Митинг перед согнанными взрослыми жителями селения. Личная казнь Палачом Саида с тремя его сыновьями, предупреждение мужчинам. То, что безумец в Гани оказал сопротивление, оказалось даже на руку Палачу. Сожженный из гранатометов дом стоял недалеко от усадьбы покойного уже Саида, и на него указывал Мурза, объясняя перепуганным жителям Гани, что будет с теми, кто не подчинится его воле.
   В 5-20 четыре джипа отправились в обратный путь, на перевалочную базу. Ехали через притихшие, потрясенные непонятной жестокостью какого-то Палача, селения Ахан и Затан. Пройдя Затан, водитель джипа указал рукой на горы.
   Мурза нагнулся посмотреть, что там такого заметил его подчиненный, и увидел, как по горной тропе в сторону старого ущелья поднимается колонна мужчин.
   Палач удовлетворенно хмыкнул, садясь на место.
   Послушались чеченцы! Не решились идти против его воли. Правильно сделали! И в Ахане послушают, и в Гани. Так будет везде, будет, как он, Палач, скажет!
 
   Утро следующего дня всколыхнуло всю Чечню.
   По республике ядовитой змеей поползли слухи о появлении загадочного и беспощадного Палача, который уничтожил прекративших боевые действия знаменитых полевых командиров, самих Хамзу-Тагира, Абдул-Меджи и Саид-Ахмеда с детьми мужского пола!
   Из аулов, где были свершены страшные казни, ушли все, способные держать оружие в руках, мужчины.
   А вскоре вновь против федеральных войск и местной власти начались активные действия. «Подвиги» банды Палача стремительно обрастали все новыми слухами. Кочевала из аула в аул слава о беспощадности и крайней жестокости новоявленного «борца за независимость Ичкерии», который не щадил никого, ни стариков, ни детей, ни женщин тех семей, мужчины которых сотрудничали с русскими. А также о массовых казнях пленных. Палач не обменивал их и не продавал. Он отрубал им головы.
 
   Напряженность в регионе резко возросла.
   Войсковым частям пришлось срочным порядком укрепляться, подразделениям МВД проводить частые, нередко провальные «зачистки». В результате чего увеличились потери в живой силе и технике. Пламя войны вспыхнуло с новой, более пагубной силой. На юг были переброшены отряды спецназа, в том числе и бригада Федеральной службы по борьбе с терроризмом полковника Юрия Федотовича Скорикова. Но, несмотря ни на что, отряды Палача продолжали весьма эффективные боевые действия. Преградой не стала даже зима. Хорошо укрепившиеся в горах, бандиты не прекращали своих действий, что не на шутку тревожило высшее командование объединенной группировки войск, да и не только его.

Глава 4

   Чечня. Селение Вестанжи. Оперативное время – 5-30, среда 19 июня 2002 года.
 
   Командир сводного отряда полка особого назначения внутренних войск МВД, капитан Юрий Величко отдал приказ на начало выдвижения своей колонне. Колонне, состоящей из бронетранспортера с отделением боевого охранения, «УАЗа», в котором находился сам капитан с двумя снайперами – сержантами Александром Волковым и Павлом Семеновым. И, крытым тентом, «ГАЗ-66», где обосновались основные силы отряда, численностью в двадцать четыре человека, во главе с заместителем Величко, старшим лейтенантом Степаном Кравцовым.
   Задача, которую накануне вечером получил капитан, состояла в следующем. От места дислокации полка пройти двадцать пять километров горной дорогой по дну неглубокого, пологого ущелья Тюльпанов и выйти к аулу Келой. Сюда, по данным разведки, в понедельник одной из банд самого Палача были доставлены раненые боевики, среди которых находился и полевой командир Батыр, размещенный в доме некого Карахана. Аул следовало окружить и провести операцию по захвату раненых, а также шестерых боевиков, которых, по данным той же разведки, Палач оставил для прикрытия своих людей. Сопротивление хорошо вооруженного прикрытия следовало смять и выполнить, в принципе, не такую уж и сложную задачу. Акцент командование полка ставило на захват живым Батыра. Остальные же бандиты, если и оказывали сопротивление, подлежали уничтожению.
   Сев в «УАЗ» следующего за БТРом сопровождения, Величко раскрыл карту района. В этом направлении он действовал впервые и местность не знал. Поэтому и ориентировался по карте, полученной утром, перед выходом от начальника штаба, при общем инструктаже личного состава.
   Вот ущелье, вот дорога, вот хребты, расходящиеся веером в разные стороны, сходя каменными грядами на равнину, где километрах в трех от выхода из ущелья, красиво названного ущельем Тюльпанов, раскинулся небольшой, домов в тридцать, аул Келой. Он имел всего одну улицу. Перед мечетью была площадь. За аулом горная река и сплошная «зеленка». Буковая роща на левом фланге селения. Сады в самом ауле. Пологие склоны ущелья открыты, с малочисленной кустарниковой растительностью.
   В ущелье Тюльпанов дорога ровная, широкая, но с двадцатого по двадцать третий километр она резко сужается. Метров до трех-четырех. И ущелье нависает над ней отвесными скалами. Длина узкого прохода три километра! Опасный участок. Надо подумать, как лучше, обеспечив безопасность подразделения, преодолеть его. Для этого время еще есть. Там, где выход на плоскогорье, и надо начать действовать. Действовать стремительно, агрессивно!
   Противник, имеется в виду группа прикрытия раненых, должен будет выставить посты раннего обнаружения опасности. И колонну успеют заметить. Посему надо перед штурмом убрать их снайперами и не дать оставшимся здоровым боевикам занять выгодные для обороны позиции. После уничтожения наблюдения «чехов» атаковать аул, проведя маневр двойного его охвата с одновременной высадкой десанта. БТРу занять позицию у мечети, имея в секторе обстрела своего крупнокалиберного пулемета весь аул. Штурмовой группе из восьми человек высадиться первой и идти центральной улицей до дома, где, по данным разведки, должны быть сосредоточены раненые боевики и личный состав из прикрытия. Без предварительной подготовки начать штурм гнезда бандитов! Остальным бойцам, которые к тому времени окружат селение, также начать движение к центру, к дому Карахана. Штурмовую группу на захват объекта поведет он сам, капитан Величко, «зачисткой» населенного пункта, а возможно, при необходимости, боевой поддержкой займется его заместитель, Степа Кравцов. Таков был общий замысел командира специального отряда, капитана Величко.
   У его же противника, и далеко не у командира группы прикрытия мифических раненых боевиков, а у самого Палача, план предстоящих действий выглядел несколько иначе. И он, стоя в своей успевшей стать легендарной маске на вершине правого, скрытого от дороги небольшой каменной грядой, склона над выходом из узкого участка ущелья, также анализировал и прогнозировал обстановку, получив из Вестанжи подтверждение того, что полк ВВ выслал отряд общей численностью в тридцать шесть человек, «клюнув»-таки на «дезу», которую сумели пробить в стане вражеской разведки его, Палача, спецы!
   И теперь он, крепко сложенный, в натовской камуфлированной форме без знаков различия, своим холодным взглядом рассматривал местность внизу. Местность, где коварный командир непримиримых приготовил гяурам засаду.
   Чуть сзади стояли два его ближайших помощника – Доулетхан и Ачмиз.
   Палач закурил, поднял согнутую в локте правую руку.
   Даулет тут же поднес командиру рацию.
   Палач, он же Мурза Баркаев, в настоящий момент, пожалуй, один из самых одиозных, непредсказуемых и кровавых руководителей так называемого «Движения Сопротивления независимой Ичкерии», включив прибор связи, приказал всем командирам групп доложить о готовности к бою:
   – Мелечхан?
   – Готов, командир!
   – Аслан?
   – Порядок!
   – Ханаш?
   – Ждем гяуров!
   – Юсуф?
   – Мои люди так и рвутся в драку!
   Палач остался доволен докладом, спросив:
   – Касается флангов, сюрпризы выставлены?
   – Да, Хозяин! – почти одновременно ответили Мелечхан, командир группы, рассредоточенной на левом фланге, и Аслан, отвечающий за правый склон.
   Ханаш расположил свою десятку, разбив ее на две части, перед входом в узкое пространство ущелья. Юсуф рассредоточил подчиненных ему боевиков в начале расхождения хребтов, недалеко от аула, в небольшой, густо поросшей кустарником балке.
   Таким образом, на выходе в долину для противника образуется закрытый со всех сторон «мешок» западни, в который и должна была войти колонна и откуда выхода ей не было.
   – Хоп! – закончив сеанс связи, Палач добавил: – Что делать после разгрома колонны, вы все знаете. Да поможет вам Аллах, братья!
   Он вернул рацию помощнику.
   Посмотрел на часы.
   Вновь закурил. Палач вообще много курил, а перед схваткой особенно. Задумался.
   Совсем скоро должна пройти информация Ханаша о том, что русские втянулись в узкий проход. Если… если только их командир не предпримет какой-нибудь маневр. Хотя… в его положении никакой маневр не спасет гяуров, кроме отзыва с операции. Их цель – аул, и к нему они будут пробиваться в любом случае. И маневрируй тут, не маневрируй, в долину колонне выходить! А следовательно, и попадать в засаду.
   Палач отошел от каменной гряды, сел на подставленный ему складной брезентовый стул. Развернул на земле карту.
   Теперь об отходе!
   Все ли он продумал, чтобы ввести противника в заблуждение и направить его по ложному следу?
   Вновь и вновь, оценивая принятое решение, Палач убеждался в том, что просчитал все. Или почти все. Один шанс из ста он оставлял противнику, даже скорее не противнику, а воле случая.
   – Доулетхан! – позвал он помощника.
   – Да, Хозяин?
   – Сколько, по-твоему, потребуется русским, чтобы подогнать сюда вертушку и форсированным маршем перебросить пару рот с техникой?
   Доулетхан, в недалеком прошлом начальник штаба мотострелкового полка Советской Армии, ответил быстро:
   – Время подлета вертолета, с момента получения сигнала на подъем, при условии нахождении машины и экипажа в состоянии «боевая готовность – полная», а именно в этом режиме командование полка должно держать резервы, включающие и воздушное звено, я оцениваю примерно от десяти до пятнадцати минут! Со всеми издержками. Рота же, если все будет организовано оперативно, на технике сможет прибыть в долину не ранее сорока минут!
   Палач задумался.
   Разрыв между появлением авиации и наземных сил где-то полчаса! Этого должно хватить.
   Вновь подошел Доулетхан:
   – Разрешите уточнить прежний доклад?
   – Да! Я слушаю тебя, Доулет!
   – Мной был взят за основу идеальный вариант подготовки и действий полка в целом. Как правило, в жизни все происходит иначе, и роты могут задержаться более чем на час. Как и вертолет, до двадцати минут, но не больше!
   Палач кивнул:
   – Я понял тебя, брат!
   Колонна между тем подошла к участку сужения ущелья.
   Капитан Величко подал команду:
   – Всем – стой! Командир боевого сопровождения и старший лейтенант Кравцов – ко мне!
   Офицер и сержант тут же подошли к «УАЗу» командира. Тот указал на проход:
   – Впереди сужение дороги видите?
   – Так точно!
   – Длина его три километра. Скалы отвесные. Достаточно устроить обычный камнепад, и мы все будем заживо похоронены в ущелье. И сделать это в состоянии один человек. Как будем проходить опасный участок? Сержант, что ты думаешь на этот счет?
   Командир отделения и БТР посмотрел на дорогу. Пожал плечами:
   – Ходили мы через это место в Келой. Ничего не происходило! Не знаю, товарищ капитан, думаю, идти надо, как шли, только увеличив дистанцию!
   Величко повернулся к заместителю:
   – А что ты, Степа, скажешь?
   – Для начала спрошу: воздушная разведка перед выходом колонны проводилась?
   Капитан ответил коротко:
   – Нет! Имеются лишь данные глубинной разведки. Они исключают нахождение здесь крупных отрядов «чехов».
   – Но Палач-то своих раненых доставил в аул?
   – Так это и засекла разведка! Мы же идем по их наводке.
   Старший лейтенант сказал:
   – Черт его знает, Юра! Место действительно хреновое, но другого пути-то у нас нет. Я бы согласился с сержантом. Надо идти, как шли, а там посмотрим!
   Командир посмотрел на подчиненных:
   – Вот вы, значит, как мыслите? А я вот думаю, не спешиться ли нам? Я имею в виду твоих людей, Степа, и пройти этот участок пешочком?
   На что заместитель резонно ответил:
   – А сколько времени и сил займет подобный марш? И чего добьемся в результате? Только людей перед боем измотаем!
   Капитан возразил:
   – Если нас в ауле не ждут, то какая разница, когда мы выйдем в долину? А вот если ждут, что маловероятно, но допустимо, то этот маневр хотя бы позволит избежать больших жертв! Боевики могут справиться с нами только в проходе. Бой в долине или ауле для них смерти подобен.
   Старший лейтенант спросил:
   – Ну а с чего ты взял, что нас вообще кто-то может атаковать? Даже в штабе такого развития событий не допускали.
   Капитан посмотрел в глаза заместителю:
   – Ты первый раз сталкиваешься с Палачом?
   – В первый!
   – А я нет! И знаю, на что он способен! Поэтому и просчитываю все варианты!
   Старший лейтенант спорить с командиром не стал.
   – Приказывай, капитан, на то ты и командир, чтобы командовать!
   – Тогда так, сержант, БТР идет в прежнем режиме, впереди, но максимально снизив скорость, чтобы быть видным пешей колонне, которая пойдет за тобой! Тебе, Степа, построить людей в колонну по двое и следовать за бронетранспортером по краям прохода, на дистанции визуальной видимости боевых «двоек». Я со снайперами за вами. В замыкании пойдет пустой «ГАЗ-66». Ну, посади в него пару бойцов, чтобы за тылом следили. Все ясно? Вопросы есть?
   Кравцов спросил:
   – В бой вступаем с ходу? Или все же дадим людям возможность отдохнуть?
   – Колонну останавливаем за триста метров перед выходом в долину, перед небольшим изгибом правого склона. Высылаем разведку. Если все спокойно, полчаса отдыхаем, вновь по машинам, и действуем по ранее утвержденному плану!
   Ответил Кравцов:
   – Вопросов нет!
   Капитан связался со штабом полка, доложил о принятых мерах предосторожности. Начальник штаба одобрил решение Величко, приказал выйти на связь перед штурмом и пожелал удачи.
   Капитан Величко подал сигнал – и колонна, перестроившись, втянулась в ущелье.
   Как только «ГАЗ-66» скрылся в проходе, командир группы боевиков, блокирующей тыл российской колонны, вызвал своего командира:
   – Хозяин! Я – Ханаш!
   – Да?
   – Русские изменили тактику!
   – В чем?
   Ханаш подробно доложил Палачу о том, что предпринял капитан, возглавлявший колонну. Палач ответил:
   – Я понял тебя, брат! Подожди минут десять и начинай преследование, с противником не сближаясь!
   Вскоре со склонов, ранее замаскированные под камни специальной плотной сетью, к дороге спустились две подгруппы по пять человек в каждой. Их командир, Ханаш, посмотрел на часы, приказал:
   – Бали! Разведкой, вперед! Смотри, чтобы гяуры не заметили тебя. Остальным бойцам через три минуты за мной в ущелье!
   Принявший донесение Ханаша Палач задумался.
   С чего бы это русским менять походный порядок? Ведь ничего не указывало на угрозу? Что это, страховочная мера против возможного естественного камнепада? Или командир гяуров допускает вариант нападения на колонну? Что ж, в любом случае колонну ведет офицер грамотный, осторожный. Его не мешает уничтожить одним из первых.
   – Ачмиз! – подозвал он второго помощника.
   – Слушаю, Хозяин!
   – Ты хороший охотник, Ачмиз, особенно на двуногого зверя. Возьми свою винтовку и левее среди гряды займи позицию. Ты должен лично, и как можно быстрее, при штурме колонны вычислить ее командира и уничтожить его! Это очень важно.
   Второй помощник удалился.
   К Палачу подошел его правая рука – Доулетхан. Спросил:
   – Произошло что-то непредвиденное, командир?
   Палач поведал помощнику о том, что предпринял командир русских при проходе узкого участка ущелья. Бывший начальник штаба полка оценил принятое капитаном решение как вполне объяснимое и логичное:
   – Этот офицер не глуп. Ждет ли он нападения? Подготовленный человек в экстремальных ситуациях должен быть готов ко всему. Другое дело, что, страхуясь, командир колонны истинного положения дел не знает совершенно! А посему он обречен на разгром в любом случае! Но в его действиях есть один момент, который может существенно помешать нам быстро отработать колонну!
   Палач взглянул на помощника:
   – Да? И что это за момент?
   – Если подразделение гяуров перед выходом на равнину не вернется в машину, а начнет действовать с ходу, то нам может не хватить времени на выполнение в установленный срок собственной задачи. Или придется решать ее ценой немалых потерь с нашей стороны…
   Палач прервал помощника:
   – Достаточно! Ты считаешь возможным эффективно действовать, совершив пятикилометровый пеший марш, а именно столько предстоит преодолеть русским, чтобы достичь аула? После такой гонки они не только воевать, а стоять на ногах еле будут! Сам подумай? И не будем гадать! Не люблю я этого. Все во власти одного Аллаха!
 
   Колонна через полчаса, в 6-40, сконцентрировалась перед выходом на равнину. Бойцы, совершившие форсированный марш, устали, и Величко понимал, что атаковать аул с ходу равносильно самоубийству. Поэтому объявил привал на тридцать минут, назначив начало операции на 7-10. А до этого вызвал к себе командира отделения БТР сержанта Лапина. Поставил ему задачу выслать вперед пеший разведывательный дозор с задачей, не обнаруживая себя, осмотреть аул, подступы к нему, а также, на что Величко сделал особый акцент, покрытые зеленью склоны хребтов. Отведя на разведку двадцать минут, ровно в срок капитан получил донесение разведчиков. В нем говорилось, что все вокруг спокойно, противник замечен лишь в ауле – в виде двух вооруженных наблюдателей на плоских крышах передних крайних домов по обеим сторонам улицы.
   Капитан Величко доклад принял. Взглянул на часы: 7-02.
   Вызвал к себе Кравцова и Лапина.
   – Ну что, командиры? Перед нами открытое пространство, нужный аул, практически не готовый к бою малочисленный отряд боевиков. Они выставили наблюдение и этим ограничились. Что ж, тем лучше! Действуем по ранее утвержденному плану. Людей, Степа, в машину. Атака по моей команде. Выполнять. Ко мне снайперов!
   Сержанты Волков и Семенов прибыли тут же.
   Величко поставил им задачу:
   – Так, ребята, быстро к выходу из прохода. Оттуда внимание на аул. На двух позициях вражеские наблюдатели. Снять их немедленно! И сразу же отмашку рукой мне!
   Снайперы побежали на указанный командиром рубеж обстрела. С него сразу увидели две фигуры славянской внешности, одетых в камуфлированные костюмы с автоматами и биноклями, которые, словно по команде, одновременно подносили к глазам.
   Заняв позиции для удобного ведения огня, снайперы прицелились. Волков обратился к напарнику:
   – А наблюдатели-то, похоже, – наемники из наших, или русские, или хохлы.
   – Тем хуже для них, козлов, мой правый, работаем, Саша.
   Волков был прав, наблюдатели являлись молодыми русскими парнями, но они не были наемниками или предателями, они были пленными Палача, которых двое боевиков по приказу Хозяина выставили на крышу, держа под прицелом своих автоматов. А парни не понимали, зачем их сюда привезли и подняли на крыши домов, да еще выдали оружие, правда, с разряженными магазинами и биноклями без линз. И понять этого им было не суждено! Раздались два далеких выстрела, и они, с разбитыми головами, упали вниз в густой слой пыли.
   Снайперы капитана Величко отлично знали свою работу и промахов даже на максимальной дистанции не допускали.
   Услышав выстрелы и увидев отмашку Волкова, Величко отдал приказ:
   – Вперед, орлы!
   Первым из ущелья вырвался на простор БТР, за ним «ГАЗ-66» и чуть правее, уходя от пыли, поднятой бронетранспортером и грузовой машиной, «УАЗ» Величко.
   Этого момента и ждал Палач!
   Он, в свою очередь, поднес рацию ко рту и отдал свой приказ:
   – Начали, джигиты! Аллах акбар!
   И тут же с правого склона, где сосредоточил своих боевиков Аслан, к бронетранспортеру метнулись две молнии. Огненными стрелами они впились в боковину БТРа, прожигая броню своими кумулятивными зарядами, сжигая внутри все живое и разрывая железо, как картон, на рваные куски.
   Одновременно с левого склона ударила еще одна молния. Она вонзилась в кабину «ГАЗ-66», взрывом срывая ее с шасси.
   Капитан Величко понял: угодил-таки в засаду! Он увидел, как оставшиеся в живых бойцы выпрыгивали из кузова развороченного «ГАЗ-66» и, стреляя по склонам, рванулись к близлежащим камням. Он поднес рацию ко рту, но включить ее не успел.
   В шуме массированной стрельбы одиночный выстрел с гряды склона не был слышен. Только голова капитана, пробитая насквозь, упала ему на грудь.
   Ачмиз тоже был хорошим стрелком и промахов не допускал. Водитель «УАЗа» со снайперами выскочили из машины и залегли за колесами.
   И тут увидели, как бойцы, рванувшиеся под прикрытия камней, начали взрываться на минах. Повсюду на их пути были расставлены и замаскированы растяжки. В этом и заключался сюрприз коварного Палача! Он не дал возможности бойцам противника занять выгодные для обороны позиции. Личный состав отряда таял на глазах. Невредимых бойцов осталось немного. Семь-восемь человек, когда на них навалилась армада боевиков Мелечхана и Аслана. Вскоре они были разоружены и связаны.
   Палач, как великий полководец, с вершины каменной гряды следил за ходом боя. Все вышло так, как задумал он! Первый этап операции Палач выиграл вчистую. Теперь главное – переиграть русских на втором, финальном этапе. Гяуры вновь получат от неуловимого и всемогущего Палача жуткие подарки. Но это потом, сейчас нельзя было терять ни минуты.
   Он вызвал поочередно командиров групп:
   – Мелечхан?
   – Я, Хозяин!
   – Пленные у тебя?
   – Да!
   – Сколько их?
   – Восемь рыл, Хозяин!
   – Хватай их и на свой склон. Через пять минут ты должен перевалить за хребет и уходить в сторону Вестанжи! Не доходя селения, перемахнуть через ущелье и двигаться на базу! Пошел, Мелечхан!
   Палач переключился:
   – Аслан?
   – Да, командир?
   – Добей всех раненых! Всех! И так же уходи через свой хребет в «зеленку». Оттуда на Вестанжи! У Большого утеса сворачивай к базе!
   – Понял, Хозяин!
   Палач вызвал командира подошедшей с тыла группы:
   – Ханаш! Тебе с Юсуфом начать быстрый отход к аулу! Скоро появятся «вертушки» русских. Они не должны захватить вас в прицел своего оружия на равнине. Но вы обязаны показать им свой вход в Келой. После этого расходитесь по руслу реки, влево и вправо. Потом в горы, на базу! Вперед, джигиты!
   Внизу послышались где одиночные выстрелы, где короткие автоматные очереди. Группа Аслана добивала раненых. И чужих, и своих! Таков был закон Палача. И ему следовали неукоснительно.
   Начальник штаба полка особого назначения майор Гончарук, лично инструктировавший и провожавший колонну капитана Величко на задание, ждал выхода на связь командира сводного отряда. Сеанс связи должен был состояться в 7-10, когда капитан планировал начало операции по «зачистке» аула Келой. Но ни в 7-10, ни в 7-30, ни в 8-00 доклада Величко не последовало. Это встревожило начальника штаба, и он приказал поднять в воздух дежурный «Ми-8», для уточнения обстановки в районе боевых действий.
   В 8-30 майор получил доклад командира экипажа. Доклад, который ввел его в ступор. Пилот докладывал, что видит уничтоженную, горящую колонну полка и втягивающуюся в аул Келой группу боевиков, численностью штыков в двадцать.
   – Как это – уничтоженную? И откуда там боевики?
   Пилот ответил вопросом:
   – Это вы у меня спрашиваете, майор? Говорю, что вижу. БТР, «ГАЗ-66» и «УАЗ-469» горят недалеко от выхода из ущелья, вокруг много трупов. Боевики укрылись в ауле. Определите мои дальнейшие действия. Я имею на пилонах по кассете с неуправляемыми реактивными снарядами.
   Понадобилась минута, чтобы майор Гончарук окончательно пришел в себя:
   – Слушай сюда, Беркут – позывной командира «Ми-8», – никаких снарядов не применять. Зависни рядом с селением на высоте, позволяющей тебе избежать поражения переносным зенитно-ракетным комплексом, и наблюдай за аулом. Я немедленно высылаю туда две роты. Их поведет начальник разведки полка. Он там, на месте, свяжется с тобой! Все внимание аулу, нельзя допустить, чтобы боевики незаметно покинули его до подхода наших сил! Задача ясна?
   – Ясна! До связи!
   Начальник штаба срочно вызвал к себе начальника разведки:
   – Капитан Кулагин, у Келоя уничтожен отряд Величко! Отставить вопросы! Поднимай свою разведывательную и первую роты, комбата я предупрежу. Следуй к аулу. Там висит наша разведывательная «вертушка», свяжешься с командиром экипажа, их позывной – Беркут. Пилот введет тебя в курс дела. Твоя главная задача – выбить боевиков из селения и уничтожить на равнине. Я к тебе могу еще звено «Ми-24» подогнать. Необходимость их применения решишь на месте, как выйдешь на рубеж боевого применения. На сборы тебе пятнадцать минут! Ровно в 8-40 роты должны начать форсированный марш к этому проклятому Келою!
   – Разрешите идти, товарищ, майор!
   – Иди, Дмитрий, иди, и всыпь там «чехам» по полной программе. Пленные мне не нужны! Вперед!

Глава 5

   Палач наблюдал, как, отойдя от аула, «вертушка» зависла чуть в стороне на достаточно большой высоте.