Бернард Вербер
Энциклопедия относительного и абсолютного знания

   Не будем забывать, что тесты на интеллект созданы с целью доказать, что умны те, у кого интеллект… такой же, как у составителей теста.

[Предисловие]

   Собрать воедино все, что было известно в его время, – такова была амбициозная цель профессора Эдмонда Уэллса. Перемешивая точные и гуманитарные науки, квантовую физику и кулинарные рецепты, этот странный ученый-одиночка в течение всей жизни коллекционировал удивительные, малоизвестные сведения. Одно свойство объединяет все отрывки, представленные в этой книге: они наводят на размышления, как он говорил, «заставляют искриться нейроны».
   Эдмонд Уэллс ни во что не ставил правила, догмы, всевозможные «что будут говорить». «Мне важно не истины пошатнуть, – утверждал он, – а открыть новые горизонты». И добавлял: «Вопрос иногда бывает интереснее, чем ответ».
   Он говорил тем, кто хотел его слушать, что большая часть сегодняшних «официальных» научных данных будут опровергнуты завтрашними открытиями, и поэтому назвал свою книгу «Энциклопедией относительного и абсолютного знания».
   Профессор Эдмонд Уэллс, по свидетельствам знавших его, был человеком очень остроумным и придавал большое значение парадоксам. Но самым удивительным парадоксом был, конечно, он сам, человек, который, как теперь известно… никогда не существовал!
   Современный капитан Немо, ранимый и нелюдимый, вел читателя от науки к философии во всех романах Бернарда Бербера.

[Содержание предыдущих серий]:

   Все есть в едином (Авраам).
   Все есть любовь (Иисус Христос).
   Все есть секс (Зигмунд Фрейд).
   Все есть экономика (Карл Маркс).
   Все относительно (Альберт Эйнштейн).
   А дальше?

[Вы]

   Переворачивая эту страницу, вы замечаете, что касаетесь указательным пальцем какой-то точки на бумаге. Это вызывает незначительное нагревание этой самой точки. Незначительное, но совершенно реальное. В мире бесконечно малых величин нагревание вызывает движение электрона, покидающего свой атом и сталкивающегося с другой частицей.
   Но частица эта на самом деле «относительно» огромна. И удар электрона становится для нее настоящим потрясением. До этого момента она была инертной, пустой и холодной. Из-за вашего «прыжка» со страницы на страницу у нее наступает кризис. Своим жестом вы спровоцировали изменения, о последствиях которых вы даже никогда не узнаете.
   Взрыв в мире бесконечно малых величин.
   Фрагменты разлетающейся в разные стороны материи.
   Выделяемая энергия.
   Быть может, родились микромиры, быть может, в них живут люди, и они откроют металлургию, способ приготовления пищи на пару и межпланетные путешествия. И даже окажутся умнее нас. Их никогда бы не было, если бы вы не взяли в руки эту книгу, и если бы ваш палец не произвел нагревание именно этого участка страницы.
   Вместе с тем наша Вселенная, несомненно, сама находится в уголке страницы гигантской книги, в подметке ботинка или в пене пивной кружки какой-нибудь цивилизации великанов. Наше поколение уже никогда не узнает, среди каких бесконечно малых и каких бесконечно больших величин мы находимся. Но мы знаем то, что давным-давно наша Вселенная, во всяком случае, частица, составляющая нашу Вселенную, была пустой, холодной, черной и неподвижной. А затем кто-то (или что-то) вызвал кризис. Перевернули страницу, наступили на камешек, сдули пену с кружки пива. Было совершено какое-то воздействие. В нашем случае, как известно, это был Большой взрыв.
   Только представьте себе бескрайнее безмолвное пространство, вдруг разбуженное титанической вспышкой. Почему где-то наверху перевернули страницу? Зачем сдули пену с пива?
   Именно для того, чтобы все эволюционировало вплоть до этой самой секунды, в которую вы, некий читатель, читаете некую книгу там, где вы сейчас находитесь.
   И может быть, каждый раз, когда вы переворачиваете страницу этой книги, где-то в мире бесконечно малых величин возникает новая вселенная.
   Подумайте о своем беспредельном могуществе.

[Закон Паркинсона]

   Закон Паркинсона (не имеет ничего общего с болезнью, носящей то же имя) гласит, что чем крупнее становится какое-нибудь предприятие, тем чаще оно нанимает неспособных и высокооплачиваемых сотрудников. Почему? Просто потому, что уже работающие на нем люди хотят избежать конкуренции. Лучший способ не столкнуться с опасным противником – брать на работу некомпетентных работников. Лучший способ усыпить в них желание проявлять инициативу – переплачивать. Так руководящие касты обеспечивают себе непоколебимую уверенность в своем положении. Согласно тому же закону, напротив, все, кто полон идей, оригинальных решений или желания улучшить работу предприятия, систематически увольняются. Таким образом, парадокс современности заключается в том, что чем крупнее предприятие, чем дольше оно работает на рынке, тем энергичнее оно отбрасывает динамичные низкооплачиваемые кадры, заменяя их кадрами инертными с непомерно высокой зарплатой. И все это для спокойствия коллектива фирмы.

[Шарада Виктора Гюго]

   Первое – болтун. (По-французски «bavard».) Второе – птица. (По-французски «oiseau».) Третье – в кафе. (По-французски «au cafe».) Все вместе – десерт.
   Подумайте немного, не читая отгадку. Ну а для нетерпеливых…
   Первое – bavard, то есть болтун. (Звучит как «бавар».)
   Второе – oiseau, то есть птица. (Звучит как «уазо».) Третье – au cafe, то есть «в кафе». (Звучит как «о кафе».)
   Отгадка: bavard-oiseau-au cafe. Bavaroise au cafe. (Игра созвучий: первое выражение означает «болтливая птица в кафе», второе – «кофейное желе», на слух оба выражения воспринимаются одинаково.)
   Видите, как все просто.

[Народ снов]

   В семидесятых годах два американских этнолога обнаружили в дебрях лесов Малайзии примитивное племя сенуа, вся жизнь которого была подчинена снам. Племя так и назвали – «народом снов».
   Каждое утро за завтраком вокруг огня все говорили только о том, что видели ночью во сне. Если один из сенуа во сне совершил несправедливость по отношению к кому-то, он должен был сделать пострадавшему подарок. Если же кто-то напал на соплеменника во сне, то должен был извиниться и сделать подарок жертве для того, чтобы заслужить прощение.
   Мир сновидений у сенуа был более познавательным, чем реальная жизнь. Если ребенок говорил, что встретил во сне тигра и убежал, его заставляли увидеть хищника следующей ночью, сражаться с ним и убить. Старики объясняли ребенку, как этого достичь. Если ребенку не удавалось победить во сне тигра, он подвергался осуждению всего племени.
   Согласно системе понятий сенуа, если видишь во сне половой акт, надо обязательно дойти до оргазма, а затем в реальном мире отблагодарить партнера подарком. Если же привиделся кошмар, нужно победить врагов, а потом потребовать от них подарок, чтобы превратить их в своих друзей. Наиболее желательным сюжетом для сна был полет. Все племя поздравляло того, кто летал во сне. Первый полет во сне ребенка был подобен первому причастию. Ребенка заваливали дарами, а затем объясняли, как во сне улететь в дальние страны и принести оттуда диковинные гостинцы.
   Сенуа покорили западных этнологов. Племя не знало насилия и душевных болезней. Это было общество без стрессов и войн. Работали сенуа ровно столько, чтобы обеспечить необходимый для выживания минимум. Сенуа исчезли, когда леса, в которых они жили, начали вырубать. Но мы, тем не менее, можем попытаться использовать их знания. Утром следует записать сон, увиденный ночью, дать ему название и указать дату. Потом рассказать сон близким, например, за завтраком. Затем необходимо двигаться дальше, применяя основные правила науки о сновидениях. Перед тем, как заснуть, надо определить тему сна, решить, что вы будете делать: передвигать горы, менять цвет неба, путешествовать в дальние страны, видеть диковинных животных.
   Во сне мы всемогущи. Первым испытанием на владение наукой сновидений является полет – вытянуть руки, планировать, падать штопором, набирать высоту.
   Науку сновидений надо познавать постепенно. «Летные» часы придают вам уверенности и фантазии. Детям хватает пяти недель, чтобы научиться управлять своими снами. Взрослым иногда требуются многие месяцы.

[Счет и Сказка]

   Слова счет (compte) и сказка (conte) звучат по-французски одинаково. Это совпадение, кстати, существует почти во всех языках. В английском считать «to count», рассказывать «to recount». В немецком считать «zahlen», рассказывать «erzahlen». На иврите рассказывать «le saper», считать «il saper». В китайском считать «shu», рассказывать «shu». Цифры и буквы едины с тех давних пор, когда язык был еще лепетом.

[Гороскоп майя]

   В Южной Америке у индейцев майя астрология была официальной и обязательной наукой. Для каждого составляли специальный пророческий календарь, в котором была описана вся будущая жизнь человека: когда он начнет работать, когда женится, когда с ним случится несчастье, когда он умрет. Эти пророчества пели над колыбелью младенца. Ребенок запоминал их и сам начинал напевать, напоминая себе, на каком этапе жизни он сейчас.
   Система эта работала неплохо, так как астрологи майя старались, чтобы их предсказания совпадали. Если у какого-нибудь молодого человека в его песне-гороскопе в определенный день значилась встреча с девушкой, так оно и случалось, поскольку и у девушки эта встреча была отмечена в ее гороскопе. То же самое происходило и в деловой сфере: если кто-то в своем гороскопе такого-то числа покупал дом, продавец в своей песне именно в этот день должен был дом продать. Если в определенное время должна была состояться драка, участники ее бывали заранее об этом извещены.
   Все шло как по маслу, система сама себя поддерживала. Войны были объявлены и описаны. Победители были известны, астрологи уточняли, сколько раненых и убитых останется на поле битвы. Если количество трупов не дотягивало до предсказания, жертвовали пленными.
   Как же эти музыкальные гороскопы облегчали существование! Ничто не зависело от воли случая. Никто не боялся завтрашнего дня. Астрологи освещали каждую человеческую жизнь от начала до конца. Каждый знал, куда ведет его судьба и даже куда она ведет других. Апофеозом искусства майя явилось предсказание… конца света. Он должен был произойти в X веке по тому летоисчислению, которое назовут христианским. Астрологи майя даже назвали точный час. Не желая стать свидетелями катастрофы, мужчины накануне подожгли города, убили всех своих близких и затем покончили с собой. Несколько уцелевших бежали из охваченных пламенем городов и затерялись в равнинах.
   А между тем цивилизация майя вовсе не была творением людей примитивных и наивных. Майя знали ноль, колесо (хотя и не поняли всей выгоды этого открытия), они строили дороги, их календарь с тринадцатью месяцами был точнее нашего.
   Испанцы, прибыв в XVI веке на Юкатан, даже не смогли получить удовольствия, разрушая знаменитую цивилизацию майя, поскольку она сама себя уничтожила задолго до их прихода.
   Однако и в наши дни еще встречаются индейцы, утверждающие, что являются дальними потомками майя. Их называют «лакандонами». И странная вещь, дети лакандонов напевают древние песни, перечисляющие события человеческой жизни. Но точного смысла слов уже никто не понимает.

[Поль Камерер]

   Писатель Артур Кестлер решил однажды написать произведение, посвященное научному мошенничеству. Он расспросил исследователей, и те уверили писателя в том, что самым бесстыдным из научных обманов был тот, что совершил доктор Поль Камерер.
   Камерер был австрийским биологом, сделавшим свои основные открытия между 1922 и 1929 годами. Прекрасный оратор, обаятельный и фанатично преданный своему делу ученый утверждал, что «любое живое существо способно адаптироваться к изменениям в окружающей среде и передать приобретенные свойства потомству». Теория эта напрямую противоречила дарвиновской. Для того чтобы доказать обоснованность своих выводов, доктор Камерер поставил очень зрелищный эксперимент.
   Он взял икру горной жабы, размножающейся на суше, и поместил ее в воду. Детеныши, вылупившиеся из этой икры, адаптировались к новым условиям и приобрели свойственные озерным жабам особенности. У них появились черные копуляторные шишки на большом пальце, позволяющие водным жабам-самцам прикрепляться к скользкой коже самки для совокупления в воде. Адаптация к водной среде передалась потомству, появившемуся на свет уже с шишкой темного цвета на большом пальце. Таким образом, было доказано, что живые существа могут менять свою генетическую программу для адаптации к водной среде.
   Камерер с известным успехом доказывал состоятельность своей теории повсюду в мире. Однажды ученые и представители университетов изъявили желание «объективно» изучить его эксперимент. В амфитеатре собралась масса людей, среди которых было много журналистов. Доктор Камерер рассчитывал и на этот раз доказать всем, что он не шарлатан.
   Накануне эксперимента в лаборатории вспыхнул пожар, и все жабы, за исключением одной, погибли. Поэтому Камерер был вынужден представить обществу одну-единственную уцелевшую жабу с темной шишкой. Ученые рассмотрели земноводное под лупой и прыснули со смеху. Было отчетливо видно, что черное пятно на шишке большого пальца жабы было сделано искусственно, инъекцией под кожу китайских чернил. Мошенничество было открыто. Зал хохотал.
   В одну минуту Камерер потерял и доверие, и надежду, что его труды получат признание. Он покинул аудиторию под всеобщее улюлюканье.
   Отвергнутый всеми, он стал изгоем в мире науки. Дарвинисты одержали победу.
   В отчаянии он укрылся в лесу и пустил себе пулю в рот, оставив краткое предсмертное письмо, в котором еще раз подтверждал подлинность своих изысканий и объявлял о «желании умереть среди природы, а не среди людей». Самоубийство довершило его дискредитацию. Тем временем Артур Кестлер в поисках материалов для книги «Объятие жабы» встретился с бывшим ассистентом Камерера. И тот признался писателю в том, что именно он был виновником катастрофы. Подстрекаемый группой ученых-дарвинистов, ассистент поджег лабораторию и подменил последнюю жабу-мутанта другой, обычной, которой сделал инъекцию китайских чернил в большой палец.

[Гомеостаз]

   Все формы жизни стремятся к гомеостазу. Гомеостаз – это равновесие между внутренней и внешней средой. Любая живая структура функционирует в гомеостазе. У птицы полые кости для того, чтобы она могла летать. У верблюда есть запас воды для того, чтобы он выжил в пустыне. Хамелеон меняет окраску кожи, чтобы стать незаметным для хищников. Эти виды, как и многие другие, сумели дожить до наших дней, адаптируясь ко всем изменениям окружающей среды. Тот, кто не достиг равновесия с внешним миром, исчез.
   Гомеостаз – это способность наших органов к саморегуляции под воздействием внешней среды. Существуют потрясающие примеры того, как самые обычные люди могут переносить самые тяжкие испытания и приучают к ним свой организм.
   Книги «Робинзон Крузо» Даниэля Дефо и «Таинственный остров» Жюля Верна прославляют способность человеческого существа к гомеостазису.
   Мы все находимся в постоянном поиске совершенного гомеостазиса, этим заняты наши клетки. Они постоянно требуют максимально возможного количества питательной жидкости идеальной температуры без содержания агрессивных токсичных субстанций. Но если клетки не получают такой жидкости, они адаптируются. Так, печень пьяницы лучше усваивает алкоголь, чем печень трезвенника. Легкие курильщика вырабатывают защиту против никотина. Царь Митридат приучил свой организм даже к мышьяку.
   Чем враждебнее окружающая среда, тем лучше клетка или живое существо развивают свои неизвестные до того таланты.

[Майонез]

   Очень трудно смешать различные материи. Но майонез является доказательством того, что слияние двух различных субстанций дает рождение третьей, с улучшенными свойствами.
   Как сделать майонез? Взбить деревянной ложкой яичный желток и горчицу. Постепенно добавлять небольшими порциями растительное масло, пока масса не станет совершенно однородной. Приправить солью, перцем и двумя сантилитрами уксуса. Очень важно, чтобы яйца и масло были одной температуры, лучше всего 15 °С. В этом и заключается великий секрет майонеза. Ведь что на самом деле соединяет оба ингредиента? Крошечные пузырьки воздуха, попадающие внутрь массы при ее взбивании. 1 + 1 = 3.
   Если майонез не получился, все можно исправить: продолжайте взбивать не соединившуюся смесь масла и яйца, постепенно добавляя еще одну ложку горчицы. Внимание: действовать надо очень осторожно.
   Техника приготовления майонеза лежит и в основе знаменитого секрета фламандской живописи маслом. Братья Ван Эйк в XV веке стали использовать подобную эмульсию для получения совершенно непрозрачного цвета. Но в живописи используется смесь вода – масло – белок.

[Идеосфера]

   Идеи подобны живым существам. Они рождаются, растут, набирают силу, сталкиваются с другими идеями и, в конце концов, умирают.
   А что, если идеи, словно животные, эволюционируют? А если в мире идей действует естественный отбор, слабые погибают, а сильные размножаются, как и полагается по законам дарвинизма? Жак Моно в 1970 году в работе «Случайности и необходимости» высказал гипотезу о том, что идеи существуют автономно и, как органические существа, способны воспроизводиться и множиться.
   В 1976 году в «Гене-эгоисте» Ричард Доукинс выдвигает концепцию идеосферы. Идеосфера является для мира мыслей тем же, чем биосфера для животного мира.
   Доукинс пишет: «Когда вы помещаете в мой мозг плодотворную идею, вы используете его, словно машину для пропаганды этой идеи». И он приводит в пример концепт Бога, идею, которая родилась в один прекрасный день и с тех пор продолжает эволюционировать и шириться, ее подхватывают и распространяют устно, письменно, в музыке, в искусстве, а священники повторяют и интерпретируют ее, адаптируя к соответствующему пространству и времени.
   Но идеи, в противоположность живым существам, мутируют быстро. Например, идея коммунизма, родившаяся в мозгу Карла Маркса, стремительно распространилась в пространстве, завоевав почти половину планеты. Она эволюционировала, мутировала, а затем утратила силу, затрагивая все меньшее количество людей, словно исчезающий вид животных.
   Но в то же время она вынудила мутировать идею «капитализма по старинке».
   Из борьбы идей в идеосфере возникает наша цивилизация.
   Теперь скорость мутации идей увеличивается при помощи компьютеров. Благодаря Интернету мысль может очень быстро распространиться в пространстве и еще быстрее встретиться со своими соперницами или убийцами. Это, к сожалению, относится в равной степени и к хорошим, и к плохим идеям, так как понятие «идея» морали не подчиняется.
   В биологии также эволюция не знает морали. Вот почему, быть может, стоит подумать дважды, прежде чем высказывать «увлекающие» идеи, так как они становятся сильнее человека, которому они пришли в голову, и сильнее тех, кто их пропагандирует.
   Но это так, всего лишь идея…

[Мутация трески]

   Недавно был обнаружен удививший ученых вид трески со способностью к сверхбыстрой мутации.
   Этот вид, обитающий в холодных водах, оказался значительно более развитым, чем треска, спокойно живущая в теплых водах. Ученые полагают, что постоянный стресс из-за низкой температуры выработал у этого вида трески удивительную выживаемость.
   Три миллиона лет тому назад человек приобрел такую же способность к сложной мутации, сейчас она проявляется не полностью, поскольку стала просто не нужна. Но она сохраняется на всякий пожарный случай. Современный человек обладает огромными, спящими в его генах ресурсами, которыми он не пользуется, поскольку в них нет надобности.

[Томас Мор]

   Слово «утопия» было придумано в 1516 году англичанином Томасом Мором. В греческом языке «у» – отрицательная приставка, слово «топос» означает «место», то есть «утопия» – это «место, которого нет нигде».
   Томас Мор был дипломатом, гуманистом, другом Эразма Роттердамского, носил титул канцлера английского королевства. В своей книге «Утопия» он описал одноименный чудесный остров, где процветало идиллическое общество, не знавшее ни налогов, ни нищеты, ни воровства. Мор считал, что самой важной особенностью «утопического» общества является то, что это общество «свободы».
   Он описывал свой идеальный мир таким: сто тысяч человек живут на острове. Граждане объединены в семьи. Каждые тридцать семей являются группой, выбирающей должностное лицо, сифогранта. Сифогранты, в свою очередь, формируют совет, который выбирает правителя из сорока кандидатов. Принц правит пожизненно, но, если он становится тираном, его можно сместить. Во время войн остров Утопия призывает наемников, заполетов. Эти солдаты должны погибнуть в боях вместе с врагами. Так орудие само разрушает себя по мере использования. И нет никакого риска военного путча. На Утопии нет денег, каждый берет на рынке то, что ему нужно. Все дома одинаковы. На дверях нет замков, каждый обязан раз в десять лет переезжать для того, чтобы не закоснеть в своих привычках. Праздность запрещена. Нет ни домохозяек, ни священников, ни знати, ни слуг, ни нищих, что позволяет сократить рабочий день до шести часов. Каждый должен нести сельскохозяйственную повинность в течение двух лет для того, чтобы пополнять запасы бесплатного рынка. В случае адюльтера или попытки сбежать с острова гражданин Утопии теряет права свободного человека и становится рабом. Тогда он вынужден работать гораздо больше и подчиняться своим бывшим согражданам. Томас Мор, осудивший развод короля Генриха VIII и впавший после этого в немилость, был обезглавлен в 1535 году.

[Лилипуты]

   Лилипуты – это не бредовое порождение фантазии Джонатана Свифта. Они действительно существуют. Не надо путать их с карликами или пигмеями. Тело лилипутов имеет те же пропорции, что и тело нормального человека, просто оно меньше размерами. Рост у них составляет от 40 до 90 см, вес – от 5 до 15 кг. Их обнаружили в конце XIX века в Центральной Европе, в неосвоенной части лесов Венгрии. Лилипуты жили до той поры в автаркии, далеко от городов и цивилизации. Найдя лилипутов, люди начали охотиться за ними, как за монстрами, и вынудили их рассеяться. Впервые собрать их вместе решил Барнум, владелец цирка, носящего его имя. Но более четырех лилипутов под куполом своего шапито он ни разу не выставлял. В 1937 году Франция начала повсеместный методичный поиск лилипутов для большой международной выставки. Удалось собрать около шестидесяти человек, для которых построили деревню с домами, фонтанами и садами соответствующего масштаба.
   Считается, что сейчас на планете живет около восьмисот лилипутов. Чаще всего они работают в аттракционах на ярмарках и в цирках. Японцы недавно заинтересовались этими миниатюрными представителями рода человеческого и для того, чтобы привлечь их в свою страну, выстроили рассчитанный на их рост городок со школой. Лилипуты создали там театральную труппу, представления которой имеют большой успех.

[Джордано Бруно]

   В 1584 году Джордано Бруно написал «О бесконечности, Вселенной и мирах». В этом труде этот бывший доминиканский монах, этот снявший с себя постриг уроженец Неаполя заявляет, что Вселенная не конечна, а бесконечна, что Земля не является ее центром, что она вращается вокруг Солнца, которое является всего лишь звездой среди многих ей подобных. Джордано Бруно упоминает даже о возможности существования внеземной жизни и наличия различных измерений во Вселенной. С ним мы переходим от замкнутой, описанной Аристотелем Вселенной к Вселенной огромной и бесконечной.
   Джордано Бруно объездил всю Европу. Он обладал необыкновенной памятью. Он говорил, что способен рассказать наизусть двадцать шесть тысяч статей канонического и гражданского права, шесть тысяч отрывков из Библии и тысячу стихотворений Овидия. Благодаря этому дару, он был принят, как пророк, при больших дворах Европы и с огромным удовольствием дискутировал там о математике, астрономии, философии. Он ратовал за религию любви ко всем людям без исключения. Он очаровывал своим ораторским талантом и знаниями. Он поддерживал такие идеи Коперника, которые сам Коперник не решался защищать. Джордано Бруно отметал все устоявшиеся догмы, и религиозные, и светские, «святое невежество», «святую глупость», клеймил «дипломированных дураков» и «печальных педантов». Для Церкви такое оказалось несколько чересчур, и в 1592 году Джордано Бруно арестовали. Его подвергали пыткам двадцать два раза, и ни разу он не отрекся.
   В конце концов его сожгли живым на площади в Риме, ему заткнули рот из страха, что даже на костре он будет говорить о бесконечной Вселенной. Завещание, которое он написал в тюрьме, было разорвано непрочтенным, чтобы никто не подпал под влияние его еретических идей. Тридцать три года спустя, во время похожего процесса, организованного теми же судьями, Галилей предпочел отступить. И, странное дело, первому в награду выпало забвение, а второму – слава.