православной культуры».
   Значительную часть своего времени (во всяком случае, по официальной версии) супруга президента уделяет их сыну Илье. «Жена – довольно строгая воспитательница, – говорил Дмитрий Медведев в интервью Николаю и Марине Сванидзе. – Светлана внимательно следит, какие оценки он приносит, что делает».
   Вторая ипостась Светланы Медведевой – светская дама и покровительница моды. После переезда в Москву она сдружилась со многими деятелями культуры и шоу-бизнеса: в 2005 г. справляла вместе с Аллой Пугачевой ее новоселье, в 2010-м пришла к Олегу Табакову на юбилейный вечер Чехова в МХТ. Среди ее друзей – модельер Валентин Юдашкин, который вместе с дизайнером Викторией Андриановой одевает первую леди.
   «Она много делает для отечественной моды, выводит российских дизайнеров на мировой уровень. Сама чувствует моду, всегда элегантно выглядит», – говорила журналистам в 2007 г. Татьяна Михалкова, глава фонда «Русский силуэт».
   Не отстает первая леди и от технологической моды: вслед за супругом Светлана Медведева завела в Интернете блог, где рассказывает о своих поездках и благотворительных мероприятиях. До нее жены наших лидеров не выходили на просторы Всемирной паутины. Правда, в отличие от мужа, ей не удалось произвести фурор среди юзеров: блог Светланы Медведевой вышел довольно формальным, к тому же в нем нельзя оставлять комментарии.
   Первая леди часто поддерживает российские культурные мероприятия за рубежом, например в 2007 г. помогла Фестивалю российского искусства в Канне, она была организатором двух программ по культурному обмену: «Города-партнеры Милан – Санкт-Петербург» и «Венеция – Санкт-Петербург». В рамках этих программ в Венеции и Милане проходили русские выставки, концерты, кинофестивали, а итальянцы устраивали свои мероприятия в Северной столице.
   Иногда тяга к искусству и модному стилю причудливо пересекается с православными проектами: так, Светлана Медведева вместе с Патриархом Московским и всея Руси Кириллом патронирует Международный благотворительный кинофестиваль «Лучезарный ангел», а с 2006 г. по ее инициативе в итальянском городе Бари проходит Фестиваль российского искусства. Бари известен как православный центр Италии: там хранятся мощи святого Николая Чудотворца, поклониться которым ежегодно приезжают тысячи православных паломников.
   «Первая леди, или супруга президента, у нас не должна быть избыточно активна», – говорил в свое время Дмитрий Медведев. Светлана Медведева действует в полном соответствии с этим девизом: православие, семейные ценности, немного инноваций и никакой шумихи – вот ее стиль на посту первой леди государства.

О родине и о себе{3}

   «Чего обижаться-то? Вот весь Интернет пестрит комментариями по поводу моего роста. Я, конечно, человек невысокий, но все-таки у меня рост не метр шестьдесят, а сто семьдесят два».

   Конференция «Великие реформы и модернизация России» проходила 3 марта 2011 г. в ротонде Мариинского дворца – резиденции городского парламента Санкт-Петербурга. Там установили 13 витрин с документами из фондов Центрального исторического архива о подготовке и ходе крестьянской реформы и наградами за ее проведение. Главным экспонатом стал огромный переплет с манифестом от 19 февраля. Президента провел по выставке директор архива Александр Соколов. Дмитрий Медведев не удержался и, как он сам сообщил в дальнейшем, «подержал в руках» подлинник манифеста. «…Надеюсь, что все-таки за последние 150 лет мы поняли главное: свобода всегда лучше, чем несвобода» – такими словами Дмитрий Медведев завершил свое выступление на конференции, и с этим практически единодушно были согласны другие выступавшие. А стержнем объемного доклада президента стали рассуждения о судьбах российских реформ разных эпох, об участи отечественных реформаторов и, главное, о связи отмены крепостного права и дальнейших «великих реформ XIX в.» с современностью.
   Дмитрий Медведев подчеркнул, что внимательное изучение всех значимых реформ «абсолютно необходимо в процессе модернизации» страны. Затем провел исторические аналогии, показывая, что Россия к XIX в., в частности из-за отсутствия мобильности населения, стала ощущать серьезное отставание в развитии от Европы и «должна была измениться, стать передовой страной, которую объединяют с Европой единые ценности». Однако все «хотя и далеко не робкие» правители, начиная с Екатерины Великой, лишь размышляли об освобождении крестьян и «так и не решились на осуществление революции сверху». Наконец Александр II все же решился на реформы, хотя, как заметил Дмитрий Медведев, «его, как любого человека, который берется за осуществление кардинальных преобразований, естественно, отговаривали», утверждая, что наступит хаос и что вообще «народ к свободе не готов, он ее не любит и не примет и вообще ему (народу) эта свобода просто не нужна». Однако реформы все же пошли – и дело даже дошло до судебной, а также земской и городской реформ (то есть до реорганизации местного самоуправления), что, как заметил президент, «крайне актуально и для нашего времени».
   «Александр II, как великий реформатор, верил, что Россия способна встать в один ряд с другими европейскими государствами, и не ждал скорых благодарностей за свои решения», – отметил президент. По его словам, главное заключалось в том, что именно тогда «был сделан выбор» – и «свобода впервые, может быть, за всю тысячелетнюю историю России стала ценностью». Далее Дмитрий Медведев отмел рассуждения о том, что следствием этого «выбора» стали октябрьский переворот, затем ГУЛАГ и что вообще «трагическая история нашей страны в XX в. явилась следствием неудачной прививки свободы».
   «Я придерживаюсь другой позиции», – заявил президент. Он подчеркнул, что Александр II получил в наследство страну, «основными политическими институтами которой были крепостничество и военно-бюрократическая вертикаль власти». И далее: «За внешним могуществом империи – а пыль в глаза мы всегда умели пустить – царь-реформатор разглядел слабость и бесперспективность этих институтов. Неэффективная экономика и неадекватная целям развития социальная структура общества грозили стране неминуемым крахом». Дмитрий Медведев выразил надежду, что «Россия XXI в. будет свидетельством безусловной правоты и дальновидности реформаторов XIX в.». «По сути, мы все продолжаем тот курс, который был проложен полтора века назад. Причем хотел бы обратить внимание, что жизнеспособными оказались не фантазии об особом пути нашей страны и не советский эксперимент, а проект нормального гуманного строя, который был задуман именно Александром II. И, в конечном счете, в историческом масштабе прав оказался именно он, а не Николай I или Сталин», – резюмировал Дмитрий Медведев.
   Последняя часть доклада президента была посвящена актуальности реформ 150-летней давности для текущей работы. Главными уроками президент назвал следующие: «нельзя откладывать свободу на потом и нельзя бояться свободного человека», «политические и социальные преобразования должны быть продуманными, рациональными, постепенными, но неуклонными». Также президент выразил уверенность, что нетерпимость, экстремизм и терроризм – враги свободного развития и что «государство является не целью развития, а инструментом развития» – и «лишь включение всего общества в эти процессы может дать необходимый положительный эффект».
   В заключение Дмитрий Медведев заявил, что «необходимо помнить о том, что нация является живым организмом, а не машиной для воспроизводства господствующих идей; она не может держаться на закрученных гайках», и добавил к этому, что «избыточно суровые порядки, избыток контролеров» ведут к усилению коррупции и «деградации управления». «Поэтому крайне важно давать обществу шансы для самоорганизации», – подчеркнул Дмитрий Медведев. Последние пять минут доклада президент посвятил вопросу о положительной взаимосвязи модернизации и свободы: «Модернизация и прогресс всегда направлены на расширение пространства свободы в обществе…» В принципе, это выступление президента вполне тянуло на его политический манифест или даже – страшно сказать – на предвыборную программу. Однако полностью суть человека, которому Владимир Путин доверил президентское кресло на время своего отсутствия в нем, оно раскрыть все же не может. Возможно, другие высказывания Дмитрия Медведева, сделанные в разное время и по разным поводам, «дорисуют» этот портрет{4}.
О политическом устройстве
   «Если Россия превратится в парламентскую республику, она исчезнет. Это мое личное глубокое убеждение. Даже наши ближайшие соседи, попытавшиеся слегка изменить конфигурацию властных полномочий, столкнулись с колоссальными трудностями, хотя у них и нет федеративного устройства. Россия всегда строилась вокруг жесткой исполнительной вертикали. Эти земли собирались веками, и по-другому ими управлять невозможно».
О принципах
   «Когда слышу призывы к России проявлять больше гибкости, думаю, что лет 10 назад, наверное, согласился бы с советом. А сейчас уже не могу. И не потому, что стал большим начальником. У меня угол зрения изменился. Если бы мы не заняли в каких-то вопросах жесткую позицию, к нам до сих пор относились бы как к третьеразрядной стране. Как к периферии общественного развития, этакой Верхней Вольте с ядерными ракетами. А это не так. У нас свое, совершенно особое положение в мире».
О модернизации
   «Впечатляющие показатели двух величайших в истории страны модернизаций – петровской (имперской) и советской – оплачены разорением, унижением и уничтожением миллионов наших соотечественников. Не нам судить наших предков. Но нельзя не признать, что сохранение человеческой жизни не было в те годы для государства, мягко скажем, приоритетом. К сожалению, это факт. Впервые в нашей истории у нас есть шанс доказать самим себе и всему миру, что Россия может развиваться по демократическому пути. Что переход страны на следующую, более высокую ступень цивилизации возможен. И что он будет осуществлен ненасильственными методами».
О гражданском обществе
   «Пока мы только создаем современное гражданское общество, 18 лет назад были некие идеалистические представления, многие прогнозы того периода не сбылись, многие иллюзии оказались разрушены. За эти годы нам не удалось избавиться от очень многих проблем, таких как коррупция или забюрократизированность в принятии самых важных решений, начиная от самого верхнего уровня и заканчивая местным самоуправлением. Сегодняшнее российское общество более подготовлено, яснее понимает, как должна выглядеть наша страна, гораздо лучше представляет свое собственное место».
О статусе
   «Как говаривал еще Лао Цзы, „лучший правитель тот, о котором народ знает лишь то, что он существует“. Может, это кого-то и не радует, а мне это кажется правильным».
О комплексах
   «Чего обижаться-то? Вот весь Интернет пестрит комментариями по поводу моего роста. Я, конечно, человек невысокий, но все-таки у меня рост не метр шестьдесят, а сто семьдесят два».
О публичности
   «У меня нет ощущения, что я превратился в человека, который подсел на публичность, как на наркотик. Есть же такой тип политиков, которых принято называть political animal{5}. В себе я пока этого явно не почувствовал. Хоть я и Медведев, но в этом смысле животным пока не стал. Это точно. Это не моя физиологическая потребность – обязательно присутствовать в кадре.
   В то же время со мной произошли определенные изменения. Иначе я точно не смог бы заняться тем, чем занимаюсь сейчас. В какой-то момент я почувствовал, что мне это уже не тяжело, хотя вначале и раздражало».
Об эволюции
   «То, чем я занимался в кремлевской администрации до ноября 2005 г., вполне укладывалось в схему закрытой, непубличной деятельности. В Белом доме круг моих обязанностей изменился. Все мы немного самонадеянны, вот и я считал себя человеком, подготовленным к любой работе, поскольку успел попробовать силы в науке, бизнесе, правовой практике, на госслужбе. Однако новый опыт не шел ни в какое сравнение с прежним. Президент верно предупреждал: „Даже не представляешь, насколько изменится твой угол зрения“.
   Президентство меня изменило. Однако я надеюсь, что „в человеческом плане“ не так сильно».
О жесткости
   «Я бываю жесток, потом себя за это корю. Знаете, с другой стороны, все-таки придется снова себя похвалить (смеется). Я стал в целом более спокойным и лояльным, безусловно, именно из-за того, чем в настоящее время мне приходится заниматься. Я научился терпимее относиться к каким-то человеческим поступкам, к слабостям. Наверное, если бы я не стал таковым, то не смог бы работать».