Родители были так рады приезду сына, что меня стали мучить угрызения совести. Ведь еще два дня тому назад я и не помышлял прилетать к ним, собираясь провести каникулы в веселой компании друзей совсем в другом месте. Но в деле, которым я решил заняться, существенную помощь мог оказать именно мой отец, Эльм Тони Ник. Как-никак, а он возглавлял Совет экспертов Службы колонизации и уж наверняка про историю с Терфой должен был знать многое...
   Ночью мне не спалось. Из головы не шла загадочная цепочка смертей. Устав ворочаться с боку на бок, я встал и, накинув рубаху, вышел из своей комнаты - захотелось побыть на воздухе. Спустился на первый этаж и, направляясь к веранде, увидел, что дверь в кабинет отца приоткрыта, и из-за нее пробивается полоска света. Тихонько заглянул. Он работал у компьютера. Постучавшись, я вошел и устроился в кресле рядом.
   - Не спится? - Отец отвел глаза от экрана. - Что так?
   - А тебе?
   - Да вот, работа приспела: изучаю новые данные от групп поиска. Несколько новых планет, может быть, колонизуем. Ты-то что не спишь?
   - Есть к тебе дело... - Вообще-то я собирался задать свои вопросы завтра, но раз уж подвернулась возможность, решил не медлить. Тем более что, в моем представлении, время было дорого.
   - По моей части?
   - Именно. Как раз связано с колонизацией одной из планет.
   - Ну-ка, давай. - Он развернул кресло ко мне. - Любопытство, или по службе?
   - По службе... Скажи, что произошло на Терфе? В Общем каталоге информация, мягко говоря, скудная...
   - Но ведь у твоего ведомства свой каталог, там подробный отчет. Как практиканту не разрешили воспользоваться?
   Я кивнул.
   - Ну и порядки у вас.
   Среди прочих достоинств у отца есть замечательная черта - не задавать лишних вопросов. Нужно тебе, значит нужно. Вот и сейчас, немного помолчав, он произнес:
   - По правде сказать, дело это темное. И рассказывать особенно нечего... Терфу закрыли, так по сути ни в чем не разобравшись. Поэтому, боюсь, не смогу ответить, что же там произошло на самом деле... Но кое в чем дополнить Общий каталог, пожалуй, сумею.
   - Это я и прошу.
   - Как вела расследование твоя Служба, мне неизвестно, хотя в это время я присутствовал на планете. Мы с коллегами давали разъяснения по научным вопросам. И только по тем, которые нам задавали. Не более. Однажды я попытался обратить внимание старшего следователя, руководителя группы дознания, на некоторые обстоятельства, по моему мнению, важные. Но он в вежливой форме дал мне понять, что я лезу не в свое дело. Они, мол, профессионалы, и сами знают, чем заниматься. Больше я не вмешивался...
   - Интересно получается, - внезапно перебил он сам себя. - Прошло два года, и Служба космической безопасности в лице моего сына, без пяти минут следователя, решила наконец поинтересоваться моим мнением. Извини за любопытство: с чего вдруг?
   Даже мой всегда сдержанный отец не удержался от вопроса. Что ж, его можно понять.
   - Обязательно объясню, но сначала расскажи, пожалуйста, то, о чем собирался сообщить тогда.
   - Что ж, давай так... Понимаешь, драматическое происшествие с последней экспедицией, повлекшее за собой расстройство психики сразу всех ее членов и оставшееся неразгаданным, бесспорно, самый значительный эпизод в освоении Терфы. Но лишь эпизод! Там и до этого творились вещи, совершенно необъяснимые. Например, с насыщением атмосферы кислородом. Оно шло гораздо медленнее, чем ожидалось, хотя все смонтированные установки работали с заданной производительностью. Одновременно инертные газы, составляющие естественную атмосферу планеты и активно откачиваемые, убывали совсем не так быстро, как мы бы хотели. Кроме того, нарушалось естественное перемешивание газов: в атмосфере образовались зоны, богатые кислородом, а наряду с ними участки, где лишь обнаруживались его следы. И это несмотря на постоянно дующие ветры! Скажем, в районе Станции воздух практически пригоден для дыхания, а десятью километрами западнее - изначального состава... Как будто стена разделяет эти области. Нам так и не удалось объяснить этот феномен. - Отец встал с кресла и подошел к открытому окну. Долго молчал, всматриваясь в темноту. Наконец, не поворачивая головы, произнес: - Знаешь, Вет, на определенном этапе у меня даже сложилось впечатление, что кто-то откровенно издевается над нами, над нашими стараниями... Мы хорошо сделали, что ушли с Терфы.
   - У тебя есть конкретные подозрения?
   - Откуда?! Если б были.. - Он уселся на подоконник, привалившись к косяку. - Это я так... Не обращай внимания. Мистика, рожденная недостатком знаний...
   Мне показалось, что он не договаривает.
   - А эту, как ты выразился, мистику, вы не пытались проверить? Вдруг, правда, кто-то препятствует землянам?
   Он посмотрел на меня с любопытством:
   - А ты сам как думаешь?
   - Не темни, пап, выкладывай. Наверняка поработали в этом направлении.
   - Ну и догадливый у меня сын, - отец покачал головой. - Конечно, работали. Особенно, если учесть, что такая мысль возникла не у одного меня. И предпосылки были интересные. Есть там, как мы ее назвали, Большая каменная гряда. Цепь высоких скал, опоясывающая через полюса всю планету. К ней, как притоки к большой реке, со всех сторон сбегаются цепочки скал поменьше. Смотри! - Он подошел к компьютеру и вызвал нужную информацию. Вывел ее на большой экран на стене. - Это снимки Терфы из космоса. Видишь гряду?
   Не увидеть ее было невозможно. Действительно, будто большая река текла по планете вдоль меридиана, собирая малые и большие притоки.
   - Так вот, - продолжал отец, - именно в районе гряды и происходят все фокусы. Вся остальная поверхность Терфы преимущественно равнинная, и в целом насыщение кислородом атмосферы там шло успешно. Здесь картина резко менялась: в районах малых образований замедлялось и по мере приближения к главной скальной цепи прекращалось вовсе. Надо сказать, что само существование Большой гряды поставило в тупик наших планетологов. Их ученые совещания постоянно оканчивались скандалами, всяк гнул свое. Но ни один из них не смог выдать гипотезу ее происхождения, хоть мало-мальски выдерживающую критику. Я не специалист, но, насколько понимаю, основная проблема заключалась в породах, лежащих в основании гряды: не могла она на них возникнуть, согласно нашим представлениям, и все тут... Конечно, мало ли у природы загадок. Сначала на спор планетологов особого внимания не обратили, а потом, когда такое дело, вспомнили... Короче, изучали мы эту область тщательно. И вширь, и вглубь.
   - Прости, - перебил я, - а ты тоже был на Терфе? Я имею в виду не расследование по делу последней экспедиции, а тогда.
   - Нет, не смог выбраться, к сожалению. Как всегда, хватало других дел. Но регулярно изучал отчеты работавших там экспедиций.
   - И что же?
   - А ничего ровным счетом. Орешек оказался не по зубам. Скалы и скалы. Никакого намека на искусственное происхождение, никаких следов разумной деятельности. Мы уж и так и сяк судили-рядили - полный хаос во внутренней структуре. Магнитных или гравитационных аномалий тоже нет. Зато новую загадку получили... Помнишь, я говорил, что в атмосферу над грядой не проникал кислород?
   - Конечно. И вы решили?..
   - Да. Решили смонтировать несколько установок прямо на гряде.
   - Они не заработали?
   - Ну что ты! - отец усмехнулся. - Исправно заработали. Только выделяемый кислород исчезал неизвестно куда... Вот так. Этот эксперимент проводила предпоследняя экспедиция. Что случилось с последней, ты знаешь...
   - Скажи, - прервал я затянувшуюся паузу, - последняя экспедиция чем-нибудь отличалась от предыдущих? Задачами, например...
   - В целом нет. Предполагалась обычная работа. Правда, состав был значительно сильнее: руководителем полетел Андерс Вэл, член Совета экспертов. Ты, вероятно, знаешь - выдающийся ученый. Хотел сам на месте изучить все эти чудеса. И команду себе подобрал соответствующую - лучших специалистов Службы колонизации. Фрос, Миз, Гвич, врач Воря - все у нас люди известные. Жалко, Вэл недавно погиб, трагически и глупо...
   - И Лиман Фрос тоже, произнес я.
   - Как? Когда?! - вскинул на меня взгляд отец.
   - Вчера утром. На рыбалке. Внезапно остановилось сердце.
   - У Лимана? - он растерянно покачал головой. Никогда бы не подумал, что с ним такое может случиться.
   - И тем не менее случилось. Но это еще не все: в конце марта Гэл Миз отправился в заповедник Амазонки и бесследно там исчез. Есть все основания считать его тоже погибшим. Кстати, вот тебе и ответ на вопрос, почему я заинтересовался делом Терфы...
   - Думаю, относительно Миза ты ошибаешься, - сказал отец. - Как раз в начале апреля он прилетал к нам. Консультировался у матери по каким-то цветам.
   Эту новость надо было хорошенько осмыслить. Кроме того, отец вряд ли что мог добавить к сказанному. И потому, завершив разговор, я поднялся и, пожелав спокойной ночи, отправился к себе.
   Уже в дверях обернулся:
   - Пап, а ты не помнишь, как звали начальника группы дознания? Ну того, который не захотел тебя слушать на Терфе.
   Погрузившийся было вновь в работу отец обернулся, провел пальцем по переносице:
   - Имя не помню, а фамилия... Сейчас... Фогг! Старший следователь Фогг.
   - Альбин?!
   - Точно. Ты его знаешь?
   - Приходилось встречаться... Еще раз спокойной ночи.
   Я вышел, плотно притворив дверь.
   По крайней мере одно обстоятельство сейчас прояснилось - нежелание Фогга поручить мне накануне расследование дела, которое, возможно, как-то связано с Терфой.
   VI
   Первое, что я сделал утром, это поинтересовался в Общем каталоге, не нашелся ли в бассейне Амазонки пропавший Гэл Миз. Если бы это произошло, то Служба обязательно дала бы такую информацию. Но нет. Сообщалось, что поиски продолжаются. Ночью я воздержался от этого запроса, а приказал себе сразу же спать, сегодня мне нужна была свежая голова.
   После завтрака отец куда-то улетел, и мы остались вдвоем с мамой. В разговоре среди прочего я поинтересовался, зачем прилетал Гэл Миз. В отличие от отца, мама страшно любопытна, и, конечно, первым делом стала выяснять, откуда я его знаю. Ничего не поделаешь, пришлось покривить душой и сочинить с горем пополам мало-мальски правдоподобную историю, что я-де, занимаясь на практике одним делом, вынужден был ознакомиться с некоторыми вопросами ботаники и неоднократно сталкивался с этим именем в специальных материалах. Вчера узнал, что этот авторитетный ученый нанес ей визит, и вот теперь любопытно - зачем? Получилось, видимо, не очень удачно, потому что мама, подавив улыбку, сочувственно произнесла:
   - Чем тебе только не приходится заниматься?! Что поделать? Сам выбрал стезю... - Но на вопрос ответила: - Это был чисто профессиональный визит. Ему для опытов необходимо несколько редких цветов, и он консультировался по выращиванию. Но знаешь, возможно, это будет тебе интересно, мне показалось, что он очень хотел поговорить с отцом.
   - С чего ты взяла?
   - Эх ты, сыщик! - она засмеялась. - Запомни, у женщин особое чутье! Да что там чутье? Я объясняю, а слушает он вполуха. Мы в саду разговаривали, а Эльм в кабинете работал. Так Гэл все на окно его посматривал, будто ждал, когда освободится. И за ужином сидел напряженный очень. Я уж их вдвоем оставила - думала мешаю. Но он почему-то сразу засобирался и улетел. Так что цветы - это повод был, чтобы у нас побывать и с отцом поговорить. Но, видно, не решился. Может, передумал... Вообще, все они в Службе колонизации странные. Возьми отца: ночи напролет работает, днем работает, вокруг ничего не замечает. И Гэл Миз, насколько знаю, такой же... - она с интересом посмотрела на меня. - А все-таки, что случилось?
   - Да ничего! Я же тебе сказал.
   - Ладно, будем считать так... - Мама явно огорчилась, что я не посвятил ее в свои секреты.
   Убрав со стола посуду, она отправилась в сад к своим цветам. А я, мысленно перед ней извинившись, вывел из ангара свой спортивный гравилет.
   Берег в этой части залива был низким. Лес рос на кочках, между которыми проглядывала вода. В озеро вдавалась довольно широкая полоса камыша. Вряд ли кому придет в голову прогуливаться здесь пешком. Влюбленные, наверное, плавали на другую сторону, где под невысокими обрывами желтели полоски песка. Но Фрос вчера, в последнее утро своей жизни, ловил рыбу именно здесь, под самой травой. Показанное место я хорошо запомнил.
   Что ж, может и к лучшему, что здесь так топко. - Немного покружив в поисках сухой площадки и не обнаружив ничего более подходящего, я опустил гравилет на маленькой лужайке, поросшей жесткой травой. Натянув предусмотрительно захваченные сапоги, откинул колпак и выпрыгнул наружу. Под ногами чавкнуло, задышало. Страхуясь, я ухватился за стойку машины, но это оказалось ни к чему: почва держала. Уже собираясь двинуться в путь, чертыхнувшись, вновь полез в гравилет - воздух вокруг - звенел писком тучи комаров, которые были явно не прочь мною полакомиться. Выступать в роли деликатеса не хотелось, а потому, порывшись, нашел ультразвуковой излучатель, включил и повесил на шею. Теперь людоеды были не страшны. Осторожно ступая, я пошел вдоль берега.
   Конечно, осмотреть все здесь следовало еще в день происшествия, но тогда меня сбил с толку Фогг, а теперь прошли сутки. Но лучше поздно, чем никогда! В таком месте следы могут сохраняться долго...
   Нашел я их быстро. Настолько быстро, что даже не сразу поверил в свою удачу. Цепочка залитых водой углублений, несомненно, оставленных человеческими ногами. Она тянулась по траве от деревьев к камышу, терялась у кромки озера, но дальше путь неизвестного угадывался по примятым и поломанным стеблям. Естественно, прошло много времени и следы были оплывшие. Ничего о размере и характере обуви узнать уже было невозможно. В надежде хотя бы выяснить рост по ширине шага, я собрался было его замерить, но махнул рукой. Шаг был не постоянный. Оно понятно - человек шел осторожно, выбирая места потверже. Ничего другого не оставалось, как пройти по следам в обе стороны. И я сначала отправился к озеру. Тропинка в камыше недолго петляла и оборвалась возле торчащего из воды валуна. Взобравшись на него, я осмотрелся. Отсюда отлично было видно место, где стояла лодка Фроса. Расстояние метров в двадцать. Срезав несколько поломанных стеблей камыша, я пошел обратно. В лесу следы прыгали с кочки на кочку, заставляя точно так же скакать и меня. Наконец, между деревьями показался просвет, и я вновь оказался на берегу озера, только с другой стороны заболоченного мыса, который отделял залив от основной акватории. Здесь следы терялись. Судя по всему, человек сел в лодку и отчалил. Больше тут делать было нечего и, сжимая срезанные стебли, я вернулся к гравилету. Теперь надо было спешить домой: нужна была мамина консультация.
   VII
   Когда я прилетел, отец уже был дома: его гравилет стоял на площадке. Опустившись рядом, я подошел к веранде. Из открытых окон доносились голоса родителей. Отец, по-видимому, прибыл только что: мама интересовалась, будет ли он обедать? В ответ он согласно хмыкнул. И поинтересовался:
   - Где наш сыщик?
   - Понятия не имею, - в маминой интонации улавливалось недовольство. Упорхнул без уведомления. Кстати, ты не в курсе, с чего вдруг он заинтересовался Мизом?
   - Видишь ли, Вет откуда-то взял, что Гэл пропал в джунглях Амазонки, а я рассказал о его визите.
   - Вот это да! Значит, я масло в огонь подлила.
   - Ты о чем?
   - Рассказала, что Миз прилетал к тебе, хотел о чем-то поговорить, но так и не решился.
   - Ко мне?
   - Это только ты ничего не замечаешь - живешь, как не от мира сего. Точно говорю - Миз прилетал к тебе...
   И безо всякого перехода мама заговорила про меня.
   - Знаешь, Эльм, не нравится мне выбор нашего сына. И никогда не нравился. С его характером и работать в Службе космической безопасности?! Самоуверенный до зазнайства, невыдержанный. Вспомни, с детства в авантюры всякие влезать любит очертя голову...
   - Успокойся, Ружи. Я интересовался: отзывы о нем превосходные. Парень занят своим делом. Конечно, в известном смысле, опасным...
   При моем появлении разговор оборвался. Как ни в чем не бывало, мама пригласила меня к столу. Пообедали.
   - Где был? - поинтересовался отец.
   - Так, на озеро одно слетал. Мам, вся надежда на тебя!
   - В чем же?
   - Нужно определить, когда сломаны эти растения, - я показал на стебли камыша, - и, если можно, поточнее. Ты же непревзойденный эксперт по этой части!
   - Зачем... - начала было она, но махнула рукой. - Давай!
   - Дело связано с Терфой? - спросил отец, когда она ушла.
   - Пока не знаю.
   Я действительно этого не знал. Отец не стал расспрашивать, перевел разговор на другую тему. Мама не заставила себя ждать.
   - На, и отстань, - она сунула мне в руки пластиковый листок. - Была рада помочь следствию.
   - Спасибо.
   Я пробежал глазами данные. Предположение подтвердилось! Камыш был сломан вчера между семью и девятью утра. Это совпадало со временем гибели Лимана Фроса...
   Итак, произошло убийство. Я почти не сомневался в этом. Оставалось загадкой: кто и каким образом его совершил, мотивы... Кроме того, никаких доказательств, подкрепляющих мою убежденность, не существовало. Только интуиция. Факт, что кто-то был на мысу в момент смерти Фроса обстоятельство, конечно, важное. Но что он подтверждал? Мало ли, совпадение. Захотелось кому-то здесь прогуляться. Всякие ненормальные бывают... То, что погибший был участником последней экспедиции на Терфу, где происходили странные события, сюда вообще никак не подклеивалось. Был и был, что с того? Начальник этой экспедиции недавно погиб и ботаник пропал? А это что доказывает и какое отношение имеет к смерти Фроса? Кстати, о ботанике Мизе: судя по всему, жив он и здоров. Не сошли же мои родители с ума. По уставу я был обязан сообщить об этом в Службу - ребята его который день в джунглях ищут, а он всех за нос водит! Может, когда с ним встретятся, кое-что и по делу Фроса прояснится. Но именно поэтому мне и не хотелось подавать рапорт. Дело Фроса обязательно поручат Альбину Фоггу, на территории которого он погиб. Меня, возможно, приставят к нему в помощь. Но нет, спасибо! Даже гримаса, какую он скорчит, стояла перед глазами. Не заслужил он таких подарков. Я все это начал один, один и продолжу. И с Мизом сам разберусь. Сейчас каникулы, никто ничего мне не поручал, а стало быть и не спросит... Раскрою, а потом доложу.
   Мое тщеславие, пересилив чувство служебного долга, заключило сделку с совестью.
   Поднявшись с кровати, на которой, размышляя, валялся после обеда, я подошел к компьютеру. Достал из кармана кристалл памяти, куда в свое время предусмотрительно записал адрес Лимана Фроса на Тилле, и заказал разговор. Тилла довольно далекая планета, прямая связь с ней в силу каких-то космических причин часто прерывается, и обычно используют ретрансляторы на промежуточных планетах. Естественно, удлиняется время ожидания. Поэтому пришлось запастись терпением. Открыв банку напитка из цветов лимеллы, я уселся против экрана. Лениво потягивая ледяную жидкость, успел задремать, прежде чем запищал сигнал вызова. Встрепенувшись, отставил напиток и нажал кнопку ответчика. На меня смотрела с милой улыбкой молодая девушка.
   Дочь, наверное, - решил я, - только почему улыбается? Неужели им до сих пор не сообщили? Не хотелось бы быть черным вестником. Но что поделать?!
   - Здравствуйте, - произнесла она первой.
   - Здравствуйте! Вас зовут Ирма? - именно так звали дочь Фроса.
   - С чего вы взяли? - она удивленно вскинула глаза. - Вы заказывали разговор с Тиллой?
   Все стало ясно.
   - Заказывал.
   - Извините, но придется подождать: ретранслятор на Салге вышел из строя. Сейчас его ремонтируют.
   - Доразвлекались они там, совсем работать не хотят! - Я был раздражен этой задержкой. Представьте, что вам срочно нужна информация, а из-за чьего-то разгильдяйства вы не можете ее получить. Никакие милые улыбки тут не помогут. Да и работники на Салге всем известны - лодыри. Это курортная планета всей Земной ассоциации. Ее неофициально называют Планетой развлечений. Основная масса народа там - отдыхающие. Похоже, что и различные службы планеты в основном развлекаются.
   - Напрасно вы сердитесь, - улыбка моей собеседницы только что мед не источала. - На Салге оборудование устаревшее, скоро поставят новое. А пока подождите, пожалуйста.
   - И долго?
   - Думаю, часов через шесть все будет в порядке, - невинным голоском сообщила она. - Мы вас вызовем.
   - Безобразие! Кому жаловаться - не знаю. Мне срочно необходим разговор с Тиллой. Что ж, так все шесть часов сидеть и ждать?
   Девушка лишь виновато развела руками.
   - К сожалению, ничем не могу помочь. Мы вас вызовем, - повторила она.
   До меня наконец дошло, что изливаю свой гнев не по адресу.
   - Ладно, - сказал я более миролюбивым тоном. - Когда починитесь, шлите вызов сюда и в мой гравилет. Запишите позывные.
   Она записала и отключилась.
   Обругав судьбу за спутанные карты, я поднялся. Пора было заняться поисками Гэла Миза.
   VIII
   А вот где его искать, я понятия не имел. Родители здесь помочь ничем не могли: прилетать-то он прилетал, но откуда?.. И решил я поступить просто: отправиться по адресу, указанному в Общем каталоге. Вряд ли кто из сотрудников Службы туда заглядывал. Зачем? Если пропал человек в джунглях Амазонки, значит, и искать его следует там. А ведь бывает всякое, когда почему-либо хотят скрыться! Очень я надеялся, даже если не найду там самого Миза, обнаружить хоть какую-нибудь ниточку к нему.
   С воздуха поселок представлялся маленьким зеленым островком, затерянным среди блеклой, выжженной солнцем степи. Само его существование здесь казалось невероятным. Представьте старое, треснувшее в некоторых местах, порыжелое одеяло и вдруг на нем изумруд глубокого - насыщенного цвета. Поневоле удивишься контрасту! Кто-то любит степь. Говорят, просторы бескрайние! А я нет: глазу не за что уцепиться, равнина унылая. Пустыня еще хуже. Люблю леса. И хоть родился и вырос в тропиках, больше всего по душе мне такие, где много хвойных деревьев. Пускай даже одни хвойные. Светлые сосняки с гудящими кронами, таинственные сумрачные ельники... Не знаю на Земле лучших мест!
   Эти мысли, как понял секундой позже, родились у меня неспроста. Визит в поселок афишировать не хотелось. Жителей наверняка тут немного, друг друга все знают. Новое незнакомое лицо обязательно вызовет любопытство. А как этого избежать, если у них здесь одна посадочная площадка на всех в самом центре поселка. Дома для этого не приспособлены. Правда, садиться на дом Миза я и так не планировал. Собирался спрятать машину поблизости. Но где тут?! В этой проклятой степи, как на ладони, видать до горизонта. Сразу станешь центром внимания. Другое дело лес!..
   Описав пару кругов, я наконец высмотрел трещину в этом рыжем степном одеяле. Неглубокая балка со следами пересыхающего ручья подбиралась к самой зелени. Лучшего места было не сыскать, и, вздохнув, я посадил гравилет на ее дно. Вокруг было тихо, лишь стрекотали какие-то насекомые. Осмотревшись, спрыгнул на землю и пошел отыскивать нужный дом.
   Конечно, по закону всемирного свинства он оказался на прямо противоположном конце поселка, и, прежде чем до него добраться, мне пришлось несколько раз прятаться от шагающих по своим делам жителей. Несмотря на раннее утро, бабушка тащила куда-то упирающегося внука, канючившего не хочу, обещая осыпать его всяческими благодеяниями, если он будет слушаться, и, напротив, пожаловаться родителям, если не прекратит плохо себя вести. Средних лет пара, негромко переговариваясь, под руку направлялась к посадочной площадке. Вероятно, спешили на службу. Туда же проследовал молодой мужчина, деловито взглянув на часы... Как я и ожидал, при встрече все желали друг другу доброго утра, перекидывались несколькими приветливыми словами: все были знакомы.
   Мое инкогнито чуть не раскрыла юная особа, которая неожиданно выглянула из-за живой изгороди на улицу буквально в нескольких шагах от меня. Я едва успел юркнуть за ствол дерева. Убедившись, что все тихо, девушка поправила волосы, помахала кому-то невидимому рукой и бегом припустила мимо меня. Покачав головой, я цокнул языком и погрозил ей вслед пальцем...
   Особняк Миза трудно было спутать с окружающими домами: он утопал в зелени экзотических растений. На ветвях некоторых зрели диковинные плоды, другие цвели, разливая нежное благоухание. Под деревьями пестрел живой ковер цветов, при взгляде на который я почувствовал себя чуть ли не дома, в мамином саду. Правда, была разница. Большинство здешних растений я не знал. Неудивительно. Для мамы разводить дома цветы - удовольствие. Она художник. Главный смысл - построение новых композиций. У Миза иначе, он ботаник Службы колонизации. Наверняка многие растения вывезены с других планет и взращены здесь в экспериментальных целях.
   От улицы сад отделяла полоса жесткого с большими шипами кустарника, доходившего в высоту до моей груди. В одном месте она прерывалась, образуя вход. Отсюда к дому вела аккуратная утоптанная дорожка. Хозяева либо спали, либо отсутствовали: во всяком случае, никого из них видно не было. Приблизившись ко входу, я вытянул руку и сделал короткий шаг. Пальцы наткнулись на упругую невидимую преграду: путь закрывала силовая калитка. Можно было, конечно, заявить о своем прибытии и подождать, если в доме кто-то есть, пока впустят, но визит мой носил неофициальный характер, и потому я решил проникнуть во владения Миза несколько иным способом. Более эффектным. Оглядевшись, - нет ли зрителей, и даже пожалев об этом, разбежался и, резко оттолкнувшись, прыгнул. Красивое сальто - и вот я уже по ту сторону изгороди. Осторожно подкрался к дому. Да, похоже, хозяева отсутствовали уже давно: вездесущая степная пыль толстым слоем покрывала ступени крыльца. Прилегающий газон был явно давно не стрижен. После некоторого колебания я все-таки решил развеять последние сомнения: не поднимаясь на крыльцо, чтобы не наследить, дотянулся до двери и постучал. Древний способ привлечь внимание хозяев. Но ничего не произошло: в ответ безмолвие. Ожидать чего-то дольше было бессмысленно, пустой тратой времени, и я, свернув за угол, пошел вдоль дома. Возможным прохожим совершенно необязательно наблюдать с улицы мои действия, тем более что действия эти не вполне ладят с законом о неприкосновенности жилища. Сам я, как лицо в данный момент неофициальное, с этим смирился, но у них могло быть другое мнение... С противоположной стороны в сад выходило еще одно крыльцо, поменьше, на которое тоже давно не ступала ничья нога. Деревья здесь близко подступали к стене, отлично укрывая от любопытных глаз - то, что нужно! Их ветви нависали над крышей. Толстый сук какого-то исполина протянулся к самому окну мансарды. Лучшего желать не приходилось. Взобравшись на дерево, я обхватил этот сук и прополз по нему, пока позволяла прочность. Дальше он ветвился и вряд ли бы удержал меня, но это было не страшно - до окна оставалось метра два. Повиснув на руках, я раскачался и прыгнул на довольно широкий карниз, стараясь наделать поменьше шуму. Восстановив равновесие, распрямился и осмотрел окно. Обычный электромагнитный запор. Хмыкнув, я извлек заранее припасенную отмычку собственного изготовления. Так, состряпал как-то хулиганства ради - в сыщиков любил с детства играть, а где сыщики, там, известно, и воры... Слабенькое контрполе, созданное в нужном месте, - и рама под нажимом руки сдвинулась в сторону. Еще раз извинившись перед хозяином и законом, я перемахнул через подоконник.