Таким образом, церковнославянский язык, созданный Кириллом и Мефодием, был книжным, в отличие от старославянского языка, который был бытовым.
   Современный церковнославянский язык, как основу сегодняшнего богослужения, принято называть новоцерковным. Этот термин ввел известный палеославист Вячеслав Францевич Мареш.

Внешние признаки рукописных источников древней Руси

   В IX в. складывается Древнерусское государство, или Киевская Русь. К Х – XI вв. в Киевской Руси растут города, получают дальнейшее развитие феодальные отношения, утверждается собственное законодательство.
   В условиях раннефеодального государства высокого уровня достигает развитие культуры в целом и письменности в частности. Русь создает самобытные произведения – летописи, сказания. Письменность перестает быть привилегией только господствующего класса. Она проникает в среду ремесленников, торговцев, входит в быт простых людей. Свидетельство этому – берестяные грамоты, наиболее ранние из которых относятся к XI в., а также надписи ремесленников на предметах их труда – изделиях из металла, глины, камня, надписи на фресках и иконах, на церковных стенах.
   Были в Древней Руси и книжники-профессионалы, которые переписывали книги. Они трудились, в основном, при больших монастырях и княжеских канцеляриях. Их труд требовал особого умения – текст нужно было переписывать без ошибок и правильно. Это было очень важно, поскольку они имели дело не просто с книжками для чтения, а с текстами, слова которых произносились в церкви и были обращены к Богу. Неправильность в таких текстах могла означать неправильность в вере, потому что в представлении людей того времени неправильное слово соответствовало «неправильной» вещи. Например, если сокращенное слово агглъ, произносившееся как ангел, обозначало посланца Бога, то аггелъ, произносившееся как аггел, обозначало посланца сатаны.
   К сожалению, время донесло до нас лишь минимальную часть поддающихся датировке рукописных источников древнерусского письма, на основе которых исследователи могут делать выводы об особенностях их палеографических данных. Наиболее ранние рукописные источники относятся ко 2-й половине XI–XII в. Это прежде всего книги «Остромирово Евангелие» (1056–1057), два «Изборника» Святослава (1073, 1076), «Мстиславово Евангелие» (1115), а также актовый материал – грамоту великого киевского князя Мстислава Владимировича Новгородскому Юрьеву монастырю (около 1130 г.).
   Названные Евангелия и изборники (сборники статей нравоучительного и богослужебного характера) – великолепные образцы книжного искусства Руси. Они сохранили имена писцов и заказчиков. Написаны уставным текстом на пергамене. Страницы книг богато орнаментированы, имеют иллюстрации (миниатюры). Грамота Мстислава Владимировича – образец актовой письменности Киевской Руси. Поскольку грамота была «жалованной», оформлявшей богатый дар князей Мстислава и его сына Всеволода по случаю освящения храма святого Георгия, она была торжественно украшена: буквы устава были написаны золотом, разведенным на камеди, документ удостоверяла вислая серебряная печать великого князя.
   Исключительно важным источником явились и берестяные грамоты, впервые найденные в Новгороде в 1951 г.
 
   Материал для письма. До XIV в. основным материалом для письма был пергамен. Он получил свое название от города Пергама (ныне Бергама), расположенного в Малой Азии, где во II в. до н. э. была усовершенствована технология его изготовления. Он представлял собой особым способом обработанную кожу животных (преимущественно мелкого рогатого скота), причем считалось, что лучшие сорта пергамена получались из кож новорожденных телят, поскольку их кожа была тонкой и не испорченной укусами оводов и слепней. Снятую шкуру животного обрабатывали: счищали острым ножом шерсть и мясо, затем натягивали на раму, выстругивали, золили и обрезали для получения листов. Выделанный пергамен был белого или желтоватого цвета. На Русь пергамен попал через Византию. Первоначально его называли кожами, телятинами. Слово пергамен вошло в употребление в XVII в., проникнув в Россию через польский язык.
   Наряду с высококачественными листами пергамена для письма использовались и менее удачные экземпляры. Они имели разрезы, сделанные ножом при начальной обработке и выскабливании кожи (дырявый пергамен), или участки, с которых был плохо удален жир и поэтому они не впитывали чернила, – зализы.
   Пергамен был дорогим материалом, и именно его дороговизной объясняется тот факт, что одни и те же листы пергамена могли использоваться два, три и более раз после предварительного соскабливания и смывания ранее написанного на них текста. Рукописи, написанные несколько раз на одном и том же материале, называются палимпсестами (от греческого снова стираю). Для прочтения палимпсестов разработаны разные способы. Наиболее ранний по времени и эффективный сводился к обработке их химическими реактивами. Этот способ был не безвреден для источников и мог привести к их безвозвратной утрате. В настоящее время при прочтении палимпсестов широко используются рентгеноскопия, инфракрасное и ультрафиолетовое просвечивание и фотографирование. Много палимпсестов сохранилось в библиотеках стран Западной Европы. Среди русских рукописей палимпсесты встречаются редко.
 
   Грамота Мстислава Владимировича и его сына Всеволода Новгородскому Юрьеву монастырю. Около 1130 г
 
   В качестве материала для письма Древняя Русь использовала также бересту. Грамоты из бересты были найдены в ходе археологических раскопок в Новгороде, Пскове, Смоленске, Витебске, Старой Руссе, Москве. Береста – кора берез, менее прочный, но более дешевый, чем пергамен, материал. Она лучше пергамена сохраняется в земле.
 
   Надписи и рисунки на бересте новгородского мальчика Онфима
 
   Первая берестяная грамота была обнаружена 26 июля 1951 г. археологом Ниной Федоровной Акуловой в Неревском раскопе Великого Новгорода, в щели между двумя деревянными плахами уличного настила в культурном слое XIV в. Находка оказалась плотным и грязным свитком бересты, на поверхности которого сквозь грязь просвечивали четкие буквы.
 
   Образцы берестяных грамот, сохранившихся в отрывках и целиком
 
   Конечно, о берестяных грамотах было известно из письменных источников и до этого. Преподобный Иосиф Волоцкий, ученик преподобного Сергия Радонежского, жившего во 2-й половине XIV в., рассказывал о скромном монашеском житии своего учителя: «толику же нищету и нестяжание имеяху, яко в обители Блаженного Сергия и самые книги не на харатиях писаху, но на берестех».
   В Сибири в 1715 г. в берестяную книгу, сохранившуюся до наших дней, записывали ясак – дань в пользу Москвы, собираемую с нерусских народов. Этнограф С.В. Максимов видел в середине XIX в. берестяную книгу на реке Мезени у старообрядцев.
   Бересту, предназначенную для письма, приготовляли специально: ее варили в воде, чтобы кора стала более эластичной, расслаивали, убирая наиболее грубые слои, обрезали со всех сторон. На бересте надписи нацарапывали на внутренней стороне коры, т. е. на той поверхности бересты, которая всегда оказывалась снаружи, когда берестяной лист сворачивался в свиток.
   Чтобы восстановить эластичность такой грамоты, археологи погружают ее в кипяток, затем промывают с помощи кисти, смывая многовековую грязь, затем просушивают полотенцем и зажимают между стекол. После этого грамоту можно читать. Перед публикацией грамот, чтобы их тексты было легко прочесть, их, как правило, дополнительно прорисовывают по контурам видимых букв.
   По своему содержанию берестяные грамоты очень разнообразны. Они писались людьми разных социальных уровней. Любой грамотный человек мог нацарапать на бересте записку, распоряжение, донесение, письмо. Береста отражала жизнь человека от первых робких шагов в овладении грамотой до его духовного завещания и извещения о его смерти.
   Берестяные грамоты дают обширный материал об экономике, культуре, государственности. Как отмечает В.Л. Янин, текст новгородских берестяных грамот помогает восстановить именной состав и генеалогическую преемственность боярских родов, владельцев многих усадеб, территориально занимавших многие кончанские районы (Новгород в административном отношении делился на концы) с зависимым от них населением, которое поддерживало тот или иной род в политической борьбе, что было особенностью Новгородской боярской республики.
 
   Графика письма. Известны три типа кирилловского письма: устав, полуустав и скоропись, последовательно сменяющие друг друга и отличающиеся графическим характером письма. Пергаменные документы и книги XI–XIV вв. написаны уставом. Отдельные памятники, написанные уставом, встречаются и в более позднее время.
   Общим каноном уставного письма являлась геометричность графики букв, отсутствие их наклона и расстояний между отдельными словами в строке. Вертикальные части букв стояли перпендикулярно, горизонтальные – параллельно строке. Буквы почти не выходили за линию строки. Лист, написанный уставом, имел справа и слева поля и разлиновывался. Устав использовал знак препинания – точку, употребление которой в строке было произвольным. Точками с двух сторон могли выделяться и буквы-цифры. Между словами иногда употреблялся знак словоотделения — паерок, заменявший знаки еръ и ерь в словах. Уставные тексты знают сокращение слов, которое достигалось путем исключения из слов гласных букв. Сокращались, как правило, слова духовного содержания, часто встречающиеся в тексте. Над сокращенными словами ставился знак титло.
 
   Список слов, которые обычно встречаются под знаком титло:
 
 
   На протяжении своего развития графика устава не была однородной. Различался устав древнейший и поздний. Источники XI–XII вв. писались древнейшим уставом, который в большей степени, чем поздний устав, соответствовал правилам, принятым для уставного письма.
   Исследователи называют наиболее яркие графические особенности некоторых букв, помогающие отличить древнейший устав от устава более позднего и, следовательно, более точно датировать рукопись. Буква И писалась в древнейшем уставе с горизонтальной перекладиной и напоминала современную печатную букву Н. Обе петли буквы В были почти одинаковыми. В буквах соединительная черта проходила посредине и горизонтально. Верхняя и нижняя половинки буквы Ж были одинаковой величины. Буква Ч имела вид округленной или заостренной чаши, стоящей на ножке: Y. Показателем древности источника являлось использование йотованных юсов с соединительной перекладиной, проходившей посредине:. Буква  в XI в. почти всегда умещается в строке, в XII в. – поперечная линия и верхняя часть мачты часто выходят за пределы строки. Буква  (омега) имела в XI в. высокую середину. В XII в. середина стала ниже благодаря разведенным в сторону петлям —. В XI в.  буква (пси) часто была похожей на изображение креста, а в XII в. напоминала изображение лилии – .
   Уставом писали рукописные книги и деловые бумаги. Сохраняя в своей основе главные уставные принципы, графика рукописных книг и документов все-таки отличалась в силу функционального назначения этих источников и условий их написания. Книги, предназначенные для чтения и церковной службы, созданные в монастырских книгописных мастерских, были написаны более аккуратно, нежели деловые бумаги, в которых даже в XII в. встречается неровность и скошенность элементов букв, известная небрежность. Этот вывод подтверждается сравнением графики наиболее раннего из дошедших до нас актов «Жалованной грамоты киевского князя Мстислава Владимировича Новгородскому Юрьеву монастырю» (XII в.) и книг того же времени. Именно в деловом письме раньше, чем в книжном, происходили ускорение написания букв и эволюция древнейшего устава к позднему уставу, а в последующее время – к полууставу и скорописи.
   Графика берестяных грамот этого периода отличалась от графики букв, написанных на пергамене. Поскольку на бересте буквы не писались, а выдавливались, их графика характеризовалась большой заостренностью, угловатостью, наклоном к строке, выходом сверху и снизу за ее пределы. Этими особенностями графика букв берестяных грамот XI–XII вв. напоминала прототип полуустава и даже ранней скорописи.
 
   Устав XI–XIII веков
 
 
 
   Чернила, которыми писались древние русские рукописи, были плотными, густыми, обычно коричневого или бурого оттенка. Они глубоко проникали в пергамен и с трудом размывались, даже при смачивании письма. В основе их приготовления лежала реакция между солями, железистыми и дубильными веществами. Встречались и черные чернила. В этом случае в их состав входила сажа. Чтобы чернила не стекали с пера и были вязкими, в них добавляли камедь – клейкое вещество растительного происхождения.
   Для датировки рукописей важен не только анализ цвета чернил, но и их химический состав, характерный для разного времени и, вероятно, для различных рукописных центров.
   Кроме чернил, использовались краски, которыми писались заголовки, заглавные буквы и различные украшения. Древние писцы знали киноварь – краску оранжево-красного цвета, охру – краску желтого цвета, черную краску, свинцовые белила, лазурь. В богато украшенных рукописях использовалась золотая краска, приготовляемая из истертого в порошок золота, замешанного на камеди. Это было так называемое твореное золото.
 
   Орудия письма. В качестве орудий письма древние писцы использовали птичьи, преимущественно гусиные, перья. Способ приготовления гусиных перьев был устойчивым и дожил до XIX в. Чтобы размягчить и очистить перо от жира, его втыкали в горячий и влажный песок или золу. Затем с помощью ножа очинивали: делали надрез с двух боков, оставляя небольшой полукруглый желобок, по которому стекали чернила. Для удобства нажима желобок расщепляли.
   Судя по сохранившимся рукописным книгам, поскольку пергамен был лощеным материалом для письма, перо по нему скользило. Поэтому для пергамена перо зачинивалось толще, чем для таких же по содержанию и значению книг, писавшихся на более позднем материале – бумаге.
   Для написания красками заглавных букв и заголовков пользовались кисточками.
   Инструментом для написания берестяных грамот были костяные, металлические и даже деревянные стержни с острием на одном конце, с лопаточкой – на другом и с отверстием для подвешивания такого «писало». Иногда «писало» помещали в кожаный чехол.
   Если острым концом «писало» процарапывали тексты на бересте, то лопаточка имела другое предназначение. При первоначальном обучении письму детям давали дощечки, имеющие с четырех сторон невысокий бортик. Донышко дощечки имело штриховые линии. Донышко покрывалось воском, и дети учились писать на таком восковом слое, подобно тому как позже учились писать на грифельных досках. Лопаточкой заглаживалось написанное на доске.
   Это было похоже на то, как с грифельной доски стирали бы текст тряпкой. Пособием, с которого ученик списывал буквы, была также дощечка, на которой эти буквы были написаны. Очевидно, после обучения на восковой дощечке ученики переходили к письму на бересте, на которой писать было труднее и за которую нужно было платить деньги, хотя и небольшие.
 
   Украшения рукописей. Некоторые источники, являющиеся предметом палеографического изучения, имеют художественные украшения. Среди таких источников первое место занимают книги. Художественный облик рукописной книги слагался из многих компонентов, начиная от графики букв и кончая окладом. Все компоненты древнерусской книги, как правило, были подчинены внутренней логике целостности ее оформления и восприятия. Отсюда обязательная согласованность и взаимоувязка формата листов, расположения текста, длины строк и межстрочных расстояний, высоты, ширины и графики букв как с отдельными элементами художественных украшений, так и с общим художественным стилем, в котором они были выполнены.
   Поскольку эволюция художественных стилей оформления рукописей была тесно связана с развитием других палеографических примет, наблюдения над художественными особенностями могут дать дополнительный материал, способствующий решению проблем датировки, места написания источника и его подлинности.
   Основными средствами украшения русских рукописей были орнамент, в стиле которого выполнялись заставки, концовки, инициалы, а также вязь, миниатюры и полевые цветки.
   Заставка – это рисунок, который находился над текстом, в начале отдельной главы или страницы. Концовка – рисунок под текстом, в конце главы или рукописи. Иногда роль концовки играл колофон, представляющий собой сведение конечного текста в воронку путем сокращения числа букв справа и слева строки.
   Инициалом называлась начальная буква, которая открывала абзац, была по размеру больше остальных строчных букв и отличалась от них красивым оформлением.
   Полевой цветок – украшение на поле рукописи в виде цветка или узора.
   В основе оформления заставок и инициалов, как правило, лежал единый художественный принцип. Впервые последовательную классификацию художественных стилей и периоды их бытования дал В.Н. Щепкин. Эта классификация принята почти всеми учеными, в том числе и южнославянскими.
   Древнейший орнамент русских рукописей — старовизантийский, или древнерусский (иногда его называют геометрическим).
   Он держался в рукописях на всем протяжении XI–XII вв. и совпадал по времени с пергаменом и древнейшим уставом. Этот орнамент пришел на Русь с болгарскими книгами в конце Х в., но был видоизменен русскими книжниками в соответствии с национальным вкусом и традициями. Типичные образцы древнерусского (старовизантийского) орнамента, позволяющие наметить его общие черты и особенности, имеются в «Остромировом Евангелии», «Изборнике» Святослава, «Мстиславовом Евангелии» и других книгах.
   В основе древнерусского орнамента лежат два мотива: растительный и геометрический. Заставка орнамента очерчена рамой характерной геометрической формы – в виде квадрата, прямоугольника, буквы «П», в виде схемы храма в разрезе. Внутреннюю часть рамы заполняют простейшие геометрические фигуры: прямоугольники, четырехугольники, ромбы, круги, полукружия, в которые врисовываются растительные мотивы: цветы и листья. Непременным мотивом этого орнамента является изображение византийского цветка крин.
   Сочетание геометрических и природных мотивов было характерно и для оформления инициалов, которые четки по форме и легко узнаваемы. Часто на полях за пределами заставки рисовались разные звери и птицы, имеющие реалистические изображения (куропатки, зайцы, львы). В простых рукописях орнамент рисовался одной киноварью, в роскошных он был многоцветным, с использованием золота: золотой фон, обводка или написание букв и цветов золотом.
   Кроме орнамента, древнейшие рукописи украшались миниатюрами, т. е. иллюстрациями. Простейшими формами миниатюр являются выходные, на фронтисписе. Согласно еще античной традиции, на выходной миниатюре давалось изображение автора, а иногда и заказчика. Так, в «Остромировом Евангелии» перед началом повествования евангелистов Иоанна, Луки, Марка были даны их изображения. На одной из миниатюр «Изборника» Святослава (1073) изображен сам князь Святослав (на первом плане) с женой и сыновьями. Великий князь в платье темно-синего цвета, отороченном красной каймой, в княжеской шапке. Синий плащ князя с золотой каймой застегнут на правом плече яхонтовой застежкой. На ногах князя – сапоги из зеленого сафьяна. Жена Святослава одета в верхнее короткое платье с широкими рукавами и длинное нижнее платье с узкими рукавами. Голову княгини закрывает платок. Шею украшает ожерелье из драгоценных камней. Сыновья князя одеты в меховые шапки и малиновые одежды, отороченные красными каймами и золотыми воротниками.
 
   Изборник Святослава. 1073 г
 
   Отличительными особенностями древнейших миниатюр являются их статичность, простота изображения и композиции, небольшое количество фигур.
   Рукописи XI–XII вв., написанные на пергамене, дошли до нас в виде отдельных листов и книг. Формат, или размер, листов зависел от объема текста и назначения памятника письменности. Книги, как правило, состояли из отдельных тетрадей, переплетенных вместе. Переплет книг делался из деревянных досок, которые обтягивались кожей или тканью. Переплет дорогих книг мог быть окован серебряным или золотым окладом, украшен драгоценными камнями.
   Оклад дорогих книг имел в центре средник, а по углам угольники, в рамках которых давались изображения Иисуса Христа, Богородицы, Апостолов.
   Так как кожаные листы древних пергаменных книг свертывались в трубочку, да так, что снаружи оказывалась сторона, где раньше на коже была шерсть, пергаменные листы в книгах писались и сшивались таким образом, чтобы «шерстяная» сторона листов не примыкала к «мясной». Но это лишь частично предохраняло книгу от деформации. Более радикальным средством от нее были застежки, плотно стягивающие блок книги и прессующие его досками переплета. По окончании пользования книгой ее необходимо было застегивать. Поэтому на старинных книгах могли быть написаны такие предупреждения: «Аше кои поп или диакон чтет сию книгу, а не застегнет – проклят будет!» Застежки делались из кожи в виде ремешков, имеющих на концах медные петли. Они прибивались к нижней доске. В верхнюю доску вбивались медные стержни. Чтобы застегнуть книгу, чтецы набрасывали петли ремешков на стержни. Богатые рукописи могли иметь резные металлические застежки.
   Для предохранения переплета от повреждений на его углах вбивались гвозди с широкими круглыми головками. Иногда эти головки делались в виде узорных блях — жуковин.
   Книги в древности ставились на полки не переплетом, а лицевой обложкой переплета к лицу зрителя. Это делалось не только для того, чтобы не испортить переплет, но и в силу функциональных особенностей: изображения на переплете воспринимались как иконы.
   Краткие выводы. В основе палеографических выводов о времени, месте составления, авторстве и подлинности источников XI–XII вв. лежат наблюдения за совокупностью палеографических признаков, свойственных данному периоду, и их соответствием друг другу. Древнейший устав как тип письма совпадает с пергаменом как материалом для письма. В книгах им сопутствует древнерусский (старовизантийский) орнамент. Важны наблюдения за чернилами, красками, орудиями письма, переплетом, форматом рукописей.

Внешние признаки письменных источников второй трети XII – конца XV в.

   Следующий этап, на протяжении которого происходят дальнейшее развитие и качественные изменения в области русской письменности, совпадает с периодом феодальной раздробленности на Руси, начавшимся во 2-й трети XII и продолжавшимся до последней четверти XV в.
   Русь распалась на самостоятельные земли-княжества со своими экономическими и политическими центрами, князьями и управленческим аппаратом.
   Нашествие монголо-татар на Русь во 2-й четверти XIII в. нанесло непоправимый урон письменности. Во время нашествия и последующих набегов погибло большое количество памятников письменности и людей, руками которых они создавались.
   Начавшийся со 2-й половины XIV в. новый подъем русской культуры был вызван развитием внутренних процессов, подготовивших объединение страны и формирование единого Российского государства. Центром объединения русских земель и будущей столицей единого государства стала Москва, которая возглавила борьбу с монголо-татарским игом. Тогда же началось складывание русской (великорусской) народности.
   В обстановке борьбы за политическую независимость и объединение страны, развития феодального землевладения и зависимости крестьян возрастала роль актов. Среди них выделяются духовные и договорные грамоты великих и удельных князей, договоры Новгорода с великими князьями, договоры Новгорода, Пскова с немецкими городами, княжеские жалованные грамоты духовным и светским феодалам. Частные акты представлены купчими, вкладными, закладными, рядными, кабальными и другими записями.
   Древнейшим из актов этого периода является вкладная грамота Варлаама Хутынского 1192 г. Грамота была составлена новгородским боярином Олексой Михалевичем. Она включала перечень земель, огородов, рыбных, птичьих ловель, а также холопов, пожалованных Олексой (в монашестве – Варлаамом) основанному им Хутынскому монастырю. Текст вкладной написан уставом, чернилами на небольшом куске пергамена. Из княжеских грамот большой интерес в палеографическом отношении представляет жалованная грамота рязанского князя Олега Ивановича монастырю (2-я половина XIV в.). В грамоте подтверждалось право на владение монастырем селом Арестовским, на сбор с него податей и пошлин. Грамота написана уставом на большом листе пергамена и украшена миниатюрами. В верхней части грамоты над текстом изображен с одной стороны Иисус Христос с Божьей Матерью, с другой стороны – Иоанн Предтеча. Ниже, слева от Христа, нарисован апостол Иаков – патрон князя Олега, а справа от Христа – коленопреклоненный, с протянутыми к Христу руками игумен Ольгова монастыря Арсений. Так в художественной форме получил воплощение акт княжеского пожалования монастырю.