Страница:
– Соблазнить? – переспросила вошедшая в гостиную Констанс. – Бенджамин, ты сказал «соблазнить»?
Муж и сын отвели глаза.
– Я так поняла, что в моем плане есть здравый смысл, – сказала Эмити. – Спасибо. Конечно, мне следует быть осторожной, но с другой стороны, надо же довести дело до конца. – Она улыбнулась. – Надеюсь, что Филипп Монтагью ни перед чем не остановится и моя статья будет иметь успех.
– Соблазнить? – не успокаивалась Констанс. – Эмити, детка, о чем ты? Планируешь, что тебя кто-то должен соблазнить? И ты позволишь?
Эмити утвердительно кивнула, и тетушка Констанс лишь обескураженно развела руками.
Эмити сидела в офисе Филиппа Монтагью на мягком и довольно неудобном диване. Возможно, неудобство ей примерещилось, поскольку Эмити жутко волновалась перед беседой с Филиппом, чего сама от себя не ожидала. Ей подали чашку чая.
Двадцать минут назад на ресепшене ее встретила администратор, потрясающая брюнетка лет сорока, и проводила в приемную, заверив, что мистер Монтагью вскоре ее примет. Через десять минут брюнетка принесла ей чай и извинилась за задержку аудиенции.
Так что у Эмити было достаточно времени, чтобы разглядеть интерьер. Видимо, здесь потрудился первоклассный дизайнер. Но больше всего ее заинтересовали во множество висевшие на стене великолепно сделанные фотографии, на которых Филипп был запечатлен со спортсменами, политиками и другими известными личностями.
Джерри говорил, что Филипп весьма высокого о себе мнения – фотографии как нельзя лучше подтвердили это. Только тщеславный человек так хлопочет о связях с сильными мира сего. Пока все подтверждается – именно мужчина такого типа озабочен успехом у женщин, полагая, что ни одна не сможет устоять перед его чарами.
Эмити вздохнула: Филиппу Монтагью не свойственна даже обычная вежливость. Он ведь сам назначил время. Знает, что она его ждет. Конечно, не он в ней, а она в нем заинтересована, но все же, все же…
Эмити немного переменила позу, взглянув на короткую юбку шелкового платья. Несмотря на длинный рукав, этот наряд, мягко говоря, не очень подходил для визита в офис. Но Эмити намеренно выбрала платье, балансирующее на грани респектабельности и дразнящей соблазнительности, ведь именно соблазн и был уготован Филиппу Монтагью для проверки его моральных качеств.
Ожидание затягивалось. У Эмити появились тревожные мысли по поводу трудновыполнимости плана. Она в какой-то момент еле удержала себя, чтобы не удрать. Дважды застегивала пуговицу и дважды снова ее расстегивала. Сердце выпрыгивало из груди. Может, лучше было бы надеть костюм? Ведь она говорила Филиппу, что намерена сделать серьезную карьеру в деловом мире…
Услышав звук открываемой двери, Эмити сразу внутренне собралась. Филипп сегодня был в светлом костюме с бледно-голубой рубашкой и синим галстуком. От светлых волос, казалось, исходило сияние. Он застыл на пороге, впитывая образ соблазнительной дивы, над созданием которого Эмити трудилась целое утро. Но и Эмити не могла оторвать от него глаз, он был чертовски хорош!
– Извините, Эмити. – Филипп улыбнулся. – Я заставил вас ждать. У меня было напряженное утро…
Эмити не отрывала от него взгляда, и прошло несколько секунд, прежде чем ей удалось взять себя в руки и произнести:
– Ничего страшного.
– Я вижу, что Стейси принесла вам чай.
– Да…
Боже, почему она впала в ступор?! Но, слава богу, Филипп, кажется, вовсе не обращал внимания на ее реакцию. Или уже привык, что женщины при виде него теряют дар речи?
– Вы не против, если я налью себе минеральной воды? – спросил Филипп.
– Конечно.
Филипп подошел к бару и налил воды в стакан.
– Может, вы тоже хотите холодной воды? – спросил он.
– Да, пожалуйста.
Филипп подошел к ней со стаканами, льдом и бутылкой минеральной воды. Он поставил все на столик, сел в кресло напротив дивана и, открыв бутылку, разлил воду.
– Значит, вы играете в теннис.
– Да, я немного играю в теннис.
– Ну, не скромничайте. Я видел ваш удар. – Он снова улыбнулся Эмити и подал ей стакан. – За встречу…
Эмити кивнула и отпила глоток. Филипп откинулся на спинку кресла.
– Я вчера видел, как вы расправились с Парлором. Конечно, его обыграть несложно, но вы прекрасно держите удар.
Эмити пожала плечами и, тщетно пытаясь сосредоточиться, продолжала размышлять о том, сколько женщин не могли удержаться от соблазна скользнуть рукой под пиджак Филиппа, чтобы пробежаться по твердым, выпуклым мышцам его торса.
– Вы играли в теннис за ваш колледж? – спросил Филипп, не отводя взгляда от губ Эмити.
– Нет, только иногда, когда надо было заменить заболевших игроков. Я нерегулярно играла после окончания школы. А вы? – спросила она, пытаясь сосредоточиться на беседе.
– Пока учился в Оксфорде, я играл весьма регулярно.
– Успешно?
– Да.
– И вы были первым игроком?
– Третьим. Так мне дали понять, что человек не может быть во всем первым, – весьма полезный урок для меня, – спокойно сказал Филипп.
– А до того вы считали себя просто непревзойденным, великолепным?
– Нет, таким уверенным в себе и несколько бесцеремонным я стал совсем недавно.
Попытка посмеяться над собеседником провалилась, и Эмити почувствовала себя неловко. Теперь у Филиппа перевес в счете. К тому же по результатам этого разговора он будет судить, подходит она для работы в его фирме или нет.
– Я не хотела, чтобы вы…
– Не стоит извиняться, – прервал ее Филипп. – Мне не раз приходилось слышать подобные намеки.
Откровенность его поражала. Возможно, это такая тактика: он притворяется скромником, чтобы завлечь жертву?
Главное не забывать, ради чего я сюда заявилась, сказала себе Эмити.
– Вас не волнует, если люди обвиняют вас в заносчивости и бесцеремонности?
Филипп пожал плечами.
– Я хорошо усвоил: раз вы существуете, то уже самим этим фактом и своей деятельностью можете раздражать кого-то, значит, не стоит беспокоиться о том, что про вас думают.
Разумно. Но не потешается ли он над ней? Эмити вспомнила описание, данное Джерри его клиентке. Пенелопе – маленькая и хрупкая. Такая женщина, как правило, не может за себя постоять, особенно если дело касается такого напористого и к тому же привлекательного мужчины, как Филипп Монтагью.
– Да бог с ним, – продолжил напористый мужчина, не дождавшись ответа. – Мы здесь не для того, чтобы обсуждать меня. Вы принесли анкету?
Анкета! Господи, она абсолютно забыла о ней! Никто не приходит на собеседование в солидную фирму, не принеся с собой основных сведений о своей жизни. Так увлеклась сбором информации о Филиппе, что данные о себе собрать забыла.
– Я бы могла вам сказать, что моя анкета погибла в огне, когда загорелся автомобиль, в котором я ехала к вам, но скажу правду: нет у меня никаких анкет.
Филипп нахмурился.
– Значит, теперь в колледжах советуют именно так действовать при приеме на работу?
Эмити отпила глоток воды, чтобы выиграть время. Еще пара таких вопросов – и все, можно уходить. Вспомним совет Джерри – тянуть время сколько возможно. Эмити поставила стакан на стол.
– Я понимаю, что мой подход к собеседованию несколько своеобразен. Но это потому, что я впервые ищу работу. Да, опыта у меня нет, но я обещаю много и хорошо работать и выполнять все ваши поручения.
Филипп молча смотрел на Эмити. Улыбки уже не было. Неужели догадался об истинных мотивах, по которым она желала получить эту работу? Да нет, откуда? Он ведь не знает о ее родстве с Джерри.
Наконец Филипп сказал:
– Эмити, я заметил, что вы специалист по уклончивым ответам. Так было вчера, и так сегодня. – Он слабо улыбнулся, пытаясь смягчить резкость своих слов. – Поэтому отвечайте прямо: вы окончили колледж или нет? И если да, то являетесь ли вы специалистом по маркетингу?
Эмити заставила себя выдержать его взгляд.
– Да, я окончила колледж, но по специальности «журналистика».
Филипп некоторое время молчал и, откинувшись в кресле, задумчиво разглядывал Эмити. Эмити показалось, что у нее над головой сгустились тучи и вот-вот разразится гроза. Интересно, что это за шум – раскаты отдаленного грома или биение собственного сердца?
– Объясните мне тогда, что за разговор шел в теннисном клубе по поводу интересной и сложной работы? Это шутка?
– Конечно нет. Я еще нигде не работала, но это вовсе не значит, что я не смогу приносить пользу вашей компании.
– Так-так. Продолжайте.
– Я хорошо пишу и могу делать неплохую рекламу… – Эмити улыбнулась. – Тот факт, что мы сейчас с вами беседуем, уже является доказательством моих способностей. Вы спрашивали меня, специализировалась ли я в маркетинге? Нет! Но тем не менее мне кажется, что моих знаний хватит для этого. Или, например, их можно применить в сфере связей с общественностью.
– Почему вы умолчали об этом вчера?
Голос Филиппа – тихий, будто сочувствующий – ободрил Эмити. Видимо, еще есть шанс завоевать его симпатию.
– С одной стороны, я себя чувствую более или менее уверенно, потому что у меня есть степень бакалавра и я действительно хочу работать в фирме вроде вашей. Но мне кажется, что со мной никто не станет серьезно разговаривать, если узнает, что моя специальность – журналистика, ведь правда? Вы можете позвонить в колледж и узнать, правда ли я окончила его. – Она скромно сложила руки на коленях и опустила ресницы.
Филипп гибким движением выбрался из кресла и, опустившись рядом с Эмити на диван, взял ее за руку. Эмити сразу почувствовала приятный запах его лосьона и посмотрела на красивые и сильные пальцы загорелой руки.
Его ладонь показалась обжигающе горячей. Или все дело в ее волнении? Настрой на серьезный обман будто испарился, едва Эмити почувствовала прикосновение сильных горячих пальцев. Ей захотелось заслужить сочувствие Филиппа. И тут же вторглась тревожная мысль – как бы не попасться в двойные сети – в его и в те, что расставлены ею для него. Надо быть предельно осторожной.
– Открою вам маленький секрет, – сказал Филипп, кладя руку на спинку дивана позади головы Эмити. – Конечно, не мешает иметь диплом, но в конце концов, в мире бизнеса порой куда важнее здоровое самолюбие и решительность. Выручают иногда даже дерзость, даже чрезмерная самоуверенность, но, Эмити, в бизнесе непременны такие качества, как честность и открытость. Без этого не стать серьезным бизнесменом. Случается, человек прибегает к хитростям, к обману, но рано или поздно именно это его и губит.
Эмити почувствовала, что рука Филиппа коснулась ее волос. Он осторожно накрутил золотистый локон на палец.
– Я… я понимаю, – выдавила из себя Эмити. – Вы правы. Сегодняшний урок меня уже многому научил.
Не в силах терпеть его прикосновения, Эмити встала, обошла столик и только тогда взглянула на Филиппа. Чем дальше от него, тем лучше. Даже на расстоянии ощущается сила его ауры.
Филипп допил воду и сказал:
– Теперь, когда мы все выяснили, пора отправиться перекусить.
Эмити громко выдохнула воздух.
– Вы, несмотря ни на что, хотите пойти со мной на ланч? После того как…
– Какая связь между ланчем и нашим разговором?
Эмити собиралась еще что-то сказать, но Филипп вдруг оказался совсем рядом и взял ее руки в свои.
– Я вам еще не рассказывал о моей фирме. Разве вас не интересуют подробности?
– Но ведь я всего лишь начинающий журналист…
– Ну и что? – Филипп Монтагью одарил ее потрясающей улыбкой. – Знаете, я ведь даже ночью думал о том, как применить в интересах фирмы ваше очарование. – Он взял ее за руку и повел к выходу. – Не хочу, чтобы вы ушли отсюда, не узнав все о фирме и планах на будущее. Чем больше я на вас смотрю, тем больше мне нравится то, что я вижу.
Эмити не верила собственным ушам и даже не нашлась что ответить.
3
4
Муж и сын отвели глаза.
– Я так поняла, что в моем плане есть здравый смысл, – сказала Эмити. – Спасибо. Конечно, мне следует быть осторожной, но с другой стороны, надо же довести дело до конца. – Она улыбнулась. – Надеюсь, что Филипп Монтагью ни перед чем не остановится и моя статья будет иметь успех.
– Соблазнить? – не успокаивалась Констанс. – Эмити, детка, о чем ты? Планируешь, что тебя кто-то должен соблазнить? И ты позволишь?
Эмити утвердительно кивнула, и тетушка Констанс лишь обескураженно развела руками.
Эмити сидела в офисе Филиппа Монтагью на мягком и довольно неудобном диване. Возможно, неудобство ей примерещилось, поскольку Эмити жутко волновалась перед беседой с Филиппом, чего сама от себя не ожидала. Ей подали чашку чая.
Двадцать минут назад на ресепшене ее встретила администратор, потрясающая брюнетка лет сорока, и проводила в приемную, заверив, что мистер Монтагью вскоре ее примет. Через десять минут брюнетка принесла ей чай и извинилась за задержку аудиенции.
Так что у Эмити было достаточно времени, чтобы разглядеть интерьер. Видимо, здесь потрудился первоклассный дизайнер. Но больше всего ее заинтересовали во множество висевшие на стене великолепно сделанные фотографии, на которых Филипп был запечатлен со спортсменами, политиками и другими известными личностями.
Джерри говорил, что Филипп весьма высокого о себе мнения – фотографии как нельзя лучше подтвердили это. Только тщеславный человек так хлопочет о связях с сильными мира сего. Пока все подтверждается – именно мужчина такого типа озабочен успехом у женщин, полагая, что ни одна не сможет устоять перед его чарами.
Эмити вздохнула: Филиппу Монтагью не свойственна даже обычная вежливость. Он ведь сам назначил время. Знает, что она его ждет. Конечно, не он в ней, а она в нем заинтересована, но все же, все же…
Эмити немного переменила позу, взглянув на короткую юбку шелкового платья. Несмотря на длинный рукав, этот наряд, мягко говоря, не очень подходил для визита в офис. Но Эмити намеренно выбрала платье, балансирующее на грани респектабельности и дразнящей соблазнительности, ведь именно соблазн и был уготован Филиппу Монтагью для проверки его моральных качеств.
Ожидание затягивалось. У Эмити появились тревожные мысли по поводу трудновыполнимости плана. Она в какой-то момент еле удержала себя, чтобы не удрать. Дважды застегивала пуговицу и дважды снова ее расстегивала. Сердце выпрыгивало из груди. Может, лучше было бы надеть костюм? Ведь она говорила Филиппу, что намерена сделать серьезную карьеру в деловом мире…
Услышав звук открываемой двери, Эмити сразу внутренне собралась. Филипп сегодня был в светлом костюме с бледно-голубой рубашкой и синим галстуком. От светлых волос, казалось, исходило сияние. Он застыл на пороге, впитывая образ соблазнительной дивы, над созданием которого Эмити трудилась целое утро. Но и Эмити не могла оторвать от него глаз, он был чертовски хорош!
– Извините, Эмити. – Филипп улыбнулся. – Я заставил вас ждать. У меня было напряженное утро…
Эмити не отрывала от него взгляда, и прошло несколько секунд, прежде чем ей удалось взять себя в руки и произнести:
– Ничего страшного.
– Я вижу, что Стейси принесла вам чай.
– Да…
Боже, почему она впала в ступор?! Но, слава богу, Филипп, кажется, вовсе не обращал внимания на ее реакцию. Или уже привык, что женщины при виде него теряют дар речи?
– Вы не против, если я налью себе минеральной воды? – спросил Филипп.
– Конечно.
Филипп подошел к бару и налил воды в стакан.
– Может, вы тоже хотите холодной воды? – спросил он.
– Да, пожалуйста.
Филипп подошел к ней со стаканами, льдом и бутылкой минеральной воды. Он поставил все на столик, сел в кресло напротив дивана и, открыв бутылку, разлил воду.
– Значит, вы играете в теннис.
– Да, я немного играю в теннис.
– Ну, не скромничайте. Я видел ваш удар. – Он снова улыбнулся Эмити и подал ей стакан. – За встречу…
Эмити кивнула и отпила глоток. Филипп откинулся на спинку кресла.
– Я вчера видел, как вы расправились с Парлором. Конечно, его обыграть несложно, но вы прекрасно держите удар.
Эмити пожала плечами и, тщетно пытаясь сосредоточиться, продолжала размышлять о том, сколько женщин не могли удержаться от соблазна скользнуть рукой под пиджак Филиппа, чтобы пробежаться по твердым, выпуклым мышцам его торса.
– Вы играли в теннис за ваш колледж? – спросил Филипп, не отводя взгляда от губ Эмити.
– Нет, только иногда, когда надо было заменить заболевших игроков. Я нерегулярно играла после окончания школы. А вы? – спросила она, пытаясь сосредоточиться на беседе.
– Пока учился в Оксфорде, я играл весьма регулярно.
– Успешно?
– Да.
– И вы были первым игроком?
– Третьим. Так мне дали понять, что человек не может быть во всем первым, – весьма полезный урок для меня, – спокойно сказал Филипп.
– А до того вы считали себя просто непревзойденным, великолепным?
– Нет, таким уверенным в себе и несколько бесцеремонным я стал совсем недавно.
Попытка посмеяться над собеседником провалилась, и Эмити почувствовала себя неловко. Теперь у Филиппа перевес в счете. К тому же по результатам этого разговора он будет судить, подходит она для работы в его фирме или нет.
– Я не хотела, чтобы вы…
– Не стоит извиняться, – прервал ее Филипп. – Мне не раз приходилось слышать подобные намеки.
Откровенность его поражала. Возможно, это такая тактика: он притворяется скромником, чтобы завлечь жертву?
Главное не забывать, ради чего я сюда заявилась, сказала себе Эмити.
– Вас не волнует, если люди обвиняют вас в заносчивости и бесцеремонности?
Филипп пожал плечами.
– Я хорошо усвоил: раз вы существуете, то уже самим этим фактом и своей деятельностью можете раздражать кого-то, значит, не стоит беспокоиться о том, что про вас думают.
Разумно. Но не потешается ли он над ней? Эмити вспомнила описание, данное Джерри его клиентке. Пенелопе – маленькая и хрупкая. Такая женщина, как правило, не может за себя постоять, особенно если дело касается такого напористого и к тому же привлекательного мужчины, как Филипп Монтагью.
– Да бог с ним, – продолжил напористый мужчина, не дождавшись ответа. – Мы здесь не для того, чтобы обсуждать меня. Вы принесли анкету?
Анкета! Господи, она абсолютно забыла о ней! Никто не приходит на собеседование в солидную фирму, не принеся с собой основных сведений о своей жизни. Так увлеклась сбором информации о Филиппе, что данные о себе собрать забыла.
– Я бы могла вам сказать, что моя анкета погибла в огне, когда загорелся автомобиль, в котором я ехала к вам, но скажу правду: нет у меня никаких анкет.
Филипп нахмурился.
– Значит, теперь в колледжах советуют именно так действовать при приеме на работу?
Эмити отпила глоток воды, чтобы выиграть время. Еще пара таких вопросов – и все, можно уходить. Вспомним совет Джерри – тянуть время сколько возможно. Эмити поставила стакан на стол.
– Я понимаю, что мой подход к собеседованию несколько своеобразен. Но это потому, что я впервые ищу работу. Да, опыта у меня нет, но я обещаю много и хорошо работать и выполнять все ваши поручения.
Филипп молча смотрел на Эмити. Улыбки уже не было. Неужели догадался об истинных мотивах, по которым она желала получить эту работу? Да нет, откуда? Он ведь не знает о ее родстве с Джерри.
Наконец Филипп сказал:
– Эмити, я заметил, что вы специалист по уклончивым ответам. Так было вчера, и так сегодня. – Он слабо улыбнулся, пытаясь смягчить резкость своих слов. – Поэтому отвечайте прямо: вы окончили колледж или нет? И если да, то являетесь ли вы специалистом по маркетингу?
Эмити заставила себя выдержать его взгляд.
– Да, я окончила колледж, но по специальности «журналистика».
Филипп некоторое время молчал и, откинувшись в кресле, задумчиво разглядывал Эмити. Эмити показалось, что у нее над головой сгустились тучи и вот-вот разразится гроза. Интересно, что это за шум – раскаты отдаленного грома или биение собственного сердца?
– Объясните мне тогда, что за разговор шел в теннисном клубе по поводу интересной и сложной работы? Это шутка?
– Конечно нет. Я еще нигде не работала, но это вовсе не значит, что я не смогу приносить пользу вашей компании.
– Так-так. Продолжайте.
– Я хорошо пишу и могу делать неплохую рекламу… – Эмити улыбнулась. – Тот факт, что мы сейчас с вами беседуем, уже является доказательством моих способностей. Вы спрашивали меня, специализировалась ли я в маркетинге? Нет! Но тем не менее мне кажется, что моих знаний хватит для этого. Или, например, их можно применить в сфере связей с общественностью.
– Почему вы умолчали об этом вчера?
Голос Филиппа – тихий, будто сочувствующий – ободрил Эмити. Видимо, еще есть шанс завоевать его симпатию.
– С одной стороны, я себя чувствую более или менее уверенно, потому что у меня есть степень бакалавра и я действительно хочу работать в фирме вроде вашей. Но мне кажется, что со мной никто не станет серьезно разговаривать, если узнает, что моя специальность – журналистика, ведь правда? Вы можете позвонить в колледж и узнать, правда ли я окончила его. – Она скромно сложила руки на коленях и опустила ресницы.
Филипп гибким движением выбрался из кресла и, опустившись рядом с Эмити на диван, взял ее за руку. Эмити сразу почувствовала приятный запах его лосьона и посмотрела на красивые и сильные пальцы загорелой руки.
Его ладонь показалась обжигающе горячей. Или все дело в ее волнении? Настрой на серьезный обман будто испарился, едва Эмити почувствовала прикосновение сильных горячих пальцев. Ей захотелось заслужить сочувствие Филиппа. И тут же вторглась тревожная мысль – как бы не попасться в двойные сети – в его и в те, что расставлены ею для него. Надо быть предельно осторожной.
– Открою вам маленький секрет, – сказал Филипп, кладя руку на спинку дивана позади головы Эмити. – Конечно, не мешает иметь диплом, но в конце концов, в мире бизнеса порой куда важнее здоровое самолюбие и решительность. Выручают иногда даже дерзость, даже чрезмерная самоуверенность, но, Эмити, в бизнесе непременны такие качества, как честность и открытость. Без этого не стать серьезным бизнесменом. Случается, человек прибегает к хитростям, к обману, но рано или поздно именно это его и губит.
Эмити почувствовала, что рука Филиппа коснулась ее волос. Он осторожно накрутил золотистый локон на палец.
– Я… я понимаю, – выдавила из себя Эмити. – Вы правы. Сегодняшний урок меня уже многому научил.
Не в силах терпеть его прикосновения, Эмити встала, обошла столик и только тогда взглянула на Филиппа. Чем дальше от него, тем лучше. Даже на расстоянии ощущается сила его ауры.
Филипп допил воду и сказал:
– Теперь, когда мы все выяснили, пора отправиться перекусить.
Эмити громко выдохнула воздух.
– Вы, несмотря ни на что, хотите пойти со мной на ланч? После того как…
– Какая связь между ланчем и нашим разговором?
Эмити собиралась еще что-то сказать, но Филипп вдруг оказался совсем рядом и взял ее руки в свои.
– Я вам еще не рассказывал о моей фирме. Разве вас не интересуют подробности?
– Но ведь я всего лишь начинающий журналист…
– Ну и что? – Филипп Монтагью одарил ее потрясающей улыбкой. – Знаете, я ведь даже ночью думал о том, как применить в интересах фирмы ваше очарование. – Он взял ее за руку и повел к выходу. – Не хочу, чтобы вы ушли отсюда, не узнав все о фирме и планах на будущее. Чем больше я на вас смотрю, тем больше мне нравится то, что я вижу.
Эмити не верила собственным ушам и даже не нашлась что ответить.
3
Эмити любовалась яхтами. Перед ней стоял бокал чая со льдом. Чайка опустилась на ограждение неподалеку. Издав резкий клекот, приблизилась к столику. Выпрашивает угощение? Эмити собралась было отогнать птицу, но та уже поковыляла по поручням дальше. Забавно. Только что рядом с ней сидел Филипп, вот его пиджак на спинке кресла. А владелец пиджака отошел поговорить по телефону, предоставив Эмити в одиночестве любоваться яхтами и небом. Ну и прекрасно, уж очень нервничала она во время разговора. Филипп рассказывал о своей компании – как действует рынок инвестиций, как важны хорошие, преданные работники. Это было подчеркнуто особо: успех фирмы во многом, если не во всем, зависит от таланта тех, кто в ней работает.
– У нас собралась великолепная команда, – рассказывал Филипп, – и мне бы хотелось, чтобы она стала еще лучше.
Рассказывал он так интересно, что Эмити невзначай подумала: уж не увлекательнее ли все эти инвестиционные дела ее любимой журналистики? Даже сердце ёкнуло, когда Филипп заявил, что ей вполне по силам стать годам к тридцати миллионершей.
– Мои служащие обеспечивают фирме высокие доходы, – сказал Филипп, – и я делаю все возможное, чтобы их труд оценивался по заслугам.
Эмити пришлось не раз напоминать себе, ради чего, собственно, она здесь торчит. И рассказ, и сам рассказчик завораживали. Какая энергия, какой магнетизм личности у этого привлекательного во всех отношениях человека!
А работу так пока и не предложил. Во всяком случае, формально. Хотя налицо желание в выгодном свете представить и себя, и свою компанию, но про ее возможную роль в делах фирмы – ни слова. Впрочем, что удивляться – у руководителя подобного ранга только и дел, что тратить время в разговорах… Кто она для него? Сама-то иной раз во время беседы чувствовала себя марионеткой на ниточках, готовой танцевать под его дудку. Но Эмити сдерживала себя, напоминая, чего ради затеяна вся эта история.
Клюнул ли он на ее женские чары? Или уже приступил к выполнению своих сексуальных замыслов? Пока твердой уверенности нет ни в чем. Филипп Монтагью наделен способностью соблазнять людей. Он волновал и заражал собственным энтузиазмом, покорял гладкой речью, очаровывал, завлекал. Может, ему действительно если что и нужно от нее, так это преданность служащей? Подобная мысль, как ни странно, огорчила Эмити. Она призналась себе, что ей с ним хорошо. Да и вообще приятно находиться в этом кафе, греться на террасе под теплыми ласкающими лучами солнца. Ну допустим, что его интересует только работа… Господи, да плевать ей сейчас на работу, на все ее расследования. Пусть уж лучше он попытается ее соблазнить. Тогда, во-первых, удастся разоблачить злодея и, во-вторых, написать живую, интересную, за душу берущую статью.
Стоп! О статье думать рано. Прежде всего надо все выяснить. Как можно заранее посчитать человека виноватым? Нужны факты! Если он действительно приставал к Пенелопе Херлинг, подтвердить этот факт много времени не понадобится. Пусть только Филипп возьмет ее к себе на работу.
А как, собственно, все происходило у этой Пенелопе? И что сейчас грозит самой Эмити? Сначала, видимо, ни к чему не обязывающее ухаживание, потом попытка соблазнения, а там уж и откровенное насилие? Как все это противно. Ну так знала на что шла, не зря же Джерри понадобилась ее помощь, не без причины же он настаивал на том, чтобы проникнуть в компанию Филиппа.
В любом случае надо быть настороже. Что, если Филипп хитрее и коварнее, чем они с Джерри думают? Да и не может донжуан-миллионер вести себя, как жалкий жиголо. Этот сделает все по-своему. Остается терпеливо ждать.
А вот и Филипп. Идет быстро, уверенно, с видом человека, решившего определенную задачу. Походка, как и все его движения, гибкая и красивая.
Когда Филипп приблизился, Эмити почувствовала слабость. Под красивой рубашкой с вышитыми на кармашке инициалами бугрились сильные, широкие плечи, мощная грудь. Господи, да он ей просто противен со своей идеальной красотой! И она тоже хороша – так легко поддалась обаянию этого красавца. А ей не следует забывать, ради чего она пытается получить у него работу.
Филипп сел на свое место, уперся локтями в столешницу и наклонился к Эмити, как будто намереваясь открыть ей важную тайну. Она невольно тоже подалась к нему.
– Поздравляю и благодарю вас, – сказал Филипп.
Эмити непонимающе заморгала.
– Поздравляете и благодарите? За что?
– За то, что вы были со мной честны. Не сразу во всем признались, но честность победила.
– Филипп, я никак не пойму, о чем речь.
– Я только что разговаривал со своей секретаршей. – Филипп улыбнулся. – Извините меня, Эмити, но я всегда говорю правду людям, с которыми работаю, даже если это касается весьма щекотливых вопросов. Она зашла на сайт вашего колледжа и нашла подтверждение, что вы учились там и успешно его окончили. – Казалось, Филипп искренне рад, что получил такие расчудесные новости.
Эмити покраснела. Так-так, ее проверяли, есть от чего разозлиться. Ей не терпелось в лоб задать вопрос: почему, собственно, у него возникло подозрение, что она могла солгать? Но вовремя сообразила, что своим поведением в начале их разговора давала повод усомниться в ее искренности. В общем, советы Джерри еще не руководство к действию.
– Конечно, вам с самого начала не следовало лгать. Это было ошибкой, – спокойно сказал Филипп, – но ошибку можно простить. Непростительно нежелание признавать свои ошибки.
– Я всегда стараюсь следовать этому принципу, – заверила его Эмити.
– Вы, оказывается, прекрасно учились. – И Филипп нахально уставился в вырез ее платья.
Эмити вспыхнула:
– Да, это так. – Как трудно не отвести глаза от его пристального взгляда! Вот тут впервые Эмити почувствовала, что приближается к поставленной цели.
– Именно об этом говорил мне профессор Фишборн.
У Эмити округлились глаза.
– Марк Фишборн? Вы с ним знакомы?
– Нет, я с ним не знаком, но сейчас разговаривал по телефону.
Верить ли собственным ушам?
– Вы разговаривали обо мне с профессором Фишборном?
– Эмити, вы же сами признались, что опыта работы у вас нет. Разве не естественно мое желание узнать, как вы успевали в учебе? Взять человека в фирму, не зная о нем ничего, – согласитесь, несолидно. Я несу ответственность перед акционерами, клиентами и своими служащими и должен быть уверен, что в команду войдет человек, которому я могу доверять.
Эмити обмякла и откинулась на спинку стула.
– Вы-то, я вижу, приняли как должное высокую оценку профессора Фишборна. Доставлю вам удовольствие, передав его слова, – продолжал Филипп. – Честность, чувство долга и желание работать – вот те качества, которые у вас в полной мере присутствуют.
Теплая улыбка была реакцией на профессорскую похвалу.
– Я так понимаю, что вас мучает еще один вопрос, ведь так? – сказала Эмити, когда Филипп замолчал.
– Да, одна деталь меня смущает, – признался он. – Почему Эмити Хартли, окончившая колледж несколько недель назад и желавшая совершить переворот в журналистике, вдруг прилагает столько усилий, чтобы найти работу в инвестиционной фирме?
– Вам может не понравиться мой ответ, – сказала она, глядя ему в глаза. – Но причина весьма прозаичная. Жадность.
– Жадность?
– Я хотела работать в газете, – спокойно продолжила Эмити, – разговаривала со многими журналистами. Господи, какой же я была наивной! Заработок начинающего репортера мизерный. Я сложила свои расходы на аренду квартиры, еду, оплату машины, страховые взносы, стоимость одежды – такие деньги я не смогу заработать журналистикой.
Трудно дались лишь первые слова, а потом заведомая ложь полилась сама собой. Если бы существовал бог журналистики, то сейчас он бы ее испепелил. Но раз ей надо поступить на службу к Филиппу, любые средства хороши.
Филипп покачал головой.
– Нередко люди остаются идеалистами лет до тридцати, пока наконец реальность не схватит за горло. Вы, смотрю, излечились от идеализма за несколько недель!
Эмити с облегчением перевела дыхание. Он поверил в ее историю! Пусть только возьмет на работу, а там уж она постарается преодолеть любые препятствия.
Филипп потрепал ее по руке.
– Сожалею, но на жалованье, которое я собираюсь предложить вам, не удастся купить «роллс-ройс». Вы начнете с двух тысяч в месяц, пожалуй, этого хватит на ваши расходы плюс возможность съездить на горнолыжный курорт или провести отпуск на Лазурном берегу. А дальше посмотрим – повышение зарплаты будет зависеть от результатов работы.
– Так вы мне предлагаете работу? – У Эмити даже дыхание перехватило от волнения.
– Да, только сами прикиньте, сможете ли выдержать напряжение нашего нелегкого в общем-то труда. Мне кажется, что вы справитесь в рекламе или маркетинге. До сих пор мы заказывали рекламу на стороне, но настала пора организовать такую службу у нас в фирме. Этим-то вы и займетесь. Поначалу вам предстоит серьезно ознакомиться с принципами нашей работы. Вам придется постоянно находиться при мне – посещать все совещания и следить за всем, чем занимаюсь я. Когда вы поднакопите знаний, то перейдете под начало Джейсона Скеррита. Он занимается маркетингом. Ну а там уж решим, на чем вам остановиться. Чем ответственнее поручение и ваше отношение к нему, тем больше вы будете получать. – Филипп сделал паузу, чтобы следующие слова прозвучали более значительно: – Предупреждаю вас, Эмити, нагрузка будет большая. Подумайте об этом, прежде чем дать согласие. Фирма потребует у вас все двадцать четыре часа в сутки, я становлюсь, так сказать, хозяином вашей души и тела!
При последних словах Эмити вспыхнула. Филипп, улыбнувшись, добавил:
– Фигурально выражаясь.
– Даже не знаю, что вам сказать… – только и смогла промолвить Эмити.
– Я понимаю, что сейчас вам трудно представить объем работы и всю меру вашей ответственности.
Было от чего растеряться! Что он, собственно, хочет сказать? Двадцать четыре часа в сутки она будет в его распоряжении! Он на что-то намекает?
– Эмити! – заволновался Филипп. – Почему вы нахмурились? Надеюсь, я вас ничем не обидел?
– Нет-нет, – поспешила заверить его Эмити, хотя все ее чувства отразились на лице. Она попыталась улыбнуться. – Я просто потрясена. – Она взглянула в глаза Филиппу, а потом опустила ресницы. – И даже не надеялась на подобное предложение.
Филипп крепко сжал ее руку.
– Когда я вижу кого-то, кто может принести пользу моей компании, я не жалею усилий, – со значением сказал он.
– Мне кажется, – ответила ему Эмити таким же полушепотом, – это везение: сразу получить именно то, что нужно.
Филипп улыбнулся.
– Будем надеяться, что это так, Эмити. Будем надеяться…
– У нас собралась великолепная команда, – рассказывал Филипп, – и мне бы хотелось, чтобы она стала еще лучше.
Рассказывал он так интересно, что Эмити невзначай подумала: уж не увлекательнее ли все эти инвестиционные дела ее любимой журналистики? Даже сердце ёкнуло, когда Филипп заявил, что ей вполне по силам стать годам к тридцати миллионершей.
– Мои служащие обеспечивают фирме высокие доходы, – сказал Филипп, – и я делаю все возможное, чтобы их труд оценивался по заслугам.
Эмити пришлось не раз напоминать себе, ради чего, собственно, она здесь торчит. И рассказ, и сам рассказчик завораживали. Какая энергия, какой магнетизм личности у этого привлекательного во всех отношениях человека!
А работу так пока и не предложил. Во всяком случае, формально. Хотя налицо желание в выгодном свете представить и себя, и свою компанию, но про ее возможную роль в делах фирмы – ни слова. Впрочем, что удивляться – у руководителя подобного ранга только и дел, что тратить время в разговорах… Кто она для него? Сама-то иной раз во время беседы чувствовала себя марионеткой на ниточках, готовой танцевать под его дудку. Но Эмити сдерживала себя, напоминая, чего ради затеяна вся эта история.
Клюнул ли он на ее женские чары? Или уже приступил к выполнению своих сексуальных замыслов? Пока твердой уверенности нет ни в чем. Филипп Монтагью наделен способностью соблазнять людей. Он волновал и заражал собственным энтузиазмом, покорял гладкой речью, очаровывал, завлекал. Может, ему действительно если что и нужно от нее, так это преданность служащей? Подобная мысль, как ни странно, огорчила Эмити. Она призналась себе, что ей с ним хорошо. Да и вообще приятно находиться в этом кафе, греться на террасе под теплыми ласкающими лучами солнца. Ну допустим, что его интересует только работа… Господи, да плевать ей сейчас на работу, на все ее расследования. Пусть уж лучше он попытается ее соблазнить. Тогда, во-первых, удастся разоблачить злодея и, во-вторых, написать живую, интересную, за душу берущую статью.
Стоп! О статье думать рано. Прежде всего надо все выяснить. Как можно заранее посчитать человека виноватым? Нужны факты! Если он действительно приставал к Пенелопе Херлинг, подтвердить этот факт много времени не понадобится. Пусть только Филипп возьмет ее к себе на работу.
А как, собственно, все происходило у этой Пенелопе? И что сейчас грозит самой Эмити? Сначала, видимо, ни к чему не обязывающее ухаживание, потом попытка соблазнения, а там уж и откровенное насилие? Как все это противно. Ну так знала на что шла, не зря же Джерри понадобилась ее помощь, не без причины же он настаивал на том, чтобы проникнуть в компанию Филиппа.
В любом случае надо быть настороже. Что, если Филипп хитрее и коварнее, чем они с Джерри думают? Да и не может донжуан-миллионер вести себя, как жалкий жиголо. Этот сделает все по-своему. Остается терпеливо ждать.
А вот и Филипп. Идет быстро, уверенно, с видом человека, решившего определенную задачу. Походка, как и все его движения, гибкая и красивая.
Когда Филипп приблизился, Эмити почувствовала слабость. Под красивой рубашкой с вышитыми на кармашке инициалами бугрились сильные, широкие плечи, мощная грудь. Господи, да он ей просто противен со своей идеальной красотой! И она тоже хороша – так легко поддалась обаянию этого красавца. А ей не следует забывать, ради чего она пытается получить у него работу.
Филипп сел на свое место, уперся локтями в столешницу и наклонился к Эмити, как будто намереваясь открыть ей важную тайну. Она невольно тоже подалась к нему.
– Поздравляю и благодарю вас, – сказал Филипп.
Эмити непонимающе заморгала.
– Поздравляете и благодарите? За что?
– За то, что вы были со мной честны. Не сразу во всем признались, но честность победила.
– Филипп, я никак не пойму, о чем речь.
– Я только что разговаривал со своей секретаршей. – Филипп улыбнулся. – Извините меня, Эмити, но я всегда говорю правду людям, с которыми работаю, даже если это касается весьма щекотливых вопросов. Она зашла на сайт вашего колледжа и нашла подтверждение, что вы учились там и успешно его окончили. – Казалось, Филипп искренне рад, что получил такие расчудесные новости.
Эмити покраснела. Так-так, ее проверяли, есть от чего разозлиться. Ей не терпелось в лоб задать вопрос: почему, собственно, у него возникло подозрение, что она могла солгать? Но вовремя сообразила, что своим поведением в начале их разговора давала повод усомниться в ее искренности. В общем, советы Джерри еще не руководство к действию.
– Конечно, вам с самого начала не следовало лгать. Это было ошибкой, – спокойно сказал Филипп, – но ошибку можно простить. Непростительно нежелание признавать свои ошибки.
– Я всегда стараюсь следовать этому принципу, – заверила его Эмити.
– Вы, оказывается, прекрасно учились. – И Филипп нахально уставился в вырез ее платья.
Эмити вспыхнула:
– Да, это так. – Как трудно не отвести глаза от его пристального взгляда! Вот тут впервые Эмити почувствовала, что приближается к поставленной цели.
– Именно об этом говорил мне профессор Фишборн.
У Эмити округлились глаза.
– Марк Фишборн? Вы с ним знакомы?
– Нет, я с ним не знаком, но сейчас разговаривал по телефону.
Верить ли собственным ушам?
– Вы разговаривали обо мне с профессором Фишборном?
– Эмити, вы же сами признались, что опыта работы у вас нет. Разве не естественно мое желание узнать, как вы успевали в учебе? Взять человека в фирму, не зная о нем ничего, – согласитесь, несолидно. Я несу ответственность перед акционерами, клиентами и своими служащими и должен быть уверен, что в команду войдет человек, которому я могу доверять.
Эмити обмякла и откинулась на спинку стула.
– Вы-то, я вижу, приняли как должное высокую оценку профессора Фишборна. Доставлю вам удовольствие, передав его слова, – продолжал Филипп. – Честность, чувство долга и желание работать – вот те качества, которые у вас в полной мере присутствуют.
Теплая улыбка была реакцией на профессорскую похвалу.
– Я так понимаю, что вас мучает еще один вопрос, ведь так? – сказала Эмити, когда Филипп замолчал.
– Да, одна деталь меня смущает, – признался он. – Почему Эмити Хартли, окончившая колледж несколько недель назад и желавшая совершить переворот в журналистике, вдруг прилагает столько усилий, чтобы найти работу в инвестиционной фирме?
– Вам может не понравиться мой ответ, – сказала она, глядя ему в глаза. – Но причина весьма прозаичная. Жадность.
– Жадность?
– Я хотела работать в газете, – спокойно продолжила Эмити, – разговаривала со многими журналистами. Господи, какой же я была наивной! Заработок начинающего репортера мизерный. Я сложила свои расходы на аренду квартиры, еду, оплату машины, страховые взносы, стоимость одежды – такие деньги я не смогу заработать журналистикой.
Трудно дались лишь первые слова, а потом заведомая ложь полилась сама собой. Если бы существовал бог журналистики, то сейчас он бы ее испепелил. Но раз ей надо поступить на службу к Филиппу, любые средства хороши.
Филипп покачал головой.
– Нередко люди остаются идеалистами лет до тридцати, пока наконец реальность не схватит за горло. Вы, смотрю, излечились от идеализма за несколько недель!
Эмити с облегчением перевела дыхание. Он поверил в ее историю! Пусть только возьмет на работу, а там уж она постарается преодолеть любые препятствия.
Филипп потрепал ее по руке.
– Сожалею, но на жалованье, которое я собираюсь предложить вам, не удастся купить «роллс-ройс». Вы начнете с двух тысяч в месяц, пожалуй, этого хватит на ваши расходы плюс возможность съездить на горнолыжный курорт или провести отпуск на Лазурном берегу. А дальше посмотрим – повышение зарплаты будет зависеть от результатов работы.
– Так вы мне предлагаете работу? – У Эмити даже дыхание перехватило от волнения.
– Да, только сами прикиньте, сможете ли выдержать напряжение нашего нелегкого в общем-то труда. Мне кажется, что вы справитесь в рекламе или маркетинге. До сих пор мы заказывали рекламу на стороне, но настала пора организовать такую службу у нас в фирме. Этим-то вы и займетесь. Поначалу вам предстоит серьезно ознакомиться с принципами нашей работы. Вам придется постоянно находиться при мне – посещать все совещания и следить за всем, чем занимаюсь я. Когда вы поднакопите знаний, то перейдете под начало Джейсона Скеррита. Он занимается маркетингом. Ну а там уж решим, на чем вам остановиться. Чем ответственнее поручение и ваше отношение к нему, тем больше вы будете получать. – Филипп сделал паузу, чтобы следующие слова прозвучали более значительно: – Предупреждаю вас, Эмити, нагрузка будет большая. Подумайте об этом, прежде чем дать согласие. Фирма потребует у вас все двадцать четыре часа в сутки, я становлюсь, так сказать, хозяином вашей души и тела!
При последних словах Эмити вспыхнула. Филипп, улыбнувшись, добавил:
– Фигурально выражаясь.
– Даже не знаю, что вам сказать… – только и смогла промолвить Эмити.
– Я понимаю, что сейчас вам трудно представить объем работы и всю меру вашей ответственности.
Было от чего растеряться! Что он, собственно, хочет сказать? Двадцать четыре часа в сутки она будет в его распоряжении! Он на что-то намекает?
– Эмити! – заволновался Филипп. – Почему вы нахмурились? Надеюсь, я вас ничем не обидел?
– Нет-нет, – поспешила заверить его Эмити, хотя все ее чувства отразились на лице. Она попыталась улыбнуться. – Я просто потрясена. – Она взглянула в глаза Филиппу, а потом опустила ресницы. – И даже не надеялась на подобное предложение.
Филипп крепко сжал ее руку.
– Когда я вижу кого-то, кто может принести пользу моей компании, я не жалею усилий, – со значением сказал он.
– Мне кажется, – ответила ему Эмити таким же полушепотом, – это везение: сразу получить именно то, что нужно.
Филипп улыбнулся.
– Будем надеяться, что это так, Эмити. Будем надеяться…
4
Первый рабочий день прошел совсем не так, как ожидалось. В половине девятого Эмити уже была в офисе, и через пять минут к ней вышел Филипп. Рубашка с короткими рукавами, брюки серого цвета, темно-бордовый галстук. Эмити быстро оглядела его. Кажется, она начинает привыкать к его поразительно красивой внешности.
– Доброе утро, – поздоровался он деловитым тоном и окинул взглядом новую служащую. На ней – строгий костюм бежевого цвета, в ушах серьги, подчеркивающие зеленый цвет ее глаз, верхняя пуговка шелковой блузки оставлена незастегнутой.
– Доброе утро, мистер Монтагью. – Ее голос был возбужденно-радостным. Хотя ей вовсе не хотелось говорить с ним таким тоном, но волнение – не лучший подсказчик.
– Зовите меня Филипп, – сказал он, беря Эмити под руку и подводя к столу секретаря. – Меня здесь все зовут по имени, по моей просьбе, естественно.
Стейси Дрейк приветствовала их улыбкой. Когда Филипп хотел их представить друг другу, она сказала, что они уже знакомы.
– Хорошо. Пожалуйста, проверьте, включена ли Эмити в списки нашего персонала, а потом покажите ей ее офис и снабдите всем необходимым.
Стейси кивнула, а Филипп деловито обратился к Эмити:
– У вас сегодня будет насыщенный день, и я с вами до вечера не увижусь. – Потом он повернулся к Стейси: – Запишите в мое расписание пятиминутную встречу с Эмити в конце дня.
– Хорошо, – ответила Стейси и что-то записала в блокноте.
Филипп подмигнул Эмити и отправился в кабинет. Она проводила его взглядом и почувствовала, что почему-то огорчилась. Полночи не спала, воображая, как сложатся их отношения, а здесь – сорок пять секунд и вон из комнаты. Эмити обернулась к Стейси.
– Мы вас приветствуем в фирме, – приветливо произнесла та и протянула руку. Эмити, глубоко вздохнув, подала свою.
– Спасибо.
Стейси проводила новенькую в отдел кадров. Встретившую ее служащую звали Лаура. И пока та печатала нужные документы, было время осмотреться. Взглянув на множество шкафов с папками, Эмити подумала, что, дай ей тут немного покопаться, смогла бы, наверное, найти там доказательства вины обольстительного босса.
– А кто у вас занимается кадровыми проблемами? – спросила она Лауру.
– Какими такими проблемами?
– Ну-у-у, когда кого-то, допустим, увольняют и тому подобным.
– Бумажное хозяйство в ведении инспекторов, у Кэтрин Андерс, менеджера по кадрам, заботы покрупнее, – ответила Лаура, продолжая печатать.
Вот тут бы стоило остановиться. Но вдруг ее разоблачат, а такое могло случиться в любую минуту, так что придется рискнуть.
– Моя знакомая здесь работала, а потом ее уволили, хотя я толком не знаю, в чем там было дело.
– Доброе утро, – поздоровался он деловитым тоном и окинул взглядом новую служащую. На ней – строгий костюм бежевого цвета, в ушах серьги, подчеркивающие зеленый цвет ее глаз, верхняя пуговка шелковой блузки оставлена незастегнутой.
– Доброе утро, мистер Монтагью. – Ее голос был возбужденно-радостным. Хотя ей вовсе не хотелось говорить с ним таким тоном, но волнение – не лучший подсказчик.
– Зовите меня Филипп, – сказал он, беря Эмити под руку и подводя к столу секретаря. – Меня здесь все зовут по имени, по моей просьбе, естественно.
Стейси Дрейк приветствовала их улыбкой. Когда Филипп хотел их представить друг другу, она сказала, что они уже знакомы.
– Хорошо. Пожалуйста, проверьте, включена ли Эмити в списки нашего персонала, а потом покажите ей ее офис и снабдите всем необходимым.
Стейси кивнула, а Филипп деловито обратился к Эмити:
– У вас сегодня будет насыщенный день, и я с вами до вечера не увижусь. – Потом он повернулся к Стейси: – Запишите в мое расписание пятиминутную встречу с Эмити в конце дня.
– Хорошо, – ответила Стейси и что-то записала в блокноте.
Филипп подмигнул Эмити и отправился в кабинет. Она проводила его взглядом и почувствовала, что почему-то огорчилась. Полночи не спала, воображая, как сложатся их отношения, а здесь – сорок пять секунд и вон из комнаты. Эмити обернулась к Стейси.
– Мы вас приветствуем в фирме, – приветливо произнесла та и протянула руку. Эмити, глубоко вздохнув, подала свою.
– Спасибо.
Стейси проводила новенькую в отдел кадров. Встретившую ее служащую звали Лаура. И пока та печатала нужные документы, было время осмотреться. Взглянув на множество шкафов с папками, Эмити подумала, что, дай ей тут немного покопаться, смогла бы, наверное, найти там доказательства вины обольстительного босса.
– А кто у вас занимается кадровыми проблемами? – спросила она Лауру.
– Какими такими проблемами?
– Ну-у-у, когда кого-то, допустим, увольняют и тому подобным.
– Бумажное хозяйство в ведении инспекторов, у Кэтрин Андерс, менеджера по кадрам, заботы покрупнее, – ответила Лаура, продолжая печатать.
Вот тут бы стоило остановиться. Но вдруг ее разоблачат, а такое могло случиться в любую минуту, так что придется рискнуть.
– Моя знакомая здесь работала, а потом ее уволили, хотя я толком не знаю, в чем там было дело.