– Оксиайала холадо, од зодироме, о кораксо дас зодиаладаре рааейо… Одвабезодире камелиакса од бахала – эннииссо! Сала-нану тэлокаэ! Касареману хоэлкуо, от ти та зод кахиса соба каремефа и-га… – читал нараспев Рэкки, и Марина понимала, о чем говорится в заклинании на древнем языке – как будто включился синхронный перевод:
   «От могучего трона донеслись раскаты грома, и пять грозовых туч полетели на Восток. Орел обрел дар речи и воскликнул: „Выходите из дома смерти!“ И собрались они вместе и обрели меру; они – те бессмертные, что оседлали ураганы…»
   – Одиннадцатый енохианский ключ, – стоявший около нее Алекс слегка поморщился. – Призывание мертвых, похоронный зов. «Асгард» старается такого никогда не использовать, но я-то тут всего только наблюдатель, указывать не могу…
   …На полу заброшенного склепа была вычерчена мелом пентаграмма, на всех пяти ее концах были поставлены горящие свечи, и можно было приступать к ритуалу – вот только Удав почему-то медлил. Прочие молчали, им было любопытно, что сейчас произойдет. Отрава уже достала «инструмент» – клещи, перочинный нож – жертва не должна умирать быстро. Она и собиралась произвести обряд, и этому удивился даже Удав.
   «Да просто как-то с детства животных мучить люблю!» – бесхитростно пояснила девица.
   Вокруг нарисованной пентаграммы сгрудилось тринадцать набившихся в склеп человек. Мало кто знал друг друга по «паспортным» именам – здесь в ходу было нечто совершенно другое. Удав, Велиар, Бафомет, Тошнотик – это для парней. У девушек «имена» были еще интереснее – Отрава, Гарпия, Холера, Гадючка и даже Диарея (она считала, что это очень удачная трансформация именно «паспортного имени» – Дарья)…
   – Начинаем, – скрипучим голосом сказал Удав, и Отрава с Гарпией полезли в сумку, доставая спеленутого сиамского кота, который ничего еще не знал о своей участи.
   Честно говоря, парням хотелось побыстрее покончить с обрядом и приступить ко второй части программы: в рюкзаках было припрятано несколько бутылок дешевой водки, да и девчонок здесь вполне достаточно. Но надо было следовать ритуалу.
   – Не вырвешься! – усмехнулась Отрава, вытаскивая пленника наружу. – Сейчас начнем…
   Начать, впрочем, не удалось: девице показалось, что над кладбищем раздался тихий, но явственно ощутимый вой.
   – Что там? – спросила Отрава, отдавая кота Удаву.
   – Собака, наверное… Чё, приссала?
   – Это я-то?!
   Вой повторился – теперь он был гораздо ближе и длительнее.
   И в этот момент нарисованные мелом лучи пентаграммы начали светиться сами собой, а вой на кладбище стал разноголосым.
   Удав все еще продолжал держать кота, не понимая, что происходит. Кажется, остальные тоже порядком растерялись.
   А в центре пентаграммы, прямо посреди склепа, начал вырисовываться силуэт – были видны только черный плащ и горящие красным глаза.
   – Вызывали? – загробным голосом осведомился силуэт.
   – А… да… да как?! Нет… – мысли Удава перепутались, он понял только одно: дело приобретает какой-то очень дурной оборот.
   Парни помладше откровенно попятились к выходу.
   – Вызывали! – утвердительно кивнул демон, и протянул руку, взяв кота. – И налить забыли, гады… – он совершенно неожиданно развернулся – и отвесил Удаву тяжелого и очень болезненного пинка, да так, что тот с обиженным визгом пролетел к стене. И вот тогда до всех дошло – надо делать ноги, и поскорее. И сразу же началась паника. Заорали все – перекрывая вой, доносящийся с кладбища.
   Около выхода и склепа возникла давка, Отрава, которая уже приняла немного пива с водкой – для храбрости – не удержалась на ногах и упала, по ней прошлись несколько спешно удирающих дьяволопоклонников.
   Демон, оставшись в одиночестве, принялся было распеленывать несчастное животное, потом заметил лежащую около выхода полубесчувственную от страха девицу.
   – А ты что здесь забыла, сука? – он спокойно переступил через магическую фигуру и поднял Отраву за шкирку. Та мотнула головой, волосы на наполовину выбритой голове растрепались, и теперь она походила на самого заурядного панка. – А ну-ка вперед!
   Он легонько придал ей ускорения. Снова упрашивать не пришлось – деваха помчалась, как бешеная.
   – Запашок тут!… – демон недовольно поморщился. Он отлично представлял, что сейчас злоключения новоявленных сектантов только начинаются…
   Марина увидела, как почти над каждой могилой появляется сиреневато-белесое облачко. Еще немного – и облачка начали сгущаться, принимать форму. Через несколько минут в паре метров от нее возникли призраки, – и почти каждый виделся ей полуистлевшим скелетом в лохмотьях.
   – Они не опасны, – предупредил Алекс.
   Несмотря на это заверение, девушке было очень жутко, но она продолжала стоять.
   Рэкки куда-то исчез – именно что исчез, а не ушел. Только что стоял шагах в десяти – и вдруг растворился, словно его и не было.
   Марина оглянулась. Она, Игорь и Алекс остались на месте, а остальные сейчас прошли дальше и окружили склеп, совершенно не обращая внимания на духов кладбища.
   – Верволки трансформировались, – заметил Алекс. – Поглядите, это интересно… И вообще, идемте ближе.
   И верно – неподалеку от входа в склеп – решетчатой двери, сбитой с петель – стояли сейчас два крупных волка. Через полминуты один из них, словно бы не выдержав ожидания, взвыл, подавая сигнал к началу операции.
   Первый же ломанувшийся из склепа дьяволопоклонник кинулся бежать, не разбирая дороги, то и дело спотыкаясь о могильные плиты. Запнувшись в очередной раз, он упад, но ударился обо что-то мягкое и полетел в узкий проход между могилами.
   Парень поднялся на четвереньки – и встретился глазами с волком, стоявшем совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки.
   Волк посмотрел на дьяволопоклонника красными горящими в темноте глазами – каким-то очень нехорошим и выразительным был тот взгляд, – а потом зверь зевнул, показав очень ровные и очень острые зубы.
   И тут же волк с отвращением втянул носом воздух – кажется, урод, стоявший на четвереньках, успел обгадиться. Стоял он, впрочем, очень недолго – сперва начал отползать, все так же глядя на зверя, а потом, видимо, не выдержав, повернулся и бросился к спасительному пролому в стене, ограждавшей кладбище.
   Колян только фыркнул – этому еще повезло, на вампиршу он навряд ли нарвется. А если бы нарвался – стал бы заикой на всю оставшуюся жизнь.
   Вся операция заняла минут десять, не более того. Она закончилась бы гораздо быстрее, если бы дьяволопоклонники не носились по кладбищу, подобно броуновским частицам, а удирали бы организованно. Но ни о какой организованности теперь и речи быть не могло: перепуганным заклинателям демонов на каждом шагу мерещились то вампиры, то волки, то фигуры в темных плащах с глазами, горящими недобрыми алыми огоньками, им казалось, что кладбищенские призраки вот-вот ухватят их за джинсы или куртки. В воздухе стоял визг – гораздо громче любого волчьего воя.
   Никто даже и не думал помогать упавшим, все предметы для ритуала и рюкзаки с горячительным были напрочь забыты в склепе…
   Рэкки появился также неожиданно, как исчез.
   – Вот что с ним теперь делать? – он указал на сидящего на руках кота, издавшего довольно противный мяв. – Этот – не из особо разумных. А, животное? – он почесал сиамца за ушком.
   Животное что-то тихо ворчало, видимо, сидеть в грязной сумке было просто отвратительно.
   – Подруге подарю, она как раз такого хотела, – вовремя спохватилась Марина, которая вдруг вспомнила, что никакого существенного подарка для Анжелы на день рождения она так и не сделала.
   – Прекрасно. Осмотрим поле боя, дамы-господа? – предложил Рэкки. – Запах там, правда, мерзкий – в штаны-то они наложили основательно! Может, что-то интересное отыщется? Только для начала… – он передал кота Марине и поднял руку, что-то прошептав. Призраки начали распадаться и гаснуть, и через минуту ничто не говорило о безобразии, устроенном в дальней части кладбища.
   – Всё. Теперь вряд ли они соберутся снова, – говорил он, когда компания зашла в склеп. – Нет, ну как такое можно пить? – он возмущенно достал из брошенного рюкзака бутылку. – Паленка! Самая настоящая!
   – А если все-таки соберутся? – спросила Марина.
   – Это вряд ли, – проговорил Рэкки, закончивший осмотр и не нашедший ничего интересного. – Понимаешь, никому не захочется прослыть полным идиотом. Эти теперь долго будут вспоминать собственное позорное бегство. А раз так, первыми врагами будут свидетели – их собственные дружки-подруги. Скорее всего, они переругаются сегодня же к утру – будут выяснять, кому перовому пришла в голову такая дурацкая идея – устроить обряд с жертвоприношением. Компания распадется, а там, глядишь, и дьяволопоклоничество они оставят… Да уж, сотонисты – круче самого Сотоны, ничего не скажешь, – он произнес это, смешно окая, и рассмеялся. – А просто морды бить – не мой стиль. Помогает это плохо.
   – Да, помню, был такой похожий случай, – сказал Алекс, когда вся компания шла обратно к выходу с кладбища. – Только там фигурировали не дьяволопоклонники, а якобы язычники. Решили древний скандинавский культ возродить…
   – Наши, что ли? – осведомился Игорь.
   – То-то и оно – питерцы. Как-то летом свои радения устроили, на солнцестояние. А мы с Татьяной тогда просто там жили, в Заходском, в палатке. Отпуск у нас был. Слышим, какие-то голоса, шум, смех. Выхожу узнать, в чем дело. А они факелы зажгли, выстроились.
   – Ты про кошек, про кошек расскажи, – рассмеялась Татьяна.
   – А что – про кошек? А, великая богиня Фрейя… – Алекс улыбнулся. – Появляется, понимаешь, среди них девица – в чем мать родила, – и тащит за собой шлейку с тремя кошками.
   – Девица оказалась чернявой! Хороша богиня Фрейя, такую и в рабыни там не взяли бы! – Татьяна уже давилась от смеха.
   – Вот-вот. Ну, спрашиваю, в чем дело, а мне вежливо так разъясняют – мол, праздник у них, в честь викинговой богини любви – так и сказали. А ведь всем известно, что Фрейя ездит в повозке, запряженной кошками. Вот они и соорудили… – Алекс замолчал.
   – А потом что случилось? – спросила Марина.
   – А потом… Потом они стали хором орать: «Слава Одину! – Слава!» «Слава Тору! – Слава!» «Слава Фрейе! – Слава!» Всех поименно перечислили. Ну тут я и вступил: «Слава Хель!» – кричу. «Слава!» – отвечают. Даже не поняли, что злобную тварь прославляют. Упорные, черти, догола разделись, комары со всего Заходья там пир устроили…
   – А потом из палатки появилась Хель собственной персоной… – загробным голосом сказала Татьяна, давясь от смеха. – Они меня все-таки разбудили, изверги!…
   – Вот-вот, результаты были такие же, как сегодня – стоило им тебя увидеть, – вещи побросали – и бежать. Там, в Заходье, вообще немало водилось разных ку-ку. Помнишь, как тот тип требовал себе трон Заходского?
   – Помню-помню, – сказала Таня. – Идет такой – пальцы веером, плащ из занавески… «Требую себе трон Заходского!» Торжественно нам это объявил – и дальше отправился.
   – А я сперва даже не понял, о чем это он. Потом знакомые ролевики объяснили. Оказалось, есть такое: самый обыкновенный камень, неизвестно за что Троном прозванный. Сидеть не рекомендуется – там каждая собака ногу ставит, да и хорошо, если только собака.
   – Да, бывает, – подтвердил подошедший Рэкки. – Ну что, трофеи предлагаю утопить в Смоленке – вон с этого моста.
   – Идет, – подтвердил Алекс.
   Ритуальный нож, клещи, веревки, которыми связывали кота, а заодно – рюкзак с паленой водкой – немедленно с глухим всплеском отправились ко дну.
   – Туда им и дорога, – подтвердила Татьяна.
   Кот, чудом спасшийся от мучительной смерти, задремал на руках у Марины, когда она – вместе с Алексом и Таней ехала в машине.
   – Ну что, страшновато было? – обернулся с водительского места Колян.
   – Не очень… – подумав, заявила Марина. – Это же призраки, иллюзорка. Наверное, они и меня видели страшной, с красными глазами.
   – Ну, а я-то – не иллюзорка! – гордо сказал Колян. И только теперь Марина окончательно поняла: он говорит совершеннейшую правду, оборотни и в самом деле – часть этого мира. Как вампиры, маги и прочие подобные существа. И все это должно каким-то образом уложиться в ее сознании.
   Но ничего тревожного Марина не чувствовала. Машина миновала Гавань, у Горного выехала на набережную Невы. Стояла спокойная петербургская ночь, у причала отдыхал огромный учебный парусник, на другом берегу, за мостом, можно было разглядеть очертания какого-то большого туристского теплохода. И от всего этого веяло чем-то успокаивающим – как будто этой ночью навсегда ушла часть той гадости, которая не давала северному городу спокойно жить, побуждая его ненавистников говорить разную чушь о «недобром Петрограде» и «черной северной Пальмире».
   – А каким образом Рэкки то являлся, то растворялся? – наконец, нарушила девушка молчание.
   – Через кромку. Он просто прошагал до самого склепа – там этим гаврикам и явился, – ответила Таня. – Только тебе такое проделывать еще рановато – на кладбище, во всяком случае… Ладно, дело сделано. Кота разместишь у себя в комнате, а завтра – звони подруге, пускай берет. Красавец, – Татьяна погладила короткую шерсть зверя и очаровательно улыбнулась. Ее улыбка ни Марину, ни Игоря уже не смущала.
   …Два автомобиля тихо пронеслись мимо Биржи и Ростральных колонн – и скрылись в лабиринтах Петроградской.

Глава 20
Ревность и страх

   Утро Оленьки Линьковой началось с похода в аптеку и покупки снотворного. Она твердо решила провести на следующий день небольшую инспекцию знакомств Дениса – и, если некая Скади собирается преследовать своего бывшего, она постарается сделать так, чтобы больше в голове ее соперницы такая дурная мысль не появлялась. Глаза ей выцарапает, в конце-то концов!
   В последнее время Денис почему-то не хотел отпускать ее одну. По какой причине, Оленьке было совершенно понятно – он ревнует. А раз ревнует – значит, любит. Другого она просто не допускала и не представляла.
   То, что Денис отчего-то вчера был совершенно не в форме, оказалось настоящей удачей – сегодняшний Олин поход требовал одиночества. А Денис с утра спал – настолько крепко, что девушка задумалась, а нужны ли будут таблетки?
   Потом все же решила, что нужны. Она взяла ключи, оставленные Денисом, а кое-какие деньги были уже припасены.
   Девушка посмотрела на себя в зеркало – скорее, самодовольно, чем критически, слегка поправила челку и еще раз убедилась: Скади с ней не тягаться! Это улучшило настроение, и она спускалась по лестнице, что-то мурлыкая себе под нос.
   Чудовищная жара уже прекратилась, сейчас в Петербурге начинался тихий летний день, который может завершиться дождем, а может и не завершиться, никакая метеослужба не сможет предсказать погоду наверняка. Оленька вышла на Большой проспект, добралась до 7-й линии. Можно было бы, конечно, поискать аптеку где-нибудь поближе, но она знала именно эту аптеку – действующую и одновременно музейную, со старинными аналитическими весами и склянками, стоящими в закрытых шкафчиках.
   Нужных таблеток не оказалось, пришлось покупать то, что есть – это не было удивительно, в городе частенько пропадали некоторые лекарства, даже самые нужные (к примеру, для астматиков). Но ее заверили, что снотворное отлично действует, так что беспокоиться нечего.
   Выходя из аптеки, девушка подумала, что неплохо бы пройти к рынку, располагающемуся неподалеку, и, раз уж она все равно вышла, купить каких-нибудь продуктов. Во-первых, это хорошо замаскирует ее поход, а во-вторых, хотелось чего-то вкусного. Да и Дениса подкормить, а то – осунулся совсем.
   Оленька быстро прошла на рынок и столь же стремительно выбрала товар – полкило черники (а зачем мелочиться, если есть деньги?!) и несколько отборных южных яблок. Заплатив, она вышла к проспекту, раздумывая о том, не следует ли вернуться и прикупить еще чего-нибудь. И в этот самый момент – то ли засмотревшись на собор, стоявший на противоположной стороне, то ли просто по неосторожности, девушка запнулась буквально на ровном месте – и полетела на землю. Собор и сама седьмая линия неожиданно сместились куда-то вбок, и девушка поняла, что не удержала равновесия.
   Впрочем, асфальт лицом она все же не задела: чьи-то сильные руки подхватили Оленьку в самый последний момент.
   – Девушка, вы не ушиблись? – ее бережно подняли, осторожно дали в руки пакет с черникой – часть ягод все-таки оказалась передавленной, и что самое неприятное, розовая кофточка Оли оказалась испачканной в черничном соке.
   – Ах, как неосторожно… – перед ней стоял молодой человек – по виду, чуть постарше Дениса. Он слегка и словно бы смущенно улыбнулся, а лицо его показалось девушке некрасивым – каким-то слишком уж плоским, что ли.
   – Ох, эти каблуки… вечные от них проблемы, – проговорила Оленька.
   – Да уж… Просто кошмар! Так и под машину недолго, – вздохнул молодой человек. – Вам на метро?
   – Нет-нет, по Большому – а потом на 12-ю линию.
   – А, вы тоже здесь живете? – молодой человек, кажется, обрадовался знакомству.
   – Ну да, живу – с недавних пор. У своего э… мужа… – Оленька решила вести себя честно, коли уж и в самом деле собралась ревновать Дениса всерьез.
   – А, так вы – замужем? – парень, вроде бы, даже слегка огорчился – или ей это показалось?
   – Ну… да, – протянула девушка. Молодой человек был не совсем в ее вкусе, но он, кажется, отличался обходительностью и галантностью. Пожалуй, с ним можно было просто побеседовать.
   – Повезло вашему мужу – такая хорошая хозяйка… С утра – на рынок. Он у вас где работает?
   – Так, в одной фирме.
   – А-а… – это могло означать что угодно, но на самом деле не означало ровным счетом ничего.
   – А вы?
   – Тоже… в фирме. Меня Григорием зовут. А вас?
   Оленька представилась.
   – Ну что ж, давайте я вас через проспект переведу. Эти каблуки… А если бы такое случилось на проспекте, на проезжей части?… Просто кошмар какой-то!
   Болтая, они и не заметили, как дошли до нужной линии.
   – Всё, дальше я сама. Мой муж просто до ужаса ревнив, так что мы прощаемся – сказала девушка.
   – До свидания, Оленька. Я здесь живу, мы, можно сказать, соседи. Увидимся еще. Может быть, даже очень быстро, – Григорий снова улыбнулся, но какой-то неполной улыбкой, не разжимая губ. – До скорой встречи…
   Денис уже не спал. Он мрачно прохаживался из угла в угол и вздрогнул, когда повернулся ключ в замке.
   – Где ты была? – хмуро спросил он вместо приветствия.
   – На рынок ходила, – честно ответила Ольга. Она выставила перед Денисом пакет с черникой. – Для тебя старалась…
   – Ох, просил же я! Да ты все по-своему, – казалось, он совершенно не обрадовался. – А это что? – Денис показал на пятно на кофте.
   – Так, упала, запачкалась в чернике. Отстираю, – небрежно заметила девушка.
   Пятно было размером с пятикопеечную монетку, не больше – под самым сердцем.
   – Если бы не один молодой человек – очень обходительный, кстати, – я бы всю чернику передавила. И сама бы разбилась, – как бы между прочим заметила Оля.
   Она ждала ответной реакции, это было очень важно. И на сей раз ее ожидания, обмануты не были.
   – Что за молодой человек? – резко спросил Денис.
   «Ага, наконец-то его можно хоть чем-то пронять!» – торжествующе подумала девушка.
   – Ну, такой… На лицо, правда, не очень… Плоский какой-то весь. И глаза – слишком близко посажены. И улыбается – вот так, – Оленька попыталась изобразить полуулыбку ее нового знакомого.
   С каждым ее словом Денис менялся в лице.
   – Что он тебе сказал? – парень взял Олю за руку. – Что? Это важно!
   – Ну… так, по мелочам. Да что ты, в самом деле, ты меня к любому фонарному столбу собираешься ревновать? – девушка слегка надула губки.
   – Это очень важно, Оля, – повторил Денис. На его бледное лицо было сейчас страшно смотреть. – О чем вы с ним говорили?
   – Ну… живет он тут, неподалеку. В какой-то фирме работает… Григорием зовут.
   – Григорием, значит? – мрачно проговорил Денис. – Гиней?
   – Да что с тобой такое? Ты что, его знаешь?
   – Я тебе потом все расскажу. Потом.
   – Ничего не понимаю, – совершенно искренне произнесла Ольга. – Давай я лучше тебе яблок вымою.
   – Ладно, – кивнул Денис. – Ладно… Только знаешь, больше одна из дома не выходи. Нарвешься еще на какого-нибудь маньяка…
   – А я магию применю, – решительно и беспечно объявила девушка.
   Примерно через час, когда яблоки были съедены, черника, находившаяся в немного подавленном состоянии – тоже, и Оленьке даже показалось, что состояние Дениса – тоже немного подавленное – медленно, но верно начало проходить, она, наконец, вспомнила о делах. О задании, которое ей дали в Сообществе, и которое никто пока что не отменял.
   – Я позвоню Марине, – сказала она.
   – Конечно, звони, – в голосе Дениса появился проблеск надежды. Ольга и не подозревала, что невидимые часы в его голове постоянно отбивают такт: «Завтра… Завтра… Уже завтра…» В чужих мыслях копаться начинающая ведьма пока не умела.
   Телефон Марины не отвечал. И тут Оленьке пришла в голову светлая мысль. Пришла она, конечно, довольно поздно, но лучше поздно, чем вообще никогда.
   Она набрала номер, послушала гудки, а потом на том конце провода послышался знакомый голос:
   – Алё?
   – Анжелочка, ты?
   – Да…
   – Ну, просто – мяу! Наконец-то до кого-то добралась…
   Разговор продолжался минут десять – притом, совершенно и о чем. Денис, даже будучи магом и более-менее разбираясь в людской натуре, терялся, слыша такой треп – он совершенно не представлял, как можно обсуждать по телефону какие-то украшения и личную жизнь совершенно непонятных Наташ, Светок и Юль, причем так долго и во всех подробностях. Это больше всего походило на восточные законы вежливости, когда надо полчаса за чашкой чая неторопливо говорить о таких значимых вещах, как погода, кошки императрицы, сад камней и новая беседка в парке Небесного Благоденствия с видом на пруд Сиреневого Дракона – и только потом приступить к придворным союзам и интригам, взяткам и новым назначениям.
   – Ой, слушай, я чего звоню, – наконец-то первая, восточно-вежливая часть беседы, подошла к концу – не прошло и часа. – Ты Маринку Крутицкую больше не встречала? Мне она очень нужна…
   – Вообще-то, нет. Но она сегодня обещалась ко мне заехать.
   – Ой, правда? А во сколько?
   – Около двух. Повезло – у меня как раз отпуск начался, а иначе бы она меня не застала. Представляешь, отдает сиамского кота, настоящего, породистого, правда, без родословной. И – бесплатно. А я всегда хотела…
   – Анжелочка, а можно мне заехать? У меня, вдобавок, столько новостей – ты не поверишь…
   На том конце провода на несколько секунд воцарилось молчание: видимо, Анжела оценивала ущерб, который потенциально может нанести Оленька. Однако куча новостей все же перевесила.
   – Хорошо, буду ждать. Адрес помнишь?
   – Конечно-конечно…
   Они проболтали еще минут пять, затем девушка повесила трубку.
   – Ну вот, – она гордо подошла к Денису, задумчиво сидящему на диване, – получилось! Я выцепила эту Марину!
   – Молодец, – откликнулся маг. – Когда и где? – и, услышав адрес, он кивнул. – Поедем вместе…
   – Ну, Денисик, что ты, как этот самый… Я одна съезжу. У нас там – девичник, ты можешь помешать, уж, извини, конечно. И потом – если ты сейчас появишься со мной у Анжелы, будет много вопросов. Ненужных.
   – Хорошо, я туда не пойду, – бесцветным голосом проговорил Денис. – Только провожу тебя. Подвезу. Ты же еще не владеешь техникой управления людьми, без денег не проедешь…
   – Ладно, – смирилась с этим непонятным упорством Оленька. – Так и быть, провожай… Может, и встретишь?
   – Непременно, – совершенно серьезно сказал Денис. – Я где-нибудь рядом побуду.
   «Попутку» поймали на Большом. Пока Денис и Ольга шли к проспекту, маг несколько раз оглядывался по сторонам. Да так, что это не осталось незамеченным его спутницей.
   – Да что с тобой сегодня такое? – спросила, наконец, она.
   – Ничего… Может, это я твоего плосколицего Григория… Гриню высматриваю?! – хмуро ухмыльнувшись, сказал Денис.
   – Дался тебе этот Григорий…
   – Поймаю – морду буду бить… долго, – злобно заявил Денис, желая в этот момент только одного – быть услышанным чьими-то весьма посторонними ушами. – Чтоб к девушкам чужим не приставал, гад.
   Машина с тонированными стеклами стояла около его дома, никуда она не делась. Значит, и Гришка-вампир был где-то рядом, а не он – так кто-нибудь из той же команды «топтунов».
   «Намекнули, значит, – мрачно подумал Денис. – Красное пятно на груди слева… Какая гениальная точность! Суки…»
   Водитель иномарки согласно кивнул, когда Денис назвал адрес.
   – Будем петлять по городу, – бесцветным голосом произнес маг. – Ехать с превышением скорости. Штрафы в случае чего – мои.
   – Угу, – раздалось с водительского сиденья, и машина стронулась с места.
   Денис посмотрел назад. Пост «топтуны» уже сняли – теперь машина, принадлежавшая Сообществу, пристроилась в хвост.
   «Следят… За каждым движением следят… – думал Денис. – Ладно же вам…»
   – Выезжай с Васильевского на Невский через Дворцовый мост, – все так же бесцветно произнес он – Потом – сделаешь разворот – где лучше, и по Малой Морской – к Исаакию. Оттуда – на Плеханова, то есть, на Казанскую, потом – на Гороховую, переедешь мост – и на Фонтанку.