— Последний взрыв на поле брани… — тихо произнесла Рика.
   Я ее прекрасно понял: законные хозяева уходили, ничего не оставляя врагам.
   — Отдыхай, — коротко бросила она Алану. — Я сама поведу.
   Когда он вышел, я высказал то, что беспокоило:
   — Мы вот так запросто летим, а нас засекут с орбиты и атакуют. Или проследят маршрут!
   — Не волнуйся, не засекут, — устало ответила Рика. — «Стриж» невидим для гирорадаров. Его могли сбить только на взлете. Он… Знаешь, давай потом расскажу. Поверь пока на слово. Эту тему все равно не обойдем.
   — Заинтриговала. Ладно, потерплю. Слушай, нам так и не пригодилась активизация программы «Двое против всех». Ты одна боролась со всеми мятежниками, а я бездельничал!
   — Почему? — улыбнулась Рика. — Ты отлично справился с ролью ретранслятора. Передавал без искажений. — Она подмигнула: — Не горюй. Впереди масса дел. Сочтемся славой.
   — Вот еще, горевать! Всегда рад побездельничать. — Усевшись в кресло второго пилота, я решительно заявил: — Беру управление на себя. У тебя корабль на курсе рыскает. Будь штурманом.
   — Согласна. Что бы я без тебя делала?
   Она поднялась, подошла ко мне и, опустившись на подлокотник кресла, обняла.
   Никогда в жизни такое соседство не мешало мне пилотировать.

Часть вторая
ОБЫЧНАЯ РАБОТА

I

   Открыв глаза после пробуждения, я поймал себя на мысли, что полностью потерял ориентиры во времени. Что сейчас: день, ночь, утро?.. В спальне было темно. Рядом тихо дышала Рика.
   Приподнял руку, посмотрел на часы, но ничего не увидел: светящиеся цифры скрывал рукав. Сдвинув его, удивился: уже наступила следующая ночь! Я сел на кровати, потянулся и зажег светильник.
   После того как «Стриж» и все спасшиеся на нем были надежно спрятаны в горах, мы с Рикой вернулись в ее тайное убежище на побережье. Хотели перекусить, обменяться мнениями, но усталость валила с ног. Я не помнил, как оказались в спальне, однако факт остается фактом: в чем были, мы рухнули поверх покрывала на постель и провалились в бездну сна. Трудно ждать от людей другого после стольких приключений.
   Я встал, хотел погасить свет, чтобы он не тревожил Рику, и тут под ногу попался брошенный на пол шлем, который с грохотом отлетел в сторону. Тихо чертыхнувшись, посмотрел на свою подругу, но она даже ухом не повела. Погасил ночник, неслышно ступая, вышел из спальни и отправился в ванную, на ходу стягивая комбинезон ненавистных «черных» охранников.
   На славу освежился, нацепил знакомый халат и тут сообразил, что возникла небольшая личная проблема.
   Все мои, если их можно так назвать, наряды погибли во дворце. Остался лишь парадный мундир, который, как уверяла Рика, починила ее чудо-машина. Но разгуливать в таком одеянии по Таргу в свете последних событий было неуместно. Комбинезон «черного» охранника тоже тянул лишь на маскировочную спецодежду. Так что в настоящий момент показаться на людях мне было не в чем.
   — Ладно. Проснется хозяйка — озадачу, — сказал я своему отражению в зеркале. Уложил влажные волосы, провел рукой по подбородку и решил не бриться: — Кто знает, может, бороду отпускать придется? Пойду-ка пожую. Сколько времени голодаю…
   В столовой долго не мог решить, что заказывать: обед, ужин или завтрак. Победила середина — заказал ужин. В ожидании его появления включил стереовизор. Первый попавшийся канал передавал какую-то музыкальную мозаику, второй оказался, мягко говоря, эротической направленности, третий показывал некую историческую драму…
   Мелодичный женский голос пожелал мне приятного аппетита — ужин был сервирован, и я сел за стол. Покончив с закуской, придвинул горячее.
   Положил в рот кусочек мяса, отправил следом порцию гарнира и, наслаждаясь вкусом жаркого, переключил стереовизор на следующий канал.
   Не скрою, меня удивляло такое пренебрежение к столь важному событию, как насильственное устранение правительства. Но, решив, что основные информационные блоки прошли еще утром и днем, сейчас я надеялся поймать хоть их отголоски. И мне повезло: этот канал оказался информационным. Правда, рассказывали о погоде на планете.
   — Ничего, подождем. — Я налил в рюмку водки, выпил, хорошо закусил…
   Про погоду закончили. Пошла реклама: расхваливали какие-то супертапочки, в которых не потеют ноги, затем — домашнего робота, способного пеленать грудных детей, еще какую-то ерунду… На машинке для расчесывания ресниц меня прорвало:
   — С ума вы там посходили, что ли?! На планете государственный переворот, а тут про тапочки!!!
   В полном недоумении опять наполнил рюмку, поднес к губам и замер.
   — Теперь вновь о важнейших событиях дня, — услышал я. — Сегодня начались переговоры правительства с прибывшей накануне делегацией Земной Ассоциации. Стороны ознакомили друг друга со своими позициями по ключевым вопросам, разработали программу и регламент обсуждения различных аспектов взаимоотношений Тарга с Ассоциацией. Особое внимание уделили возможностям расширения торговли астрием. Наметились тенденции конструктивного диалога. И тем неожиданнее прозвучало официальное заявление главы делегации мадам Дардье, сделанное ею в конце встречи.
   Пошла хроника. В огромном торжественно убранном зале по одну сторону длинного стола сидели члены правительства Тарга, среди которых я узнал представленных мне министров. Но кто находился напротив?! Совершенно незнакомые люди. Выделялась чопорная важная дама с красивым холодным лицом. Судя по артикуляции губ, она что-то весьма резко говорила, обращаясь к премьеру Жако, и указывала на разложенные перед ней документы.
   Комментатор продолжал:
   — Подводя итоги дня, мадам Дардье заявила, что позитивное развитие переговорного процесса напрямую связано с безотлагательной полной демилитаризацией Тарга. Земная Ассоциация готова обсуждать любые проблемы со своей колонией, но не желает говорить с самопровозглашенной независимой республикой, бряцающей оружием незаконно созданных вооруженных сил. Только Ассоциация имеет право решать вопрос статуса планеты и лишь в случае предоставления ей независимости, что отнюдь в настоящий момент не очевидно, определить численность и качественный состав ее армии. Все дальнейшее, сказанное мадам Дардье, трудно расценить иначе как ультиматум. Она потребовала от нашего правительства в течение трех дней подписать соглашение, по которому все корабли боевого флота Тарга немедленно передаются в ведение Главного командования Вооруженных сил Земной Ассоциации, их экипажи и десантные подразделения расформировываются, а оборонные предприятия прекращают работу, консервируются и вплоть до особого распоряжения земных властей находятся под контролем их наблюдателей. До подписания такого документа в переговорах объявляется перерыв, а в случае отказа делегация незамедлительно отбывает на Землю. Причем мадам Дардье прямо заявила, что в этой ситуации Тарг будет разоружен силой!
   Развесив уши, я, не моргая, уставился на экран. Но, оказывается, самое для меня интересное началось дальше.
   — Замечу, — вещал репортер, — что такое заявление глава делегации скорее всего подготовила заранее, под влиянием военного представителя Ассоциации генерала Ника, а вовсе не по итогам сегодняшней встречи. Днем мы сообщали, что генерал Ник еще вчера, то есть до официального открытия переговоров, встретился с нашим министром обороны адмиралом Дробушем. После продолжительной беседы, подробности которой неизвестны, генералу с Земли был вручен блок военных требований, которые, на взгляд правительства Тарга, Ассоциация обязана признать в рамках предоставления суверенитета нашей планете. По сведениям информированных источников, генерал Ник, изучив требования, назвал их совершенно неприемлемыми, но счел, однако, необходимым срочно ознакомить с ними Высший Военный Совет Земной Ассоциации. Якобы с этой целью он сегодня утром специальным рейсом вылетел на Землю. В свете заявления мадам Дардье, истинная причина такого спешного отлета может быть куда серьезнее: подготовка прямой военной агрессии на Тарг.
   Последняя часть этой лживой галиматьи сопровождалась видеорепортажем. Глазам не верилось! Я прощался с какими-то военными чинами в зале космопорта. Что-то говорил, пожимал руки. На пороге транспортных ворот, очевидно открытых прямо в корабль на орбите, остановился и козырнул…
   — Сразу после встречи с делегацией, — вновь услышал я репортера, — состоялось экстренное закрытое заседание правительства. После его окончания премьер-министр Огюст Жако дал пресс-конференцию. Предлагаем вам некоторые выдержки.
   Вновь хроника. Действительно, живой Жако отвечал на вопросы аудитории. Он говорил, что пока преждевременно считать переговоры полностью сорванными. Правительство еще не исчерпало всех возможностей убедить земную делегацию в неконструктивности подхода. Но твердо заявил, что, если этого сделать не удастся, выполнять условия ультиматума власти Тарга не намерены, и выразил надежду на всенародную поддержку этой позиции. «Если Ассоциация столь безумна, что готова развязать войну, мы дадим ей достойный отпор. У нас есть кому и есть чем защищать свою независимость! Пусть никто не надеется на легкую победу над Таргом: мы будем сражаться до конца! Адмиралу Дробушу уже отдан приказ привести войска в полную боевую готовность и занять оборонительные рубежи».
   Передача закончилась, опять пошла реклама.
   — Ты что? Подавился? — На пороге столовой стояла заспанная Рика. На ней все еще был мятый комбинезон «черных», на боку кобура с энергатором. Даже ее не смогла снять, уснула!
   — С чего ты взяла?
   — У губ рюмка, глаза навыкате…
   Я так и прослушал все сообщение в позе, в которой оно меня застало.
   Опрокинув наконец рюмку, в чем явно испытывал сейчас насущную необходимость, махнул рукой:
   — Передача интересная, засмотрелся. Даже вот выпить забыл!
   — Что там? Объявили состав нового правительства? Ввели чрезвычайное положение? Или врут, что на дворец напал земной флот?
   — Да нет. Тапочки рекламируют и машинку для расчесывания ресниц. Тебе не нужно?
   — Да ну тебя! Говори, что там несут?!
   — Такое не перескажешь. Сама должна посмотреть. Как часто информационный канал передает сводки новостей?
   — Можно подумать, я его смотрю. Наверное, раз в полчаса.
   — У тебя достаточно времени. Переоденься, приведи себя в порядок. Сядешь за стол, поешь. А там тебе все и расскажут.
   Уяснив, что ничего не добьется, Рика решила последовать моему совету и вышла.
   Пока Рика смотрела передачу новостей, я не проронил ни слова. Молча сидел и ждал, что скажет. Наконец, выключив стереовизор, она обернулась ко мне:
   — Итак, данность: переворот мы с тобой в прямом смысле слова проспали… Эх! — с досадой ударила она кулаком по колену. — Ведь еще вчера вечером в парке корпорации была уверена в их быстрых, наглых действиях. Помнишь, сказала?
   — Да.
   — Нам бы, как сбежали, сразу во дворец, а не сюда…
   — И что бы изменилось? — спросил я. — Уже вовсю шел штурм южного крыла. Алан же дал раскладку по времени. Успокойся, мы сделали все, что могли.
   — Тоже верно…
   — Другое дело, если б ты раньше не наделала глупостей.
   — Каких?
   — Слишком увлеклась борьбой с агентурой Ассоциации. Не тем занималась: проморгала у себя под носом становление такого монстра. Если б не ловила столь рьяно земных агентов, быть может, давно бы вскрылась сущность этой милой корпорации «Гром».
   — Вот ты о чем, — махнула рукой Рика. — Сомневаюсь. Не того уровня были агенты. Безответственно поступила твоя Служба, присылая таких. Счастье, что я их раскрыла, а не корпорация: по крайней мере остались живы. Выслали с Тарга, и все. В противном случае наверняка бы погибли!
   — Ах, тебе еще спасибо сказать надо?! Во всем Служба космической безопасности виновата, не тех прислала!
   — Думаю, эти люди действительно должны быть мне благодарны. Ладно, чего ты добиваешься своими упреками? И без них тошно.
   — Да не упрекаю я тебя. Так это, крик души…
   — Налей-ка водки, — вдруг попросила она, протягивая бокал.
   Этот напиток Рика на дух не переносила. Несколько удивившись такой просьбе, я уточнил:
   — Может, лучше в рюмку?
   — Какая разница? Лей сюда!.. — Лицо ее было непроницаемо.
   Когда я наполнил бокал наполовину и собирался отставить графин, она потребовала:
   — Полный!
   — Не много будет? — Я долил доверху.
   Она не ответила. Не спеша, будто воду, выпила мелкими глотками. Не сморгнув, облокотилась о стол и взглянула на меня.
   Я даже понюхал содержимое графина: уж не ошибся ли? Нет, точно — водка. Протянул Рике на вилке стручок арбиса:
   — Закуси хоть.
   Но она, казалось, не слышала. Медленно произнесла:
   — Что, удивлен? Думал, буду подавлена, впаду в отчаяние? Не могу сейчас позволить себе такой роскоши. Голова должна варить. Надеюсь, эта гадость, — она кивнула на графин, — прочистит мозги.
   — Такие дозы — вряд ли. Закуси же! — вновь потребовал я. — И давай поговорим.
   Рика взяла арбис, захрустела стручком. Потом придвинула тарелку жаркого и жадно на него набросилась.
   Что ни говори, внезапное пробуждение такого волчьего аппетита — верный симптом стресса. И я решил пока оставить ее в покое, кое-что вспомнить, поразмышлять — благо было о чем.
   Отношения между Земной Ассоциацией и ее удаленной колонией складывались далеко не лучшим образом. Но, желая продемонстрировать добрые намерения, Земля приняла все условия относительно порядка проведения переговоров. Главным было требование, чтобы корабль, доставивший делегацию, сразу ушел не только с орбиты, но и вообще из контролируемой Таргом области пространства. Мотивировалось это весьма резонно: не хотим, мол, иметь под боком шпиона. Что ж, верно: останься корабль рядом, я и мои коллеги из элементарного любопытства нафаршировали бы его соответствующей аппаратурой и, пользуясь случаем, постарались бы несколько расширить свои знания об этой закрытой планете. Мы люди бесцеремонные, сунуть нос в чужие секреты — что сладким побаловаться. А тут такой лакомый кусок! Как устоять перед соблазном?.. К сожалению, правительство Тарга догадывалось о наших наклонностях и решило крылышки нам подрезать. Земля согласилась, хоть и возникали существенные неудобства. В первую очередь со связью. Дело в том, что Тарг в свое время по собственной воле оказался в информационной изоляции, и с тех пор ни одна планета Земной Ассоциации не в состоянии с ним общаться. Не потому, что не хотят, а просто физически не могут: нет у Тарга преобразователей-ретрансляторов, а без них никак. Еще сравнительно недавно все было в порядке. Такие ретрансляторы стояли на двух автоматических спутниках-наблюдателях, осуществлявших контроль за жизнью этой специфической колонии. Конечно, основная задача спутников состояла в сборе информации и ознакомлении с ней заинтересованных органов, но попутно они позволяли любому гражданину Тарга смотреть все каналы вещания Ассоциации и беспрепятственно беседовать с любыми абонентами, на каких бы далеких планетах они ни находились. Конец этим радостям положило бурное начало борьбы за независимость. Бороться можно по-разному — либо цивилизованно, либо подогревая массовый психоз толпы. В последнем случае среди прочего неизбежно гибнет многое из того, что в принципе полезно обществу или, во всяком случае, совершенно для него безвредно. Зараженная идеей толпа не рассуждает, она охвачена фанатичным желанием крушить все, что создано руками указанного ей врага. Естественно, про полезные свойства спутников даже не вспомнили, в них видели только надзирателей, унижающих достоинство граждан Тарга. И вместо того чтобы спокойно, без эмоций лишь демонтировать с них аппаратуру наблюдения, бедные автоматы под восторженное улюлюканье толпы были безжалостно сбиты. Потом страсти несколько поостыли, но Тарг так и остался информационно изолированным. Несколько дальних приемо-передающих станций справлялись только с обслуживанием нужд флота и были не в состоянии обеспечить связь даже с ближайшими планетами Ассоциации. Почему не восстановили ретрансляторы — непонятно. Безусловно, они очень сложны и дороги, но не настолько, чтобы оказаться не по зубам богатому, процветающему обществу, способному преобразовать климат и обзавестись мощным флотом. Ведь в Ассоциации такие преобразователи-ретрансляторы установлены на любом межзвездном судне, не говоря уж про боевые корабли. Похоже, не сделали этого с каким-то умыслом. И здесь торчат уши корпорации… Как бы то ни было, но, согласившись послать делегацию на Тарг обычным рейсовым лайнером, который сразу уходил от планеты, Земля ставила своих посланцев в заведомо сложное положение: отсутствие прямой оперативной связи возлагало на них огромную ответственность за принимаемые решения. Личную безопасность, само собой, гарантировала принимающая сторона. Конечно, полностью бросать своих представителей на произвол судьбы Земля не собирались. Через десять дней мимо Тарга должен был пройти лайнер с Камоса. По протоколу, делегации должны были предоставить передатчик, а корабль уже через свой ретранслятор устанавливал мост с Землей, обеспечивая диалог. Мягко говоря, непростой способ обмена информацией. И ведь согласились, черт возьми, на переговоры по такому сценарию! Ради чего, спрашивается?..
   — Дело дрянь, — отодвинув пустую тарелку, сказала Рика. Ее лицо ожило, щеки порозовели: водка быстро встряхнула непривычный к крепкой выпивке организм.
   — Что, опьянела? — отвлекся я от своих мыслей. — Предупреждал, ведь, — велика доза!
   — Тоже мне, борец за трезвость выискался, — усмехнулась она. — Я о другом: если через десять дней делегация не даст о себе знать лайнеру с Камоса, Земля забеспокоится и наверняка пошлет сюда флот. Представляешь, что будет, едва он подойдет? При том воинственном ажиотаже, который своим враньем разжигают мятежники, — Рика кивнула на стереовизор, — на Тарге решат, что истекло время ультиматума. Одна случайная стычка, и все — война!
   — Перспектива и вправду мрачная, — согласился я.
   — Слушай, а может, негодяи собираются состряпать для Земли какую-нибудь видеогалиматью?
   — Не понял.
   — Ну, выйдут в эфир от имени делегации. Наврут с три короба: все, мол, в порядке, переговоры продвигаются. Или еще что выдумают… Подделка лиц для них не проблема. Вон как ловко с Жако получилось!
   — Подумай и сама поймешь глупость этой затеи. Во-первых, зачем? Кроме небольшой оттяжки времени, она ничего не даст. Во-вторых, они просто засветятся подобной нелепой выходкой. Младенцу ясно, что такой номер с земным кораблем не пройдет: информация должна быть зашифрована. Кроме того, тебе ль объяснять, что есть еще специальные кодированные позывные и точное время связи. Все это знаем только мы с Натали Дардье. Ну, положим, они надеются заставить ее рассказать. Но откуда уверенность, что она скажет все. А в таком деле малейшая неточность — и все насмарку.
   — Действительно, не подумала, — согласилась с моими доводами Рика. — Впрочем, какая разница, что затевает корпорация? И гадать не стоит!
   — Гадать — да, а постараться понять нужно.
   — Только время напрасно потеряем.
   — Интересно, что же ты предлагаешь? — спросил я.
   — Сейчас скажу, но для начала важная деталь: вроде бы странно, почему никто не пришел на помощь дворцу во время штурма, а? Сколько угодно прерывай связь, такое сражение все равно видно с орбиты, а там постоянно дежурят корабли флота.
   — Ничего странного, если армия на стороне мятежников.
   — А зачем тогда вообще связь прерывать и для кого гонять по каналам вещания дезинформацию? Для мирного населения? Да не стала бы корпорация, заручившись поддержкой войск, опасаться огласки своих деяний.
   — Пожалуй, верно.
   — И еще, — продолжала Рика. — Помнишь, я удивилась, почему платеры не использовали против дворца аннигиляционные бомбы? Мгновенно превратили бы его в руины.
   — Ну и?..
   — Несомненно, мятежники побоялись, — убежденно проговорила она. — Взрывы этих бомб порождают такие гравитационные возмущения, что гирорадары и в дальнем космосе зафиксируют. Теперь слушай. Накануне я выяснила, что непосредственно перед прибытием делегации на боевое дежурство возле Тарга заступила именно четвертая эскадра, которая, похоже, полностью в руках корпорации. Весь остальной флот на базах. Неудивительно, что дворец не дождался помощи.
   — Понимаю, куда ты клонишь, — сказал я. — Военное командование и министр Дробуш понятия не имели о происходящем, до сих пор пребывают в неведении, и вся информационная галиматья адресована в первую очередь им.
   — Да! Для чего иначе выдумывать, что ты отправился на Землю? Только для того, чтобы Дробуш не узнал истину!
   — Это как?
   — Очень просто. На сегодня у тебя с ним были назначены переговоры. Понятно, Корш и компания опасались, что он начнет тебя разыскивать и, не дай бог, заявится во дворец. Допустить этого нельзя. Обычно после приемов в корпорации он ночует в их резиденции. И сегодня с утра ему подсунули свежую утку о твоем отлете. Нет тебя — нет переговоров и во дворец отправляться незачем. А уж после липового ультиматума двойник Жако и вовсе отправил адмирала к флоту. Сам заявил на пресс-конференции, которую мы видели.
   — Ясно, — подытожил я. — Ты предлагаешь любой ценой пробиться к адмиралу, открыть ему глаза на истину и убедить силами флота скинуть власть узурпаторов. А потом уж как следует тряхнуть корпорацию и разобраться в мотивах ее действий. Верно? Ничего не упустил?
   — Верно, — подтвердила Рика. — Ну а если не сможем встретиться с Дробушем, остается запасной вариант: к назначенному времени захватим передатчик и выйдем на связь с земным лайнером. Благо ты это можешь. Обрисуем Земле ситуацию и призовем не действовать в лоб. Пусть работает агентурой, а не начинает масштабную войну. Армия и население не виноваты в проделках корпорации. Такой план, по-моему, сам напрашивается.
   — Это-то и настораживает, — после некоторого раздумья произнес я. — Корш и его люди тоже вполне могли его просчитать. Сейчас они потеряли наши следы: то ли мы погибли во дворце, то ли нет. Но уверенности-то никакой! И только дурак в такой ситуации не постарается предугадать возможные шаги противника и предпринять меры предосторожности. А уж в глупости их не обвинишь.
   — Все равно надо рискнуть, — перебила Рика. — Не вижу другого выхода.
   — Обсудим. Но прежде ответь: что, кроме слов, мы предъявим адмиралу в качестве доказательств, даже если сможем с ним встретиться?
   — Развалины дворца. Сам факт твоего появления вопреки сообщениям, наконец!..
   — Э! — покачал я головой. — Развалины с собой не возьмешь и в беседе не предъявишь. Их нужно видеть. А мое присутствие — аргумент сильный, но не вполне доказательный. Конечно, это, возможно, зародит в нем некоторые сомнения относительно правдивости сообщений, но к немедленным действиям не подвигнет. Для адмирала я посланец Земли, способный вести какую угодно хитрую игру во вред Таргу. И твои свидетельства вряд ли помогут: ведь он знает вашу с корпорацией взаимную любовь. Мало ли что ты задумала? Ведь о чем мы будем говорить?! Мол, корпорация свергла законное правительство, узурпировала власть. И требовать: давай нанесем по ней удар, разгромим, захватим руководство и выясним, чем они там занимаются. Поступок нешуточный: уничтожение структуры — благодетельницы всей планеты. Это какую ответственность он должен взять на себя, поверив тебе практически на слово! А какое доказательство нужно, чтобы он безоговорочно поверил и начал действовать немедленно, признаться, даже не представляю. Никогда он так не поступит и будет прав: только ненормальный способен на такие шаги без должной проверки. А любая проверка требует времени, за которое корпорация вполне может осуществить еще какую-нибудь пакость. Сама понимаешь, что тихо и незаметно с адмиралом встретиться нам не удастся. В лучшем случае переступим трупы. Так что Корш и компания быстро узнают о нашем с ним рандеву. И думать не берусь, что предпримут. Но, не сомневаюсь, найдут способ помешать адмиралу установить истину. Пойдут и на убийство, если вдруг сочтут, что он вышел из-под контроля и опасен. Во флоте у них длинные руки. Вспомни четвертую эскадру… Так что никуда твой план не годится: слишком предсказуем и сразу нас высвечивает. Кроме того, построен на интуитивной уверенности, что военный министр не в сговоре с корпорацией.
   — И мгновения не сомневаюсь. Я же объяснила почему…
   — Что хочешь, но дальше интуитивной догадки дело не идет. А такие вещи, бывает, подводят, — невесело усмехнулся я. — Помнится, обжигалась.
   — Но не в этом случае, — упрямо возразила Рика. — Если бы речь шла только о смещении правительства, тогда что-то похожее могла бы допустить. Но здесь захват или уничтожение делегации, прямая провокация войны с Земной Ассоциацией. Дробуш не сумасшедший, чтобы развязать бойню, обреченную на поражение.
   — Ладно, положим, ты права, и адмирал к этому делу непричастен. Но идти сейчас на контакт с ним преждевременно. Слишком велик и неоправдан риск. Я в лепешку расшибся, толкуя тебе, что от нас только этого и ждут. А если мы погибнем, шансов избежать бойни не останется. Возможно, мы еще придем к Дробушу, поверив твоему шестому чувству, но не теперь, а когда сможем предъявить ему нечто неопровержимо весомое, такое, что заставит его сразу нам поверить и действовать без промедления. — Я поднялся. — Слушай, пойдем в гостиную. Надоело сидеть за столом с грязной посудой. Сок возьмем?