СУМАСШЕДШИЙ?
   Заканчивая оценку Гитлера, хочу повторить, что он был величайшим полководцем истории, а то, что недоумковатые историки даже после войны продолжают представлять его в качестве полусумасшедшего ефрейтора, является тягчайшим оскорблением памяти тех солдат, офицеров и генералов армий союзников, которые пали в боях с немецкими армиями, ведомыми Гитлером. Это является оскорблением тех, кто фашистскую Германию все же победил.
   Между прочим, Наполеон в свое время принес не меньше, чем Гитлер, страданий всем народам Европы. Тем не менее у Наполеона военной славы никто не забирает, а в России его, кстати, всегда считали великим полководцем и бюсты его держали в библиотеках даже после войны 1812 г.[2]. Это же ведь честь какая – такого гения победить!
   Почему Гитлер представляется в качестве полусумасшедшего, тоже понятно. Он ведь был антисемит, а не любить дорогих евреев могут только сумасшедшие. Вот Гитлер и стал сумасшедшим – куда ж ему в руках наших еврейских писателей и историков было деться? Но интересно, как долго эту «еврейскую линию» в истории, оскорбляющую остальные нации, будут терпеть британцы, французы, американцы и, главное, мы, советские люди, основные победители фашизма?
   Если считать Гитлера сумасшедшим за то, что он хотел за счет СССР увеличить жизненное пространство для немцев, то кем тогда считать целую череду американских президентов, которые считают весь мир зоной интересов США и бомбят в этой зоне любого, кто с этим не согласен?
СТАЛИН И ГИТЛЕР: РАЗНИЦА В СТРЕМЛЕНИЯХ И ПОДГОТОВКЕ
   Сталину не удавалось во всех битвах достичь уровня полководческого мастерства, сравнимого с мастерством Гитлера. Сталин просто не успел – возглавляемые им войска разгромили войска, возглавляемые Гитлером, и учеба Сталина на этом закончилась – он снова вернулся к гражданским делам. У Гитлера была слишком большая фора, чтобы его за 4 года можно было опередить. Помимо стремления стать военным вождем, помимо того, что военное дело Гитлер сделал своим главным интересом, он также непосредственно участвовал в разработке тактики для будущей войны и лично участвовал во всех крупных учениях и маневрах немецкой армии.
   В отличие от него Сталин военным вождем стать не мечтал и даже не предугадывал такого поворота событий. В 1925 г. он, к примеру, отказался от поста наркома обороны, который с началом войны в 1941 г. все же вынужден был принять. Дело в том, что стратегия большевиков не предусматривала захватнических войн, следовательно, сама война для Сталина была событием возможным, но необязательным, – не было стимула изучать военное дело задолго до войны.
   Пожалуй, только воспитанием граждан Гитлер и Сталин занимались в одинаковом объеме, а в области народного хозяйства Гитлеру было несравненно легче – после его революции в Германии остались все кадры инженеров и управленцев, осталась система их воспроизводства и подготовки. В России же эти кадры и при царе были малочисленны, в ходе революции еще и изгонялись, а в службе у большевиков были склонны к рвачеству и измене. На Сталина навалился такой огромный объем работ по народному хозяйству, что глубоко вникать в военное дело в мирное время он просто не успевал. Он был, повторю, человеком семи пядей во лбу, но не о семи головах, и в сутках у него были все те же 24 часа, – абсолютно все дела в стране он физически не охватывал.
   Как гражданского вождя, его, разумеется, в первую очередь заботило, чтобы у СССР была сильная армия, и он делал все, чтобы обеспечить требования ее генералов. Но он не участвовал в учениях и маневрах, не разрабатывал тактику, не подбирал к этой тактике оружие, не обучал войска и сам полководческому мастерству не обучался. Все это делали советские генералы и маршалы, и Сталин надеялся, что все это они делают хорошо. И только война показала, что надеяться на них было нельзя.
СОВЕТСКИЙ ГЕНЕРАЛИТЕТ
   Советские генералы, как оказалось, думали не о войне, а о своем комфорте на шее у советского народа. Тактику для Красной армии они практически оставили с Первой мировой войны, с небольшими обезьяньими заимствованиями из тактических новинок армий других стран. Так, Тухачевский, услышав, что в армии США вроде бы появились универсальные пушки, потратил скромные по тем временам конструкторские силы на эту бредовую идею33. Из Германии, от 100-тысячного рейхсвера, были позаимствованы «сковывающие группы», которые якобы должны отвлекать противника в бою. Сами немцы, когда Гитлер преобразовал рейхсвер в вермахт, от этих тактических единиц отказались и не применяли их даже в войне с Польшей в 1939 г.34, а у нас глупость этой выдумки показала война с финнами зимой 1939/40 г. И тем не менее Жуков на декабрьском 1940 г. совещании генералитета РККА продолжает планировать наступательные операции РККА с этими дурацкими сковывающими группами35.
   Между прочим, охотно включившись под командой Хрущева в кампанию клеветы на Сталина, советский генералитет отвел глаза и народу, и историкам от своего собственного довоенного идиотизма. А он вопиющ, и его нельзя объяснить просто низким уровнем техники в СССР. Пара примеров.
   По количеству боевых самолетов РККА превосходила немцев и их союзников в несколько раз, и эти самолеты по формальным параметрам (скорости и вооружению) в среднем были на тогдашнем мировом уровне, но они практически не имели связи ни между собой, ни с землей. Причем по средствам связи и радионавигации ВВС РККА уступали не только всем остальным странам, но даже Гражданскому воздушному флоту СССР.
   По общему количеству танков СССР превосходил Германию почти в 10 раз, но генералы, не понимая сути применения танков, не заказали для танковых войск ни самоходной артиллерии, ни бронетранспортеров для пехоты.
   Прекрасные образцы артиллерийских орудий, составившие советскую артиллерию, во много раз превосходящую немцев по числу стволов, не были оснащены средствами разведки артиллерийских целей. Уровень артиллерийской разведки Красной армии был на уровне прошлых веков.
   Мы гордимся, что в Великую Отечественную войну произвели танков, самолетов, оружия и боеприпасов больше, чем вся Европа. Да, это наша справедливая гордость. Но идиотизм состоит в том, что этим же самым в своих многочисленных мемуарах гордятся и советские военачальники! Нет, это не их гордость – это гордость рабочих и инженеров, женщин и детей – тех, кто все это произвел и создал. И это позор советских генералов, которым для войны потребовалось чуть ли не в несколько раз больше человеческих и материальных ресурсов, чем немцам.
   Давайте немного подсчитаем.
   На советско-германском фронте немцы и их союзники (от итальянцев до власовцев и прочих предателей) потеряли убитыми, умершими от ран и пропавшими без вести 5,3 млн. человек36. Учитывая несколько «хитрый» счет немецких потерь (умершими от ран считались только те, кто умер в течение трех дней, остальные умирали от «не связанных» с войной причин), округлим эту цифру до 6 млн. Исходя из того, что на одного убитого обычно бывает до трех раненых, увеличим эту цифру до 24 млн. и получим число тех, по кому наши войска попали.
   Но для того чтобы нанести такому огромному числу солдат противника боевые ранения, мы только снарядов и мин произвели 775,6 млн. шт.37. То есть на уничтожение или ранение одного бойца у противника тратилось 32 артиллерийских снаряда! И это не считая авиабомб и огня стрелков! Более того, не артиллерия и авиация уничтожила главные силы противника, а все та же древняя пехота.
   Крайне низкая эффективность, к примеру, советской артиллерии вызывает удивление даже неангажированных историков на Западе (у нас эти проблемы историков просто не интересуют). Вот, скажем, бывший английский разведчик Лен Дейтон в своей книге отдает должное Красной армии:
   «Однако основная часть немецкой армии была разгромлена Красной армией, использовавшей вооружение, произведенное на советских заводах. Это была борьба двух колоссов. Расчеты, основанные на данных о немецких дивизиях, участвовавших в боевых действиях, показывают, что семь восьмых всех сражений, которые вела немецкая армия в 1939–1945 гг., происходили на Восточном фронте. Другими словами, лишь одна восьмая часть всех сил Германии была задействована в кампаниях в Северной Африке, Италии и на Западном фронте»38.
   Но одновременно Дейтон поражается:
   «Артиллерия Красной армии по своему уровню соответствовала той, что использовалась на Западном фронте в 1918 г., – это почти то же самое, что назвать ее очень плохой. В грядущих сражениях меньше 50 % потерь немецких войск, действовавших на Восточном фронте, приходилось на артиллерийский огонь, в то время как относительные потери от огня англо-американской артиллерии превышали 90 %»39.
   Еще раз подчеркну, что речь идет не о несовершенстве артиллерийских орудий, а о том, что они не знали, куда стреляют. Без хорошей оптики, дальномеров, радиоразведки, звуковой и авиаразведки наша полевая артиллерия молотила по площадям, на которых и противника-то не было.
   Гитлер до войны на своих генералов не надеялся и поэтому успел вникнуть сам во все эти вопросы, а Сталин и до конца войны во все тонкости вникнуть не успел, почему я и пишу, что самым сильным полководцем мира нужно считать все же Гитлера.
ПРОБЛЕМЫ, КАК ОНИ БЫЛИ
   Но зато Сталин намного превосходил Гитлера как глава государства, а поскольку войны выигрывают не армии, а государства, то это уравняло их возможности даже в начале войны и даже в военной области.
   Положение СССР в мире было несравнимо более тяжелым, чем у Германии. Практически до начала 30-х гг. Советский Союз находился в политической и экономической блокаде, а это фактор, который совершенно отсутствовал у Гитлера. Более того, Англия, Франция и США делали все, чтобы Гитлер, опираясь на помощь пограничных с СССР государств, напал на Советский Союз.
   Лига Наций, предшественница нынешней ООН, в 1936 г. без возражений позволила Гитлеру увеличить территорию за счет самовольного занятия Германией демилитаризованной Рейнской области, затем дала ему возможность присоединить к Германии суверенную Австрию.
   Далее Гитлер потребовал присоединения к Германии части Чехословакии, очень мощного, кстати, государства в промышленном отношении. Только одни заводы «Шкода» поставляли немцам в ходе Второй мировой войны оружия столько, что это позволяло воевать 40 немецким дивизиям – количеству, с которым, например, англо-американцы до 1945 г. никогда не встречались. Об этом, кстати, с беспощадной откровенностью написал премьер-министр Великобритании в 1940–1945 гг. Уинстон Черчилль: «Бесспорно, что из-за падения Чехословакии мы потеряли силы, равные примерно 35 дивизиям. Кроме того, в руки противника попали заводы «Шкода» – второй по значению арсенал Центральной Европы, который в период с августа 1938 г. по сентябрь 1939 г. выпустил почти столько же продукции, сколько выпустили все английские военные заводы за то же время… за один-единственный 1938 г. Гитлер в результате аннексии присоединил к Рейху и подчинил своей абсолютной власти 6 млн. 750 тыс. австрийцев и 3 млн. 500 тыс. судетских немцев – всего свыше 10 млн. подданных, работников и солдат»40.
   Чехословакия имела не только сильную армию, но и договор о взаимопомощи с Францией. Затем к этому договору примкнул и СССР, примкнул на условиях, что он вступится за чехов, если за них вступится и Франция. Однако когда в 1938 г. в Мюнхене Гитлер в присутствии премьеров Франции и Великобритании потребовал себе у чехов Судеты, то именно «союзница» чехов Франция заставила Чехословакию сдаться. (Несмотря на условия договора, СССР все же предложил чехам военную помощь и даже начал перегонять авиацию на чешские аэродромы, но чехи не приняли помощь и сдались.) Причем на переговорах в Мюнхене британцы, не имевшие договора с чехами, сначала пытались не допустить немецкого разбоя, но, как пишет Кейтель: «…мало кто знает, что именно Даладье сумел преодолеть упорное сопротивление английского премьера такими словами: «Мы не потерпим войны, пусть чехи уступят; мы просто заставим их принять эту аннексию (Судетской области)!» Слова его записал шеф-адъютант вермахта при фюрере Шмундт»41.
   Чехи уступили нажиму Франции и Англии, и тогда на них бросилась союзница Германии – Польша. «С алчностью гиены»42 – как написал Черчилль. Польша бросилась на грабеж Чехословакии так шустро, что немцы вынуждены были принять меры, чтобы уберечь от поляков свою долю чешской добычи. Как пишет Кейтель, чехи не успели подписать с немцами соглашение, а «с наступлением темноты еще вечером 14 марта личный полк СС Гитлера вторгся в Моравско-Остравский выступ, чтобы заранее обезопасить витковицкие металлургические заводы от захвата поляками»43.
   Это ведь сегодня историки в своем большинстве пишут, что 22 июня 1941 г. на СССР напала Германия. Это ложь, поскольку в этот день на СССР напала вся остальная Европа, за исключением воюющей с Германией Британии да разве что еще сербов и греков. На СССР шли испанские дивизии и французские легионы, армии Италии, Румынии, Венгрии и Финляндии, скомплектованный в национальные соединения или соединения СС сброд всех национальностей. Только иностранная часть войск СС составляла 400 тыс. человек.
   Оцените этот сброд по таблице национального состава пленных, взятых Красной армией в войне с Гитлером и с японцами.
НАЦИОНАЛЬНЫЙ СОСТАВ ВОЕННОПЛЕННЫХ В СССР В ПЕРИОД С 22.06.1941 Г. ПО 2.09.1945 Г.44
 
   Да, конечно, собственно в войсках, напавших на СССР, было больше немцев, но зато на заводах, ковавших оружие для Гитлера, больше было остальных европейцев. К примеру, евреи, которых, кстати, среди пленных гитлеровских войск оказалось в 4 раза больше, чем официально воевавших с СССР финнов, производили на промышленных предприятиях Освенцима взрывчатку, синтетический бензин и каучук для гитлеровских войск, убивавших советских людей. Всего на немцев к началу войны с СССР работало 250 млн. человек.
   И, к слову о финнах и евреях, оцените такой факт: «Оказалось, что в осаждавшей Ленинград финской армии служило не менее трехсот не то что евреев, а верующих иудеев! Всем им, согласно демократическим законам Финляндии, была предоставлена возможность соблюдать свои религиозные обряды, для чего неподалеку от линии фронта, на реке Свирь, в разборном финском домике оборудовали походную синагогу.
   Обрезанные финские парни сражались за грядущее торжество Третьего рейха и Великую Финляндию до Архангельска не хуже, чем самые отборные эсэсовцы. Двое из них – майор Лео Скурник и унтер-офицер Соломон Класс – были даже представлены немецким командованием к высшей немецкой награде – Железному кресту I класса! Думается, и среди прочих военнослужащих-евреев Германии и ее союзников можно будет обнаружить еще немало столь же отличившихся»45.
   Но в военном плане это была далеко не вся проблема, которая встала перед Сталиным. Между немцами, итальянцами и японцами существовал военный договор, так называемая «ось Берлин – Рим – Токио». По этому договору с началом войны с немцами на СССР нападала и Япония, и, скорее всего, Турция тоже постаралась бы воспользоваться моментом. Весь мир охотно участвовал в планах уничтожения СССР.
РЕШЕНИЕ ПРОБЛЕМ
   Добавим еще, что этот вопрос тщательно замалчивается историками, но есть все основания полагать, что Гитлер заключил в это время союз с сионистами, по которому должен был отвоевать для них у Великобритании Палестину и насильно переселить в нее европейских евреев. Только в плане этого договора можно объяснить факт того, что Гитлер решил не нападать на СССР вместе с Польшей, как хотел ранее, а сначала разгромить Польское государство и присоединить его к рейху46. В любом случае Сталин не упустил этого момента. Правда, сначала он пытался заключить договор с Францией и Англией против Германии, но когда понял, что его просто дурачат и что эти страны, особенно Польша, на союз с СССР никогда не пойдут, то взял и заключил сначала пакт о ненападении с Германией, а потом и договор о дружбе с ней. Сталин использовал сложившуюся ситуацию на 400 %.
   Дело в том, что, нападая на Польшу, Гитлер рисковал, что Франция и Англия объявят ему войну (что они и сделали). А он боялся войны на два фронта, и договор, пусть и временный, с СССР ему был крайне необходим.
   Но, во-первых, довоенная Польша всегда была близка к гитлеровской Германии47. Одно время они даже вместе планировали нападение на СССР, причем командовать союзными немецко-польскими войсками должен был маршал Польши Ю. Пилсудский, победитель СССР в войне 1920 г. Со стороны Сталина грех было не поощрить одного врага напасть на другого, тем более что фактически руками немцев в СССР возвращались отторгнутые в 1920 г. Польшей украинские и белорусские земли. А вот то, что Гитлер вдруг отверг союз с Польшей и не напал вместе с ней на СССР (ведь разделаться с Польшей он мог и после победы), иначе чем его союзом с сионистами объяснить нельзя.
   Во-вторых. По договору с немцами в сферу влияния СССР попадала Прибалтика, от немцев отторгались, а к СССР прибавлялись земли с более чем 20-миллионным населением – рабочих рук и солдат.
   В-третьих. Япония была совершенно обескуражена: Германия заключила договор о дружбе с СССР, а сама не может выйти из войны с Великобританией. То есть для Японии война с СССР становилась далеким делом, и она начала готовиться к войне на Тихоокеанском театре – с США и Англией. А это требовало другой подготовки к войне – нужно было готовить флот, а не сухопутные войска, как для войны с СССР. И когда немцы все же напали на СССР, Япония уже не смогла остановиться и перенацелиться – она ударила по США, втянув их тем самым во Вторую мировую на стороне СССР, поскольку Гитлер, союзник Японии, тоже объявил войну Штатам. И пусть 7 из каждых 8 немецких дивизий уничтожили наши отцы и деды, но ведь США и Англия хотя бы перестали помогать немцам! Наоборот, как им и не хотелось этого, а делать было нечего, – они стали помогать нам. Они заварили кашу, и Сталин заставил их же ее расхлебывать.
   В-четвертых, Сталин условием заключения пакта с немцами поставил выдачу СССР кредита и осуществление на эти деньги технического перевооружения СССР, прежде всего, в военной области48. И Гитлер в этом деле, к несчастью Германии, много чего успел.
   Таким образом, хотя к началу Великой Отечественной войны Сталин уступал Гитлеру и как полководец, и как армиеводец, но его превосходство над Гитлером как главы страны уравняло военное преимущество Германии. Оказалось, что и как стратег Сталин не сильно уступал Гитлеру даже на 22 июня 1941 г. План «Барбаросса» – план нападения на СССР – с самого начала стал у Гитлера «не вытанцовываться» на флангах. Все же Сталин 20 лет назад, в Гражданскую войну, участвовал в управлении фронтами. Опыт у него был. Поэтому, уже будучи с мая 1941 г. и официальным главой СССР, он накануне войны провел частичную мобилизацию и расположил войска прикрытий границы на 400 км в глубину страны, что и не дало немцам окружить Красную армию сразу и у границ.
   Итак, Сталин вручил советским генералам армию, практически равную по численности немецкой, с превосходящим количеством артиллерии, танков и самолетов, обеспечил советских генералов противником всего на одном фронте, позаботился о потенциально мощных союзниках и отошел в сторону, ожидая, что теперь советские генералы и маршалы исполнят свой долг перед Советским Союзом. Но не тут-то было!
ГЕНЕРАЛЬСКИЙ МАРАЗМ
   На второй день войны, 23 июня 1941 г., Советская власть – Верховный Совет – учредил высший орган стратегического командования – Ставку Главного Командования. Первоначально в нее вошли маршалы Ворошилов и Буденный от Наркомата обороны, генерал армии Жуков – от Генштаба, адмирал Кузнецов – от Военно-морского флота, Сталин и Молотов (нарком иностранных дел) – от правительства СССР. Возглавил Ставку нарком обороны маршал Тимошенко49. Он и был первым Главнокомандующим Красной армии в Великой Отечественной войне, но был недолго. Не прошло и недели, как выяснилось, что наши маршалы и генералы не только не способны командовать Красной армией, но и не представляют, что происходит на фронтах.
   29 июня 1941 г. Советская власть вдруг узнала, что войска советского Западного фронта сдали немцам столицу Белоруссии город Минск. Узнала не от своего Верховного главнокомандующего Тимошенко и не от начальника Генерального штаба Жукова, а из передач европейских радиостанций. А.И. Микоян вспоминал, что собравшиеся у Сталина – он, Молотов, Маленков и Берия, который и доложил, что Минск у немцев, – забеспокоились. Микоян далее пишет:
   «Сталин позвонил в Наркомат обороны маршалу Тимошенко. Однако тот ничего конкретного о положении на западном направлении сказать не смог.
   Встревоженный таким ходом дела, Сталин предложил всем нам поехать в наркомат и на месте разобраться с обстановкой. В кабинете наркома были Тимошенко, Жуков и Ватутин. Сталин держался спокойно, спрашивал, где командование фронта, какая имеется с ним связь. Жуков докладывал, что связь потеряна и за весь день восстановить ее не удалось»50.
   Поясню, что в армии за связь отвечают начальники штабов, начальники войск связи подчинялись непосредственно им, за связь в Красной армии отвечал начальник Генштаба Жуков, причем ответственность шла сверху вниз, т. е. вышестоящие штабы обязаны были удерживать связь с нижестоящими. Жуков с этой своей элементарной задачей справиться был не способен даже через неделю после начала войны. Микоян продолжает:
   «И все же около получаса поговорили довольно спокойно. Потом Сталин взорвался: что за Генеральный штаб, что за начальник Генштаба, который так растерялся, что не имеет связи с войсками, никого не представляет и никем не командует. Раз нет связи, Генштаб бессилен руководить. Жуков, конечно, не меньше Сталина переживал за состояние дел, и такой окрик Сталина был для него оскорбительным. Этот мужественный человек не выдержал, разрыдался, как баба, и быстро вышел в другую комнату. Молотов пошел за ним. Мы все были в удрученном состоянии»51.
   Что делал тогдашний Верховный главнокомандующий Тимошенко – Микоян не написал, но об этом можно догадаться по воспоминаниям управляющего делами Совнаркома Чадаева, который передает вот такой телефонный разговор Сталина с Тимошенко, правда, уже после того, как Тимошенко сняли с должности Верховного.
   « – Я вижу, Вы недовольны мной, – слышался густой бас Тимошенко.
   – А я вижу, Вы слишком раздражены и теряете власть над собой.
   – Раз я плохой в Ваших глазах, прошу отставку.
   Сталин отставил от уха трубку и сказал про себя:
   – Этот черт орет во всю грудь, и ему в голову не приходит, что он буквально оглушил меня.
   – Что? Отставку просите? Имейте в виду, у нас отставок не просят, а мы их сами даем…
   – Если Вы находите, – дайте сами.
   – Дадим, когда нужно, а сейчас советую не проявлять нервозности – это презренный вид малодушия»51.
   Итак, до войны у нас каждый маршал и генерал мнил себя Суворовым и Наполеоном, но, как только началась война, оказалось, что наркому обороны срочно захотелось в отставку, а начальник Генштаба от вопроса о положении на фронтах впадал в истерику. Что оставалось делать Советской власти? Ждать, пока эти генералы армию и страну немцам сдадут, так и не поняв, что произошло?
   В результате 10 июля Верховный Совет Ставку Главного Командования реорганизовал в Ставку Верховного Командования (чтобы Тимошенко было не так обидно) и председателем ее назначил Сталина53. Но поскольку Ставка была коллегиальным органом, которому в полном составе почти никогда не приходилось собираться, то 8 августа 1941 г. должность Сталина была изменена в названии и он стал называться не Председателем Ставки, а Верховным Главнокомандующим.
   Таким образом, не предполагая, не собираясь и не готовясь, Сталин неожиданно для себя вынужден был стать еще и военным вождем СССР. И, кстати, как после его смерти ни клеветали на Сталина, но никому и в голову не приходило, что в то время из всех имевшихся деятелей СССР кто-либо, кроме Сталина, смог бы занимать эту должность. (Хочется, глядя на судьбу Сталина, сказать: не надо искать в государстве должностей для себя, а надо служить Родине не жалея себя и работать не покладая рук, и тогда вы от этих должностей не будете успевать отказываться.)
   Но теперь перед Сталиным стояла проблема – нужно было с ходу осваивать профессии стратега, армиеводца и полководца. Начинать их осваивать, разумеется, приходилось сверху вниз, поскольку война шла и ждать, пока Сталин подготовится, никто не мог.
   Как я понимаю, около года Сталин все еще пытался опереться на «профессионализм» своих генералов и маршалов, а не на свое собственное понимание обстановки, и этот «профессионализм» стране «выходил боком».
   Давайте рассмотрим высказанную мысль на нескольких примерах.
КИЕВ
   Сначала об окружении немцами наших войск под Киевом в сентябре 1941 г. Из-за измены командующего Западным фронтом генерала Павлова немцы добились осуществления своего плана «Барбаросса» только в центре советско-германского фронта. Здесь они двумя последовавшими друг за другом операциями окружили войска Западного фронта сначала под Минском, а затем под Смоленском. Путь на Москву был ими фактически открыт, и все немецкие генералы упрекают Гитлера за то, что он повел наступление не на Москву, а в тыл советского Юго-Западного фронта. Но тут надо понять следующее. По плану «Барбаросса» немцы должны были окружить наши войска не только в центре, но и на флангах: на севере они должны были окружить войска Северо-Западного фронта, прижав их к Балтийскому морю в Эстонии; а на юге окружить войска Юго-Западного фронта в районе Львова. Но ни на севере, где Северо-Западным направлением командовал маршал Ворошилов, ни на юге, где Юго-Западным направлением командовал маршал Буденный, у немцев никаких окружений не получилось. Маршалы отвели свои войска с боями и не очень далеко от границ. В результате группа немецких армий «Центр» глубоко вклинилась по направлению к Москве, и ее положение стало опасным: неразгромленные войска Ворошилова и Буденного могли ударить с севера и с юга по основанию немецкого клина и окружить войска, идущие на Москву54. Гитлер этой опасностью пренебречь не смог, тем более поняв, что его армия сражается не с французами или поляками, а с солдатами совсем иного качества.