Варшавский Илья
Тревожных симптомов нет (Сборник рассказов и повестей)

   Илья Варшавский
   ТРЕВОЖНЫХ СИМПТОМОВ НЕТ
   Сборник рассказов и повестей
   СОДЕРЖАНИЕ
   От автора
   1962-1964
   Поединок
   Маскарад
   Призраки
   Роби
   Биотоки, биотоки...
   Возвращение
   Неедяки
   1965
   Перпетуум мобиле
   Под ногами Земля
   Лентяй
   Решайся, пилот!
   В атолле
   1966
   Предварительные изыскания
   Фиалка
   Тревожных симптомов нет
   Судья
   1970
   Побег
   Поездка в Пенфилд
   Утка в сметане
   Любовь и время
   1971
   Сюжет для романа
   Душа напрокат
   Фантастика вторгается в детектив, или Последнее дело комиссара
   Дебрэ
   Проделки Амура
   Час в эфире
   ОТ АВТОРА
   Существует мнение, будто человеку, вступившему в седьмой десяток жизни, приятно вспомнить прошлое, или, выражаясь высоким стилем романиста, окинуть мысленным взглядом пройденный путь.
   В иных случаях, может быть, это верно, но я, предаваясь воспоминаниям, не испытываю ничего, кроме недоумения, потому что всегда добровольно выбирал себе занятие, противоречащее моим вкусам и наклонностям.
   Так, например, будучи с детства убежденным домоседом, избрал профессию моряка торгового флота; питая отвращение ко всякой гремящей технике, большую часть жизни строил, испытывал и конструировал дизель-моторы; имея всегда неудовлетворительные оценки по химии (науке, казалось, вообще для меня недоступной), я не только пять лет руководил электрохимической лабораторией в научно-исследовательском институте, но и, кажется, сделал сам что-то в этой области.
   Фантастику я никогда не любил и еще 12 лет назад и в мыслях не имел стать когда-нибудь писателем-фантастом. Вместе с тем выход этой книги совпадает с десятилетием появления в печати моего первого фантастического рассказа. Всего же их уже опубликовано больше восьмидесяти.
   Я никогда не читаю предисловий. Однако время от времени мне приходится писать их самому, да еще к собственным книгам.
   Так что и здесь не обошлось без противоречий.
   Итак, прежде всего о составе сборника.
   Как-то на встрече с читателями меня спросили, для кого я пишу. Я сказал, что пишу для самого себя. Это правда, хотя тут требуется пояснение. Я не отделяю себя от своих близких. Если им не нравится рассказ, то он никогда не сдается в печать. Дальше дело обстоит сложнее. Трудно рассчитывать, что все читатели - единомышленники. Кому то, может, и не понравится. С этим просто приходится мириться. Составители сборников и редакторы - тоже читатели, причем весьма квалифицированные. Поэтому каждый сборник - компромисс между авторскими пристрастиями и вкусами читателя. Дурного в этом ничего нет, тем более что авторам свойственно ошибаться при оценке собственных произведений.
   Эта книга была задумана как сборник избранных рассказов.
   Сюда вошла примерно одна четвертая часть всего, что уже было опубликовано, и кое-что новое.
   Сначала предполагалось расположить материал по каким-то математическим признакам, но так сделать оказалось очень трудно, да и вряд ли целесообразно применять подобную классификацию к произведениям, преследующим чисто литературные цели. Тогда возникла мысль расположить все в хронологическом порядке, по датам выхода в свет предыдущих книг. Мне кажется это вполне оправданным. Думаю, что читателям интереснее знакомиться с автором в процессе эволюции его взглядов, тематики, стиля. За 10 лет меняется многое, и некоторые из своих ранних рассказов я бы сейчас уже не написал.
   В первый раздел (1962-1964 гг.) вошли рассказы из сборника "Молекулярное кафе". В предисловии к нему я просил читателей не приписывать автору более серьезных намерений, чем те, которыми он руководствовался на самом деле. Это относилось главным образом к кибернетической тематике. В ту пору ее апологеты ждали от этой молодой науки явно большего, чем она в состоянии дать. Казалось, еще немного - и будет создан искусственный мозг, превосходящий по всем показателям человеческий. Сейчас в подобные сказки мало кто верит, а сами кибернетики заняты более насущными делами. Поэтому в 1972 году памфлетная направленность таких рассказов, как "Роби", может быть, и не ощущается, тогда как 10 лет назад споры о возможностях кибернетики велись на всех уровнях, причем скептики обычно оказывались в меньшинстве.
   В раздел 1965 года вошли рассказы из книги "Человек, который видел антимир" и то, что публиковалось в журналах, ежегодниках и альманахах. Этот период мне представляется связанным с поисками основного направления. Здесь меньше памфлетов, больше попыток уйти от традиционной фантастической тематики. Оттого и рассказы неравноценны.
   В 1966 году вышла книга "Солнце заходит в Дономаге". В ней целый раздел составляли социальные памфлеты. Дономага - вымышленная страна, в которой осуществлены идеи тех буржуазных социологов, которые видят в тотальной автоматизации средство избавиться от всех пороков, присущих капиталистическому строю. Автоматизировано все, даже человек (рассказ "Тревожных симптомов нет"). Мне хотелось показать в отдельных новеллах неизбежность конфликта между человеком и наукой, поставленной на службу такому обществу. Конечно, четыре рассказа, взятые из сборника, могут дать лишь приблизительное представление, насколько автору удался его замысел.
   Внимательный читатель, вероятно, обратит внимание на четырехлетний интервал в расположении материала. Это объясняется болезнью. Думаю, что такой длительный перерыв с литературной точки зрения был полезен. Вышедшая в 1970 году "Лавка сновидений", из которой использованы некоторые рассказы для четвертого раздела, кажется мне более удачной, чем предыдущие книги.
   Наконец, в последний раздел вошли рассказы, написанные в 1971 году, но о них уж пусть судит сам читатель.
   Я не люблю биографические справки, помещаемые на обороте обложки. Нельзя человеческую жизнь уместить в несколько строк. Для тех, кто интересуется личной жизнью автора, я дал в конце книги автобиографический этюд, охватывающий всего один час из прожитых мною 63 лет. Может быть, некоторые сочтут его недостаточно серьезным, но я глубоко убежден, что, если бы каждый из нас умел находить смешное в собственных поступках, мир, в котором мы живем, был бы гораздо лучше.
   ПОЕДИНОК
   В конце последнего марша лестницы он перепрыгнул через перила и, дожевывая на ходу пирожок, помчался по вестибюлю.
   Времени оставалось совсем немного, ровно столько, чтобы занять исходную позицию в начале аллеи, небрежно развалиться на скамейке и, дождавшись выхода второго курса, пригласить ее на футбол. Затем они поужинают в студенческом кафе, после чего... Впрочем, что будет потом, он еще не знал. В таких делах он всегда полагался на интуицию.
   Он был уже всеми помыслами в парке, когда из репродуктора раздался голос:
   - Студента первого курса Мухаринского, индекс фенотипа тысяча триста восемьдесят шесть дробь шестнадцать эм бе, срочно вызывает декан радиотехнического факультета.
   Решение нужно было принимать немедленно. До спасительной двери оставалось всего несколько шагов. Вытянув губы в трубку, оттопырив руками уши, прищурив левый глаз и припадая на правую ногу, он попытался прошмыгнуть мимо анализатора фенотипа.
   - Перестаньте паясничать, Мухаринский!
   Это уже был голос самого декана.
   "Опоздал!"
   В течение ничтожных долей секунды аналитическое устройство по заданному индексу отобрало его из десяти тысяч студентов, и сейчас изображение кривляющейся рожи красовалось на телеэкране в кабинете декана.
   Мухаринский придал губам нормальное положение, отпустил уши, и со все еще прищуренным глазом стал растирать колено правой ноги. Эта манипуляция, по его замыслу, должна была создать у декана впечатление внезапно начавшегося приступа ревматизма.
   Глубоко вздохнув и все еще прихрамывая, он направился во второй этаж...
   Несколько минут декан с интересом разглядывал его физиономию. Лицо Мухаринского приняло приличествующее случаю выражение грустной сосредоточенности. Он прикидывал в уме, сколько времени ему понадобится, чтобы догнать эту второкурсницу, если декан...
   - Скажите, Мухаринский, вас в жизни вообще что-нибудь интересует?
   По мнению Мухаринского, это был праздный вопрос. Его интересовало многое. Во-первых, кого он больше любит: Наташу или Мусю; во-вторых, возможное положение "Спартака" в турнирной таблице; в-третьих, эта второкурсница; в-четвертых... словом, круг его интересов был достаточно обширен, но вряд ли стоило во все это посвящать декана.
   - Меня интересует профессия инженера-радиотехника, - скромно ответил он.
   Это было почти правдой. Все его жизненные устремления так или иначе тесно связаны с пребыванием в городе студентов, куда, как известно, приезжают, чтобы... и так далее.
   - Тогда, может быть, вы мне объясните, почему к концу второго семестра у вас не сдан ни один зачет?
   "Ой как плохо, - подумал он, - исключат, как пить дать, исключат".
   - Может быть, специфика машинного обучения... - неуверенно начал Мухаринский.
   - Вот именно, специфика, - перебил его декан, - уже три обучающих автомата отказались с вами заниматься. На что вы рассчитываете?
   Тактически правильнее всего было считать этот вопрос риторическим и не давать на него прямого ответа.
   Декан задумчиво барабанил пальцами по столу. Мухаринский глядел в окно.
   Рыжекудрая второкурсница шла по аллее. Шагавший рядом верзила в голубой майке нес весла. Кажется, все ясно. Второй билет на футбол придется кому-нибудь отдать, там всегда бывает много хорошеньких медичек.
   - Мне не хотелось бы вас исключать, не убедившись в полной безнадежности попытки дать вам инженерное образование.
   Охотнее всего Мухаринский сделал бы сейчас кульбит, но это было рискованно.
   - Я очень рад, - сказал он, потупившись, - что вы еще верите в возможность для меня...
   - Если бы речь шла о ваших возможностях, то вы бы уже давно не числились в списках студентов. Я имею в виду возможности обучающих автоматов, а в них-то я верю, можете не сомневаться. Вы слышали когда-нибудь об УПСОСе?
   - Конечно... это...
   Пауза становилась томительной.
   - Конечно слышали, - усмехнулся декан, - вы ведь, наверное, читаете все работы кафедры обучающих автоматов. УПСОС - это универсальный преподаватель с обратной связью. Надеюсь, вы знаете, что такое обратная связь?
   - Ну, в общих чертах, - осторожно сказал Мухаринский.
   - Я буду демонстрировать УПСОС на Международном конгрессе в Вене.
   Сейчас, для определения его функциональных возможностей, он обучает контрольную группу студентов. Мне не очень хочется заведомо снижать средний балл его учеников, но элементарная честность ученого требует, чтобы я его попробовал на такой... гм... таком... э-э-э... ну, словом, на вас. Короче говоря, я вас включаю в состав контрольной группы.
   - Спасибо.
   - Надеюсь, что он в вас вдолбит хотя бы минимальный объем знаний, его схема...
   Схемы любых автоматов мало интересовали Мухаринского. Сохраняя на лице выражение напряженного внимания, он думал о том, что первый тайм уже, вероятно, идет к концу, и что на худой конец Наташа...
   - ...Таким образом, во время обучения ваш мозг составляет единое целое с аналитическим устройством автомата, которое непрерывно меняет тактику обучения в зависимости от хода усвоения материала студентом. Понятно?
   - Понятно.
   - Слава богу! Можете идти.
   ...Тысяча триста сорок второй логический поиск, шестнадцатый вариант доказательства теоремы, и снова блокирующее устройство дает сигнал:
   "Материал не усвоен. Перемена тактики". Снова логический поиск.
   "Доказательство теоремы требует элементарных знаний в объеме средней школы".
   Команда: "Приступить к обучению началам алгебры", сигнал: "Материал усвоен посредственно", переключение на доказательство теоремы, к концу доказательства - сигнал: "Базовые знания утеряны", вновь команда на переключение, снова логический поиск... Вспыхивает красный сигнал на панели:
   "Перегрев", из силового трансформатора валит дым. Автомат отключается.
   Мухаринский снимает с головы диполь и вытирает пот. Такого еще не было!
   Сейчас он даже чувствует симпатию к старенькому электронному лектору-экзаменатору. С ним - несравненно легче: можно проспать всю лекцию, а потом просто не ответить на вопросы. С УПСОСом не уснешь! Хорошо, что автоматическая защита время от времени его отключает.
   Размышления Мухаринского прерывает звонок видеофона. На экране декан.
   - Почему вы бездельничаете?
   - Автомат охлаждается.
   К несчастью, на панели загорается зеленая лампочка. Мухаринский вздыхает и укрепляет на голове диполь.
   Снова логический поиск, и в мозгу Мухаринского вспыхивают ненавистные ему уравнения. Он пытается бороться с автоматом, думает о том, что бы было, если бы Дементьев не промазал по воротам в конце второго тайма, пробует представить себе второкурсницу в самых соблазнительных ситуациях, но все тщетно.
   ...Логический поиск, сигнал, команда, переключение, изменение тактики, сигнал, логический поиск...
   Проходит семь дней, и о, чудо! Обучение уже не кажется Мухаринскому таким мучительным. Автомат тоже, видимо, к нему приспособился. Все реже вспыхивают сигналы перегрева.
   Проходит еще неделя, и снова громкоговорители разносят по зданию института:
   - Студента первого курса Мухаринского, индекс фенотипа тысяча триста восемьдесят шесть дробь шестнадцать эм бе, вызывает декан радиотехнического факультета.
   На этот раз он не прячется от всевидящих глаз фенологического анализатора.
   - Поздравляю вас, Мухаринский, - говорит декан, - вы проявили незаурядные способности.
   Впервые в жизни Мухаринский краснеет.
   - Я полагаю, - скромно отвечает он, - что правильнее было бы говорить об удивительных способностях УПСОСа, это действительно замечательное изобретение.
   - Когда я говорю о ваших способностях, то имею в виду именно вас, что же касается УПСОСа, то двухнедельное общение с вами не осталось для него бесследным. Теперь это не обычный автомат, а какой то Дон Жуан, Казанова, или, чтобы вам было понятнее, попросту бабник, он ставит высшие оценки только смазливым студенткам. Кроме того, он стал заядлым футбольным болельщиком и вовлек в это дело всю контрольную группу студентов. Обленился он до предела. Завтра мы его демонтируем, ну а вас, вы сами понимаете...
   - Понимаю. Желаю вам дальнейших успехов в обучении этих... гм... ну, словом, студентов.
   Отвесив низкий поклон, Мухаринский пошел к двери.
   - Куда?
   - Как куда? Покупать билет, чтобы ехать домой. Ведь вы меня исключили.
   - Мы действительно вас исключили из списка студентов и назначили старшим лаборантом кафедры обучающих автоматов. Отныне ни одна машина с обратной связью не выйдет из стен лаборатории, не выдержав поединка с вами. Вы для нас сущая находка!
   МАСКАРАД
   Ритмично пощелкивая, автомат проводил замеры. Я полулежал в глубоком кресле, закрыв глаза, ожидая окончания осмотра.
   Наконец раздался мелодичный звонок.
   - Так, - сказал врач, разглядывая пленку, - сниженное кровяное давление, небольшая аритмия, вялость общий тонус оставляет желать лучшего. Ну что ж, диагноз поставлен правильно. Вы просто немного переутомились. Куда вы собираетесь ехать в отпуск?
   - Не знаю, - ответил я, - откровенно говоря, все эти курорты... Кроме того, мне не хочется сейчас бросать работу.
   - Работа работой, а отдохнуть нужно. Знаете что? - Он на минуту задумался. - Пожалуй, для вас лучше всего будет попутешествовать. Перемена обстановки, новые люди, незнакомые города. Небольшая доза романтики дальних странствий куда полезнее всяких лекарств.
   - Я обдумаю ваш совет, - ответил я.
   - Это не совет, а предписание. Оно уже занесено в вашу учетную карточку.
   Я брел по улице чужого города.
   Дежурный в гостинице предупредил меня, что раньше полуночи места не освободятся, и теперь мне предстояло решить, чем занять вечер.
   Мое внимание привлекло ярко освещенное здание. На фронтоне было укреплено большое полотнище, украшенное масками:
   БОЛЬШОЙ ВЕСЕННИЙ СТУДЕНЧЕСКИЙ БАЛ-МАСКАРАД Меня потянуло зайти.
   У входа я купил красную полумаску и красный бумажный плащ. Какой-то юноша в костюме Пьеро, смеясь, сунул мне в руку розовую гвоздику.
   Вертя в руках цветок, я пробирался между танцующими парами, ошеломленный громкой музыкой, ярким светом и мельканием кружащихся масок.
   Высокая девушка в черном домино бросилась мне навстречу. Синие глаза смотрели из бархатной полумаски тревожно и взволнованно.
   - Думала, что вы уже не придете! - сказала она, беря меня за руки.
   Я удивленно взглянул на нее.
   - Не отходите от меня ни на шаг! - шепнула она, пугливо оглядываясь по сторонам. - Магистр, кажется, что-то задумал. Я так боюсь! Тс! Вот он идет!
   К нам подходил высокий, тучный человек в костюме пирата. Нелепо длинная шпага колотилась о красные ботфорты. Черная повязка скрывала один глаз, пересекая щеку там, где кончалась рыжая борода. Около десятка чертей и чертенят составляли его свиту.
   - Однако вы не трус! - сказал он, хлопая меня по плечу. - Клянусь Наследством Сатаны, вы на ней сегодня женитесь, чего бы мне это ни стоило!
   - Жених, жених! - закричали черти, пускаясь вокруг нас в пляс. - Дайте ему Звездного Эликсира!
   Кто-то сунул мне в руку маленький серебряный флакон.
   - Пейте! - сурово сказал Пират. - Может быть, это ваш последний шанс.
   Я машинально поднес флакон ко рту. Маслянистая ароматная жидкость обожгла мне небо.
   - Жених, жених! - кричали, притопывая, черти. - Он выпил Звездный Эликсир!
   Повелительным жестом Пират приказал им замолчать.
   - Здесь нам трудно объясниться, - сказал он, обращаясь ко мне, пойдемте во двор. А вы, сударыня, следуйте за нами, - отвесил он насмешливый поклон дрожавшей девушке.
   Он долго вел нас через пустые, запыленные помещения, заставленные старыми декорациями.
   - Нагните голову, - сказал Пират, открывая маленькую дверцу в стеке.
   Мы вышли во двор. Черная карета с впряженной в нее четверкой лошадей была похожа на катафалк.
   - Недурная повозочка для свадебного путешествия! - захохотал Пират, вталкивая меня и девушку в карету. Он сел на козлы и взмахнул бичом.
   Окованные железом колеса гремели по мостовой. Вскоре звук колес стал тише, и, судя по покачиванию кареты, мы выехали на проселочную дорогу.
   Девушка тихо всхлипывала в углу. Я обнял ее за плечи, и она неожиданно прильнула ко мне в долгом поцелуе.
   - Ну нет! - раздался голос Пирата. - Сначала я должен вас обвенчать, потом посмотрим, будет ли у вас желание целоваться! Выходите! - грубо рванул он мою попутчицу за руку.
   На какое-то мгновение в руке девушки блеснул маленький пистолет. Вспышка выстрела осветила придорожные кусты и неподвижные фигуры, стоявшие у кареты.
   - Магистр убит, умоляю вас, бегите! - крикнула незнакомка, отбиваясь от обступивших ее серых теней.
   Я выскочил ей на помощь, но тут же на меня набросились два исполинских муравья, связали мне руки за спиной и втолкнули опять в карету. Третий муравей вскочил на козлы, и карета помчалась, подпрыгивая на ухабах.
   Я задыхался от смрада, испускаемого моими тюремщиками. Вся эта чертовщина уже совершенно не походила на маскарад.
   Карета внезапно остановилась, и меня потащили вниз по какому-то наклонному колодцу.
   Наконец я увидел свет. В огромном розовом зале важно сидели на креслах пять муравьев.
   - Превосходительство! - сказал один из моих стражей, обращаясь к толстому муравью, у ног которого я лежал. - Предатель доставлен!
   - Вы ведете вероломную и опасную игру! - заорал на меня тот, кого называли превосходительством. - Ваши донесения лживы и полны намеренных недомолвок! Где спрятано Наследство Сатаны?! Неужели вы думаете, что ваши неуклюжие попытки могут хоть на мгновение отсрочить день, когда мы выйдем на поверхность?! День, который подготовлялся двадцать пять тысяч лет! Знайте, что за каждым вашим шагом следили. Вы молчите, потому что вам нечего сказать. Ничего, завтра мы сумеем развязать вам язык! Вы увидите, что мы столь же жестоки, как и щедры! А сейчас, - обратился он к моим стражам, - бросьте его в яму, ведь сегодня его брачная ночь.
   Громкий хохот присутствующих покрыл его слова.
   Меня снова поволокли в темноту.
   Вскоре я почувствовал, что падаю, и услышал звук, захлопывающегося люка над своей головой.
   Я лежал на мягкой, вонючей подстилке. Сдержанные рыдания слышались поблизости. Я зажег спичку и увидел девушку в маске, припавшую головой к стене.
   - Это вы? - шептала она, покрывая поцелуями мое лицо. - Я думала, что они вас уже пытают! Вы не знаете, на что способны эти чудовища, лучше смерть, чем ужасная судьба оказаться у них в лапах! Нам нужно во что бы то ни стало бежать!
   Ее отчаяние придало мне мужества. С трудом разорвав путы на своих руках, я подошел к стене. На высоте человеческого роста была решетка, через которую виднелся длинный коридор.
   Собрав все силы, я вырвал руками прутья и помог незнакомке влезть в образовавшееся отверстие.
   Мы бесконечно долго бежали по скупо освещенному коридору, облицованному черным мрамором, пока не увидели у себя над головой звездное небо.
   На траве, у выхода, лежал труп Пирата. Я нагнулся и вытащил у него из ножен длинную шпагу.
   Трое муравьев бросились нам навстречу. Я чувствовал, с каким трудом острие шпаги пронзает их хитиновые панцири.
   - Скорее, скорее! - торопила меня незнакомка. - Сейчас здесь их будут сотни!
   Мы бежали по дороге, слыша топот множества ног за своей спиной. Внезапно перед нами блеснул огонек. Черная карета стояла на дороге. Крохотный карлик в красной ливрее держал под уздцы лошадей.
   - Мы спасены! - крикнула девушка, увлекая меня в карету.
   Карлик вскочил на козлы и яростно стегнул лошадей.
   Карета мчалась, не разбирая дороги. Нас кидало из стороны в сторону.
   Неожиданно раздался треск, и экипаж повалился набок.
   - Скорее, скорее! - повторяла девушка, помогая мне выбраться из-под обломков. - Необходимо попытаться спасти карту, пока Слепой не узнал про смерть Магистра. Страшно подумать, что будет, если они завладеют Наследством Сатаны!
   На полутемных улицах предместья редкие прохожие удивленно оборачивались, пораженные странным нарядом моей спутницы. Свой маскарадный костюм я потерял в схватке с муравьями.
   Я подвел девушку к фонарю, чтобы снять с нее маску.
   - Кто вы?! - воскликнула она, глядя мне в лицо широко раскрытыми глазами.
   Испустив протяжный крик, она бросилась прочь. Я кинулся за ней. Белые бальные туфельки незнакомки, казалось, летели по воздуху.
   Несколько раз, добегая до угла, я видел мелькающее за поворотом черное домино. Еще несколько поворотов, и девушка исчезла.
   Я остановился, чтобы перевести дыхание...
   * * * - Ну, как вы себя чувствуете? - спросил врач, снимая с моей головы контакты. Я все еще не мог отдышаться.
   - Отлично! - сказал он, просматривая новую пленку. - Сейчас примете ионный душ, и можете отправляться работать. Это трехминутное путешествие даст вам зарядку по крайней мере на полгода. Зайдете ко мне теперь уже после отпуска.
   ПРИЗРАКИ
   Придя домой, он снял обувь, костюм, белье и бросил их в ящик утилизатора.
   Эта процедура каждый раз вызывала у него неприятное чувство. Странная привязанность к вещам. Особенно жаль ему было расставаться с обувью. Он страдал плоскостопием, и даже ортопедические ботинки становились удобными только к вечеру, когда их нужно было выбрасывать. Однако пункт первый санитарных правил предписывал ежедневную смену одежды.
   Приняв душ, он облачился в свежую пижаму. Старая, вместе с купальной простыней, тоже отправилась в утилизатор.
   Несколько минут он в нерешительности стоял перед установкой искусственного климата. Затем, поставив рычажок против надписи "Берег моря", лег в постель.
   Ему смертельно хотелось спать, но он знал, что эта ночь, как и предыдущие, пройдет без сна. Стоило ему закрыть глаза, как все, что он пытался подавить в себе днем, опять овладевало его помыслами.
   Очевидно, он все-таки уснул, потому что когда снова открыл глаза, стрелка на светящемся циферблате показывала три часа.
   Больше ждать он не мог. С тяжело бьющимся сердцем он подошел к пульту и нажал кнопку вызова.
   Возникшее в фокальном объеме изображение девушки улыбнулось ему, как старому знакомому.
   - Слушаю!
   - Одежду на сегодня! - сказал он хриплым голосом.
   - Микроклимат номер двадцать шесть. Одежда восемь или двенадцать.
   - Нельзя ли что-нибудь полегче?
   - Рабочую одежду?
   - Да.
   - В котором часу вы выходите из дома?
   - Сейчас.
   - Я вам дам комбинезон и свитер. На улице еще прохладно. В десять часов сможете свитер бросить в ближайший утилизатор.
   - Хорошо.
   Он открыл дверцу контейнера и взял пакет с одеждой.
   - Что вы хотите на завтрак?
   "Сейчас, - подумал он, - именно сейчас!".
   - Почему вы молчите?
   - Я вас люблю.
   - Я не поняла, что вы любите. Заказные блюда - с семи часов утра. Ночью я вам могу предложить только то, что есть в программе.
   - Я вас люблю!
   Он шагнул вперед, но вместо белой полоски шеи с каштановыми завитками волос его губы встретила пустота, напоенная горьковатым запахом духов.
   На пульте вспыхнул красный сигнал. Методично пощелкивая, автомат отсчитывал секунды.
   - Время истекло! Повторите вызов через пять минут.
   Изображение исчезло. Он еще раз вдохнул запах ее духов и начал одеваться.
   Он шел мимо зданий с темными окнами по бесконечному, пустынному тротуару. Загорающиеся при его приближении светильники сейчас же гасли, как только он проходил мимо. Небольшое, ярко освещенное пространство впереди, и дальше - таинственный полумрак.