Появился перепуганый слуга. Явно с недоброй новостью. Раньше подобных вестников вешали на воротах. Или варили в масле.
   - Господин... Пленник... того...
   - Что «того», болван? Говори яснее!
   - Того... Помер.
   - Как - помер? Кто пытал? Говори, тварь!
   - Никто. Вены на руках перегрыз.
   - Так. Еще более увлекательно. Как же он до них дотянулся, интересно? И еще мне интересно, какой покойник его связывал. И надзирал за ним. Говори!
   - Я... не могу знать, Господин! Стражники и пыточных делов мастера... Они ж мне не скажут! Нипочем не скажут, Господин!
   - Ничего. Мне скажут. Быстрее даже, чем спрошу. Ладно, иди.
   Некромант был в ярости. Лакомый кусочек Силы проскользнул между пальцев, ушел к Черной Леди. Сам ушел, без его, Тубариха, помощи. Ну, ничего. Давай успокоимся, не так уж все страшно. Кто-то за это ответит... и займет место покойного. На столе пыток.
   Некромант улыбнулся. Так или иначе, он свое получит.
 

Глава VIII.

   Ларгет проснулся поздно. Жаркое солнце давно миновало зенит, хотя к горизонту еще не клонилось. Впрочем, из юрты кагана его все равно не было видно. Чувство времени подсказывало юному магу, что время ближе к обеду.
   «Да, Блин, погуляли», - подумал он, попробовав поднять голову. Голова тут же возмутилась, выразив свой протест резкой болью. Таль со стоном рухнул обратно на меховые шкуры, служившие в этих диких краях постелью. Кто упомянутые шкуры носил раньше, Ларгета в этот момент определенно не интересовало.
   Вторая попытка подняться принесла определенный результат. Ларгет сел, изо всей силы упираясь руками в пол. Голова болеть не перестала, и в добавок начала еще и кружиться.
   «Ничего себе похмелье, - подумал он. - Так ведь и откинуться можно!»
   - Бол! - позвал он слабым голосом умирающего лебедя.
   Ответом ему было молчание. «Неплохой ответ, красноречивый, - подумал Таль. - Он, часом, не помер? Или просто не может языком ворочать?»
   Беспокойство за товарища подвинуло его на подвиг. Стиснув зубы и приказав голове не болеть (голова попалась совершенно неисполнительная), он все-таки воздел себя на ноги. Бол лежал в углу, все в той же сине-белой куртке, что и накануне. Тоже понятно - а где ему взять другую, если все шмотки остались в Школе.
   - Бол, - позвал Ларгет снова. Друг не подавал признаков жизни.
   Морщась от головной боли, он подошел к Болу. Реально оценив свои силы, Таль понял, что нагнуться не сможет никогда. Тогда он слегка пошевелил лежащее тело носком сандалии.
   - Мееее! - дурным козлиным голосом завизжал Бол, вскакивая на все четыре ноги. В голова у Ларгета враз просветлело, и она отчего-то перестала даже болеть. Да не Бол это никакой, а натуральный козел! Не в смысле даже ругательства, хотя он тот еще козел, а смысле зоологии. С рогами, копытами и вонью настоящего козла.
   От изумления Ларгет сел на пятую точку, широко открыв рот. Опаньки! Белая горячка - была первая мысль. Вторая - этот козел (в смысле ругательства) в козла перекинулся. И эту мысль Таль отбросил, хотя и не без труда. Нет, Бол, конечно, известный пакостник, но назло Талю превратиться в козла... Это как-то чересчур даже для него. Как, интересно, ему это удалось? Неужели водка так странно действует на способности магов? А как же шаман местный колдует тогда?
   Тут мысли Ларгета переключились на шамана. А не его ли эти штучки, если задуматься и разобраться? Таль попытался задуматься. Получилось как-то не очень. Разбираться тоже не хотелось. Козел жалобно мекал, пытаясь выбраться из мешающей одежды. Ларгет в полной прострации наблюдал за его прыжками. Что там еще? Не пей, козленочком станешь? А не из водки ли было озеро в той сказке?
   Ларгет почувствовал, что вот-вот рехнется. Но как раз в этом момент в юрту вошел ухмыляющийся Бол. Таль попытался сесть от изумления на пол, но обнаружил, что уже сидит.
   - Скажи честно, ты козел или не козел? - спросил он.
   - Ну, немножко, конечно, козел, - признал Бол. - Но не настолько, как тебе показалось.
   - Блин, тормоз! Я чуть с ума не сошел! Идиотская шутка!
   - Да ладно, хватит втирать. Откуда он у тебя, ум-то? И шутка вовсе не идиотская. Когда идиотская, не смешно.
   - Мне и так не смешно! - Ларгет потихоньку успокаивался.
   - Так я не для тебя и старался. Мне-то вполне смешно. Видел бы ты свою рожу!
   - Ты думаешь, я ее не видел? - спросил Таль, успокаиваясь. - Каждый день бреюсь.
   - Тогда мне не понятно, как ты до сих пор от смеха не помер. Тем более, когда бритва у горла. Нет, ну видел бы ты себя! Даже обидно, такой розыгрыш - и без зрителей.
   - Вон тебе зритель, - кивнул Таль на козла, он уже мог оценить юмор ситуации. - Нет, ну как вы с ним все же похожи! Любой бы перепутал... А где вождь и шаман?
   - В отъезде, - хихикнул Бол. - Ты все проспал, бедолага. Каган велел тебя не будить, и юрту не собирать. Дескать, пусть спит, а жилище свое потом заберем. Не последнее, маленько, я, говорит, шаман великий и богатый, да. Они же кочевники, сели на коней, юрты свернули, костры погасили - и уехали на фиг все.
   - Сначала сели на коней, а потом свернули юрты и погасили костры? Ох, что-то знакомое! Слушай, а ты уверен, что ты не из племени?
   - Это еще почему? - спросил Бол и попал впросак.
   - Ну... ты тоже сначала делаешь, а потом думаешь. Если не забываешь, конечно.
   - Клевета! - возмутился его друг. - Не было такого!
   - Да миллион раз, - ядовито сказал Ларгет. - Не буду напоминать, ты все равно успел уже забыть. С памятью у тебя тоже как-то не очень...
   - Хоть один случай назови!
   - Хоть один? - Ларгет сделал вид, что задумался. - Ну, например, скажи мне, дружочек-перстенечек, ты спросил у этих дружелюбных ребят, в какой стороне тракт?
   - Вот Блин! - выругался Бол. - Забыл!
   - Угу. О том и речь. Торопился свои обноски на козла примерить.
   - Твоя правда. Виноват. Дурак. Исправлюсь. Поумнею.
   - Да ладно, - махнул рукой Таль. - Тогда ты перестанешь быть Болом. А на фиг мне нужен какой-то умный и скучный тормоз? Нет уж, оставайся собой. Я себя так умнее чувствую. Тебя, кстати, как, похмелье не мучает?
   - У меня не бывает похмелья, - гордо ответил тот. - Повезло мне с организмом. А тебя что, колбасит? Башка, небось, раскалывается? Шаман, тот просто руками разводил, первый раз, говорит, маленько вижу, чтоб молодой кумак столько выпить мог. А еще, мол, говорят, что молодежь наша ни на что не способна! Врут маленько, на все она способна, если столько выжрать может, да. Восхищался тобой, то есть.
   - А что такое «кумак»? - подозрительно осведомился Таль.
   - Не знаю. Наверное, что-то среднее между полным идиотом и худым идиотом. Нет, а если серьезно, голова сильно болит? Если да, я могу заткнуться, только скажи.
   - Да нет, - Таль ехидно хихикнул. - Как козла твоего увидел, сразу прошла.
   - Тогда челюсть подбери, она у тебя никак на место не встанет, и пошли. Пойдем искать этот неуловимый тракт. Лук не забудь только захватить. Взял уже? Тогда стрелы прихвати на всякий случай. Вдруг без них стрелять станешь хуже...
   - Не балаболь, - сказал Таль, пристегивая колчан к плечевому ремню. - Пожрать нам хароги оставили? Или сами все потребили?
   - Оставили, конечно. Даже водки оставили два кувшина. Не хочешь?
   При упоминании о водке, Ларгет слегка позеленел. Нет, пьянству - бой. В жизни он больше к этой дряни не прикоснется!
   - Где, говоришь, они припасы оставили? - осведомился он.
   - Вон, - показал пальцем Бол.
   Нет, похоже, он явно задался целью свести Таля с ума. Два здоровенных тюка, которые не каждая лошадь поднимет (хотя, зачем, интересно, лошади тюки ворочать?) - это и есть оставленные им припасы?! Похоже, кочевники здорово переоценили мускульную силу молодых «батыров». Щедрый народ, ничего не скажешь. Или все равно выбрасывать собирались?
   - Слушай, Бол, ты ведь сильный, да? - поинтересовался Ларгет.
   - Не буду подставляться, - заявил Бол. - Если я скажу «да», ты предложишь мне нести оба тюка. А если «нет», слабаком дразнить будешь. Давай распотрошим, и возьмем, сколько унести сможем. Ну, и водку, конечно.
   - Водку не буду, - объявил Таль. - Считай, что я зашился.
   - Как? - не понял Бол.
   - Суровой ниткой, - пояснил Ларгет. - Не пью больше, понял?
   - Понял, понял. Ох, какие мы нежные! Все равно возьмем. Сам подумай, кочевников в этой степи - немеренно. Иные даже людей жрут. А водкой угостишь, небось подобрее станут. И продать можно, если что. За пузырь гардарикской знаешь, сколько дают?
   - За какой пузырь? - не понял Ларгет.
   - За мыльный. Пузырем, на гардарикском наречии, называется емкость, в которой хранят водку. Понял, неуч? Книги надо читать, а не водку трескать с разными подозрительными шаманами. Они тебя плохому научат...
   При слове «водка», Ларгет снова позеленел, и судорожно сглотнул.
   - Да что с тобой такое? - удивился Бол. - Цвет меняешь, словно хамелеон какой.
   - Не произноси при мне слово «водка», - попросил Таль.
   - Водка? Слово не произносить? А саму водку пить можно? Думаешь, водка у них несвежая? Можно вместо водки молока выпить...
   С каждым произнесенным словом, Таль все более напоминал несвежего живого покойника. Кажется, их еще зомбями называли иные некроманты.
   - Слушай, я хочу сделать тебе подарок, - сообщил он.
   - Какой? - моментально заинтересовался Бол.
   - Если ты вот прямо сейчас заткнешься, я тебя все-таки не убью.
   После минутного колебания, Бол решил все же принять подарок. Припасы они перебрали в полном молчании, попутно немного перекусив. Бол приналег на баранину, а Таль довольствовался сыром и лепешками, запив все это козьим молоком. Из оружия им, к сожалению больше ничего не оставили. Видимо, вещи из металла в степи слишком ценились, чтобы одаривать ими случайных гостей. Два лука - только на них маги-недоучки и могли рассчитывать (хотя на счетах это делать не в пример удобнее).
   Зато им досталось по новенькому плащу из козьей шерсти. Солнце жарило изрядно, но Таль уже знал, что ночи здесь куда холоднее, чем в на юге Квармола.
   - Надо было чашу попросить, - запоздало вспомнил он. - Пусть даже глиняную. Хоть воду могли бы сделать. Ну, ладно, придумаем что-нибудь.
   - Может, козла запряжем? - предложил Бол, глядя на ворох оставшихся вещей. - Жалко ведь, сколько добра пропадает...
   - Тогда уж двух козлов, - предложил Таль.
   - Так у нас же нет второго, - удивился Бол, оглядываясь по сторонам.
   - Как - нет? - изумился Ларгет. - А ты?
   - Водка! - ответил на «козла» Бол, с мстительным удовольствием наблюдая, как лицо Ларгета снова меняет цвет. - Нет, ну классной же маскировкой ты обзавелся! Под цвет травы, никто тебя и не заметит.
   Когда они отмахали миль десять, Таль почувствовал, что больше идти не в силах.
   - Привал, - объявил он. - Надо передохнуть. Иначе я просто тихо скончаюсь ярдах в десяти отсюда. И тебе придется тащить мой холодный неподвижный труп до самой Школы. А я при такой жаре еще и разлагаться начну...
   - Нет уж, давай без крайностей, - предложил Бол. - Ярдов через сто я и сам копыта отброшу. А потом придут местные людоеды... И я как-то сомневаюсь, что они потащат нас обоих в Школу. А ты, кстати, перестань ныть. Вон какая жизнь интересная стала! Глядишь, книгу потом напишешь, типа мемуаров. И назовешь ее... ну, хотя бы, «Как закалялся Таль». Красиво звучит, правда?
   Костер разводить не стали. Охотится тоже - еды хватало. Без особого аппетита перекусили, вяло пикируясь между собой. Ларгет почувствовал, что глаза у него отчего-то слипаются, а веки стали явно тяжелее всех прочих частей тела...
   Когда чей-то сапог опустился на его руку, Таль мигом проснулся. Собственно, любой бы на его месте проснулся. В сапоге ведь была также и довольно тяжелая нога...
   - Осторожней Блин! - попросил вежливо Ларгет, открывая глаза. Изменило это не многое. Стояла ночь, даже звезд не было, небо все в тучах. Темень, хоть глаз выколи. Но к таким крайностям Таль решил пока не прибегать.
   Раздалась довольно-таки виртуозная ругань. На непонятном языке, но азарт и интонации, с которыми незнакомец произносил свой монолог, не оставляли сомнений - ругается, Блин.
   - Эй, тело, а ты на Всеобщем можешь? - поинтересовался Бол. Похоже, ругань его разбудила. В этом Таль тоже не видел ничего сверхъестественного. Такие выражения и мертвого бы разбудили... и заставили закапаться поглубже в уютную могилку.
   - На Всеобщем это не звучит, - ответил незнакомец с достоинством. - А за «тело» и вообще в репу можно. Больно уж двусмысленно звучит. Реальные пацаны так не глаголют. О рыночных отношениях слышал? За базар ответишь!
   А акцент у него был довольно забавен, гласные он как бы смягчал, а иные согласные в его устах вообще вели себя странно, если не сказать нагло.
   Послышалось чирканье огнива, в темноте сверкнули искры. Ларгет, ухмыльнувшись, произнес заклинание света. Над его головой тут же завис небольшой ярко светящийся шарик. Незнакомец от неожиданности уронил огниво, которое не замедлило стукнуть его по ноге. Ночь услышала еще порцию отборных ругательств, на этот раз, для разнообразия, на Всеобщем языке. Бол беззвучно зашевелил губами, стараясь запомнить.
   - Прошу прощения, - попросил он прощения. - Был не прав, согласен.
   - Ладно, базара нет, замяли. Гой еси, добры молодцы!
   - Добрый вечер, - поздоровался вежливый Таль.
   - Какой, на фиг, вечер? - удивился незнакомец. - Ночь же давно!
   - Словами «доброй ночи» как правило, прощаются, - пояснил Ларгет.
   - Да, ты прав, в натуре, - согласился пришелец. - Ладно, давайте знакомиться. Я - Боресвет из Голуни. По специальности, воин. Профессиональные навыки - владение мечом, топором, луком, чесноком. Мастерски владею булавой. Прошел курсы охранника и вышибалы, на что имею соответствующую ксиву. Продвинутый пользователь конной езды. Знание языков - децил имеется. Знаю много, но не помню, как называются.
   - Мы - маги... - начал Таль, его тут же перебил Бол.
   - А Голунь - это где?
   - На Руси, - пояснил воин. - В соседних странах нас обзывают Русколань - вот бакланы тупые! Не могут выговорить Русь Голуньская. На такие наезды мы в ответ периодически разборки устраиваем, и нас вдобавок еще агрессорами обзывают. А это повод к новой войне...
   - Про Русколань я тоже не слышал, - сознался Бол.
   - У вас ее Гардарики называют, - пояснил воин. - Нет, звучит, в натуре, красиво и непонятно, но ведь язык узлом завяжется, пока произнесешь. Тоже можно в репу за такое... Ладно, вы сами-то кто, да откуда? На вид пацаны просто, но ведь волхвы... А хорошему волхву реальным пацаном прикинуться - как два пальца... ну, три, в крайнем случае. Вам, может, вообще лет по триста.
   - Нет, мы еще ученики. Один не шибко умный маг что-то напутал с заклинанием, - объяснил Бол. - Вот нас сюда и зашвырнуло. Я - Бол, а вон тот странный тип с лицом зеленоватого цвета, так и вообще Ларгет. Оба мы из Квармола. Про Гардарики я немного слышал. Вроде, у вас там все время холодно, и белые медведи по улицам ходят...
   - Почему холодно? Тепло у нас, в натуре. Зимой, конечно, иная птица на лету замерзает, но ведь не каждая. Медведи по улицам не ходят. Ты че, в натуре? Чтоб халявное мясо по улицам шлялось? Не знаешь ты наших братанов. Да и не белые они, медведи эти. У нас чисто две вещи белыми бывают - снег и горячка.
   - А ты из Гардарики сюда как попал? Она ведь Творец знает где...
   - Нанялся я чисто к одному купцу охранником, - начал рассказывать Боресвет. - Садком его звали. У вас о нем тоже слышали, только имя, в натуре, все время перевирают. То Садиком обзовут, то вообще де Садом за что-то... Ну, ладно, базар не о том. В общем, набрал Садок товаров на три ладьи, да поплыл по Синему морю...
   - Это по какому? - уточнил любопытный Бол.
   - Сказано же тебе - по Синему, - ответил воин недовольно. - Мы, голунцы, любое море синим зовем. Исстари так повелось...
   - А почему? - не отставал Бол.
   - Потому что оно, в натуре, синее, - пожал плечами Боресвет.
   На это возразить было абсолютно нечего, и Бол на время заткнулся.
   - Приплыли мы в Квармол, - продолжил воин. - Прямо в гарный порт...
   - В порт Гарн, - поправил его юный географ.
   - А я как сказал? - удивился Боресвет. - Товары продали, ну, братва вся обратно подалась. А я остался. Мир посмотреть захотелось. Вот и хожу, смотрю... Степь эта, правда, уже достала. Несколько месяцев уже по ней брожу, все выйти не могу. Она же плоская, никаких ориентиров. Кочевники меня один раз за задницу взяли...
   - А, так это ты их водку делать научил? - догадался Таль.
   - Я. Вы с ними что, встречались, в натуре?
   - Ага. Бедолаги все пытались найти в степи соленый огурчик.
   - Да, нет ума - считай, кочевник. Реальные они пацаны, но туповаты децил.
   - А ты в каких странах побывать успел? - поинтересовался Бол.
   - В Пельсиноре был. Прикольная такая страна, водки у них вообще нет, вино дрянь. Зато пиво - умеют, прямо скажем, там его варить. Еще бы пить научились. С пяти кружек - под стол. Лохи позорные! Жители - вообще все сплошь сумасшедшие. Жрут одну овсянку, как кони, и морды у всех на лошадиные смахивают. И наречие их местное... Смешно сказать, стекло глазом называют, дверь - дурой. Хер - волосами... нет, вроде, все-таки, волосы хером. Войну - варом...
   - А мир? - встрял любопытный Бол.
   - А как мир, и сказать стыдно, - ответил воин. - Дикари-с!
   Таль развязал мешок, доставая кое-какие припасы. Гостя ведь надо накормить, напоить, и спать уложить. Рука его коснулась «пузыря» - так их, кажется, называют в их Русколани. К его удивлению, мысль об этом страшном пойле не вызывала уже содрогания.
   - Водку будешь? - спросил он и тут же понял, что вопрос не уместен.
   - У вас водка есть? - обрадовался воин. - Что же ты молчал, братан! Сообразим на троих, Блин! Доставай посуду. Стаканы есть?
   - Стаканов нет, - сознался Таль.
   - Из горла? - с сомнением сказал голунин (или же голунец? Ларгет не знал, как правильнее). - Не уровень, братаны. Мы же не бомжи какие, в натуре. Реальным пацанам это не гоже. Кубок у меня один, так что квасить будем по очереди. По глотку.
   Он достал из изрядно потертого мешка изящный золотой кубок, выглядевший в огромных лапищах небольшой чаркой. Ларгет, в свою очередь, извлек запечатанную емкость.
   - Разливай, - скомандовал Боресвет. Таль послушно разлил немного водки на землю.
   - Куда, Блин? В чару лей, в натуре!
   Ларгет аккуратно налил в чару и протянул голунцу (или таки голунянину?).
   - Сердце рвет в груди, - продекламировал тот. - Согревает тело. Чару нацеди, надо пить умело. Ну, авось не последняя...
   Он отхлебнул, крякнул, вытер усы рукавом кольчуги.
   «Поэтичные люди в этой Гардарики живут, - подумал Таль, принимая кубок. - Сразу видно - высокой культуры страна. Надо будет съездить как-нибудь».
   - Поднимая чашу, пью за счастье наше, - с этими словами Таль сделал небольшой глоток. Тут же закусил куском соленого сыра. Вроде, пошло хорошо.
   - Лепо баешь, - восхитился воин. - Рифмуешь не хило! Глагол добро есть!
   - А, Блин! - срифмовал Бол и допил кубок. Таль, по ходу дела ставший кравчим, снова наполнил кубок. Пузырь кончился. Боресвет взял чару в руку и задумался.
   - Так же как солнце, играя лучами, чару подняв, я богов величаю, - придумал он, сделал большой глоток и закусил куском, кажется, копченой конины. Ухмыльнулся и передал кубок Талю. Тот, в свою очередь, помедлил, сочиняя ответ.
   - Лучше водки хряпнуть, чем лежать и зябнуть, - выдал, наконец, он.
   - Это да, - подтвердил воин. - Дело баешь, волхв, в натуре. Что лучше, то лучше.
   - А, Блин! - Бол допил второй кубок. Ларгет достал последний пузырь. Небрежно плеснул в кубок водки. Ловко подцепил кусок холодной баранины и отправил в рот.
   - С ветром холодным уходит тоска, с чашей налитой не дрогнет рука, - сообщил Боресвет, отхлебывая из кубка. Передал его Ларгету, слегка расплескав. Тот задумался надолго. Ничего путного в голову не приходило.
   - Блин, давай, в натуре быстрее, водка греется.
   - Сердце забилось быстрее испуганной лани, чашу рука никогда поднимать не устанет, - выдал, наконец, Ларгет. При слове «лани», сердце действительно забилось сильнее, и какое-то неясное предчувствие обожгло душу. Таль отхлебнул из чаши. Действительно, нагрелась. Вон как плохо пошла...
   - Средне, - определил воин. - Размер хромает.
   - А, Б... беее... - у Бола, видно, теплая водка теплых эмоций тоже не вызвала.
   - Не вздумай, в натуре, разлить! - испугался голунец. - Дай сюда! Ну-ка...
   Он поднапрягся, выдумывая новый тост.
   - Летнее утро прохладою веет, полная чаша да не опустеет, - с чувством произнес он, не без подозрения глядя на кубок. Видно, сам себе не верил.
   - Чаша на солнце блестит серебром, пей из нее, наслаждайся вином, - в ответ срифмовал Таль, и тоже не без чувства. Глотнув, он почувствовал, что изрядно пьян. Тут же съел несколько кусков баранины, сыра, положив их на лепешку.
   - У нас тут, вроде, водка, - с сомнением сказал воин. - Но все равно нехило сказано.
   - Я не буду, - заявил Бол заплетающимся языком. - Мне... уже... вот!
   - Какой же ты лыцарь, ежели голой какой ежака убить не можешь, - хмыкнул Боресвет.
   - А я... ик! Не лыцарь! - сообщил Бол. Его, похоже, уже основательно развезло. - Я - ик! Маг, то есть... ик! Волхв... ик!
   - То-то и оно, что волхвик, - согласился воин. - Настоящий матерый волхв такой вот кувшинчик, в натуре, за один глоток. Реальные пацаны, Блин! Вот это, я понимаю, магия. В натуре, так больше никто не умеет. Что, братан, еще по разу вмажем?
   - Вмажем, - обреченно согласился Ларгет. Сказать по правде, мазать ему больше ничего не хотелось, тем более, по какому-то там разу, но раз волхвам без этого никак...
   - Жизнь моя пошла ко дну, - продекламировал Боресвет. - Вот такая пакость... Мне бы девушку к вину - неплохая закусь...
   - Это не я придумал, - сознался он. - В голову одна пурга лезет. Оборотень один сочинил. Талантливый, Блин! Ох, и надрались мы с ним тогда...
   - Настоящий оборотень? - не поверил Таль, вертя в руке кубок.
   - Самый, что ни на есть. Встретились с ним в горах, подрались... Здоровый, плесень. И драться мастак. Мне фингал поставил, я ему в ответ тоже приложил нехило. А потом выпили вместе, вроде даже и подружились. Водка она людей, в натуре, сближает...
   - С оборотнями, - закончил за него Таль.
   - Да со всеми, - пожал плечами воин и, сделав глоток, вернул кубок Ларгету. - Давай, братан. Твоя очередь. Ну-ка, выдай, дабы сердце возвеселилось!
   - Сердце печали свои позабудет, пусть не последнею чарочка будет, - Таль с усилием допил кубок и вернул его воину. - Хороший тост, да? Только вот водка гик...
   - Да, сколько водки не бери, все равно мало, - печально согласился Боресвет. - Тогда что, спать завалимся? Драться не с кем, девок нет...
   - Можно и спать, - согласился Ларгет. - Бол уже дрыхнет. Он меня, редиска, сегодня здорово разыграл. Может, привязать его в ответ к чему-нибудь? Только тут же ни дерева, ни чего-нибудь действительно массивного.
   - К тюку привяжи, - посоветовал голунец.
   - Так и сделаю, все равно больше не к чему.
   Ларгет сделал свое черное дело и улегся спать. Сон, только что нагло к нему пристававший, тут же куда-то исчез. Стоило закрыть глаза, как под веками начинали кружить черные пятна, вызывая непреодолимую тошноту. Таль крепился довольно долго, потом положил одну руку на голову, а другую на живот. Неприятные ощущения ослабли, а потом и вовсе исчезли. Улетевший было сон моментально вернулся и не покидал его до утра.
   Утро началось с грохота, воплей и проклятий. Бол, жаворонок, проснулся первыми попробовал подняться. Коварная ловушка тут же напомнила о себе, и прохладный утренний воздух огласили нецензурные магические проклятия. Одно - единственное слово не являлось матерным в этом потоке красноречия. Таль знал его очень хорошо. Ничего удивительного - каждый хорошо знает свое имя...
   - По-моему, п ерепил, - простонал воин, ощупывая голову.
   - По-моему, перепил - это птица, - заявил Бол.
   - Нет, перепил - это состояние души, - не согласился Боресвет. - А птицу зовут страус.
   Завтрак был короток. Воин был угрюм, Бол - обижен и недружелюбен. Ларгет же напротив, чувствовал себя свежим и отдохнувшим. Никакой похмельной слабости, никакой головной боли! Смутно он помнил, что вчера придумал какое-то антиалкогольное заклинание, которое, похоже, сработало, но сомневался, что когда-либо сможет его повторить. А жаль, учитывая, сколько маги пьют, вполне можно было бы попасть под графу «особые заслуги перед Магией». Если уж не Мастера, то хоть в подмастерье, быть может, перевели бы.
   Долгое время шли молча. Воин часто оглядывался и без причины теребил рукоять меча.
   - Нам что-то угрожает? - поинтересовался Ларгет.
   - Не знаю, - мрачно ответил тот. - Предчувствия у меня стремные. Будто чисто гопники какие нас пасут. В общем, не грузись, как будет, так и будет.
   Таль, подумав, достал из кожаного чехла Карамультук и наложил на него тетиву. У него предчувствий никаких не было, но мало ли что. Хотя, скорее всего, просто Боресвета мучает похмелье. С которого и не то покажется.
   Бол, так вообще никак не отреагировал. Похоже, на это раз его самого доставало похмелье. Вот что значит водку пить без соленого огурчика...
   Небо было покрыто облаками, солнце время от времени пробивалось через них, слепя глаза. Высоко над головой парил гриф, в траве весело стрекотали кузнечики.
   - Дождя, наверно, не будет, - сказал Ларгет. - Кузнечики перед дождем замолкают. Да и птицы прячутся, верная примета. Если б лягушки квакали, тогда, наоборот, к дождю...
   - Да? А стервятник к чему примета?