Мужчин-узников, наоборот, заставляли оплодотворять десятки, даже сотни илдиранских женщин. Если кто-то отказывался от повторного исполнения обязанностей, охрана и медперсонал «собирали» его сперму и тут же возвращали в рабочую бригаду. Евнухом…
   Нира страдала за узников больше, чем они сами. Она знала, люди выносливые и гибкие, они могут многое стерпеть. Ее печалила не сила и выносливость этих людей, но то, что они забыли, какой действительно бывает нормальная жизнь.
   Хотя стемнело несколько часов назад и в ясном небе сияли звезды, в жилых бараках продолжал гореть свет. Как принято у илдиран, помещения никогда не делали темными, разве что в наказание. К этому времени узники-люди хорошо приспособились спать при полном свете. Многие дети уже отправились в постель, хотя взрослые оставались на ногах, болтали и расслаблялись после долгого трудового дня.
   Для Ниры это было лучшее время, чтобы побеседовать с ними. Заключенные мало знали о корабле поколений с Земли и совсем ничего – об Илдиранской Империи или Земной Ганзейской Лиге. Здешних людей не трогало их происхождение. Но от одного поколения к другому переходила устная история, по большей части придуманная, в которой все же сохранялись отзвуки правды. Для Ниры, знакомой с «Сагой Семи Солнц», отдельные моменты этой искаженной истории казались любопытными.
   Сейчас она протискивалась вперед, прислушиваясь к беседе семерых мужчин и женщин, сидевших тесным кружком. Они травили байки, шутили и подначивали друг друга. Бен Стонер, мужчина с грубым голосом и кожей, словно иссеченной песком, заметил ее.
   – Эгей, давай, Нира Кхали! Какую историю ты припасла для нас на сегодня?
   – Пусть она будет со счастливым концом!
   – Нира весь день под палящим солнцем придумывала новенькие небылицы, – начал было один резвый молодой человек, но умолк под взглядом Стонера.
   Нира предпочла не заметить их нападок, Пусть узники Добро редко верили ее рассказам, но, по крайней мере, слушали. Ее истории помогали им скоротать время.
   – Я расскажу вам о Тхара Вен и о том, как она стала первой зеленой жрицей Терока, – она сделала паузу, глядя как улыбаются слушатели в предвкушении забавного рассказа о «фантастических землях».
   – Тхара родилась на «Калье» всего за несколько лет до того, как илдиране нашли корабль поколений и посадили его во вселенском лесу. Терок был прекрасным и теплым миром, полным пищи и полезных ресурсов. Наша колония с самого начала была миролюбивой. Преступности практически не было, поскольку не было необходимости преступать закон.
   – Прямо как на Добро, – фальшиво поддакнул молодой человек.
   – Нет. Не как на Добро. Ни в коем случае! – Нира тяжело вздохнула. – Но время от времени, по причинам, которые мы не можем понять, кто-то впускает в свое сердце тьму. Один такой человек напал на Тхару Вен в чаще Звездного Леса, погнался за ней, собираясь ее убить. Он уже убивал других. Но она убежала в заросли, схоронившись в самой гуще листвы вселенских древ. И лес защитил ее, спрятал от убийцы, и тут деревья соединились с ней, поглощая ее… устанавливая контакт.
   Когда Тхара вернулась, у нее выпали все волосы, а кожа стала ярко-зеленого цвета, – Нира вытянула вперед руки. – И она получила способность общаться с деревьями. Она могла узнать все, что лес когда-либо видел, и деревья рассказали ей о других жертвах этого человека. Тогда она вернулась в селение и обвинила его, указав старейшинам, где были закопаны трупы. Виновника приговорили к смерти – это было первое преступление на Тероке. Его привязали к верхушке самого высокого дерева, и он оставался там, пока не прилетели виверны и не убили его.
   Кто-то из слушателей был заинтригован, другие смотрели явно скептически, а молодой человек выдал еще одну шутку:
   – Теперь понятно, почему твоя кожа зеленая. Я всегда думал, что ты просто еще одна странная полукровка.
   – Проявляй уважение! – одернул его Бен Стонер. – Наместник требует ее в селекционные бараки чаще, чем любого из нас, – он произнес это так, словно в этом был какой-то особый почет. – Мы благодарим тебя за историю, Нира!
   Нира вернулась на свое место, но все прислушивалась к разговору. Слово взял Стонер, он, сохраняя устную традицию, рассказывал старые, уже видоизмененные легенды. В них смутно проскальзывали упоминания о долгом путешествии, о доме, что назывался не Земля, а Бертон.
   Исходя из их собственных преданий, люди пришли на Добро с миром и жили рядом с илдиранами в счастье и благоденствии. Но из-за нескольких ужасных и незабываемых преступлений – они не могли сказать, каких именно, – илдиране заключили людей в строго охраняемый лагерь. Никто не знал, сколько поколений еще вынуждено будет расплачиваться за давний грех.
   Чувствуя глубокую печаль, Нира добавила со своей койки:
   – Знаете, здесь не так, как везде. В бессчетных мирах живут люди. Добро – это один из худших.
   Бен Стонер посмурнел, обвел рукой стены барака, как бы указывая на все мрачное пространство лагеря, откуда нет выхода, и сурово сказал:
   – Добро – это все, что у нас есть. Твои фантазии нам здесь не помогут.

42. ПЕРВЫЙ НАСЛЕДНИК ДЖОРА’Х

   Спасательный челнок Солнечного Адмирала пробился сквозь бурлящее в пламени небо, достиг центрального дворца Хириллки. Он прибыл, когда появился второй боевой шар.
   Новая сфера гидрогов несла оружие, еще невиданное илдиранами. Волны мертвящего холода, как ножи, кромсали заросли, вдребезги разбивая виноградники. Зеленый пейзаж Хириллки лежал съежившийся и смятый, словно пес с перебитым хребтом.
   Теперь обе алмазных сферы бросились на приступ.
 
   Джора’х судорожно сжимал тонкую руку сына, они бежали из внутреннего двора, уворачиваясь от взрывов. Бомбардировка чужаков грянула с небес, четыре уцелевших лайнера Солнечного Флота безрезультатно молотили по мародерам.
   – Что нам делать? – кричал Тхор’х. – Почему же их не остановят?
   Джора’х не знал, что ответить.
   В залах дворца метались обезумевшие придворные. Трое священников выгоняли народ прочь из здания, подальше от рушащихся стен. Кто-то бежал вглубь в поисках убежища. Не было места, что казалось бы безопасным. Гидроги не старались попасть во что-то конкретное. Они одинаково крушили необитаемые виноградники и илдиранский город.
   – Помогите! – кричал Тхор’х, словно сама цитадель могла ему ответить. Он кинулся к цветному окну, но отец дернул его назад за миг до того, как оно разбилось. С порывом холодного ветра внутрь метнулись осколки хрусталя. Джора’х швырнул юношу на пол, вокруг них зазвенело. Тхор’ху досталось множество мелких порезов на лице и руках, его прекрасная одежда превратилась в лохмотья. Он замер, не веря, что остался в живых.
   – Мы должны найти моего… моего дядю, – пролепетал он. – Он будет знать, что д-делать. Он спасет всех.
   – Не сможет, – тихо сказал Джора’х. – Он не может. Адар Кори’нх собирается эвакуировать нас. И оставить всех остальных позади… Всех…
   Над ними, в запятнанном сажей небе илдиранские лайнеры – поврежденные – пытались противостоять атаке боевых шаров. Джора’х не представлял, как они могут выстоять. Два боевых шара гидрогов кружили в оранжевом небе, сея смерть. В воздухе трещали выстрелы и грохотали взрывы.
   – Я должен защищать тебя, Тхор’х. Ты – мой преемник. А я… скоро стану Мудрецом-Императором, – он знал, что его отец должен был ощутить нападение на Хириллку через тизм. К несчастию такой сильный шок может ускорить болезненную смерть правителя. – Нам нужно немедленно выбраться из-под обстрела.
   Как всегда, тысячи ярких светильников ожили внутри цитадели с уменьшением света дня.
   В этом хаосе и разгроме Джора’х нашел своего брата Руса’ха на открытой площадке под высокой, увитой плющом аркой. Толстощекий наместник Хириллки размахивал руками, ветер раздувал широкие рукава его одежд.
   – Не поддавайтесь панике! Прошу всех проследовать в безопасное место, – кричал он.
   – Куда? – крикнул один танцор. – Куда мы можем уйти?
   Руса’х хватал актеров за шиворот, прогонял их прочь от огня и взрывов. Его любимые красотки испуганно жались к Наместнику. Их симпатичные личики были перемазаны сажей, кровью и потом.
   – Идите под нижний купол, – сказал он им, таким трогательным и беспомощным. – Там будет безопасно. Я надеюсь… – женщины поспешили последовать совету, но сам Руса’х определенно не был уверен в своих словах.
   Гидроги кружили над землей. Один рассекал плодородные поля ниалий голубыми молниями, другой – белыми волнами льда. Когда второй шар развернулся, пройдя сквозь булавочные уколы залпов Солнечного Флота, Джора’х увидел, что на линии новой атаки оказывается правительственная цитадель.
   – Все с холма! Бегите вниз и рассеивайтесь! – закричал он.
   Наместник Хириллки недоуменно посмотрел на своего брата, и внезапное понимание осветило его лицо.
   – Да! Делайте, как сказал Первый Наследник!
   Все побежали вниз. Солдаты продолжали эвакуацию из внутренних покоев центрального дворца.
   Наконец прямо на двор приземлился спасательный челнок адара Кори’нха, его корпус дымился от мелких попаданий гидрогов. Толпа илдиран бросилась к галере, но из открытого люка шагнул дюжий воин. Его глаза бегали, он переводил оружие с одного илдиранина на другого.
   – Мы только за наместниками. Остановитесь! У нас приказ адара Кори’нха!
   Вцепившись в руку дяди, обезумевший Тхор’х кинулся к челноку.
   – Да, заберите нас отсюда!
   Быстро прикинув в уме, Джора’х обратился к одному из военных со спасательного челнока:
   – Сколько человек можно взять на борт?
   – Вас, Первый Наследник, вашего сына и брата.
   – Сколько еще?
   – Нам приказано доставить вас в безопасное место. Возможно, нескольких детей вашего брата. Это все.
   – Приказы здесь отдаю я! Я – Первый Наследник!
   – Еще сорок восемь человек, это максимальная грузоподъемность, – немного помолчав, ответил военный.
   – Хорошо. Начинайте посадку.
   Наместник Хириллки наконец вырвал свою руку из судорожной хватки племянника.
   – Нет! Мои любимые красавицы все еще внутри дворца. Я велел им ждать нас под нижним куполом. Мы должны спасти их, они… они очень дороги мне!
   – Нет времени, – сказал Джора’х. Впереди из тумана приближался боевой шар. Голубые молнии вспарывали склон холма, спасающийся народ разбегался по открытым для обстрела улицам.
   – Мы не можем вот так бросить их. Некоторые носят моих детей, – Наместник Хириллки вдруг обнаружил несвойственную ему прыть и даже отвагу. Он развернулся и ринулся внутрь, продираясь сквозь освещенные полуразрушенные коридоры. – Они рассчитывали на мою защиту. Я спасу их! – кричал он на ходу.
   Джора’х был изумлен поведением своего падкого на наслаждения и мягкосердечного брата, которого привык считать избалованным пошляком. Но Наместник показал другую сторону своей натуры. Джора’х внезапно вспомнил о своих возлюбленных, особенно о Нире Кхали. Да, ради Ниры он кинулся бы даже под атаку гидрогов. Как Руса’х.
   Странно резким, командным тоном юный Тхор’х рявкнул на дюжих вояк:
   – Остановите моего дядю немедленно, пока он цел! Вы обязаны спасти Наместника Хириллки! Он – сын Мудреца-Императора!
   Не раздумывая, двое военных нырнули в проход и следом за Руса’хом исчезли в комплексе дворца. Простые жители Хириллки толпились перед спасательным челноком.
   Гидроги продолжали разгром. Второй боевой шар играючи лупил голубыми молниями в богато декорированные дворцовые здания. Разлетались воздушные арки, ухоженные сады рассыпались в прах, оставив после себя только жирный дым.
   В сердце цитадели, куда вбежал Наместник Руса’х, лопнуло соединение несущих балок, оплетенных электрическим кабелем. Стены сложились, из развалин повалил дым.
   – Нет, дядя! – Тхор’х метнулся вон из челнока и побежал к обваливающемуся дворцу. – Наместник в ловушке! Мы должны откопать его!
   Джора’х и трое охранников рванули за ним.
   Под непрерывным обстрелом лайнеров Кори’нха пара гидрогов неспешно плыла вперед. Разрушения от белых ледяных волн, падающих с небес, шли довольно узкими полосами, как полегшие под случайным ветром колосья.
   Солдаты пробивали себе путь сквозь обрушившиеся коридоры, пока не достигли зала с куполом, точнее груды камней, что осталась от него.
   – Он вошел сюда перед взрывом, – сказал один из солдат. – Наместник должен быть погребен под обломками.
   – Он умер! – простонал Тхор’х.
   Своими жилистыми руками солдаты принялись отбрасывать в сторону обломки, щебень, двигать вывороченную арматуру и нагроможденный мусор. Колонны упали на Руса’ха, но при этом защитили его от рухнувших секций потолка.
   Наконец стали видны бледная рука и лоскут цветной одежды, заляпанный кровью. Четыре уцелевшие возлюбленные Наместника проливали слезы по другую сторону разрушений. Некоторые успели спастись; две утихли навек, засыпанные падающими обломками.
   На руинах все еще плясал огонь, но дым мог беспрепятственно выходить через рваные дыры в потолке и разбитые стены. Джора’х поспешил на помощь, хотя его сила вряд ли превосходила силу солдат.
   Из-за стен доносились крики, взрывы и орудийные залпы. Но Джора’х был всецело поглощен освобождением брата. Он пытался почувствовать его через тизм, но мерцание света и нить его души все больше погружались в темноту и слабость.
   Двое солдат подняли тяжелую каменную колонну и с грохотом откатили ее в сторону. Наконец показалось полное лицо Руса’ха. Лицо было в ссадинах и синяках, припухшие глаза закрыты, рот искривлен гримасой боли. Но волосы еще шевелились. Кожа розовела, пульс, слабо, но прощупывался.
   – Наместник жив! – обрадованно воскликнул один из солдат.
   – Достаньте его оттуда, – распорядился Тхор’х. Своими холеными, не привычными к грубой работе пальцами он принялся разгребать щебень, пока третьего сына Мудреца-Императора не откопали полностью. Солдаты осторожно подняли его, и Тхор’х прижался щекой к телу дяди. – Быстрее, к челноку! Адар Кори’нх ждет нас!
   Они несли наместника Руса’ха бережно, из его ран текла кровь. Обученные солдаты быстро шагали по засыпанным щебнем залам с Джора’хом, Тхор’хом и четырьмя женщинами позади. Наместник Хириллки получил тяжелые повреждения, но он был жив.
   Вскоре все оказались на борту челнока, в котором уже собрались несколько дюжин беженцев. Пилот не терял времени даром. Взревели двигатели, перегруженный корабль с трудом вылетел из горящего Дворца. Один из боевых кораблей бросился на защиту, провожая и прикрывая личный транспорт.
   Адар сам встретил их в причальном отсеке, хотя знал, что не должен оставлять командное ядро в разгар сражения. Он с облегчением взглянул на Джора’ха и Тхор’ха, затем с ужасом – на страшные раны наместника Хириллки.
   Эксперт-медик, прибежавший в причальный отсек, обследовал Руса’ха и остальных эвакуированных спасательным кораблем. Перепуганный Тхор’х оставался возле истекающего кровью и так и не пришедшего в сознание дяди. Наместник Хириллки цеплялся за жизнь, хотя не двигался и даже не стонал.
   Адар Кори’нх приказал своим кораблям:
   – Отходим! Мне нужны все для прикрытия и защиты этого корабля. Мы должны сберечь Первого Наследника и его сына. Я… ничего не могу сделать для спасения остальных.
   Флагман развернулся прочь от осажденной планеты, отрываясь от сфер чужаков, громивших несчастную землю Хириллки.
   Вдруг боевые корабли неприятеля по одним им ведомым причинам прервали атаку. Не обращая внимания на Солнечный Флот, алмазные шары неторопливо поднимались в небо.
   Наблюдающий это из командного ядра флагмана Джора’х пробормотал себе под нос:
   – Почему они устроили такой хаос и потом… просто ушли?
   Кори’нх с трудом сдерживался, стараясь скрыть свои эмоции за каменным выражением лица:
   – Возможно, не нашли того, что искали.
   Без объяснений, без триумфальной бравады боевые шары гидрогов покинули Хириллку и исчезли в открытом космосе, оставив еще недавно мирную и прекрасную планету лежать в дыму и развалинах.

43. ДЖЕСС ТАМБЛЕЙН

   Взяв двухместный буксирчик на корабельных верфях Оскувеля, Джесс отправился встречать Ческу Перони – она только что вернулась из внешнего кометного облака. Он с трудом гасил в себе мальчишеское нетерпение, хотя не так много времени прошло со дня их последней встречи.
   Он передал по открытому каналу связи:
   – Рупор Перони, позволь мне сопровождать тебя. Больше дюжины туманных скиммеров установлены в баллистические коконы и готовы к отлету. Это достойное зрелище.
   – Поручаю ее твоим заботам, Джесс, – сказал Дел Келлум; его изображение загадочно ухмылялось, как будто он что-то пронюхал. – Мне нужно заняться делами.
   – Отлично, я думаю, твоим ангельским рыбкам нужно поесть. Они уже норовят покусать играющих рядом детей.
   Томимый сладким желанием, Джесс пристыковал буксир. Открылись воздушные шлюзы, и Ческа ступила на борт, прекрасная, но… смущенная и озабоченная. Он сразу понял, что что-то не так.
   – Хорошенько позаботься о ней, Джесс, – донесся из динамика голос Келлума. – Она хочет вскоре вернуться на Рандеву.
   Джесс не сводил глаз с унылого лица Чески, но молчал, пока не закрыл люки и не расстыковался. Когда корабли разошлись, Ческа обхватила его за плечи и молча прижалась к груди.
   Он предпочел не спрашивать о подробностях, а просто поцеловать в лоб, в уголок глаза и, наконец, от всей души в губы.
   Ческа притянула его к себе и вдруг упала в кресло, словно все силы внезапно покинули ее. Джесс вопросительно посмотрел на нее.
   – Рейнальд вскоре станет новым Отцом Терока, – медленно выговорила она. – Он предложил мне заключить союз между нашими народами. Он… просит моей руки.
   Джесс ощутил почти физический удар. Центром его мироздания был тот миг будущего, когда они смогут наконец обвенчаться. Как обрубленный якорь, мелькнув в глубине, он исчез, лопнул как переливающийся мыльный пузырь.
   Ческе не нужно было объяснять, насколько выгоден брак с Рейнальдом для политики Скитальцев. Ситуация в кланах была напряженной: пропадали корабли, со снабжением было плохо, некоторое количество экти неизменно терялось.
   Многим казалось, что не одни гидроги в ответе за их неприятности, это прожорливые эдди решили заняться космическим пиратством.
   – Он прав, – Джесс внезапно охрип. – Союз Скитальцев и Терока может оказаться столь сильным, что поможет нам пережить эту войну и удержать Большого Гусака на расстоянии. Да, я убежден, что Рейнальд руководствуется исключительно хорошим деловым чутьем.
   Они смотрели друг на друга, чувствуя, как оцепенение шока постепенно сменяется осознанием мучительной необходимости. Джессу казалось, что под ним проваливается пол. Ческа глядела на него с беспомощным страхом.
   – Джесс, я не хочу выходить за него замуж… – прошептала она.
   Его плечи поникли, долгий тяжелый вздох вырвался из груди. Он знал, что сейчас теряет ее навсегда.
   – И я не хочу этого. На самом деле, если бы у меня был шанс, то я задушил бы его собственными руками!
   Ческа одарила Джесса вымученной улыбкой.
   – Этого лучше не делать!
   – Но посмотри правде в глаза, Ческа. Ты – Рупор всех кланов, Рейнальд будет правителем всего Терока, включая зеленых священников и Вселенский Лес. Путеводная Звезда ясно указывает нам путь.
   – Джесс, я все понимаю – но я люблю тебя. Это не просто… деловая встреча.
   Он сурово взглянул на нее.
   – Ческа, если бы ты могла вот так запросто пренебречь величайшим благом для всех Скитальцев, ты не была бы женщиной, которую я люблю.
   Пытаясь отвлечься, он лавировал среди опасных обломков вокруг пристаней. Борьба с ними помогла ему удерживать отчаяние в узде. В этой ситуации они оба видели указание судьбы.
   Ческа пристально смотрела на звезды.
   – Я лучше откажусь от должности Рупора, чем обвенчаюсь с нелюбимым человеком. Пусть кто-нибудь другой примет ответственность…
   – Кто? – теперь в голосе Джесса звучал гнев, – Рупор Окиах верит в тебя. Все кланы верят в тебя. И кто еще может осуществить этот альянс с Тероком? Ты не можешь оставить Скитальцев на произвол судьбы. Надо еще дожить, чтобы иметь возможность посмотреть на себя из будущего. – Высказывая бесспорные истины, он сознавал, что просто произнося их вслух, делает реальным и неизбежным трагический конец их любви.
   Джесс наблюдал, как Ческа подыскивала способ доказать, почему она должна отклонить предложение Рейнальда. Он сжал кулаки. Сердце восставало против его собственных слов, но Джесс знал, что должен это сказать.
   – Нужно ли напоминать, как часто ты говорила мне, что только жизнь, посвященная более великой цели, чем собственное благо, единственно достойная? Если бы мы не беспокоились о будущем нашего народа, то могли бы уже давным-давно пожениться и уехать на Плумас.
   – Может быть, нужно было так и сделать, – сказала Ческа неуверенно, уже сознавая, что она не может так думать. До сих пор Ческа не понимала, как далеко зашла ее любовь к Джессу.
   Они продолжали спорить, но все отговорки выглядели надуманными. Джесс был непреклонен, он знал, что Ческа способна увидеть его правоту. От кого еще она могла получить совет в такой ситуации? Судя по всему, ответ был очевиден. Несмотря на то, чему ее учили, несмотря на то, во что она верила сама, Ческа сама удивлялась своей неготовности отказаться от мечты о счастье с Джессом. О чем тут было говорить?
   Наконец, когда буксир причалил к главному поселку Оскувеля, он сказал:
   – Ческа, ты знаешь, что должна сделать.
 
   Осматривая пристани, Ческа двигалась, как неживая. Она рассчитывала задержаться, чтобы увидеть старт новых туманных скиммеров, после чего возвратиться к своим обязанностям на Рандеву. Почему Рупор Юхай Окиах не выбрала кого-то другого на этот пост?
   Но иной жизни Ческа и не захотела бы. Живущие спокойной, нормальной жизнью могут на досуге помечтать о том, что они станут вдруг важными и могущественными – но большинство из них не обрадовалось бы, сменив привычный комфорт за спиной на этот величайший дар.
   Теперь Ческе приходится платить по счетам, несмотря на огромную душевную боль. Путеводная Звезда ярко светила над головой, освещая ей путь. Это был ее выбор, таковы были ее убеждения. Ческе придется смириться с ситуацией и принять потерю любимого человека. И насколько он был важен для нее, уже не имело никакого значения.
   Джесс избегал Ческу, потому что не мог ничем помочь. Его присутствие могло только затруднить принятие правильного решения. Это был разумный политический шаг, и его нужно было делать с холодной головой, а не с трепещущим сердцем. Несмотря ни на что, их души были связаны навечно. И это неизменно.
   Но Джесс знал способ облегчить мучительный выбор Чески.
 
   Дел Келлум был поражен, когда молодой человек встретил его у баркасных доков.
   – Пусти меня на борт одного из новых скиммеров, Дел, – попросил он. – Сними кого-нибудь из пилотов, пошли его в другой раз. Мне необходимо сейчас исчезнуть. Если я не уйду… Ческа сойдет с ума от соблазна принять важное для всех решение, исходя из неверных посылок.
   – Это голос боли, Джесс, – Келлум сочувственно посмотрел на него, будто прекрасно понимал что к чему. Неужели все знали об их чувствах? – Черт возьми, столь долгое одиночество заставит тебя пожалеть об этом. Время может быть роскошью и проклятьем, в зависимости от того, как на это смотреть.
   Но Джесс стоял на своем.
   – Я не хочу убегать от нее, Дел, но я лучше знаю Ческу. Ей слишком тяжело будет видеть меня сейчас. Очень тяжело. Я увидел свою Путеводную Звезду и должен следовать за ней.
   Келлум только вздохнул.
   – Хорошо, я внесу коррективы в список. Ты такой же упрямый, как старик Брам!
   Джесс быстро закинул свои вещи в жилой отсек и, пока кораблик установили в эллипсовидный баллистический кокон с упакованной тонковолокнистой пленкой, проверил все оборудование.
   Прежде чем запереть Джесса внутри отсека, Келлум сказал:
   – Хочешь, я передам ей весточку? Ческа собирается посмотреть отлет.
   – Скажи ей: я хотел бы, чтобы нашими Путеводными Звездами стали наши сердца. Но все выходит по-иному, – Джесс прикрыл глаза, чтобы не выдавать тоски, наполнившей душу. – Ческа сделает то, что должна сделать. Как обычно.
   На борту кольцевой станции Ческа стояла рядом с Делом Келлумом и наблюдала отправку новых сборщиков тумана. Это входило в обязанности Рупора, и она должна исполнить их как следует.
   Джесс, внутри своего крошечного модуля, тщетно пытался сохранить спокойствие, команды из центра управления доносились до него как в тумане. Все происходило слишком быстро. Баллистические коконы выстреливали в открытый космос как споры из ссохшегося гриба. Он быстро достигнет газового туманного моря, где можно будет открыть стручок и развернуть лепестки.
   Далеко-далеко от Оскувеля.
   Он хотел выбросить из головы все мысли, но время тянулось неумолимо долго, и они возвращались. Снова, и снова, и снова.
   Но когда Джесс почти прибыл в место назначения в самом сердце туманности, он уже знал, что Ческа сделает все необходимое и согласиться на брак с Рейнальдом.