Эшлин проснулась, как только рассвело. Она чувствовала себя так, как, наверное, чувствует себя провод высокого напряжения. Мысль о том, что ей придется провести день в этой квартире, вздрагивая при каждом шорохе, боясь появления Корда или — не дай Господь! — Этана Торпа, пробудила в ней такую волю к сопротивлению, какой бы позавидовал самый неистовый из клана Монро.
   Она разбудила Дэйзи и Макси и надела на них новую одежду, купленную Кендрой.
   — Мы отправляемся на прогулку, — объявила Эшлин, когда девочки сонно жевали свою кашу. — Только мы вроем, и никого больше.
   Она уже собиралась снять трубку, чтобы позвонить Кендре — так прочно въелась привычка следить за своей сестрой, — но вовремя отказалась от своего намерения. Кендра была замужем и жила в доме супруга. Проявления сестринской заботы казались бы теперь навязчивыми.
   Она упаковала чемодан, и все трое сели в автобус и поехали на автобусную станцию в Экстоне. Эшлин вынула свою карточку — она приобрела ее на всякий случай и очень редко ею пользовалась — и оплатила три билета до пляжа.
   — Мы едем в Океанский город, — объяснила она двум взволнованным девочкам. — Мы остановимся в отеле и два дня будем ходить на пляж, купаться, пойдем в поход, на чем-нибудь покатаемся…
   Она подумала о том, каким праздником казались ей дни, проведенные в Монтане. Они нарушили спокойное и скучное течение ее жизни. Теперь она решила сменить обстановку не одна, а в обществе детей. Она пыталась убедить себя, что не присутствие Корда в Глетчере доставляло ей такую радость, что она чувствовала бы себя счастливой и без него, просто проводя каникулы на природе. Однако поняла, что пытается себя обмануть, и ее настроение стало падать.
   Но Макси и Дэйзи это приключение пришлось по вкусу. Их энтузиазм был заразителен. К моменту, когда Ане въехали в город, Эшлин тоже почувствовала волнение.
   Ее не тревожила мысль о том, какой счет ей пришлют в следующем месяце, не тревожило и то, откуда взять деньги на его оплату. Она знала, что заплатит. Сегодняшний день был посвящен развлечениям на берегу океана.
   Макси и Дэйзи так понравилось в мотеле, что они долго не хотели уходить. Они пришли в восторг от комнаты с бассейном и батареи бутылок с лимонадом.
   Эшлин наконец уговорила их отправиться на пляж. Они остановились по пути, чтобы купить зонтик от солнца, пляжные полотенца и игрушечные ведерочки с совками. Она не моргнув заплатила за все это безумные деньги.
   Девочкам понравилось солнце и океан, и они оставались на пляже до вечера, пока в шесть не разошлись спасатели. Покупали напитки и всякую еду, приготовленную с использованием синтетических добавок. Это было так вкусно-!
   Позже, вечером, они гуляли по дощатому настилу на пляже. Внимание детей привлек продавец воздушных шариков. Разные по форме и размерам, шары были наполнены гелием.
   — Мамочка, я хочу шарик! — воскликнула Макси. — Я хочу синюю рыбку! Ну, пожалуйста!
   — Всего пять долларов! — бодро сообщил им продавец.
   — Пять долларов за воздушный шарик? — Эшлин была ошарашена. Она решила ни в чем не отказывать ни себе, ни детям, плевать на цены. Но отдать пять долларов за шарик? — Хорошо, — храбро сказала она. — Мы возьмем синюю рыбку. А ты какой шарик хочешь, Дэйзи?
   — А можно два? — спросила девочка. Эшлин в шоке уставилась на нее. Это был вопрос в стиле Макси, который Макси, однако, не задала.
   — Вон идет дядя Корд с двумя шариками, — объяснила Дэйзи. — Мне полагается хоть один?
   Эшлин быстро обернулась и увидела, что к ним подходит Корд. Он держал за ниточки два шарика в виде попугаев. На какую-то долю секунды у нее мелькнула мысль, что и она и Дэйзи бредят.
   Однако Корд не был видением.
   — Вы только представьте себе! Приехал сюда и сразу наткнулся на вас. Мир тесен! — воскликнул он.
   Эшлин смотрела на него с каменным выражением на лице. Взволнованные лица детей светились счастьем.
   — Это нам шарики? — пропела Макси.
   — Конечно! — Корд вручил каждой по шарику.
   — Дэйзи, хочешь синюю рыбку? — спросила Эшлин, не посмотрев на Корда.
   — Нет, мне этот попугай ужасно нравится, — ответила Дэйзи и расцвела в улыбке.
   Появление Корда не показалось детям странным, и они тут же включили его в свой маленький коллектив. Все четверо шли по настилу. Дети держали в руках нитки от шариков. Эшлин держала за руки обеих девочек.
   Когда они дошли до аттракционов, где дети могли покататься на маленьких машинках, она забрала у них шарики. Они с Кордом посадили девочек в машинки и остались ждать за ограждением.
   — Ты еще ни слова мне не сказала, — заметил Корд. Эшлин наблюдала за машинками, ехавшими по дорожке.
   — Мне нечего тебе сказать.
   — Ты даже не хочешь узнать, как я сюда попал? — терпеливо спросил он.
   — Думаю, на машине.
   На его лице мелькнула едва заметная улыбка.
   — Ты и дети сели на восьмичасовой утренний автобус в Экстоне.
   Эшлин налетела на него, как смерч.
   — Ты шпионил за нами, да?
   — Да. Я нанял детектива, чтобы вас разыскать. У него это не заняло много времени.
   — Детектива! — Эшлин была изумлена. Она пришла в неистовство. — Да как ты посмел? Я что, преступница? В чем мое преступление? Я тебя обокрала?
   — Я должен был найти тебя, я не мог больше ждать. — Корд глубоко вздохнул. — Я всю ночь проклинал себя за тупость и появился у ваших дверей ровно в девять.
   — Поэтому я и уехала! — ответила Эшлин. Ее холодность сразила Корда.
   — Сначала я заехал в офис к Торпу и забрал твои вещи из стола. Он позволил мне забрать только рисунки Макси и Дэйзи, несколько картинок в рамках и кружку для кофе. Сказал, что все остальное принадлежит ему. — Эшлин кивнула, изобразив безразличие. — Он довел меня до бешенства, повторяя в деталях свой вчерашний рассказ.
   — Которому ты поверил! — Она больше не могла притворяться безразличной.
   — Я не поверил, правда, не поверил. Я просто понял, что мне все равно, случилось это или нет. Все, чего я хочу, это остаться с тобой. Заботиться о тебе и детях. — Он положил руки ей на плечи и теперь смотрел на нее сверху вниз. — Пожалуйста, дай мне еще один шанс, Эшлин.
   — Ты меня просишь? — спросила Эшлин срывающимся голосом. — Что я слышу? Ты не приказываешь, не требуешь? Ты — просишь?
   — Я умоляю тебя, Эшлин!
   К ним примчались Макси и Дэйзи. Девочки даже подпрыгивали от возбуждения.
   — Можно мы еще покатаемся?
   — Конечно, можно! — быстро согласился Корд. — Вот еще билеты.
   Дэйзи и Макси издали радостный вопль и помчались обратно к машинкам. Корд забрал шарики из безвольных рук Эшлин и привязал нитки к ограде.
   — Пока дети катаются, мне, может быть, удастся вымолить прощение у их матери. Славное приключение, а? — Он взял ее за подбородок. — Может быть, ты хотя бы выслушаешь меня, Эшлин?
   Его прикосновение заставило ее вздрогнуть.
   — Процедура раскаяния тебе в новинку.
   — Эшлин, я знаю, что сделал с тобой Торп. Сегодня утром в офисе я раздразнил его, упомянув Холли. Это действительно его ахиллесова пята. И он проговорился. В конце концов он так взбесился, что выдал свою тайну. Он рассказал, как привез тебя к себе домой и запер в спальне.
   — Откуда я благополучно сбежала. — Роль беспомощной жертвы претила Эшлин. Она не сказала о том, что Этан ее ударил, и была уверена, что Торп об этом тоже промолчал. Он поступил, как жестокий и злобный человек. Странно было упоминать о том, что ее побили, среди ярких огней и жизнерадостного смеха детей. Когда-нибудь она расскажет Корду эту историю до конца. Но не сейчас.
   — Эшлин, дорогая, я так виноват…
   — Ты поверил, что я сама прыгнула в постель к Этану? — В нее как будто черт вселился. Она не могла противиться желанию поймать его, заставить попасться. — Вчера ты выглядел почти довольным. Ты долго говорил о преимуществах нашего, как ты считаешь, равного положения.
   Он задумчиво смотрел на нее.
   — Я собирался сказать, что хотел бы быть рядом, когда ты нуждалась во мне. Хотел бы защитить тебя.
   — Я сама могу о себе позаботиться, — заверила она его.
   — Я знаю. Но я нуждаюсь в тебе и хочу, чтобы ты хоть чуть-чуть нуждалась во мне. А эта болтовня о «равном положении»… Я просто хотел сказать, что я не имею права обвинять тебя в чем-либо. Твоя сестра была матерью моего ребенка! В тот момент я понял, как много тебе придется простить мне. Я хотел, чтобы ты поняла: ничто не сможет повлиять на мои чувства к тебе.
   Сердце Эшлин понеслось галопом. Она старалась подавить уже зарождавшуюся надежду. Ее слишком часто обманывали, чтобы она могла позволить себе быть оптимисткой.
   — Я не очень понимаю, что ты можешь чувствовать по отношению ко мне. — Эшлин проявляла осторожность. — Ты мне об этом никогда не говорил.
   — Ну вот, наконец-то! — Корд довольно улыбнулся. Он прикоснулся руками к ее лицу и произнес слова, которые репетировал часами:
   — Я люблю тебя, Эшлин.
   Она смотрела в его темные глаза, и ее переполняло волнение.
   — Ты любишь меня? — как эхо повторила она, желая услышать эти слова снова. Ей было необходимо это.
   — Я люблю тебя. Люблю. Люблю. Все было так просто. Почему он не сказал этих слов раньше?
   — О Корд, я тоже люблю тебя!
   Она бросилась в его объятия прямо у входа в аттракцион.
   Они счастливо смеялись, глядя на окружающих. Смеялись над собой, над неуместностью подобного признания. Смеялись просто оттого, что были живы, счастливы и наконец вместе.
   К ним присоединились Макси и Дэйзи и попросили покатать их на лодках.
   Корд вручил билеты, и они направились к следующему развлечению.
   — Они так увлеклись аттракционами, что даже не заметили, что мы обнимаемся, — довольно промурлыкала Эшлин.
   — Может быть, мы так естественно выглядим, что они решили не комментировать, — предположил Корд. — А теперь… — Он вынул из кармана кольцо. — Эшлин, любовь моя, ты выйдешь за меня замуж? Я прошу, а не приказываю, — добавил он с улыбкой.
   — Да, Корд, выйду.
   Глаза Эшлин наполнились слезами счастья, когда он надел ей на палец кольцо.
   — Сегодня? Мы можем поехать в Виргинию и пожениться там же, где Кендра и Уатт.
   — Я хочу этого, — мягко сказала Эшлин. — Но дети ни за что не согласятся уезжать из мотеля сегодня. Они в первый раз в таком месте.
   — Тогда мы останемся на ночь, а поженимся завтра.
   Благодарная Эшлин с любовью улыбнулась ему. Любовь наполняла ее. Влюбленными были глаза, которые смотрели на него.
   Корд взял ее руку и погладил кисть большим пальцем.
   — Жаль, что мы не одни, — прошептала Эшлин, задохнувшись. — Мы так давно не были… вместе.
   Она хотела его. Когда она призналась в своей любви к нему и услышала его признание, ее страсть достигла наивысшей точки.
   — Завтра вечером, — пообещал Корд. Она закрыла глаза. Казалось, им придется ждать вечность.
 
   Меньше чем через сутки мистер и миссис Корд Уэй стояли на маленьком застекленном балконе своей комнаты в отеле и молча смотрели в темноту. За окном шел дождь. Огромная кровать была готова и как бы приглашала их прилечь, но они не торопились уходить с балкона. Нежный ветерок иногда приносил капли дождя.
   — Наконец-то дети уснули, — сказал Корд и улыбнулся, вспомнив, как возбуждены были девочки.
   — Они были так взбудоражены, что я думала, они пробесятся всю ночь.
   Эшлин прислонилась к мужу и положила голову ему на грудь. Он обнял ее, и их пальцы соединились.
   — Они уснули, едва коснувшись подушек.
   Макси и Дэйзи присутствовали на тихой свадьбе. Они были одеты в новые платья, только что приобретенные в магазине рядом с отелем. В руках у них были маленькие букетики цветов. Кендра и Уатт настояли на своем приезде. Они освежили воспоминания о своей свадьбе, произошедшей несколько дней назад.
   Сейчас дети спали в смежной комнате, а Кендра и Уатт заняли номер на другом этаже. Корд и Эшлин наконец-то наслаждались благословенным одиночеством.
   — По-моему, свадьба была замечательная! — прошептала Эшлин.
   — Я рад, что рядом были Уатт и Кендра, а новости, которые они привезли, не назовешь просто интересными.
   — Это невероятно! — засмеялась Эшлин. — Холли решила сама баллотироваться в Конгресс и теперь пытается зарегистрироваться как кандидат от партии. А Синди Кларкстон уже обратилась к ней с предложением возглавить областную коалицию женщин и поддерживает кандидатуру Холли.
   — Политика предполагает время от времени появление странных попутчиков. Но на сей раз враждующие стороны объединились на почве ненависти к Этану Торпу. К сожалению, Холли теперь не сможет отделиться от пристального внимания Торна. Или наоборот. — Он пожал плечами. — Может быть, на этом все и закончится. В любом случае, я рад, что мы в это время будем в Монтане, и нас их война не коснется.
   — Мы уезжаем в Монтану, Кендра и Уатт — в Нью-Йорк. — Эшлин с сожалением вздохнула. — Мне будет так ее не хватать, но я знаю, она всегда мечтала туда поехать. Помню, она говорила, что хотела бы брать уроки актерского мастерства. Конечно, тогда она была еще маленькая. Последнее время она об этом не упоминала.
   — Кем бы ни захотела стать Кендра, Уатт поддержит ее. Она помогла ему вырваться из скучной и бесцветной жизни, в которой он чувствовал себя, как в ловушке. Как ни странно, они удивительно друг другу подходят.
   — Так же, как и мы. — Одним легким движением Эшлин повернулась в его руках и обняла его за шею. — В постели и не только.
   — Мы действительно подходим друг другу. — Корд смотрел на нее сверху вниз с любовью. — Вчера и сегодня мы доказали, что подходим друг другу не только в постели, прежде всего мы уважаем интересы детей. Теперь надо бы позаботиться и о себе и отправиться в постель.
   Эшлин почувствовала, что его тело пульсирует от возбуждения. Это был лучший мужчина, которого она когда-либо встречала, самый добрый и самый щедрый. Он был ее мужем. То, что казалось ей невозможным, произошло: она вышла замуж за Корда Уэя.
   Огонь, разгоравшийся в животе, устремился вверх, наполняя чувственным жаром ее грудь, и вниз, в мягкую теплоту ее лона.
   — Я хочу любить тебя, Эшлин, — прошептал ей на ухо Корд. Он взял ее на руки и понес к широкой кровати.
   — Да, — сказала Эшлин, и ее захлестнула страстная волна любви и желания.
   Они быстро сбросили одежду, сами смеясь над своим нетерпением.
   — Я люблю тебя, Корд, — не скрывала своих чувств Эшлин.
   — Я всю жизнь искал тебя, Эшлин. Ждал тебя, сам этого не осознавая. Ты — единственная женщина, которую я люблю, единственная, кого я всегда буду любить.
   — Уж я за этим прослежу, — сказала она, принимая его.
   Он был силен и безжалостен, и она инстинктивно приблизилась к нему, заставив глубже войти в себя. Они двигались в одном ритме, нераздельно слившись, окутанные бесконечным колдовством страсти.
   Этой ночью они тянулись друг к другу снова и снова, пока, наконец, обессиленные и почти без чувств от блаженства не уснули глубоким сном.
 
   — Вы там что, еще спите? — Голос Макси прозвучал в тишине с неожиданностью ружейного выстрела. — Просыпайтесь!
   Корд сел на кровати и взглянул на запертую дверь, отделявшую их спальню от комнаты детей. Эшлин все еще глубоко спала. Он поцеловал свои пальцы и приложил к ее губам.
   Поспешно надев халат, он открыл дверь, за которой стояли улыбающиеся Дэйзи и Макси.
   — Привет, папа! — захихикала Макси.
   — Привет, папа! — застенчиво проговорила Дэйзи.
   — Мы есть хотим, — заявила ему Макси. Он посмотрел на часы, стоявшие рядом с кроватью на столике.
   — Уже почти семь утра, — сухо сказал он. — Неудивительно, что вы проголодались. — Несмотря на то, что время было раннее и он явно недоспал, Корд великолепно себя чувствовал. Принимая во внимание то, что он всю ночь любил свою жену, не стоило этому удивляться. С заботливостью овчарки, собирающей стадо, он направил их обратно в их комнату. — Давайте дадим маме поспать сегодня утром, — предложил он, — а мы пока позавтракаем и посмотрим мультики.
   Дэйзи оглядела комнату.
   — Но здесь же нет еды, — терпеливо сказала она.
   Корду стало смешно. Интонация была ему знакома. Дэйзи всегда так говорила, когда пыталась объяснить что-то Макси.
   — Зато здесь есть телефон. Мы позвоним на кухню и закажем, что нам заблагорассудится. Нам все принесут в номер. В Монтане эта служба тоже существует. Я думаю, вы быстро с ней освоитесь.
   — Папа, мы со всем быстро осваиваемся, — сказала Дэйзи, внезапно и импульсивно обняв его.
 
   Корд поднял ее и крепко прижал к себе. Его глаза, так похожие на ее, затуманились. Дэйзи была его дочерью, его маленькой девочкой, катализатором их любви с Эшлин. Из-за этого он еще больше ее любил.
   — Папа, папа, подними меня тоже! — потребовала Макси.
   Корд с готовностью подчинился и расцеловал девочек в обе щеки.
   — Мне здорово повезло. Я отец двух красавиц.
   — Да, — согласилась Дэйзи.
   — Тебе еще больше повезет, когда у нас будут котята, — пообещала ему Макси. Корд рассмеялся.
   — Дочери, кошки, жена — разве можно желать лучшей участи?

ЭПИЛОГ

   Два года спустя
   Мэтью Майкл Уэй, почти двадцати четырех часов от роду, внимательно и серьезно рассматривал лицо своей матери. Эшлин качала его на руках. Волосики на его головке были черными, а глаза, почти того же цвета, напоминали глаза Дэйзи и Корда. Мэтью был очень похож на Дэйзи в детстве, такой же восхитительный и очень живой. Сердце Эшлин сладко таяло от любви к нему. Трудно было поверить, что вчера в это же время он был еще внутри нее, и она не знала, какое у него лицо. Сейчас, когда она глядела на него, ей казалось, что она знала его всегда.
   Вскоре прибыл Корд. Он принес целую охапку журналов и почту. Присев на край кровати, он нежно поцеловал Эшлин, обнимая одновременно и сына.
   Мэтью беспокойно задвигался, и Эшлин передала его Корду.
   — Я думаю, он хочет немного погулять с папочкой.
   Корд с сознанием долга стал ходить по комнате туда-сюда, держа ребенка на руках. Мэтью успокоился и замолчал.
   — Он такой крошечный, — удивился Корд, глядя в личико ребенка. Он дал мальчику свой палец, и тот немедленно его сжал. — Ну и хватка у него! Наш ребенок очень силен, Эшлин! — Она не могла наглядеться на эту картину: отец и ребенок играли. — Макси и Дэйзи очень по тебе скучают. Они дождаться не могут завтрашнего дня, когда вы вернетесь домой, — поведал ей Корд. — Они ни о чем другом не могут говорить со своими друзьями, учителями и соседями — только о своем братишке. Все уже знают о Мэтью. Они рассказали о нем даже кошкам, и те, похоже, тоже заинтересовались.
   Они оба рассмеялись. Эшлин взглянула на журналы, которые он ей принес, и ее глаза расширились. В трех журналах, помещавших отзывы о мыльных операх, на обложке красовалась фотография Кендры. Во всех трех были статьи, посвященные «новой звезде», и в статьях, между прочим, было сказано, что «прекрасная Кендра Уэй ничуть не похожа на свою героиню, распущенную девицу, превращающую в ад жизнь граждан вымышленного города».
   — Кендра играет в мыльных операх, — проговорила Эшлин, задумчиво глядя на фотографии своей младшей сестры. Молодая женщина как будто улыбалась ей, она выглядела и непорочной и опытной одновременно, умной и доброй. — Я не могу поверить, что ее выбрали на эту роль после первой пробы, и она взяла всего несколько уроков актерского мастерства. Журнал цитирует режиссера сериала, назвавшего Кендру «прирожденной актрисой». Кто бы мог подумать?
   — Я думаю, некоторые не удивились.
   — Вот фотографии Кендры и Уатта в их квартире. — Она показала Корду цветной разворот. — В статье говорится, что, «несмотря на свой молниеносный взлет, Кендра Уэй гордится своим мужем, юристом Уаттом Уэем, и благодарит его за то, что он обеспечил ей надежный тыл.
   — Меня больше удивляет Уатт в качестве адвоката, чем Кендра в роли телевизионной злодейки. Я помню, какой кровью давались ему речи. Теперь это в прошлом. — Корд снова присел на край кровати, держа на руках засыпающего Мэтью. — А вот письмо от моей матери с вырезками из газет. Я думаю, ты найдешь их… интересными.
   Когда Эшлин услышала его смешливую интонацию, она поняла, что вырезки действительно будут ей интересны. Она быстро выудила их из конверта. Одна содержала интервью с конгрессменом Холли Уэй, прибывшей в город для встречи с членами политической партии «с 9 до 5», объединявшей работающих женщин. Синди Кларкстон, занимавшаяся торговлей недвижимостью и открывшая недавно свою контору, возглавляла эту группу. Она пообещала Холли поддержку, если та выставит свою кандидатуру еще на один срок.
   — Здесь не упоминается ни о Дэне, ни о Скотти, ни о малютке Тиффани, — отметила Эшлин. — Надеюсь, что Дэн уже не сидит в подвале с гитарой.
   Корд пропел:
   — «Если бы у Дэна был молот» , — и они оба расхохотались. — Прочитай статью до конца, — сказал Корд.
   Эшлин посмотрела последний абзац. Репортер спрашивал Холли о распространившихся слухах. Говорили, что Этан Торп предложил ей взнос для кампании ее переизбрания. Сумма взноса выражалась шестизначной цифрой. Это было удивительно, если учесть, что Холли открыто противостояла всем его проектам. Что ответила Холли? Просто отказалась комментировать.
   — Трудно поверить, правда? — Корд потряс головой. — Теперь Торп добивается переизбрания Холли! Надеюсь, она швырнула чек ему в лицо.
   — Что бы она ни сделала, я уверена, Торп снова готовит заговор. — При мысли о своем экс-боссе Эшлин поморщилась. — Я рада, что мы далеко от них и нам не грозит попасть под их перекрестный огонь. — Она улыбнулась, протянула руку и погладила Корда по загорелой щеке. — Я рада, что я здесь, с тобой, — мягко добавила она.
   — И я думаю о том же.
   Корд нежно обнял ее, устроив малыша между ними.