Они так и не определились еще, куда едут. Вроде бы в столицу, надо же королю про жмура рассказать, тем более, тот его сыном оказался. С другой стороны, самому голову в петлю совать не совсем то развлечение, которое горцы любят. Тила же явно нацелена некроманта своего крошить. После разговора с леарни определенно готова чуть ли не в одиночку на штурм лезть. Впрочем, не так уж и в одиночку. Говорила ведь (будучи еще парнем), что послала за помощью, которая в урочный час в укромном месте ждать будет. Да и Мастер Лур помочь согласился, он вроде маг могучий, что ему какой-то жалкий некромансер? Сам Нанок, правда, не видел, чтобы он колдовал, но ведь нормальный человек не станет себя зря оговаривать, колдуном обзывать? А Мастер Лур нормальный, вон как быстро насчет пива сообразил. И что это, интересно, он там втихоря потягивает, не его ли, родимое?
   Довольно скоро, варвар стал ощущать определенного рода неудобство. Ну, не привыкли горцы на лошадях ездить, они же не кочевники какие-нибудь. Несовершенство мужской анатомии чувствительно ударялось о седло. «Какое счастье, что я не эльф!» - в который раз порадовался Нанок. По его мнению, эльфийское несовершенство доставило бы ему неудобств больше ровно на одну треть.
   - ...пертурбация... Вы, маги, ничего не понимаете!
   Нанок подобрался. За «пертурбацию» маг может и в морду дать, не посмотрит, что женщина. Он, Нанок, точно не посмотрел бы. Такими словами нельзя безнаказанно разбрасываться. Сейчас этот маг дернется... и схлопочет по первое число, а любимая остроухая девушка увидит, на что способен в гневе преданный ей варвар. Однако маг повел себя не как мужчина (убил бы на месте, если б именно так себя повел) и ответил даже вполне спокойно:
   - Милая девушка, оставьте свои домыслы для своих же соплеменников.
   Нет, нехорошо, конечно, когда твою девушку какой-то хмырь «милой» называет. Но ведь целоваться пока не лезет, так что придется терпеть. Беодл, если хоть самой завалящей драки не подвернется, он точно с ума сойдет.
   Беодл - добрый бог. Всегда прислушивается к тем, кто ему молится. Если конечно, не спит и сам не дерется с кем-нибудь. То есть, часа два в день молитвы слышит, и то хорошо.
   Наноку повезло, его отчаянный призыв угодил именно в урочное время. Увидев впери довольно крупный отряд синерясников, он возликовал. Сердце верно сказало - без боя не уйдем. А сердце у варвара - основной мыслительный орган. Ну, не головой же им думать, как какие-нибудь цивилизованные!
   - Стой! - завопил один из монахов, отличавшийся от прочих странным головным убором, похожим на приплюснутую кастрюлю. Если бы Нанок спросил у Мастера Лура, он получил бы ценную информацию, что штука эта зовется тиарой. Но никакого желания спрашивать мага, ровно как и зубрить ненужные слова у варвара не возникло.
   - С дороги! - радостно завопил он, выдвигая коня вперед. Возможность всласть подраться отодвинуло на задний план даже испытываемые от скачки неудобства.
   Адепты «Петушиного часа» заколебались. Внезапное желание покинуть ставшую вдруг такой узкой дорогу читалось в их глазах. Но тут произошла случайность, которую, по мнению варвара, устроить мог только Беодл собственной персоной. Внезапный порыв ветра сорвал с Тилы головной убор вместе с париком. Что ж, острые уши руками не закроешь.
   - Мерзкий эльф! Взять его! - это очнулся монах в кастрюле.
   Подручные его тут же зашевелились. Нанок не знал, что конкретно они имели против эльфов, но явно какие-то счеты присутствовали. Синерясники мигом растянулись цепью, помахивая короткими булавами и посохами. Иные же, напротив, отошли за их спины и стали гнуть пальцы. «Наверное, маги», - догадался варвар.
   Он потянул из чехла секиру, чувствуя, как обжигающая радостная ярость наполняет тело, играет мышцами. Наконец-то добрая драка, слава Беодлу!
   Тила вскинула лук, Мастер Лур, к удивлению варвара, пальцы гнуть не стал, а напротив, обнажил меч. Держался он с выправкой заправского воина, и Нанок в очередной раз усомнился, а впрямь ли тот чародей, или только прикидывается? Фейерверка так ведь и не колданул ни разу, хоть и строит из себя мага. А мечом владеть умеет, видно. Он, варвар, конечно, в мечах ни бельмеса, но когда стольких меченосцев к Беодлу спровадишь, поневоле разбираться начнешь, кто чего стоит.
   Синерясники драться тоже умели. По их разбойничьим рожам видно, таких не в рясы бы обряжать, а на большаках ловить, да в петлю. Впрочем, монахами ведь не рождаются, могли, наверное, и купцов пощипать, пока к Творцу не обратились. Хм, а если наоборот, может, они и сейчас разбойничают, рясами прикрываясь?
   Впрочем, размышлять об этом Нанок не стал. И даже не потому, что не умел, просто долгожданная драка уже до них докатилась. Одновременно два дела варвары делать не умеют, всем известно, а из двух любых всегда выбирают драку. Не думая.
   Нанок прыжком соскочил с коня, охнул от боли в сведенных мышцах. Верхом он драться был не обучен. Такой секирой, как у него, проще своему коню башку снести, чем любому монаху. А без головы конь его вряд ли дальше повезет. Он бы, Нанок, нипочем не повез. Хоть с головой, хоть без головы, без разницы.
   Двое синерясников (да какие они, к Беодлу, монахи? Не носят монахи оружия!) наскочили на него размахивая шипастыми булавами, и тут же отлетели назад. К сожалению, ни один сильно не пострадал, под рясами у них оказались кольчуги.
   Вообще-то Нанок к монахам относился с уважением. В Творца он верил, хотя и почитал Беодла. Для него все было просто - Творец создал Беодла, а Беодл создал Кассарад со всем населением. Священники, правда, его точку зрения не разделяли.
   Но вот синерясников он за монахов не признавал никак. Если ты монах, твое дело четки да молитва святая, а уж никак не булавой махать. Насчет магов и костров, тут вопрос спорный, он, Нанок, в нем не слишком понимает. Но вот булавой махать - не моги! А если поднял ее на в общем-то миролюбивого варвара, который уже соскучился по драке за столько дней, то получишь сразу и много. Чтоб неповадно было.
   Сначала он все-таки щадил синерясников, все-таки зовут себя святыми людьми, вдруг действительно святые? Но когда один из ударов порвал на нем новую куртку, варвар озверел. Что он им плохого сделал? Одежду-то зачем портить, что любимая девушка выбирала? Ладно, тогда по полной программе получите...
   И засвистела в воздухе секира, которой варвар владел прямо-таки в совершенстве. Кольчуги, конечно, спасали монахов от смерти, но не от ушибов и переломов. Впрочем, от сильного удара не спасла бы и кольчуга, но убивать варвар пока не хотел. Дурь выбить, это да, не лишне. Нанок сбил с ног еще одного синерясника и ухмыльнулся.
   Свистнула первая стрела. Один из тех, что с пальцами веером, как он там у монахов зовется, клирик, что ли, ткнулся носом в землю. Видно было, что убивать эльфийка не хотела, но и заклинания тут у всех на виду читать тоже позволять не собиралась. Вы, в конце концов, с колдовством боретесь, вот и пожгли бы сами своих шаманов к Беодлу, чтобы девочке не напрягаться. А то пальцами крутят, понимаешь...
   Мастер Лур, к удивлению варвара, дрался весело и азартно. Удары его меча были быстры, двое монахов уже выронили оружие, зажимая кровоточащие раны. Кольчуги, похоже, от такого клинка не спасали.
   - Вперед! Навались! Сзади заходи! - надрывался мужик в кастрюле.
   И навалились. Несколько сразу накинулись на варвара, он отмахнулся секирой, довольно удачно, один взвыл, хватаясь за окровавленную плешь. Нанок снова поднял оружие, одновременно пропуская мимо себя булаву, но в этот момент крепко сбитый монах бросился ему в ноги. Варвар пошатнулся, пнул идиота ногой в новом сапоге. Тот крякнул, сплюнул кровью, но ног не отпустил. Следом подкатился второй, Нанок не устоял, рухнул на землю, мигом на нем оказалось сразу четверо, сильный удар в лицо выбил икры из глаз. Нанок взревел, разъярившись окончательно, и принялся раздавать удары направо и налево. Его крепко ударили ногой в бок, похоже, цивилизованные насчет «лежачего не бьют» были не в курсе. Он крутанулся, подсечкой укладывая монаха на землю. Около виска ухнула шипастая булава. Варвар поежился. Такой башку размозжить - как два пальца в кабаке. Не любят их крепко святые отцы, интересно, за что?
   Тиле совсем не понравилось, что подонок так нагло размахивает своим оружием вблизи от варвара. Ладно еще, по голове попадет, они у варваров, говорят, крепкие. А если еще куда? Человеческая структура менее совершенна, чем у эльфов. Тила пожала плечами. Тем хуже для монаха. Тул со стрелами - у седла приторочен, лук - уже в руке. Много ли времени надо, чтобы стрелу пустить? Варвар успел один раз моргнуть, а парень с дубиной уже царапал землю со стрелой в глотке. Нанок обратил на него внимания ничуть не больше, на комариный укус. Противников было еще довольно много.
   - Добейте его, не дайте подняться, - надсаживался монах в ведре, сам, однако, в первые ряды совсем не стремясь.
   Тиле это, однако, не понравилось. В отличие от неграмотного варвара, она прекрасно представляла, что за личность увенчана тиарой. Епископ Дутал, непримиримый основатель Ордена, не обращавший внимания на увещевания патриарха остановиться. Слаб патриарх, слаб и добр, желает все решить без кровопролития, не рискует отлучить Дутала и поддержавших его иерархов. Охотников за ведьмами и колдунами. За эльфами и гномами. Притом в гномы можно попасть за невысокий рост, а в эльфы - за остроконечные уши. В колдуны, так и вовсе задаром запишут. В ведьмы - всех худеньких, дескать, толстушку метла не снесет. Крови в результате пролилось море, и еще море прольется. Потому что нельзя быть добрым за счет других. И бродили у нее кое-какие неподтвержденные подозрения насчет «Ордена Петушиного Часа» и некоего некроманта Тубариха. Но дело даже не в этом. Будь он хоть святым Букой, варвара она все равно не дала бы в обиду. Поэтому еще одна стрела сорвалась с тетивы, и двойная двенадцатигрдская кольчуга здесь не спасла. Хоть и выложил Его Преосвященство за нее немало золота, хоть и везли ее через Красную и Синюю пустыни на сухопутных кораблях, хоть и считалось, что двенадцатиградские бронники только гномам и уступают в своем искусстве. Стрела ударила точно в грудь и, пробив оба стальных слоя брони, достала до сердца. Тила нисколько не сомневалась, что будь на месте двенадцатиградской кольчуги руками гномов сработанная, результат бы не изменился.
   Епископ, вытаращив глаза, смотрел на нее неверяще. Он еще не был мертв, пробитое сердце пока не поняло, что не может гнать кровь по венам. А в следующую секунду поняло, и Дутал завизжал во всю силу легких, чувствуя близкую смерть. И умер, свалившись на землю, обломив белооперенную стрелу.
   Вот тут монахов проняло. Застыли все, и те, кто упорно пытался подрезать сухожилия коню Мастера Лура, и клирики, со своими заклинаниями, и те, кто сейчас навалились на варвара, стараясь добить беднягу, пока не поднялся с земли. Замерли, опешили на несколько мгновений, Наноку как раз хватило подняться на ноги и подхватить с земли секиру. А мастеру Луру - стоптать конем того, кто засопожником нацеливался на лошадиные ноги.
   - Вы ответите, - дрожащим от ярости голосом произнес старый клирик. Глаза его пылали безумием, пальцы что-то словно вязали в воздухе. - Ответите за убийство святого человека. И ты, проклятый эльф, и ты, язычник из Кассарада (Нанок несколько раз поминал в бою Беодла, и это не осталось незамеченным монахами. Наверное, оттого его и пытались запинать), и ты, не знаю ни имени, ни веры твоей, с черной душой. Да воздастся вам за преступления эти и на том, и на этом свете.
   - Мы угомонили кровавого убийцу, - холодно произнесла Тила. - Который ради того, чтобы потешить свое властолюбие, отправлял в пыточные застенки тысячи невиновных. Который кормил пламя костров людскими телами. Который, командуя вами, пытался убить нас. Он не то что доброго слова - погребения недостоин.
   - Это вы недостойны даже пасть от его руки, - сверкнул глазами клирик.
   - Ну, это нам уже не грозит, - вмешался в разговор варвар. - Жмур, он и мухи не прихлопнет. Если его, конечно, некромансер какой не поднимет. Среди вас некромансеры имеются? Я слышал, некто святой Протос мертвых оживлял...
   - Убить их! - завопил клирик в ярости. - Святотатцы!
   - Нанок, на коня! - крикнула Тила, натягивая лук. Варвар бросился к коню, конь от него, монахи за ними обоими. Мастер Лур ловко вклинился между варваром и преследователями, заработал мечом. Нанок, наконец, убедил коня, что есть его не собирается. В ближайшее время, разумеется. Вскочил в седло, грозно гикнул.
   - На прорыв! - скомандовала Тила, взявшая управление маленьким, но грозным отрядом в свои руки. Три всадника метнулись прямо на толпу противников, сбивая с ног тех, кто имел неосторожность оказаться на пути. Зазвенел меч мага, отражая удар булавы, последнюю попытку достать беглецов. И они выскочили на дорогу, пришпоривая коней, оставив позади град бессильных проклятий.
   - Смерть твоя будет страшна, эльф! - прорезался голос безумного клирика. - Именем Творца проклинаю тебя, отныне и во веки веков!
   Варвар выругался, помянув Беодла и его интимные места, попытался поворотить коня. Он был весьма суеверен, и такое проклятье его испугало. Вместе с тем, он был непоколебимо уверен, убей колдуна, и чары исчезнут.
   - Ты куда? Назад! - приказала эльфийка.
   - Надо его убить, - объяснил Нанок. - Проклятье...
   - ...силы не имеет, - покачала головой Тила. - Это всего лишь бессильная злоба, она не может нанести вреда. Поехали, слишком близко от города, они могут выслать отряд конной стражи за нами в погоню. Хорошо бы добраться до перекрестка к этому времени, иначе придется драться еще и с ними. Вперед!
   Она пришпорила коня, и варвар подчинился. Без сомнения, она знала о проклятиях и прочих магических штучках куда больше его, но спокойнее было бы на душе, если бы клирик этот рухнул под копыта коня с рассеченной головой.
   Монахи даже не попытались преследовать их. Ясно, пеший конному не попутчик. Очень скоро толпа синерясников пропала за поворотом. Варвар снова принялся любоваться пейзажем, состоящего из разных деревьев по обе стороны дороги. Маг прихлебывал из кувшина пиво, сохраняя невозмутимый вид. Пить хотелось безумно, но попросить варвар не решился.
   - Скоро перекресток, - сообщила Тила. - Одна дорога поведет к столице, другая - в логово некроманта. Давайте определимся, кто куда едет.
   - Мы же вроде уже решили? - недоуменно пожал плечами маг. - Я, помнится, пообещал тебе одолеть Тубариха. Тем более, за ним, похоже, рука Сугудая.
   - Я - тем более, - объявил Нанок. Вообще-то, некромансера он побаивался. Тот ведь всяких скелетов зомбей из земли поднимает. Но не признаваться же в этом Тиле!
   - Отлично, - кивнула эльфийка. - Тогда - вперед, на некроманта!
 

Глава XV.

   Лани сама не понимала, почему отправилась с этими двумя странными парнями. Ведь она хотела, так хотела стать настоящей колдуньей. Порвала с прежней жизнью, оставила позади все, к чему успела привязаться. И вдруг бросила все, к чему стремилась, ради дороги, полной неизвестности и опасностей. Кто они ей, эти люди? Воин из заморской страны (правда, очень сильный и довольно красивый), и двое юношей, по всему видно - маги. Точнее, ученики мага. Хотя тот, кого зовут Ларгет, для ученика слишком силен. Как он сумел выдержать объединенный удар шести Ассисяй - уму непостижимо. Нет, шестеро - это, конечно, не блинова дюжина, тринадцать Направляющих любого мага скрутят, но и шестеро - достаточно много, чтобы даже мастера напугать. А здесь - два мага-недоучки (даже один, Бола в расчет можно не брать) справились с ними не то, чтобы совсем уж играючи, но все же достаточно легко. Ассисяй обратились в бегство, не стали биться до конца. Почему? Не потому ли, что поняли, не победить им ученика? Лани была уверена, что так оно и есть. Нет, Ларгет этот насквозь непонятен и даже местами загадочен (какими именно местами, Лани предпочитала не уточнять). И... он симпатичен. Не то, чтобы красив, но симпатичен. Правда, и Бол ничего, а уж воин просто хорош, без всяких «но». И все же этого мало, чтобы так сразу переметнуться на их сторону. Впрочем, почему «сразу»? Она же видела еще по пути, что Ассисяй по имени Аретта относится к ней, как, скажем, к собаке. Нет, даже не так - как к игрушке, как к вещи. Дорогой и ценной вещи, но разве это что-то меняет? А рабство? Лани ненавидела всякую несвободу. Случалось, она отпускала любую зверушку, по неосторожности угодившую в капкан или в силки. Как Чапу. А здесь в клетки сажали людей! Что, разве ей следовало остаться в Ордене... и через несколько лет самой стать такой же, как эти колдуньи, холодной и бесчувственной? Всем своим существом девушка протестовала против подобной участи. А магия... Да проживет она без нее. Или, быть может, Ларгет научит, хотя Аретта утверждала, что мужчины колдуют совсем по-другому. Аретта вообще много чего утверждала, и где она сейчас? Лежит во дворе цитадели в луже собственной крови. Не без ее, Лани, помощи. Впрочем, вполне вероятно, что Ассисяй сумеют вернуть к жизни своих сестер по Ордену, если в них осталась хоть искра этой самой жизни. Аретта много рассказывала о таких случаях, когда они ехали к Цитадели. Неизвестно, конечно, что из ее рассказов было правдой, а что пустой похвальбой, и все же Ассисяй своим искусством исцеления славились на всю Леданию. Даже синерясники, по слухам, уступали им в этом. Может, и вытащат Аретту из лап смерти. Лани поняла вдруг, что она жалеет свою бывшую спутницу. Да и других, которых они ранили или убили. Хотя Ассисяй сами виноваты в случившемся. Каждому воздастся по делам его, как говорят церковники. Вот и... воздали. И по делам, и по другим частям тела.
   А может, все дело в том, что ей слишком хотелось перемен? В том, что она менялась быстрее, чем успевала понять, что ей нужно на самом деле? Лани решила не думать пока на эту тему. Если это так, то и новых знакомых она покинет с той же легкостью, как и прежних спутников. Так же как оставила до этого Голову, а потом Ассисяй.
   - Куда мы едем? - поинтересовалась девушка у своих спутников.
   Воин хмыкнул, способность двигаться вернулась к нему довольно быстро, а вот с речью были проблемы. Не мог он говорить после того заклятия. Мог только мычать, и довольно внятно, любая корова его поняла бы сразу. Только она-то не корова (пусть только попробует кто телкой обозвать - убьет на месте). Жестами Боресвет (она уже знала его имя) показал - вперед, мол, едем. Спасибо, разъяснил, что называется, будто у нее самой глаз нет.
   - Сейчас неважно, куда ехать, - пояснил серьезно Ларгет. Хорошо, не стал шуточками доставать, а ведь хочется сострить, по глазам видно. - Важно, чтобы нас не нашла погоня, если она будет... А я лично в этом не сомневаюсь.
   Лани тоже не сомневалась. Никогда Ассисяй не простят поражения, особенно мужчинам. Наверняка уже стягиваются сестры по Ордену ко всем дорогам, ставят засады, настораживают ловушки инструктируют осведомителей. Все сделают, чтобы поймать ненавистную четверку. И уж если поймают... Нет, вот об этом лучше не думать, у нее слишком богатое воображение. Хотя и вполовину не столь богатое, как фантазия у Ассисяй.
   - Пока едем на восток, - сказал Бол. Вот кто не секунды молча просидеть не мог! А еще говорят, что женщины болтливы. Куда уж им... Кстати, интересно, Бол - это не от слова Болтун? Надо будет выяснить у Ларгета, может, это прозвище, а не имя?
   - На восток, - согласился Ларгет. - Леданский тракт остался на западе, и его наверняка сторожат, там же граница с Квармолом. На севере - горы, юг наверняка тоже перекрыт. Будем держаться востока, пока...
   - Не упремся в леса Саро, - подхватил Бол.
   Лани задумалась. Что это за Леданский тракт такой, никогда не слышала. Есть Квармольский, как раз вроде бы на западе отсюда, а вот Леданский? И Саро - что это, страна такая или просто название леса? Почему Бол говорит так, будто здорово побаивается этого неведомого Саро? Может, из-за того, что конный по лесу не проедет?
   - Что такое Саро? - рискнула все же спросить она. Леданский тракт подождет, он все равно на западе, а вот про леса эти загадочные нужно узнать, и срочно. Потому что иначе ее жизни грозит серьезная опасность, она может лопнуть от любопытства.
   - Саро - королевство эльфов, - снисходительно пояснил Ларгет. Лани его тон взбесил, но она решила не вступать в перепалку. Потом припомним. Сейчас ее больше интересует Саро. Надо же, настоящее эльфийское королевство! А она до сих пор полагала, что эльфы только в сказках бывают. Что там про эльфов говорится? Живут они долго, стреляют, напротив, метко. Да, эти эльфы - парни не промах. В смысле, не промахиваются. Красивы вроде бы сказочно (как сказочным персонажам и полагается). Впрочем, это про эльфиек говориться. О красоте эльфов-мужчин вообще ни слова. Оно и понятно - сказки наверняка мужики придумали. Нет, кое в чем эти Ассисяй правы, надо признать. Что еще про эльфов она помнит? У них вроде, зубов больше. И еще... Но это порядочной девушке не интересно. Лани задумалась, можно ли ее считать порядочной и пришла к выводу, что так оно и есть.
   - Людям вход в Саро закрыт, - добавил Бол. С явным сожалением добавил, небось, хочется парню на эльфиек поглазеть. Да и на города эльфийские, потаенные, краше которых на свете нет, если тем же сказкам верить. Хотя сказки - они сказки и есть. Ну кто из людей, скажите на милость, видел эти города? Если им в Саро это самое вход закрыт? Или это все со слов эльфов рассказывают? Так ведь известно, эльфы правды никогда не говорят, хотя и не лгут, с другой стороны. Хм, как им это удается, интересно, молчат они все время, что ли?
   - А мы как туда попадем? - не утерпела Лани.
   - А никак, - махнул рукой Бол. - Вдоль границы поедем, там, кажется, дорога какая-то есть. А потом в столицу махнем, найдем кого-нибудь из магов, тот нас в Школу и переправит. У Учителя здесь наверняка друзья есть. Или можно пересечь границу Фарадана и уже оттуда отправиться в Квармол.
   - А со мной что будет? - вот ведь эгоисты, только о себе и думают. И с такими людьми она связала свою судьбу! Не ошиблась ли ты, милая, в очередной раз?
   - Это за тебя никто не решит, - неожиданно серьезно, без зубоскальства, сказал Ларгет. Лани тут же перестала злиться. - Твоя судьба - она только твоя. Я бы предложил тебе отправиться с нами в Школу, но решать ведь все равно придется тебе самой.
   В самом деле, а ведь он прав. Она ведь всегда хотела сама принимать решения, зачем же теперь прятаться за чужие спины? Беда в том, что она не знает, как поступить. Надо подумать, благо, время есть и никто ее не торопит. И решить надо верно, хватит с нее ошибок.
   - М-му! - заявил Боресвет. То ли одобрительно, то ли возмущенно, Лани не поняла. Почувствовала только, что сказано было эмоционально.
   - Вот-вот! - обрадовался Бол. - Привал надо сделать, у меня уже вся задни... извиняюсь, седалище затекло. Давненько я на лошади не ездил.
   - У тебя же жеребец, - недоуменно сказала Лани.
   - Моей... седалищу моему без разницы пол лошади, - гордо объявил Бол.
   - Вот возьмут тебя за седалище Ассисяй, посмотрим, как ему это понравится, - пригрозил Ларгет. - Никаких привалов! В клетке тебе что, не отдых был? А сейчас надо уехать как можно дальше, пока погоня не села нам на хвост.
   - У меня нет хвоста, - отказался Бол.
   - Вообще-то ты прав, - сказала Лани Ларгету. - Но, с другой стороны, в темноте ехать рискованно. Мы ведь не по дороге едем. Конь может наступить на мышиную норку и сломать себе ногу, я слышала, в степи такое случается. Не пришлось бы потом пешком от погони удирать.
   Воин одобрительно закивал головой. Даже показал Лани палец - на его счастье, большой. Если б показал средний - схлопотал бы сразу, неважно, что здоровый и сильный.
   - Ты права, - вынужден был согласиться Ларгет. - Ладно, привал, так привал.
   - Мое седалище приносит вам искреннюю благодарность, благородная госпожа, - торжественно объявил Бол, слезая с коня. Лани метко пнула его в колено.
   - Ох! За что? - выпучил глаза Бол.
   - Передай это от меня своему седалищу, - отрезала девушка. Бол судорожно открыл рот, пытаясь что-нибудь сказать, и не смог. У него просто не было слов, наверное, первый раз в жизни. Ларгет негромко рассмеялся, заработав от друга свирепый взгляд.
   - Жрать нечего, - задумчиво сказал Бол, когда способность говорить к нему вернулась. К слову сказать, куда быстрее, чем думала Лани.
   - Нечего, - согласился Ларгет. - Тебе же лучше, от пуза, наконец, избавишься.
   Лани посмотрела на него с удивлением. Этот впалый живот на пузо никак не тянул.
   - От пуза у меня одни воспоминания остались, - отмахнулся Бол. - Пока в клетках ехали, все куда-то делось. Ты мне вот что скажи, в плену были - голодали, освободились - голодаем опять. Где справедливость, я спрашиваю?
   - У Творца спроси, - посоветовал Ларгет. - Он все знает.
   - Да, - скривился Бол. - По такой жизни, только это и остается. Ладно, спрошу. Как только увижу, сразу и спрошу. А это будет уже скоро, вот только помру от голода...
   Лани промолчала. Есть ей тоже хотелось. Но она умела терпеть, и не стонать при этом. Жаль, конечно, что о припасах не позаботились, но ведь удирали в страшной спешке, где уж тут еду разыскивать. Хорошо, хоть упряжь для коней не забыли... как и самих коней.
   - Костер разводить? - как ни в чем не бывало, осведомился Бол. Казалось, он просто не может долго думать об одном и том же.
   - Обойдемся, - махнул рукой Ларгет. - А вот коней надо стреножить. Им хорошо, травы - вволю. Хочешь стать конем, Бол? Сытым всегда будешь...
   - Ага, а ты на меня верхом сядешь, - понимающе покивал Бол. - Знаю я тебя, тут же на спину залезешь. Да и трава мне на вкус не нравится...