Вероятно, самый известный образец индейских письменных документов – это «Зимнее повествование одинокой собаки» племени дакота. Предполагается, что первоначально он был нарисован на коже бизона. Это хроника семидесяти одного года жизни, считая с начала XIX века. Аналогичными хрониками считаются «Валам Олум» алгонкинского народа лениленапе, а также календарная история кайова. Первая состоит из нескольких серий, одна из которых описывает действия племен до появления европейских колонистов в начале XVII века. Мы обращаемся к отрывку из «Валам Олум» как к образцу истинно туземного сочинительства.
 
   «После того как бегущие воды пошли на убыль, ленапе – черепахи были все вместе, они вместе жили в пустых домах.
   Там, где они живут, мороз; идет снег, где они живут; дует ветер, где они живут; холодно, где они живут.
   В этом северном месте с удовольствием говорят о приветливых прохладных землях, где много бизонов и оленей.
   Когда они путешествовали, одни были сильными, другие богатыми, они разделились на охотников и строителей домов.
   Самыми сильными, самыми объединенными и самыми чистыми были охотники.
   Охотники показали себя на севере, востоке, юге и западе.
   В той древней стране, в той северной стране, в той стране Черепахи, лучшие из ленапе были черепахами. (Очевидно, имеются в виду люди с тотемом-черепахой.)
   Все домашние очаги в этой стране были потревожены, и все сказали шаману: «Уходим».
   На землю Змеи, на восток, они шли и, уходя, искренне горевали.
   Раскололась на куски, слабая и дрожащая их земля сгорела, а они, усталые и искалеченные, ушли на остров Змеи.
   Те, кто с севера были свободны, без заботы, разошлись из страны снегов в разных направлениях.
   Отцы Смелого Орла и Белого Волка остались у моря, полного силой и рыбой.
   Плывя по рекам на своих каноэ, наши отцы были богаты, когда они были на этих островах, они были на свету.
   Главный Бобр и Большая Птица сказали: «Давайте пойдем на остров Змеи», – они сказали.
 
Все говорят, они пойдут, чтобы уничтожить всю землю.
Те, кто с севера, согласились,
Те, кто с востока, согласились,
Над водой, замерзшим морем,
Они шли, чтобы наслаждаться.
 
 
По чудесной скользкой воде,
По твердой, словно камень, воде все шли,
По великому приливному морю, сильному морю.
 
 
Десять тысяч ночью,
Все в одну ночь,
На остров Змеи, на восток, ночью,
Они идут и идут, все они.
 
 
Люди с севера, востока, юга,
Клан Орла, клан Бобра, клан Волка,
Лучшие люди, богатые люди, главные люди,
С женами, дочерьми, собаками.
 
 
Они все приходят, они останавливаются на земле высоких елей,
Те, что с востока, приходят с сомнениями,
Высоко ценя свой старый дом на земле Черепахи.
 
 
Не было дождя, и не было кукурузы,
поэтому они пошли дальше к морю.
Среди пещер на земле Бизонов они наконец имели еду на красивой равнине».
 
Современное образование и культура
   После создания правительства Соединенных Штатов некоторые религиозные и светские организации занялись образованием и просвещением аборигенов. До 1870 года вся помощь государства проходила через руки миссионеров, но в 1775 году конгрессом США был создан специальный комитет по делам индейцев, который выделял фонды для поддержки индейских студентов в колледжах Дартмута и Принстона. Для индейцев создавались дневные школы, целью которых было привить аборигенам социальные манеры и этические принципы белых, чтобы сделать возможным совместное сосуществование. Из школы, созданной капитаном Р.Х. Праттом в Карлайле для обучения индейских мальчиков и девочек, вышло много полезных членов общества. Около сотни студентов получило высшее образование в институте Хэмптона. Позднее существовали 253 государственные школы для обучения индейских детей, на которые расходовалось более пяти миллионов долларов в год. Если изучить список культурных индейских мужчин и женщин, посещавших в них занятия, станет ясно, что усилия правительства Соединенных Штатов в этом направлении увенчались блестящим успехом. Многие из получивших начальные знания индейцев продолжили образование и достигли высоких результатов в самых различных областях.

Глава 2
Мифология североамериканских индейцев

Анимизм
   Все мифологические системы происходят от одного и того же фундаментального базиса. Боги – порождение необходимости и объекты глубочайшего почитания. Их генеалогия уходит в далекое прошлое. Дикари, не имеющие возможности различить предметы живой и неживой природы, наделяли все окружающие их объекты, по собственному подобию, даром жизни. Деревья, ветра, река (которую они называли «Длинная Особа») – все в их глазах было живым и обладало сознанием. Деревья стонут и шелестят, а значит, говорят или, возможно, являются обиталищами могущественных духов. Ветра свистят, вздыхают, предупреждают, угрожают, в общем, издают звуки, без сомнения свидетельствующие о существовании неких подвижных сил, дружественных или враждебных человеку существ. Вода двигается, жестикулирует, пророчествует, как, например, перуанские Римак и Апуримак – «Оракулы», «Пророки». Даже абстрактные качества наделялись свойствами живых существ. Свет и тьма, жара и холод считались активными и весьма бдительными силами. Небо рассматривалось как Отец всего сущего, от сотрудничества которого с Матерью Землей произошли все живые существа. Такое верование называется анимизмом.
Тотемизм
   Если неживые предметы и явления природы наделялись воображением дикарей способностью жить и мыслить, представители животного мира занимали более высокую ступень. Индеец, постоянно контактировавший с обитателями леса и прерии, имел очень высокое мнение об их качествах и подсознательных возможностях. Он видел, что они обладают большей ловкостью в охоте, чем он сам, что их охотничий инстинкт выражен значительно сильнее, чем у человека, что они редко страдают от нехватки пищи и очень быстроноги. Короче говоря, индеец считал, что представители животного мира стоят выше его в части тех качеств, к которым он стремился и которыми искренне восхищался. Разные человеческие характеристики персонифицировались и преувеличивались в некоторых соседях человека в лесу и на равнине. Лиса была воплощением ловкости, дикая кошка – хитрости, медведь – упрямства и глупости, сова – тайной мудрости, олень – быстроты. В каждом из этих качеств животные, ими обладавшие, представлялись дикарю более одаренными, чем он сам. Это кажущееся превосходство производило на него столь сильное впечатление, что если он страстно жаждал обладать определенным качеством, то помещал себя под защиту животного или птицы, его олицетворявшего. Если же племя или клан обладали какими-то особыми характеристиками, например лукавством или свирепостью, его соседи обычно именовали это племя по названию зверя или птицы, символизирующей его характер. Члены племени могли узнать о полученном прозвище от пленных во время войны или нарекали себя таким именем сами. По прошествии нескольких поколений члены племени уже считали животное, качествами которого они, как предполагалось, обладали, своим прямым предком, а всех представителей данного вида – своими кровными родственниками. Такое верование называется тотемизм, а его принятие стало средством закладывания основ широко распространенной системы племенных нравов и обычаев, которая регулировала такие важные жизненные моменты, как брак, и многое другое. Вероятно, все европейские и азиатские народы прошли эту стадию, и ее остатки глубоко укоренились в современной социальной системе.
Тотемные законы и обычаи
   Сменялось несколько поколений, прежде чем чувство родовой преданности тотему или эпониму – предку племени становилось настолько сильным, что превращалось в широко развитую систему поклонения ему как божеству. Подтверждением тому, что тотем со временем становится божеством, служит сходство некоторых древних богов с животными, причем звериными и птичьими чертами наделяли сверхъестественных существ народы, жившие далеко друг от друга. Следует упомянуть о египетских богах с головами ибиса и шакала, ассирийских богах-буйволах, богах-животных Хиндустана и даже о греческой Афине, имевшей, как утверждал Гомер, «глаза совы». Разве не могла эта богиня произойти от тотема-совы? Разве не могло быть так, что сове, сидевшей на ее плече, было позволено остаться в виде своего рода взятки (в самом древнем ее виде) для почитателей птицы, возражавших против ее изображения в виде человеческого существа и желавших, чтобы сохранилось напоминание о ее прежней форме? То, что у предков теперешних британцев существовала тотемная система, не подлежит сомнению. Разве не были представители шотландского клана Чаттан «сыновьями кошки»? Да и в других литературных источниках встречается упоминание о «котоголовых» воинах или о воинах, несущих тотемный герб кота. Божества в обличье свиней и других животных, которым поклонялись британские кельты, также подтверждают эту теорию, как и некоторые сохранившиеся с глубокой древности народные традиции Англии и Шотландии. Геральдические украшения есть не что иное, как семейные символы, дошедшие до нас из тех далеких дней, когда наши предки изображали их на щитах или шлемах как знак племени и, таким образом, животного-прародителя или покровителя.
   Как уже было сказано, на тотемизме основывается обширная и довольно запутанная система племенных законов и обычаев. Животное, имя которого носит племя, нельзя было убивать и есть по причине его кровного родства с кланом. Общий предок обусловливал родство между разными членами племени, мужчинами и женщинами. Поэтому женской части племени не разрешалось выходить замуж за мужчин своего племени, которые, в свою очередь, были вынуждены искать жен на стороне. Это часто вело к частичному принятию в свои ряды другого племени или семейства, обитавшего в непосредственной близости, и его тотема. Это давало возможность при необходимости производить обмен женщинами. Так в племени появлялось два рода, у каждого был собственный тотем, но оба считали себя членами племени. И если мужчина из рода «лис» не мог жениться на женщине своей части племени, он подыскивал себе жену из «медведей», и наоборот.
   
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента