Возможно, майор не был бы столь щепетилен, если бы рейдеры вернулись из похода с набитыми пиастрами сундуками. Но, как видно из отчета вице-адмирала, добыча им досталась весьма скудная. В пользу государства пошли трофейные пушки, порох, ядра, шкуры, соль и мясо. Один из офицеров с нескрываемой иронией заметил, что добыча не смогла даже окупить те «порох и пули, которые были израсходованы в этом деле».
   В завершение отметим, что через двадцать семь дней после ухода Гудзона и его людей Санта-Марту посетил еще один английский рейдер – капитан Ричард Ньюбери, который довершил разгром города.

Глава 3. Операции ямайской эскадры в 1656–1659 годах

   24 января (3 февраля) 1656 года в совместном отчете вице-адмирала Гудзона и майора Седжвика лорду-протектору сообщалось, что эскадра Ямайки насчитывала 22 корабля, не считая двух или трех малых судов.
   Еще до составления указанного отчета командование выслало к побережью Испанского Мейна девять фрегатов и доггер (голландское рыболовное судно) под командованием Бенджамина Блейка. Два фрегата, отбившиеся от остальных во время шторма, очутились у входа в Картахенскую бухту и заметили там четыре или пять испанских кораблей. Два других английских фрегата были отброшены в район «Пальмовых островов» (очевидно, острова архипелага Сан-Блас), где захватили две испанские лодки с корреспонденцией. Они направлялись из Картахены в Пуэрто-Бельо (совр. Портобело в Панаме), чтобы предупредить местные власти о появлении неприятельских кораблей. Пленные признались на допросе, что из Пуэрто-Бельо в Картахену вскоре должны были вернуться два малых галеона и три фрегата. Когда эта информация стала известна на Ямайке, Гудзон решил отправить в район Картахены пять малых фрегатов. 10 (20) января их капитаны получили приказ сниматься с якорей.
   В бумагах госсекретаря Джона Тэрло хранится копия шканечного журнала капитана Ричарда Ньюбери, в котором отражены подробности его крейсерства у берегов Испанского Мейна с 11 (21) января по 15 (25) февраля 1656 года. Этот документ интересен тем, что дает представление о «рабочих буднях» рейдеров и приватиров рассматриваемой эпохи.
   «Фрегат “Портленд”, 1655 [1656] год.
   Краткий отчет о том, что происходило с 11 января 1655 [1656] года по пятнадцатое февраля.
   11-го. Мы вместе с “Армс оф Холландом”, “Лорелом”, “Полом” и “Мартином” вышли из гавани Ямайки и, в соответствии с полученными мной инструкциями, прошли к побережью Картахены.
   17-го. Мы достигли земли примерно в трех лигах в подветренную сторону от Сэнд-Бея. В тот же день “Лорел” осмотрел Картахену; мы встретились с ним вечером. Капитан Кирби сообщил мне, что видел в гавани одиннадцать судов, из коих шесть были крупными кораблями; так что мы стали в западной стороне, надеясь провести некоторое время близ острова.
   19-го. Мы пошли на якорную стоянку к Пальмовому острову. Этой ночью мы отправили наши лодки к материку, чтобы неожиданно захватить лодки или суда, которые торгуют между Картахеной и Толу, рассчитывая получить достоверную информацию о положении дел в Картахене или где-нибудь еше.
   20-го. Наши лодки вернулись, но не привезли никаких известий о вышеупомянутых делах; они лишь поймали лодку на берегу, которую спустили на воду и затопили, поскольку испанцы унесли с собой паруса, весла и руль. Этой ночью мы снова послали наши лодки, которые вернулись на следующий день, но не привезли никаких новостей.
   23-го. В соответствии с решением военного совета мы отплыли от Пальмового острова в сторону Пуэрто-Бельо. Этой ночью “Пол” потерял фор-стеньгу.
   24-го. Этим утром мы имели сильный северный ветер, море штормило, и, учитывая состояние “Пола”, я решил ничего не предпринимать до прихода эскадры в Пуэрто-Бельо; поэтому мы снова пошли к [Пальмовому] острову; “Мартина” мы отправили осмотреть упомянутый порт.
   26-го. Мы стали на якорь у Пальмового острова; ночью мы отправили наши лодки к материку… Они вернулись на следующий день, не привезя никаких известий.
   31-го. Мы отплыли и пошли в западном направлении, надеясь крейсировать близ островов; около двух часов пополудни мы заметили парусник, за которым погнались, но вскоре определили, что это “Мартин”; мы стали на якорь этой ночью близ Фарти (вероятно, близ острова Сан-Бернардино. – В.Г.).
   Февраля первого. Около 6 часов утра мы снялись с якоря и повернули; ветер северный. В полдень командиры собрались у нас на борту, и мы решили отправить наши лодки со значительным количеством людей под командованием капитана Кирби, чтобы идти на берег к деревне, лежащей примерно в 3 лигах к востоку от Пальмового острова; но это было так далеко… что мы дали отбой; после этого мы отправили наши лодки, примерно в три часа утра, в сторону материка, но они не вернулись этим днем.
   3-го. Наши лодки пришли к нам этим утром; они сообщили мне, что загнали к берегу лодку возле [городка] Толу; она была нагружена маисом и имела водоизмещение около 25 тонн. Враг затопил ее еще до того, как наши люди поднялись на борт, ибо наши люди стреляли по ней; около 10 часов мы увидели парусник, за которым погнались с доброй надеждой, что сумеем перехватить его, но наши надежды оказались несбыточными; около 7 часов вечера мы потеряли его из виду; в это время мы были примерно в 18 лигах к западу от Фарти; мы с “Лорелом” шли на запад всю ночь; “Армс оф Холланд”, “Пол” и “Мартин” отправились к острову.
   В 6 часов утра, осмотревшись и не обнаружив никакого судна, двинулись дальше и прошли 5 или 6 лиг к северу, предполагая, что они могут быть в подветренной стороне от нас; около девяти часов мы, ничего не найдя, ни одного парусника, пошли на восток, собираясь поискать остальных близ островов.
   5-го. Около 4 часов пополудни мы находились близ Фарти; имея слабый ветер с севера, так что нам не удалось бы пройти на ветре отмели, расположенные в западной части этих островов, мы двинулись дальше и прошли на якорную стоянку, расположенную на юго-западной стороне указанного острова.
   6-го. Мы снялись с якоря около 6 часов утра и пошли на восток; около 5 часов вечера мы встретились с остальными возле острова, который называется Менглер; вскоре мы решили поднять паруса и идти на запад, чтобы отойти от этого острова, затем повернули на восток, дабы осмотреть Картахену, а потом вернуться на Ямайку.
   8-го. Мы были возле указанного города в 5 часов вечера и ясно видели корабли в гавани. Я насчитал 9, в том числе 5 добротных кораблей, два 6-го или 7-го ранга и два небольших судна, стоявших под стенами города.
   10-го. Около 5 часов вечера мы имели реку Дегранди (река Магдалена. – В.Г.) примерно в 4 лигах от норд-оста, после чего мы отошли от этого побережья при сильном ветре на норд-ост.
   14-го. Около 7 часов утра мы приблизились к земле примерно в 8 лигах к западу от гавани Ямайки, из-за чего нам пришлось продвигаться в наветренную сторону весь день, но с малым результатом.
   15-го. Около трех часов пополудни мы прошли на ветре остров, который лежит перед гаванью Ямайки, и с Божьей помощью прибыли в названную гавань примерно в пять часов вечера.
   В отношении Пуэрто-Бельо капитан Блайт предоставил информацию, из которой явствует, что он видел в указанном порту четыре корабля.
   Копия верна.
   Ричард Ньюбери».
   15 (25) апреля 1656 года вице-адмирал Гудзон, возглавив эскадру из десяти кораблей, отправился к южному побережью Эспаньолы, где, по данным разведки, должны были находиться испанские галеоны с сокровищами. Не обнаружив их, англичане повернули в сторону Южной Америки. На этот раз объектом их нападения стал городок Рио-де-ла-Ача. Основанный в 1545 году в устье реки Ача, он первоначально носил необычайно длинное название – Нуэстра-Сеньора-Санта-Мария-де-лос-Ремедьос-дель-Рио-де-ла-Ача-и-су-Гранхериа-де-Перлас. Между ним и ранчерией Нуэстра-Сеньора-де-лос-Ремедьос-дель-Кабо-де-ла-Вела находился участок побережья, славившийся своим жемчугом. Планируя нападение на Рио-де-ла-Ачу, Гудзон рассчитывал, прежде всего, на богатый жемчужный улов. В письме госсекретарю Джону Тэрло вице-адмирал отмечал, что 4 (14) мая он высадил «около 450 человек в Рио-де-ла-Аче, жители которого, завидев нас за шесть часов до нашего прихода, сбежали из города, унеся свои богатства или все, что было ценное, с собой, и оставили только 12 человек, чтобы оборонять замок, который мы штурмовали, и менее чем за полчаса овладели им; в нем стояли четыре большие бронзовые пушки весом примерно 4000 фунтов каждая, которые мы унесли, уничтожив часть форта. Испанцы умышленно затягивали внесение выкупа за город, что отсрочило наш отъезд на день; но, в ответ на их неуступчивость, мы сожгли его и 8 мая утром отплыли оттуда».
   От Рио-де-ла-Ачи эскадра пошла к Санта-Марте. Прибыв туда 11 (21) мая, она простояла там три дня, запасаясь водой. Затем, захватив небольшое испанское судно с вином из Сан-Лукара, англичане 14 (24) мая появились на траверзе Картахены. Оставив здесь для крейсерства вице-адмиральский корабль и два вспомогательных фрегата, Гудзон взял курс на Ямайку и по пути овладел еще одним испанским судном с грузом какао; оно направлялось из Санта-Доминго в Новую Испанию (Мексику). 23 мая (2 июня) эскадра вернулась в Пойнт-Кагуэй с двумя захваченными призами.
   В своем отчете от 25 июня (5 июля), адресованном госсекретарю Тэрло, Гудзон не только подробно описал свой рейд к берегам Южной Америки и состояние дел на Ямайке, но и посетовал на отсутствие в его распоряжении опытного переводчика с испанского:
   «У нас имеется также большая потребность в способном изобретательном человеке, который бы настолько свободно владел испанским языком, что мог бы прочитать, все написанное от руки, и писать сам; ибо в силу указанной потребности мы не можем воспользоваться теми бумагами и письмами, которые берем или перехватываем и которые могли бы, возможно, быть очень выгодными с точки зрения предоставления нам разведданных; нужду в таковом… мы испытываем ежедневно, имея теперь много писем, которые мы взяли на последних двух призах, адресованных людям знатным, и которые мы не имеем пока никакой возможности прочитать».
   Летом 1656 года четырнадцать кораблей ямайской флотилии крейсировали у западной оконечности Кубы, в районе мыса Сан-Антонио, а также близ Гаваны, где Гудзон надеялся подстеречь «серебряный флот» – ежегодный караван, уходивший из Испании в Вест-Индию, а затем возвращавшийся оттуда с сокровищами американского континента. Однако крейсерство оказалось безрезультатным, испанские галеоны ушли из Гаваны за три дня до прихода рейдеров, один из английских фрегатов – «Армс оф Холланд» – взорвался (спаслись только капитан и еще три человека, уехавшие за полчаса до взрыва обедать на борт «Индиена»); еще два судна – «Лорел» и «Дувр» – были повреждены.
   Отправив пять кораблей в Англию («Торрингтон», «Глостер», «Дувр», «Лорел» и «Портленд»), Гудзон пересел на борт «Мэрстон-Мура» и в компании с «Лайоном» и шестью другими кораблями взял курс на остров Невис (в группе Малых Антильских островов). Прибыв туда 9 (19) октября, он принял на борт около 1400 колонистов, которые изъявили желание переселиться на Ямайку со всем своим имуществом и слугами. 22 октября (1 ноября) эскадра снялась с якорей и 4 (14) ноября появилась у ямайских берегов. Переселенцев с Невиса высадили в Порт-Моранте.
   В январе 1657 года ямайская флотилия приняла участие в разгроме испанского десанта на северном побережье острова, в Очо-Риос. Вскоре после этого Гудзон, жалуясь на пошатнувшееся здоровье, передал флотилию под командование Кристофера Mингса, а сам отбыл на родину.
   С именем Мингса связаны наиболее успешные операции англичан против испанских владений в Карибском регионе в конце 50-х – начале 60-х годов XVII века. Этот прославленный моряк родился в 1625 году в семье Джона Мингса, сапожника из Норфолка (мать Кристофера, Кэтрин Парр, тоже была из бедных – дочерью паромщика). В том же году он был крещен, о чем свидетельствует запись в регистрах Солтхауса (приход Сент-Кэтрин). Завербовавшись в военно-морской флот, Мингс прошел путь от кают-юнги до офицера, сделав блестящую карьеру в период Английской революции. С декабря 1651 до 1652 года он служил лейтенантом на «Пэрадоксе», затем до мая 1653 года был лейтенантом на 36-пушечном корабле «Элизабет»; в мае указанного года Мингс стал капитаном этого судна. В ноябре того же года, имея приказ сопровождать конвой торговых судов в Гётеборг (туда же отправлялся и английский посол), он прославился захватом двух голландских военных кораблей.
   Командиром «Мэрстон-Мура» Мингс был назначен в октябре 1655 года (через месяц после того как этот корабль вернулся из Вест-Индии, доставив на родину генерала Венэблза). Экипаж судна, недовольный полученным жалованьем, взбунтовался, но Мингсу с помощью твердых мер удалось навести порядок на борту, списав всех смутьянов на берег. 11 ноября того же года, набрав новую команду и имея приказ идти в Карибское море, он вышел из Портсмута.
   На Ямайку Мингс прибыл 15 (25) января 1656 года, где сразу же перешел в подчинение к вице-адмиралу Гудзону. Через год, когда Гудзон отплыл в Англию, Мингс остался командовать ямайской флотилией, но уже в апреле генерал Уильям Брейн, возглавлявший английскую армию на Ямайке, решил отправить его с двумя пленными испанцами и подробным отчетом о текущих делах к госсекретарю Тэрло. Кристофер Мингс прибыл в Дувр на «Мэрстон-Муре» в июле. В Англии его корабль был спешно переоснащен, укомплектован свежим пополнением и снова отправлен в Вест-Индию.
   В начале 1658 года Мингс достиг Антильских островов, зашел на Барбадос и захватил там шесть голландских судов, которые, в нарушение Навигационного акта, занимались контрабандной торговлей с местными колонистами; эти суда он привел 20 февраля (ст. ст.) в Кагуэй, где они были признаны законными призами. Кроме трофейных судов Мингс доставил на остров деньги – 2572 ф. ст. 17 шилл. и 11 ½ пенсов – от лорда-протектора Кромвеля, которые должны были быть использованы для укрепления обороны Ямайки. Часть этих средств израсходовали на завершение строительства Форт-Генри в Сантьяго-де-ла-Веге, часть – на укрепление восточной окраины Пойнт-Кагуэя, часть – на финансирование строительства Форт-Кромвеля.
   Когда «Мэрстон-Мур» стоял на рейде, губернатор Дойли распорядился привлечь его к походу против испанcкого отряда, высадившегося 10 (20) мая с четырех кораблей в Рио-Нуэво, на северном побережье Ямайки. Этот отряд, набранный в Новой Испании (Мексике), состоял из 467 солдат, 28 сержантов, 31 лейтенанта и 31 капитана. 15 (25) июня, прибыв в Рио-Нуэво, Дойли и Мингс высадили с борта «Мэрстон-Мура», «Грэнтама», «Кагуэя», «Блэкмора», «Гектора», «Пирла» и «Долфина» более 650 солдат, моряков и флибустьеров. Через два дня произошла решающая схватка, в результате которой испанцы потеряли около трехсот человек убитыми, англичане – около шестидесяти, включая четырех капитанов. В Пойнт-Кагуэй флотилия Мингса доставила много пленных, провизию, десять флагов, один королевский штандарт, амуницию, ручное оружие и шесть больших пушек.
   В июле 1658 года Дойли, узнав от пленных испанцев, что в Пуэрто-Бельо стоит под погрузкой «серебряный флот», отправил эскадру Мингса крейсировать между Пуэрто-Бельо и Картахеной. Под его командованием находились корабли «Мэрстон-Мур», «Гектор», «Ковентри», «Блэкмор» и «Кагуэй», на борту которых разместились 557 моряков и солдат.
   Погрузка сокровищ на 15 галеонов и 14 торговых судов была закончена лишь 20 октября, но в то время поблизости от них оказались только два английских корабля – «Мэрстон-Мур» и «Гектор» (остальные ушли запасаться водой). Суда Мингса дерзко прошли сквозь строй испанских кораблей, после чего развернулись и отправились к берегам Венесуэлы. Там англичане совершили неожиданное нападение на порт Толу, затем, предав его огню и захватив в гавани два испанских судна, взяли город Санта-Марту в Новой Гранаде. Как писал капитан «Ковентри» Джон Эйлетт, они «прошли двенадцать миль в глубь страны и сожгли и разрушили всё, через что прошли».
   Простояв в Санта-Марте три дня, корабли Мингса в конце ноября вернулись с добычей на Ямайку. Три приза, которые они привели с собой, были проданы известным флибустьерским капитанам – Лауренсу Принсу, Роберту Сирлу и Джону Моррису.
   Капитан Лауренс Принс был голландцем, уроженцем Амстердама, что не мешало ему, как и иным флибустьерам-иностранцам, служить английской короне в роли приватира. Вообще в рассматриваемую эпоху морякам часто приходилось вести жизнь перекати-поле. Например, Эдвард Коксер, английский моряк XVII века, так описывал свои скитания:
   «…Я служил испанцам против французов, затем голландцам против англичан; затем я был отобран англичанами у дюнкеркцев; а потом я служил англичанам против голландцев; наконец, я был взят турками, которыми был принужден служить против англичан, французов, голландцев и испанцев и всех христиан. Затем, когда я был против испанцев, я действовал на военном корабле против испанцев, пока, наконец, испанцы не захватили меня в плен».
   В начале 1659 года Мингс с тремя кораблями («Мэрстон-Муром», «Гектором» и «Кагуэем»), имея на борту триста солдат, появился на восточной окраине побережья Венесуэлы. Разорив и предав огню город Куману, он пошел в западном направлении и высадил десанты в Пуэрто-Кабельо и Коро. В гавани Пуэрто-Кабельо англичане сожгли испанский корабль. В Коро, преследуя убегавших жителей, они неожиданно наткнулись на сказочный трофей – 22 ящика королевских сокровищ (каждый вмещал по 400 фунтов серебра) и партию драгоценных камней. Кроме того, на рейде ими были взяты два голландских 16-пушечных корабля, которые стояли там под испанскими флагами; один из них не имел груза; на втором обнаружили 30 т какао.
   23 апреля (3 мая) эскадра Мингса с триумфом вернулась в Кагуэй. Вся добыча была оценена примерно в 500 тыс. пиастров, или 200–300 тыс. ф. ст. Губернатор Дойли, однако, был крайне недоволен тем, что Мингс и его офицеры, ссылаясь на обычай войны, разрешили своим людям взломать трюм голландского приза и забрать серебро стоимостью 12 тыс. ф. ст. Эти данные подтверждает и Корнелиус Барроу. В письме от 23 апреля (3 мая) он отмечал, что в Кумане и в Коро была взята добыча на 200 тыс. ф. ст.; что, по словам Мингса, он привез в Кагуэй 50 тыс. ф. ст. в монете, «не считая колец, слитков и драгоценных камней»; что моряки взломали трюм одного из призов и «силой забрали десять или пятнадцать тысяч фунтов».
   Весной в Кагуэй вернулся из крейсерства еще один фрегат – «Дайемонд». Оперируя в районе Эспаньолы и Пуэрто-Рико, он захватил 5-пушечное испанское судно «Рабба Биспа», которое везло в Новую Испанию 40 т какао. Из писем, обнаруженных на его борту, англичане узнали, что восемь испанских галеонов попали в шторм в районе Бермудских островов и, рассеявшись, ушли в различные порты на ремонт.
   Согласно информации Дойли, зачитанной летом 1659 года в палате общин британского парламента, на Ямайке в апреле указанного года базировались пять военных фрегатов, три бригантины и кеч; они имели на борту в общей сложности 795 моряков. При этом на «Мэрстон-Муре» находилось 260 человек, на «Дайемонде» – 160, на «Ковентри» – 110, на «Гекторе» – 90 и на «Чеснате» – 45 человек. Экипажи бригантин «Кагуэй», «Пирл» и «Долфин» состояли соответственно из 40, 25 и 15 моряков, а в команде кеча «Блэкмор» насчитывалось 50 человек.
   В конце весны за неподчинение приказам и утаивание части добычи губернатор отстранил от командования ямайской эскадрой «творившего чудеса» Кристофера Мингса и в начале июня 1659 года отправил его на «Мэрстон-Муре» в Англию. Капитан Уильям Дэллисон, приятель Дойли, в одном из своих писем весьма нелестно отозвался о Мингсе, назвав его «спесивым и тщеславным дураком, мошенником, обманывающим государство и грабящим купцов».
   Когда Мингс прибыл на родину, он, оправдываясь, выдвинул контробвинения против Дойли, секретаря Корнелиуса Барроу и вице-адмирала Гудзона, заявив, что они присвоили себе больше призовых денег, чем им полагалось по штату. В июне 1660 года, после реставрации монархии в Англии, все обвинения против Мингса были неожиданно сняты, а в конце того же года он смог вернуться на службу – теперь уже в королевский флот.
   Выше мы уже упоминали о том, что вместе с Мингсом в набегах на испанские суда и поселения участвовали английские и французские флибустьеры, осевшие в Пойнт-Кагуэе вскоре после английского завоевания Ямайки. Свои действия они прикрывали каперскими свидетельствами, которые получали от британской колониальной администрации. Специальные призовые суды были учреждены на Ямайке полковником Дойли в 1657 году в силу инструкций, присланных для экспедиционных частей в октябре 1655 года. В них, в частности, отмечалось, что «все призы должны быть сохраняемы для общественной службы вместе с полным отчетом». Функции призового офицера до апреля 1659 года исполнял капитан Ричард Пови.
   Рассмотрение дел по призам в указанный период было нехитрым и быстрым. Когда очередной испанский приз приводили в гавань, он переходил под контроль Пови. Затем комиссионеры, назначенные Дойли, должны были собрать свидетельские показания. Когда судно объявлялось законным призом, его публично продавали с торгов.
   В британских архивах сохранился весьма редкий список пиратских капитанов, которым ямайские власти в 1659–1660 годах позволили выйти на промысел в море.
 
 
   Капитан Морис Уильямс был одним из первых флибустьеров Ямайки. В мае 1659 года он купил в Пойнт-Кагуэе за 120 ф. ст. испанский приз «Рабба Биспа», захваченный фрегатом «Дайемонд». Кроме того, Уильямс приобрел у ямайских властей каперское свидетельство и пять пушек, которые установил на упомянутом призе. Переименовав свое судно в «Ямайку», он получил от полковника Дойли позволение завербовать часть моряков и солдат с «Мэрстон-Мура». В объявлении Дойли указывалось, что «те моряки на борту фрегата “Мэрстон-Мур”, которые пожелают уйти с вышеназванным капитаном Морисом Уильямсом, вольны перейти на борт названного фрегата “Ямайка” по собственному желанию». Не задерживаясь более на якорной стоянке, Уильямс отсалютовал Пэссидж-Форту и Форт-Кромвелю и ушел на поиски добычи. Трудно сказать, был ли его поход успешным, поскольку о его похождениях в течение последующих четырех лет практически ничего не известно.
   Весной 1659 года полковник Дойли занимался в Пойнт-Кагуэе рассмотрением дела призового судна «Анхель Габриэль» – это был «добрый корабль, который не могли продать здесь за его [реальную] стоимость». Поэтому Дойли приказал генеральному управляющему Корнелису Барроу «передать владение оным капитану Пови, командиру кеча, со всей его оснасткой, и снабдить его команду так, как и прочих из здешней флотилии».
   В мае того же года голландский призовой корабль «Нью Гарден» из Флиссингена был продан французскому флибустьеру «месье Лепэну» (Жаку де Сенну) за 300 ф. ст. Француз переименовал его в «Ла Бонавентюр», а заодно купил его груз из 110 шкур и десяти баррелей камеди (древесной смолы); последнюю он тут же перепродал британским властям по 3 ф. ст. за баррель, за которую ему уплатили «бобами какао из расчета 4 ½ пенса за фунт». Лепэн отплыл из Пойнта на промысел 17 сентября 1659 года, снабженный «комиссией» Дойли («комиссией» – т. е. полномочием — называли каперское свидетельство).
   Одним из самых удачливых флибустьеров Ямайки был Ричард Гай. В мае 1660 года он захватил испанское судно, перевозившее 14 775 пиастров, а месяц спустя овладел вторым призом. В начале ноября 1662 года, будучи капитаном легкого фрегата «Америка», он получил на Ямайке новое каперское свидетельство для охоты за испанскими судами.
   Использование флибустьеров в качестве приватиров приносило ямайским властям не только материальные выгоды, но подчас и немалые хлопоты. Не случайно Дойли в инструкциях капитану Джону Ллойду, командиру фрегата «Дайемонд», настоятельно требовал, чтобы он во время несения патрульной службы останавливал и проверял комиссии «различных разбойников и частных боевых судов в море, которые ежедневно наносят обиды лицам и товарам союзников, и особенно нашей нации». Те, кто не имел каперских поручений от Верховного суда Адмиралтейства или от губернатора Ямайки, должны были в течение трех месяцев прибыть в Пойнт-Кагуэй и приобрести законные комиссии, «в противном случае они будут рассматриваться как пираты и разбойники… и, соответственно, получат по заслугам».

Глава 4. Фортуна Яна Петерсена

   Капитан Ян Петерсен, уроженец датского города Коллинга, появился в Карибском море в конце 50-х годов XVII века. Базируясь то на Тортуге, то на Ямайке, он промышлял на небольшом 4-пушечным фрегате «Касл» («Крепость») с экипажем приблизительно из тридцати человек.
   Купив в Пойнт-Кагуэе каперское свидетельство для нападений на испанские суда, Петерсен осенью 1659 года отправился к Подветренным островам, где в начале ноября захватил у острова Бонайре работорговцев с потерпевшего крушение голландского невольничьего корабля «Синт-Йохан». Этот корабль разбился на рифах Лос-Рокес 1 ноября. На его борту оставалось более восьмидесяти негров-рабов, которых голландцам из-за сильного прибоя не удалось спасти. Пересев в шлюпку, они прибыли на остров Кюрасао и рассказали о кораблекрушении местному губернатору Матиасу Беку; последний тут же снарядил два шлюпа под командованием Ганса Маркусзоона Стёйве и Яна Рикертсзоона и приказал шкиперу «Синт-Йохана» Адриану Блаэсу ван дер Бееру вернуться с ними на рифы Лос-Рокес и забрать негров и уцелевший корабельный груз.