Иван Александрович Вырыпаев
Эйфория
Сценарий полнометражного художественного фильма

   Савл, Савл! Что ты гонишь меня? (Деяния, гл. 22, ст.7)

 

1. ЭПИЗОД

1.
 
   С высоты птичьего полета извивается широкой лентой мутная река Дон; желто-красная выгоревшая на солнце степь дрожит мелкой рябью на ветру; белый ковыль, как белая вода, зеленые бугры и одинокое дерево причудливой формы. Кажется, что огромное дикое божество всем своим телом легло на землю. Дон – больше, чем река. Дон это степи, маленькие хутора, одиноко растущие деревья, Дон это красные, желтые, белые пятна, и еще множество причудливых красок. Дон это вольный, разгульный, свирепый, страстный, непокорный и безумно красивый бог. Руки бога донское звездное небо, ноги его потрескавшаяся от жары земля.
   С высоты птичьего полета над рекой – утес. На краю утеса маленькая фигурка Веры в красном платье. Вера смотрит куда-то вдаль. Это она живет внутри этого огромного организма, внутри Господа Бога по имени Дон.

2. ЭПИЗОД

1.
 
   Донская степь. Желто-красные пятна выгоревшей на солнце травы, столбы линии электропередачи, вдали над горизонтом желтым блином висит солнце. Павел и Андрюха идут по степи быстрым шагом. Павел мычит слова себе под нос.
   ПАВЕЛ. Т-т-т-т. Н-н-н-н. М? Ага. Д-д-д-д. У, у, у, у. У-у-у-у! Как-то я не знаю, почему, как-то, я не знаю? Т-т-т-т. Д-д-д-д-д. Ш-ш-ш. Шу-шу-шу! Затесалось. Ишь, мать твою, е твою, затесалось, что ли? Затесалось, затесалось, затесалось. Ишь, мать твою, е твою, затесалось! И все! И все. И надо ехать, короче, и все. И надо ехать. Мне надо ехать. И я поеду, поеду, короче, и все. Поеду, короче, поеду и все! Все, все, все, все. Все! Еду, все. Еду!
   АНДРЮХА. Паха, ты че, куда ты ехать собрался, ты че? Ты че, тя Валера расчленит, ты че?! Ты куда собрался, стой, ты че?
   Андрюха преграждает Павлу путь. Павел отталкивает его и идет дальше. Андрюха идет за ним. Идут по степи. Ноги утопают в красно-желто-оранжевых пятнах травы, вдали над горизонтом повисло солнце. Из-за марева солнце не яркое, а словно бы мы видим его через мутное стекло. Через всю степь тянется линия электропередачи столбы, установленные на одинаковом расстоянии. Столбы гудят. Кажется, будто воздух целиком состоит из электричества.
   Павел резко останавливается, разворачивается и идет обратно. Андрюха идет за ним. Идут по степи. Ноги утопают в красно-желто-оранжевых пятнах травы, вдали над горизонтом повисло солнце идут.
   АНДРЮХА. Паха, ты че, правда, что ли поедешь? Как ты поедешь– то? Ты че, напрямую что ли решил, ты че?!
   ПАВЕЛ. А как? А че делать? По-другому не получится, короче.
   АНДРЮХА. Почему не получится– то, ты че? Почему никак, ты че?!
   ПАВЕЛ. Потому что!
   Идут по степи. Павел рычит. Рычит.
   Подходят к дорожной колее (вся донская степь изрезана такими дорогами вдоль и поперек). На краю дороги машина Москвич 412. Передние двери в машине открыты. Павел и Андрюха подходят к машине.
   АНДРЮХА. И ты чего, вот так щас прямо и поедешь, и че? И че ты скажешь?
   ПАВЕЛ. Скажу, что все, че мне еще-то говорить?!
   АНДРЮХА. Ниче себе заявление! А Валерка, если узнает, че будет?! Расчленит!
   ПАВЕЛ. На х.. Валерку. От меня –то уже все равно ничего не зависит.
   АНДРЮХА. А от кого это зависит-то, если не от тебя?
   ПАВЕЛ. Не знаю. От природы, мать твою, от кого же еще!
   Павел садиться за руль, захлопывает дверь. Андрюха обходит машину и садится рядом с Павлом. Машина трогается с места.
 
2.
 
   Зеленый Москвич едет по пыльной дороге в степи. Степной воздух в разгар жаркого дня весит сотни тысяч тонн. Вес воздуха становится заметен на глаз. Вся степь разрезана песочными дорогами. На какую ни сверни, все равно, все они рано или поздно сойдутся у главного тракта. Москвич выезжает на асфальтовую дорогу и останавливается. Из машины выходит Андрюха. Москвич уезжает.

3. ЭПИЗОД

1.
 
   Извивается лентой мутной воды Дон. Мы поднимаемся вверх по Дону, с большой скоростью летим почти над самой водой. Огибаем крутые повороты, песчаные косы сменяют лесные берега, летим над Доном, обгоняя рыбацкие моторки, то справа, то слева по берегу возникают и остаются позади маленькие хутора. Летим над мутной водой, видим водоросли, видим купающихся баб и мужиков, пролетаем над ними, летим вверх по реке, впереди еще один крутой поворот, за ним утес. На краю утеса стоит Вера. И теперь мы видим ее красивое лицо прямо перед собой.
 
2.
 
   Вера смотрит с утеса вниз, там, внизу, на песчаной косе, играет с деревяшками ее пятилетняя дочка Маша.
   За спиной Веры метрах в пятидесяти стоит ее дом. Небольшой дом, требующий основательного ремонта. Вокруг дома забор. Калитка оббита куском жести и выкрашена в красный цвет.
 
3.
 
   Вдоль крутого берега, пересекая утес, идет дорога. По этой дороге на своем зеленом Москвиче едет Павел.
   Павел остановил машину, не доехав до Веры метров десять.
   Вера на краю утеса (внизу Дон).
   Павел остановил машину метрах в десяти от нее. Он открыл дверь, вышел из машины и пошел к Вере.
   Эти десять метров нужно было как-то пройти. Павла слегка шатает, он похож на вурдалака, приближающегося к жертве. Подойдя к Вере, Павел окончательно растерялся.
   ПАВЕЛ. Привет, ты меня знаешь?
   ВЕРА. Привет. Да, кажется, знаю.
   ПАВЕЛ. На свадьбе у Андрюхи Евсеева, короче.
   ВЕРА. Да, на свадьбе, помню.
   ПАВЕЛ. Помнишь?
   ВЕРА. Да, помню.
   ПАВЕЛ. А ты, короче, это, знаешь, че я смотрел?
   ВЕРА. Как это?
   ПАВЕЛ. Ну, это, короче. Ну, как объяснить? Ну, ты, короче, помнишь, как мы смотрели?
   ВЕРА. Кто мы?
   ПАВЕЛ. Ну, я на тебя, а ты на меня? Или, ничего этого не было?
   ВЕРА. Как это?
   ПАВЕЛ. Ты смотрела на меня или нет, короче?
   Вера оборачивается к реке и зовет дочь.
   ВЕРА. Маша. Маша, все идем.
   ПАВЕЛ. Я видел, ты смотрела. А че ты смотрела?
   ВЕРА. Я не знаю.
   ПАВЕЛ. Я, короче, тоже не знаю, но я знаю, что я больше не могу без этого жить.
   ВЕРА. Машка, я кому сказала, идем, а то щас отец за тобой придет.
   ПАВЕЛ. Слышишь, че я говорю?
   ВЕРА. Без чего не можешь?
   ПАВЕЛ. Без того, чтобы не выяснить, короче.
   ВЕРА. Что выяснить?
   ПАВЕЛ. Ну, че мы смотрели, короче! Я даже не сплю больше.
   Павел смотрит на Веру. За спиной Веры – другой берег Дона, степь и вдалеке одиноко растущее дерево (частое явление для донских степей). У ног Веры из-за края утеса показалась голова ее дочки. Маша с опаской смотрит на незнакомого мужчину.
   ПАВЕЛ. Я сам не понимаю, че происходит. Ты не знаешь?
   ВЕРА. Нет. Машка, я кому сказала.
   МАША. А я здесь.
   ВЕРА. А, ты здесь?! Идем.
   Вера нагибается, помогая дочке взобраться на утес. У Веры осиная талия и настоящий женский зад.
   ПАВЕЛ. И че будем делать?
   Вера взяла Машу за руку, и они пошли в сторону дома.
   ПАВЕЛ. И че делать– то?
   Вера оборачивается, смотрит на Павла. В ее глазах страх.
   ВЕРА. Я не знаю.
   Вера с дочкой идут к дому. Павел стоит неподвижно, провожает их взглядом. Вера с дочерью подходят к калитке, заходят к себе во двор.
 
4.
 
   Вера и Маша проходят по двору. В углу двора собачья будка. Возле будки лежит огромный лохматый черный пес. Пес приподнимает морду и рычит.
   МАША. Я хочу к Пирату.
   ВЕРА. Нельзя, он тебя не любит.
   МАША. Я хочу погладить.
   ВЕРА. Нельзя, он тебе палец откусит. Идем, папа ждет.
   Заходят в дом.
 
5.
 
   Дом начинается с кухни. У окна стол. За столом сидит муж Веры – Валерий. Суровый человек. Большой, с красными кулаками. Черные кудрявые волосы, глаза добрые, но навсегда разбавленные самогоном. И не потому, что пьет (он не пьет), а потому что когда-то хорошо пил.
   На столе клеенчатая шахматная доска. Валерий играет в шашки сам с собой. Дочь идет к отцу.
   МАША. Папа, можно я схожу?
   ВАЛЕРИЙ. Сходи.
   Валера сидит у окна, за окном Вера видит Павла, который все еще стоит на краю утеса. Вера идет в другую комнату. Из кухни слышатся голоса мужа и дочки.
   ГОЛОС МАШИ. Я вот сюда поставлю, руби меня.
   ГОЛОС ВАЛЕРЫ. Чем мне тебя рубить, пока что нечем.
   Вера смотрит в окно на Павла. Павел стоит, слегка покачиваясь, топчется на одном месте.
   ГОЛОС МАШИ. Вот меня руби, этой.
   ГОЛОС ВАЛЕРЫ. Этой нельзя рубить, она далеко. Вер, ну че, может, поедим?
   Вера идет обратно на кухню. Останавливается напротив стола. Видит в окне Павла.
   МАША. А почему нельзя?
   ВАЛЕРА. Она далеко. Ладно, убираем шашки. Вер, ну че, есть будем?
   ВЕРА. Не знаю, а вы хотите?
   ВАЛЕРА. Все, убираем. Хотим.
   Валера собирает шашки в коробку. Вера идет к буфету в углу, открывает верхнюю дверцу буфета, на внутренней стороне дверцы приклеено зеркало. В отражение видно окно, за окном на краю утеса мается Павел. Вера смотрит в зеркало на Павла.
   Маша садится за стол. Валера берет с плиты кастрюлю и ставит ее на середину стола. Вера достает из буфета тарелки, ставит их на стол, смотрит в окно.
   Валера посмотрел в окно.
   ВАЛЕРА. А кто это там, это этот что ли, как там его? Андрюхин, короче, друг, что ли? Этот с Чиганаки, короче с совхоза?
   Вера идет к рукомойнику, моет руки.
   ВАЛЕРА. Че это он тут? Лодку что ли ждет?
   Вера вымыла руки, села к столу. Сидит, как раз напротив окна.
   ВАЛЕРА. А ты на свадьбе-то у Андрюхи Евсеева, помнишь его?
   ВЕРА. Помню.
   В окно видно, как Павел уходит.
   ВАЛЕРА. О, пошел. Не дождался, короче. А че он тут делал-то, Вер, не знаешь?
   ВЕРА. Я не знаю.
   За окном разворачивается Москвич.
   ВАЛЕРА. О! Он, короче, на машине, бульдозер ему в сраку, как говорится.
   ВЕРА. Валера!
   ВАЛЕРА. А че? Бульдозер, это че мат что ли? Да и срака тоже, че, мат что ли?

4. ЭПИЗОД

1.
 
   Павел мчится по степной дороге на своем Москвиче. Дорога это две песчаные колеи. Машину на песке заносит из стороны в сторону. То и дело дорога раздваивается,и нужно успеть решить, по какой из двух дорог ехать.
   Зеленый Москвич Павла несется по донской степи. Степь горит яркими красками. Москвич проносится мимо брошенной фермы из белого кирпича.
   Ферма напоминает древнюю крепость: есть и стены крепости, и башни, и даже бойницы (черные узкие дыры) на месте вентиляционных вытяжек. Сказочная картина, древняя волшебная страна, забытая цивилизованным миром.
 
2.
 
   На обочине песчаной дороги Галя. Пьяная. Юбка на боку, блузка разорвана, волосы слиплись от грязи, помада размазана по всему лицу. Галя сидит прямо у края песчаной колеи, в правой руке она держит свои трусики. Галя очень пьяна. Павел останавливает машину.
   ПАВЕЛ. Галя, тя че, изнасиловали?
   ГАЛЯ. Паха, ты?
   ПАВЕЛ. Че случилось, Галя?
   ГАЛЯ. Ой, Паха, я щасвон там вон в кустах так классно поеблась!
   ПАВЕЛ. Коза.
 
3.
 
   Павел едет дальше. Через лобовое стекло видна только дорога, водителю нужно следить только за ней: врезаться не во что, главное, успеть вовремя сворачивать с одной песчаной колеи на другую.
   Посреди дороги стоит Джип. Павел останавливается.
   Возле Джипа стоит водитель (Агафонов) и смотрит в бинокль в сторону небольшого лесного массива, виднеющегося вдали. В машине еще трое мужчин (Юткин, Барман и Ныряев). Павел остановился, высунул голову в окно.
   Из джипа вылез Ныряев (полный мужчина в спортивном костюме и ковбойской шляпе). Ныряев подошел к машине Павла.
   НЫРЯЕВ. Здорово. Счастливого пути. Слышь, не знаешь, где есть нормальное место на берегу?
   АГОФОНОВ. Слышь, а вообще, где берег? Там?
   Указал рукой в сторону лесного массива.
   ПАВЕЛ. Да. Вон там есть берег.
   НЫРЯЕВ. А это, слышь, а где можно нормально лагерь разбить?
   ПАВЕЛ. Все время влево берите, а там вдоль берега езжайте и сами, короче, смотрите.
   АГОФОНОВ. Вот туда, да?
   ПАВЕЛ. Да.
   НЫРЯЕВ. Спасибо. Бог помощь.
   Павел не стал дожидаться, пока Джип освободит проезд, свернул с дороги, объехал Джип с левой стороны, а потом вдруг резко вывернул руль направо и помчался прямо по степи, разрезая своей машиной огромное белое море из дрожащего на ветру пушистого ковыля.
 
4.
 
   Зеленый Москвич мчится по степи, без дороги, мчится, разрезая своим неуклюжим корпусом океан из белого ковыля.
 
5.
 
   Москвич остановился у заброшенного коровника. Коровник из белого кирпича, окна из зеленых стеклоблоков. Павел выскочил из машины, забежал внутрь коровника.
 
6.
 
   Длинное узкое помещение, когда-то предназначенное для дойки коров. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь толстые зеленые стекла, заполняют коровник волшебным изумрудным светом. В коровнике около сотни черных коз. (В совхозах на Дону есть целые стада черных коз. Козы спасаются в заброшенных постройках от изнурительной жары).
   Павел идет по узкому проходу между загонами. Козы испугались, вскочили на ноги, настороженно смотрят. Павел останавливается. Он прислушивается. Прислушивается к своему организму. Его сильно мутит. Павел начинает пристально рассматривать свои руки, как будто он видит их впервые. Затем он на секунду замирает. Слушает себя. Потом начинает тереть лицо руками. Хватается руками за голову, делает несколько шагов, снова замирает. Вдруг принимается тщательно ощупывать все свое тело. Корчится, делает несколько прыжков. Кажется, будто кто-то или что-то проникло к нему внутрь и он всеми силами пытается от этого освободиться. Вдруг Павел бросается на коз. Он кричит, машет руками, пинает животных. Козы мечутся по коровнику.
   В изумрудном свете мечется фигура Павла, разгоняя около сотни черных коз. Козы, натыкаясь друг на дружку, стремятся выскочить из коровника в узкие двери. Павел мечется до тех пор, пока все козы не выбегают из помещения. Павел остается один, он останавливается и замирает.
 
7.
 
   Коровник из белого кирпича. Зеленый Москвич с открытой дверью. Вокруг коровника бродят черные козы.
   Из коровника выходит Павел. Он спокоен. Павел садится в машину и уезжает.

5. ЭПИЗОД

1.
 
   Сарай во дворе Веры. В сарае старенький, уже без колес, мотороллер с деревянным кузовом. Дно кузова засыпано песком. Вера сидит в кузове, на песке. Она смотрит на пылинки, которые летают в солнечном луче прямо перед ней. По ее щекам текут слезы. Вера рыдает, но при этом внимательно рассматривает каждую пылинку пролетающую мимо нее. Вдруг слышится лай собаки и жуткий вопль Маши. Вера вскакивает.
 
2.
 
   Во дворе возле будки большие капли крови. Рядом на земле, скорчившись от боли, уткнувшись лицом в землю, лежит пятилетняя Маша. Он прижала руки к груди, из-под ее тела вытекает струйка крови. Возле Маши Валерий, он пытается перевернуть Машу, чтобы добраться до раны. Пес, почувствовавший, что сделал что-то неправильное, забился в будку. К Маше и Валерию подбегает Вера. Наконец, Валерию удается перевернуть Машу на спину и отодрать ее руки от груди. Маша почти без сознания, у нее болевой шок. Все ее платьице в крови. На правой руке на одной только тонкой кожице болтается откусанный палец.
   ВЕРА. Машенька! Доча, что? Валера, что?!
   ВАЛЕРА. Врача! Надо врача, беги!
   ВЕРА. Куда? Что делать?!
   ВАЛЕРА. Беги, к Пустыревым, за Дмитричем, за машиной.
   ВЕРА. А Маша?!
   ВАЛЕРА. Быстрее, беги! Че, стоишь?!
   Вера бежит к калитке.
   ВАЛЕРА. Ну-ка, постой! Беги в дом, неси водку и нож, быстро.
   Вера бежит к дому, останавливается у крыльца.
   ВЕРА. А водка, где?
   ВАЛЕРА. В манде, в буфете, быстрее!
   ВЕРА. А нож зачем?
   ВАЛЕРА. Не спрашивай. Водка, нож или ножницы.
   Вера убегает в дом. Валерий рвет на себе майку, один оторванный кусок прижимает к окровавленному месту. Маша в полуобморочном состоянии, даже не кричит.
   Возвращается Вера, в руках нож и бутылка.
   Валера берет бутылку, ставит на землю, берет нож. Замечает, что Вера стоит рядом.
   ВАЛЕРА. Ты че, стоишь, сука, у тебя дочь умирает, беги?!
   Вера убегает.
   ВАЛЕРА. Машенька, доченька, потерпи, щас немного больно, чуть– чуть. Солнышко мое, не бойся.
   Валера льет на рану водку. Маша вскрикивает, пытается отдернуть руку, но Валера удерживает ее руку и продолжает лить. Валера берет нож и срезает болтающийся палец. Маша вскрикивает и теряет сознание. Валера принимается бинтовать руку куском майки.

6. ЭПИЗОД

1.
 
   Если смотреть с высоты большого холма, то через степь, вдали, два жилых двора, два дома. За домами, немного подальше, Дон. Виден и другой его берег, степь и одиноко растущее дерево. Издалека оба дома кажутся совсем маленькими. Оба эти двора стоят, один от другого на расстоянии метров ста.
   Из дома, что левее, выбегает Вера. Маленькая фигурка в красном платье бежит по пыльной дороге в сторону соседского дома. Бежит вдоль Дона. На том берегу далеко за горизонтом садится ярко-красное солнце. Вся земля вокруг освещена мягким розовым светом заката. Маленькая фигурка в красном платье бежит по пыльной дороге в сторону соседского дома. Добегает до калитки, скрывается во дворе.
   Перед нами картина божественной красоты. Красный закат, разрезанный редкими полосками темных облаков. Степь, окрашенная в розовый цвет. Одинокое дерево с ветвями в небо, словно черный монах, воздевший руки к всевышнему. Величественный Дон, как изогнутое темное стекло. Утес, утюгом повисший над рекой. Его прорезает песочная дорога, идущая вдоль всего высокого берега. Возле дороги, метрах в ста один от другого – два небольших домика, окруженные низенькими заборчиками. Время остановилось. Весь Дон замер, ожидая, когда солнце скроется за линию горизонта.
   Вера выбегает из ворот соседского дома и бежит обратно. За ней пытается бежать пожилая женщина, но пробежав всего несколько метров, она останавливается и идет шагом. Солнце тем временем скрылось за горизонтом почти наполовину. И в этот момент райскую тишину нарушает оружейный выстрел и визг собаки.
 
2.
 
   Во дворе возле своей будки лежит убитый пес Пират. Возле него стоит Валерий с ружьем в руке. Появляется Вера. Она сильно запыхалась. Вера смотрит на мертвую собаку, смотрит на Валеру. Столько всего, что она не знает, как реагировать и о чем говорить сперва. Вера не может отдышаться, не может прийти в себя.
   ВАЛЕРИЙ. Машка, немного пришла в себя. Я ее напоил водкой. Она в доме лежит.
   ВЕРА. Зачем водкой?
   ВАЛЕРИЙ. У пьяного меньше болит.
   ВЕРА. Что делать? Дмитрич в Михайловке. Приедет завтра. Что делать?
   ВАЛЕРИЙ. Да ниче не делать. Я там ей все забинтовал. Заделал. Обработал. Машка щас должна от водки заснуть. А Дмитрич приедет, повезем в больницу, че делать?!
   ВЕРА. А че щас делать?
   ВАЛЕРИЙ. Нечего делать? Вон, возьми кобеля закопай. Я к нему не притронусь, тварь сраная.
   Во двор входит баба Надя, пожилая женщина, что бежала вслед за Верой.
   БАБА НАДЯ. Ну, как? Девочка наша, что?
   Баба Надя замечает убитого пса.
   БАБА НАДЯ. О, господи Исусе! Убили, так ему и надо, прости господи. Где она моя, кровушка?
   ВАЛЕРИЙ. В хате, где.
   Все идут в дом.

7. ЭПИЗОД

1.
 
   Сумерки. Обрыв над берегом (внизу Дон). Прямо на краю берега в землю вкопан стол. Гуляет компания. На столе несколько пластмассовых бутылок из –под кока-колы, теперь в них мутный самогон, тарелка с картошкой в мундире, солонка с солью, лук, огурцы, помидоры, что-то еще.
   У стола две молодые некрасивые женщины, Ленка и Люба, им лет по двадцать пять. И двое мужиков: Саня молодой парень лет двадцати и Григорий ему лет тридцать. Рядом со столом дерево, на ветке которого прикреплен самодельный фонарь довольно большой мощности. Стол хорошо освещен.
   Чуть в стороне от стола еще двое мужчин – Павел и его товарищ Мишка. В руках у Павла бутылка водки, к которой он то и дело прикладывается, пьет из горла и без закуски.
   МИШКА. Знаешь, че надо делать? Надо, короче, его из ружья отстрелить. А че? Я две ночи за ним, вон с Ленкой моей, то вниз его по реке гоним, то потом вверх. Обратно, смотрим, он снова в яме. Знаешь там яму чуть выше Ярского, за извилиной? Дай хлебнуть?
   ПАВЕЛ. Не, мне нужно, я вашу сивуху не могу, короче.
   МИШКА. Ну, дай глоток, щас те Андрюха еще привезет, не жилься.
   ПАВЕЛ. Здесь всего глоток, ну и че?
   МИШКА. Так ниче. Из ружья, а иначе никак, короче.
   Павел подносит к губам бутылку, в которой еще больше половины, и выпивает все одним махом.
   МИШКА. Ну, ты дятел. Ну и хер с тобой.
   Павел абсолютно трезв.
   ПАВЕЛ. Ты о чем рассказываешь?
   МИШКА. Я тебе рассказываю, как мы с Ленкой не можем этого кита поймать. Я его вижу под фонарем, а он обратно исчезает.
   Мишка оборачивается в сторону стола и зовет жену.
   МИШКА. Ленка. Лен.
   Женщина с некрасивым лицом оборачивается.
   ЛЕНКА. Че надо?
   МИШКА. Скажи, там кит килограмм на сорок?
   ЛЕНКА. Говорю. Токо у него, Паха, руки из одного места, не может сачок держать.
   МИШКА. Да кого, не могу? Там, короче, какая-то чертовщина.
   В это время далеко– далеко за ними, из-за невидимого глазом горизонта, на небо выползает огромная серебряная луна.
   Мишка поворачивается к Павлу. Павел по-прежнему абсолютно трезв.
   МИШКА. Все, короче, завтра я эту рыбу из ружья. Картечью дам, из двух стволов, и все. Если и тогда уйдет, я не знаю, что делать? Тогда колдовство, короче.
 
2.
 
   Из темноты возникает Лида. Подходит к столу, наливает себе стакан самогона, выпивает.
   САНЯ. Лидка, ты че, упасть хочешь?
   ЛИДА. Там, короче, это Андрюха мой в кустах и Галька.
   ГРИГОРИЙ. Ты че, Лидка, Андрюха за водярой поехал к бабке, для Пахи.
   ЛИДА. Не за водярой, а вон там, возле Сельяновых ворот, в кустах, я только что там была. Прямо в кустах, с этой кобылой. Вот и вся любовь, как говорится.
   ЛЕНКА. И че делать?
   ЛИДА. Да ничего не делать. Пусть тарит кого хочет, лишь бы войны не было.
   Лидка наливает пол стакана самогона и выпивает.
   Мишка подходит к столу.
   Павел остается один. Прямо за его головой растет серебряный лунный шар.
   МИШКА. Во, Ленка, учись, как надо с мужем обращаться.
   ЛЕНКА. Я тебе поучусь! Я если застукаю тебя, я тебе вот эту вилку в грудь воткну!
   Берет вилку и демонстративно бросает на стол.
   ГРИГОРИЙ. Лид, а может, это не он?
   ЛИДА. Че не он? Я же и послушала, и посмотрела. Я че, не знаю, как мой родимый муж это делает?
   ЛЮБА. И че ты сделаешь?
   ЛИДА. А че я-то буду делать? Он пусть теперь и делает, че хочет. Мне-то че, я что ли виновата.
   ЛЕНКА. Ну, ты даешь? Я бы не стерпела. Вы же неделю назад поженились.
   МИШКА. Свадьба такая классная была.
   Кричит Павлу.
   МИШКА. Паха, помнишь Андрюхину свадьбу, на прошлой неделе?
   ЛИДА. Ой, да че он помнит?! Нажрался, как свинья!
   Павел смотрит на Луну.
   ПАВЕЛ. Помню.
   Луна. Только яркая луна – и больше ничего, белое пятно с серыми пятнами.
   Компания у стола.
   Из темноты возникает Андрюха. Подходит к столу, в руках у него бутылка водки.
   АНДРЮХА. Паха, держи, спасибо не надо.
   Павел смотрит, как Луна ползет на небо из темноты.
   АНДРЮХА. Паха, я привез, забирай, а то щас, эти глотки все высосут.
   Все притихли, в предвкушении скандала.
   ЛИДА. Че, Андрюха, так долго?
   АНДРЮХА. Так че долго? Пока доехал, пока то да се, пока обратно, че долго?
   ЛИДА. А че – то да се?
   АНДРЮХА. Да ниче, а че? Давайте-ка, за мой приезд.
   Андрюха разливает по стаканам самогон.
   Павел поворачивается, подходит к краю высокого берега и спускается вниз к реке.
   АНДРЮХА. Ну, че ,за Луну что ли?
   ЛИДА. Давайте за Луну. Я за Луну еще ни разу не пила. За Луну, Андрей Алексаныч!
   АНДРЮХА. А вы че притихли? За луну, короче, чтоб ей там икнулось!
   Все чокаются, собираются выпить, но в это время внизу у реки заревел лодочный мотор.
   АНДРЮХА. Паха что ли?
   Мишка бежит к краю обрыва. Внизу Паха отплывает от берега на моторке.
   МИШКА. Вот, еб твою мать, уехал.
   АНДРЮХА. Как уехал?
   МИШКА. Так, на моей лодке, еб вашу мать.
   Из темноты появляется Галя. Подходит к столу.
   ГАЛЯ. Добрый вечер, не помешаю?
   ЛИДА. Не помешаешь.
   Лида хватает со стола вилку и со всего размаху втыкает ее прямо Гале в грудь.

8. ЭПИЗОД

1.
 
   Ночь. Крупные яркие звезды и огромная круглая Луна освещают землю, словно сказочные фонари.
   Вниз по течению реки плывет лодка. Мотор выключен, весла прибраны. На дне лодки лежит Павел. Он смотрит в небо. Перед его глазами проплывают звезды. Павлу начинает казаться, что с каждой минутой звезды становятся все ближе и ближе. Постепенно звезды сливаются в одну сплошную ярко-голубую линию. Эта линия напоминает реку. Павел ясно видит извилистую реку, эта река как две капли похожа на Дон, только ее вода вся светится звездным серебром. Павел видит, как по этой реке, медленно повинуясь течению, плывет лодка. Он узнает эту лодку, и он узнает себя, лежащего на дне лодки. Павел видит себя на дне лодки, которая высоко в небе плывет по извилистой звездной реке. И кажется, что где-то там, в самой этой небесной реке, звучит чей-то голос. Сначала совсем тихо, а потом все громче и громче. Это голос женщины. Это старая казачья песня, которую где-то там, может быть, на дне звездной реки, поет красивый женский голос. И Павел догадывается, кому это голос может принадлежать. В одно мгновение волшебная небесная река превращается в обычное звездное небо. Павел поднимается. Приходит в себя, зачерпывает горсть воды, умывает лицо. Но голос не исчезает. Красивая грустная песня слышится все яснее и яснее. Уже понятны слова. Павел встает в лодке и прислушивается.