Владислав Карнацевич
Наполеон

Введение

   …На войне ничего еще не сделано, пока остается еще что-нибудь сделать. Во всяком случае, победа является неполной там, где возможно достигнуть большего.
Наполеон

   Полководец, монарх, диктатор, дипломат, государственный деятель… Наполеону Бонапарту сложно подобрать какой-либо один эпитет. Слишком разносторонними талантами он обладал, и слишком обширным было поле его деятельности. «Этот человек все знает, все хочет и все может», – так отозвался о нем один из его конкурентов. Создается впечатление, что кто бы ни брался за биографию Наполеона, он будет прав в своих оценках. Захочет показать его злым гением – материала достаточно. А кем же еще был деспот, заставивший дрожать все народы, отправлявший людей в тюрьмы и на расстрел, бросавший в кровавую бойню сотни тысяч своих сограждан? Есть желание показать его политиком, заложившим основы современного французского государства и принесшим прогресс в одряхлевшие европейские монархии? И тут не должно возникать проблем с аргументацией. Возьмите «Гражданский кодекс», обратите внимание на количество институтов и правил, которые были введены Наполеоном и сохранились до наших дней, рассмотрите карту Европы, почитайте мемуары декабристов.
   Еще меньше проблем может возникнуть с подтверждением той мысли, что Бонапарт – выдающийся военачальник. Французский император является признанным лидером «хит-парада» лучших полководцев в истории человечества. За свою жизнь Бонапарт дал около шестидесяти больших и малых сражений, и многие из них прекрасно иллюстрируют военный гений этого человека. Аркольский мост, Маренго, Аустерлиц, Иена, Фридланд, Ваграм – эти слова ласкают слух военного историка, хотя и напоминают о тысячах убитых, морях крови. Впрочем, не только сами сражения, в которых Наполеон выступал настоящим художником, подчас великолепным импровизатором, сделали его гением войны. Была кропотливая работа по организации армии, по строительству всей государственной машины, была дипломатическая подготовка, часы, проведенные за картами, книгами, на заседаниях…
   О Наполеоне Бонапарте писали величайшие писатели и виднейшие историки – Вальтер Скотт, Стендаль, Лев Толстой, Андре Моруа, Жорж Лефевр, Эмиль Людвиг. Среди отечественных любителей истории особой популярностью пользуются труды Е. Тарле и А. Манфреда. А еще тысячи картин, фильмов, стихотворений… Практически любой биограф просто обречен переходить от восхваления великого героя к горьким упрекам и искреннему возмущению бездушным тираном. Именно так поступил в свое время Бетховен, посвятивший Наполеону свою «Героическую симфонию», а затем вычеркнувший его имя из партитуры.
   Все это лишь подчеркивает гениальность героя данной книги. Истинное величие оборачивалось и великими недостатками, и великими поражениями. Помимо Аустерлица, было и Ватерлоо, помимо храбрости – раздражительность, кто-то был награжден орденом Почетного легиона, а кто-то – безвинно расстрелян в Венсеннском рву. Все начиналось с Тулона, а закончилось маленьким островком, затерянным в Атлантическом океане. Кто не знает крылатого выражения Наполеона: «От великого до смешного один шаг»? Поклонникам императора, которых хватает и сегодня, следует помнить об этой двойственности, о том, что любой, даже самый талантливый человек вынужден считаться и с объективным ходом истории, которая все равно предъявит свой счет, и с мнением других людей, которые все-таки люди, а не пешки. Пусть даже в блестящей партии, которую пытался вести Наполеон Бонапарт…

Молодость Бонапарта. На пути к генеральскому мундиру

   Наполеон родился 15 августа 1769 года в городе Аяччо на Корсике в семье адвоката Карло Марии Буонапарте. Всего за год до его рождения Генуя передала уже фактически не принадлежащий ей остров французскому королю. Семья Буонапарте несколько поколений назад переехала на Корсику из Италии, успела здесь укрепиться и стать одним из влиятельных, хотя и небогатых кланов. Карл Мария поддерживал французскую партию, хотя и сочувствовал лидеру корсиканских националистов Паоли.
   Корсиканское происхождение Наполеона, возможно, отразилось на его характере. Многие историки видят подтверждение этому в его вспышках гнева, доходивших до бешенства. Еще маленького Наполеона отличал неспокойный нрав, он был раздражительным и драчливым ребенком. Бонапарт (так позже на французский манер стал писать свою фамилию Наполеон) долго гордился своим происхождением, пытался вмешиваться в дела на Корсике, но в конце концов полностью отдался общефранцузской политике.
   В семье Буонапарте было восемь детей, не считая пятерых, умерших в детстве. У Наполеона было четверо братьев: Жозеф (старший брат, которому, несмотря на его легкомысленность и не самые большие способности, Наполеон всегда оказывал должное почтение), Люсьен, Людовик и Жером, и три сестры: Каролина (будущая жена Иоахима Мюрата), Элиза и любимица Наполеона Полина. Настоящим главой этой многочисленной семьи была мать – Летиция. Красавица с весьма твердым характером пыталась воспитать в детях трудолюбие и любовь к строгому порядку во всех делах. Наполеон хорошо усвоил эти уроки. Даже когда он стал императором, в годы его могущества Летиция не давала ему забыть о почтении к себе. Рассказывают, что, когда Наполеон после коронации протянул ей руку для поцелуя, она залепила ему пощечину[1]. Скончалась Летиция Буонапарте в 1836 году.
   Дом Буонапарте часто посещал французский губернатор Корсики генерал де Марбёф. В жизни Наполеона он сыграл довольно большую роль. Дело в том, что Карло решил дать сыновьям французское воспитание. Для этого Жозефа и Наполеона в начале 1779 года отправили во Францию, сначала в Отенский коллеж для усиленного изучения французского языка, а затем в апреле того же года перевели в Бриеннское военное училище. Обучение здесь велось за казенный счет, при поступлении необходимо было доказать наличие четырех поколений дворянства. Генерал де Марбёф как раз и подключил свои связи, чтобы дети его корсиканского друга были приняты в данное учебное заведение.
   В Бриеннском училище Наполеон пробыл пять с половиной лет. Его отношения с одноклассниками сложились далеко не сразу. Бонапарта дразнили за маленький рост[2], за корсиканский акцент, за бедность. Он был угрюм, много дрался и постепенно заработал уважение других ребят, ему даже удалось выбиться в неофициальные лидеры. По воспоминаниям учеников Бриеннского училища, однажды зимой Наполеон организовал постройку снежной крепости, которую с успехом оборонял от старшеклассников. Учителя давали о Буонапарте вполне положительные отзывы – он был прилежен и настойчив в учебе. Более всего Наполеона интересовали математика, география, история. И в училище и позже он очень много читал и, обладая совершенно поразительной памятью, мог наизусть цитировать прочитанное (особенно если оно касалось интересующей его темы) через много лет.
   В 1784 году Наполеон с успехом окончил Бриеннское училище и поступил в Парижскую военную школу, выпускавшую офицеров для французской армии. В этой школе тогда были собраны прекрасные преподавательские кадры, например математик Монж и астроном Лаплас.
   В феврале 1785 года умер Карл Мария Буонапарте; Жозеф и Люсьен оставили учебу и уехали на Корсику, взяв на себя заботу о семье. Наполеон же остался в Париже, где жил в крайней бедности. 30 октября 1785 года он вступил в армию в чине подпоручика и был направлен в полк, расквартированный на юге Франции в городе Баланс. Здесь молодой офицер продолжал запоем читать книги по военной истории, математике, философии, художественные произведения – Гете, Мольера, Оссиана. Читая, Бонапарт часто делал заметки, испещряя своим твердым почерком объемные тетради (кстати, своей работоспособностью Наполеон всегда очень гордился). Особенно его интересовали труды по артиллерийскому делу, которое он видел своим военным призванием.
   В ноябре 1786 года Бонапарт попросил долговременный отпуск, который ему позже еще и продлили, и отправился на Корсику устраивать свои и семейные материальные дела. Во Францию он вернулся лишь в июне 1788 года и был направлен в город Оксонн. Здесь подготовкой артиллеристов руководил корифей этого дела дю Тейль. Под его руководством Наполеон завершил свое артиллерийское образование. В Оксонне он, между прочим, написал и собственный трактат по баллистике «О метании бомб». И все это время будущий «хозяин Европы» опять проводит в нужде, голодает, чуждается общества.
   Через два месяца после взятия Бастилии (т. е. 14 июля 1789 года) Наполеон Бонапарт опять отправился на Корсику. На этот раз он надеялся использовать родину как плацдарм для развития своей служебной карьеры, поэтому сразу активно вмешивался в политику. Следует отметить, что в то время Бонапарт, по всей видимости, вполне искренне поддерживал идеи революции. Великий Руссо был для него не менее значимой фигурой, чем для парижских радикалов, которые повели народ на взятие Бастилии. При этом местечковый корсиканский патриотизм Наполеон сменил на идею об интеграции острова в новой революционной Франции. По его мнению, над Аяччо и Бастией должен был развеваться трехцветный флаг. Наполеон не разделял сепаратистских концепций корсиканских вождей старого поколения, которых, тем не менее, считал своими учителями.
   Может быть, поэтому реальных результатов Бонапарт достигнуть так и не смог. Паоли принял офицера, для которого еще недавно был кумиром, довольно холодно. Наполеон вернулся на материк, взяв с собой и брата Людовика, чтобы немного облегчить бремя, лежащее на матери. Братья поселились в Балансе, куда был переведен полк старшего из них. Часто на ужин они делили один кусок хлеба на двоих. Материальное положение молодого офицера вполне соответствовало его политическим убеждениям – Наполеон стал одним из первых и наиболее активных участников образовавшегося в Балансе якобинского клуба.
   В сентябре 1791 года Наполеон предпринял очередную попытку вмешаться в бурные события на Корсике. Паоли проводил линию на отделение острова от Франции, он так и не принял революцию всей душой, его больше интересовала независимость своего острова. Наполеон участвовал в подавлении мятежа сепаратистов, но действовал не всегда успешно. В конце концов, в связи с его несогласованной с начальством попыткой взять одну из крепостей, Бонапарта вызвали в Париж для дачи объяснений. В столице Наполеон находился в конце мая 1792 года. Он стал непосредственным свидетелем того, как революционная толпа ворвалась в Тюильрийский дворец, а король Людовик XVI приветствовал народ с балкона во фригийском колпаке. Бурьен, товарищ Наполеона по Бриенну и будущий секретарь императора, рассказывает, что его друг очень резко отозвался о поведении монарха. «Какой трус! – сказал Наполеон. – Как можно было пустить этих каналий. Я бы пальнул по ним из пушки, они бы быстро разбежались». Возможность продемонстрировать это на практике Бонапарту еще представится.
   Однако Наполеон, хоть и презирал толпу, не спешил открывать свои взгляды (да и были ли они настолько определены к тому времени?). В революции он видел возможность сделать карьеру.
   Действительно, перед бедными офицерами открылась реальная возможность быстро добраться до самых высоких чинов, которые ранее давались лишь в пожилом возрасте, при особых связях и соответствующем происхождении. Так что Наполеон уверенно встал на сторону революционного правительства и якобинцев. В конце 1792 – начале 1793 года он еще раз побывал на Корсике, где опять находился в оппозиции к Паоли и принял участие в попытке французов захватить Сардинию. Экспедиция закончилась неудачей, в которой Бонапарт обвинил именно корсиканских сепаратистов. Вскоре ему и всей его семье пришлось бежать из родного города и перебраться на материк. Остров вот-вот должны были взять англичане, с которыми Паоли заключил тайное соглашение. История Наполеона могла бесславно завершиться еще тогда…
   Устроив семью в Марселе, сам новоиспеченный капитан французской армии оказался в действующих частях, осаждавших мятежный Тулон. Этот южный город стал центром роялистского сопротивления на юге страны. С моря его поддерживал английский флот. Осадой руководил некто Карто, живописец и политик, имевший крайне слабое отношение к армии. Осада велась вяло и нерешительно. Наполеон отчетливо видел ее недостатки, особенно в том, что касалось размещения батарей. Например, самые выгодные места Карто не использовал, опасаясь того, что они обстреливались врагом. На счастье, в армии находился в качестве комиссара Конвента корсиканец Саличетти, с которым Бонапарт был знаком еще по военным действиям на родном острове. Кроме того, был тут и брат всесильного Максимилиана Робеспьера Огюстен. Он, как и Саличетти, был знаком с брошюрой Наполеона «Ужин в Бокере». В этой насквозь проякобинской книжке Бонапарт доказывал мятежным южанам, что их сопротивление революции бесполезно. Наполеону удалось впечатлить обоих «политруков» своими расчетами, и вскоре молодой человек был назначен начальником осадной артиллерии. Преодолевая сильное сопротивление командующего, Бонапарт приступил к правильной, по его мнению, расстановке орудий, он собирал их и из других армий, там, где это было возможно. К сожалению, время было упущено, не все высоты, с которых было бы удобно стрелять и по осажденным, и по английским кораблям, были заняты осаждающими, чем воспользовался противник. Зато Карто был смещен, и теперь ничто не могло помешать Наполеону воплотить в жизнь свой план.
   В первых числах ноября 1793 года состоялся штурм, который развивался вполне успешно, пока в решающий момент новый командующий осадой Доппе не дал неожиданный приказ отступать. Наполеон шел в штурмующей колонне, был ранен в ногу, но от такого указания пришел в ярость. Даже солдаты не могли понять командующего, ведь победа была так близка. Оказалось, что Доппе испугала смерть собственного адъютанта. Наконец в армию был прислан «настоящий генерал», опытный военный, а не революционер – Дюгомье. Он дал разрешение на штурм по плану Наполеона. Расположенные согласно инструкции последнего батареи 14 декабря начали артподготовку, 17 декабря была взята командная высота, откуда начался обстрел английского флота, что вынудило корабли покинуть гавань. После страшной двухдневной канонады солдаты пошли на штурм города и взяли его. Решающим фактором при взятии оказался своевременный подход резервной колонны, которой руководил Бонапарт. С мятежниками победители особо не церемонились. Наполеон писал, что войска особо не зверствовали, но другие очевидцы событий утверждают, что и солдаты, и сам начальник артиллерии проявили крайнюю жестокость. Так, Бонапарт приказал расстреливать тулонцев из орудий. Многие из пленных бросились на землю, чтобы избежать участи только что поверженных ядрами товарищей. Тогда Наполеон объявил: «Правосудие свершилось. Вставайте, мы уже сделали свое дело». Тулонцы встали, и Бонапарт тут же отдал приказ «Огонь!».
   Тулон принес Наполеону всенародную славу и положил начало его восхождению. Огюстен Робеспьер отправил брату восторженный отзыв о действиях корсиканского артиллериста. В январе 1794 года 24-летний герой получил звание бригадного генерала. Именно под Тулоном начала формироваться свита Наполеона, его ближний круг: беззаботно отважный крестьянский сын Жюно, будущий маршал, а тогда еще старший лейтенант, дворянин по происхождению Мармон, немногословный офицер, впоследствии проявивший большие дипломатические и политические способности Дюрок. Последний был одним из немногих, к советам которого Бонапарт прислушивался и будучи властителем Европы. Даже на облеченного большими полномочиями младшего Робеспьера Наполеон отныне имел огромное влияние. С его подачи началась разработка смелых планов для так называемой Итальянской армии, давно ведшей боевые действия (с переменным успехом) против армии Пьемонта (Сардинского королевства). Бонапарт предлагал перейти в решительное наступление, вторгнуться в Северную Италию и угрожать оттуда Австрии. Он даже ездил в служебную командировку в Геную, чтобы лучше узнать положение дел в этой области, прощупать настроение властей. Соответствующие проекты Огюстен Робеспьер повез в Париж. Наполеон же оставался на юге Франции.
   К этому времени относится и история первой большой любви будущего императора. Его пассией стала юная Дезире Клари. Переписка показывает серьезную увлеченность корсиканца этой девушкой. Так случилось, что этот роман остановился буквально в шаге от брака. Дезире Клари стала женой другого видного полководца эпохи – Бернадотта, а следовательно – и шведской королевой.
   Весна и лето 1794 года открывали перед молодым генералом блестящие перспективы дальнейшего продвижения наверх при поддержке семьи Робеспьер, но в термидоре (июле) он получил известие, которое могло навсегда оборвать его военную карьеру и даже жизнь. 9 термидора в Париже произошел переворот. Терроризировавшие всю страну лидеры якобинцев – оба Робеспьера, Кутон, Сен-Жюст и другие – были арестованы и казнены. По всей стране начались аресты всех, кто имел какое-либо отношение, тем более близкое, к свергнутым вождям. Был арестован и Наполеон. Его посадили в антибский форт на берегу Средиземного моря. Там в ожидании смертного приговора молодой генерал провел две недели. Он сохранял полное спокойствие, продолжал читать и делать заметки. Наполеону повезло, в его бумагах не было найдено ничего предосудительного, и он был выпущен на свободу. Но о таком положении в армии, какое Бонапарт имел при предыдущей власти, можно было на время забыть. О Тулоне уже мало вспоминали, пылились в каком-то столе проекты итальянского похода. Термидорианцы же выяснили, что в армии находится слишком много генералов от артиллерии, и самого молодого из них решено было перевести на другую работу. Комитет общественного спасения приказал Наполеону Бонапарту возглавить пехотную бригаду, с которой он должен был подавлять мятеж в Вандее. Генерал бросился в правительственные кабинеты, доказывая, что он не может командовать пехотой. Вскоре Наполеон узнал, что, оказывается, среди руководителей государства, никогда не выезжавших в армию, полным-полно генералов от артиллерии (одним из них был знаменитый математик и физик Карно). В гневе Бонапарт подал в отставку. Лишь в августе 1795 года его вернули на службу, зачислив именно как генерала артиллерии в топографическое отделение Комитета общественного спасения – прообраз генерального штаба, созданный Карно. Здесь Наполеон опять занялся составлением «инструкций» для Итальянской армии. Он все еще вел очень скромный образ жизни, плохо одевался и питался и при своем небольшом росте отличался еще и крайней худобой.
   В очередной раз выйти «на большую сцену» Наполеону суждено было осенью 1795 года. В Париже в это время обострилось противостояние правительства с представителями более благополучной части городского населения. Конфликт разгорелся вокруг проекта новой конституции, по которой Конвент передавал власть в руки Директории из пяти человек, а в новые законодательные органы должны были войти большинство членов действующего Конвента. Жители центральных секций выступили против такого нарушения прав избирателей. Движение против Конвента поддерживали роялисты, которые даже в сильно поправевшей власти видели (в общем, справедливо) остатки революционности. Командующий гарнизоном генерал Мену отказался бороться с мятежными роялистами, и те уже праздновали победу. Их силы численно превосходили те войска, которыми располагала власть. Однако директоры не собирались сдаваться. Мену был арестован. В этой ситуации фактический глава Директории Поль Баррас вспомнил о генерале Бонапарте, которого знал еще по Тулону. Директор действовал быстро и решительно. В ночь на 13 вандемьера (ноября) он призвал Наполеона и предложил подавить мятеж. Тот быстро согласился, но потребовал, чтобы никто не вмешивался в его распоряжения до того момента, когда все будет кончено. Баррас согласился.
   Наполеон сориентировался мгновенно. Единственным его шансом на успех было использование артиллерии, большая часть которой, однако, находилась в сорока километрах от дворца Тюильри, где заседал Конвент. Приказ перевезти эти пушки через уже контролируемый мятежниками Париж лихо исполнил командир эскадрона 21-го стрелкового полка – Иоахим Мюрат. С тех пор он стал одним из ближайших соратников Бонапарта. Когда утром роялисты начали собираться возле церкви Св. Роха, чтобы отсюда штурмовать Тюильри, Наполеон отдал приказ «Огонь!». Паперть церкви окрасилась в красный цвет, люди в панике бежали по сплошной кровавой каше. Так мятеж был подавлен, а Наполеон получил прозвище «Генерал Вандемьер». Вскоре оказавший столь важную услугу Директории теперь уже дивизионный генерал был назначен главнокомандующим внутренней армией Парижа, то есть более чем тридцатитысячным гарнизоном столицы.
   Таким образом, в свои 26 лет Наполеон Бонапарт занимал высокий командный пост. Перед ним открывались неплохие перспективы. Генералу удалось найти подход практически ко всем ведущим политикам того времени. Самолюбивый и алчный Баррас считал его «олухом» и «простачком», коварный Тальен рассчитывал на него в своей политической борьбе, Фрерон имел виды на красавицу сестру Бонапарта Полину, глава военного ведомства и математик Карно видел в Наполеоне талантливого и вдумчивого артиллериста.
   В этот период генерал Бонапарт встречается в салоне госпожи Тальен с вдовой казненного во время якобинского террора генерала Жозефиной Богарне, уроженкой острова Мартиника, «прекрасной креолкой» и, между прочим, бывшей любовницей Барраса. Жозефина была старше Бонапарта на шесть лет, но виртуозно владела искусством флирта. Она очаровала молодого, не привыкшего к салонам и блестящей светской жизни генерала. В то время Богарне была вряд ли богаче самого Наполеона, ей просто необходимо было спасать свое положение в обществе. «Генерал Вандемьер» для этой цели вполне подходил. Впрочем, мы бы не стали вслед некоторым исследователям биографии Наполеона придавать Жозефине какую-то особо важную роль в том, что касалось последующих решений императора. Бонапарт, безусловно, любил ее. Но влиять на этого властного человека было очень тяжело. И особенно женщинам, в которых Бонапарт как раз не любил излишнего ума. Свадьба Наполеона с Жозефиной Богарне состоялась 8 марта 1796 года, а уже через два дня генерал отправился на войну. Он ехал в Итальянскую армию, которой наконец разрешили осуществить крупномасштабную операцию в самой Италии.

Первая итальянская кампания

   Против Франции продолжала войну коалиция, в состав которой входили Австрия, Англия, Россия, Сардинское королевство, Королевство обеих Сицилий и несколько германских государств (Вюртемберг, Бавария, Баден). Директория полагала, что главным театром военных действия должна быть Германия. Поэтому сюда направлялись основные силы и деньги, здесь армией командовал опытный генерал Моро. Действия же в Италии, по мнению властей, могли лишь отвлечь некоторые силы Австрии. В лучшем случае Германская и Итальянская армии Франции могли соединиться в Тироле при наступлении на Вену. О том, что именно в Италии Наполеон решит судьбу всей войны, не подозревал тогда никто.
   Прибыв в Итальянскую армию, базировавшуюся в окрестностях Ниццы, Наполеон мог увидеть одну из причин такого скептического отношения. Формально в его подчинении находилось 106 тысяч человек. Но только формально. На самом деле в строю было не более 38 тысяч солдат. Из них восемь тысяч составляли гарнизоны Ниццы и прибрежной зоны – в поход выступить они не могли. Семьдесят тысяч были «мертвыми душами» – пленные, дезертиры, умершие. Но и состояние тех, кто действительно находился в армии, было плачевным. Под командованием Наполеона оказалась толпа оборванцев, давно не получавших припасов и обмундирования, с расшатанной дисциплиной, процветающим расхитительством со стороны большинства должностных лиц. Этой армии предстояло сразиться с превосходящими силами противника – около восьмидесяти тысяч человек.
   Под началом Наполеона было три дивизионных генерала – Ожеро, Массена и Серрюрье, которые не сразу отнеслись к «молодому выскочке», ставленнику Директории, с должным уважением. Бонапарт не мог обеспечить немедленного изменения положения с поставками, зато деятельно принялся за укрепление дисциплины и борьбу с воровством. «Приходится много расстреливать», – писал он в Париж. Быстро завоевал он и уважение генералов. Массена вспоминал, что, когда Наполеон надевал свою генеральскую шляпу, он как будто становился на два фута выше[3]. Бонапарт буквально гипнотизировал людей своим взглядом. Распоряжения он отдавал тоном, не допускающим возражений. Офицеры Итальянской армии быстро смогли убедиться в компетентности генерала.