Земсков В Н
Рождение второй эмиграции (1944-1952)

   В.Н.Земсков
   Рождение "второй эмиграции"
   (1944-1952)
   Социологические исследования. 1991, #4.
   С.3-24 1991 г.
   ЗЕМСКОВ Виктор Николаевич - кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института истории СССР АН СССР. В нашем журнале опубликовал статьи "Спецпоселенцы" (1990, #11) и "Массовое освобождение из спецпоселения и ссылки в 1954-1960 гг." (1991, #1).
   Под второй "эмиграцией" в советское время принято подразумевать сотни тысяч советских граждан, оказавшихся в ходе Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. за границей и впоследствии не возвратившихся в СССР. Если в 1917-1922 гг. основу первой (белой) эмиграции составили активные противники Октябрьской революции и Советской власти (белогвардейцы), то после второй мировой войны - советские граждане, в той или иной степени сотрудничавшие с фашистскими захватчиками (коллаборационисты).
   В октябре 1944 г. по решению правительства СССР было образовано Управление Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации, которое возглавил генерал-полковник Ф.И.Голиков, бывший начальник разведуправления Красной Армии. В главные задачи этого ведомства входило осуществить полную репатриацию советских граждан - военнопленных и гражданских лиц, угнанных на принудительные работы в Германию и другие страны, а также отступивших с гитлеровцами их пособников; не допустить образования новой эмиграции.
   Впоследствии сотрудники ведомства Ф.И.Голикова установили, что к концу войны за границей осталось в живых около 5 млн. советских граждан [1].
   Большую их часть составляли депортированные гражданские лица, находившиеся в фашистской Германии и других странах на положении "иностранных рабочих".
   Причем жители СССР в границах до 17 сентября 1939 г. имели статус "восточных рабочих" ("остарбайтер"), а "иностранные рабочие" из Прибалтики, Западной Украины, Западной Белоруссии, Правобережной Молдавии и Северной Буковины - другой. Военнопленных, включая вступивших в изменнические воинские формирования, насчитывалось ориентировочно 1,7 млн.
   Многие десятки тысяч советских граждан содержались в концлагерях и тюрьмах фашистской Германии и других стран, подвластных или союзных ей, как политические заключенные. Весьма значительным было число отступивших с гитлеровцами их пособников (часто с семьями).
   Советские люди, находившиеся в фашистской неволе, подвергались массированной обработке со стороны гитлеровской и власовской пропаганды, призванной оборвать их духовную и психологическую связь с Советским Союзом. Основной постулат этой пропаганды - в случае возвращения в СССР всех ожидает жестокая расправа как над предателями.
   Проведенный нами анализ хранящихся в ЦГАОР СССР опросных листов и объяснительных записок репатриантов показал, что агитация гитлеровцев и власовцев имела весьма ограниченный эффект. Большинство интернированных гражданских лиц и военнопленных из числа "восточников" (не менее 70%) по своим настроениям оставались твердыми возвращенцами, т.е имели намерение вернуться в СССР независимо от того, будут там их наказывать или нет.
   Гораздо больше их пугала перспектива, что правительство СССР может отречься от них, лишить советского подданства, и тогда они станут людьми без роду и племени, без Родины, эмигрантами (слово "эмигрант" в среде возвращенцев было ругательным).
   Твердых невозвращенцев у "восточников" (без власовцев и т.п.) было только около 5%. Примерно 25% составляли так называемые колеблющиеся (в массе своей они были не против возвращения в СССР, но опасались репрессий). Что касается "западников", то у них удельный вес невозвращенцев и колеблющихся составлял не менее 85%. В процессе образования "второй эмиграции" деление советских перемещенных лиц на возвращенцев, колеблющихся и невозвращенцев имело значение только в зонах действия союзных англо-американских войск, т.к. из зон действия Красной Армии за границей почти все советские граждане были репатриированы в СССР независимо от их настроений.
   В фашистской Германии и других странах, подвластных и союзных ей, скопилось значительное число коллаборационистов, состоявших на военной, полицейской, административной или иной службе у оккупантов и искавших за границей спасения от возмездия за свою изменническую деятельность. Среди этой категории перемещенных лиц (как "восточников", так и "западников"), естественно, резко преобладали невозвращенцы. Они-то впоследствии и составили костяк "второй эмиграции".
   11 ноября 1944 г. газета "Правда" опубликовала интервью Ф.И.Голикова корреспонденту ТАСС, в котором была изложена позиция руководства СССР по вопросу репатриации советских граждан. В интервью в частности говорилось:
   "... Люди, враждебно настроенные к Советскому государству, пытаются обманом, провокацией и т.п. отравить сознание наших граждан и заставить их поверить чудовищной лжи, будто бы Советская Родина забыла их, отреклась от них и не считает их больше советскими гражданами. Эти люди запугивают наших соотечественников тем, что в случае возвращения на Родину они будто бы подвергнутся репрессиям.
   Излишне опровергать такие нелепости ... Советская страна помнит и заботится о своих гражданах, попавших в немецкое рабство. Они будут приняты дома как сыны Родины. В советских кругах считают, что даже те из советских граждан, которые под германским насилием и террором совершили действия, противные интересам СССР, не будут привлечены к ответственности, если они станут честно выполнять свой долг по возвращении на Родину". Вся последующая пропагандистская работа официальных представителей СССР с советскими перемещенными лицами была построена на основе содержания интервью Ф.И.Голикова.
   С самого начала Управление Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации столкнулось с рядом трудностей и сложностей в отношениях с союзниками, весьма прохладно относившимся к идее полной репатриации советских граждан.
   Руководство СССР особенно раздражало стремление союзников подразумевать под советскими гражданами только жителей СССР в границах до 17 сентября 1939 г., а не по состоянию на 21 июня 1941 г. Не меньшее раздражение вызывали заявления союзников о праве самих перемещенных лиц решать, возвращаться им в СССР или нет (этим правом, естественно, в первую очередь воспользовались бы запятнавшие себя сотрудничеством с фашистскими захватчиками преступные элементы, которые положили бы начало новой антисоветской эмиграции). Ниже мы приводим выдержки из сводок Управления Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации, где названы конкретные факты. подтверждающие обоснованность этих опасений.
   Сводка от 31 октября 1944 г.: "... В Бельгии работа с советскими гражданами союзным командованием передана белоэмигрантке Витух, а нашим представителям в работе чинятся всевозможные препятствия ...".
   Сводка от 10 ноября 1944 г.: "При отправке 31.10 из Ливерпуля в Мурманск транспортов с репатриированными сов. гражданами англичане не доставили и не догрузили на корабли 260 сов. граждан. Из намечавшихся к отправке 10167 чел. (о чем Британское Посольство официально заявило)
   прибыло и принято в Мурманске 9907 чел. Англичанами не были отправлены 12 человек изменников Родины. Кроме того, были задержаны отдельные лица из числа. военнопленных, которые настойчиво просили отправить их с первым транспортом, а также изъяты граждане по национальности: литовцы, латыши, эстонцы уроженцы Западной Белоруссии и Западной Украины под предлогом, что они не являются советскими подданными ...".
   Сводка от 20 ноября 1944 г.: "... В Финляндии из числа 680 советских граждан, служивших в финской армии, бежало и укрылось 405 человек, вследствие попустительства финских властей ...".
   Сводка от 1 декабря 1944 г.: "... США. Налаживаются более благоприятные отношения, но списков американцы на наших людей, находящихся в лагерях США, еще не передали. Американцы заставляют наших людей в лагерях заполнять анкету, предупреждающую о казни пленного при повторном его пленении врагом.
   Делают это, видимо, с целью принудить и получить от наших граждан заявление о нежелании возвращаться на Родину ... Греция. Английские военные власти отказываются от организации сборных пунктов на территории Греции для наших людей. Отмечается также неприязненное отношение греческих местных властей к мероприятиям наших представителей ...".
   Сводка от 10 декабря 1944 г.: "... Швеция. Пограничная полиция в Швеции делает предложение нашим интернированным совгражданам остаться в Швеции, заявляя при этом, что в СССР к ним будут применены репрессии ...".
   Сводка от 1 февраля 1945 г.: "... Среди находящихся в Англии советских граждан вербовка в польскую армию продолжается. В декабре месяце под видом поляков из одного лагеря было изъято 113 человек уроженцев Западной Украины, ранее служивших в Красной Армии ... Вся деятельность по вербовке сопровождается гнусной антисоветской клеветой и угрозой расстрела по возвращении наших людей на Родину. Поэтому англичане причины задержки в отправке наших людей на Родину объясняют нашим людям как свое стремление сохранить им жизнь.
   Эта агитация оказывает влияние на малоустойчивых, вследствие чего в одном лагере подано 180 заявлений, а в другом - 41 об отказе от возвращения на Родину ... Американские власти "в целях соблюдения условий Женевской конвенции и имеющегося соглашения с Германией по обмену военнопленными" стремятся рассматривать наших военнопленных, одетых в немецкую форму, как немцев, ибо для них подданство пленных якобы определяется формой одежды в момент пленения. На основании этого репатриировать подобный контингент военнопленных из наших граждан отказываются ... Как видно из последней беседы тов. БОГОМОЛОВА с французским министром по делам военнопленных ФЛЕНЕ, французские власти склонны рассматривать наших людей бывших "власовцев" как военных преступников, подсудных французскому суду ...".
   Сводка от 10 февраля 1945 г.: "... Английские власти продолжают не признавать гражданами СССР советских людей из Прибалтики, Западной Украины и Западной Белоруссии и на этом основании не включают их в число подлежащих репатриации ..." [Там же].
   11 февраля 1945 г. на Крымской конференции глав правительств СССР, США и Великобритании были заключены соглашения относительно возвращения на Родину освобожденных советских граждан войсками США и Великобритании, а также возвращения военнопленных и гражданских лиц США и Великобритании, освобожденных Красной Армией. В этих соглашениях был закреплен принцип обязательной репатриации всех советских граждан. Союзники активизировали отправку в СССР перемещенных лиц, но факты неполноты репатриации по прежнему имели место, о чем свидетельствуют нижеследующие выдержки из сводок Управления Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации.
   Сводка от 10 марта 1945 г.: "... В США группа советских граждан в числе 131 чел., находившаяся в лагере "Руперт", переведена из лагеря в другое место, без согласия наших представителей. Для погрузки на пароходы эта группа доставлена не была. Администрация лагеря отказалась дать информацию об этих людях, заявив, что "они не считают себя советскими гражданами и будут содержаться до конца войны как немецкие военнопленные" ...".
   Сводка от 10 апреля 1945 г.: "... При отправке в СССР из Франции через Англию наших граждан 15 человек, отказавшиеся поехать на Родину, были взяты под защиту представителем штаба Эйзенхауэра полковником Хаурт и американским администратором в лагере "Рен" майором Генри-Авера, которые заявили, что они не могут допустить нарушения решений Женевской конвенции о защите граждан, не желающих возвратиться на Родину ..." [Там же].
   После капитуляции Германии возник вопрос о передаче перемещенных лиц непосредственно через линию соприкосновения союзных и советских войск.
   На этот счет в мае 1945 г. велись переговоры в г. Галле (Германия).
   Советскую делегацию возглавлял представитель Ставки Верховного Главнокомандования - заместитель Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации генерал-лейтенант К.Д.Голубев; делегацию союзников представитель Верховного Главнокомандования союзных экспедиционных войск американский генерал Р.В.Баркер. На этих переговорах союзники предприняли попытку провести принцип добровольности репатриации и свое толкование понятия "советские граждане". Поначалу Баркер предложил осуществлять репатриацию всех советских граждан на основе добровольности, но, встретив решительные протесты советской делегации, быстро согласился на принцип обязательной репатриации "восточников", т.е. граждан СССР в границах до 17 сентября 1939 г. Далее переговоры на некоторое время зашли в тупик из-за непреклонной позиции Баркера, заявившего, что жители Прибалтики, Западной Украины и Западной Белоруссии ("западники") не являются советскими гражданами и не подлежат обязательному возвращению в СССР. Однако инициатива находилась в руках советской делегации, и 22 мая Баркер вынужден был поставить подпись под документом, в котором закреплялся принцип обязательной репатриации всех советских граждан (как "восточников", так и "западников") [Там же].
   Тем не менее союзники никогда насильно не переправляли в советские зоны оккупации Германии и Австрии "западников", ограничившись выполнением соответствующего соглашения в Галле относительно репатриации всех без исключения советских граждан только в отношении "восточников". На практике это выражалось в том, что летом 1945 г. союзники, передавая под конвоем советским властям власовцев, казаков атаманов Краснова и Шкуро, бывших военнослужащих сформированных гитлеровцами из советских военнопленных национальных легионов (туркестанского, армянского, грузинского и др.), т.е. "восточников", в то же время не выдали ни одного бандеровца, ни одного солдата украинской эсэсовской дивизии "Галичина", ни одного служившего в немецкой армии и легионах литовца, латыша и эстонца, поскольку последние являлись "западниками".
   Из объяснительных записок репатриантов явствует, что власовцы, казаки, национальные легионеры и другие "восточники", находившиеся ранее у гитлеровцев на военной или полицейской службе, в массе своей совершенно не предвидели того, что англо-американцы будут насильно передавать их советским властям.
   В их среде царило убеждение, что скоро Англия и США начнут войну против СССР, и они понадобятся англо-американцам в этой войне. Ходили также слухи, что англо-американцы якобы собираются направить их на японский театр военных действий. Было известно о существовании в США и Великобритании законов о предоставлении убежища политическим беженцам, каковыми себя считали власовцы и им подобные. Поэтому многие из них довольно спокойно чувствовали себ в лагерях перемещенных лиц, продолжали носить военную форму со знаками различия "РОА" и т.п. (лишь наиболее прозорливые догадались переодетьс в гражданскую одежду и раствориться в массе бывших "восточных рабочих").
   Когда же англо-американцы стали под конвоем гнать этих лиц к демаркационной линии на советские приемно-передаточные пункты, то последние старались при малейшей возможности бежать, немало было случаев самоубийств. С осени 1945 г. западные зональные власти фактически распространили принцип добровольности репатриации и на "восточников".
   Насильственная передача Советскому Союзу советских граждан, за исключением лиц, отнесенных к категории военных преступников, прекратилась.
   Помощь Советскому Союзу со стороны США и Великобритании в обязательной репатриации советских граждан была, конечно, вынужденной, поскольку они были связаны с СССР союзническими обязательствами, и шла вразрез с господствовавшими в этих странах представлениями о правах человека. Как только после капитуляции Японии надобность в союзе с СССР отпала, США и Великобритания изменили политику в вопросе о репатриации советских граждан, приведя ее в соответствие с преобладающим в западном мире общественным мнением о неотъемлемом праве человека самому выбирать себе страну обитания.
   Следует отметить, что летом 1945 г. степень насильственности репатриации советских граждан - "восточников" из американских и английских зон оккупации Германии и Австрии была различной. В американской зоне она имела широкий размах, в английской - весьма ограниченный. Офицер советской репатриационной миссии в английской зоне оккупации Германии А.И.Брюханов так охарактеризовал это различие: "Прожженные английские политиканы, видимо, еще до окончани войны смекнули, что перемещенные лица им пригодятся, и с самого начала взяли курс на срыв репатриации. Американцы же в первое время после встречи на Эльбе соблюдали принятые на себя обязательства. Не мудрствующие лукаво фронтовые офицеры передавали Советской стране как честных граждан, стремившихс на Родину, так и подлежащих суду головорезов-изменников. Но это продолжалось очень недолго ..." [2].
   С позиций сегодняшнего дня вся эта эпопея обязательной репатриации выглядит грубейшим нарушением такого элементарного права человека, как право жить там, где ему хочется, а не там, где его заставляют жить сильные мира сего.
   Однако нельзя забывать, что эти события происходили почти полвека назад, и нынешнюю шкалу представлений о правах человека было бы не совсем правильно прикладывать без существенных оговорок к сложным и противоречивым процессам того времени. Степень цивилизованности основной массы народа и уровень его представлений об элементарных правах человека были тогда значительно ниже, чем в настоящее время. Диктат государства, шедший подчас вразрез с интересами отдельных личностей и даже социальных групп, считался вполне естественной вещью. Интересы государства требовали, чтобы все советские граждане, оказавшиеся вследствие войны за границей, были возвращены на Родину. Достичь этого можно было только посредством обязательной репатриации, а тот факт, что часть советских перемещенных граждан не хотела возвращатьс в СССР, служил лишь веским аргументом в ее пользу. Тогда все это считалось само собой разумеющимся и именно так воспринималось основной массой советских перемещенных лиц, когда им становилось известным, что руководство СССР проводит политику обязательной репатриации. Их, безусловно, больше бы удивило и озадачило известие, что Советское государство разрешило им проживать в любой стране мира, где они захотят. Отсутствие же такого разрешения со стороны руководства СССР вызывало меньше удивления.
   В Великой Отечественной войне советский народ потерял около 27 млн.
   человек. Практически не было ни одной советской семьи, кто-то из членов которой не погиб бы в этой истребительной войне, - и свою лепту в эту трагедию внесли и бывшие советские граждане, находившиеся на службе у оккупантов.
   Честные советские люди испытывали чувство ненависти и презрения к предателям, были заинтересованы в их выявлении и суровом наказании. Однако многие из числа последних бежали за границу. В этих условиях проводимая руководством СССР политика обязательной репатриации была одним из способов реализации общенародного требования найти и покарать пособников чужеземных завоевателей.
   Если бы тогда руководство СССР не препятствовало последним проживать в других странах, не требовало обязательного их возвращения в СССР, т.е.
   фактически освободило бы их от ответственности, то это вызвало бы в народе не только недоумение. но и возмущение, могло бы подорвать доверие масс к руководству своей страны.
   Что касается тотальной репатриации не изменников, а депортированных врагом советских граждан, каковых в общей массе перемещенных лиц было значительное большинство, то и здесь руководство СССР фактически выполняло вердикт народа.
   В центральные органы власти шел огромный поток писем от граждан с просьбой разыскать и вернуть домой родных и близких, угнанных в фашистскую Германию или пропавших без вести. В сознании подавляющего большинства советских людей царило убеждение, что каждый человек, угнанный на чужбину, должен стремиться к возвращению на родину, а в отношении тех, кто "по глупости"
   захочет остаться в "басурманском мире", Советское правительство должно сделать все возможное, чтобы помешать им совершить это "страшное преступление"
   (по советским законам самовольный переход из подданства СССР в подданство другой страны входил в разряд тяжких контрреволюционных преступлений).
   По письмам граждан, поступавшим в НКВД, Чрезвычайную Государственную Комиссию по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их пособников, Управление Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации и другие органы, можно сделать вывод, что тогда в сознании масс само слово "эмигрант" ассоциировалось с понятиями "изменник", "перебежчик", "оборотень", "продажная шкура" и т.п. Таким образом, мероприятия государства по недопущению образовани новой эмиграции вполне соответствовали настроениям основной массы населени СССР.
   Массовая передача союзниками весной и летом 1945 г. советских граждан "восточников" отнюдь не означала, что они никого из числа последних не задерживали у себя. Уже в августе 1945 г. Управление Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации располагало сведениями, что в лагерях перемещенных лиц американские и английские службы развернули настоящую "охоту за умами".
   Из числа советских перемещенных лиц - "восточников" вычленялись профессора, доценты, доктора и кандидаты наук, конструкторы, технологи, инженеры и другие специалисты, с которыми велась активная агитационная работа с целью склонить их к отказу от возвращения в СССР. В документах, которые им предлагали подписать, присутствовала такая фраза: "... Мне была предложена возможность вернуться в ..., но я эту возможность отклоняю и предпочитаю остаться в ..." [3]. Это происходило одновременно с насильственной передачей англо-американцами в руки НКВД власовцев, красновских и шкуровских казаков и др., которые в массе своей были малограмотными или вообще неграмотными и, следовательно, неспособными усилить интеллектуальный потенциал западного мира.
   К 1 марта 1946 г. было зарегистрировано 4199488 репатриированных советских граждан (2654185 гражданских и 1545303 военнопленных), из них 1846802 поступило из зон действия советских войск за границей и 2352686 принято от англо-американцев и прибыло из других стран. Из этого числа 2427906 человек было направлено к постоянному, избранному или установленному месту жительства. 801152 - призвано в армию, 608095 зачислено в рабочие батальоны Наркомата обороны, 272867 - передано в распоряжение НКВД (спецконтингент), 89468 - находилось на сборно-пересыльных пунктах и использовалось на работах при советских воинских частях и учреждениях за границей [Там же]. Эти данные свидетельствуют о том, что обещания, содержавшиеся в приведенном выше интервью Ф.И.Голикова, в основном выполнялись (хотя в спецконтингент НКВД, помимо действительных изменников Родины, было зачислено и немало ни в чем не повинных людей).
   И, конечно, не соответствовали истине заявления западных пропагандистских служб и активистов-невозвращенцев о том, что в СССР репатриантов якобы чуть ли не поголовно расстреливают или сажают.
   Впоследствии органы репатриации установили, что в марте 1946 г. за рубежом находилось еще свыше 550 тыс советских перемещенных граждан, подлежавших репатриации [Там же]. С этого времени репатриация резко застопорилась, т.к. среди оставшихся за границей советских граждан почти все были невозвращенцами и в основном находившимися под их влиянием колеблющимися. С марта 1946 г. наступило резкое обострение международной обстановки, началась "холодна война", что тоже отрицательно сказалось на темпах репатриации. Бывшие союзники окончательно перестали оказывать какое-либо содействие СССР в репатриации советских граждан, зато чинили всякого рода препятствия. Они не передали Советскому Союзу тысячи советских детей-сирот, увезенных гитлеровцами в малолетнем возрасте.
   Это, конечно, не означает, что и в первые месяцы массовой репатриации (май-август 1945 г.) не чинилось никаких препятствий Например, в докладной записке представителя советской репатриационной миссии в английской зоне оккупации Австрии майора Турасова от 21 августа 1945 г. отмечалось, что в Клагенфурте английскими властями "чрезвычайно медленно организуется отправка советских граждан, уже собранных в сборно-пересыльных пунктах для отправки на Родину. Так. по заявлению советских граждан из СПП ьь4 и 9 явствует, что многие из них в СПП находятся два и более месяцев в ожидании отправки, и понятно, что некоторые под влиянием разных слухов порой раздумывают возвращатьс на Родину ... Отдельные авантюристы из белоэмигрантов и антисоветских лиц приходят к советским гражданам и заявляют, что на Родину их отправлять никто не будет, а значит необходимо находить работу ... В городе Клагенфурт и его окрестностях нами встречены сотни советских граждан, желающих выехать на Родину (но не собранных и не организованных британскими представителями для репатриации), которые в свою очередь заявили, что в деревнях и населенных пунктах, удаленных от города, имеется много советских граждан, желающих выехать на Родину, но, имея семьи и багаж, они затрудняются добраться до сборных пунктов.
   Содействия в этом британское командование не оказывает ..." [Там же].
   Советские представители, выявлявшие в августе 1945 г. граждан СССР в районе Клагенфурта, отмечали, что часто желающие вернуться на родину не могут это сделать, т.к. боятся идти на организованные британским командованием сборные пункты. Причины этого страха крылись в следующем.